Элен Крейг и Призраки замка Монсегюр
Светлана Гильман

© Светлана Гильман, 2022

ISBN 978-5-0055-0257-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ГЛАВА 1

Элен с любопытством рассматривала приглашение. Оно было из белой бумаги с тесненными золотыми буквами, а вверху красовался герб барона Деверли. Он приглашал ее к себе на костюмированный бал. К приглашению прилагалась записка с просьбой посетить магазин мадам Рассил, где для нее уже был отложен костюм Пиковой Дамы. Что это – новое задание или ловушка? Что бы это ни было, оно сулило ей новые приключения. С тех пор, как она нашла клад старого графа Рочестера, прошло три месяца. Да и дело было не такое интересное, как она думала.

В назначенный день, в девять часов вечера, такси остановилось на противоположной стороне дома барона Деверли. Прежде, чем отправляться в незнакомое место, Элен решила понаблюдать. Окна большого дома были ярко освещены, к кованым резным воротам подъезжали машины, лакеи спешили открыть дверцы гостям.

– Можно ехать, Майкл. Вернешься за мной в полночь. Если меня не будет, подождешь, до часу ночи. Ну, а если я и тогда не приду, то сообщишь Джеффри, – сказала она водителю.

– Хорошо, миледи.

Водитель нажал на газ, заехал в переулок и там развернулся, а Элен, тем временем, надела черную маску. Машина остановилась и тут же к ней подскочил лакей. Он открыл дверцу и подал Элен руку. Молодая женщина вышла, и направилась к дому. Она шла по дорожке, вдыхая благоухание цветов. В ее жизни было достаточно риска и приключений, так что страха она не испытывала. Скорее, любопытство. В дверях ее поприветствовал еще один лакей.

– Добро пожаловать, миледи.

Элен кивнула ему и вошла в дом. Большинство гостей барона Деверли собрались в большом зале. Некоторые болтали на террасе, кое-кто гулял в саду. Слуги предлагали шампанское. Еда стояла на столах у стены. Музыканты играли медленную музыку. Несколько пар танцевало. Элен взяла бокал у одного из слуг и начала медленно прогуливаться по залу, наблюдая за гостями. Но, никто из них не обращал на нее внимания. Тогда молодая женщина решила предаться веселью, как и остальные гости, а, тот, кому она понадобилась, найдет ее сам.

Музыканты заиграли веселую музыку. Элен поставила бокал на стол и подошла к танцплощадке. К ней сразу же подошел мужчина. Он был во фраке и маске. Его серые глаза беззастенчиво ее рассматривали.

– Разрешите пригласить вас на танец, миледи?

– С удовольствием, – ответила Элен и подала незнакомцу руку.

Время летело незаметно. Элен вошла во вкус веселья. Она танцевала, пила шампанское, ела изысканную пищу. Женщина уже начала думать, что приглашение попало к ней по ошибке. Стрелки часов показывали половину двенадцатого ночи. Элен захотелось подышать свежим воздухом. Она вышла на широкую террасу и оперлась на перила. Июньская ночь была теплой, и Элен наслаждалась чудесной погодой.

– Элен Крейг, не так ли? – услышала она рядом мужской голос, непроизвольно вздрогнула и посмотрела на говорившего. Высокий кареглазый и черноволосый мужчина во фраке и маске стоял рядом и жадно ее рассматривал.

– Да, это я.

– Я рад, что вы откликнулись на мое приглашение. Барон Чарльз Деверли к вашим услугам, миледи. Пойдемте в мой кабинет.

Элен кивнула и последовала за молодым человеком. Они вернулись в зал, где еще вовсю веселились люди, и поднялись по широкой лестнице на второй этаж. Барон остановился возле двери, вынул из кармана небольшой ключ и открыл дверь.

– Прошу, входите.

Элен оказалась в небольшой комнате, где было несколько шкафов с книгами, стол, и два кресла. Барон пригласил ее сесть в одно, а сам устроился на против. Как бы приглашая собеседницу последовать его примеру, барон снял маску. Элен так и сделала.

– Вы точно Элен Крейг? – переспросил мужчина. Ему не верилось, что эта красивая голубоглазая блондинка, с пухлыми губами и высокой грудью и есть та самая охотница за сокровищами.

– Да, это я. У вас есть для меня заказ?

– Да, но мне как-то…

– Не верьте глазам. Внешность обманчива. Давайте перейдем сразу к делу. Что вы хотите найти?

– Вы слышали о катарах? – спросил барон.

– Катарах? – переспросила Элен и задумалась. – Это те еретики, которых сожгли на юге Франции еще в XIII веке?

– Да, именно, – кивнул барон.

– Говорили, что они владеют неким ценным артефактом. А именно – Чашей Грааля. Вы ее хотите найти?

– Нет, что вы, – улыбнулся барон. – Я не стану охотиться за легендами.

– Что же вы хотите найти? – полюбопытствовала Элен.

– Для начала я хочу рассказать вам о последних днях катаров, – сказал барон. Элен кивнула и удобнее устроилась в кресле. Она любила загадочные истории. – Это было в замке Монсегюр, на юге Франции, – начал рассказ Чарльз. Его голос стал вкрадчивым, а глаза затуманились. Казалось он весь перенесся в то место и то время. – Весной 1243 года французская армия окружила огромную скалу, на которой стоял замок Монсегюр. Они рассчитывали, что таким образом отрежут его жителей от внешнего мира, и те сдадутся, чтобы не умереть от голода и жажды. Но солдат не хватало, и полностью окружить подножие горы не удалось. И всегда был кто-то, кому удавалось пересекать «границу» и приносить провизию или другую помощь осажденным. Так прошел почти год. В январе двое Совершенных покинули замок, унося с собой большую часть сокровищ катаров.

– Совершенных? – переспросила Элен.

– Да. Так инквизиция называла катарских священников. В марте Монсегюр решил сдаться. Начались переговоры. Договорились, что еретики из Монсегюра получат прощение за все свои прошлые ошибки, и солдаты могут покинуть замок, взяв с собой свое оружие, вещи и деньги. Что же касается Совершенных, то они должны будут предстать перед судом Инквизиции, чтобы исповедоваться во всех своих заблуждениях, и как только они отрекутся от своей веры, они будут освобождены и подвергнуты самым легким наказаниям. В противном случае, они взойдут на костер. Осажденные попросили двухнедельное перемирие, которое победители в необъяснимом порыве великодушия им дали. Взамен еретики добровольно отдали нескольких заложников, которые были бы убиты при малейшей попытке к бегству тех, кто остался. Но никто не пытался покинуть крепость, и в течение двух недель обитатели Монсегюра все вместе готовились к смерти, ибо отречению все они предпочли мученичество. Перемирие закончилось 15 марта. На заре двести Совершенных, из которых ни один не согласился отречься, собрались внутри высокого палисада «против подножия горы», где полыхали уже многочисленные вязанки дров, ибо для такого большого количества жертв не успели приготовить столбы. К вечеру от них уже ничего не осталось, – барон умолк. Он задумчиво смотрел вдаль, как будто сам присутствовал в том страшном месте. – Но, четверо Совершенных избежали сожжения. Их, с риском для жизни, жители крепости спрятали в подземелье, пока остальные еретики покидали замок, чтобы взойти на костер. В ночь на 16 марта они с помощью веревок, подвешенных на западной стене, убежали из замка. С собой они унесли нечто ценное. И это не Чаша.

– Вы знаете, что это? И почему его не взяли с собой те Совершенные, которые вывезли сокровища? – спросила Элен.

– Да. Знаю. Если вы заметили, осажденные просили двухнедельное перемирие. Просто 14 марта состоялся религиозный праздник. Для этого праздника и нужна была эта ценность. Это была книга – Книга Света. И я хочу, чтобы вы ее нашли для меня.

– Зачем она вам? – удивилась Элен.

