Валерий Попов
Протоны в томатном соусе

О Вселенной

Две вещи свидетельствуют мне о Боге: звёзды надо мной и совесть во мне.

Иммануил Кант

Что есть наша жизнь, наш мир? Чем больше мы познаём, тем больше вопросов, гипотез и нет ответа. Что такое вселенная и кто мы в этой бесконечности? Однажды остановитесь, посмотрите в звёздное ночное небо, ощутите эту бесконечность пространства и подумайте, где там есть начало или конец? Множество звёзд, галактик и пустота, космический вакуум и бесконечность, Земля и Мы.

Человечество постоянно совершенствуется, научилось преодолевать огромные расстояния, астрофизики открывают новые звёзды, планеты, галактики, придумали теорию большого взрыва, но не понимают природу гравитации и много ещё чего, вот недавно «увидели» гравитационные волны. Мир и вселенная полны загадок, материя и антиматерия, тёмная энергия и чёрные дыры. Познание бесконечно, как и вселенная, мы малыми шажками узнаём больше и больше и всё меньше остаётся сомнений в божественном происхождении разумного мира.

Американские ученые нашли в космосе удивительное место, в нем время течет назад. Согласно данной теории, наша Вселенная соседствует с другими, в которых время течет в обратную для нас сторону. Обитатели Вселенной с обратным отсчетом времени живут в нашем прошлом, а мы в их будущем, интересно, не правда ли? А мы копошимся на Земле, устраиваем войны и кризисы, уничтожаем природу… Жизнь это миг между прошлым и будущем, а наша Земля одна из многих песчинок мироздания, затеряннаая в бесконечности.

Я иду по лесу, наслаждаясь природой, кругом кипит незаметная жизнь. Вот большой муравейник на пути, муравьи трудяги, кажется хаотично снуют на своей планете-муравейнике, выполняя неведомую и непонятную нам работу. Сколько таких муравейников? Неведомо, как и планет, звёзд и галактик.

Лес для них космос и та же бесконечность. Муравейник – это их планета, место жизни. У них свой мир, свои проблемы и войны, это как бы параллельный маленький другой мир, в котором и порядок и разумное поведение. Наступишь нечаянно и катастрофа, начинается паника, муравьи защищаются, пытаются устранить разрушения.

Так и мы, устраиваем войны и конфликты, уничтожаем природу, нам грозят невиданные катастрофы, новый ледниковый период и конец жизни на Земле, но есть общий Вселенский Разум и надежда на неведомое будущее. А пока мы копошимся, боремся и пытаемся выживать, как и наши братья муравьи.

О нашей науке

Учёными принято считать людей, официально имеющих учёную степень кандидата или доктора каких либо наук, что далеко не всегда соответствует действительности. Уже давно не секрет, что всё продаётся и покупается, стало модным всем чиновникам и их свите иметь учёное звание, появились даже академии, где можно за деньги стать почётным академиком и это нормально воспринимается, только вот непонятно, для чего всё это? Ведь учёный в первую очередь должен иметь труды, заслуги, быть известным в своей области, только тогда звание что-то значит.

Всё покупается и продаётся,
жизнь откровенно над нами смеётся
Мы негодуем и возмущаемся,
но продаёмся и покупаемся.

Омар Хаям

В своё время я учился в аспирантуре, была тема диссертации и была возможность защитится, но так уж сложилось, что надо было выживать и не хватило энергии завершить работу. Я учился на машфаке Тульского политеха на кафедре у профессора Седыкина. У него была своя научная школа, регулярно проводились семинары, приезжали с докладами учёные со всей страны. Это было интересное время, я видел, как внедряются достижения науки в производство, каким образом появляются настоящие кандидаты и доктора наук. Последнее время появилось много публикаций на тему плагиата, когда на всех уровнях государства обнаружились практически списанные диссертации. Это не удивительно, такое наше общество, мы списываем на уроках, на экзаменах, чем же отличаются диссертанты? Мне не очень понятно, как можно написать диссертацию по истории, философии, экономике, не заимствуя других разработок, но что касается техники, то здесь всё предельно ясно, изобретение или новую разработку просто так не украдёшь и словоблудием не отделаешься.

