Дарья Фэйр
Борс: Несбывшаяся жизнь

– Мистер Борс, с возвращением! Проходите, наши двери всегда открыты!

Тучный бармен натянул дежурную улыбку, а вот глаза полыхнули искренне. Не только радостью, но и затаённым опасением. Впрочем, как обычно.

Мистер Борс повернул короткостриженую, торчащую соломенными волосами голову вправо-влево, треугольная оправа блеснула в свете потолочных ламп, по тёмным стёклам заиграли блики. Кто-то из посетителей неодобрительно покосился на его широко расставленные, торчащие из-под килта¹, волосатые тощие ноги и трость, которой он водил из стороны в сторону.

– Вас проводить? – подбежала рыженькая официантка.

Бармен лишь вскинул руку, но тут же досадливо сжал её в кулак и прикусил костяшку. Новенькая, что с неё возьмёшь?

Мистер Борс расплылся в широкой улыбке, медленно поднял руку и передвинул очки на кончик носа.

Официантка неловко подвернула каблук и чуть не упала.

– Простите! – испуганно ответила она и попятилась.

Мистер Борс улыбаясь вернул очки на место, поправил полу чёрного сюртука в ретро стиле и уверенной развязной походкой отправился в глубь зала, где под лестницей в тёмном углу стоял столик с табличкой «Зарезервировано».

Бармен сам вышел из-за стойки, смёл со стола несуществующую пыль и убрал табличку. Под ней остался тёмный след, где дерево было чуть новее, чем на остальной поверхности.

– Вам как обычно, мистер Борс?

– Вовочка, – любовно ответил гость, – ну конечно, – двумя пальчиками поднял трость за набалдашник и легонько постучал дважды.

Не успела трость коснуться пола во второй раз, как Владимир уже был за стойкой и доставал из-под полы особую бутылку, прикасаться к которой было запрещено даже владельцу бара. Гость же тем временем разглядывал посетителей, так и не снимая тёмных треугольных очков. Только любопытно поднятый острый подбородок то туда, то сюда, и едва подёргивающийся кадык из-под серого шёлкового воротничка, будто мистер Борс глотал голодные слюнки, ловя тонкими, но широко раздутыми ноздрями запахи со столов соседей.

– Мистер Борс? – аккуратно позвал его бармен, ставя перед гостем на стол стакан с тремя кубиками льда, полупустой графин с тёмной жидкостью и блюдечко с одной-единственной карамелькой в виде рыбки домашнего изготовления. Как и положено, чуть кривая и с одной стороны подплавившаяся.

– Благодарю, Владимир, – улыбнулся мистер Борс.

Бармен мысленно посетовал, что забыл спустить рукава с локтей, и вставшие дыбом волоски оказались видны. Но гость смотрел в другую сторону, и Владимир, облегчённо вздохнув, вернулся на своё место.

Дай бог, чтобы хоть драка сегодня завязалась, тогда не зайдёт никто.

***

– Добрый вечер, – устало произнесла невысокая барышня в весенней курточке голубовато-серого цвета.

Стянула сумку и устало уселась на барный стул у стойки. Бармен покосился на часы, которые показывали начало двенадцатого ночи, приветливо кивнул и спросил:

– Чего пожелаете?

– Сдохнуть… – еле слышно выдохнула она, но тут же выпрямилась и отчётливее произнесла: – Пиво дайте.

– Тёмное, светлое? У нас есть крафтовое, «Счастливый шанс».

– Как бар называется, что ли? – криво улыбнулась гостья и кивнула: – Давайте.

Пока она стягивала светлый полосатый в затяжках шарф с шеи, бармен наполнил бокал, поставил перед гостьей и опёрся на стойку пухлыми локтями:

– Тяжёлый день?

– Тяжёлая жизнь, – мрачно ответила она и взяла уже покрывшийся испариной бокал. – Сколько стоит?

Бармен уже хотел было ответить, но что-то привлекло его внимание. Он скосил взгляд в сторону лестницы, вздохнул и ответил:

– За счёт заведения.

Девица неожиданно всхлипнула:

– Спасибо.

Бармен вздохнул ещё раз, оглядел стойку, за которой, помимо девушки, сидела ещё пара человек, занятых разговором, и устало спросил:

– Что у вас приключилось?

Гостья поморщилась, отпила и подняла на него взгляд:

– Да ничего, спасибо… – поёрзала немного и не выдержала: – Знаете, мне сегодня исполнилось тридцать…

– Тридцать? Я бы не дал вам и двадцати пяти, – вежливо заметил бармен.

Девушка кривовато улыбнулась и благодарно кивнула:

– Спасибо. Это у меня от мамы.

– Поздравляю с днём рождения!

Но она не ответила, понурилась, сморщилась и вздохнула:

– Не с чем меня поздравлять. Я вот сегодня шла с работы и поняла, что просто всю жизнь, всю свою жизнь прожила зря! Вот просто зря! Мне уже тридцать, а у меня ничего нет! – она тут же встрепенулась и добавила: – За пиво я заплачу, вы не думайте…

Но бармен махнул рукой:

– Не беспокойтесь, я же сказал…

– Спасибо, – искренне выдохнула девушка, – вы – хороший человек.

Она ненадолго отвернулась к тёмному окну, поэтому не видела отрицательного движения круглой чуть лысоватой головы.

– Так что же? – вернул её внимание вопрос. – Почему же вы считаете, что зря?

