Лика Тайга
Черная Роза

Глава 1

Сюзанна

– Госпожа! Госпожа! – крики Луизы, моей сводной младшей сестры, раздались по моему дому – резиденции нашего ковена. Трехэтажное с двумя уровнями подвальных помещений здание, где я и в самом деле жила, все дочери Тьмы упрямо называли замком, но до замка мне еще жить и жить… Хотя происходящее явно намекало, что жить я не буду.

– Лу! – отозвалась я, не поворачиваясь и стараясь не отвлекаться от работы над защитным контуром. – Лу, я должна закончить, иначе…

– Поздно, Сюзи! Они… здесь! – грохот тела Луизы все же заставил меня оторваться от заклинания.

Я третьи сутки ставила щиты, плела заковыристые проклятия, старалась хоть как-то защитить центр ковена Шестнадцати и сестер, которые остались здесь со мной, но каждый раз мерзкие подонки из ордена Черной Розы (тоже мне, название, никакого стиля!) сносили мою магию подчистую. Проклятые англичашки! Проклятый Норман Вуд!

«Мне нужно твое хранилище. Не отдашь добровольно – возьму силой!» – вот и все, что передал мне (дословно!) его посыльный на том злосчастном Совете Магов. И ни одна скотина не пошла против него! Единственный, кто мог бы помочь – это Кристофер Нокс, колдун из Безымянных, но у того сейчас других дел по горло… К тому же, он не обязан защищать чужой ковен, как бы мы с ним ни дружили.

Мы отбивались. Взорванный дом одной из Шестнадцати стал катализатором. До этого я думала, что Норман ни за что не претворит свою угрозу в жизнь. Взять древнюю магию ведьм силой! Нет, конечно, у нас такое случается – ковены враждуют, ордены вырезают друг друга… Но последние десять лет было тихо! Я уже начинала верить, что мы сможем жить спокойно. А теперь проклятые англичане штурмовали мое парижское поместье, а я выбилась из сил, выкачивая магию своей Тьмы вот уже который день. Пора взглянуть правде в лицо – у меня не осталось шансов.

Я оглядела неподвижное тело Лу. Меня переполнило гневом – одно из проклятий оглушения попало по моей сестре, и теперь Луиза лежала на полу хранилища, не шевелясь и не приходя в сознание. Она жива, но встать сможет только через неделю. Лу для меня – слабое место. Пока я не увидела, как она лежит здесь, я еще верила, что мы сможем отстоять ковен и хранилище. Но рассыпанные по полу золотые волосы, слабо вздымающаяся грудная клетка, похолодевшие пальцы младшей сестры дали мне четко понять – в этой битве, первой магической битве за последние десять лет, ковену Шестнадцати не выстоять.

Хорошо, Вуд. Раз так…

Взмахом руки я смела все чертежи, все зажженные свечи, взглядом стерла в пыль все собранные нами за столько веков книги. Если ничего этого не будет существовать, то нет и смысла вламываться сюда и продолжать калечить моих сестер-ведьм. Им, этой мерзкой Черной Розе, будет достаточно всего одной ведьмы. Меня.

Британский Орден Черной Розы и Французский Ковен Шестнадцати никогда не были союзниками. Но ни один из этих презренных колдунов никогда не был настолько наглым, чтобы заявиться в мой дом. И вот, пожалуйста! Норман Вуд и его шайка недомагов явились, чтобы украсть у нас то, над чем мы работали веками.

Уничтожив все, что было в хранилище, я погладила Луизу по голове. Моя правая рука, Лу, моя маленькая девочка, сводная сестра, настоящая, не по ковену – по крови. Она тоже обладала древней магией наших предков, я знала это. Просто пока ее Тьма не проснулась… Нет, я не подвергну Лу опасности. Моя младшая сестренка не увидит позор нашего ковена. Мой позор.

Я приложила ладонь к ее лбу.

– Не бойся, Лу. Все будет хорошо, – прошептала, собирая остатки темной магии в сердце. Должно хватить на заклинание переноса, чтобы переправить сестренку подальше отсюда, к Лукасу. Дальний родственник одной из Шестнадцати, отшельник, живущий в Арктике – идеальное прикрытие. Льды сковывают нашу силу, поэтому там Лу будет под надежной защитой, и Черная Роза не доберется до нее. Сестра вернется, как только наберется сил. Она будет не хуже меня, возможно, даже лучше. Я надеюсь.

Я закончила заклинание и призвала свою Тьму. Тело сестры замерцало голубыми огоньками. Как только оно полностью растворилось в воздухе, я встала, распахнула двери хранилища и пошла, не опуская подбородка, вперед. Ну давайте, сволочи. Нужна магия? Нужна сила? Нужны знания? Забирайте.

И пусть я почти выдохлась, это не значило, что я совсем бессильна. Я стану бомбой, самой настоящей, которая разорвется в тот момент, когда рядом будет этот мерзкий Норман Вуд, а вокруг – его отвратительный орден, из-за которого сейчас страдают мои сестры. Я уничтожу Черную Розу, чтобы дочери Тьмы могли жить свободно, не боясь ничего и никого. А как только Лу станет постарше – она возглавит ковен, сделает его самым мощным во всей Европе.

В первый же день штурма центра нашего ковена мерзавцами из Черной Розы, я потратила шесть часов на подготовку смертоносного проклятия, запечатав его в своем сердце. Моя улыбка – это последнее, что увидит весь их клятый орден и сам Норман Вуд, прежде чем сгореть в огне моего гнева.

Такие знакомые лестничные пролеты. Я поднималась вверх с небывалой легкостью в сердце. Когда уже все решила, идти на смерть, оказывается, просто.

Никогда не видела лично этого мерзавца Вуда, но уже оторопело его ненавидела. Да, пусть он не убил ни одну из моих сестер, но его жажда наших секретов выводила из себя. И то, на что он пошел… Сперва один дом, потом другой, потом третий… Пока Черная Роза не дошла до сердца ковена – того места, где живу я. Норман пленит всех нас? Уничтожит все, что у нас есть? Нет, этого я не допущу. В моем доме сейчас были всего пятеро, считая меня и Лу. Остальные распределились по Франции. Я сдамся. Лу в безопасности. Трое других… Что же.

Почувствовав знакомое покалывание магии в кончиках пальцев, я прошептала заклинание проводника и послала вперед три ярких светлых луча. Каждый найдет одну из ведьм ковена, укроет ее и выведет отсюда. А после моей смерти сестры соберутся и возродят ковен, вновь наполнят его магией и знаниями древних.

Осталось несколько шагов и одни двери. Первый шаг… Второй. Третий…

Раздался громкий взрыв. Старинные дубовые двери входа, которыми я очень гордилась, память о старших ведьмах, уже покинувших этот свет, разлетелись в щепки. Уроды! Я ведь и так иду к вам, зачем же взрывать такую красоту?! Им же больше трехсот лет!

Пыль и дым на миг лишили меня зрения.

– Сюзанна Сорель? – какой деловитый тон! – Лорд Норман Вуд почтет за честь, если вы проследуете с нами.

Вот как. Подумать только, лорд! Титулованный подонок! Богатенький. Этот мерзавец еще и отбыл, оставив все на своих головорезов! Ладно-ладно. Проклятье, которым я сама себя наградила, сработает даже от мизерной крупицы Тьмы, но сейчас оно должно повременить. Без Нормана Вуда я на тот свет не собираюсь.

Я подняла край губ в презрительной усмешке.

– Почту за честь встретиться с вашим «лордом», – ответила я, стараясь вложить в голос побольше язвительности и ядовито выделяя последнее слово.

Вытянула свои тонкие белые запястья. На них тут же легли кожаные нити, обвив руки так плотно, что я слабо чувствовала кровоток в пальцах и ладонях. Антимагические, да еще и в физическом воплощении. Боятся моей магии, ублюдки. Еще и слабые ублюдки, недостаточно Тьмы в сердцах, чтобы сделать эти уродливые браслеты не такими видимыми! Не переживайте, всю свою Тьму я припасла для вашего хозяина, но если будете хорошими мальчиками, то и вам достанется кусочек.

– С дамой стоит обращаться любезнее, – коротко бросила я рыжему амбалу, толкавшему меня в сторону портальной платформы. Через нее они здесь и появились, сломав двадцать моих охранных заклинаний. Ломал их Норман, я уверена, этим бы ни хватило ни духу, ни силенок. А вот этому гаду… Ох, как же меня разрывало от ярости!

Рыжий амбал противно захихикал.

– Лорд так и сказал. Но вы ведь такая… Особая дама! – с этими словами урод не стал сдерживаться и заржал в голос.

Я гордо подняла голову.

– Так и есть. В таком случае, завяжите потуже, – отрезала ледяным тоном, так, что нерадивый пленитель поперхнулся своей слюной.

