Александр Провора
Что должно

– Девушка очень сильно опаздывала на работу, и была чётко уверенна, что опоздание чревато чем-то большим, чем просто увольнением. По какой-то причине она не проснулась от утреннего будильника; или проснулась и полубессознательно отключила его, заснув после. В последнее время это случалось очень часто, но прежде ей удавалось успевать в офис в срок, потому что всё равно просыпалась ко времени, когда при максимальной скорости выполнения можно успеть сделать самое важное из утренних дел. В этот раз было так же, но на выходе из квартиры она слишком долго искала ключи от дома. Она обыскала абсолютно всю квартиру, но так ничего и не нашла. И без того панический настрой усиливался, и девушка не знала что делать: опоздать сегодня нельзя, но и уйти, не заперев входную дверь нельзя.

Обдумывая в последний раз, где же могут лежать ключи, она нервно положила руки в карманы, и почти сразу почувствовала, что в них что-то есть. Она с надеждой вынула находку, и к своей огромной радости поняла, что это и есть объект многоминутных поисков. Спешащая сразу же ринулась закрывать дверь от квартиры металлическим ключом, и побежала вниз по лестнице, даже не думая о вызове долгоожидаемого лифта. Спустя несколько пролётов, она поняла, что забыла сумку с важными вещами, и ринулась уже вверх. Чтобы сократить время, она пыталась на ходу достать ключи, но это привело лишь к болезненному падению. Отряхнув колени и не обращая внимание на боль, девушка продолжила бег по лестнице.

Когда она добежала до двери, быстро осуществить задуманное не получилось: ключи путались в руках и не попадали в замочную скважину неприлично долго в её ситуации. Наконец, дверь открылась; девушка рывком подняла с пола сумку и закинула её на плечо, после чего закрыла дверь; благо, ключи она не доставала из замка, и с ними проблем на этот раз не возникло.

Она вновь побежала по лестнице, едва не сбив соседа-школьника через несколько лестничных пролётов, но не отреагировала на испуганное «извините» и только прибавила скорости, рискуя вновь упасть, на сей раз с получением перелома.

Но выходом на улицу её проблемы не закончились: тротуары, по которым она бежала были нетипично для этого времени суток людными. Они то загораживали проход, идя большими группами, то резко останавливались, что спешащая девушка едва не врезалась в них; она ни разу не успела перейти через заполненные автомобилями дороги, и постоянно добегала до переходных зон лишь на запрещающий сигнал.

Она постоянно сверялась с часами, и хоть ей казалось, что делает она это с интервалами не более 10-15 секунд, на самом деле время постоянно смещалось не менее чем на минуту.

– Мне конец, – говорила она полуголосом после каждой проверки времени, и через раз:

– Шеф меня убьёт.

Дойдя до очередного «закрытого» перехода она вновь посмотрела на время:

– Не успеваааю. – протянула она дрожащим от волнения голосом.

Ей казалось, будто таймер на светофоре намеренно идёт медленнее обычного, а время наоборот – ускорилось как минимум вдвое. Когда, наконец, загорелся разрешающий сигнал, она сразу же рванула вперёд. Но даже тут её кто-то решил остановить сзади, схватив за локоть.

– Да пусти же! – выкрикнула она же, не зная кому именно. Но реакции не последовало, и она рывком освободилась от удержания, и побежала вперёд, как её что-то резко снесло в сторону. Её тело от удара подняло в воздух и через несколько секунд девушка с силой упала на асфальт.

Эллен проснулась от очередного кошмара, и стала переводить дух от ужасного и крайне реалистичного сна. В последнее время подобное происходило часто: сон, в котором Эллен становится другим человеком, занимающимся своими делами; в нём она была неизвестной себе личностью, проживающей неизвестную девушке жизнь, и даже мысли были строго от том, что происходило в жизни снящегося. И итог сновидения был почти одинаковым: девушка умирала, будучи не собой. Разными способами, с разной скоростью, но из раза в раз всё заканчивалось одним и тем же: смертью.

В первые разы Эллен очень сильно пугалась, и даже каждый раз лезла в сонники, чтобы посмотреть толкование этого кошмара. Как назло, в разных источниках были разные трактовки, и следующие из них предсказания, которые не сбывались. По крайней мере, она этого не видела. После второго или третьего такого кошмара девушка стала искать в Сети информацию о своей проблеме, но опять же никакой конкретики в этом не было.

Вздыхая, Эллен посмотрела на часы лежащего рядом мобильного компьютера, и обнаружила, что до времени подъёма ещё есть что-то около получаса. Но спать ей больше сегодня не хотелось, и потому она решила, что можно и вставать с кровати.