– Видите ли, – барон потер пальцем подбородок. – В замке была одна девушка. Один из Совершенных, из тех, кто унес книгу, любил ее. И она ждала ребенка. После падения Монсегюра, она сбежала в Англию и родила девочку. Девочка превратилась в красивую девушку, и ее мать рассказала ей о Книге Света. Легенда начала передаваться из поколения в поколение. Так мой отец рассказал эту легенду мне. А я захотел отыскать Книгу Света. Но, не думаю, что эта задача мне под силу. Да и я не могу отлучаться на неопределенное время. Согласны ли вы сделать для меня эту работу?

– Согласна, – кивнула Элен.

– Отлично, – улыбнулся барон, – тогда перейдем к финансовым делам.

ГЛАВА 2

Лангедок. Ласковое солнце, богатые земли. Именно тут проповедовали первые христиане, именно сюда бежала от римлян Мария Магдалина, и именно здесь большинство жителей исповедовали религию, которая была больше философией и мудростью. Эти жители не считали себя католиками, они не признавали таинств, не признавали крещения, у них мужчины и женщины были равными. Поэтому в глазах Римской католической церкви они считались еретиками. Их называли катарами, или альбигойцами.

Семья барона де Лонгри, была самой могущественной и богатой среди вассалов сеньора де Парейль, владельца замка Монсегюр. Но и самой верной. Может, из-за этого барон тешил себя надеждой, что сын графа де Парейль жениться на его дочери – красавице Матильде. Девушка была в том возрасте, когда мечтали о любви и прекрасных принцах. Раймонда де Парейля трудно было назвать прекрасным принцем. Угрюмый и некрасивый, он предпочитал одиночество. Поэтому барон придумывал разные способы, чтобы внушить мысль графу де Парейль о сватовстве. Он понимал, что для сына графа, дочь барона являлась мезальянсом, поэтому он мечтал поскорее представить свою дочь графу, чтобы тот увидел всю ее красоту и грацию.

Не будучи посвященной в мысли своего отца, Матильда жила той жизнью, которая ей нравилась. Целыми днями она скакала на лошади, музицировала и проникала в тайны катарского учения. Она любила посещать собрания, любила религиозные праздники, а больше всего она любила слушать проповеди из Книги Неба.

Октябрь 1238 года выдался теплый. Матильду разбудил веселый голос птиц. Она закрыла уши одеялом, в надежде еще поспать, но сон уже ушел.

– Уф, – Матильда села на кровать. Вставать не хотелось, но и праздно лежать в кровати было скучно. Она позвонила в колокольчик, и тут же вошла служанка.

– Доброе утро, госпожа, – служанка поклонилась и стала ждать распоряжений.

– Жанна, принеси мне воду для умывания, помоги одеться и подай мне завтрак, – приказала Матильда.

– Слушаюсь, – служанка вышла, а девушка вылезла из кровати, и подошла к окну. День обещал быть хорошим. На небе не было ни облачка. Можно покататься на лошади. Матильда очень любила поездки верхом, и на просторах их земель не осталось ни пяди, где бы она не была.

Вернулась служанка. Она принесла воду в кувшине, и таз. Матильда подставила ладони, и холодная струя обожгла их.

– Брр, – поежилась она, но умылась. Затем Жанна помогла своей госпоже одеться, и ушла за завтраком. Она принесла свежий хлеб и сыр. Матильда кивнула в знак благодарности.

– Скажи Пьеру, пусть седлает мою лошадь, – приказала она.

– Да, госпожа, – Жанна поклонилась и вышла.

Спустя пол часа, Матильда уже мчала на своей любимой лошадке Мади. Она мчала так быстро, что ветер пел в ушах. Встречные крестьяне ей кланялись, но она их не видела. Когда поля закончились, Матильда свернула в лес. Она ехала на свое любимое место – небольшую поляну на берегу узкой речушки. Приехав туда, она от досады вскрикнула – ее любимое место уже было занято каким-то всадником: он сидел на траве, а его конь пил воду. Услыхав крик, он обернулся, и Матильда увидела красивого юношу. При виде девушки, он поднялся и поклонился.

– Извините, если мое присутствие испугало вас, мадмуазель, – сказал он.

– Ничуть. Просто я не ожидала увидеть тут кого-либо.

– Наверное, вы часто здесь бываете. Я сейчас уеду.

– Ну что вы. Места всем хватит, – ответила Матильда. Юноша ей понравился, и было видно, что он благородного происхождения. Матильда ловко соскочила с коня и подошла к реке. – Вы правы, я часто сюда езжу, – и она вопросительно посмотрела на юношу.

– Эдмонд де Роже к вашим услугам, – поклонился юноша. – Я был при дворе графа Тулузского, постигал тайны философии катаров.

– Вы – Совершенный? – с восторгом посмотрела на него Матильда.

– Да, я Совершенный, – подтвердил юноша. – Сейчас я еду к графу де Парейль.

– Вы будете служить при Храме?

– Да, – кивнул юноша. – Ну а вы – моя будущая прихожанка?

– Я – Матильда де Лонгри, дочь барона Эмиля де Лонгри. Буду счастлива посетить службу.

Увидев восторженные взгляды девушки, Эдмонд поспешил в дорогу. Он – Совершенный. Хоть у катаров и не было обета безбрачия, как у католиков, но они добровольно отказывались от семьи и детей. И он отказался.

– Извините меня, мадмуазель, но мне пора. Оставляю вас одну с вашими мечтами.

– Почему мечтами? – смеясь, спросила Матильда.

– Зачем же еще столь прекрасной девушке быть в одиночестве?

Матильда невольно покраснела: еще никто из юношей не говорил ей, что она прекрасна. Эдмонд поцеловал ей руку, вскочил на коня и уехал. Матильда подобрала платье и села на чуть пожелтевшую траву. Перед ее глазами все еще продолжал стоять Эдмонд – высокий, широкоплечий, светловолосый, с глазами ясного неба. Матильда махнула рукой, словно прогоняя его образ. Нет, нельзя. Он – Совершенный. Его призвание – служба Богу. И ей нельзя сбивать его с пути истинного. Горестно вздохнув, Матильда села на лошадь и поехала домой. В комнате ее ждала служанка Жанна.

– Госпожа, господин барон просил вас прийти к нему, как только вы вернетесь.

– Что батюшке нужно от меня? Ты знаешь? – спросила Матильда.

– Никак нет.

– Ладно. Помоги мне переодеться.

Матильда сменила платье для верховой езды на домашний простой наряд и пошла в кабинет барона. Интересно, что нужно от нее отцу? Обычно они виделись только за ужином. Скупой разговор, и все. Барон предоставил дочери лучших учителей, и больше ею не интересовался. Обычно он получал все сведения от них, или от служанки Матильды Жанны.

Матильда вошла в кабинет и поклонилась барону.

– Батюшка, вы хотели меня видеть?

– Да, доченька, входи. Дай мне посмотреть на тебя, – и он принялся изучать ее, как покупатель изучает лошадь. – А ты у меня красавица, – вынес он вердикт. Матильда смутилась. – А теперь готовься.

– К чему готовиться, батюшка?

– Через месяц будет большой прием у графа. Ты должна на нем блистать.

– Хорошо, батюшка. Наконец-то вы возьмете меня в Монсегюр, – и Матильда радостно захлопала в ладоши.

О своих честолюбивых планах барон ничего не сказал дочери. Сначала он решил ослепить ее богатством и величием замка, внушить ей мысль, что все это может стать ее. Но вот только в придачу ей должен достаться угрюмый Раймонд.

Начались приготовления к празднику. Зная набожность графа, для Матильды шились скромные наряды. Но шились они из лучшей ткани, которую привезли с Востока. Для выезда заказали у мастера новую карету. И, специально для приема, барон подарил Матильде несколько прекрасных украшений, принадлежавших его покойной жене – матери Матильды. Сама девушка ждала праздник и с другой целью – она надеялась повстречать в замке Монсегюр прекрасного Эдмонда. Чем сильнее ей хотелось выбросить юношу из головы, тем больше она о нем думала.

