Александр Гуйтер
Потрошительница

Пролог

Натка сошла с ума. Она взяла грязную бутылку, чтобы ополоснуть под струёй воды, да так и замерла. Правый глаз задёргался, левый закатился, изо рта пошла пена. Ещё через несколько секунд она разбила бутылку о конвейерную ленту и с диким воплем воткнула розочку в горло Светки.

Светка схватилась руками за горло, попытавшись зажать рану, захрипела, упала, а Натка, запрыгнув сверху, принялась рубить её лицо. Она визжала, шипела, хохотала, а когда Светка перестала дёргаться и затихла, огляделась и, увидев перепуганных девчонок, поднялась и с улыбкой направилась к ним.

Раздался выстрел и Натка упала.

– Ещё одна, – сказал охранник.

Он подошёл к Натке, стараясь не наступить в лужу крови, расползавшуюся вокруг её головы, присел на корточки и посмотрел покойнице в глаза с синими прожилками капилляров.

– Как всё это быстро происходит, – задумчиво сказал охранник, – никогда не предугадаешь.

Юлька, соседка Натки по общежитию молодёжи, могла подтвердить его слова на все сто процентов: с утра они шли вместе на работу и та вела себя совершенно нормально и даже улыбалась, а не прошло и трёх часов, как – нате вам!

Вообще, приступы внезапного безумия в последнее время участились: в новостях постоянно передавали, что где-то кто-то вдруг ни с того ни с сего стал набрасываться на окружающих. Ходили слухи, что это всё из-за новых нейростимуляторов, которые год назад включили в перечень обязательных препаратов. Власти эти слухи не подтверждали, и даже наоборот, всячески опровергали подобные предположения, а Ваньку Петрищева, журналиста, написавшего о стимуляторах статью в своём блоге, посадили на тринадцать лет за распространение ложной информации, подрыв доверия к власти и попытку посеять панику среди населения.

– Ну, хули остановились! – рявкнул охранник на девушек. – Бутылки сами себя не помоют! Живо за работу, бляди!

Девушки поспешно вернулись на рабочие места, а охранник вызвал по рации уборщиков, чтобы те забрали трупы и смыли кровь.

Через полчаса в цеху не осталось никаких следов происшествия, а на местах Натки и Светки стояли две молоденьких девчушки лет десяти. Они были грязно, неряшливо одеты, на лицах застыло выражение абсолютного равнодушия ко всему происходящему, а движения выглядели так, словно это и не живые люди вовсе, а роботы.

– С сортировки перевели, – прошептала Анька, отрывая от бутылки этикетку с нарисованными виноградными листьями.

– Ага, – кивнула Юлька, – смотри, какие они заторможенные.

Анька фыркнула:

– Так они с малолетства на таблетках сидят. Нам, считай, повезло, что нас в детстве не заставляли их жрать, а то сейчас так же стояли бы и слюни пускали.

– Тогда их ещё не было, – сказала Юлька, – а то нас бы тоже ими пичкали.

– Ну да, – согласилась Анька, – неры же нас заставляют жрать. Помнишь, что писал тот журналюга?

– Не отвлекайся, – прошептала Юлька, покосившись на охранника, – а то этот уже на нас поглядывает! Конечно, помню, и думаю, что он был прав: до этих неров люди с ума не сходили.

Анька краем глаза посмотрела на вальяжного охранника, расхаживающего вдоль конвейерной ленты и трогающего девчонок за задницы, на что те, впрочем, даже не реагировали.

– Смотри, какая сука! – возмущённо прошептала Анька.

– Да он всегда такой. Опять ищет, кого бы трахнуть после смены.

– И ведь хуй откажешь, – злобно сказала Анька.

Охранник тем временем дошёл до них, помял задницу Юльки, потом Аньки, улыбнулся и вразвалочку пошёл дальше.

– Ненавижу падлу! – сквозь зубы прошипела Анька.

– Забей.

– Слушай, а ты не боишься, что тоже можешь свихнуться? – спросила Анька.

– Очень боюсь, – призналась Юлька, – а теперь, после Наташки, ещё больше. Мы ведь утром с ней вместе на работу шли, и всё нормально было.

Дойдя до малолеток, заменивших Натку и Светку, охранник залез рукой одной из них под футболку, провёл языком по губам и что-то прошептал на ухо. Девчушка, не прекращая мыть бутылку, молча кивнула и охранник, улыбнувшись, отошёл.

– Малолеточку захотелось, – с презрением сказала Анька. – Слушай, а как у вас с Петькой?

Юлька пожала плечами:

– Да нормально всё.

– А помнишь, ты говорила, что он там хочет что-то придумать, чтоб бабла срубить и свалить отсюда нахуй?

Юлька чуть заметно улыбнулась:

– Так он до сих пор хочет что-то придумать, чтобы отсюда свалить, только что-то ничего не придумывается.

– А сколько вы с ним уже встречаетесь?