– Дом, свет. – отдала девушка команду домашнему ИИ.

Система выполнила команду, включив электрическое освещение в спальне, и Эллен встала с кровати. Сменив ночную одежду на полууличную, она пошла «готовить» завтрак. Девушка достала из шкафчика на кухне пищевой брикет и положила его в микроволновую печь на стандартные полминуты; пока пища разогревалась, она взяла из того же шкафчика, но с другой полки кружку и поставила её на столик кофе-машины, после чего запустила программу для своего любимого напитка. Пока кухонная автоматика выполняла свои задачи, девушка отправилась в ванную.

Умывшись и расчесав запутавшиеся за ночь волосы, Эллен вернулась на кухню, где всё уже давно было готово, и автоматика ожидала, пока человек заберёт свои «заказы». Она переложила разогретый брикет на стол, после повторила это действие с кружкой. Легко вскрыв упаковку, она вспомнила, что не взяла столовые приборы, и потому пришлось доставать ещё и их. Когда все приготовления были завершены, она приступила к завтраку, предварительно сев за стол.

Когда с едой было покончено, к ней пришло осознание, что у неё ещё есть много незанятого времени. Этот остаток она решила посвятить очередному сериалу, который девушка смотрела вчера, пока не уснула. Эллен велела ИИ продолжить просмотр серии с того, на чём она остановилась, попутно заправляя свою постель.

Не прошло и серии, как сработал будильник, сообщая о времени выхода из дома. Он был поставлен с запасом, потому девушка не спеша стала собираться на «работу». На самом деле, это была рабочая практика, которая проходит по месту, куда её должны отправить после окончания курса по фотосъёмке, если она согласится пойти на распределение. Но она этого делать не собиралась, желая работать как самозанятая, да и не фотографом: ей больше нравилось обрабатывать фото, создавая из «блеклого» изображения нечто восхитительное.

Как бы то ни было, опаздывать было нельзя, и потому у неё всегда был запланирован запас времени, чтобы, например, не нестись по улицам ничего не видя, как та девушка из сна… Конечно, можно добраться гораздо быстрее с помощью подземных коммуникаций, но она предпочитала экономить, на этот раз, деньги, учитывая что пешком ей необходимо всего лишь тридцать минут, чтобы дойти до офиса.

Переодевшись в полностью уличную одежду, Эллен взяла сумку со всем необходимым и сказала ИИ:

– Дом, выключи везде свет. – и вышла из квартиры, заперев её снаружи ключ-картой.

Были бы лишние деньги, она бы к такому замку установила дактилоскопический, но такая аппаратура была не в пример дороже, и всё равно дополнительно требует наличие либо металлического ключа старого образца, либо ключ-карту – нового.

Девушка не спеша стала спускаться по лестнице и вышла из подъезда, моментально ослеплённая ярким солнечным светом. Но солнцезащитные очки, всегда носимые с собой, очень быстро оказались надеты, и солнце в этом плане больше девушку не беспокоило, в отличие от типичной летней жары. Утром это ещё терпимо, но несколько позже это самое солнце будет сильно её припекать. На улице, как и всегда, хаотично перемещались люди с разной степенью спешки по своим делам, и чтобы продолжить путь, Эллен пришлось влиться в этот человеческий поток, то пропуская более торопливых людей, то обгоняя замешкавшихся.

Когда именно перед ней появилась очередная участница данного передвижения, одетая в белую футболку и слегка запачканные в коленной части джинсы, она не заметила, но когда это произошло, практикантку настиг эффект дежавю. Она не могла определить, к чему это привязано, но когда та, в белой футболке отчаянно сказала «мне конец», Эллен сразу вспомнила, что это было в сегодняшнем сне. Вот только непонятно, как на это реагировать и что делать.

«Это был вещий сон? Может, ту девушку я видела ранее, но не запомнила, в отличие от собственного мозга, и тот сегодня это воспроизвёл ночью? Да, наверное так и есть. А что тогда со словами про «конец»? Наверное, я уже встречала её в таком положении, но осознанно я не заметила. Да, наверное, это так» – решила для себя Эллен, но для хоть какой-нибудь уверенности, она стала следить за девушкой из сна, параллельно вспоминая «ночной» маршрут. Он как минимум во многом совпадал с тем, что девушка прошла во сне. Так как та, в белой футболке передвигалась бегом, расстояние между ними быстро увеличилось, но из-за того, что бегунья выделялась на общем фоне более высокой скоростью движения, её по-прежнему можно было разглядеть.