В аспирантуру к Седыкину в Туле попасть в то время было не просто, много было блатных соискателей и желающих толковых ребят, которых брали работать пару лет на дядю, а уж потом, если повезёт, немного на себя. Нужно было делать чёрную экспериментальную работу для очередного блатного диссертанта, не выступать, терпеть, ждать своей очереди, когда тебе разрешат делать свою работу.

Многие мои сокурсники прошли этот путь и успешно защитились, мне же такая рабская система была неприемлема. Нужно было искать место в жизни, достойную работу, жильё, так я и попал в ИФВЭ, институт физики высоких энергий.

Протвино с высоты птичьего полёта

Красивый молодой город науки Протвино, построенный в лесу вместе с первым крупнейшим ускорителем У-70, прекрасные условия для работы. Так случилось, что меня взял на работу В. А. Тепляков в отдел линейных ускорителей. Это направление было востребовано и нужны были специалисты. Мы должны были разработать малогабаритный линейный ускоритель на основе открытия Теплякова, создать экспериментальную базу. Я с благодарностью вспоминаю то время, наш коллектив был заряжен на творчество и многое нам удалось сделать. Впоследствии тепляковский ускоритель с ВЧК-фокусировкой был признан лучшим в мире и начальные части линейных ускорителей в мире, как правило, имеют тепляковскую ВЧК-фокусировку (RFQ).

В. А. Тепляков был настоящим учёным, под его руководством и непосредственном участии был создан первый в мире линейный ускоритель с ВЧК-фокусировкой УРАЛ-30 на энергию 30 МЭВ. Работы по этой тематике были удостоены Ленинской премии, премии американской ускорительной школы и премии Европейского физического общества.

В проекте КАТРИН, физическом эксперименте по измерению массы нейтрино в исследовательском центре Карлсруе, где я имел честь работать 3 года, много известных учёных, в том числе и молодых, защитивших диссертацию недавно. В этом центре более 20 институтов по разным направлениям науки и техники. Чем же здесь отличается подготовка научных кадров? Следует отметить, что в работе над проектом КАТРИН участвовали специалисты самых разных направлений, но в основном это физики.

Физика правит бал и физики в почёте, но есть ещё и люди, работающие с радиоактивным тритием, до мелочей знающие все тонкости и задающие тон в работе. На территориии исследовательного центра находится тритиевая лаборатория, одна из немногих в мире. Подготовка эксперимента требует изучения широкого спектра и физических и технических вопросов, поэтому для молодых ребят всегда есть задачи, которые могут стать научной работой. Они приходят и работают на эксперимент и на себя, подходит время защищаются и продолжают работать, просто и без всякого блата. Конечно, не все попадают сюда, а скорее всего лучшие, но было бы желание!

На первый взгляд, как то всё уж очень просто, у них нет деления на кандидатов, докторов, есть просто доктор, который может стать профессором, выиграв конкурс, но наука от этого не страдает, а выигрывает, поскольку ценится действительно учёный, а не диплом учёного.

Звание профессора без задела в науке вряд ли можно получить. Мне довелось вместе работать в проекте КАТРИН с одним криогенщиком, впоследствии ставшим профессором. Ему где-то лет 40 или немногим больше, он тоже работал в ЦЕРНе в проекте большого адронного коллайдера LHC, защитился и участвовал в проекте КАТРИН, как основной эксперт по криогенике. В университете в Карлсруе периодически проходят конкурсы на замещение вакантных должностей и вот, однажды, он стал профессором по совокупности всех работ в его биографии. Правда, после этого он ушёл из проекта KATRIN, полностью переключившись на работу в университете, ведь с молодёжью общаться намного интереснее.

Проектом КАТРИН руководит относительно молодой профессор, физик по специальности, очень приятный в общении человек. Здесь, в исследовательском центре, работают в основном молодые учёные, многие приезжают по контракту из других стран, есть и из России. Они ведут свою научную тему, имеют все условия для плодотворной работы и хорошую зарплату. Не так давно я познакомился с двумя ребятами из России, они защитились в Москве в институте стали и сплавов и получили контракты в институте материаловедения.

Мы вместе жили в гостинице и немного общались, мне было интересно, чем они занимаются. Оказалось, они ведущие специалисты, каждый по своему направлению, не прерывают контактов с Россией, часто участвуют в семинарах. У одного из них заканчивался контракт и он решил уехать в научный центр в Мадрид, чтобы специализироваться там с уклоном в экономику, хотя ему предлагали продлиться на более хороших условиях. Вот так, молодым везде у нас дорога, а молодых и умных из России везде приглашают.