– Два года.

– И как?

– Слушай, ты меня уже сто раз об этом спрашивала! – возмутилась Юлька. – Нормально у нас всё!

Её лицо покраснело, сосуды в глазах полопались, а дыхание стало прерывистым.

– Тихо, тихо! – схватив Юльку за руку, сказала Анька. – У тебя даже глаза покраснели!

– Эй, вы чё там пиздабольством занимаетесь! – раздался недовольный крик охранника. – Работать!

Юлька с Анькой схватили бутылки и подставили их под струи мутной воды.

– Со мной в последнее время такое бывает, – тихо сказала Юлька.

– Поэтому ты и боишься?

– Да.

Петька кончил, перевалился набок, взял с тумбочки сигарету и закурил.

– Ну, ты норм? – спросил он, выпуская дым вверх.

Юлька достала из-под подушки скомканную тряпку, вытерла промежность и зашвырнула тряпку в корзину с грязным бельём.

– Да, – ответила она.

Петька недоверчиво посмотрел на неё:

– Что-то по тебе не заметно.

Юлька взяла у него сигарету, сделала две затяжки и отдала обратно. Подложив руки под голову, она задумчиво уставилась в потолок и прошептала:

– Как же меня всё заебало…

Петька повернулся к ней и ласково провёл пальцами по груди. Юлька посмотрела на него – нет, ну что она в нём нашла? Тощий, все рёбра видны, глаза безумные, на бритой башке шрам, верхняя губа, когда-то давно порванная, так и не срослась нормально и теперь её левая часть была немного ниже правой. Страшный, как персонаж какого-то ужастика, однако она была с ним, а он с ней. Правду, наверное, говорят, что противоположности притягиваются.

– Что именно? – спросил Петька.

– Жизнь эта поганая, – ответила Юлька, – вся эта жизнь.

– И я?

Юлька улыбнулась, снова взяла сигарету и затянулась.

– Нет, ты – нет. От тебя у меня только синяки, – она раздвинула ноги, показывая синяки на внутренней стороне бёдер, – но это даже в кайф.

– Я тут поговорил кое с кем, – сказал Петька, – он может помочь заработать. Много, очень много.

– С кем ты говорил?

Петька, отвернувшись, ответил:

– С Васькой Решетовым.

Юлька вскочила и села, прижавшись к спинке кровати.

– Блядь, нахуя ты опять с ним связался? Хочешь, чтобы тебе опять башку проломили?

– Нет, ты не понимаешь, – начал оправдываться Петька.

– И не хочу ничего понимать! – закричала Юлька. – Этот урод опять тебя в дерьмо втянет!

В прошлый раз урод втянул Петьку в разборки с метростроевскими, где ему голову трубой и проломили.

– Да не втянет, тут совсем другое.

– Ага, как в тот раз! Сколько ваших тогда грохнули? Шесть? Помнишь, как тогда ко мне приполз?

Петька затушил окурок, перевернулся на живот и посмотрел ей в глаза:

– В этот раз конкурентов не будет.

– Почему это?

Петька ухмыльнулся:

– То, что Васька хочет предложить, до этого никто не делал.

Юлька легла на него, взяла сигарету и закурила.

– Точно?

– Точно, – ответил Петька. – А бабла он обещает много, так что ты сможешь уйти нахуй со своих бутылок, а потом мы куда-нибудь уедем.

– Куда?

– Ты же хотела в Европу?

Юлька улыбнулась: жить где-нибудь в Италии, на берегу тёплого моря, которое она видела лишь на картинках, было её давнишней мечтой.

– Я и сейчас хочу, – ответила она.

– И я хочу. С тобой.

Он схватил Юльку за шею, притянул к себе и поцеловал. Зажжённая сигарета упала на подушку.

– Блядь! – крикнула Юлька, плюнула на пальцы и схватила тлеющий уголёк. – Последнюю нормальную наволочку прожгла!

– Не парься, – сказал Петька, – у тебя, вернее, у нас, скоро всё будет.

Юлька вытерла чёрные пальцы о простынь и подкурила погасшую сигарету.

– А что хоть тебе делать придётся? – спросила она.

Петька сел, свесив ноги на пол, а Юлька положила свои ему на колени.

– Слушай, я пока не знаю. Васька сказал, что все вопросы порешает, всё подготовит, а потом позвонит.

Раздался вибрирующий звук телефона. Петька поднял Юлькины ноги, на что та отреагировала обиженным мурчанием, встал, взял с тумбочки телефон и открыл сообщения.

– Кто там? – спросила Юлька.

Петька выгнул затёкшую шею и, положив телефон обратно, ответил:

– Васька. Пишет, что нужно встретиться. Наверное, уже всё готово для дела.

– Когда?

– Через час, у бывшей верфи.

– Ни хуя себе, в такую даль переться! – возмутилась Юлька. – Он что, поближе места не мог найти?

