Александр Тайгар
Проводник

Почти жизнь.

Я положил пластину и дракона обратно в карман, чуть задумавшись. Пора домой… «И всё-таки, пусть останется у тебя». Х-х-ф… н-да. Вот так… бывает. Странно. Чуть грустно. Не потому, что Лия уехала – а оттого, что постепенно начинаешь понимать степень своего идиотизма. Мы ещё увидимся – думаю, это неизбежно. Но вряд ли через месяц. Снова начал моросить дождь. Еще одна странность: для чего было создавать такую систему орошения под куполами? Помню, нам рассказывали – что экосистема так лучше устанавливается. Хотя мне больше верится в то, что какой-то эксцентричный инвестор хотел «сделать как на Земле». А если вспомнить, что Луна давно терраформирована – купола космополиса вообще кажутся бредом. Видимо, проще оказалось их оставить – чем перенести куда-то. Думал, что ещё с неделю буду чувствовать себя пропущенным через мясорубку… но после этих экспериментов с предметами – внутри пустота.

Поднявшись на час раньше обычного, я заполнил заявление на отпуск без содержания, отправив его начальнику лаборатории. Хорошо, что для помощников процедура настолько простая – не требуется предупреждать заранее. Взглянув ещё раз на фотографию Лии – я переключил окно в зеркальный режим, крепко зажал бабочку в кулаке и зажмурился. Кровь ударила в голову – вместо привычного покалывания и холода меня бросило в жар, тело не онемело а сделалось ватным, я сел на кровать, открыв глаза и таращась по сторонам. Мир вокруг «плыл и корёжился»: гротескно искажаясь; то выцветая, то взрываясь красками. Последний «взрыв» принес темноту…

Я подпрыгнул на кровати, выключая сигнал будильника. Забавная функция… но неужели всё… бабочка кольнула руку, я с трудом разнял до сих пор сведённые судорогой пальцы. Н-да. Не сон, увы. Надеюсь, на работе ни у кого не возникнет вопроса – откуда такие странные кровоподтёки? Никакого правдоподобного объяснения в голову не идёт… к горлу подкатил комок – завтрак решил досрочно покинуть организм. Прикрыв рот, я бросился в туалет. Чуть успокоив бунтующий желудок – понял, что снова крепко сжимаю бабочку в кулаке. Черт… будто вросла. Я посмотрел в зеркало. Ну и видок… сразу и не скажешь что девушка. Если бы не волосы, и… интересно, а у неё действительно такие… такая? Или это моё воображение? К горлу снова подкатили остатки мерзкой жижи. Сплюнув и смыв за собой – я пошёл переодеваться, пробормотав под нос: «поздравляю, вы беременны». Как же это всё… надевать? Об этом мы не подумали. А лишнего часа уже нет. Супер! Отгул – не вариант, увы. Ладно, как нибудь…

Идиот! У самых дверей академии я вспомнил, что Лия тоже взяла отпуск на месяц. А меня просила просто быть на виду, время от времени. Может быть, она и не собиралась обманывать – и вернётся к оговоренному сроку?

– Привет, Лия! – меня окликнули. – Что, привычки спать мешают?

– Здравствуй, Чен, – я обернулся. – Да, подскочила с утра, как дура… только в дверях вспомнила.

– Даже так? Самокритика это хорошо. Иногда. Но лучше выспаться, пока есть возможность. Счастливо!