Ведьмы – они такие, мой мальчик. Нам даже не нужна магия, чтобы какой-то ублюдок подавился собственными словами.

***

Норман

Я терпеливо ждал, когда ко мне доставят ведьму. Сожгла свою библиотеку, нахалка! Как можно так беспардонно раскидываться вековыми знаниями?!

Нет, она не могла этого сделать, если бы не изучила все, что было в ее хранилище, досконально, до последней точки. Значит, все знания ковена Шестнадцати в этой ведьминской голове!

И я вытащу их оттуда.

Орден Черной Розы процветал. Мы были сильны, намечался союз с кланами Латинской Америки, ордены, базирующиеся в США и Канаде ждали моего визита… С британскими колдунами вот только не складывалось – но мне и не нужны эти слабаки.

Все должно было быть просто прекрасно! Пока неведомая хворь не стала косить моих колдунов, отбирая их магию. С каждым годом новое поколение магов становилось слабее и слабее, и я не мог найти этому причину. Все ведь было так, как указали древние!

Чистая кровь. Сила к силе, тьма к тьме. Ритуалы оформления союза. Посвящения. Где я прокололся?!

Мои предки были бы разочарованы. Мой отец, уходя на битву с перевертышами, просил об одном. Чтобы орден жил и становился сильнее. Отец с того побоища так и не вернулся – и я занял его место главы нашего ордена. Я старался, видит Тьма, я старался! Но что-то пошло не так пятьдесят лет назад.

Новички ордена были не так сильны, как мы. Все меньше и меньше оставалось магии в каждом из них, пока в одном из союзов ведьмы и колдуна не родился обычный человек. Без капли магии.

Тогда-то я и стал собирать знания. Искать, в чем может быть причина. Почему мой орден так неожиданно ослабел?

Моя покойная мать, сильная ведьма с редким даром предсказательницы, прямо перед своей смертью увидела что-то. Все, что она успела мне сказать, это: «Твое спасение в женщине, Норман. Ведьма спасет тебя!». Я тогда был еще совсем ребенком, а мама умирала, и я не стал спрашивать ее… Да она бы и не смогла мне ответить. Мама уже давно к тому моменту бредила, но, когда она произносила эти слова, ее помутнившиеся глаза вдруг на мгновение стали ясными. Все детство я думал, что это просто бред. Потом, когда отец посвятил меня в наши, тогда еще только намечающиеся, проблемы, я начал понимать, от чего предостерегала мама. Спасать надо было не только меня – весь наш орден. И я стал искать ответ, пока однажды, на Совете Магов, не увидел ведьму. Кажется, ее звали Луиза. Аура этой девицы отличалась от всего, что я видел ранее. И в моей голове поселилась мысль, что если сестры из ее ковена помогут нам, то наш орден сможет снова достичь былого величия. Конечно, я не раскрыл истинных причин своего к ней обращения. Но отметил, что мы не останемся в долгу – нам всего лишь необходимы несколько дней в их хранилищах. Девчонка же в ответ на просьбу только рассмеялась мне в лицо, нагло заявив, что колдунам нет веры!

В следующий год я отправил свою правую руку, Барта, встретиться с представителем ковена Шестнадцати на Совете Магов. И передать мое послание.

До ведьм оно, видать, не дошло. Поэтому мы напали. Мне нужны были только знания из хранилища ковена, но своенравная Сюзанна Сорель выкинула свой идиотский финт. Да я и так бы ничего ей не сделал! Просто забрал бы рукописи, изучил, а после – вернул. Но нет, девчонка захотела поиграть со мной в эту глупую игру. И теперь я не был уверен, что буду таким благосклонным, как собирался.

Прозрачная пирамидка на моем столе вспыхнула синим светом. Оповещает, что в доме маг из недружественного ордена. Добро пожаловать в новый дом, Сюзанна Сорель. Ты здесь задержишься.

***

Сюзанна

Подвальные камеры, как банально! Ну конечно, где же еще держать опасную для общества ведьму, которой уже нечего терять? Только в стенах, блокирующих мою магию.

Готова поспорить на… что там сейчас за валюта у этих англичан? Фунты? А, неважно! Готова спорить на слиток золота, что следующим моим пристанищем станет пыточная камера! Честно говоря, я на это и надеялась.

Убедившись, что все мои охранники заняты бездумным разговором о ночи в борделе, который увлекал их куда больше, чем темная ведьма в тюремной камере, я потерла запястья. От оков меня освободили, но уже здесь, в мерлинской темнице. Я знала, что Черная Роза – богатый орден, и догадывалась про мерлинскую темницу – мало кто может такое себе позволить, обить стены изнутри каменной крошкой с развалин замка великого мага.

Запястья чесались и ныли. Колдуны ведь специально перетянули мне руки, чтобы причинить больше страданий. Не замечали, что если жертва покорна, то к ней проявляют больше жестокости? Я покорно вышла к ним, сдаваясь. Но я не покажу, что их звериные действия доставили мне хоть какой-то дискомфорт. Хотела бы, чтобы моя магия заструилась по венам, перемешиваясь с кровью, наполняя меня силой, а сердце – гневом, но проклятые стены сдерживали меня. Я огляделась. Серость, темнота, влажность. Никак мы в самом доме великого и ужасного Нормана Вуда, у кого еще может быть такое полное отсутствие вкуса и банальные предпочтения в обстановке тюремных камер? Да и где бы еще мне быть, верно?

Тут даже негде присесть. Какой в Черной Розе гостеприимный хозяин, однако! Я всмотрелась в глубину темницы. Сейчас, по классике жанра, просто обязаны появиться упитанные серые зверьки, намекая мне, что здесь совсем не курорт. Но что-то я не слышу предупредительного писка.

Скелетов предыдущих пленников (или пленниц) тут тоже не наблюдалось. Я прошла к дальней от решетки стене. Отлично, хоть тут есть какое-то подобие скамьи – узкий и неудобный камень шел вдоль серой шершавой поверхности. Я присела на него и положила ногу на ногу, зашуршав юбками. Платье можно выбрасывать, кусками оно обуглилось, а также опилки от взорванной двери въелись в дорогие ткани. Так жаль! Оно мне нравилось, такое истинно ведьминское, черное, с корсетным верхом. Хотя что это я! Зачем ведьме в небытии платье?

Еще раз потерла запястья. Думаю, ждать мне придется недолго. Дайте добраться до Нормана… и моей магии.

План был прост донельзя. Механизм внутри меня запущен. Меня переводят в пыточную, под болью, которую необходимо будет терпеть до последнего, антимагические браслеты не выдержат моей Тьмы. Я была уверена, что пытать меня будет сам Норман Вуд, значит, ударит проклятье прежде всего по нему, а уже потом – по всей Черной Розе. Все знания после моей смерти передадутся Лу и еще двум моим верным соратницам – я обладаю редким даром разделения сознания, могу оставить свои воспоминания кому-то после своей смерти. Благодаря этому Лу поймет, что делать, как восстановить ковен.

Залязгали решетки моей клетки, послышалась уверенная легкая поступь. И кто пожаловал, чтобы отвести меня к господину? Запястья снова жалобно заныли, предвидя новые антимагические оковы. Их можно просто надеть, но нет, веселее же затянуть их так, чтобы я мысленно взвыла. Ненавижу!

Мужчина. Пусть вокруг и клубилась серая темнота, но ведьмы на то и ведьмы, чтобы видеть ночью почти так же хорошо, как днем. Поэтому я, не двигаясь, устремила немигающий холодный взгляд на незнакомца, за широкой спиной которого только что закрылась решетка.

Аристократ, это видно по тому, как он держится. Стройный, даже худощавый, высокий – если встану, то мне придется задирать голову, чтобы посмотреть ему в лицо. Длинные черные волосы убраны в хвост, но слева и справа лицо, будто высеченное из камня, обрамляли две пряди. Плотно сжатые губы, тонкий нос, чуть раскосые глаза. Бледная, будто фарфоровая кожа, выделялась на фоне черных одежд. А он красив!

Странно, но я никогда не думала о мужской красоте. Всегда были другие дела – защита сестры, обучение магии, отточка управления Тьмой. А как только я возглавила ковен, добавилось еще и огромное количество работы – помощь каждой ведьме, которую мы находили, забота о дочерях Тьмы, систематизация и поиск знаний – то, чему посвящает жизнь каждая уважающая себя и свою магию колдунья. И ни разу за все мои семьдесят лет я не испытывала особенного интереса к мужчинам. Ни к одному.

Этот же мужчина… Он не только красив. Он еще и опасен. Я шестым чувством ощутила мощную ауру, даже здесь, в антимагической темнице, она окружала его статную фигуру, Тьма явно его принимала куда больше, чем остальных колдунов, которых я повидала за свою жизнь.