– Там их территория, – ответил Петька, – да и менты туда почти не заглядывают. Думаю, минут за сорок дойду.

Петька быстро оделся, взял телефон, сигареты и, поцеловав Юльку, направился к двери.

– Сегодня не приду.

– Хорошо.

Юлька закрыла за ним дверь, набрала полванны тёплой, пахнущей хлоркой, воды, залезла в неё и стала натирать тело вонючим серым мылом, сделанным из жира бродячих собак.

Наскоро помывшись и ополоснувшись, она достала из тумбочки свою величайшую драгоценность – небольшую бутылочку розового масла, капнула им на кончики пальцев и растёрла их по лицу, после чего поставила бутылочку обратно, спустила в ванной воду и вернулась в маленькую комнату, легла на кровать и заснула.

Проснулась Юлька в пять утра и сразу потянулась за телефоном, на котором горел огонёк непрочитанного сообщения.

Сообщение было от Петьки.

ВСЁ НОРМ. ДОГОВОРИЛИСЬ. ВЕЧЕРОМ РАССКАЖУ.

Я ГОТОВА НА ВСЁ, – напечатала она.

Юлька ополоснула лицо, почистила зубы, выпила чашку желудёвого кофе, покурила, оделась и, пригладив у зеркала на двери короткие чёрные волосы, пошла на работу.

Выйдя из подъезда, она сразу же наткнулась на мента. Толстый страж порядка, одетый в бронеформу, молча просканировал Юльку и махнул рукой, разрешая идти дальше.

– Привет! – поздоровалась Анька, догнав Юльку.

– Привет! – ответила Юлька. – А что случилось?

– Ты про мента, что ли?

– Ага. Они обычно в такую рань тут не шарятся.

Анька как-то странно посмотрела на Юльку и спросила:

– А ты что, не слышала?

– Чего?

– Да по радио с утра только об этом и говорят.

– Да про что, блядь? Я радио со вчера не врубала!

Анька взяла её под руку и прошептала:

– Ночью один мужик из соседнего дома кукухой поехал. Выскочил на улицу голый, добежал до ментовки и замочил дежурного на КПП. Говорят, что, когда его грохнули, он успел менту горло перегрызть и глаза выдавить.

– Фу, блядь! – поморщилась Юлька, представив эту стрёмную картину.

– Вот они и шарятся тут с утра, – продолжила Анька, – не знаю, правда, зачем, но, наверное, так положено. Слушай, – с жаром сказала она, – я же тебе самого главного не сказала!

– Чего?

– Вчера вечером Ксюха заходила, вернее, заезжала.

– И?

– Пиздец, Юлёк, ты бы её видела! Шмотки, блядь, такие охуенные, одна блузка, наверное, пять моих зарплат стоит! Сапоги кожаные, из натуральной, прикинь, кожи!

– Да уж, – присвистнула Юлька, – поднялась Ксюха.

– Да, ещё сиськи себе новые сделала. Она, как лифчик сняла, я чуть не упала. На ощупь упругие, плотные! Её дед обещал ей ещё импланты глазные вставить импортные.

– Это ж пиздец, сколько бабок стоит! – заметила Юлька.

– Она говорит, что для него бабки не проблема.

– А он у неё хоть кто?

– Не сказала, – ответила Анька. – А помнишь, как мы над ней в школе стебались, когда она у пацанов в курилке отсасывала?

– Тренировалась, – усмехнулась Юлька. – Слушай, а чё она приезжала-то?

– Попрощаться, – ответила Анька, – уезжает она через неделю.

– Куда?

– На острова какие-то, я не помню, на какие именно. Навсегда, блядь.

– А зачем прощаться?

– А хуй её знает! Зашла в свою комнату, а в ней ведь после неё так никто и не живёт, посидела на диванчике…

– На котором её Лёха по пьяни в задницу отодрал при всех? Смешно было.

– Да, – ответила Анька, – было реально весело. Ксюха пищит, Лёха ебёт, твой Петька всё на телефон снимает. Да, пиздато тогда было. Ну, так вот – посидела она минуты две на диване, вздохнула и съебалась. Обещала фотки прислать. Хочешь, кстати, сигарету нормальную?

– Ксюха дала?

– Да, оставила пару пачек. Сказала, что бабок ей её дед не даёт, но ни в чём не отказывает.

Анька достала из кармана чёрную пачку с красными иероглифами и протянула Юльке.

– Боится, что она бабла скопит и свалит? – спросила Юлька, взяв сигарету.

– Может быть, – ответила Анька.

Юлька закурила, вдохнула дым и тут же согнулась в приступе кашля.

– Ни хуя себе! – прошептала она, вытирая слёзы. – Вот это, блядь, крепость!

– Настоящий табак, – улыбнулась Анька, – я вчера тоже, как закурила, чуть не сдохла, а потом ничего. Надо только затяжки маленькие делать.

Она тоже закурила.