Следует отметить, что очень важно для становления учёного хорошее базовое образование, знание языков, стремление к познанию. Сегодня в мире нет границ для науки, дерзай, твори! Дух захватывает, когда видишь перспективы создания первой в мире управляемой термоядерной станции (ИТЕР) во Франции или, когда знакомишься с достижениями современной астрологии, физики или генной инженерии. Человечество стоит на пороге величайших открытий и мы, возможно, станем свидетелями многих из них.

О Науке и Инновациях

Инжектор УРАЛ-30 в ИФВЭ

Июнь 2015 года, я иду по городу наукограду Протвино и грустные мысли не покидают меня. В этом городе, своим рождением который обязан протонному ускорителю У-70 и институту физики высоких энергий (ИФВЭ), прошла большая часть жизни. Судьба свела меня с выдающимся учёным, создателем всемирно известной конструкции линейных ускорителей с ВЧ-квадрупольной фокусировкой (RFQ) В. А. Тепляковым.

В его отделе я проработал более 10 лет и хорошо помню высококлассную команду специалистов, созданную им. Я иду по заросшей тропинке к отделу линейных ускорителей (ОЛУ), к комплексу зданий, построенных специально для команды Теплякова с целью создания современных проектов ускорителей.

Здесь прошли последние годы творческой работы В. А. Теплякова, к сожалению совпавшие с лихими 90-ми, когда про науку просто забыли. Теплякова знают во всём научном мире, все ускорительщики и то, что его дело не продолжается, что страна ничего не имеет от этого самого передового научного направления в ускорителях, вина нашего общества.

В. А. Тепляков

Открытие (авторы И. М. Капчинский и В. А. Тепляков) принципа высокочастотной квадрупольной фокусировки пучка протонов (ВЧК-фокусировки или RFQ) стало одним из крупнейших достижений в физике и технике ускорителей второй половины XX века.

В настоящее время линейные ускорители протонов и ионов с ВЧК-фокусировкой широко используются в инжекционных каскадах ускорительных комплексов, выполняющих фундаментальные и прикладные исследования.

Это достижение и создание первого в мире ВЧК-ускорителя (УРАЛ-30) удостоены Ленинской премии, а также премий Американской ускорительной школы и Европейского физического общества.

Мы много говорим об инновациях, о нанотехнологиях и равнодушно созерцаем, как теряем многое рядом, под боком. Как тут не вспомнить мудрое изречение, что имеем не храним, потеряем плачем.

Пройдёт время, будем вспоминать и сожалеть. Я помню, как создавался отдел, его производственая великолепная база, оснащённая современным оборудованием, помню, как мы впервые изготовили сложнейшие волновые электроды, рассчитанные командой Мальцева А. П. А ещё помню новую конструкцию 2-х камерных резонаторов, прецизионную установку электродов ускоряющей структуры и многое, многое другое.

Двухкамерные резонаторы Теплякова с электродами – УРАЛ-30

Макет начальной части ускорителя с ВЧ квадрупольной фокусировкой RFQ

Так случилось, что работая в Германии, мне пришлось участвовать в проекте аналогичной начальной части для американской лаборатории в Окридже (SNS RFQ). Конструкция начальной части практически повторяла конструкцию Теплякова, правда на новом технологическом уровне. Многое для меня было знакомо и понятно.

Модуль 4-х камерного медного резонатора с электродами из 4 частей

Сколько раз я ловил себя на мысли, что и мы бы могли силами нашего отдела в Протвино делать современные ускорители, зарабатывать хорошие деньги, ведь всё для этого было и производственная база и прекрасная команда, но не сложилось, всё приходит в упадок и дорожки зарастают.

Американец Джим Стовал пишет историю RFQ с момента создания и до наших дней. Эта работа начинается с фотографий изобретателей RFQ И. М. Капчинского и В. А. Теплякова и первого модуля ускорителя с ВЧК фокусировкой (RFQ), созданного ещё в 1972 году. Сегодня техника и технологии шагнули далеко и современные возможности позволяют создавать уникальные малогабаритные ускоряющие структуры, но физический принцип остаётся прежним.