Холодные, льдисто-голубые глаза, внимательно изучали меня. Я гордо вздернула подбородок. Узкие губы сложились в намеке на насмешливую улыбку. И в этот момент я поняла, кто именно стоит передо мной.

– Норман Вуд, – процедила я, не отводя пристального взгляда от его лица.

– Сюзанна Сорель, – в тон мне ответил он.

Ну еще бы, Норман, а кто бы еще это мог быть?! Ты многих женщин сперва запихиваешь в клетки, и только после приходишь знакомиться?!

Ч-ш-ш, надо успокоить внезапно вспыхнувшую ярость. Здесь я не смогу активировать свою магию, а значит, не смогу уничтожить мерзавца, как я задумала. Но шанс мне еще представится, и тогда…

– Зачем я тебе, Норман? – спросила, хоть и так знала ответ.

Мужчина промолчал в ответ на такой очевидный вопрос. Его улыбающийся рот приоткрылся, и мерзавец слегка облизнул верхнюю губу. От этого я разозлилась еще больше.

***

Норман

Сюзанну я никогда прежде не видел, но считал, что она окажется приземистой сгорбленной старухой, такой, как рисуют ведьм в детских книжках: дряблая морщинистая кожа, белесые глаза, спутанные седые волосы и нотка безумия. А какой еще должна быть верховная ведьма одного из сильнейших ковенов Франции? Даже размышлял, каково мне будет пытать старушку, ведь просто так Сюзанна точно ничего мне не расскажет.

Но все оказалось совсем иначе.

Тонкий силуэт с идеально ровной осанкой я разглядел еще до того, как вошел в ее камеру. В голове щелкнуло – точно ли это она?

Когда за моей спиной лязгнул замок клетки, я остановился, рассматривая свою пленницу. То, что я увидел, меня заинтриговало.

Сперва мой взгляд уцепился за тонкие лодыжки. Обувь я приказал с нее снять, но это ведьму нисколько не смутило. Она сидела, закинув ногу на ногу, и дерзко смотрела вперед. Скользнув глазами выше, я поразился идеальности ее стройной фигуры. Да уж, семядесятилетняя старушка отлично сохранилась! Хотя семьдесят с небольшим – это совсем не возраст для ведьмы. В пересчете на людские года это около двадцати пяти – двадцати семи лет.

Поднял глаза еще выше, чуть задержавшись на ее груди. Корсет… На секунду я перестал дышать. Чертовка будто знала, что мне нравится. Ведьма дышала спокойно и абсолютно ровно, будто ее не пугало ни то, что она находится в плену, ни тем более то, что прямо перед ней стоит ее похититель. Дальше следовала длинная тонкая шея, а ее лицо с дерзким взглядом умных карих глаз, обрамленных изогнутыми ресницами, вызвало у меня слегка учащенное сердцебиение. Думаю, дело в том, что я просто не ожидал, что она окажется так молода и прекрасна.

Эта девушка совсем не походила на ведьму. Если только ее готическим платьем, вызвавшим у меня улыбку, и черными, будто сама Тьма, прямыми волосами до плеч. А в остальном – в ее образе от ведьмы было ровно столько же, сколько у меня от танцора диско.

Держалась Сюзанна смело. Смотрела на меня, не моргая, презрительно прищурясь, всем своим видом демонстрируя, что она не согнется ни под какой моей изощренной пыткой, и не выдаст секретов своего ковена. Я подумал, что она просто пока не знает, что именно я для нее приготовил.

– Норман Вуд, – она узнала меня.

– Сюзанна Сорель.

Когда я произнес ее имя, в глазах девушки вспыхнула такая ярость, будто я обложил ее самыми грязными словами. Этот ее гнев, который она не выдала ничем, кроме огня в глазах, подействовал на меня не самым обычным способом. Внезапно мне до одури захотелось ее коснуться. Я тут же унял это чувство.

– Зачем я тебе, Норман? – забавно, что она это спрашивает!

В моей голове до встречи с ней была всего одна мысль – я хочу знать ваши тайны. А теперь появилось другое «хочу», которое едва ли не полностью уничтожило первое. Зачем она мне? Фантазия, коей я отличался с раннего детства, услужливо подсунула несколько сценариев, зачем еще, кроме спасения мощи ордена с помощью своей магии, она может мне понадобиться.

Эти картины были настолько яркими, что я невольно облизнулся, чем вызвал у ведьмы еще большую ярость. Если бы мы были не в мерлинских темницах, то она смогла бы одним своим гневом разнести половину Лондона, я уверен!

Такая реакция ведьмы на всего одно безобидное действие меня раззадорила. И вновь появилось это зудящее ощущение в ладонях, захотелось коснуться ее бархатной кожи. Я сжал кулаки, постаравшись заставить это чувство исчезнуть. Оно явно было лишним, учитывая, что она моя пленница, а я собираюсь копаться в ее мыслях и воспоминаниях.

– Давай начистоту, Сюзанна. Ты сама мне не нужна, – ох, я врал, ой как врал! – Но твоя магия и знания твоего ковена могут мне пригодится. Поэтому у меня к тебе предложение, ведьмочка.

– Не смей так пренебрежительно ко мне обращаться! – прошипела она, наклоняясь в мою сторону, от чего мне открылся прекрасный вид на ее поднятую корсетом грудь. Я поспешно сглотнул, а потом тут же испугался, что это могло выйти слишком громко.

Ведьма победно усмехнулась. Подумала, что мой промелькнувший страх – это результат ее слов. Нет, дорогая, это следствие того, что твое обалденное тело находится в полутора ярдах от меня, а я сейчас испытал такое жгучее желание броситься на него, что мне пришлось как-то себя умудриться сдержать. Даже не знаю, что хуже – это или придуманный тобой мой испуг.

– Кхм. Я буду обращаться к тебе так, как посчитаю нужным. Это мой дом, а ты здесь…

– Гостья? – язвительно перебила Сюзанна.

– Пленница, – поправил я дерзкую ведьму. – Черная Роза с пленниками обращается несколько иначе, чем я сейчас с тобой, но не испытывай мое терпение и не вынуждай меня. У меня к тебе предложение, и, если ты будешь хорошей девочкой, то мы сумеем договориться.

Сюзанна скрестила руки на груди и кивнула мне, как бы позволяя изложить суть предложения. Этот пренебрежительно-презрительный кивок разозлил меня. Она ведет себя так, будто я какой-то нашкодивший мальчишка, а она – суровая учительница, которая соизволила выслушать мои извинения за проступок. Смелая. Дерзкая. Раздражает.

– Ты расскажешь мне все о вашей магии, ведьма, – я с трудом взял себя в руки и все же решил попытаться с ней договориться. – Меня интересуют древние знания ковена Шестнадцати. Ты уничтожила ваше хранилище, но я уверен, ты не так глупа, чтобы просто стереть с лица земли бесценные вещицы. Нет, ты абсолютно точно изучила все, что в нем было, настолько, что можешь по памяти даже нарисовать любую иллюстрацию к древним фолиантам. Если ты предоставишь мне то, что я прошу, я отпущу тебя с миром. И не трону больше твой ковен.

И я не врал. Я действительно готов отпустить ее. Возможно, не сразу, учитывая, какую ярую похоть ведьма вызывает во мне одним своим видом… Но готов ведь!

Ведьма молчала, будто обдумывала мое предложение. Спустя несколько секунд тишины, она встала и сделала шаг в мою сторону, сокращая расстояние между нами, делая новую дистанцию опасно близкой.

– Я поразмыслила, Норман Вуд. Мой ответ, – она сделала многозначительную паузу, приблизилась еще, подняв голову и заглядывая в мои глаза, отчего меня обожгло новой волной желания к ней. – Пошел ты в Ад.

Глава 2

Сюзанна

И я посчитала его красивым?! Аристократом? Он просто урод! Обыкновенный, мелкий, грязный уродец, который возомнил себя устрашителем ведьм! И это существо имеет наглость называться колдуном?!

Стараясь унять внезапно нахлынувшую на меня ярость, я попыталась успокоиться, вспоминая лицо Лу. Сестренка всегда могла совладать с моим непростым характером – она просто брала меня за руку, улыбалась и говорила, что все будет хорошо.

В такие моменты, как бы ни была я зла или расстроена, а порой – просто напугана, мне всегда становилось лучше. Лу откуда-то знала, что все непременно исправится. Она говорила мне, что это Лосик, ее вымышленный друг, научил – видеть хорошее.

Мысли о Лу помогли привести себя в чувство. Я даже смогла улыбнуться. Надеюсь, Лукас сможет хорошо позаботиться о моей сестре.