– Слушай, у меня башня кружится, – сказала Юлька, – давай постоим немного, покурим, тем более тут идти хуйня осталась.

Она кивнула в сторону проходной, до которой оставалось каких-то сто метров, и прислонилась к потрескавшейся стене нежилой трёхэтажки.

– Лады, – согласилась Анька и села рядом на корточки.

На рабочем месте полагалось быть за десять минут до звонка. Юлька и Анька, переодевшись в одинаковые серые робы, встали у конвейера.

– Смотри, – шепнула Анька, – этой вчера явно досталось.

Юлька взглянула и увидела, что лицо одной из малолеток украшает огромный синяк, а левый глаз не открывался. Губы девчонки были разбиты в кровь и походили на два куска сырого мяса, на подбородке была ссадина, волосы торчали в разные стороны, но даже с десяти метров было видно, что из них вырваны целые клочья. Девчонка тупо смотрела перед собой и изредка вздрагивала.

– Пиздец, – сказала Юлька, – вот нахуя так издеваться?

– Знаешь, я где-то читала, что любого человека можно узнать, лишь дав ему власть, – ответила Анька. – Вот у этой мрази, – тут она кивнула в сторону охранника, стоявшего на посту и смотревшего на часы, чтобы дать звонок и запустить конвейер, – власти совсем чуть-чуть, но он использует её по полной. Вот куда эта сикилявка жаловаться пойдёт? К начальству? Да её там просто нахуй пошлют, да ещё и поржут.

– Как и нас с тобой, если что, – заметила Юлька.

– Да, – кивнула Анька, – и нас с тобой пошлют. И любую пошлют. Знаешь, я думаю, что все в курсе, что он девочек потрахивает, но им всё равно. Им плевать на нас. На меня, на тебя, на Натку, на Светку, на этих малолеток, на всех.

– Я знаю, – тихо сказала Юлька, – и меня это бесит.

– А что ты сделаешь? – спросила Анька.

– Съебусь отсюда, чтобы ничего этого не видеть.

– Как? Для этого бабки нужны!

– Я достану, – уверенно ответила Юлька, – мне похуй, как, но я достану бабки и свалю. Я не хочу сдохнуть где-нибудь в канаве или поехать крышей, как Натка.

– У тебя кровь из носа пошла, – с тревогой сказала Анька.

Юлька достала из кармана робы серый платок, вытерла над верхней губой и посмотрела на окровавленную тряпку.

– Пиздец, – только и сказала она и, сложив платок, убрала его обратно в карман.

– Это из-за неров, – догадалась Анька, – у Натки тоже иногда кровь носом шла.

Нейростимуляторы выдавали перед началом рабочего дня прямо на проходной. Охранник, выдававший их, бдительно следил, чтобы каждый рабочий проглотил маленькую жёлтую таблетку, запил водой и иногда даже проверял рот, засовывая в него грязный палец. Как объясняли по радио, неры были призваны помочь трудящимся в борьбе с депрессией, усталостью, а также повысить работоспособность, чтобы каждый мог приносить обществу максимальную пользу.

– Я знаю, – сказала Юлька.

– Слушай, а где ты собираешься бабок достать, если не секрет?

– Да Петька там какое-то дело замутить хотел, – нехотя ответила Юлька.

– Какое?

– Сама пока не знаю.

Прозвенел звонок, конвейерная лента вздрогнула и со скрежетом поехала.

– Работать! – крикнул охранник, высунувшись из будки.

Вечером пришёл Петька. Он молча поцеловал Юльку в щёку, сел за стол и закурил.

– Чё-то ты какой-то невесёлый, – заметила Юлька.

Петька махнул рукой:

– Да я всю ночь не спал. Сначала с Васькой и его пацанами ездили на место, потом в кабаке сидели до утра, а потом по городу шлялся, думал.

– О чём думал? – спросила Юлька, достала из шкафа бутылку водки, налила стопку и подала её Петьке.

– Спасибо, – поблагодарил он, опрокинул стопку в горло и затянулся. – Слушай, ты реально готова на всё?

– Да, – ответила Юлька, налила водки и выпила. – Я сегодня, когда проснулась, поняла, что хочу съебаться отсюда любой ценой. Чего бы это мне, блядь, не стоило!

Она подошла к нему и нежно погладила по бритой голове.

– С тобой.

Петька закурил от окурка ещё одну сигарету.

– Васька предложил очень стрёмную вещь, – медленно сказал он, глядя в стену, – реально стрёмную. Я написал, что всё тебе расскажу, а теперь, блядь, не знаю, с чего начать.

Юлька закурила.

– Да говори, как есть, – сказала она, – мне вообще похуй, что нужно будет делать. Главное – не сдохнуть раньше времени.

Петька горько усмехнулся:

– Ну, мы-то с тобой точно не сдохнем.

– Ну, так хули ты кота за яйца тянешь? – спросила Юлька.