У меня закончился контракт с фирмой “Research-Instruments” и вот, после более чем 10 летнего отсутствия, я снова в моём родном наукограде. Протвино расположен в 100 км от Москвы и в 16 км от Серпухова у слияния рек Оки и Протвы. Построен город на месте соснового леса, строители старались по возможности оставить деревья, их можно видеть и сегодня между высокими домами, где по-прежнему много зелени.

Более 60 лет этому небольшому городу, который обязан своим рождением институту физики высоких энергий и самому большому по тем временам протонному ускорителю У-70. Сегодня многие новые жители скорее всего и не знают этого. Институт переживает не лучшие времена, можно сказать выживает. Престижная работа и наука остались в прошлом, зарплаты по современным меркам смешные, количество сотрудников уменьшилось в несколько раз.

Правда остался вечный памятник институту и нашей науке, это 21-километровый тоннель под землёй на границе Московской и Калужской областей на глубине более 50 метров, который никто не знает, как теперь использовать. Под проект нового ускорителя (УНК) были построены большие производственные здания, заброшенные сегодня, изготовлено большое количество различного оборудования.

Сверхпроводящие ниобиевые ускоряющие резонаторы, изготавливаемые фирмой Research-Instruments

Моя фирма в Германии, имея всего около 200 сотрудников, успешно ведёт проекты для физиков по всему миру, это и Корея и Китай и США и многие другие страны, при том, что у неё нет ни расчётчиков ни ускорительщиков.

А у нас все это было, большая команда специалистов, но сегодня дорожки к комплексу зданий отдела линейных ускорителей зарастают. Кто виноват и что делать?

Сколково это хорошо, а почему не Протвино? Почему город постепенно превращается в заурядный провинциальный район? Нет ответа. Я иду по заросшей дорожке к отделу линейных ускорителей ОЛУ, грустные мысли в голове, впереди в лесу несостоявшиеся инновации и нереализованные возможности, моё прошлое. Встречаю бывших коллег, все постарели и поседели, мы долго стоим и вспоминаем минувшие дни, вместе грустим.

СССР, проект УНК, ЦЕРН

По мнению некоторых аналитиков развал СССР стал катастрофой, сравнимой по последствиям с ВОВ 1941–1945 гг. Многие достижения в области науки и техники бывшего СССР до сих пор помогают России быть ведущей страной в мире, но многое мы потеряли. В середине восьмидесятых годов, незадолго до новой революции, в СССР было принято решение о строительстве на базе Серпуховского ускорителя протонов нового ускорительно накопительного комплекса (УНК) на энергию 3000 Гэв.

Предполагалось, что этот грандиозный проект позволит нашей науке быть впереди планеты всей в области физики высоких энергий на многие десятилетия вперёд. Ведь был же Серпуховский ускоритель (Протвино) много лет ведущим в мире, здесь жили и работали учёные из многих стран и было много научных открытий. Новый ускорительно накопительный комплекс (УНК) должен был вернуть престиж советской науки.

Работа велась параллельно по нескольким направлениям, на территории Калужской и Московской областей, глубоко под землёй рыли кольцевой тоннель диаметром 5,1 метра и длиной около 21 километра, были задействованы многие предприятия промышленности для оснащения ускорителя оборудованием, создавалась мощная криогенная система для испытаний сверхпроводящих магнитов.

Однако сложность и уникальность систем УНК, привели к ошибочному мнению, что многие важнейшие узлы ускорителя, такие, как сверхпроводящие магниты, не могут быть разработаны и освоены промышленностью, было решено развивать собственное производство по изготовлению сверхпроводящих магнитов. В последующем это только усугубило и так непростую ситуацию с проектом.

Что такое организовать, хотя и не на пустом месте, уникальное производство? Как оказалось впоследствии, эта сложнейшая задача, была просто невыполнима на тот момент и требовала больших затрат и времени. Но нашим большим учёным, мало что понимающим в производстве, и не имеющим соответствующего опыта, всё казалось выполнимым под их чутким руководством. Но как только стало очевидно, что проект не будет выполнен, отдельные руководители успешно «переселились» в Америку.

