Никита Степанюк
Панацея

Медицинским и научным работникам, разработчикам игры «Plaque Inc.» и создателям пользовательских сценариев посвящается…

Вступление

3 месяца назад, экипаж подлодки «Рубин», подледное озеро Антарктиды

– Командир, замеры солености завершены, химический состав воды в целом определен. Переходим к изучению биологических форм жизни. При наличии таковых, конечно…

Ученый-водолаз вернулся в модуль, набрав три пробирки воды. Двое его товарищей также последовали его примеру. Один выключил прожектор, а второй оставил лазерный резак. Капсула медленно последовала в нишу во льду, оставленную при прибытии к озеру. Затем полчаса она находилась во льду, пока последний не заковал ее полностью. После чего накал корпуса вновь включился, капсула растопила окружающий лед и выплыла наружу, где и пристыковалась к носовой части подлодки. Шлюзы соединились, ученые-водолазы обмылись, стянули с себя водолазные костюмы и пронесли образцы в лабораторию.

Подключив пробирки к сканерам, они стали ждать результатов. Вскоре они появились:

– Так, в воде у нас несколько видов крупных бактерий, присутствует планктон… А это еще что такое?

В пробе капли, проверенной через микроскоп, появились мелкие объекты специфической формы, напоминающей вирус, но у него было несколько оболочек, и он был живым и активным. В нем происходили непонятные процессы. Не просто молекула РНК с белками вокруг, а вполне из себя организм.

– Что это такое?

Планктон захватил несколько этих существ и вскоре распался на части. Его ошметки плавали в образце. Взамен появилось еще два десятка объектов.

– Это если и вирус, то самый развитый из всех известных. Никогда такого не видели.

– Назовем его в честь команды: рубиновый вирус.

Глава 1. Ад на побережье

Текущее время, НИИ «Метажизнь», Подмосковье, Российская Федерация

Сводки мировых новостей:

«Сегодня утром отдыхающие на пляжах Австралии и Новой Зеландии подверглись атаке неизвестного биологического оружия. Кадры не для впечатлительных: песок береговой линии обагрен кровью жертв и усеян трупами. В глубине городов также неожиданно погибают люди. На вид причина смерти примерно одна и та же: тяжелая дисфункция кровеносной системы. Правительства стран озадачены, есть ли связь между утренними событиями и недавним появлением новостей о массовом вымирании фауны Южного океана, из-за которого рыбный промысел в целой акватории был запрещен…»

– Что же там творится? – поспешил спросить у своего друга нанофизик Андрей. – Словно действительно биологическое оружие какое-то. Причем абсолютно бесчеловечное.

Андрея перебил его друг генный инженер Василий:

– Да это еще мягко сказано, если биологическое оружие в принципе может быть человечным. Эта форма жизни только камни, наверное, не заражает, если это она, конечно. Я им говорил, что этот патоген из «Рубина» не может означать ничего хорошего. Ящик Пандоры открылся, а мы и не заметили.

– Ты уверен, что это оно? – уточнил Андрей и получил необнадеживающий ответ:

– На 91%.

В комнату отдыха вошел главный научный руководитель НИИ:

– Ребята, я смотрю, вы уже новости увидели. Да, чувствую, это коснется нас и нашей страны в целом. А если нечто касается сверхдержавы вроде России, США или Китая, то касается и всего остального мира.

– Павел Степанович, – обратился Андрей, – вот Василий уверен, что это рубиновый вирус.

– Как же он тогда выбрался из ледяной ловушки? Мы ведь специально растапливали лед в два этапа, чтобы никакая фауна не вышла из озера без нашей на то воли.

Василий ответил:

– Не забывайте, что эта живность не знала, что вы ее не выпускали. Это патоген древний, ему несколько десятков миллионов лет. А то и больше. Как он сюда попал, я не знаю. Он ведет себя весьма агрессивно, а развивается примерно с месяц. Но, что самое невероятное – его РНК реплицирует будто не один раз, а три. Из одной клетки появляется восемь. За одно деление.

– Да, я помню… – задумался Павел Степанович. – Наверное, он мог прилететь сюда с астероидом. Даже жутко представить, что будет, если он вырвется наружу.