– Хорошо, – хлопнув ладонью по столу, громко сказал Петька.

Он встал и, расхаживая по маленькой комнате, начал рассказывать:

– Ваське поступило предложение от некоторых очень больших людей. Они хотят, чтобы для них организовали прямую трансляцию…

– Чего?

– Блядь, да я слов не могу подобрать! – воскликнул Петька. – Ну, это… Короче, будет человек, будет прямая связь, мы не будем видеть их лица, только слышать голос. Они будут говорить, что нам делать, и мы должны будем это делать.

– Что именно?

– Всё, всё, блядь! – громко ответил Петька. – Короче, насколько у тех, кто по ту сторону, хватит фантазии!

– То есть, мы должны будем их убивать, – догадалась Юлька и села на кровать.

– Ну, ты как?

– Блядь, это пиздец, – прошептала Юлька, встала и ушла в ванную.

Несколько минут Петька слушал Юлькины всхлипывания, а после налил водки, выпил и пошёл к ней.

– У тебя кровь течёт, – сказал Петька.

– Я знаю, – шмыгая носом, ответила Юлька, – подай полотенце. Да не это, вон то!

Петька подал ей полотенце и Юлька, смочив его под струёй холодной воды, приложила к лицу.

– Давно это у тебя? – спросил Петька.

– Недавно, – пробубнила сквозь ткань Юлька и для пущей убедительности отрицательно помотала головой.

– Васькины пацаны говорят, что кровь из носа идёт у тех, кто скоро башкой ёбнется, – задумчиво сказал Петька.

Юлька кинула мокрое полотенце в ванну, встала и посмотрелась в зеркало.

– Вроде перестала течь, – сказала она, задрав голову, чтобы увидеть ноздри.

– Пошли тогда в комнату?

Юлька кивнула, они вернулись в комнату и легли на кровать.

– Дай сигарету, – попросила она.

Петька закурил сигарету и подал Юльке.

– Ну что, согласна?

Юлька глубоко затянулась, подержала несколько секунд дым в лёгких и шумно выпустила его в потолок.

– Какой он грязный, – задумчиво сказала она, – а ту паутину в углу я хотела ещё на прошлой неделе убрать.

– Я тебя не про потолок спрашивал.

– Согласна, – шмыгнув носом, сказала Юлька. – Налей мне водки.

Петька встал и наполнил стопку. Юлька села на кровати, поджав под себя ноги, выпила и отдала стопку Петьке.

– Ещё.

Выпив вторую, Юлька снова легла и молча докурила сигарету, стряхивая пепел прямо на пол.

– Если я продолжу пить эти неры, я сойду с ума, как Натка и меня пристрелят, – наконец, сказала она, – у меня нет вариантов – нужно валить отсюда. Любой, блядь, ценой!

– Я думал, ты психанёшь, будешь на меня орать, нахуй пошлёшь, – сказал Петька, глядя в заплаканные глаза.

– А хули орать?

Петька погладил её по щеке.

– Завтра Мишаня закончит установку камер, мониторов, настроит закрытый канал, и можно будет переезжать. Увольняйся.

– Куда переезжать? – Юлька послюнявила пальцы, затушила хабарик и щелчком отправила его в угол.

– В Зеленогорск.

– Блядь, да там же ничего нет, кроме развалин! Оттуда даже все бомжи свалили!

– Зато ментов там тоже нет, – ответил Петька.

– Это да. А если я в город захочу?

– Так у меня же тачка есть, – сказал Петька.

Юлька удивлённо посмотрела на него:

– Откуда?

– Васька вчера подогнал. Сказал, что это в счёт первого аванса.

– Ага, понятно. Слушай, а у меня тут мысль возникла: а почему он или его пацаны не хотят этим заниматься?

Петька пожал плечами:

– Не знаю. Может, ему нужен кто-то со стороны? Тебе вообще не похуй?

– Похуй, – ответила Юлька, – мне с каждым днём всё больше становится похуй.

– Вот и заебись.

Юлькины глаза заблестели. Она просунула руку себе между ног, прикусила верхнюю губу и быстро задышала.

– Ты хочешь? – спросил Петька.

– Да, – прерывисто ответила она, – трахни меня!

Никогда ещё Юлька не отдавалась ему с таким пылом.

На следующий день она уволилась с работы, чем немало удивила Аньку, собрала шмотки, бережно укутав тряпками бутылку розового масла, и вместе с Петькой уехала в Зеленогорск – мёртвый город, по улицам которого бродили одичавшие собаки.

– Знаешь, а ведь из них мыло делают, – сказала Юлька, когда очередная стая дворняг с лаем побежала за машиной.

– Да об этом все знают, – усмехнулся Петька.

– Интересно, а из людей тоже мыло можно делать?

– Можно, наверное. А ты что, хочешь попробовать?

– Да нет. О! Моя любимая!