Он – Совершенный, – уговаривала она себя, – он не может принадлежать никому.

Почему нет? – шептал ей другой голос, – он может быть твоим.

– Почему нет? – повторила она, представляя, как тонет в объятиях юноши.

За день до начала праздника, барон де Лонгри, с дочерью, слугами и вещами отправился в замок Монсегюр. Дорога была близкой, и они добрались до назначенного места за два часа. Там их встретил слуга графа и провел в покои, которые были отведены барону и его дочери. Слуги принялись заносить вещи. Когда они обустроились, пришел личный слуга графа, и позвал барона на аудиенцию. Матильда оказалась предоставлена сама себе. Она надела простое платье и вышла из комнаты. Ей очень хотелось самой посмотреть и исследовать этот прекрасный замок и сад, о котором ей рассказывал отец.

Она вышла из комнаты и медленно пошла по длинному коридору замка. Хотя еще был день, но солнечные лучи плохо проникали сквозь разноцветное стекло, которым были выложены окна. Но множество факелов компенсировало недостаток солнечного света. Матильда шла, оглядываясь по сторонам, и старалась запомнить дорогу. Так она дошла до широкой лестницы. Именно по ней они поднимались, когда приехали, поэтому она решила спуститься. Оказавшись на нижнем этаже, Матильда оглянулась. Как же найти выход в сад? Она пошла наугад, и увидела дверь, возле которой стояло два стражника. Матильда была в нерешительности: можно или нет их потревожить?

– Мадмуазель, – услышала она чей-то голос у себя за спиной и оглянулась: это был мужчина в камзоле, с изображением герба графов де Парейль, – вам помочь?

– Да, пожалуй, – улыбнулась она. – Я – Матильда де Лонгри. Хотела бы посмотреть сад. И не знаю, как туда пройти.

– Позвольте провести вас, – предложил слуга, и Матильда с благодарностью согласилась.

Он повел ее по одному из коридоров и довел до большой двери. Затем открыл ее и предложил Матильде пройти. Они оказались на заднем дворе.

– Не бойтесь, госпожа. Идемте.

– А я и не боюсь.

– В Монсегюр чудесный сад. Вот только цветов уже нет. Хотя, может и остались бордовые розы. Они отцветают позже всех.

Так они дошли до высокого резного забора с калиткой. Слуга распахнул ее и предложил Матильде войти внутрь.

– Пожалуйста, мадмуазель. Вы найдете дорогу обратно, или мне прислать за вами слугу?

– Нет, я найду.

– Тогда, позвольте откланяться.

Матильда кивнула ему и вошла в сад. Он был и правда великолепным. Широкую тропу окружали вечнозеленые кустарники и деревья. Каждые несколько шагов встречались лавочки и беседки, но Матильде не хотелось отдыхать. Так, прохаживаясь, она дошла до розария. Но роз уже не было, даже бордовых. Матильда горестно вздохнула, и села на лавочку.

– Вы так красивы. Позвольте мне подарить вам последнюю розу, —услышала она и подскочила от неожиданности. Матильда увидела юношу, довольно некрасивого, но, судя по одежде, богатого. Он протягивал ей бордовую розу.

– Большое спасибо, месье, – поблагодарила она его и взяла цветок.

– Вам нравится наш сад? – спросил юноша.

– Да, очень, – кивнула Матильда, отметив, что юноша сказал «наш сад». Значит, он из семьи де Парейль, и девушка посмотрела на него с еще большим интересом.

– Вам нужно было приехать раньше, когда он был в цвету. Я люблю гулять тут в одиночестве.

– Извините, что помешала вам.

– Ну что вы. Разрешите представиться. Я – Раймонд. Раймонд де Парейль.

– Ой, я должна была вам поклониться. Извините, – Матильда сделала реверанс.

– Нет, нет, встаньте, прекрасная незнакомка.

– Меня зовут Матильда. Матильда де Лонгри. Мы приехали на праздник.

– Да, да, праздник. А я не люблю праздники.

– А я никогда не была на праздниках. Это мой первый выезд.

– Добро пожаловать в Монсегюр. Позвольте вам показать весь сад, – сказал Раймонд и предложил Матильде руку.

– С удовольствием.

ГЛАВА 3

В пол первого ночи Элен села в такси Майкла, и он помчал ее домой – в небольшой дом на окраине Лондона. Она жила там вместе с младшим братом Джеффри. Дом достался им от родителей, которые погибли в археологической экспедиции в Египте.

Стараясь не шуметь, чтобы не разбудить брата, Элен поднялась в ванную комнату. Там она сняла платье, парик, вынула из глаз линзы, избавилась от грима, при помощи которого она увеличила губы и скулы, вынула из бюстгальтера подкладку, которая увеличивала грудь, и превратилась в миниатюрную кареглазую шатенку. Элен умылась, и ушла спать. Ей нужно выспаться, чтобы завтра, с новыми силами, готовиться к предстоящему приключению.

Хоть ночь и была бессонной, но Элен проснулась рано – ей не терпелось приняться за поиски нового сокровища. Она быстро умылась и пошла в комнату своего брата. Элен вошла без стука и включила свет. И сразу же услышала испуганный женский крик.

– Сестричка, могла бы и постучать, – послышался недовольный голос Джеффри.

– Извини, не думала, что ты не один, – насмешливо ответила Элен, наблюдая над смущением брата: он лежал в кровати с какой-то блондинкой, и они стеснительно натянули одеяло до самого подбородка. – Давай, одевайся. Есть новое дело. Я жду тебя в столовой.

– Сейчас буду.

Джеффри Крейг – веселый симпатичный бездельник, всегда помогал своей сестре, и с удовольствием отправлялся с ней на поиски очередного артефакта. А в свободное время он заводил любовные интрижки, играл в покер и кутил, как хотел. Услыхав, что есть новое дело, он позабыл о красотке, что делила с ним постель, быстро оделся и помчал в столовую. Там на столе его уже ждал завтрак – яичница с беконом. Элен, тем временем, наливала ароматный кофе.

– Где же твоя блондинка? – спросила Элен.

– Ушла, – махнул Джеффри в сторону закрывающейся двери.

– Мог бы ее завтраком угостить. Извини, если нарушила ваши романтические отношения, – улыбнулась Элен.

– Да какие там отношения, – сказал Джеффри, проглатывая кусок яичницы. – Так, девица на ночь. Мы познакомились в баре.

– Ну и хорошо. Пакуй вещи – мы едем во Францию.

– Во Францию? – разочарованно протянул Джеффри. – Ты же говорила, что есть новое дело.

– Ты думаешь, что во Франции не осталось таинственных мест? Ты ошибаешься.

– Правда?

– Да. Джефф, ты слышал о катарах?

– Смутно, – Джеффри напряг память. – Кажется, это еретики, или что-то такое.

– Ты прав. Слушай, – и Элен рассказала о своем вчерашнем вечере у барона Чарльза Деверли.

– Найти Книгу Света? И что такого таинственного в этой книге?

– Не знаю. Но барон платит за нее неплохие деньги. Так что собирайся. Нам нужно сесть в Париже на «Голубую стрелу».

– Будет сделано, – Джеффри вытянулся по-военному и четким шагом ушел в свою комнату. Элен рассмеялась. Несмотря на его легкомыслие, она очень любила своего младшего брата. Допив кофе, она отправилась в свою комнату, чтобы собрать чемоданы. Вернее, один чемодан. Она умела довольствоваться малым. Элен открыла шкаф и начала просматривать вещи. Ее выбор пал на два простых, но элегантных платья, затем она уложила белье, и рубашку с брюками. Их сшили специально для нее – в них так удобно лазать по горам, лесам и пещерам, в которых таятся сокровища. Собрав чемодан, Элен надела дорожное платье и спустилась в прихожую. Она была приятно удивлена, увидев там Джеффри. В его руках был чемодан и сумка с необходимыми принадлежностями для опасных путешествий.