Но все-таки этот Норман Вуд смог меня задеть. Одним взглядом он вызвал во мне шквал противоречивейших эмоций. Я любовалась его аристократической красотой, при этом с ненавистью отзываясь на каждое сказанное мужчиной слово. С одной стороны, он просто попросил поделиться знаниями. Но с другой, в его речи сквозила явная угроза. Мне и моему ковену. А я не позволю ему трогать дочерей Тьмы!

От Нормана несло английской чопорностью и жаждой власти. Куда ему больше? Он и так возглавляет самый сильный орден колдунов во всей Европе, зачем ему еще и мы? Да, наши хранилища полны самых разнообразных знаний, кропотливо собранных ведьмами по всему миру, но… Стойте. Были полны.

Я ведь лично изничтожила все, что было накоплено таким трудом. И все это теперь в моей голове. Частички знаний также есть в голове Лу, а также у Марты, нашей сестры по ковену, травницы и действительно сильной ведьмы. После моей смерти я разделю свои воспоминания между тремя дочерями Тьмы. Ведьмы не доверяют колдунам. Ведьма готова терпеть колдуна рядом исключительно в двух случаях: обсуждение угроз на Совете Магов и продолжение рода, ведь магическую силу просто так растрачивать нельзя. От связи с людьми наша Тьма ослабевает. Единственный колдун, с которым я и наш ковен когда-то согласились иметь дело – Кристофер Нокс из ордена Безымянных. Но и ему пришлось сперва завоевать наше доверие, и то, что он для этого сотворил, поистине достойно уважения.

Правда, ковен Шестнадцати всегда отличался от остальных. Во-первых, у нас немного ведьм. И каждая, кто был в нашем ковене – такая же, как мы с сестрой. Найденная на улицах с проснувшимся даром, отобранная у перевертышей, спасенная из психической клиники. Каждая. Поэтому отношения Шестнадцати с колдунами – еще сложнее. Мы видимся только на Совете Магов, но «продолжением рода» мы не занимаемся. Ведьма нашего ковена – это девушка или женщина, на чью ауру дочери Тьмы откликнулась наша магия. Это ощущение появляется в одной из нас, мы чувствуем, что проснулась новая ведьма, и делаем все, чтобы защитить ее от угроз человеческого и магического миров, найти и научить всему, что знаем. Правда, моя младшая сестра, Лу, стала исключением – ее приняли в ковен только потому, что я попросила. Тьма в ней еще не проснулась к тому моменту, как ведьмы Шестнадцати нашли меня. Но разлучать сестер они не решились, забрав нас обеих. А уже после теста аурой, они сообщили мне, что Лу отличается. В ней слабая Тьма, но нахождение в ковене и обучение смогу сделать ее неплохой ведьмой. И я очень старалась, чтобы так и вышло. Я верила в то, что, раз наша мама была сильной колдуньей, значит, и мы обе пошли в нее. Кем были наши отцы, мы не знали. Когда нас только приняли в ковен, Лу и я старались учиться, выполняли поручения старших и за прошедший срок стали действительно неплохими колдуньями. Я обладала сильной Тьмой, а Лу – упорством и неумением сдаваться.

Так что я уверена, что после моей смерти ковен возродится. Бежать я не собиралась – я собиралась забрать эту напыщенную английскую задницу с собой на тот свет. И тогда никто больше не решит, что сможет присвоить нашу магию силой.

А сейчас мне оставалось подождать пыток.

– Кис-кис, ведьма! – прозвучал мерзко-сладкий голос одного из охранников. – Ужин!

Какие радушные хозяева дома, меня еще и покормят. Травить им меня невыгодно, но вот подмешать зелье сговорчивости, которое используют на допросах, вполне.

Я подошла чуть ближе к решетке. Под прутья моей темницы просунули две миски. Кошачьих.

– Хорошая киска! – гоготнул охранник.

О, если бы только у меня была моя магия! Тьма, пусть ты меня и не слышишь, но, прошу, будь милостива!

Я смерила охранника ледяным взглядом и отошла обратно к единственному в камере месту, похожему на «койку». Тот самый длинный узкий камень, видимо, исполнял ее роль для предыдущих пленников. И хотя я запрещала себе такие мысли, в голове все же вертелся вопрос, что с ними стало.

– Киска не будет молочко? – издевательски протянул охранник.

Я проигнорировала его ухмыляющуяся рожу и мерзкий тон.

Ну что, англичашки, меня тут хоть кто-нибудь пытать будет?

***

С пыточной я ошиблась. Меня никуда не поволокли. Через час ко мне снова заглянул этот напыщенный «лорд».

– И снова здравствуй, ведьма, – низким голосом с умопомрачительной хрипотцой сказал он, подняв левую руку и выпуская в мою сторону свою Тьму.

Он может колдовать в мерлинской камере?!

Это ломает все мои планы! В мерлинских темницах нельзя использовать магию! Тьма, что же мне тогда делать? Как активировать проклятье?!

Я не успела ответить ему что-нибудь язвительное, как Тьма Нормана Вуда обвила мою шею, грудь, талию, бедра, колени и лодыжки. Обвила так, будто это не магия вовсе, а самая настоящая тонкая проволока – я чувствовала, как она натянулась, разрезая кожу. Да уж, его сила – не чета тем слабым путам, которые на меня напустили другие маги ордена Черной Розы.

Магия колдуна подняла меня в воздух и резко уложила в горизонтальное положение в полутора метрах от пола, ногами к выходу. Зафиксировал, урод.

Норман наклонился к моему лицу. Ледяные глаза оправдывали себя – я кожей ощущала их холод.

– Не переживай, дорогая, твоему телу я ничего не сделаю… – шепнул колдун, обходя меня и нависая над моей головой грозной фигурой.

Длинные прохладные пальцы легли мне на виски. Я почувствовала легкое жжение, а потом меня будто заморозили.

Ублюдок решил покопаться в моем мозгу. Я думала, что будет нечто подобное, но не ожидала, что это произойдет здесь, в мерлинской камере. И, как любая ведьма, я была готова к покушению на мои воспоминания и мысли. Конечно, такие воздействия почти не случались – мало кому хватило бы сил на применение ментальной магии, однако я попала в плен именно к такому колдуну.

Сначала Вуд, видимо, притворяясь джентельменом, попытался обойти мои ментальные блоки. Не хотел причинять боль? Серьезно? Я наблюдала за его попытками со снисходительной холодностью. Мне нравилось видеть, как пульсирует венка на его виске. Это от злости – я же знаю.

Тогда колдун предпринял другой подход. Он начал сносить барьеры, защищающие мой разум, своей Тьмой. Стало очень больно – как будто расковыривают грязной тупой вилкой гнойную рану. Древние знания я скрыла, разделив их на множество осколков и раскидав по памяти, привязав к абсолютно странным и с первого взгляда почти незаметным вещам. Сперва Норману надо будет сломать все ментальные стены, а потом уже он сможет наконец осмотреться в моей памяти и попытаться понять, в каком из предметов, звуков, образов или запахов я скрыла привязку к древним фолиантам и свиткам. И так – к каждому!

А еще попробуй найди нужный! У меня откуда-то было ощущение, что Вуд ищет что-то конкретное, а не просто коллекционирует знания из ведьминских хранилищ.

– Больно? – спросил мучитель, прерывая пытку на мгновение. Что за тупые вопросы?!

– Нет, – отрезала я.

Засунув боль от рушащихся стен подальше в душу, я услужливо подкинула Вуду зацикленное воспоминание, сон во сне. В тринадцать лет мне приснилось, что я просыпаюсь, но не до конца, и смотрю на свои пальцы. Пальцы начинают расти, обхватывают мое лицо, наступает темнота – и я снова просыпаюсь и смотрю на пальцы. И так по кругу, по кругу, по кругу.

– Сюзанна, не сопротивляйся. Я не хочу, чтобы ты страдала, – серьезно заявил Вуд. Ублюдок! Это он-то не хочет?! Если он вдруг не заметил, мой мозг поджаривается в адской коптильне его атак!

Тьма, почему в нем столько Силы?… Я бы хотела выставить новые барьеры, но без магии на это уйдет приличное количество времени, которое необходимо проводить в медитации…

Прошел какой-то жалкий час, и моя последняя стена, охраняющая воспоминания, пала. Норман Вуд попал в мой мозг.

***

Норман

Зачем она только так отчаянно сопротивлялась? Неужели не знала, как это бывает, если твою защиту ломает колдун в пять раз сильнее? Я попросту не мог сдерживать свою Тьму – увидев цель, абсолютное зло устремилось к нему на сверхмагической скорости. Это минус большой силы – контролировать ее порой очень сложно. А эта ведьма меня бесила, поэтому, как бы я не пытался сдерживаться, темная магия прорывалась. Я старался остановить свою силу, но она не слушалась. Тогда я попытался ее хотя бы сдержать, не дать уничтожить ведьму. Она еще нужна. Нужна живой.