Да, был экспериментальный цех, конструкторский отдел, где создавались и испытывались первые образцы сверхпроводящих магнитов, но это были опытные работы, где отрабатывалась конструкция и технология изготовления сверхпроводящих магнитов (СПМ). Сама по себе это долгая и кропотливая работа, а далее необходимо было выходить на серийное производство порядка 3000 СПМ, которое требовало уже полностью отработанного изделия и необходимых мощностей.

Без сомнения, была проведена огромная работа по созданию оборудования для изготовления СПМ, это и комплекс уникальных машин для изготовления сверхпроводящего кабеля, разработанных под руководством А. Суркова, это оборудование и технология изготовления 6-метровых дипольных обмоток, включающая огромный пресс на 3000 т. Было создано производство железа магнитов, закуплены и установлены уникальные швейцарские пресса для штамповки воротников магнитов.

Сверхпроводящий дипольный магнит (СПМ) на 5 Тесла, сам по себе сложнейшее изделие, создаваемое по уникальной технологии и требующее строгого соблюдения технологической дисциплины. Опытные работы по созданию СПМ успешно велись несколько лет в институте физики высоких энергий под руководством В. Сытника.

Технология изготовления кабеля трапецеидальной формы, технология изготовления дипольных обмоток, технология сборки магнита, это и многое другое требовалось многократно отработать и перепроверить. За несколько лет было изготовлено и успешно испытано несколько полномасштабных образцов СПМ. Следует отметить, что одной из наиболее удачно решённых задач была разработка высокоточного сверхпроводящего кабеля и уникальной технологии его изготовления. Сверхпроводящий ниобий-титановый проводник для кабеля и технология его изготовления были успешно разработаны на одном из предприятий (УМЗ) в Казахстане.

В СССР запустили первый спутник, был первый полёт Ю. Гагарина вокруг Земли и должен был быть самый большой ускоритель заряженных частиц. Но не случилось, СССР приказал долго жить, как и наш большой ускоритель. Подобный же ускоритель (коллайдер) LHC был успешно запущен в Швейцарии (ЦЕРН) и уже на нём впервые в ходе эксперимента учёным удалось открыть новую частицу Бозон Хигса.

Мы потеряли не только уникальные технологии, мы потеряли команду, сумевшую создать прототипы СПМ, мы потеряли людей. Чтобы возродить всё это нужно будет начать сначала, а на это потребуется много лет. А пока наши учёные успешно участвуют в экспериментах на большом адронном коллайдере LHC в ЦЕРНе (Женева), делают новые открытия.

Фрагмент ускорителя LHC, Женева

Схема колайдера LHC на территории Франции и Швейцарии

Протоны в томатном соусе

Каждый Новый Год мы встречаемся с бывшими коллегами по отделу линейных ускорителей института физики высоких энергий в Протвино, общаемся и вспоминаем.

В нашем отделе впервые в мире был создан малогабаритный линейный протонный ускоритель с СВЧ-фокусировкой, новый ускоритель УРАЛ-30, прототип медицинского ускорителя.

В этот раз один из коллег показал нам маленькую консервную баночку с интересным названием «Протоны в томатном соусе». Никто вначале не понял, что означает эта баночка, и только потом до меня дошло, насколько символична эта аллегория.

Долгое время мы все вместе участвовали в разработке и создании линейного протонного ускорителя нового поколения под руководством Теплякова В. А., достигли признания в мире и теперь эта баночка, как мне кажется, символизирует печальную судьбу нашего отдела линейных ускорителей (ОЛУ) и консервацию этого направления в институте физики высоких энергий.

Тем временем по центральному телевидению прошла передача о первом в России центре протонной терапии в Санкт Петербурге, построенном при участии американской фирмы VARIAN, об успешном лечении как взрослых, так и детей со злокачественными опухолями. Как сообщалось, протонная терапия самый современный, эффективный и щадящий на сегодня вид лучевого лечения рака.

Об эффективности протонной терапии известно уже давно, но огромная сложность создания таких ускорителей и современной системы лечения, а также стоимость, препятствовала до недавнего времени широкому применению этого вида лечения.

Так распорядилась судьба, что я оказался у истоков создания данного ускорителя в Германии. В 2002 году после окончания моего 3х-летнего контракта в ЦЕРНе (Женева), где мне посчастливилось участвовать в создании большого адронного колайдера (БАК), я инженер-конструктор на фирме ACCEL в Германии.