Василий, словно последний параноик, отстаивал свою точку зрения:

– А я вам покажу, что будет. Посмотрите новости Новой Зеландии и Австралии. И рыбного промысла в Южном океане. Не ровен час, и он съест все человечество.

Андрей вступил:

– Вот если мы будем сидеть сложа руки и только слушать про твой ящик Пандоры, то тогда он точно может всех съесть. Ждем распоряжений по этому поводу.

Раздался звонок устройства связи. Павел принял вызов:

– Ларинов слушает.

Его просил на связь глава НИИ:

– Значит, Павел Степанович, слушайте меня. Сейчас нас зовут на брифинг Минобороны. Они считают, что уже примерно вычислили причину массового вымирания южных акваторий Земли. И утверждают, что реагировать надо незамедлительно.

– Ладно, понял, – ответил ученый. – Когда мне надо подъехать туда?

– Через 4 часа. Все созваны.

– Есть.

Научный руководитель положил устройство связи в карман и сообщил своим подчиненным через громкую связь:

– Коллеги, готовьтесь. Будем решать проблему этих миллионов смертей. Минобороны сказали, что примерно вычислили причину. Посмотрим, Василий Иванович, были ли вы правы.

4 часа спустя, МО РФ, Москва, Российская Федерация

– Мы собрались сегодня, – начал один из генералов, который получал доступ к данным исследовательских работ, – чтобы обсудить важнейшую проблему. Речь пойдет о смертях в акватории Южного океана и прилегающих к нему территориях. Два с половиной месяца назад из экспедиции в Антарктиду вернулась наша подводная лодка под названием «Рубин». Ее экипаж смог достать из подледного озера особый вид микроорганизма – специфический вирус, который питается всей углеродной жизнью в водной среде и размножается стремительно, но на протяжении короткого промежутка времени. В остальное время он не дает о себе знать и распространяется. Его назвали рубиновым вирусом.

На экране появилось видео с вирусом в главной роли.

– Предположительно, эта форма жизни имеет так называемое внеземное происхождение и была занесена сюда примерно в период заката мезозоя. Тогда он сыграл ключевую роль в уничтожении водных динозавров, помимо всех прочих причин. Но оказывается, что патоген смог покинуть пределы лабораторных пробирок и заразить экипаж корабля. По прибытию команду пришлось изолировать, а подлодку поставить на карантин. Спустя три дня все до единого изолированные члены экспедиции «Рубина» были мертвы.

На экране появились ужасные кадры изолятора, стены в крови, на телах моряков кровоточащие открытые язвы, и изо ртов и носов у всех тоже кровавые следы.

– Тем не менее, один выживший есть. Позвольте представить, Владимир Валерьевич Черкесов, он был оператором и обслуживающим ядерной силовой установки «Рубина».

Владимир вышел на сцену и сказал:

– Здравствуйте. Для обычной жизни это слово простое, но сейчас времена изменились так, что это пожелание спасения.

Весь зал встал с кресел и хором зааплодировал.

Генерал продолжил речь:

– Вирус убивает в кратчайшие сроки. Его структура, насколько нам известно, такова, что он резко атакует и буквально съедает своего носителя, на полученную биомассу он размножается как можно больше и разносится во всех направлениях. Затем следуют не особо долгие недели пассивности, за которые он находит новых носителей. Носители разносят его дальше и заражают все вокруг. Вирус дает ему две недели на то, чтобы заразить как можно больше соседей, и потом атакует. Поэтому сцены смерти от него такие масштабные и жестокие.

И вновь кадры с побережий южных стран. Картина такая, словно местность полили горючим, подожгли и потушили кровью.

– Австралией и Новой Зеландией не ограничивается. Случаи смерти уже замечены в Чили, Аргентине, Перу, Бразилии, Индии, Индонезии, Мальдивах, Филиппинах, на островах Океании. Вирус отлично передается через воду. Он способен проникать через кожные поры и любая вода, до которой дотронулся зараженный, представляет опасность. Если не принять меры, то скоро весь океан станет рассадником смерти. Таким, что все масштабные экологические бедствия вроде мусорных островов Тихого океана и мутации на основе последнего покажутся не то, что детским лепетом, а так, случайным щелчком, который нам просто почудился. Со стороны Минобороны Российской Федерации заявляем, что последние анонсированные масштабные военные учения «Запад-2063» отменяются. Все средства, перечисленные на их проведение из госбюджета РФ, будут направлены на финансирование противоядия от этой заразы. Возглавить разработку придется новоиспеченному НИИ «Метажизнь».