Чен махнул рукой и скрылся за непрозрачными стёклами. Похоже, я сболтнул лишнего… самокритика Лие не свойственна, это правда. Отправившись было обратно, я остановился неподалеку от входа. Еще несколько человек прошли мимо, группа перешёптывающихся девушек завидев меня смолкла; кто-то поздоровался – я вяло махнул рукой в ответ и кивнул. Пора бы уходить – мой круг знакомых в академии заметно меньше, чем у Лии; я медленно пошёл вдоль дороги. Какая-то странная… не слабость – апатия. Похоже, предмет пьёт не силы, в прямом смысле – а волю к жизни. Или у каждого по-своему? Уши заложило – всего в полуметре от меня промчалась старая «павиетка». Да ладно… опять? Не такие уж сильные запреты здесь, похоже. Но откуда… я тряхнул головой зажмурившись. Капсула скрылась, но след остался. Нет, это не галлюцинация – я присел, ощупывая быстро испарявшиеся полосы, пальцы почувствовали знакомое ощущение. «Павиетками» мы называли старые транспортные капсулы – изредка такие попадали к нам на Хэйхэ. Они могли летать – недолго и намного хуже, чем современные авиетки-коптеры, но всё-таки. Это теперь летают все – только назначение разное: «сухопутные»; «воздушные»; «космос» и так далее. А «павиетки» – причудливо сочетали в себе старый, колёсный транспорт и зачатки современного. Даже немного забавно, что они сохранились здесь – на Луне… но вот что одной из таких делать в космополисе? Вопреки всякому смыслу и рациональности? Кольнуло в боку – там, где я закрепил бабочку: ноги загудели, холодок пробежал по спине… я сорвался с места, остановившись только возле своего номера; с трудом соображая, что же происходит. Таких кроссов я не бегал уже… не помню, сколько. Это не побочный эффект, это… да ну, – бред! Я выдохнул и зашел внутрь, захлопнув и заблокировав дверь – не думая, «на автомате». Но какой-то правдоподобный бред… вытянув руки перед собой, я осмотрел ладони со всех сторон, прошептал: «Вячеслав»; хлопнул себя по щеке; подошёл к зеркалу… Лия по-прежнему смотрела на меня. Я вгляделся в отражение: изображение размылось и «поплыло» превратившись в неясный образ – из которого я начал по очереди «лепить» всех, кого мог вспомнить; каждая новая метаморфоза давалась легче… кроме последней. Мама… – я коснулся зеркала, – такой я тебя помню. Но ты ли это, или… – я закрыл глаза, почти перестав дышать, стараясь вспомнить больше… – и не смог. Резко вдохнув, я вздрогнул и полез под одежду – оторвал от кожи приклеенную скотчем бабочку, бросил её в раковину и сунул голову под струю холодной воды. «Прочь, прочь, прочь из моей головы, кто бы ты ни был» – шептал я, жадно хватая ртом мокрый воздух. Наконец, закрыв кран и утеревшись – я снова посмотрел на себя прежнего: знакомое отражение мрачно и устало глядело в ответ чуть запавшими глазами. Как бы хотелось, чтобы всё оказалось сном… – я пошевелил рукой перед носом, – но нет. Либо я окончательно съехал с катушек. Упав на кровать и перевернувшись а спину, я замер.

––

Не помню, как уснул… проснулся только в половине десятого утра. Жутковатое чувство… почти как после кошмара, детали которого уже стёрлись – оставив только ощущение где-то на границе сознания. Почти – потому что обычно после такого я ощущал себя разбитым. А сейчас – бодрым и неплохо отдохнувшим. Я вышел на кухню – достал капсулу кофейного концентрата… и отложил в сторону, оставив в стакане воду. Одним глотком почти ополовинил, тремя – осушил. Налив ещё – я отвернулся от стола и, чуть присев, уставился перед собой. Мне всё это что-то очень напоминает… но всё не так, одновременно. Я вылил остатки в фильтр-рециклер и поставил стакан в УЗФ-сушку.