Когда последний барьер был снесен обезумевшей магией, я смог наконец запихнуть Тьму поглубже в себя. В этот момент все-таки получилось – Тьма получила то, что хотела, чистое разрушение. Колдуны редко позволяют ей такое, почти никогда она не имеет возможности вот так, чисто, без заклинаний, уничтожать. Вот она и свихнулась, стирая, ломая, кроша все на своем пути к цели. Я очутился в воспоминаниях Сюзанны.

Представляете, сколько всего может накопить человек с идеальной памятью за семьдесят лет в своей голове? Я догадывался, как именно ведьма спрятала то, что я искал – ассоциативный способ, я сам пользовался им. Но легче от этого понимания мне не стало…

Во-первых, лезть в темные уголки души другого мага как минимум жестоко. Я бы лучше умер, чем позволил такому случиться. Во-вторых, я не мог предположить, что Сюзанна не ожидала чего-то подобного, сдаваясь нам – все же эта ведьма слишком умна. В-третьих… Тьма, эта девушка мне нравится! И каким же я должен быть уродом, чтобы вот так поступать с ней?!

Но все-таки я ублюдок. Глава Черной Розы другим не может быть по определению. Взять хотя бы силу моей Тьмы – на множество порядков больше, чем у всех магов, что я видел. Возможно, со мной могли бы потягаться Ноксы… Эти два братца, да. Только если они. Но ни один другой знакомый мне колдун не обладал таким же запасом темной магии, как я. А это означало, что я – совсем «плохой парень». Тьма не может вырасти просто так. Нужно впускать в свою душу как можно больше зла, жажды разрушения или мести, похоти, гнева… И тогда твоя Тьма получит «корм».

Плюс ко всему – мне действительно нужны знания ведьмы. Я потратил пятьдесят лет на поиски решения проблемы нашего ордена, так ничего и не отыскав. Аура той девицы, что я видел на Совете, поразила меня и подарила надежду.

Поэтому я задвинул поглубже свою мораль. О какой этике может идти речь, если тебе нужно спасти сотни сестер и братьев?

Память Сюзанны походила на огромный водопад, водяной поток, где каждая капля – это отдельный эпизод. Длинная массивная временная линия, которую мне предстояло разобрать на части.

Я глубоко вдохнул и вошел в первое попавшееся воспоминание.

Темная комнатка три на три метра. Грязная девочка-подросток прижимает к себе плачущую малышку с золотистыми волосами, стараясь ее успокоить. Находясь в сознании ведьмы, я чувствовал то же, что и она в тот момент – бессильную злость, ненависть к неизвестному врагу, решимость, глубокое чувство отчаяния…

О Тьма, только не слезливая детская драма! Такая у каждого уважающего себя мага есть! Да и тут бы она прятать не стала… Обычно важные воспоминания ассоциируют с приятными моментами, так проще ориентироваться в собственном сознании.

Следующий эпизод.

Та же девчонка-блондинка, только постарше, сидит с закрытыми глазами у елочной ветки, украшенной обертками от конфет. Улыбающаяся Сюзанна, все еще подросток, кладет большую шоколадку прямо перед девочкой и отбегает за ее спину.

Радостные детские воспоминания. Тоже не то. В тот вечер ведьма была счастлива. Осматриваясь, и наблюдая, как золотоволосая девчонка открывает глаза, а после радостно бросается Сюзанне на шею, я понял, что ведьма не стала бы затмевать это счастье, оно было ей важно. Значит, идем дальше.

Барная стойка, молодая, развязно одетая (скорее уж раздетая) брюнетка тянется к бутылке виски и наливает себе полный стакан. Пьет, недоуменно смотрит на бутылку. Наливает еще, выпивает залпом. Снова смотрит. Отставляет стакан и начинает пить из горла. Подходит какой-то парень, гладит юную Сюзанну по оголенному плечу. Находясь в чужих воспоминаниях, нужно держать над собой контроль. Быть спокойнее скалы. Но видение того, как какой-то мерзавец так фривольно дотрагивается до моей ведьмы, меня разозлило. Воспоминание начало уплывать, поэтому я сделал три глубоких вдоха и выдоха, стараясь прийти в норму. Воспоминание, которое все еще оставалось нечетким, потихоньку начало возвращаться.

Ведьма, судя по реакции на алкоголь, уже получившая зачатки магии, кривится, оглядывает парня. Потом улыбается хищной улыбочкой и кладет руку ему на бицепс.

Меня передернуло. Сюзанна не такая. Она ведь не позволит какому-то мерзкому типу вот так себя…

Позволила. Видя, как счастливый до невменозного состояния смертный уводит за собой мою тогда еще юную ведьмочку, я ощутил приступ ярости. Сделал глубокий вдох, чтобы сдержать его. Где-то в реальности Сюзанна, знающая, на что именно я смотрю, насмешливо хмыкнула.

Дальше!

Картинка сменяется. Она вместе с этим парнем в его квартире. В нос бьет едкий запах текилы. Сильноват для воспоминания… Бинго.

Реальная Сюзанна, виски которой все еще были стиснуты моими пальцами, легонько задрожала. Да, я не ошибся.

Она привязала все знания о зельях к запаху текилы. Я оценил юмор. Отлично, посмотрим… Вдруг я в первый же день найду то, что ищу?

***

Норман

Я рылся в образах знаний древних о зельях, но ничего, что могло бы помочь ордену, не нашел. Прошло уже несколько часов, я чувствовал, что ведьма начинает слабеть. Пора завязывать с этим экспериментом. На сегодня.

Отнял пальцы от ее головы и открыл глаза.

– Там есть еще отличные кадры из моих страстных пятидесяти лет, посмотришь? Потрясающий был опыт, сразу трое мужчин… – издевательски протянула Сюзанна, тяжело дыша.

– В другой раз, – ответил я, злясь непонятно, на кого больше – на себя за слабость к этой ведьме или на нее саму.

– На сегодня моего первого секса тебе достаточно? – усмехнулась ведьма. – Извращенец.

Проигнорировал ее выпад. Моя Тьма усадила Сюзанну обратно на каменную койку, но узлы я решил не развязывать. Сами опадут, когда я уйду отсюда.

– Ты ведь понимаешь, что я так долго могу? – спросил, разглядывая скованную ведьму, пытающуюся сделать вид, что мое вмешательство в сознание ее даже не задело. – Лучше добровольно отдай мне ваши тайны. Тогда будет не так больно.

– Пожалуйста, продолжай! – фыркнула та. – Мне очень понравилось, хочу еще!

– Что же… До скорого, – я попрощался и вышел из камеры.

До завтрашнего утра она понаставит новых блоков и запутает воспоминания посильнее. Уже поняла, что проигрывает в этой битве.

Чувствуя себя последней сволочью, поднялся к себе в кабинет. Вот так рыться в самом сокровенном… Это претило моей морали. Проникновение в чужое сознание я практиковал лишь несколько раз, это была болезненная и довольно неприятная (для обеих сторон) процедура – и все моим эксперименты проходили с перевертышами. Но эти твари того заслуживали…

Сел в кресло и пододвинул к себе исследования колдунов нашего ордена по усилению магической силы эмбрионов. Я уже знал, что ничего прорывного пока не найдено, но хотя бы поможет отвлечься.

Но сколько бы я ни вчитывался в достаточно простой для восприятия текст, я не мог разобрать ни слова. В мыслях постоянно всплывала пленная ведьма со своим гордым насмешливым взглядом умных блестящих глаз. Я покопался в ее мозгах, вывернул кусочек души, а она смеется надо мной! Над таким никто не смеется. На ее месте меня бы уже разорвало от бессильной злости. Особенно, если бы кто-то залез в мои воспоминания о матери. Тьма, я не хочу этого больше!

Душевные раны сильнее физических. О них самому-то вспоминать и думать тяжело. Произносить вслух, делясь с кем-то, да даже с самим собой, когда один – больно. А здесь… Насилие. Чистой воды насилие. И над кем!

Сюзанна не шла из головы. Я постарался понять, что меня так притягивает в ведьме. Я не хотел ее мучить. Я хотел… наоборот.

Возможно, во мне говорит усталость.

Я отложил исследования в сторону. Займусь ими завтра. Поднявшись из-за рабочего стола, я пересек свой кабинет и открыл дверь в спальню. Сон должен помочь – я отдохну и, надеюсь, смогу выбросить эту ведьму из своих мыслей.

***

Сюзанна

Надо признаться, хотя бы самой себе, что я ожидала пыток. Я ожидала, как буду тут страдать, стиснув зубы от боли, которая должна была заставить мою Тьму собраться и разбить антимагическую защиту, а после тут же уничтожить Нормана Вуда и его орден. Таков был мой блестящий план, который так же блестяще провалился.