Премьер-министр, который присутствовал на брифинге, спросил:

– Почему именно «Метажизнь»? Это НИИ основано пару лет назад, и пока еще не обладает серьезными ресурсами.

– Изучением так называемого рубинового вируса занимались именно ученые из «Метажизни». А конкретнее, группа нанобиолога Ларинова Павла Степановича.

Ларинов встал со своего места. Генерал продолжил:

– И это НИИ напрямую связано со структурой Минобороны. А Минобороны отвечает на все вопросы, связанные с внешней безопасностью страны. Сейчас не время лоббировать интересы той или иной организации. На кону жизнь человечества.

3 часа спустя, НИИ «Метажизнь», Подмосковье, Российская Федерация

Черкесов вошел в автоматические двери лаборатории, где проводился анализ рубинового вируса. Там он сразу встретился с Павлом Степановичем, который протянул ему руку:

– Добрый день, Владимир Валерьевич. Я Павел Степанович, нанобиолог.

Ядерщик лишь кивнул в ответ. Научный руководитель подал знак всем и сообщил:

– Познакомьтесь, это Владимир Валерьевич Черкесов, выживший оператор силовой установки подлодки «Рубин». По счастливой случайности или непонятной пока закономерности он оказался единственным незараженным из всего экипажа.

Черкесов вновь кивнул:

– Доброго здравия.

Павел Степанович продолжил:

– Это Василий Иванович, генная инженерия. Андрей Александрович, нанофизика. Варвара Игоревна, биофизика. Алексей Павлович, астробиология. Кирилл Эдуардович, биохимия.

Каждый ответил Черкесову взаимностью, кроме Варвары. Она все-таки сказала «Здравствуйте», чем слегка удивила остальных. Владимир Валерьевич наконец заговорил:

– Господа ученые, могу сказать одно: внешняя оболочка вируса уязвима к радиационному облучению даже малой дозы. Можно сказать, что я выжил именно благодаря тому, что подвергся облучению на силовой установке «Рубина», и этой незначительной надбавки в естественному радиационному фону хватило, чтобы вирус не смог сделать все дело.

– А почему вы решили, что вирус вообще добрался до вас? – не удержался Василий.

– Подлодка – система замкнутая. Я так или иначе пил и ел одинаковую с остальными пищу, а как вы знаете, этот вирус заражает даже воду. Из-за того, что на подлодке нестабильно работал реактор, и я постоянно посещал по техническим причинам реакторный отсек, я постоянно очищал себя от попавших на меня патогенов.

Алексей Павлович подумал и ответил:

– Возможно. Хорошо, допустим, внешняя оболочка вируса разрушена радиацией. Под ней открывается тот химический состав, который иммунная система распознает как враждебный. Она помечает рубиновый антителами, но вирус защищен еще примерно тремя оболочками. Лимфоциты бы не пробили такую защиту.

– Возможно, он уязвим во время атаки, – предположил Владимир. – Начинает атаковать, и тут словно бы открывается, подставляется. Но я считаю, что стоит подготовить симметричный ответ.

Теперь удивился сам Ларинов:

– Симметричный? Это как, создать вирус, который «ест» рубиновый вирус? А где гарантия, что он не «съест» людей еще быстрее?

– Я не биолог, владею лишь азами генетики и радиационной биофизики. Потому предлагаю более техническое решение: создать особый тип мелких нанороботов, который сможет оказать поддержку иммунитету и лично будет участвовать в нейтрализации вируса.

Андрей включился:

– Звучит рискованно, но попробовать стоит. Единственное, что у нас нет подходящей элементной базы, чтобы создать столь мелкие системы, как эти нанороботы.

Павел Степанович ответил:

– Андрей Александрович, я понимаю, что вы хотите поскорее реализовать в жизнь какую-нибудь панацею, но вы же понимаете, что панацеи не существует в природе. Не забывай, это не Китай, денег у нас не так много.