– Майкл уже ждет, – сказал Джеффри.

– Бедный Майкл. Наконец-то он от меня отдохнет, – улыбнулась Элен.

Майкл домчал их до Дувра. Там их ждала яхта, которая принадлежала барону Чарльзу Деверли.

Галантный пожилой капитан предоставил им лучшие каюты, хотя плыть им было не так далеко, и Элен предпочла сидеть на стуле на палубе и дышать морским воздухом. Джеффри же, как только вошел в каюту, не раздеваясь, лег на кровать и закрыл глаза. Посидев на стуле, Элен подошла к перилам. Море было спокойным, и яхта шла быстро. Погода была чудесной, и Элен надеялась, что с заданием они справятся быстро. В Париже Элен планировала посетить библиотеку, и побольше узнать о катарах. О них было написано больше легенд, чем правды, и в этом состояла трудность – отделить одно от другого.

По прибытию в Кале, Элен наняла автомобиль, и они отправились в Париж.

– Надоел Париж, – пожаловался Джеффри.

– Мы едем в замок Монсегюр, а не Париж. Ты же знаешь.

– Знаю. Но все равно надоел. Зачем нам там задерживаться? Не понимаю. Ты могла бы всю информацию найти в Британском музее.

– Это же история Франции. Значит, в Париже я найду больше информации. Нельзя искать артефакт, не зная о нем ничего. Может, удастся найти карту владений замка Монсегюр, – сказала Элен и повернулась к окну, давая понять, что все ее действия давно продуманы наперед и спорить бесполезно. Перед ее глазами пробегали леса, поля и деревни. Она много раз ездила этой дорогой, соединяющей Англию и остальной мир, но все равно не переставала любоваться окружающей природой.

Джеффри посмотрел на сестру, потом на шофера, сосредоточившего все свое внимание на дороге, вздохнул, и тоже начал смотреть в окно. На самом деле он кривил душой. В Париже ему было чем заняться. В Париже жил его приятель, и в Париже были многочисленные кабаре, где можно было выпить, закусить и полюбоваться красотками, танцующими заводной канкан. Пока Элен будет занята в библиотеке, он с удовольствием развлечется.

В Париж прибыли поздно вечером. Как всегда, город-праздник встретил их разноцветными огнями. В кафе было полно народу, а на улицах – машин.

Шофер остановился возле небольшой гостиницы и помог выгрузить вещи. Элен рассчиталась с ним и взяла свой чемодан.

– Джефф, не забудь свои вещи, – напомнила она брату.

– Почему здесь? – недовольно спросил брат, оглядывая небольшое и невзрачное здание.

– Чтобы не встретить никого из знакомых. И тут уютно. Так что не спорь.

Джеффри недовольно скривился – от этой гостиницы к развлечениям было долго добираться. Но он привык делать то, что велела сестра. К тому же он полностью зависел от нее – свою часть наследства он промотал быстро и жил за счет Элен. Она его не попрекала и всегда платила за его помощь в поисках сокровищ.

– Как скажешь, – покорно сказал Джеффри.

Как Элен и говорила, гостиница была небольшой, но уютной: пастельные цвета, не раздражающие глаз, мягкая кровать, удобные кресла. Элен и Джеффри поселили в соседние номера. Было уже поздно что-то предпринимать, и брат с сестрой пошли спать.

На следующий день, когда Джеффри еще видел сны, Элен уже была по дороге в библиотеку.

– Мадам Бриен еще работает здесь? – спросила Элен молодую девушку, которая ее встретила в библиотеке.

– Мадам на втором этаже. Проводить вас?

– Нет, спасибо, я знаю дорогу, – улыбнулась ей Элен и поднялась на второй этаж. Там она увидела пожилую женщину – она сидела за столом и изучала какую-то книгу. Почувствовав на себе чей-то взгляд, она подняла голову, и, увидев посетительницу, всплеснула руками.

– Господи! Элен! Какая радость! Подойди сюда, дай мне посмотреть на тебя!

– Мадам Бриен, и я так рада вас видеть!

Две женщины обнялись и поцеловались. Затем мадам опять посмотрела на Элен.

– Ты так похожа на маму. Такая же красавица. Я ей говорила не ездить в эти экспедиции. Не женское это дело, – мадам смахнула набежавшую слезу. – Я рада, что ты пришла меня проведать.

– И я рада, – опять сказала Элен. – Только я к вам по делу.

– Ты продолжаешь заниматься этими глупостями? – неодобрительно помотала головой мадам Бриен. – И это после того, что произошло с твоими родителями. Что же тебя интересует?

– Катары.

– Эти еретики? – скривилась мадам Бриен. Будучи доброй и набожной католичкой, она не одобряла никаких других течений христианства, даже тех, кто был уничтожен семьсот лет назад. Исключение составляла лишь Элен, дочь ее крестницы. Хотя она много раз пыталась уговорить ее отказаться от замужества с англичанином.

– Да. Я направляюсь в Монсегюр.

– Кажется, у этих нечестивцев было много золота.

– Меня не интересует золото. Меня интересует некая книга – Книга Света.

– Хорошо. Приходи ко мне завтра. Я подберу тебе книги.

– Спасибо, мадам Бриен.

Женщины расцеловались, и Элен вышла из библиотеки. Было еще очень рано, а Элен знала, что Джеффри встанет только к обеду. Она зашла в первое попавшееся кафе, и там позавтракала. В гостиницу возвращаться не хотелось. Тогда Элен взяла такси и поехала на железнодорожный вокзал. Там она купила два билета в одно купе на «Голубую стрелу» – поезд, следовавший из Парижа в Ниццу. Как Элен и рассчитывала, он отправлялся только через три дня. Из вокзала Элен отправилась в Лувр. И только спустя три часа прогулки по галереям музея, она опять взяла такси и вернулась в гостиницу. Первым, кого Элен встретила в холе, был Джеффри. Увидев сестру, он поднялся с кресла и направился к ней.

– Где ты уже побывала? – спросил он и поцеловал ее в щеку.

– И тебе привет. Я была у мадам Бриен.

– Милая старушка. Как она поживает?

– Прекрасно. Ты можешь проведать ее завтра утром, если пойдешь со мной в библиотеку.

– Спасибо, но я воздержусь.

– А ты что тут делаешь? – поинтересовалась Элен.

– Я проснулся, пошел к тебе, но ты мне не открыла. Тогда я спустился в холл, и портье сказал, что ты ушла рано утром. И вот я жду тебя здесь, одинокий и голодный.

Элен рассмеялась.

– Хорошо, идем пообедаем, – кивнула Элен. После длительной прогулки она была голодна. Она думала, что Джефф еще спал, и не хотела его будить. Но его чувство голода оказалось сильнее. Не заходя в комнату, Элен и Джеффри отправились в кафе.

На следующий день, рано утром, Элен уже была в библиотеке у мадам Бриен. Как всегда, при встрече, пожилая женщина обрадовалась дочери своей крестницы.

– Нашли что-нибудь? – поинтересовалась Элен.

– Не много, но нашла, – кивнула мадам, – идем со мной.

Она повела Элен к столику возле окна, где лежало несколько книг. Элен села за стол и с трепетом взяла первую книгу – она была готова погрузится в таинственный мир катаров.

– Благодарю вас, – улыбнулась она мадам.

– Что-то еще?

– Да, – кивнула Элен, после небольших раздумий. – Если можно, то несколько листов бумаги и карандаш.

– Конечно, милая.

Элен открыла книгу и погрузилась в чтение. Читала она долго, перерисовывала карты, делала выписки. На часах было уже двенадцать, а все книги еще не были изучены.

– Ты голодна? – голос мадам Бриен вернул Элен из мира катаров в действительность.

– Да, наверное, – кивнула Элен.

– Тогда давай поедим. Тебе нужен перерыв.

После обеда Элен продолжила работать, и только к вечеру она вернулась в гостиницу. Джеффри уже не было – он умчал к приятелю. Элен села на кресло в своей комнате и погрузилась в изучение записей.