«А ведь она застряла на том же светофоре, что и я… Ну, то есть…» – додумать будущая фоторедактор не успела – пока она в очередной раз отвлеклась от наблюдения, очевидно, светофор переключился на разрешающий сигнал, и, должно быть, наблюдаемая сразу побежала, стараясь терять как можно меньше времени, и не заметила едущей со спецсигналом машины медслужбы, который для Эллен звучал уже как минимум четверть минуты. Девушку в слегка грязных джинсах сбили, и почти наверняка насмерть. А Эллен об этом знала. Она не была в себе уверенна, и потому ничего не сделала.

Её нельзя в этом винить: предсказание, гадание, астрология и прочая чушь здесь считалось даже не детскими развлечениями – а недопустимой растратой не только времени, но и сил, которые можно вложить во что-то более полезное. Это вполне здравая реакция на происходящую странность, и объяснение, которое Эллен сделала для самой себя вписывается во все правила логики. Сверх того: нельзя упускать из вида обычную, но в данном случае не слишком, случайность. Люди иногда выживают в ситуациях, где это сделать почти невозможно; так что нельзя пренебрегать возможностью простого совпадения: одному человеку приснилась гибель другого в те же сутки, когда это произошло. Такая вероятность никогда не была и не будет нулевой – крайне низкой быть может, но не отсутствовать полностью.

Девушка чувствовала, что должна была что-то сделать, чтобы загладить свою внутреннюю вину, но что? Там люди справятся и без неё: из автомобиля уже выбежал сотрудник медслужбы, да и кто-то уже звонил, должно быть, в ту же контору. Эллен же решила написать о случившемся своему молодому человеку, с которым они обычно списывались под вечер, потому что иное время у обоих чаще всего занято.

– При мне сейчас девушку сбили. Вроде насмерть, а может и выживет…

– Фига себе. Ты в порядке?

– Ты нормальный? Не меня же сбили.

– Ну… А я откуда знаю, в каком ты состоянии? При мне людей не сбивали.

Девушка решила не отвечать на крайнее сообщение, так и не понимая какого ответа от неё ждут, и продолжила путь, параллельно оправдывая саму себя.

«В этом нет ничего сверхъестественного. Просто так получилось, обычная околонулевая вероятность» – заключила для себя Эллен, окончательно отогнав «неправильные» для современного человека мысли. В то время, как она размышляла, стоя крайние несколько минут на одном и том же месте, медики уже выбежали из машины, и стали заниматься рабочей суетой. Один из них что-то рассказывал мужчине, стоявшему рядом со сбитой, который держал у уха мобильный компьютер; видимо, звонил в ту же медслужбу, ведь эта бригада ехала на другой скорый вызов, но раз она попала в такую ситуацию, надо направить целых две мобильные бригады: на их первоначального пациента, потому что этим медикам теперь нельзя уезжать, пока их соответствующе не оформит дорожная служба, и сюда, по той же причине, ведь сбитой определённо нужна более весомая помощь, чем доступная в текущих условиях.

Эллен посмотрела на время на своём мобильном, и обнаружила, что если она продолжит стоять на месте, то имеет все шансы опоздать на практику, что в теории может плохо повлиять на её характеристику. Ей было жаль ту, что сбили, но для общества её времени считалось неправильным излишне сопереживать тем, кого ты знаешь мало, или не знаком вовсе. К чему лишняя эмоциональность, если ты забудешь про существование такого погибшего ещё до его кремации? С разных точек зрения, это некоторая дикость и неуважение к таким же представителям своего общества, но тут была принята честность перед друг другом, и даже если это прямое наплевательство на судьбы других – по крайней мере это не красивая ложь про всеобщее единство, которого нет и не будет как минимум очень долго.

Тоненькая струйка автомобилей в очередной раз остановилась на запрещающий для них сигнал, и Девушка перешла дорогу, постоянно оглядываясь по обоим сторонам; очень не хотелось повторить судьбу уже сбитой. Оставшийся путь до студии не выделялся ничем интересным, и потому это можно пропустить.

Эллен не опоздала, но пришла с крайне небольшим запасом времени. На утреннюю планёрку ей не полагалось приходить, и потому по приходу в офис, девушка направилась к непосредственному начальнику, потому что именно он выдавал ей задания. Он в принципе занимался одними лишь практикантами, за счёт чего сам не был задействован на утреннем собрании.

Фотограф прошла в его кабинет, в котором уже было пять человек в её же положении, один из которых получал своё задание. Когда с ним закончили, он отошёл от стола начальника, пропуская следующего человека, и остался ждать рядом окончания мероприятия. В это время в и без того переполненный кабинет вошли две девушки, громко обсуждающие какую-то ерунду между собой, заливаясь смехом.