– Ну а кто я, по вашему мнению? – она развела руками, задев прядь крашеных светлых волос. – Вы таких, наверное, каждый вечер видите. И приходят, рассказывают, какими бы великими они могли быть? А на деле все неудачники! Как я.

– А кем бы вы хотели быть?

– Я? А какая разница? Что это изменит?

– И всё же?

– Я вот писателем мечтала в детстве стать, только толку от этого? – с досадой выплюнула гостья, отпила из бокала и, понимая, что уже не может остановиться, принялась рассказывать: – Я всю жизнь живу чужой жизнью! Мама сказала – на юридический, я и пошла на юридический! Сейчас в типографии менеджером работаю, получаю копейки, семьи нет, квартиры нет, ничего нет! И я, – девушка сморщилась, пытаясь сдержать слёзы, – себя ненавижу просто! Я могла бы писать такие книги! У меня столько идей было! А я только чужие читаю!

– И что же вам мешает?

– Да как что? – только было зажёгшийся взгляд опять потускнел, а рука сжала талию бокала. – Куда мне теперь-то? Мне тридцать уже, раньше надо было!

– Но ведь никогда не поздно начать? – осторожно уточнил бармен, с сочувствием глядя на неё.

– А жить на что? Как вас зовут?

– Владимир.

– Владимир… Владимир, у меня два кота, квартплата, коммуналка и мама в Саратове. Ну как я по-вашему это всё вытяну? Не могу я бросить работу!

– Но ведь иначе вся ваша жизнь так и пройдёт? – бармен хотел добавить слово «зря», но вовремя остановился. Девушка и так выглядела жалко. Впрочем, выбора у неё уже нет, оттягивать не имеет смысла. – А если бы у вас был шанс, вы бы изменили всё?

– Если бы у меня был шанс? Шанс не быть неудачницей? Владимир, вы смеётесь? Или мне душу продать за это?

Бармен вздохнул, дёрнул уголком губ и ответил:

– Нет, душу продавать не нужно…

– Ну а что? Переспать с кем-то? – она дёрнула мешковатую водолазку, будто собиралась её распахнуть, забыв, что на ней нет застёжек. – Да пожалуйста! Владимир, мне так плевать, что вы не представляете! Я уже честно… – она склонила голову, подперев её ладонью, упираясь локтем в стойку, – думала под электричку броситься. Смелости не хватило…

– А как же коты и мама? – грустно переспросил бармен.

– Вот то-то и оно, – и у девушки наконец выступили слёзы.

– А вас как зовут?

– Александра.

– Саша, вы позволите себя так называть?

Собеседница кивнула, не глядя на Владимира, слепо смотрела по сторонам, будто была не здесь, а где-то там.

– Саша, у нас в баре есть традиция. Если прийти сюда ровно в двадцать три часа и четырнадцать минут и выпить «Счастливый шанс», то вы сможете загадать любое желание…

Девушка фыркнула:

– Я вас умоляю! Я этой мотивационной литературы прочла тонну! Не работает это дерьмо всё! Только деньги из людей вытягивают!

– Я вас не мотивирую, – вздохнул бармен. – Саша, вы же впервые у нас, так?

– Да.

– Нашему бару уже много лет, у нас сложились определённые правила. Считайте, что это акция такая. В углу, – Владимир показал пальцем в сторону столика под лестницей, – сидит наш сотрудник. Те, кто знает об этой акции, специально приходят сюда к нему. Этот, – бармен на миг запнулся, – человек там как раз для этого. Он внимательно выслушает любое ваше желание, и кто знает? Может, оно исполнится? Бар же называется «Счастливый шанс».

– Я поняла, – грустно кивнула Александра, – я вам надоела. Простите, не буду отвлекать вас от работы…

Она одним глотком допила пиво, слезла со стула и уже сделала шаг в сторону выхода, когда пол под её ногами, будто рокотом метро из-под земли, вздрогнул от удара трости.

Карамельная рыбка, завёрнутая в салфетку, выглядела несъедобно. Саша с недоумением смотрела на неё, облокотившись головой о холодное, подрагивающее, покрытое дождевыми каплями окно.

«Химки» – невнятно пропшикал динамик, – «Следующая станция «Сходня», осторожно, двери закрываются». Хоть дышать легче стало, одноглазый бомж вышел на платформу с остальными, теперь всего одна остановка – и дома!

Девушка никак не могла понять, почему осталась? Почему позволила себя разболтать этому фриковатому мужику в тёмных треугольных очках. Впрочем, почему нет, если он там действительно работает? А кому ещё? Подругам? Так они засмеют и скажут, что лучше бы мужика искала в свои тридцать. Пробовала уже как-то в разговоре поднять эту тему, так её даже слушать не стали. Так и сидела молча, будто и нет её. Или родственникам? Тем самым, которые ещё в детстве ей говорили, что мечты мечтами, а жить надо реальностью.

«Получишь аттестат – делай что хочешь!» – говорила мама на пару с живой ещё тогда бабушкой.

Ну Александра и получила аттестат с отличием, как было велено. А потом оказалось, что после аттестата ещё и диплом нужен, а после диплома – работу искать. Так вот тридцать лет и прошли.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Килт – мужской шотландский национальный элемент одежды, представляющий собой отрез шерстяной ткани, собранный складками на поясе при помощи ремня. В современном мире распространён так называемый «малый килт», прошитый особым образом и не имеющий верхней части, которую накидывали на плечи.

Вернуться