Юлька выкрутила громкость радио на полную и запела:

– Это шёпот усталых губ, это слабость усталых рук, это делай не только так! У-у-у-у-у-у!

Петька улыбнулся:

– Я и забыл, что ты любишь ретро.

– Не всё, а только такое, – ответила Юлька, – дай послушать!

МАЛО МАЛО МАЛО МАЛО МАЛО МАЛО ОГНЯ!

Я ХОЧУ ЕЩЁ НЕМНОГО БОЛЬШЕ!

МАЛО МАЛО МАЛО МАЛО МАЛО МАЛО ОГНЯ!

РАЗРЕШАЮ – ЭТО ЗНАЧИТ МОЖНО!

Проба пера

С улицы донёсся звук приближающегося автомобиля.

– Привезли, – сказал Петька.

Накануне они с Юлькой успели осмотреть дом, в котором им теперь предстояло жить и работать. Это был небольшой двухэтажный коттедж, прошлые владельцы которого были людьми среднего достатка. Несмотря на то, что в нём когда-то явно обитали бомжи, о чём свидетельствовали драные обои, надписи на стенах и неистрибимая вонь на первом этаже, в доме вполне можно было жить. Двери были новые, в окнах стояли стёкла, которые тоже установили совсем недавно, мусор на полу не валялся, крыс и тараканов не было. На втором этаже располагались две спальни, в одной из которых стояла почти новая кровать, ванная и туалет. На крыше дома стояла двухкубовая цистерна для сбора дождевой воды. Жить было можно.

Ну, а в подвале было оборудовано рабочее помещение: в комнате пять на пять метров стояло гинекологическое кресло с кожаными ремнями, на стенах висели камеры, а у противоположной от кресла стены стоял большой монитор.

Но самым интересным в подвале был шкаф, в котором Петька и Юлька обнаружили безликие маски с прорезями для глаз, пластиковые халаты, несколько упаковок медицинских перчаток и всевозможные приспособления для пыток.

Скальпели, пилы, воронки, верёвки, клещи.

Ножницы, иглы, шприцы.

Банки с какими-то мутными растворами, плётка с железными крючками на хвостах, бейсбольная бита.

Металлические клизмы, баллончики с краской, расширители ануса, гигантские фаллоимитаторы.

И даже гиря.

– Да, у кого-то богатая фантазия, – присвистнул Петька, разглядывая содержимое шкафа, занимавшего четверть помещения.

– Давай пока уйдём отсюда, – сказала Юлька, – здесь холодно и воняет.

Машина подъехала к дому и остановилась.

– Пойду встречу, – сказал Петька. – Ты со мной?

– Нет, нет, – слегка волнуясь, ответила Юлька. – Вы делайте, что нужно, а потом позовёшь меня, когда всё будет готово.

Петька ничего не ответил, спустился вниз и вышел на улицу. Юлька закурила сигарету и подошла к окну.

Около старенькой, обшарпанной «Газели» стояло трое незнакомых мужчин в чёрных кожаных куртках. Они поздоровались с Петькой, перекинулись несколькими фразами, после чего открыли задние двери и вытащили из машины мужчину средних лет, подхватили его на руки и занесли в дом.

– Блядь, да разверни ты его! – донеслось с первого этажа.

– Да дай мне развернуться! Я что, должен спиной вперёд спускаться? На жопе глаз нет!

– Сука, а сразу не мог нормально взять?

– А когда он очухается? – послышался голос Петьки.

– Слушай, а хуй его знает, – ответил звонкий юношеский голос, – эта хуйня на всех по-разному действует. Может, через полчаса, может, через пятнадцать минут.

– А может и никогда, блядь! – со смехом добавил другой голос.

– Правда, что ли? – спросил Петька.

– Да не ссы! Такое бывает очень редко!

– А кто это хоть такой?

– А тебе не похуй?

Они продолжили о чём-то разговаривать, но Юлька уже не слышала, о чём именно.

– В подвал спустились, – прошептала она, потушила сигарету и села на кровать.

Через пять минут мужчины вышли из дома, сели в «Газель» и уехали, а Петька поднялся наверх.

– Ну, ты готова? – спросил он.

– Не знаю, – дрожащим голосом ответила Юлька.

– Ты чего? – Петька сел рядом с ней и обнял за плечи. – Ты же говорила, что готова на всё, чтобы свалить из этой ёбаной страны.

– Да, – прошептала Юлька, – но мне реально страшно.

– Ты-то чего боишься? – усмехнулся Петька. – Не тебя же будут херачить, а ты!

– Да я понимаю, – сказала Юлька, прижавшись к нему, – но всё равно как-то стрёмно.

Петька засунул руку в карман и достал прозрачный пакетик с розовыми таблетками.

– Пацаны дали, – сказал он, – сказали, что это поможет забить хуй на переживания. Что-то типа таблеток похуизма.

Он открыл пакетик и дал Юльке одну таблетку:

– На. Сейчас воды принесу.