– Да тише вы! – разозлившись обратился к ним сидящий в кресле мужчина, сразу после того продолживший объяснять детали работы.

Спустя десять минут сама Эллен получала свою рабочую задачу:

– В сорок четвёртой школе сегодня будет выпускной у старших классов. Делаешь всё как обычно. – резюмировал шеф. – там особых проблем нет: людей мало, действие будет в актовом зале.

– Хорошо, – согласилась Эллен. – там на альбом надо будет кого-нибудь фотографировать, или только мероприятие?

– Был какой-то разговор об этом, но сейчас на эту тему тихо, – сказал временный начальник, после чего добавил, – но ты на месте уточни, как они хотят.

«А может сам и выяснишь?» – хотела высказать ему Эллен, но здравый смысл взял верх, и потому девушка промолчала до конца раздачи заданий, старательно делая вид, что ей не всё равно.

По окончанию мероприятия девушка уточнила в Сети, где именно располагается место куда её посылают, после чего направилась в бухгалтерию, чтобы получить рабочую карту для поездки на метро на место съёмок, чтобы не тратить на это личные деньги. Там ей попалась вредная бухгалтерша, любящая всем в общем, и каждому в частности продемонстрировать важность занимаемого ей поста.

– Не положено. – сказала та, услышав просьбу Эллен.

– Почему это? Я уже раньше так делала, и каждый раз Вы начинаете одинаково.

– Потому что денег нет, а ты всего лишь практикантка. Ничего, от одного раза не убудет.

– Не «тыкайте» мне. И выдать проездной Вы должны по условиям трудового договора.

– Мало ли, что там пишут, всё равно оно не работает. – заявила бухгалтер, после чего отрезала:

– Всё равно не дам.

– Ладно. – Эллен сделала вид, что смирилась с поражением в словесной перепалке, после чего направилась в кабинет своего начальника.

– Артур Морро, она опять не выдаёт мне проездной. – пожаловалась фотограф.

– Что на этот раз? – отвлекаясь от рабочего компьютера уточнил тот.

– Да то же самое: «Не положено», «Не дам».

Морро устало выдохнул, понимая, что ему не избежать в очередной раз от присмирения якобы важной сотрудницы.

– Иди, я сейчас ей позвоню, разберусь.

– К ней? – на всякий случай спросила девушка.

– Угу. – промычал вопрошаемый, ища необходимый номер. Проблема с той особой была не в том, что ей лень заполнить «лишний» формуляр, а в том, что она часто списывает деньги на те самые проездные, но их самих не отдаёт, чтобы потратить самой; помимо этого, она пользовалась и другими способами для присвоения себе не положенных по окладу средств. Об этом знали все в конторе, и регулярно жаловались директору, который в свою очередь уже ищет замену той женщине, и подготовил бумаги, чтобы уволить её по статье.

Когда Эллен вернулась в бухгалтерию, предварительно выждав время, чтобы «шеф наверняка всё решил», сотрудник отдала ей заветную карту с ненавистью в глазах. Девушка издевательски поблагодарила ненавистницу и отправилась прочь из офиса, направившись в сторону метро. Но времени на то чтобы добраться до школы понадобилось что-то около пятнадцати минут, из которых суммарно пять были потрачены на дорогу от офиса до входа в подземные коммуникации, и от выхода до нужной школы.

У школьного крыльца она увидела старую женщину предпенсионного возраста. Эллен поздоровалась с ней, и после недолгой беседы выяснила, что почти опоздала.

– Извините, меня задержала… некоторая трудность.

– Заранее всё надо рассчитывать, чтоб не опаздывать – осуждающе сказала, как девушка выяснила ранее, классный руководитель тех учеников, что ей нужно фотографировать. – Пойдёмте, пожалуй. Я покажу Вам, где наш актовый зал.

Они зашли в школу, где царила праздничная атмосфера, многое было украшено, в том числе сотрудники и ученики. Почти с самого входа была слышна тематическая музыка, и ощущалась вибрация концертного оборудования. Пройдя лабиринт из коридоров и лестниц, Эллен с педагогом наконец вышли к актовому залу. Женщина ушла занимать своё место, а фотограф стала искать места с наиболее удачными ракурсами для фото, неуклюже ходя меж заполненных людьми рядов и то и дело натыкаясь на других фотографов, которые, скорее всего, от другой конторы, потому что Эллен никого из них ранее не видела.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.