Так, что мы… что я знаю, могу и что стоит сделать? Зайдя в спальню – я сел, уперевшись в колени, сцепив ладони и положив подбородок на пальцы. Происходит что-то сюрреалистически-непонятное – и «вокруг» и «внутри». Я могу принять любой облик – по желанию. И похоже – реагирую на предметы не совсем так же, как другие… гм… люди. Могу ли я доверять Лие? Зачем ей потребовалось оставлять двойника? Об этом она предпочла не говорить – подозрения о «нечестной игре» появляются сами собой. Однако она оставила мне обе фигурки – что немного странно. Впрочем, возможно она попросту боится их использовать. И всё жё: похоже, она была уверена, что на какое-то время я её подменю. Получается – либо она действительно настолько честна и не ждёт подвоха, либо чрезвычайно тонкий психолог – я ведь и правда собирался честно «побыть ей» оговоренный срок. Пока бабочка не сделала что-то… странное. Как бы ни хотелось верить первому, более вероятно второе… увы. И находиться в её облике не стоит… если только я не собираюсь больше выяснять, что же она задумала. Лучший вариант, наверное – скрыться и «не отсвечивать». Лучший… при переизбытке кредитов. Выходит – снова всё на «самотёк»? Жить спокойно, согласно уговору, никуда не дёргаться: осторожно наблюдать, внимать и быть готовым к любой гадости. В боку снова кольнуло, я кашлянул – посмотрев на место, куда приклеивал бабочку. Никаких следов… бок начал «ныть и тянуть»: не осознавая – я побежал доставать фигурку; схватил, сжал в кулаке… полегчало мгновенно. Предметы могут вызывать физическую зависимость? Андрей о таком не говорил… а я и не спрашивал. Наверное, он мог бы что-нибудь объяснить… – но нет никакого желания к нему обращаться. Да и кажется – скоро он сам «выйдет на связь». Я ведь так и не поработал с драконом. Стоит ли сейчас? Или лучше отложить? Я достал фигурку из сумки (да, я настолько безалаберен, что ничего не прячу), внимательно осмотрел, сжал в руке… дракон «молчал». Просто маленькая металлическая статуэтка – не больше. Неужели Лия сумела незаметно его подменить? Возможно… и логично, в общем. Бабочкой она пользоваться не могла – потому и оставила. А дракон… что если предмет, переданный не «из рук в руки» не работает? Положила на стол – на мол, бери! А сама фигу в кармане зажала. Тогда всё складывается, да… печально. Так, есть ведь ещё… – я достал найденную на месте крушения пластину: силуэт бабочки начал проступать намного явственнее, дракон остался слабозаметен. Присвистнув, я пробормотал: «эта странная штука». Лия… где ты сейчас? Я моргнул и чуть не закричал: она смотрела на меня. Через мгновение я понял, что это только зеркало… в одной из гостиниц Хэйхэ. Не будь в номере окна с такой панорамой – разобраться было бы куда сложнее. На самом деле и это не гарантировано – псевдоокна-экраны довольно распространены. Но… «картинка» дернулась, потускнела и растаяла – я снова сидел у себя на кровати. Силуэт дракона полностью пропал. Я подошёл к своему зеркалу, отложил пластину и бабочку в сторону, посмотрел на себя «обычного», снова сжал пластину и сосредоточился. Образ «поплыл»… несколько минут я не мог оторваться от «морфинга». Чёрт, это затягивает. Силуэт потускнел, но не стёрся. Получается, это что-то вроде аккумулятора? Причём – может объединять разные предметы. И эта штука вот так просто лежала на каком-то корвете? Бред. Хотя – я не знаю, кто им управлял и кто за всем стоит. Возможно, никто и не догадывался, что это такое. Андрей в ней предмета не признал, да и я ничего не чувствовал… и сейчас не ощущаю. «Видишь суслика? И я не вижу. А он – есть!» Не знаю, кто такие суслики – наверное такое старое обозначение смысла… когда-то давно это выражение врезалось в память и никак не уходило. Так, что на сегодня? Может всё-таки зайти в академию? «Выгулять» облик Лии… нет, туда только в своём. Знать бы, что ждёт «за углом»… меньше параноил бы. А может и нет, – просматривая местные новости, я нигде не встретил хотя бы маленькой заметки о древней павиетке. Может быть, «вживую» её видел только я – но Исины непрерывно наблюдают за каждым квадратным метром улиц космополиса, скрыться невозможно. И если уж не в меру расплодившиеся клакеры¹ «молчат» (на самом деле – ни одна их публикация не становится доступной) – тут замешан кто-то серьёзный. Н-да… меньше смысла – больше домыслов. Кажется, в академии ещё оставались автономные системы видеонаблюдения. Но работают ли они? И как получить доступ, если да? Если… черт, мне нужно знать, как работают внутренние системы безопасности академии! Я зажмурился и тряхнул головой, не узнавая себя: внезапное рвение, азарт, жгучее желание докопаться до сути – мало на меня походили. Скорее уж… нет, хватит – я снова отогнал мысль. Не важно, откуда. Интуиции я привык доверять. Предположим, записи есть. Но если здесь замешан кто-то настолько крупный, что может контролировать Сеть – наверняка он и до них уже добрался. Разве что… он не знает, – кровь с жаром прилила к голове, я часто задышал. Быстро перекусив, я вышел на улицу. Свет мерцал. Дневной! Настоящий! Будто я шел не по улице, а по редко используемым коридорам академии… мало того, что «окно света» у них устанавливалось в три раза меньше – так еще и яркость снижалась самым варварским способом. Зайду для начала к нам – я повернул в медотдел и остановился. Вряд ли кто-то там может знать то, что мне нужно… но к «безопасникам» просто так не пройдёшь. Ну-ка… – я подошёл к терминалу, – посмотрим, кто у нас лучше всех работает. Линг Лу… снова китаец. Жаль, что в свободном доступе только рядовые сотрудники. С другой стороны, так можно хоть как-то оправдать незнание. Глупо, опасно… надо попробовать. Снова этот странный азарт… сменив облик я проверил его включив «зеркало» на терминале. Точь в точь! Сразу же. Круто… ещё бы остальное удалось так же хорошо. Я стоял неподалёку от закрытых дверей отдела безопасности и ждал. Послышались шаги.

– Привет Лу! Ты чего здесь стоишь?

– Да… – я быстро прочитал бэйдж и улыбнулся: он гласил «Да Ли», – выходил по делам, а обратно идти не хочу.

– А я тебе говорил – долго так не получится!

– Посмотрим ещё, – я прошёл вслед за Да Ли, – ничего просто так не даётся.

– Ха, ну конечно! – скептически бросил Ли. – Бывай!

Мы разошлись. Ничего просто так не даётся… да. Я всё больше сомневаюсь в том, что стоило сюда влезать.