ГЛАВА 4

Раймонд де Парейль с удовольствием показывал Матильде сад, и удивлялся – он всегда держался особняком от придворных и, особенно, от девушек. Они любили подшучивать над ним. И тут он увидел ее. Она была такой красивой, такой трогательной, такой юной, и так не похожей на всех тех, кого он знал, и ему захотелось подарить ей последнюю розу из сада. Сколько восторга он увидел в ее глазах. Нет, она совсем не такая, как придворные девицы.

Они гуляли уже довольно долго, и гуляли бы еще, но девушка остановилась и посмотрела на него со страхом.

– Мне нужно вернуться в комнату. Мой отец будет меня искать и рассердится.

– Я проведу вас, – предложил Раймонд. – И защищу от гнева вашего отца.

– Большое спасибо, – поблагодарила его Матильда. У нее не было честолюбивых планов, как у отца, но внимание наследника ей льстило. Она видела, что он не красавец, но характер у него добрый. Но в ее сердце уже давно поселился красавец Эдмонд. Матильда жила надеждой его увидеть. Наверняка, кроме увеселений, будет служба в Храме. И она увидит его, услышит его бархатный голос. Матильда улыбнулась своим мыслям, а Раймонд принял ее улыбку на свой счет и подумал, что ей приятно его общество.

– Где вас поселили? – спросил он.

– На втором этаже. Там разноцветные стекла и много факелов. Я помню дорогу.

Не застав дочь в комнате, барон не стал за нее волноваться. Он знал, что Матильда любопытна, и предполагал, что она сразу же отправиться на прогулку. Но приближалось время обеда у графа, а ее еще не было. Барон начал злиться. Он возлагал на этот обед больше надежды. Наконец он мог представить свою красавицу дочь графу и ее сыну. Барон вышел в коридор, чтобы самому поискать дочь, но от неожиданности остановился. Он увидел Матильду, которая шла в комнату, но не одна, а под руку с графским сыном. Барон тут же поклонился.

– Ваше сиятельство.

– Добро пожаловать в Монсегюр, барон. Не сердитесь на вашу дочь. Я показывал ей наш сад, и мы задержались.

– Спасибо за оказанную честь, ваше сиятельство, – только и смог сказать барон.

– Не буду вас задерживать. Встретимся за обедом, – сказал Раймонд. Затем он повернулся к Матильде. – Большое спасибо за прогулку, мадмуазель, – он поцеловал ей руку и посмотрел на нее. Сердце барона готово было выпрыгнуть из груди от радости – столько восторга он увидел в глазах Раймонда, когда тот смотрел на его дочь.

– Вам спасибо, ваше сиятельство, – поклонилась Матильда.

Раймонд ушел, а барон с дочерью пошли в ее комнату.

– Я вижу, что ты познакомилась с сыном графа де Парейль, – не сдерживая любопытства, приступил с расспросами барон.

– Да, я гуляла в саду, и он подарил мне розу, – Матильда показала цветок.

– И как он тебе?

– Кто? Раймонд? Довольно застенчивый.

– Ты ему понравилась.

– Возможно, – кокетливо сказала Матильда.

– Сделай так, чтобы он в тебя без памяти влюбился, – сказал барон, открывая свои карты.

– Зачем? – не поняла Матильда. – Раймонд милый, но я не люблю его. И он далеко не красавец.

– Это не главное. Главное, он – Раймонд де Парейль. И однажды ты сможешь стать графиней де Парейль. Подумай об этом. А сейчас переодевайся. Тебя представят самому графу.

Барон вышел. Пришла служанка и начала помогать Матильде одеваться. Затем она сделала ей прическу и надела на нее жемчужное ожерелье и серьги. Матильда посмотрела на себя в зеркало. Впервые она посмотрела на себя глазами женщины, и нашла, что она красива. В ушах звучали слова отца: «Однажды ты сможешь стать графиней де Парейль». А это значило очень много. Но Раймонд некрасив. И ее сердце принадлежало Эдмонду. Так ничего не придумав, Матильда вышла из комнаты. Барон уже ждал ее в коридоре. Увидев, что Матильда постаралась принарядиться, он сделал вывод, что ей запали в душу его слова.

– Какая ты красивая, – сказал ей барон.

Матильда улыбнулась. Каждой девушке приятны комплименты, особенно если ей шестнадцать лет. И если она была уверена, что понравилась сыну графа, то сейчас ей хотелось произвести впечатление на самого графа.

Обед предстоял быть скромным – не более двадцати гостей. Поэтому и никакого торжественного представления не проводилось. Слуга открыл перед ними дверь в столовую, и они вошли. Матильда с любопытством осмотрелась. Посреди комнаты стоял большой стол, и на нем уже были приборы. В комнате было несколько человек, но Раймонда среди них не было. Зато она увидела довольно крупную девушку одного с ней возраста, и возле нее трех молодых людей. Матильда вопросительно посмотрела на отца.

– Постоим здесь. Скоро его сиятельство зайдет.

– Барон де Лонгри, и вы здесь, – услышала Матильда чей-то голос, и увидела, что к ним подходил большой тучный мужчина. – Рад вас видеть.

– И я рад вас видеть, барон де Низре, – кивнул ему отец Матильды. – Моя дочь, – он привлек к себе Матильду за талию. Хорошие манеры велели девушке поклониться, но рука отца не позволяла это сделать.

– Славная у тебя дочь, – кивнул барон де Низре. – А вон моя малышка, – он показал на толстую девушку у окна, – первый выезд, и уже три кавалера.

Барон де Лонгри улыбнулся, но не успел ответить. В комнату вошел слуга и доложил:

– Его сиятельство граф де Парейль с сыном.

Все присутствующие выстроились в линию. Дверь открылась и вошли граф, высокий мужчина с узким лицом, и Раймонд. Все застыли в глубоком поклоне. Граф шел медленно, иногда останавливаясь возле кого-то из вассалов. Так он остановился возле барона де Лонгри.

– Эмиль, рад, что вы приехали.

– Спасибо за приглашение, ваше сиятельство.

– И я уже успел услышать о красоте вашей дочери, – его взгляд впился в Матильду. Она застыла в поклоне, опустив глаза.

– Позвольте вам ее представить. Матильда де Лонгри.

Матильда присела еще глубже, затем выпрямилась и посмотрела на графа.

– Какая красавица. Добро пожаловать, мадмуазель.

– Спасибо за гостеприимство, ваше сиятельство, – сказал Матильда, а затем посмотрела на Раймонда. Юноша не скрывал восторженного взгляда. И этот взгляд заметила не только Матильда.

Граф пошел к столу и сел во главе. Раймонд, вместо того, чтобы сесть, застыл на месте, посмотрел на отца, затем на Матильду, покраснел и подошел к девушке.

– Разрешите провести вас на ваше место, мадмуазель.

– С удовольствием, ваше сиятельство.

Она подала ему руку, и он повел ее за стол и посадил рядом с собой. К своей большой досаде, Матильда заметила, что граф был недоволен выходкой сына. Не важно, насколько она красива, или насколько Раймонд влюблен, но для графа она всего лишь дочь вассала. Самолюбие девушки было задето, и она решила бороться за право выйти замуж за Раймонда и стать графиней.

Обед протекал вяло. Граф говорил мало, Раймонд был занят только Матильдой, а девушка делала вид, что смущена повышенным вниманием наследника. Эмиль де Лонгри ликовал, а барон де Низре был зол: что с того, что возле его дочери аж три кавалера, если Раймонд уделял время другой.

Обед подошел к концу. Граф встал со стола и кивнул присутствующим.

– До завтра, господа, – он вышел, и гости начали расходиться по комнатам. Раймонд предложил руку Матильде.

– Вы ездите верхом? – спросил он.

– Да. Я очень люблю верховую езду.

– Не хотите ли покататься со мной?

– Я? С удовольствием. Но что скажет батюшка? Он сочтет это неприличным, – Матильда потупилась.