Конструкция сверхпроводящего циклотрона фирмы ACCEL

В это время в цехе фирмы идёт сборка первого сверхпроводящего циклотрона необычной конструкции, огромные детали магнитов и сложность сборки которого поражали воображение. Этот был первый ускоритель и создавался он для клиники доктора Ханса Ринекера в Мюнхене.

Позднее я побывал в командировке в Мюнхене на стадии отладки и испытаний, более того, мне пришлось разрабатывать устройство для контроля интенсивности пучка протонов в глубине человеческого тела.

Общий вид лечебного модуля

Сверхпроводящий ускоритель, система вывода и распределения пучка, 3-х координатное ложе для перемещения тела в пространстве были отлажены и работали без каких-либо проблем. Однако далее события развивались по неблагоприятному сценарию для фирмы ACCEL. Оказалось, при заключении контракта, стороны сознательно или нет, «не поняли» друг друга.

Заказчик считал, что он должен получить установку, что называется, «под ключ», чтобы пришли врачи, нажали кнопку и начали лечить. Справедливое желание, но на тот момент невыполнимое, поскольку наша фирма не владела ни программным обеспечением, ни медицинскими кадрами. Эти разногласия привели к тому, что был подан многомиллионный иск, и это грозило банкротством фирме ACCEL.

Здесь вдруг нарисовалась VARIAN, всемирно известная американская фирма и воспользовалась данной ситуацией, поскольку имела далеко идущие стратегические планы в Европе. В 2007 году она купила ACCEL, тем самым спасла её от банкротства.

Мне трудно сказать, сколько денег было вложено в проект, думаю много. Была проведена реорганизация, набрали много новых специалистов в области программного обеспечения и медицины, штат увеличился почти вдвое. В течение нескольких лет велась тщательная работа с документацией, всё проверялось до последнего винтика. Я помню, мои коллеги просто изнывали от такой рутинной работы, параллельно в Мюнхене доводилась до ума и первая установка, там постоянно работала группа специалистов, нарабатывая опыт и многократно проверяя все системы.

Центр протонной терапии Ринекера начал свою клиническую деятельность в марте 2009 года и стал ежегодно принимать до 4000 пациентов. Приезжая в Протвино, я встречался с Балакиным В. Е., известным в России физиком, зная, что он также ведёт разработку ускорителя для протонной терапии. Он показывал мне малогабаритный кольцевой ускоритель, подробно и убедительно объяснял преимущества его конструкции. Но для меня было очевидно, что при всех достоинствах этой установки протонной терапии, возможности его отдела ограничены по сравнению с фирмой VARIAN и без государственной поддержки создать современную установку нереально.

Да, есть опытный работающий ускоритель в Обнинске, поставили такой же и в США, может быть поставят в Израиль, а что дальше? Там возьмут идею за основу и сделают свою установку на более высоком уровне, нам это надо?.

Как-то я попытался предложить вариант сотрудничества с нашей фирмой в Германии, учитывая её технологические возможности и авторитет в мире, однако не нашёл взаимопонимания, а жаль.

VARIAN, в развитие своей стратегической программы, построила новый завод в Троицдорфе около Кёльна, где работают много моих бывших коллег, имеет много контрактов по всему миру, в том числе и в России, результат такой эффективной деятельности виден сегодня в Санкт-Петербурге, где работает центр протонной терапии.

И всё же я, инженер по образованию, никак не могу понять, как мы, такая великая страна, обладающая самыми совершенными видами оружия и достижениями в космосе, не можем себе позволить создать отечественную и самую передовую технику для лечения людей? Думаю, что все возможности и научные заделы для этого в России есть и очень надеюсь, что протоны в томатном соусе, это просто шутка.

Зарытые миллиарды

На закате СССР я стал участником двух больших проектов. Не все помнят 24 съезд КПСС и тем более его решения. Но моё поколение изучало историю КПСС и научный коммунизм, мы обязаны были знать все съезды и даты.

24 съезд КПСС – один из последних знаковых съездов, кроме всего прочего на нём были приняты решения о строительстве новых станкостроительных заводов в Сасово под Рязанью и в Сухиничах Калужской области.