Владимир Валерьевич Черкесов удивился:

– Ух-ты, Павел Степанович… – он покачал головой, показывая изумление, – Я-то думал, что уж наши ученые точно посмелее западных будут. А вы чуть не доказали мне обратное. Вы лучше меня знаете о слабостях и сильных сторонах этого древнего убийцы. С такой угрозой человечество еще не сталкивалось. А потому традиционные способы бессильны. Вам только что предложили абсолютно новый способ отражения атаки, и даже в случае провала попытка создания панацеи приведет к настоящему прорыву.

Алексей, астробиолог, возразил:

– Я понимаю логику Павла Степановича. Он хочет донести, что у нас нет права на ошибку. Если мы возьмемся за «Панацею» (как понимаю, так называется наш новый проект), то тут уже пан или пропал. Второго шанса не будет – вирус уничтожит столько людей, что возродить цивилизацию станем невозможным.

– Было бы прекрасно создать «Панацею», или как вы назвали эту систему нанороботов, решить почти все проблемы разом. Но вдруг есть иной способ победить рубиновый вирус? – ответил научный руководитель.

Ядерщик лишь произнес в ответ:

– Так поставьте себе цель не победить рубиновый вирус, а создать «Панацею». А вирус своей угрозой разгонит ваши мозги до таких скоростей, что это вам покажется плевым делом. Решайтесь.

В это же время, около берегов Индонезии, море Сулавеси

Боевой вертолет российского производства Ми-35Э, поставленный на экспорт войскам Индонезии, приближался к непонятному океанскому лайнеру. Лайнер дрейфовал в море и не выходил на связь. Полутранспортная винтокрылая машина приблизилась к кораблю. Командир группы, увидев верхнюю палубу, на которой ни капли не было движения, доложил:

– Корабль выглядит… Мертвым. Спускаемся на борт. Приготовить средства РХБЗ к применению. Готовность к высадке!

Вертолет завис над верхней палубой, сбросил десантные канаты. Когда спецназовцы спустились с оружием наперевес на кафель, которым была покрыта палуба, они увидели картину, какую можно было увидеть разве что в месте перестрелки: на шезлонгах лежали окровавленные трупы, часть тел плавала в бассейне с коричневой от крови водой.

– Маски! Живо! – приказал командир. Солдаты быстро выполнили приказ. После этого группа двинулась на осмотр помещений палубой ниже.

Пол был вымазан кровью. Стены на уровне пояса тоже. Целая гора тел валялась в разгромленных туалетах, как в женском, так и в мужском. Неподалеку был медпункт. Один боец открыл дверь и заглянул внутрь. Медсестра валялась в крови около нескольких трупов, рядом лежал опрокинутый стеллаж с медикаментами. Она была еще жива, и когда шевельнулась, боец одернулся, чуть не выстрелив в нее – как это было похоже на зомби. Повернув окровавленное лицо с налитыми кровью глазами в сторону спецназа, она по-английски выдавила из себя:

– Rogasterix… Working…

Потом из ее носа и рта хлынула кровь, и она скончалась на месте. Индонезиец спросил:

– Командир, что такое «Рогастерикс»? И как он работает?

– Это противовирусный препарат нового поколения, – ответил другой боец. – А вот как работает, не знаю.

Группа добралась до мостика. Команда корабля мертвецами валялась кто на рабочих местах, кто в коридорах. Корабельные стюарты и стюадессы лежали в служебных туалетах, аналогично горничные и прочая прислуга. Кто-то находился в луже собственной крови среди простых пассажиров с бинтами, ватой и другими медицинскими атрибутами. Многие люди затыкали себе носы, явно пытаясь остановить кровотечение, перед смертью.

Капитан и небольшое окружение в виде старпомов и прочих заместителей в различных позах закончили жизнь среди крови и еды в камбузе.

Командир группы сообщил:

– Возвращаемся на вертолет. Корабль необходимо затопить. Тут все мертвы.

Спустя час после эвакуации группы два боевых вертолета обстреляли ракетами лайнер, и тот пошел ко дну.