Откуда мне знать, что у него выходит колдовать в мерлинских темницах?! Как это вообще возможно? Только если он где-то откопал камень Мерлина, в таком случае, да, но как он смог соединить его с собой? Он же темный! Как и все мы!

Норман Вуд непрост, ой как непрост! А еще он… Козел!

Как только мужчина вышел из моей камеры, путы, стянутые вокруг всех моих конечностей, исчезли, и я снова смогла вздохнуть полной грудью.

Ужасно хотелось пить. Поесть, конечно, тоже было бы прекрасно, но я не планировала брать в рот ни крошки в этом ужасном месте. Да и зачем еда будущему трупу?

Если я тут умру от жажды – сдержат ли стены камеры мое проклятье? Вспомнила все, что знаю о мерлинских темницах. Да, сдержат. Отвратительная новость.

Тогда мне надо продержаться. И придумать, как заставить Нормана или кого-то из охраны вывести меня отсюда. На обычные уговоры они явно не поддадутся. Использовать магию я не могу. Что остается? Женское обаяние?

Мне стало смешно от этой мысли. Я и женское обаяние! Ведьма в первую очередь – ведьма! Потом – сестра, часть ковена, дочь Тьмы. И только потом… женщина.

Облизала сухие губы. Это все из-за вмешательства в сознание. Такие воздействия высушивают мага, поэтому, если я не хочу, чтобы моя жертва была напрасной, мне действительно нужен хотя бы глоток воды.

Опираясь на стену, я встала с камня. Отвратительная слабость – еще один эффект вмешательства.

– Эй! – крикнула я, пытаясь привлечь внимание трех моих «стражников». – Дайте воды высокопоставленной гостье!

– Может, вина тебе еще? – зло зыркнул на меня один из магов Черной Розы.

– Может. Красного, если есть, сухого. Не откажусь от легкого древесного послевкусия. И будет идеально, если еще сыра захватите, – согласилась я. Да, я знаю, лучше стражников в моем состоянии не злить, но я просто не удержалась.

Клянусь, я действительно слышала, как задвигались от злости их челюсти.

– А может, я тебе лучше… – начал второй стражник.

– Леди попросила вина, Нил, – низкий хриплый голос донесся со стороны лестницы. Норман. – Принесите.

Я его не видела, но по голосу точно поняла, что это он. А еще по мурашкам, побежавшим по моей коже отнюдь не от холода или страха. Странно на меня влияет этот колдун… Особенно учитывая, что он только что в течение нескольких часов копался в моих мыслях.

– Вы слышали? – в голосе главы ордена чувствовалась сталь.

Я отошла от прутьев клетки. Через несколько минут у входа образовалась бутылка воды и бокал вина. Я хмыкнула. Странный он, этот Норман Вуд.

Глава 3

Норман

Наутро я не знал, как лучше поступить. Я привык все решать быстро и никогда не сомневался в своих действиях. Эта ведьма спутала все, во что я верил до ее здесь появления.

Вчера я опять ничего не нашел. Сюзанна была здесь три дня и стойко терпела все мои «допросы», которые, если уж по правде, таковыми даже не являлись. Я просто сносил ее все более изощренные ментальные стены, проникал в мозг и копался в воспоминаниях.

Чем больше копался, тем становилось сложнее. Нет, не прорываться внутрь – это-то как раз мне удавалось все проще, зная жертву, колдун с легкостью подбирает ключ к ее сознанию. А вот делать это, перебирать тайны ведьмочки… Чем больше я узнавал ее, чувствовал то же, что и она, шатаясь по закоулкам ее памяти, тем меньше мне хотелось продолжения. Я и в первый-то раз чувствовал себя паршиво. А теперь – последней скотиной.

Сегодня я решил дать ей перерыв. Просто поговорить с ней. Раскрывать ей причину моих поисков я не собирался – она может использовать слабость ордена Черной Розы против нас. Конечно, она в плену, и выбраться отсюда не сможет, но лучше держаться осторожнее.

Весь день занимался делами, даже теми, к которым месяцами не притрагивался, оттягивая момент посещения тюрем. Нет, не потому, что мне не хотелось видеть Сюзанну. Мне СЛИШКОМ хотелось ее увидеть. В этом и была проблема.

Ведьма мне понравилась. Искренне, как… как женщина. Меня восхищала ее сила, восхищала ее забота о сестре и ковене, преданность своему делу. Чем глубже я погружался – тем больше я…

Поэтому видеть ее каждый день, даже пусть и ради ордена, становилось все сложнее. Я не хотел всего этого, я не хотел ее мучить, я не хотел делать ей больно.

Но около восьми вечера я, вздохнув, поднялся с кресла в рабочем кабинете, и направился вниз, к темницам.

Когда я вошел, ведьма сидела в своей излюбленной позе: идеально ровная спина, нога на ногу и дерзкий насмешливый взгляд. Сердце снова забилось чаще, как происходило каждый раз, когда я видел Сюзанну. Или когда думал о ней… То есть, постоянно.

– Сегодня какое кино посмотрим? С перчинкой? Драму? Комедию? – приветствовала она меня, намекая на вчерашние мои прогулки по ее воспоминаниям.

– Никакое, – я сделал еще один шаг вперед.

Ведьма удивилась, но не подала виду.

– Сегодня я хочу поговорить. Узнать тебя лучше, – продолжил я.

– А разве ты меня плохо знаешь? Клянусь, Норман, ты теперь знаешь меня лучше всех! – произнесла ведьма и рассмеялась.

Смех был горьким, но даже таким он приятно ласкал слух. Поймал себя на мысли, что хотел бы, чтобы этот звонкий, чистый и до невозможности прекрасный звук я смог бы услышать по другому поводу и в других обстоятельствах. Например…

– Ты ничего не ешь, – я не спрашивал, просто подмечал факт.

– А вдруг вы меня отравите? – сощурила глаза Сюзанна.

– Во-первых, нам это невыгодно. Во-вторых, ты бы почувствовала яд. Я предлагаю тебе ужин. Сейчас. Со мной.

– Здесь? – Сюзанна обвела взглядом темницу. – Пикник в подземелье! А что, оригинальная идея для свидания! Ты не так банален, как я думала.

Язвит. Смелая. Я проглотил эту ее фразу и сделал несложный пасс рукой. Между нам появился стол и стул. Я сел напротив ведьмы.

– Что предпочитаешь? Сыр и вино? – спросил, вспомнив ее недавнее требование.

– Вареники. С уткой! – насмешливо процедила Сюзанна, наблюдая за моей реакцией. Специально попросила нечто такое, что достать было бы трудно. Я только пожал плечами.

– К вину не подойдет, но раз ты хочешь… – и я сделал новый, уже посложнее, пасс рукой, телепортируя еду к нам на стол. Кажется, я украл их у какой-то русской семейной пары. Но чего не сделаешь ради такой обольстительной ведьмочки!

Сюзанна смотрела на еду голодным, хищным взглядом. Она уже три дня ничего не ела, отказываясь от трехразового питания, которое ей приносила охрана. Правда, воду все же пила – после сеансов вторжения в сознание по-другому никак. А тот бокал вина она вышвырнула прочь из камеры, попав им в одного из братьев ордена, охранявших в тот день ее темницу.

– Ешь, – приказал я. Потом, смягчив тон, добавил: – Не отравлено.

Сюзанна с сомнением на меня покосилась, а потом все же набросилась на еду. Хотя, в ее случае слово «набросилось» употреблять неверно. Ведьма ела так, будто была наследной принцессой, но вот голод в ее глазах говорил, что для нее это как раз – «набросилась».

Закончив, Сюзанна вздохнула и сделала то, чего истинная леди бы не сделала никогда – облизнулась. Розовый язычок скользнул по пухлым губам, вызвав в моей голове очень уж интересные картины.

Уже привычным усилием воли я отогнал их. Сюзанна отняла взгляд от пустой тарелки и перевела его на меня.

– Зачем ты это делаешь, Норман? Я ведь чувствую, что ты этого даже не хочешь, – тихо спросила девушка, имея в виду поиски древних знаний в ее мыслях.

Я задумался, стоит ли отвечать. Вопрос был верным, да и пояснение тоже. Я не доверял ей, потому знал, что правду рассказывать не стоит. Но полуправду… Нет, тоже не нужно.

– Сюзанна, видишь ли… – я взглянул ей в глаза. – Мне просто это необходимо. И все.

– Так не бывает, лорд Вуд. Так просто не бывает, – ведьма вздохнула. – Ты с таким…остервенением копошишься в моем мозгу, что я поняла – ты без этих знаний жить не сможешь. Так в чем же дело, Норман?