– Я могу попросить его. Хотите?

Матильда кивнула. Раймонд поискал глазами барона. Тот стоял возле двери и ждал дочь. Он хотел услышать ее решение, но прервать ее разговор с Раймондом не решился. Впрочем, он догадывался, что его слова запали ей в душу. Пусть юный граф и не красавец, но он не жестокий человек, и не самодур. И если Раймонд уже в руках прекрасной Матильды, то граф так просто не сдастся.

– Барон де Лонгри, – Раймонд подошел к отцу Матильды. – разрешите, пожалуйста, вашей дочери сопровождать меня на прогулке верхом.

– Для нас это большая честь, ваше сиятельство, – поклонился ему барон. – Только вот не скомпрометирует ли это доброе имя моей дочери?

– Уверяю вас, у меня даже в мыслях не было ее скомпрометировать, или отнестись без должного уважения.

– Я в вас нисколько не сомневался. Но злые языки… Я могу попросить, чтобы с вами поехала служанка Матильды?

– Пусть едет, – кивнул Раймонд.

– Большое спасибо, отец, – сказала Матильда.

Раймонд провел Матильду до комнаты и договорился встретиться с ней на нижнем этаже. Он ушел, а девушка вбежала в комнату.

– Жанна, мое платье для верховой езды, быстро. И ты собирайся. Поедешь со мной.

– Да, госпожа. Только вы же знаете, что я плохо езжу.

– Ничего страшного. Главное, чтобы все видели, что я не одна.

Спустя пол часа, Матильда и Жанна уже были готовы. Они спустились на нижний этаж, где их уже ждал Раймонд. Увидев его, Жанна поклонилась и застыла на месте. Раймонд даже не посмотрел в ее сторону. Он подошел к Матильде и взял ее за руку.

– Вы прекрасны, – сказал он, удивляясь своей смелости.

– Благодарю вас, – поклонилась ему Матильда, и взяла его под руку. – Жанна, идем.

Графские конюшни располагались на заднем дворе. Там были лошади, как графа и его семьи, так и придворных. Матильда, любившая этих прекрасных животных, искренне восторгалась. Раймонду это было весьма приятно.

– Я рад, что вы любите лошадей, – сказал он. Юноша, привыкший к одиночеству, часто совершал прогулки верхом.

– Очень. Дома часто езжу одна. Отцу это не очень нравиться.

– Я приказал оседлать вам Ночь. Посмотрите, какая она красавица, – Раймонд подвел ее к вороной кобыле.

– Она прекрасна, – Матильда погладила ночь по шелковистой черной шерсти. – Для Жанны нужно смирную лошадку. Она не очень хорошо ездит.

– Я так и подумал, – улыбнулся Раймонд.

Прогулка была не долгой. Они выехали з Монсегюр и спустились к реке. Затем, по тропе, они поехали вдоль леса. Раймонд все время любовался Матильдой. Он признался себе, что влюбился, но сказать это вслух, он не решался. К тому же он не мог обнадежить девушку, не переговорив об этом со своим отцом. А он знал, что тот хотел женить его на дочери графа Тулузкого.

Матильда вернулась с прогулки усталой. Она хотела раздеться и лечь спать, но в комнату пришел ее отец.

– Я вижу, что Раймонд не на шутку увлекся тобой, – сказал он.

– Да. Но не думаю, что граф это одобрит, – сказала Матильда. Она сидела на кровати, и мечтала раздеться.

– Хм, – барон почесал подбородок. – Тут ты права. Нужно подумать, как действовать.

– Поговорите с ним.

– Нет, что ты. Если бы я был герцогом, или графом.

– Тогда бы вы нашли мне партию получше.

Барон усмехнулся: оказывается, его дочь не только красива, но и умна.

– Нужно действовать через Раймонда. Нужно, чтобы он настолько в тебя влюбился, чтобы сам поговорил с графом. Чтобы сам настоял на жениться на тебе.

– Я сделаю все, что от меня зависит, отец. Я стану графиней де Парейль.

ГЛАВА 5

Еще один гудок, и поезд «Голубая стрела» отправился в путь из Парижа в Ниццу. Элен и Джеффри занимались раскладыванием вещей. Вернее, этим занималась Элен. Джеффу же было поручено сидеть в стороне и не мешать. Когда все вещи заняли своим места, Элен разложила на столе свои записи, и погрузилась в их изучение.

– Ты бы и мне рассказала, что нашла, – обижено сказал Джеффри.

– Очень мало информации, и много легенд, – вздохнула Элен. – Барон упоминал о Книге Света, а я прочла, что у Совершенных была Книга Звезд. Много пишут о Чаше Грааля, и о сокровищах. Совсем не то, что нам нужно.

– Ну, если мы найдем и Книгу, и Чашу, и сокровища, тоже будет неплохо, а?

– Неплохо, – согласилась Элен. – Я заказала нам гостиницу в Лавеланете. Это недалеко от замка. Возьмем машину и будем проводить исследования. Замок полностью заброшен. По дороге заедем в Каркасон. У меня есть рекомендательные письма к директору музея. Он нам даст разрешение на осмотр замка.

– Ты думаешь, что сокровища в замке? – спросил Джеффри.

– Нет, не думаю. Но где-то рядом. Очень рядом. Замок был окружен, но люди оттуда ушли. Что это значит?

– Что? – заинтересованно спросил Джеффри.

– Что в замке есть подземный ход. И его еще не обнаружили. Барон говорил, что катары перебирались через стену. Но…

Джеффри восторженно посмотрел на Элен. Она права! Даже во Франции можно найти приключения. А если они найдут таинственных ход, который за семьсот лет никто так и не смог обнаружить, их имена впишут в историю. Впрочем, вряд ли Элен захочет, чтобы ее имя стало известным. Она и так известна тем, кто в ней нуждался. Но быть первооткрывателем всегда приятно.

В купе постучали – проводник приглашал их в вагон-ресторан на обед.

– Благодарю вас, мы сейчас пойдем, – кивнула ему Элен. – Я только переоденусь.

– Я подожду тебя в коридоре, – сказал Джеффри и вышел. Вскоре к нему присоединилась Элен. Она надела очаровательное голубое платье.

– Идем, – она взяла брата под руку. – По правде говоря, я проголодалась.

В вагоне-ресторане было не многолюдно, и Элен принялась изучать попутчиков. Влюбленная пара, вероятно, молодожены отправились на Ривьеру на медовый месяц; пожилая пара; семья с двумя детьми; одинокий и респектабельный джентльмен; а вот этого мужчину вряд ли можно назвать джентльменом. Взгляд Элен остановился на молодом мужчине. Он был одет не совсем подходяще для вагона-ресторана: клетчатая, немного мятая, простая рубашка, расстёгнута на две верхних пуговицы, и потертые брюки. Он уже закончил трапезу, и пил кофе. В руках он крутил серебряную табакерку. Не похоже, что он был беден. Поймав на себе взгляд Элен, он улыбнулся ей, кивнул, и в свою очередь начал наблюдать за ней. Но его взгляд был цепким и оценивающим. Элен отвела взгляд. Наверняка этот нахальный тип решит навязать знакомство. Нужно держаться от него подальше.

Обед закончился, и Элен вернулась в свое купе, а Джеффри остался в ресторане. Он хотел немного пройтись и выкурить сигару.

– Только не играй в карты, – предупредила его Элен. – Я не стану оплачивать твои долги.

– Ну что ты, сестричка. Ты же знаешь, что во время дела я не играю.

Это была правда, и Элен, успокоившись, ушла. В купе она переоделась в удобное дорожное платье, и опять стала читать свои записи – вдруг она что-то пропустила. И лучше их выучить наизусть, на случай, если они потеряются, или их украдут. Послышался стук в дверь, и Элен быстро спрятала записи.

– Войдите.

В дверях показалась голова Джеффри.

– Извини, я не один. Можно?