2 часа спустя, Рио-де-Жанейро, восточное побережье Бразилии

Две подружки зашли в море, полное приятной нагретой на солнечном свету океанской воды. Тут одна из них почувствовала, как сначала странная тонкая боль окутывает ее тело, но не уделила этому внимания. Потом она вытерла воду, которая вытекла у нее из носа после того, как она занырнула и ужаснулась, увидев на руке кровь. Она позвала подругу, и увидела, как та сначала повела ее на берег, а потом и сама вытерла такую же кровь у себя из носа. Тем не менее, кровь выступала вновь и вновь, она лилась уже потоком, заливая руки, грудь, песок. У многих соседей по шезлонгам проступили аналогичные симптомы. Подруга поперхнулась. Откашляла кровь. Дышать было невозможно, люди падали замертво, истекая кровью, захлебываясь ей.

Все побережья охватила паника. Люди массово побежали подальше от моря, и уже по пути видели, как красная смерть одолевала всех, кому повезло чуть меньше. Некоторые успевали пробежать квартал от моря и падали в крови на городских улицах. Зрелище действительно не для впечатлительных. Примерно то же самое было бы, если бы пришла орда дикарей и устроила массовую резню. Только вот от рубинового вируса не спасет никакая полиция и никакое оружие из традиционного.

Перу приняла жестокие меры: армия оцепила населенные пункты и разделила страну на анклавы по местонахождению людей, прервав сообщение и ограничив любое перемещение. В Аргентине выжили лишь те, кто жил в Андах и не спускался в низины. В Австралии держалась только пустынная местность. Вся вода, которая добывалась не из воздуха и не из облаков, была рассадником красной смерти.

Глава 2. Пандемическая тревога

В тот же период, НИИ «Метажизнь», Подмосковье, Российская Федерация

Павел Степанович разговаривал со своим знакомым из Минобороны. Он просил увеличить финансирование проекта «Панацея»:

– …я понимаю, товарищ генерал, что это непросто. Но нам нужны все доступные ресурсы. Россия еще не видала таких технологий, и требуются гарантии завершения. Вы знаете, что поставлено на карту.

– Мы попробуем достать дополнительные средства по программам международного сотрудничества. Возможно, даже подключим ресурсы ВОЗ.

– У нас в стране уже поднята тревога?

Генерал отвечал:

– Мероприятия по закрытию аэропортов, ограничению наземных перемещений и изоляции побережий начнут реализовываться с завтрашнего дня. У нас в Минобороны надеются, что это все пройдет весьма гладко. Однако, если сумеете создать «Панацею» – только тогда мы сможем сказать, что есть шансы выжить и сохранить цивилизацию.

– Есть еще одна проблема: элементная база. Мы еще никогда ранее не создавали столь сложной техники столь малых размеров, да еще и в массовом порядке.

– Одна мысль имеется. Собирай своих «нанщиков», и веди по адресу, который я укажу в электронном сообщении, через 2 часа. Удачи.

Устройство связи отключилось. Павел Степанович посмотрел на экран контактов и сам для себя вслух произнес:

– Хоть нечто. Итак, 2 часа на сборы.

Андрей заглянул на канал новостных сводок. Там делался очередной обзор новостей последних часов:

– …чрезвычайное происшествие в Индонезии. Океанский лайнер «Digital Experience» был найден дрейфующим в водах моря Сулавеси и не отвечающим на запросы 4 часа назад. После задержки индонезийский спецназ высадился на лайнер и обнаружил всех его обитателей мертвыми. Картина последствий была похожа на сцену с побережья Австралии, где произошла массовая гибель людей из-за атаки неизвестного предположительно биологического оружия…

Василий, который тоже просмотрел новость, пояснил:

– Ну вот. Рубиновый «друг» даже до пассажиров лайнера добрался. Неужели для него вправду нет границ?

– Я вот что подумал, – ответил Андрей, – если товарищ Черкесов говорит, что выжил из-за радиации, то это значит, что радиация могла повредить его геном, и сделать его более безопасным. А там сразу стали обсуждать, что радиация пробивает только верхнюю оболочку и не может зацепить вирус дальше. Непорядок.