После окончания Тульского политехнического института я работал в НИИ в Туле инженером конструктором. Директором тогда был Усов В. С., впоследствии Герой социалистического труда. Работа была интересная, творческая, я работал с классными специалистами. Мы разрабатывали специальное оборудование для производства боеприпасов, ездили в командировки на заводы по всей стране, это были и Донецк и Челябинск и Киров и Невьянск и другие города.

Тула это большой промышленный город, город оружейников со славной историей и традициями, получить там квартиру в то время было нереально. Я, как молодой специалист, много лет стоял в очереди даже первым, меня награждали, признавали лучшим конструктором, но несмотря на хорошие результаты в работе, жилья не было. Тогда я на своём опыте убедился, что справедливости в жизни по большому счёту нет, каким-то невероятным образом жильё получали другие люди, вхожие к директору, а я стоял и стоял первым. Однажды отчаявшись, я решил бросить всё и уехать на новый строящийся станкостроительный завод. Нелёгкое решение, бросить Тулу, где провёл более 10 лет, и начать заново.

Строящийся завод в Сухиничах тогда возглавил Роман Сорос, бывший директор Ивановского станкостроительного завода, уже пенсионер, но имеющий связи в министерстве, на закате карьеры решивший тряхнуть стариной. Мы приехали к нему вместе с коллегой по НИИ и вскоре получили ведущие должности в дирекции завода и долгожданное жильё, ведь специалисты были нужны, а кто поедет в провинцию?. Романтики или авантюристы или такие, как мы.

Перспективы казались многообещающими, проект был союзного значения, участвовать в нём казалось интересно. Для строительства завода рядом была построена большая тюрьма, которая до сих пор существует и работает. Тюрьма соединялась со стройплощадкой длинным 2х километровым выгороженным коридором. Каждый день заключённых строем водили по нему на работу. Функцией дирекции и персонала строящегося завода была крайне сложная задача, это постепенное освоение площадей, приобретение оборудования, изготовление нестандартного оборудования и подготовка кадров. Параллельно строились котельная и жилой микрорайон.

Огромная бетонная коробка современного завода под одной крышей на окраине города на долгое время стала визитной карточкой районного города Сухиничи. Однако вскоре стало очевидно, что что-то пошло не так, строительству завода не уделяется должного внимания, в стране много других проблем, полки магазинов пусты, близился распад Союза.

Страна, конечно, нуждалась в станках, но для такого проекта нужны были огромные ресурсы и постепенно завод превратился в долгострой, а потом уже было и не до него. Вот так на окраине небольшого городка в Калужской области появился очередной памятник советской эпохе застоя. Раньше при въезде в Сухиничи по дороге из Козельска слева был виден этот огромный недостроенный монстр и мало кто знает его историю, но осталась тюрьма и жилой посёлок станкозавода.

В это же время, в конце 70-х под Серпуховом, где работал первый в СССР большой ускоритель заряженных частиц, начиналось строительство нового гигантского ускорительно накопительного комплекса УНК, для создания которого требовались огромные ресурсы и самые разные специалисты.

Протвино, молодой современный научный городок, в 15 км от Серпухова, основан вместе с ускорителем и институтом ещё в 60 годы, много иностранных учёных работали на этом ускорителе и жили здесь, много открытий было сделано на нём. Проект нового ускорителя должен был обеспечить лидирующие позиции и снова стать центром мировой науки. Как же было не оказаться на переднем крае?

И вот с 1980 года я начальник технологической группы в отделе линейных ускорителей (ОЛУ) института физики высоких энергий.

На территории Московской и Калужской областей глубоко под землёй проходчики с помощью крупнейших в мире машин прокладывали кольцевой тоннель длиной около 21 км. Велось проектирование сверхпроводящих магнитов и оборудования большого ускорителя, создавалось большое уникальное производство при институте. Здесь следует отметить, что и в Швейцарии в Женеве, в крупнейшем европейском ядерном центре ЦЕРН, уже начинали строительство большого адронного колайдера БАК аналогичного УНК.

Советский Союз не мог себе позволить тогда отставание в области передовой науки, одной из которых являлась физика высоких энергий, хотя по прошествии времени стало очевидно, что этот грандиозный проект просто был и не нужен и не по силам. Многие российские учёные, специалисты впоследствии участвовали в создании БАК в Женеве и продолжают участвовать в экспериментах на европейском ускорителе.