– Лучше водки, – сказала Юлька, рассматривая таблетку, на которой была изображена улыбающаяся рожица.

Петька спустился вниз и вскоре вернулся со стаканом водки.

– Чего так много? – удивилась Юлька, взяв стакан.

– Мне оставишь.

Юлька закинула таблетку в рот, запила её водкой, поморщилась, закашлялась и передала стакан Петьке. Тот с весёлым лицом проглотил таблетку, прополоскал рот водкой и медленно проглотил.

– Через сколько они подействуют? – спросила Юлька.

– Да хер его знает, – ответил Петька, – наверное, как и все – минут через десять.

– Лады, – кивнула Юлька, закурила и подошла к окну.

Петька тоже взял сигарету и лёг на кровать.

– Знаешь, что самое страшное? – неожиданно спросила Юлька.

– Что?

– Пустые дома, пустые улицы. Вон там детская площадка, на которой должны играть дети и когда-то действительно играли. Вчера мы проезжали сквер, который уже зарос борщевиком. По улицам без людей бегают стаи одинаковых жёлто-серых собак, которых я боюсь. Это самое страшное.

– Города без людей?

– Да. Города без людей, – ответила Юлька.

– Так по всей стране.

– И от этого ещё страшнее, – с горькой улыбкой сказала Юлька, отходя от окна. – Можно поехать в какую угодно сторону, ты везде будешь попадать в мёртвые города.

– Это всё из-за пандемии, – сказал Петька, – до неё всё вроде нормально было.

Юлька села на кровать и прошептала:

– Да какая нахуй разница, из-за чего – всё равно страшно.

– Может, тебе ещё таблетку принять? – поинтересовался Петька.

– Не надо, – ответила Юлька, потушив хабарик, – я уже начинаю чувствовать приход.

– И как?

– Только что, вот буквально секунду назад было страшно, а теперь как-то похуй, – ответила она.

– Наверное, это из-за того, что водкой запили, – сказал Петька, – в смысле, быстрее подействовали. Пошли?

– Слушай, я чё спросить хотела: а куда мы жмура денем?

– Пацаны сказали, что его нужно будет просто на улицу вынести, а там собаки за ночь растащат.

– Собаки…

Петька притянул её к себе и поцеловал.

– Ну, как?

– Ничего не чувствую, – ответила Юлька.

– Значит, пора.

Он встал, взял девушку за руку и повёл в подвал.

Молодой мужчина лет двадцати пяти лежал в гинекологическом кресле абсолютно голый. Его ноги, руки, шея и тело были крепко стянуты кожаными ремнями. Он ещё не до конца очнулся, хотя глаза были уже приоткрыты, губы дрожали, а по подбородку стекала тонкая струйка липкой слюны.

– Какой большой, – сказала Юлька и щёлкнула мужчину ногтём по члену.

– Не такой уж и большой, – немного обиженно пробурчал Петька. – Давай одеваться.

Он открыл шкаф и подал Юльке халат, перчатки и маску.

– Я в этом дерьме вспотею, – Юлька надела пластиковый халат и сразу почувствовала, как её тело начало покрываться испариной.

– Здесь влажно, – заметил Петька, – а может, это из-за таблеток и водки.

– Может быть. Да и перчатки неудобные – хер руку засунешь.

– Ты в неё подуй, – сказал Петька и показал, как надо надевать перчатку.

– Не знала.

Они как раз надели маски, когда на камерах загорелись огоньки, а на мониторе появились шесть затенённых фигур.

– Вы вовремя, – сказал хриплый мужской голос.

– Спасибо, – зачем-то поблагодарил Петька.

– Наушники надень, чучело, – сказал второй мужчина, – когда это быдло начнёт визжать, вы не сможете нас слышать.

– А вы нас? – спросил Петька, взяв из шкафа две пары наушников.

– Нам вас слышать не обязательно, – ответил мужчина.

– Новенькие, – слабым старческим голосом сказала ещё одна фигура, судя по всему, немолодая женщина.

Шестёрка зрителей засмеялась.

– Новенькие? – шёпотом спросила Юлька у Петьки. – Ты же, блядь, говорил, что до нас этим никто не занимался!

– Я сам ни хуя не знал, – ответил Петька.

– Пиздишь, – равнодушно сказала Юлька и махнула рукой.

– Так, хорош лясы точить, – строго сказал один из шестерых зрителей, – ваш клиент вроде как приходит в себя.

Мужчина в кресле в самом деле открыл глаза и мутным взглядом смотрел на двух людей в масках и халатах.

– Кто вы такие? – тихо спросил он и дёрнулся.

– Переключи связь на наушники, – приказал первый мужчина.

Петька нажал на кнопку на ободе, Юлька сделала то же самое.

– Отлично.

Мужчина в кресле сделал попытку освободиться.

– Кто вы и что я здесь делаю? – чуть громче спросил он.