По новостям сделали экстренное сообщение:

– Внимание, выпуск новостей прерван из-за экстренного сообщения. «Биологическое оружие», которое убивает людей в южном полушарии на побережьях, является особой формой прогрессивных микроорганизмов неизвестного происхождения с цикличным типом жизнедеятельности. Она крайне заразна в один период и крайне опасна в другой. С сегодняшнего вечера в стране будут проводиться карантинные мероприятия и закрытия воздушных, морских и сухопутных границ. Жителям прибрежных районов просьба не посещать водоемы, то же самое касается и жителей указанных районов…

Появилась карта, где подсвечивались красным устья рек и ближайшие к морям бассейны. Верховья рек пока в опасную область не попадали. Тем не менее, непоправимого нужно было избежать.

Спустя 2 часа, северо-восточное Подмосковье, Российская Федерация

Андрей стоял рядом с Павлом Степановичем и еще несколькими сотрудниками «Метажизни» на бетонной стоянке около машины. Тут подъехал автомобиль Минобороны, оттуда вышел грузный майор и представился:

– Николай Павлович Велесов. А вы, насколько понимаю, ученые из «Метажизни»?

– Верно понимаете, товарищ майор. Я Павел Степанович, нанобиология. Это мои специалисты в области наноматериалов.

– Я думал, что это еще будет интересно программистам и электронщикам. Но ладно, если это все, то идем.

Павел Степанович остановил служащего:

– Подождите. Я позвал сюда еще одну сотрудницу, она вскоре должна прибыть.

Спустя 8 минут к площадке подъехала машина красного цвета. Из нее с пассажирского места вышла женщина лет 25, и подошла к научному руководителю:

– Павел Степанович, товарищ майор, извините за задержку.

Она поправила коричневые волосы и всю свою выправку. В ответ сотрудники, которые преимущественно были молодыми мужчинами, просто продолжили стоять, сложив около груди руки. Майор сказал:

– Это все?

Павел Степанович утвердительно кивнул. Тогда майор повел всех в сторону леса. Зайдя внутрь лесного массива, он подошел к закрытому кустами старому бункеру. На вид старому. Откинув крышку на ржавой с виду двери, он ввел в нового типа дисплей код доступа, и дверь автоматически открылась внутрь. После этого все вошли в новый, сияющий чистотой коридор, оформленный в серых тонах полированного алюминия. На стене в одном месте был нарисован молот и серп на красном фоне, и снизу полуокружностью была изображена обведенными желтыми линиями буквами надпись: «Союзное наследие».

– Какие-то технологии времен СССР? – вдруг спросил Андрей. Его голос разнесся по коридору гулким эхом, чем порядком смутил всех сотрудников «Метажизни».

Николай Павлович ответил тише, но его было прекрасно слышно:

– Не совсем. Скоро увидите.

Он подошел к концу коридора, где слева светилась прозрачная дверь со звукоизоляцией. Посередине был нанесен непрозрачный логотип «Союзного Наследия».

Дверь, собранная из броневой стали и бронированного стекла, сама открылась навстречу майору. За ним следом вошли остальные, спустились по стальной лестнице. Руководитель лаборатории, полной причудливых приборов и непонятной конструкции малых размеров компьютеров, спросил:

– Это они к нам по своему проекту?

– Именно, – ответил военный. – Расскажите Павлу Степановичу, что это за место.

Руководитель не представился, но пожал руку ученому:

– Прекрасно, Павел Степанович, но мои инициалы вам знать необязательно, хотя, казалось бы, это и улучшает взаимодействие. Разрешите мне начать издалека, так сказать, с истории этого предприятия.