Начиналась Горбачёвская перестройка, потом развал Союза и далее развал экономики. Время, когда вдруг стало и не до науки и не до ускорителей. Сколько таких незаконченных проектов было в России, я не знаю, но знаю точно, что зарыты миллиарды и миллиарды… Мало того, что был вырыт огромный тоннель, нарушающий экологию, но ещё были затрачены гигантские деньги на организацию производства сверхпроводящих магнитов, много предприятий были задействованы в изготовлении тёплых магнитов и другого оборудования для этого большого ускорителя и всё это теперь хранится в недостроенных корпусах. Уникальное оборудование, в том числе сверхточные швейцарские пресса для штамповки деталей магнитов впоследствии было продано. Сохранился только один небольшой цех и громадные пустые здания.

Сегодня никто не знает, что делать с тоннелем, как его сохранить, впору объявить всероссийский конкурс на лучшую идею использования очередного монстра, а пока туда пытаются проникать диггеры, его может в любое время затопить, очевидно только одно, требуются деньги, деньги и деньги.

Это только два незаконченных и брошенных проекта, а сколько их по всей стране? Конечно, стране нужны новые заводы и ускорители, но давно пришла пора оценивать свои силы и считать народные деньги, не лучше ли их в виде определённой ренты назначить каждому пенсионеру?

Где нас ждут

В последнее время всё чаще и чаще можно слышать, что по результатам опросов много россиян, особенно среди молодёжи, хотят уехать из России. Благодаря интернету стираются границы, люди общаются и путешествуют, могут оценивать качество жизни в других странах.

На своём примере я хотел бы рассказать о личном опыте и, возможно, предостеречь от необдуманных решений. Начну с того, что никто никого, например в Европе, не ждёт с распростёртыми объятиями. Требуется хорошее образование, специальность и необходимость добиваться места под солнцем. Много зависит от удачи и просто везения. Очень важным условием является знание языков и понятно, что без этого никуда.

Оглядываясь назад в 90-е, могу сказать, что тогда для меня не было выбора, нужно было идти торговать или искать себе достойное применение. Сейчас в России так вопрос не стоит, специалисты востребованы везде.

Институт физики высоких энергий (ИФВЭ), где я работал конструктором, участвовал в создании большого адронного колайдера (БАК) на границе Франции Швейцарии в Европейском центре ядерных исследований (ЦЕРН). Я принимал непосредственное участие в разработке оборудования для сверхпроводящего ускорителя LHC. Были контакты, поездки и очень интересная работа, так я познакомился с ведущими специалистами в ЦЕРНе. Программа сотрудничества ИФВЭ с ЦЕРН была значительной во всех областях, много наших сотрудников постоянно работали и в России и в Женеве по программе БАК.

Сверхпроводящие магниты в тоннеле большого адронного коллайдера

Вот так появилась возможность и для меня поработать в центре Европы, мне предложили 3-х летний контракт. Тогда я без колебаний принял решение ехать. Здесь надо отметить, что в то время в ЦЕРНе постоянно находились много специалистов и учёных из России, так что первое время, особенно тяжёлое в чужой стране, мне очень помогли соотечественники и друзья, тем не менее, потребовалось немало времени, чтобы почувствовать себя в своей тарелке.

Началась другая жизнь полная новых впечатлений и эмоций. После России, где в то время было много проблем и не всегда платили зарплату, работа в ЦЕРНе казалась раем, фантастический оклад 4000 франков, прекрасные бытовые условия. Три года пролетели быстро, работа была интересная, появилось много друзей, совсем другой мир, покидать который не хотелось.

К хорошему привыкаешь быстро, а в моём случае к хорошей интересной жизни, но контракт закончился и что делать? Возвращаться домой? Работы нет по прежнему, только одна надежда.

Великое изобретение 20 века интернет, настоящая технологическая революция, изменил нашу жизнь. Благодаря ему я довольно быстро нашёл вакансию в Германии.

Родина моя, Россия

Находясь вдалеке от России, вольно или невольно интересуешься всем, что связано с ней и оцениваешь все события как бы со стороны. Многое меняется в лучшую сторону и в экономике и в других областях жизнедеятельности, может не так быстро, как хотелось бы, но прогресс налицо.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.