– Линг Лу, незамедлительно покиньте шестую зону, – раздался синтезированный голос Исина, – у вас нет допуска. Линг Лу…

Я быстро отошел назад – в коридор из которого только что пришёл; голос стих. Черт побери, ну и система. Им даже у себя не везде можно ходить. Хорошо хоть Исин только опознал меня по лицу – больше ничего не проверяя, похоже. Без серьёзной подготовки сюда лучше не соваться… я повернул назад. И встал у двери ОБ, закусив губу – выйти без пропуска тоже оказалось невозможно! Что же де… – дверь открылась, из-за неё показался… настоящий Линг Лу. Мгновенно отвернувшись в сторону – я проскочил мимо и направился к выходу академии: меняясь на ходу и надеясь, что он сочтёт всё переутомлением, если заметит. Попробуем сделать всё «правильно и официально», – нашёл адрес местного отделения полиции, кликнул «сообщить сведения», вкратце описал ситуацию и отправил стук². Тут же пришло ответное сообщение-подтверждение, которое я не стал открывать – всё равно они все примерно одного содержания: «спасибо, обязательно рассмотрим… в ближайшее время». Настоящий ответ должен прийти через два—три дня, вечером – если очень повезёт. Конечно, обращениями давно занимаются неутомимые Исины… но таким способом в полицию поступает огромное количество информации, больше половины которой – откровенная чушь. Если не сообщаешь ничего значимого (госизмена, смерть, калечащее насилие и т.п.), но хочешь получить приоритет выше – плати. Попробуешь схитрить – за «ошибочные и недостоверные» накажут так, что надолго отобьёт желание писать любые. Домой я вернулся в облике Лии и раскинулся на кровати – вначале не придав значения. Что дальше… – подпрыгнув, я бросился к зеркалу, в котором только что промелькнуло отражение. Как же так получилось? Напряженно выдохнув, я отклеил бабочку, завернул в платок и убрал подальше. Вместо себя обратился в неё… и не заметил. Не подумал вообще, что такое возможно. Женщиной в мужской одежде никого не удивишь, конечно. Но такая спонтанная ошибка может неизвестно как аукнуться… может и не конкретно эта – но подобные, в будущем. Рановато я уверился в своей точности. Меня начало клонить в сон – похоже, тело опять так реагировало на отсутствие «предмета». Н-да… интересно, так всегда теперь будет?

––

Проснулся как по часам – снова ровно в половине десятого. Совершенно не помню сна. Остатков ощущений – и тех нет. Будто кто-то щёлкает выключателем. Холодная вода кажется теплой… я умылся и пошёл на кухню. А ведь я… два дня почти ничего не ел. И не хотелось… пока не вспомнил. Голод подступил мгновенно: кишечник будто ожил и начал ползать, требовательно урча – я чуть не поперхнулся слюной. Скептически осмотрев свои запасы и отложив завтрак в сторону, я достал замороженный обед, – и съел быстрее, чем тот доходил до готовности. Секунду подумав, всё-таки отправил завтрак в восстановитель – и его постигла та же участь. Нужно зайти в кафе, съесть что-нибудь посущественнее… и в магазин – докупить того же. Какой облик взять? Наверное, пока что лучше вообще отдохнуть от предметов. Но как? Оставлять в номере – нет желания. Носить с собой – сомнительный отдых. Вообще никуда не выходить? Почему бы и нет… когда я последний раз просто бездельничал? Такое себе, достижение – конечно… а всё-таки? Не припомню. Я снова улёгся, глядя в потолок, расслабившись и попробовав припомнить что-нибудь хорошее… входящий вызов бесцеремонно напомнил: не сегодня. Андрей… вот же…

– Привет, – я перевёл изображение «на окно» и сел, – какие новости? Пугать, порадовать, предупредить?

– Просто так, – Андрей натянул нарочито-фальшивую улыбку, – можно ведь?

– Иногда, – я оскалился в ответ. – Удивишь?

– Нет, как-нибудь в другой раз, – Андрей посерьёзнел. – Слав, ты что делаешь?

– Дурью маюсь, другого не умею. А ты обломщик, Андрюха!

– Я серьёзно. Ты ведь не понимаешь, во что ввязываешься.

– Это точно. С самой нашей встречи. Мне даже уже понравилось.

– Кончай строить из себя шизанутого придурка!

– Я такой и есть. Всегда был. Иначе не сидел бы сейчас здесь.

– Скажем так… ты не слишком сообразителен – звёзд с неба никогда не хватал. Но…

– Вот спасибо! Облагодетельствовал! – я перебил, картинно всплеснув руками. – А я—то уж не надеялся…

– Да заткнись ты! – Андрей сорвался. А вот такое впервые. Интересно… – И перестань паясничать.

– Сам заткнись! И говори по делу – если серьёзно! А не намекай как… короче – оставь свои ужимки кому-нибудь другому.

– Оперился? – Андрей мрачно посмотрел исподлобья. – Ну что ж, давай поработаем… по-новому. Я тебя найду.

Вызов прервался. Я упал на спину, отбросив планшет. Н-да… что-то новое. И малоприятное… ожидает.