То, что руководитель носил очки и был возрастом за 70, делали его советизированный или слегка старинный стиль речи очень логичным. Обычно, именно так и общаются представители интеллигенции, которые уже многое повидали за свою небедную на события жизнь и в конце концов вышли на пенсию. Павел Степанович кивнул, хотя то, каким тоном немолодой руководитель продолжал речь, явно показало, что в кивке нужды не было от слова «совсем». И вот его слова:

– Понимаете, в светлые времена расцвета великой страны победившего социализма, такой как Союз Советских Социалистических Республик, наука развивалась в различных направлениях и весьма успешно. Наследие лидера народа Иосифа Виссарионовича Джугашвилли, более известного как Сталин, было настолько мощным, что на столетие вперед определило лидерство СССР в науке. Сталинское окружение провело операции, благодаря которым страна создала за послевоенную пятилетку экономическое чудо, рядом с которым и близко стоять не может никакая Япония, никакая Германия, никакой Китай. Советский человек создал в кратчайшие сроки ядерное оружие, первым запустил искусственный спутник, сам лично первым оказался в космосе, первым послал автоматические станции на Луну и привез оттуда лунный грунт, который до тридцатых годов пристально изучали ученые из НАСА за неимением своих образцов (а на Луне они тоже якобы были, но образцы взять забыли), и чуть первым не встал на поверхность этой самой Луны. В шестидесятые годы началось активное развитие вычислительной техники. Советские конструкторы создали несколько различных конструкций ЭВМ, включая единственную в мире машину, использующую троичный код вместо двоичного. Понимаете, еще при Брежневе СССР опережал по компьютерной технике страны тогда еще прогрессивного Запада на 10 лет. Но затем пришла «указивка» сверху, чтобы разработки собственных систем прекратили и стали копировать западные компьютеры. Вот и вышло, что очень быстро прогресс был утрачен, и теперь мы отставали от «империалистов» на целых 20 лет.

Все слушали, кроме некоторых людей, включая Викторию Викторовну – ту самую сотрудницу по радиоэлектронике. Она осматривала загадочные приборы. Преклонного возраста ученый продолжал, подойдя к двери и открыв ее:

– Однако, патриотически настроенные слои в КГБ тогда решили провернуть внутреннюю операцию. Они смогли построить бункер здесь и перевезти сюда копии технологий и прототипов, которые были созданы при расцвете компьютерных технологий СССР. Вместе с учеными-энтузиастами, прототипы продолжали жить и развиваться. Так родилось предприятие «Союзное Наследие». Однако при Брежневе с финансами у него было туговато, а вот когда у власти встал Горбачев, партийная верхушка стала быстро выводить средства из казны СССР на свои личные счета в европейских и американских оффшорах. На траншах часть денег терялась, а маневры по их выведению требовали затрат. Особо преданные стране чекисты смогли использовать этот фактор, чтобы направить значительные суммы в «Союзное Наследие». Девяностые стали одним из золотых веков предприятия, тогда были созданы многие образцы станков и обрабатывающих машин с новым программным обеспечением. Конечно, в единичном экземпляре.

Руководитель уже провел группу по второй лаборатории и остановился у конца коридора. Тем не менее, у него было, что еще рассказать:

– После смены власти в конце девяностых финансирование нелегальным путем было сильно сокращено из-за укрепления контроля за средствами и финансовыми потоками. Впоследствии президенту было доложено об операции, и предприятие получило дополнительное финансирование, хотя и оставалось тайным, дабы не светить в глаза врагам нашего Отечества и придти к нему в час нужды. Теперь этот час настал, – интонация руководителя перешла со спокойной интонации рассказчика на полуторжественную. – Если жизни на Земле угрожает смертоносный вирус, а нашим ребятам, искренне желающим остановить смерть, нужна помощь нашей лаборатории, мы непременно окажем им максимально возможное содействие.

После этого была выдержана двухсекундная пауза, и разговорчивый человек добавил:

– Мне доложили, что у вас трудности со станками для вашего проекта. Кстати, как он называется?

Павел Степанович ответил:

– «Панацея». Он называется «Панацея».

– А, вы позарились на решение всех проблем с болезнями сразу? Хвала вашей смелости.

– Нам просто этот вариант видится наиболее приемлемым. И чтобы создать армию нанороботов…

Очкастый ученый прервал:

– Вам нужны станки нового поколения. Что же, представляю вам установку «Комар». Это высокоточный станок для действий в межклеточных размерах. Вы сможете создать микроскопические механизмы размером с клетки крови.

– А размером с вирус? – спросил Павел Степанович. – Нам надо уничтожать вирус.

– Можно и размером с вирус. Но для этого надо дополнительные расчеты. Необходимое программное обеспечение написано под систему «Триплекс».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.