Элен, нехотя, кивнула и постаралась скрыть досаду: вечно Джефф должен с кем-то познакомиться. И, наверняка, это окажется тот наглый тип. Но она ошиблась. Это оказался джентльмен, который сидел за дальним столиком.

– Здравствуйте, – он галантно поклонился. – извините за вторжение. Но я разговорился с вашим братом, и у нас оказались одинаковые интересы.

– Правда? – удивилась Элен. Неужели Джеффри рассказал о цели их поездки первому попавшемуся незнакомцу?

– Разрешите представиться: я – Алан Принс, археолог.

– Неужели? Мне знакомо ваше имя, – Элен не лгала. Имя Алана Принса было известно тем, кто увлекался археологией. По роду своей деятельности, она не раз прибегала к этой науке. – Садитесь, – пригласила она его. – И что же рассказал вам мой брат?

– Практически, ничего, – ответил Алан, присаживаясь. – Он просто сказал, что вы захотите со мной поговорить. Вы тоже увлекаетесь археологией?

– Немного. Наши родители были археологами. Они погибли на раскопках в Египте. Поэтому я не пропускаю ни одной из статей в газете о новых открытиях. Куда вы сейчас отправляетесь, мистер Принс?

– В Лангедок. Меня заинтересовали катары.

– Катары? Никогда не слышала.

При этих словах Джеффри удивился. Но вскоре он понял игру сестры: ничего не рассказав самой, она решила вытянуть из археолога всю информацию. Мысленно, он ей поаплодировал.

– На юге Франции, давным-давно, возникло религиозное течение. Их называли катары, или альбигойцы. Католическая церковь объявила их еретиками и уничтожила.

– Ужасно! – воскликнула Элен. – Так вы провидите там раскопки?

– Нет. На это у меня нет разрешения. Просто хочу посетить те места. Там осталось несколько замков. Есть легенда, что катары владели самой Чашей Грааля.

– Как интересно. Но я слышала легенду, что ею владели тамплиеры.

– Никто не знает, – вздохнул Алан. – Я уже давно веду поиски Чаши. Но натыкаюсь только на легенды.

– Желаю вам успехов, – улыбнулась ему Элен. Ей показалось, что археолог ей что-то не договаривал. Или пытался самому у нее что-то выведать. Хотя, цель ее поездки была известна не многим – барону, мадам Бриен, Джеффри, и ей самой. Так что археолог не мог знать о ее поисках. Поэтому она надела на себя маску равнодушия.

– Расскажите еще что-то о катарах, – попросил Джеффри. – Вы меня очень заинтересовали.

– С удовольствием. Может, пойдем в мое купе, – предложил археолог. – Я вижу, что миледи не очень интересно.

– Да, идите, – поддержала Элен. – Я устала, и голова что-то разболелась.

Археолог и Джеффри вышли, а Элен разделась и легла. Она, и правда, была уставшей после Парижа, а у Джеффри прекрасная память. Да и этот Алан Принс не подумает, что она лично заинтересовалась катарами. Если он не знал о цели ее поездки, то точно слышал о ней, как об искательнице сокровищ.

Джеффри вернулся перед самым ужином. Элен как раз уже переоделась и ждала его. Но поговорить они не успели.

В вагоне-ресторане были все те же посетители. Увидев их, археолог поднялся.

– Садитесь со мной, – пригласил он.

– С удовольствием, мистер Принс, – ответил Джеффри. Элен заметила, что при этих словах, незнакомец с наглым взглядом внимательно посмотрел сначала на археолога, затем на них.

Еще один искатель приключений, – подумала Элен. – Наверняка потом заведет знакомство с археологом. Нужно держаться от них всех подальше.

Спустя несколько дней пути, поезд прибыл в Ниццу. За это время Джеффри подружился с Аланом Принсем, а незнакомец с наглым взглядом никак не докучал Элен.

В Ницце, распрощавшись с археологом, Элен взяла такси, и они отправились к ее лучшей подруге Мари. Они дружили уже много лет, но в последнее время им редко приходилось встречаться. Элен жила в Лондоне, и постоянно была в разъездах, а Мари уже год была замужем за преуспевающим архитектором и жила в Ницце. Она, ее муж Пьер и его младшая сестра недавно приобрели небольшую виллу на берегу моря. Поэтому Элен решила сделать небольшой крюк и навестить подругу.

Мари уже ждала ее возле калитки дома. Элен первая вышла из машины, и Мари тут же заключила ее в объятия.

– Элен! Сколько лет, сколько зим! Как я соскучилась!

– И я, Мари, дорогая. Как ты похорошела! – сказала Элен, глядя на подругу. – Замужество пошло тебе на пользу. Ты счастлива?

– Я счастлива, – кивнула Мари.

– Я рада за тебя.

– Привет, Мари. Красавица, как всегда, – поздоровался Джеффри.

– Привет, повеса, – Мари и Джеффри расцеловались. – Ну, идемте в дом. Я познакомлю вас с Пьером и Патрисией. Это младшая сестра моего мужа. Ты же не была у меня на свадьбе.

– Не получилось.

Мари повела Элен и Джеффри в дом. В зале они увидели молодого привлекательного мужчину и девушку лет семнадцати. Они сидели за столом и с увлечением играли в шахматы.

– Приехали, – весело сказала Мари, введя Элен и Джеффри в комнату. Пьер и Патрисия вскочили, позабыв про игру.

– Добро пожаловать, – сказал Пьер, расцеловал Элен в обе щеки, а затем обменялся с Джеффри рукопожатием.

– Пьер, мой муж, – представила его Мари, – а это – Патрисия, – она поманила к себе девушку.

– Приятно познакомиться, – Элен и Джеффри поочередно обменялись с ней поцелуями.

Когда все формальности были закончены, Мари повела гостей на второй этаж и показала им их комнаты.

– Располагайтесь и отдыхайте. Я позову вас на обед, а потом поболтаем.

Мари ушла, а Элен и Джеффри начали расставлять свои вещи. Джеффри справился со своей задачей раньше, и пошел к сестре.

– И на сколько времени мы тут застряли? – спросил он и сел на ее кровать.

– Не волнуйся. Ненадолго. Я давно не видела Мари. Может и у тебя с Пьером найдутся общие интересы.

– Может, и найдутся. А сестра у него очаровательная.

– Успел заметить? Только она не похожа на твоих одноразовых подружек.

– Не беспокойся. Я отнесусь к ней со всем почтением.

– Ладно. Иди. Я хочу переодеться.

Джеффри вышел, а Элен, так и не переодеваясь, села, и опять начала пересматривать свои записи. Ей все время казалось, что она что-то пропустила, что-то не заметила. Затем она начала вспоминать рассказы археолога, которые ей передал Джеффри. Но это были легенды о Граале, и о жутких казнях катаров.

– Разберусь на месте, – решила Элен и начала переодеваться. Вскоре пришла Мари и позвала Элен и Джеффри обедать.

Стол накрыли во дворе на берегу бассейна. Обед был простым, но очень вкусным. Пьер сидел во главе стола, Элен сидела рядом с Мари, а Джеффри – рядом с Патрисией. Он сразу начал развлекать девушку, рассказывая ей о своих приключениях, намного приукрасив их. Ему нравился ее восторженный взгляд. Она внимала ему, позабыв о еде. Элен рассказывала Мари и Пьеру о новом задании. Подруга была в курсе занятий Элен и, с ее разрешения, рассказала Пьеру.

– Я когда-то был в замке Монсегюр, – сказал Пьер. – На первый взгляд – обычные развалины. Но часто там у людей возникают галлюцинации.

– Галлюцинации? – переспросила Элен.

– Да. Я вошел в одну из комнат, и увидел портрет. Портрет девушки. А мой друг, с которым я был, сказал, что комната пуста. Да и не могло там быть никакого портрета. В общем, от замка создается впечатление, – Пьер умолк, подыскивая слова, – Даже не знаю, как сказать. Мне стало жутко.

– Думаете, там живут призраки? – спросил Джеффри.