Я решил пройтись. Никуда не торопясь, бесцельно прогуляться по парку. Краем глаза заметив теледрон я посмотрел наверх, чтобы рассмотреть получше. Действительно – обычный дрон гражданских служб… с чего бы? Здесь и без того камер с избытком, снимай—не хочу. Дрон… почему вдруг это слово кажется странным? Связанным с чем-то… ещё? Опять всякая чушь мерещится. Хмыкнув и покачав головой, я отправился дальше. В остальном всё вроде бы шло как обычно: Солнце светило; Луна вертелась; время от времени – виднелись прибывающие и убывающие космолёты. На входе в парк меня остановили «двое без лица»: парочка, на первый взгляд ничем не выделяющихся, «средних» человек – настолько, что это уже само по себе подозрительно, если чуть поразмыслить. Впрочем, задумываются немногие – хотя такая фраза-определение давно уже стала нарицательной.

– Вячеслав? Почему вы проигнорировали приглашение?

– Прибыть в отделение 745-УВП-8, – заговорил другой.

– Какое… зачем?

– Вчера вы подавали заявление о… – первый достал консоль и нас закрыло «куполом тишины», – о правонарушении рядом с академией космофлота.

Купол походил на матовую плёнку. Теперь нас не услышать… «простым смертным». А вот звуки снаружи проходили беспрепятственно. Никогда не видел таких штук… только слышал.

– Но это ведь мелкое обращение, на такие отвечают через пару дней, в лучшем случае.

– Вам ответили сразу же.

Я достал планшет и посмотрел «подтверждение»: действительно, ответили сразу. Кто бы мог подумать…

– И о чём я могу ещё сообщить? Я же всё рассказал.

– Вам необходимо пройти с нами. Рассказать более подробно, подписать некоторые документы.

– Зачем? Там ведь ничего серьёзного не случилось.

– Тогда не о чем волноваться, верно ведь?

Второй «безликий» улыбнулся, я посмотрел в сторону… сотни игл впились в тело, которое вмиг стало чужим, онемев; ноги подкосились, я начал оседать; в глазах темнело. Вспышка: сердце бешено забилось, разгоняя кровь; мышцы напряглись; паралич отступил быстрее, чем начинался. Мгновения замешательства стрелявшего хватило, чтобы мы поменялись местами. Я быстро обыскал «безликих»: вынул аккумуляторы из парализаторов, забрал запасные; бластера ни у кого не обнаружилось. Парк… я посмотрел на вход. Что за бредовое желание? До сих пор хочется закончить начатое – и прогуляться, несмотря ни на что. Я снова заметил теледрон, парящий в сотне метров. На планшетку пришёл вызов: звонил Андрей.

– Давай в парк, иди за телевиком. Не станешь допытываться зачем, надеюсь?

– Стану. Когда приду.

Я сбросил звонок. Глупо, может быть. Но больше доверять некому. А сам я без понятия, что творится и что делать. Сам я ничерта толком не узнаю, а догадки… надо проверять.

– Умеешь же ты места выбирать, – пробормотал я, выйдя на небольшую поляну, – позёр.

Сюда действительно никто не заходил – кому охота лезть в чащобу? А свободное место внутри можно было увидеть разве что сверху.

– Тут спокойнее.

– Чем?

– Природа располагает.

– Ну да, ну да… и через кусты быстро не побежишь. Так что на этот раз?

– Да как обычно: ищу таланты. Стоп! – Андрей примирительно поднял ладони. – Не закипай. Думаю, ты догадываешься, о чём именно речь. Я проверил, способность подчинять предметы действительно существует – но встречается настолько редко, что об этом почти никому не известно.

– Я их не подчиняю. Скорее договариваюсь.

– Неважно, суть ты понял. У тебя появился иммунитет к парализаторам – а побочные эффекты от предметов как правило негативные.

– Ты же говорил, бывает по-разному.

– Положительные почти никогда не проявляются. Если да – то нестабильно, чаще всего.

– Эти двое – твои?

– Вот ещё – иногда проявляешь несвойственную проницательность. Да, да. Не надо так смотреть. Ты и сам должен бы заметить. Глупости ты делаешь одновременно с этим.

– Получается, это ты… Перехватил сообщение, подменил ответ. Слушай, раз ты такой всемогущий, может и я тебе не нужен?

– Сарказм не к месту. А в том, что у системы обращений такая дырявая защита, которую может взломать даже школьник, если немного постарается – не моя вина.

– А то, что в Сети никакой информации о том, что по космополису среди бела дня носится павиетка – тоже ты? Что, все камеры заблокировал?

– Точно… – Андрей изобразил испуг, – значит за тобой ещё кто-то следит! Пошли скорей!

Я зло посмотрел:

– И?