Юлька подошла к нему и, положив руку на яйца, несильно сжала. Мужчина застонал и обнажил зубы от боли.

– А ты откуда? – игриво спросила Юлька.

Петька схватил Юльку за руку и заставил отпустить яйца парня.

– Слушай, мне не очень приятно на это смотреть, – с упрёком сказал он.

– Прости, – извинилась Юлька, – что-то у меня крыша едет.

Петька кивнул и обратился к мужчине:

– Ну, она тебя спросила. Отвечай!

Мужчина попытался выгнуться, напрягая мышцы до предела. Несколько секунд Юлька, Петька и шестёрка на экране наблюдали, как его лицо багровеет от напряжения.

– Ничего не выйдет, – улыбнулся под маской Петька.

– Я с Девяткино, – задыхаясь, сказал парень, – пошёл после работы в «Сучку», выпил, а очухался здесь.

– Дерьмо, а не разливуха, – сказал Петька, – туда одни бляди с пристани ходят.

Он хотел ещё что-то спросить, но в наушниках прозвучал властный голос:

– Хватит! Вы ещё с ним «Божественную комедию» обсудите! Начинайте!

Юлька уставилась в экран, словно собеседники находились в этой же комнате и спросила:

– С чего?

– Возьмите…

– Подождите, подождите, коллега! – перебила его старуха. – Раз наши исполнители ещё совсем неопытны, может, мы предоставим им немного пофантазировать? Как вы считаете?

– Чудесная мысль!

– Да, мысль хорошая!

– В самом деле, как я сам не догадался?

– Можно попробовать.

– А если их фантазия окажется не такой богатой? – надменно спросил чистый женский голос. – Что тогда?

– У нас всегда есть возможность их направить, милочка, – проворковала старуха, которая, судя по интонации, молодую женщину с надменным голосом явно недолюбливала.

– Хорошо, – холодно сказала женщина.

– Ну, начинайте! – приказал мужчина.

– Что начинать? – испуганно спросила жертва.

Петька ничего не ответил и подошёл к шкафу.

– Ну, и долго ты собираешься сопли жевать? – спросил властный мужчина.

– Подожди, – проскрипела старуха, – дай мальчику немного подумать.

– Он так до утра будет думать, – презрительно сказала надменная женщина.

Юлька решительно оттолкнула Петьку, схватила первое, что подвернулось – небольшой серп на длинной рукояти и подошла к креслу.

– Молодец, девочка, – похвалила старуха.

– И что ты будешь делать дальше? – спросила надменная женщина.

Парень в кресле испуганно посмотрел на Юльку:

– Прошу, не надо! Я ведь не сделал тебе ничего плохого!

Из-под маски он мог видеть только её глаза, но даже этого было достаточно, чтобы понять, что девушка напугана собственной решимостью. Она прикоснулась лезвием к тощему животу и слегка надавила. Выступило несколько капель крови, а парень вздрогнул.

– Не надо, не надо, – с жаром зашептал он, – прошу тебя!

Юлька подняла серп, намереваясь вонзить его с размаха, но, передумав, отшвырнула его в угол и, опустившись на корточки, зарыдала:

– Я не могу, я не могу…

– Слабачка! – фыркнула надменная женщина.

– Может, этот милый мальчик лучше справиться? – спросила старуха. – Возьми серп, мальчик!

– Мне скучно, – пожаловался один из зрителей.

– Сами хотите на его месте оказаться? – с угрозой в голосе спросил властный мужчина.

Петька поднял серп и отдал его Юльке.

– Давай, раз начала.

Юлька испуганно посмотрела на него, но серп не выкинула и, снова положив его на живот парня, стала медленно водить по бледной коже.

– Прошу, – умоляюще простонал несчастный.

– Да сколько, блядь, можно? – крикнул Петька и, схватив Юльку за руку, надавил со всей силы.

Кривое лезвие вошло в живот, выпустив тонкую струю крови, брызнувшую в маску Юльки. Парень истошно завизжал, а девушка, вырвав руку, отскочила в угол и закричала:

– Блядь! Блядь! Блядь!

– Ссыкуха! – сказала надменная женщина.

– Думаю, что она ещё научится, – возразила старуха. – Ты ведь научишься, милочка?

Юлька, продолжая рыдать, кивнула.

Парень продолжал вопить что-то нечленораздельное, и тогда Петька, крепко вцепившись в рукоять обеими руками, лезвием перемешал ему внутренности. Несчастный взвизгнул, застонал, из распоротого живота вырвалась струя алой крови, забрызгав потолок, Петьку, стены и монитор и, дёрнувшись, затих.

Юлька, подошла к креслу, трясущимися руками вырвала серп из кишок и, схватив причиндалы парня левой рукой, медленно отрезала. Продемонстрировав окровавленный орган в камеру, она приподняла маску и улыбнулась.

– Я же говорила, что она научится, – радостно сказала старуха.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.