Мы по-прежнему сидели за столом. Я молча смотрел на ведьму. Она тоже молчала. Я, поддавшись неясному порыву, потянулся к ней правой рукой. Она, удивляясь, но не моему жесту, а скорее самой себе, вложила свою маленькую ручку мне в ладонь. Я погладил ее пальцы и ощутил нечто, чего никогда еще не чувствовал прежде. Меня бросило в жар, желание прижать ведьму к себе и больше никогда не отпускать ее, стало непреодолимым. Ведьма отдернула руку, с потрясением посмотрела на нее и перевела взгляд на меня. Я же, собрав остатки силы воли, покинул ее камеру.

***

Сюзанна

Я совсем не поняла, что произошло. Дрожа, смотрела на уходящего Нормана Вуда, и не могла думать ни о чем другом, кроме как о своем неконтролируемом желании коснуться его еще раз.

Это какая-то магия? Он околдовал меня, чтобы я стала сговорчивее?

Если это так, то магия явно мне неизвестная. И очень сложная, потому что то, что я чувствовала, было слишком глубоко в моей душе, а также я не ощутила никакого воздействия. Будто это дикое желание – мое собственное. Будто я, Сюзанна Сорель, искренне мечтаю об этом ужасающе прекрасном мужчине, темном маге Нормане Вуде.

Я вскочила, желая отвлечься. Прошлась по узкой камере взад-вперед, силясь унять дрожь во всем теле. Приятную дрожь, но все же – очень меня пугающую.

Все еще хаотично перемещаясь по камере, я мысленно повторяла строчки из кодекса ведьм.

«Дочь Тьмы обладает сильной волей, никто не может сломить ее. Дочь Тьмы холодна, ее поступки контролирует разум. Дочь Тьмы не допускает ярких эмоций. Дочь Тьмы вольна делать все, чего пожелает, если поступки ее продиктованы расчетом. Дочь Тьмы…»

– Какая же чушь! – прошептала я самой себе, прерывая в сознании поток дурацких строчек из древней книжонки.

Несмотря на то, что Норман меня покормил, мои «стражники» все равно принесли мне еду в кошачьих мисках. Видимо, не забыли мою язвительность, коей я наградила их в прошлый раз.

Я даже не стала подходить к выходу, просто бросила на них очередной уничижительный взгляд.

Кошачьи миски. Сейчас еще, наверное, опять услышу это мерзкое «кис-кис»…

Внезапно меня начало клонить в сон. Тьма меня раздери! А я уже было подумала, что Норман внезапно стал адекватным!

Видимо, это был какой-то газ – с каждым вздохом спать хотелось все больше. Я пошатнулась и схватилась за стену. Долго я не продержусь… Да и имело ли это смысл?

Мои веки потяжелели, а тело медленно опустилось на каменное ложе. Перед тем, как я отрубилась, у меня мелькнула мысль, что в газообразном состоянии могут существовать только два вида зелий – сонное и смертоносное. И раз мои глаза уже сами собой закрылись, то это явно не последнее. А вот это меня даже разочаровало.

***

Норман

Я медленно покинул ее камеру, а потом, удостоверившись, что она не видит, пулей ринулся через каменные лестницы наверх, в один из тренировочных залов. Мне необходимо выпустить пар, а не то я взорвусь!

Эта ведьма с самого первого дня бередила мое сознание. Ее образ являлся ко мне во снах. Но я сдерживал свои желания, дело превыше всего. А теперь, стоило нам коснуться друг друга… Демон меня раздери! Почему это случилось?!

Ведь я уже прикасался к ней. К ее вискам, когда рылся в сознании. Или… Дело в другом? В том, что в этот раз она совсем была не против прикосновения? Нельзя думать об этом, а то сорвусь и не смогу себя контролировать: брошусь обратно вниз по ступеням, к моей ведьме.

В нашем ордене три тренировочных зала – один оборудован в основном для магии, второй для оружия, а третий – для рукопашного боя. Никогда не знаешь, как именно придется сражаться с перевертышами или обезумевшими колдунами. Или, что хуже всего, с демонами.

Для того, чтобы успокоиться, мне будет мало магии или мечей. Мне нужен долбанный мордобой. И лучше всего, если он будет с Цыганом.

Цыган не являлся магом, он был полудемоном-получеловеком, отчего обладал сверхсилой и просто огромной мощью. Когда-то давно его мать должна была стать жертвой демона, питавшегося чистыми душами, но что-то пошло не так. Мама Цыгана не была чистой душой. Возможно, демон был молод и неопытен, или кто-то из колдунов постарался, но каким-то образом от ритуала загрязнения женщина забеременела вместо того, чтобы, как подобает, отдать душу и остаться лишь оболочкой. А Тьма к Тьме отлично притягивается. Но и минус на минус дает плюс. Поэтому Цыган родился человеком. Его мать скончалась при родах, настолько крупным был младенец, что просто разорвал женщину.

Мы нашли его в лесах в Ирландии, когда выслеживали опасную стаю перевертышей. Сперва Цыган даже говорить не мог, мои соратники предлагали тут же избавиться от непонятного огромного парня, а я решил, что он должен жить. Он не сделал ничего плохого ни колдунам, ни нашему ордену, а значит, нет смысла убивать его просто потому, что он такой, какой есть. Мы привели его в орден, научили общаться, помогли стать нормальным, насколько это было возможно, человеком.

Восемь с половиной футов ростом, груда мышц, Цыган после первого же дня в ордене открыл для себя прелесть тренировочного зала. Он был с нами вот уже двадцать лет, и за это время никто не смог стать лучше него в рукопашном бою. После первых пяти лет его жизни в ордене я предложил ему покинуть нас, мы помогли бы встать на ноги, жить среди людей. А он принял решение остаться. И, хоть я тогда и не подал виду, это его решение меня обрадовало.

Поэтому теперь Цыган тренировал молодняк, со временем став нашим лучшим бойцом. Его способности к рукопашному бою были поистине выдающимися. А мне сейчас нужен был именно такой противник. Потому что дерзкая французская ведьма настолько взбередила мою душу, что моя злость на самого себя просто зашкаливала. И теперь бешенство искрами летело из моей ауры, задевая других колдунов. Еще одна суперспособность сильнейших – если обладатель магии испытывает сильные эмоции, они передаются другим колдунам. Например, как Сюзанна, злясь, действительно могла бы разнести полгорода… Не думать об этой ведьме, Норман! Она – пленница. Просто пленница. Ты даже не должен сохранять ей жизнь после того, как она тебе все расскажет.

К моему облегчению, Цыган был в зале. Он ставил удар молодым магам ордена, показывая, где у демонов слабые места. Да, с нашими проблемами в магии, остается надеяться только на рукопашный бой и острое оружие.

– Эй! – окрикнул я огромное существо, расстегивая рубашку и избавляясь от нее, оставшись в одних лишь плотных кожаных штанах на завязках.

Цыган тут же развернулся от груш, имитирующих разных существ: колдунов, ведьм, перевертышей, демонов и тритонов. Против последних рукопашный бой бесполезен, но знать болевые точки не помешает.

– Норм! – радостно протянул Цыган, увидев меня. – Соскучился по набитой морде?

– Кто кому еще морду набьет, сопляк! – крикнул я, пролезая на свободный ринг.

Цыган хмыкнул и перелез через ограждение, состоящее из стальных прутьев, и встал напротив меня, зачесав пятерней назад черные кудри и сощурив темные глаза.

– Смотрю, тебя кто-то изрядно взбесил! – хлопнув меня по плечу так, что я еле устоял на ногах, сказал черноглазый. – Как обычно?

– В этот раз – полный контакт! – ответив другу хлопком по каменному бицепсу и тут же отскочив, произнес я.

Цыган даже лучших из нас тренировал так, чтобы не сильно навредить. Если эта громадина работает с тобой на полном контакте, то никакой целитель не поднимет тебя на ноги в течение недели. А я был самым лучшим среди всех бойцов Черной Розы. И моя ярость, которая из души прорывалась в ауру, а оттуда нещадно пробивала любую магическую защиту всех в тренировочном зале, требовала, чтобы ее выпустили наружу. Я проиграю в битве Цыгану без магии, я был уверен, но сейчас это мне даже бы помогло.

Надо выбить из моих мыслей образ Сюзанны.

– Как скажешь, конечно, но давай-ка я тогда сам отрегулирую свою силу, – предложил Цыган, имея в виду, что поддаваться особо не будет, но и убивать меня он не намерен.

– Подходит, – быстро согласился я. – Поехали!

Все, кто до этого тренировался, отдыхал, ждал своей очереди у груши, а также просто зашел в зал – сгрудились вокруг нашего ринга, больше походившего на клетку без верха. Маги чувствовали мою ауру и знали, на что способен Цыган. Бой, хотя он и был тренировочным, уже претендовал на звание легендарного.