– И всё. Ничего не пишут – потому что давно уже никому не интересно. Даже Исины выполняют другие задачи – чтобы не расходовать лишних ресурсов. Иногда случаются инциденты… но слишком редко. При первой же жалобе – их снова подключат на полгодика. Поначалу так и происходило, пока народ не привык.

– Пару месяцев назад, когда я только приехал – такое уже случалось.

– Значит – никто не пожаловался.

– Грёбаная система…

Андрей усмехнулся и спросил, чуть растягивая:

– Ну так что?

– Что? Ты ничего не предлагал. Хочешь, чтобы я договорился с каким-нибудь предметом? Давай, попробую. Кидать не собираешься, надеюсь.

– У, какой серьёзный. И где нахватался только? Ладно – хорошо, что сам соглашаешься. Сейчас это важнее. А предмет… – Андрей достал маленького быка и протянул мне, – вот. Давно лежал, так и не приспособил никуда. Получится запустить – не обижу. Я взял фигурку: сжал в кулаке; зажмурился; сосредоточился. Секунду предмет молчал. Я отвлёкся, моргнув и посмотрев в сторону… тут же получив удар, сбивший с ног. Бык разрывал меня изнутри; разжать ладонь я не мог – руку свело судорогой. Первые были не настолько «дикими»… эта как будто всерьёз пытается убить.

…Меня похлопали по щекам.

– Ну как, живой?

Андрей спокойно смотрел, будто ничего и не случилось, я сел на траве, растирая голову.

– Нет, сдох ещё с утра. Незаметно? Сколько я так пролежал?

– Да с минуту. Может чуть больше.

– Он, она… меня реально убить пыталась, – я взял быка снова. Легкий холодок пополз по руке, отдаваясь дрожью и гудением во всём теле пальцы начало покалывать. Предмет меня принял. – Что он даёт?

– Бык дает физическую силу, не замечаешь? – Андрей внимательно посмотрел на меня. – Ты что, в линзах?

– Нет, зачем они мне? – я поднялся, отряхнувшись.

– У тебя глаза одинаковые.

– И… – вопрос застыл на языке, я вспомнил, – должны быть разноцветными?

– Да, – Андрей отвёл взгляд и прошёлся. – Вот и ещё одна особенность.

Андрей о чём-то задумался. Как обычно: знает намного больше, чем говорит. Или догадывается… о том, что я возможно и не слышал никогда.

– Хватит уже мыслителя изображать.

– А тебя что, – Андрей остановился, – напрягает, когда другие думают?

– Нет, бесит твоя показуха.

– Ничего, привыкнешь. А может – сам научишься.

Андрей снова зашагал из стороны в сторону.

– Или врежу промеж глаз, как-нибудь.

– Это было бы печально… для тебя, в основном. Как твоя безответная? Всё молчит?

– Я её не спрашиваю. Что ты знаешь о Лие?

– Да ничего особенного, родилась – училась – работала – сбежала. А что ты хотел узнать? С кем спит, чем болеет? Спокойно, герой! Силы побереги, – я остановился, разжав кулаки. – Однажды она столкнулась с одним охотником за предметами… неприятный тип: хамоватый, туповатый, жадный – прямо как злодей из книжки для взрослых детей. Сбежала от него легко, в общем-то – но впечатлений набрала на всю жизнь, вероятно. Теперь никому не верит, ото всех шарахается.

– И ты знаешь, где она сейчас?

– Конечно. Ты кстати зря ей прикидываешься. Она официально покинула Луну, под своим именем – вод ведь умора. Думает, что если сработало в прошлый раз – получится и теперь. Конечно – бывают почти идентичные лица, фигуры… и полные тёзки. Но так, чтобы всё вместе, сразу… Исины рано или поздно обнаружат и начнут проверять. Так что затея обречена на провал с самого начала.

– А что тот тип?

– Умер, – Андрей тихо засмеялся. – От несварения желудка.

– Ты помог?

– Нет. «Жертва» несговорчивая попалась.

– Лия сказала мне правду… о том, куда летит.

– Дракона проверил? С ним тоже можно ошибиться.

– Хэйхэ не спутаешь.

– Хм… ну, значит тебе она всё-таки доверяла. Устала бояться. Бывает. Только это мало что меняет. Ты всерьёз хочешь продолжить её изображать?

– Месяц, как договорились.

– Ну-ну… ладно, переубеждать не стану. Поиграй пока.

Я фыркнул.

– Так понимаю, ты ей рассказал о своих необычных способностях? Ну молчи, молчи. Врать всё равно пока не умеешь. Так вот: будь готов к тому, что теперь кто-то ещё может ими заинтересоваться. В общем – держи в курсе.

Андрей подал руку, я ответил.

– Ага, обязательно.

– Сарказм не к месту.

– Повторяешься.

– Плевать.

– Кстати, – я обернулся, когда мы уже расходились, – а зачем тебе бык?

– А… продам. У него слишком серьёзная «побочка».

––

Идиотизм, значит… изображение быка стиралось с пластины, появившись на мгновение. Всё-таки – странная штука: ко всему прочему ещё и показывает, с чем ты соприкасался. Может это что-то вроде… остаточной энергии, эха? Отложив предметы – я закрыл глаза и мгновенно отключился.

Несколько недель не происходило решительно ничего… стоящего внимания. Каждый день я выходил на полчаса-час и возвращался обратно: следил за новостями, искал информацию. О предметах так и не удалось найти ничего толкового: даже обычных «сомнительных историй», которых в Сети не сосчитать – набралось не больше десятка. Иногда я начинал ощущать себя жуком в банке: бег по кругу; невидимые стены; и обречённая безызменность окружения… неизвестность и затишье давили. Откинувшись на спинку кресла, я отключил трансляцию новостей. Почти неделя… почти без сна… почти… – я уставился в потолок, вслушиваясь в окружение, – почти всё. «Ненадолго же тебя хватило… уже с ума сходишь». «Да, и готов говорить сам с собой» – я шепотом ответил собственным мыслям и упал на кровать.

Лёд… лёд и пустота вокруг… они не кончаются. Сколько я уже иду? Я перевёл дыхание, останавливаясь; посмотрел на далёкое, мутное солнце. Почему оно не двигается? Куда, чёрт побери, меня забросили на этот раз? Что-то темнеет вдали… поправив лямки рюкзака иду туда… и натыкаюсь на ледяную стену – уходящую во все стороны насколько хватает взгляда. За ней что-то есть… размытые силуэты. Они там. Они наблюдают. Они знают обо мне, я вижу! Кто? Кто ОНИ?! Я кричу, не слыша самого себя, руки бессмысленно колотят ледяной панцирь… обессилев, сползаю вниз, закрывая глаза. Может быть – это конец? Пора бы… Нарастает гул, земля начинает движение. Кто-то с другой стороны начинает бить в ответ – всё громче и громче… удары болью отдаются в голове. Я уже не могу подняться… жду последнего. Они не прекращаются.

Меня разбудил стук в дверь. Я соскочил с кровати, ничего не понимая, наполовину ещё оставаясь «за гранью». Кто вообще может стучать в дверь ЗДЕСЬ? Видеосвязь не работала… не работало вообще ничего – я наконец понял это, попытавшись открыть как обычно. Так… припоминаю, нам что-то рассказывали. Где здесь… «ручное управление»? Ага, нашёл. С лёгким хлопком дверь откатилась в сторону, в комнату влетела…

– Лия?!

– Слава! Ты почему не открывал?

– Спал. Как… когда ты вернулась? Что случилось?

– Вчера. Не знаю. Ничего не работает.

Народ толпился в коридорах, ничего не понимая, многие пытались вызвать лифт – несмотря на очевидную бессмысленность затеи.

– Н-да… лучше бы оставалась на Хэйхэ. Документы, деньги… всё ведь электронное.

Что-то щёлкнуло, на стене ожил старый монитор, начертив золотой круг на светло-голубом, почти белом фоне, свет стал тусклее, раздался человеческий голос:

– Сохраняйте спокойствие, ведутся работы по восстановлению. Оставайтесь в своих номерах.

Раздался шорох, за ним секундная тишина – и то же сообщение начало повторяться раз за разом.

– Вот тебе и двадцать пятый… – я посмотрел на Лию. – Вернёмся? Или поищем лестницу?

Лия пожала плечами.

– Не хочу сидеть, – я повернулся в сторону, которую обычно никто не ходил, кивнув на древний экран. – Не знал, что эта штука работает. Похоже, осталась именно для таких случаев.

Обычно закрытая дверь сейчас оказалась распахнутой – чуть дальше действительно виднелась лестница.

– Пойдём? – Я вопросительно посмотрел.

– А если закроется? Нет, я лучше здесь.

– Не должна… ну, если так – пошли ко мне. Расскажешь, как съездила?

Мы неспешно отправились обратно. Народ толпился меньше: многие послушались и вернулись, кто-то воспользовался лестницей – вспомнив наконец, что она существует. А кто-то зашел в мой номер…

– Ты кто? – выпалил я на выдохе. – Что…

Незнакомец обернулся, сверкнув разноцветными глазами:

– Стой где стоишь! – я замер, вмиг обессилев. – Ну, привет.

– Ховк… как ты…

– Помолчи.

Лицо сразу же окаменело. Гад… что у него за… Послышались шаги. Нет, Лия не заходи… Ховк вытряхнул мой рюкзак на кровать, сразу же выбрал свёрток… и упал, начав похрапывать. Раздался знакомый голос:

– Отомри!

––

Затемнив окна и приподняв кровать – мы расселись вокруг импровизированного «стола». Заблокировав дверь, Андрей добавил что-то к замку и поднял «купол тишины» вернувшись, расположившись между мной и Лией. На Ховка он надел силовые наручники, зачем-то пояснив: «это не требуется, но пусть будет».