Цыган напал первым, прощупывая мой настрой. Мы знали стили друг друга, поэтому первые минуты наносили ленивые удары и так же лениво уворачивались от атак. Однако это только добавляло напряжения наблюдающим, понимавшим, что на ленивых «поглаживаниях», как называл это Цыган, все не закончится.

С такими противниками, как он, использовать только силу – самое глупое решение из всех возможных. Если такой встретится на темной улочке Лондона, лучше спрятаться или свалить куда-то, где побольше народу. Мы же были на ринге – и я сам попросил о драке.

Короткий выпад Цыгана пришелся мне в пресс. Я не успел отскочить. Мышцы выдержали, но меня отшвырнуло на стальные прутья. Я ринулся вперед, не давая себя прижать. На моей стороне скорость, на его – сила.

Оббежав его, я подпрыгнул, оперся на его же плечи, с силой зарядив обмотанным тряпкой кулаком Цыгану в голову. Тот не растерялся и попробовал упасть назад, намереваясь меня прихлопнуть своим гигантским телом. Я оказался быстрее, успев перекатиться по рингу до того, как огромная туша меня придавит. Цыган тоже стал стремительнее – я не успел вдохнуть, как уже стоящий на ногах друг поставил мне подсечку и опрокинул на ринг, придерживая рукой шею.

Коротким ударом пятки я попал ему в челюсть. Думаю, даже у такого, как он, должны были появиться перед глазами звезды, когда я сделал это. На секунду ему пришлось меня отпустить, но этого времени хватило, чтобы я поднялся и вновь оказался за его спиной.

– Становишься лучше, Норм! – одобрительно прогудел друг, уходя от атаки ногой в голову.

– Не отвлекайся! – хохотнул я, пытаясь выбить его коленную чашечку.

Не вышло, Цыган увернулся, внезапно отступив, и моя нога растянулась вперед. Вцепившись в мое плечо, друг рванул мое тело назад, отчего я сильно приложился головой об ринг.

Это мне не помогло – в мыслях все равно стоял образ смелой брюнетки, которая восседала на камне в темнице, точно королева на троне. Бесит!

Я оттолкнулся спиной и вскочил на ноги, но тут же снова оказался повержен обратно – Цыган присел и коротким движением ступни выбил мою лодыжку. С низким рыком он кинулся на меня и уселся мне на грудь. Воздух тут же покинул мои легкие.

– Первый раунд за мной, – рассмеялся кудрявый громила. – Ты думаешь о чем-то другом, я же вижу!

Я постучал ладонью по рингу, чтобы он слез с меня. Воздуха катастрофически не хватало – Цыган подгадал момент на выдохе.

Друг встал и подал мне руку.

– Никогда не отвлекаюсь, брат, ты ведь знаешь! – подмигнул он мне.

Я знал, что это правда. Цыган жил этим – боями, рингом, тренировками.

Еще два раунда, в которых я проиграл, все же смогли помочь хоть чуть-чуть отвлечься от мыслей о сексуальной ведьмочке, запертой в моих подвалах. Немного, но все же.

Пожав Цыгану руку под крики толпы, которая до последнего следила за захватывающим зрелищем – рукопашным боем двух сильнейших в ордене (да чего скромничать, во всем Лондоне!) противников, я вскарабкался обратно по прутьям, покидая ринг.

Когда я уже выходил из тренировочного зала, планируя наведаться к одному из наших колдунов, который испытывал новое зелье по сохранению магии, меня окликнули.

– Лорд! Лорд! – один из охранников, приставленных следить за моей пленницей, ворвался в тренировочный зал с раскрасневшимися от быстрого бега щеками.

– Что произошло? – спросил я, чуя, что что-то не так.

– Леди Сорель, Лорд! Пропала! Из камеры! – выдохнул тот.

– Что?! – взревел я, бросаясь по лестницам вниз.

Она здесь всего несколько дней! В мерлинских темницах! Что эта ведьма могла сделать?!

Охранник кинулся за мной, тараторя на ходу:

– Мы все время были там! Она не могла никуда деться! Мы поставили ей ужин, она не стала есть, а через полчаса, когда стражники подошли к двери убрать еду, в камере никого не было!

Я оказался в темницах спустя какую-то минуту. Обычно это заняло бы минимум четверть часа, но я был так зол, что довольно приличные расстояния моего дома показались мне пустяковыми. Чего не скажешь об охраннике, отставшим еще на первом лестничном пролете.

– Где она?! – заорал я на вжавших головы в плечи амбалов, стоящих у клетки моей самой ценной пленницы, моего шанса на спасение ордена.

– Не… Не знаем, лорд Вуд!

Я ворвался в ее темницу. Стражники были правы – внутри никого. Подошел ближе к каменной койке. В мерлинской темнице можно использовать магию только в одном случае – если у тебя есть часть камня из посоха великого мага. Не того камня, который украшал верхушку и служил больше для иллюзии «великой силы», а настоящего волшебного артефакта, величиной с горошину, в былые времени запертого в сердце посоха. Камень разделили на три части – максимально возможное количестве, чтобы артефакт сохранил свои свойства. Две из них хранились у меня, а одна находилась в США, переправленная туда вместе с одним из плененных когда-то магов. Тогда как, Тьма раздери, ведьме удалось сбежать?!

Как только я вплотную приблизился к койке, нос защекотал слабый остаточный запах сонного газа. А сбежала ли она?…

Нет, это было еще более невозможно, чем ее побег. Похитили? Кто? Как? У меня из-под носа?

Сонный газ полностью рассеивается спустя двадцать минут и сорок восемь секунд и действует на среднего мага сразу же. Сюзанна не была обычной средненькой колдуньей, значит, она где-то с минуту точно боролась. Я начал считать, принюхиваясь. Три минуты ровно – и газ полностью исчез. Плюс пятнадцать минут бега стражника по ступеням. Плюс минута борьбы ведьмочки… У меня было точное время похищения.

Одна из частей камня Мерлина всегда была у меня с собой – я вбил ее в центр своей ладони еще в девятилетнем возрасте. Вообще это вышло случайно – я залез в кабинет отца, где всегда была куча интересных вещиц, с которыми мне, мальчишке, очень нравилось играть. Я представлял себя сильнейшим колдуном, Мерлином, борющимся с нашими врагами. Я играл с артефактами, пока отца не было, и случайно задел полку с драгоценными камнями и минералами. Даже не думал, что среди красивейших кристаллов-накопителей, древних окаменелостей давно вымерших животных и просто симпатичных безделушек-драгоценностей есть такая уникальная в своем роде вещь, как камень Мерлина. Когда полка, и все на ней находящееся, посыпалось вниз, я стал отсутпать назад, но споткнулся, и упал прямо на осколки. Тогда-то камень и оказался в моей ладони.

Крови тогда было много, но я даже руку перебинтовал себе сам, не давая целителям к себе подступиться. Отец, заметив разгромленный кабинет и пропажу, все понял тут же, но даже не стал злиться и отчитывать меня. Он только удивленно на меня взглянул, попросил вытянуть руку с камнем и долго рассматривал место пореза, размотав мои бинты. Через несколько минут молчаливого изучения моей ладони, отец сказал, что камень Мерлина не отверг меня, а это – хороший знак. Больше отец ничего не объяснял. Но до последних дней артефакт мне ни разу не понадобился. Бросив братьям по ордену через плечо, чтобы искали девушку, я остался в камере.

Проникнуть сюда мог только кто-то из своих, переместиться извне в мерлинскую темницу невозможно. Стражников я не подозревал, да и замок камеры оставался нетронутым с того момента, как я был здесь, когда… Неважно. Призвав Тьму, я велел ей показать мне происходящее в камере за последний час. В своем доме я мог делать такое – даже видеонаблюдение не нужно. Я и так мог узнать, что и где происходило, если находился достаточно близко к месту событий.

Камера наполнилась туманом, в котором стали проявляться образы. Я увидел уходящего себя, закрывающуюся решетку. Картинки не сопровождались звуком, но мне он был и не нужен. Взгляд, которым Сюзанна смотрела мне вслед, меня порадовал. Моя спина и задница пришлись ведьмочке по вкусу – кроме желания открутить мне голову, в ее глазах, стоило мне отвернуться, вспыхнуло другое, более приятное для меня. Да, верну ее обратно – и мы поиграем. Отлично проведем время… Но сначала надо сосредоточиться на ее возвращении.

После моего ухода Сюзанна вскочила и сделала несколько шагов по камере. А она далеко не леди, когда никто не видит! Но даже яростные шаги туда-сюда не умаляли ее обаяния – каждое движение ведьмы было наполнено кошачьей грацией. Хороша, чертовка.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.