– И как давно вы работаете вместе?

– Около трёх лет, – Лия поправила волосы. – Извини, так было нужно.

Я молча «переваривал» происходящее. Три года… это больше, чем я знаком с Андреем. Как же паршиво узнавать, что тобой всё это время манипулировали. Хуже только понимание и молчаливое согласие… с тем, что в целом – это действительно необходимо. Мне – чтобы избавиться от очередного «слоя наивности» (чёрт, да сколько же их у меня?); им… ну, есть ведь у них какие-то цели. Сорвать и выбросить: бездумное доверие приводит лишь к запоздалому разочарованию… в не самом плохом случае. Оно требуется только от других – тех, кем намереваются управлять.

– Конечно, я понимаю, – криво улыбнувшись, я посмотрел на Андрея и перевёл взгляд обратно на Лию. – Да и как иначе?

Оскалившись, я тихо и зло засмеялся.

– И как? Прошёл? Будут ещё тесты? – медленно выдохнув, я перестал хихикать. – Можете не отвечать.

– Никаких «тестов на прохождение» нет, – Андрей наконец заговорил. – Мы только лучше узнаём того, с кем собираемся работать.

– И тут я должен бы послать вас всех к чертям… или спросить: «кто – „МЫ“»? – я выдержал паузу. – Но не буду… потому что уже ничего из этого неважно, и бла-бла… бла. Уроды. Штампуете себе подобных – из уродов поменьше. А люди… да кто это?

Закончив, я сложил руки на «столе» перед собой, обхватив одной другую.

– Ты всё ещё хочешь найти мать?

– Может быть. Ближе к теме.

– Слава, я… – Лия осеклась на полуслове, заметив мой взгляд.

– Какие предметы использовал Ховк? Как вообще эти штуки работают? Что известно? Что предполагается? Исследуется? Скрывается? Если уж начали, так выкладывайте всё.

– Медузу и сокола, – Андрей положил фигурки ближе ко мне. – Медуза парализует волю, сокол помогает находить любые вещи.

– Ховк… это ведь не настоящее имя?

– Настоящее. Сейчас, во всяком случае. А какая разница?

– Обычный интерес к мелочам. Может и никакой. Ты его просто отпустил в прошлый раз?

– Нет, это был не он… – Андрей скривился, как от неприятного воспоминания, – тогда другой человек использовал бабочку. Её я потом передал тебе.

– А дракон?

– Что дракон? Тебя так интересует, как он попал к нам? Ты честно с ним договорился и теперь можешь использовать по праву. Не всё ли равно?

– За… – я остановился. Андрей действительно не знает о подмене, или хорошо играет? – Зачем мне отставили дракона? Проверить, буду ли я следить за Лией?

– Да, – глуховато ответил Андрей.

Лия метнула на него молниеносный взгляд, но тут же села, как ни в чём не бывало. Похоже, и вправду не знает. Я «расхохотался внутри»: никто никому не доверяет, ну чего ещё ожидать?

– Ты говорил, что почти никто раньше не подчинял себе предметов. А я слышал, что украденный предмет далеко не всегда перестаёт работать.

– Ну, в общем-то… да. Как обычно, всё сложнее. Кажется, словно предметы обладают волей – или чем-то похожим. То, что украденный предмет не работает – только часто встречающееся поведение. Будто им «не нравится» такое обращение. На деле же – «нормально переданный» предмет может иногда не заработать. И наоборот. Но ты подчинил себе уже три, плюс есть другие странные эффекты, о которых мы говорили. О таком никто не слышал.

Хм… а может – у меня в рюкзаке всё-таки настоящая фигурка? Нужно проверить ещё раз.

– Это ведь ты усыпил Ховка? Тоже предмет?

– Да, рысь, – Андрей достал из кармана блестящую фигурку, повертел в пальцах и убрал обратно. – Позволяет усыпить любого.

– На какое время?

– Как получится. Это зависит от человека, силы… опыта. Думаю, у него около суток.

– Что с остальным?

– Чем? Как предметы работают? Никто не знает. Исследования действительно ведутся… без особых успехов. Есть слух, что создали прототип носимого устройства, позволяющего сделать объект невидимым. Иногда добавляют, что благодаря изучению таких вот артефактов – вроде как удалось скопировать свойства. Второе очень сомнительно… есть большое подозрение, кто каждая фигурка уникальна. А богомол у меня уже очень давно.

– А первое?

– Может и правда, – Андрей чуть развёл руками. – Такие разработки всегда велись. И всегда скрывались – как и любые. Тем более военные. Тут я знаю не намного больше внимательного обывателя.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Жарг. «Свободные журналисты»

Вернуться

2

Жарг. Сообщение неизвестному адресату.

Вернуться