– Нет, – рассмеялся Пьер. – Я не верю в призраков. Но атмосфера в замке тревожная. Люди были насильно убиты. Их казнили, как еретиков. Их души прокляты.

– Я была в стольких местах, что не верю в проклятия, – сказала Элен и задумалась: ее родители погибли при открытии новой гробницы. Тогда все твердили о проклятии фараона. Но ведь на самом деле, там просто был камнепад. Джеффри посмотрел на сестру, но, поняв, о чем она думала, решил поменять тему.

– У вас тут очаровательно. Так приятно вырваться из унылого Лондона и провести несколько дней на Ривьере, – сказал он. Элен ему благодарно улыбнулась. Все-таки у нее хороший брат, хоть и легкомысленный.

– Хотите поплавать в бассейне? А вечером мы можем прогуляться по набережной, – предложила Патрисия. Джеффри с удовольствием согласился.

Элен и Джеффри пробыли в Ницце около пяти дней, и отправились в Каркасон.

ГЛАВА 6

На прием в Монсегюр съехались все знатные семейства графства. Матильда надела платье из шелка, нежно розового цвета, сшитое специально для этого приема, и украшения из бриллиантов и жемчуга. Жанна соорудила ей настоящую взрослую прическу.

– Госпожа, ваша красота затмит всех, – не скрывая восторга, сказала служанка.

Матильда посмотрела в зеркало и восхитилась своим отражением. Она уже покорила сердце Раймонда, покорит и сердце Эдмонда.

В дверь постучали. Жанна открыла дверь, и в комнату вошел барон. Он был одет в нарядный камзол и в свои пятьдесят два года выглядел намного моложе.

– Ты готова? – спросил он Матильду.

– Да, отец, – она вышла в центр комнаты и покрутилась.

– Ты великолепна, – барон не смог скрыть восторженного взгляда. – Ты будешь королевой этого вечера. Идем.

Матильда взяла отца под руку, и они пошли в тронный зал.

– Как прикажете доложить? – спросил их камергер на входе.

– Барон Эмиль де Лонгри с дочерью Матильдой.

– Добро пожаловать, – камергер отворил перед ними дверь.

Войдя в зал, Матильда наконец-то увидела настоящее богатство Монсегюр. У противоположной стены стоял трон, отделанный золотом и драгоценными камнями, на стенах висели картины с изображением предков графа де Парейль, выполненные лучшими мастерами. С потолка свисали золотые подсвечники. Такие же подсвечники, только поменьше, висели на стенах. Подумать только, и она могла бы быть хозяйкой всего этого!

Когда барон с дочерью вошли, все взоры устремились на них. Мужчины смотрели на нее с восхищением, а женщины – с завистью. Гордо подняв голову, Матильда прошла мимо них, ни на кого не глядя. Она осознала силу своей красоты. Красоты и молодости. Барон тоже видел эти взгляды, и они ему льстили. Только бы удалось растопить сердце старого граф. Но тот был слеп и глух к виду красивых девушек. Он даже женился по необходимости, чтобы продолжить род. Как настоящий религиозный катар, он был против телесных утех. Словно ответив на его молитвы, графиня умерла спустя два года после свадьбы, успев подарить мужу наследника.

Когда все гости собрались, камергер открыл дверь и объявил:

– Его сиятельство граф де Парейль с сыном!

В тронный зал вошел граф. За ним следовали Раймонд, несколько придворных, а между ними бегал карлик – графский шут. Увидев его, Матильда вздрогнула, настолько он был безобразен. Кроме того, что он был карликом, его одно плечо было выше другого, а на спине был горб.

Все присутствующие застыли в поклоне. Тем не менее, Матильда заметила, что Раймонд кого-то искал взглядом. Когда их глаза встретились, он ей улыбнулся, а в его глазах было неприкрытое восхищение. Граф же ни на кого не смотрел. Он сел на трон, и только тогда придворные поднялись. Раймонд встал возле трона, а карлик пристроился у подножья.

– Это Жак, – услышала Матильда рядом голос, – делает вид, что он шут, а на самом деле он глаза и уши графа. Очень умен, и граф ему полностью доверяет.

Матильда оглянулась и увидела мальчика лет десяти.

– Зачем вы мне это говорите? – спросила Матильда.

– Да, просто так. Вы же первый раз тут, правда?

– Да, – кивнула девушка.

– А я служу пажом. Мишель имел неосторожность посмеяться над ним, и его обвинили в краже, которую он не совершал, и выпороли.

– Спасибо, – поблагодарила Матильда и совершенно другим взглядом посмотрела на карлика. Может, стоит с ним подружиться и через него повлиять на графа?

В зал вошел камергер. Он встал перед троном и поклонился.

– Ваше сиятельство, разрешите представить вам гостей сегодняшнего праздника.

Граф кивнул, и камергер начал называть присутствующих. Те подходили к трону, кланялись и возвращались на свои места.

– Барон Эмиль де Лонгри и его дочь Матильда!

Барон и Матильда подошли к трону и поклонились.

– Приветствую вас, барон, – сказал граф, – и вас, мадмуазель. Давно в этом замке не было такой красавицы, как вы.

– Благодарю, ваше сиятельство, – барон и Матильда поклонились и вернулись на свое место.

После того, как камергер представил всех гостей, в зал вошли менестрели и трубадуры. Они поклонились графу и присутствующим, затем сели возле трона и начали петь о смелых рыцарях, прекрасных дамах и о светлой любви.

В время пения, большинство мужчин отошли в сторону и обсуждали дела, а женщины собрались вокруг трубадуров и вменяли песням. Матильда так же придвинулась поближе к певцам. Она представляла себя прекрасной принцессой, заточенной в башне, и своего спасителя с внешностью Эдмонда.

– Вам нравиться? – услышала она голос Раймонда.

– Очень, – ответила она ему и улыбнулась.

– Жаль, что я не умею петь. Я бы сочинил прекрасную песню в вашу четь, – он взял ее за руку. Его ладонь была влажной и липкой, и Матильде было неприятно. Она еле сдерживала себя, чтобы не выдернуть свою руку.

– Я уверена, что ваше сердце напишет прекрасную песню, и однажды, оно споет моему сердцу, – сказала она тихо, так чтобы только он услышал.

– Да, так и будет.

Отзвучал последний звук арфы, и камергер открыл дверь, чтобы повести всех гостей в Храм. Матильда почувствовала небывалое волнение: сейчас она увидит Эдмонда. Она так давно ждала этот миг.

– Позвольте провести вас? – Раймонд подал ей руку. Девушка оперлась на нее и улыбнулась ему. Юноша почувствовал себя самым счастливым.

Храм находился недалеко от сада. Раймонд усадил Матильду рядом с собой, и так она оказалась среди самых почетных гостей. Граф уже сидел на своем месте, и улыбнулся ей, чем очень порадовал девушку.

– Какая красотка. Она больше подходит мне, а не тебе, Раймонд, – сказал карлик. Он ни на шаг не отходил от своего господина.

– Почему? – искренне спросил Раймонд.

– Потому, что она здесь самая красивая, а я – самый уродливый.

– Красота и уродство находятся в наших душах, а не телах, – сказала Матильда.

– А она еще и умна, – сказал Жак.

Граф в разговор не вмешивался, но Матильда увидела, как он одобрительно кивнул на ее слова.

Все гости заняли свои места, и в Храме воцарилась тишина. На трибуну вышел молодой человек в костюме священнослужителя. В его руках была большая книга золотого цвета.

Эдмонд, – узнала его Матильда.

Священник сказал несколько слов, затем развернул книгу и начал читать. Раймонд, сидевший рядом с Матильдой, заметил восторг на ее лице. Затем он посмотрел на Эдмонда, и опять на Матильду. Ревность, боль, отчаяние, – все это отразилось на его лице. Матильда заметила это и испугалась. Она поняла, что выдала себя, и начала соображать, как исправить ситуацию и унять подозрения Раймонда.

– Она прекрасна, не правда ли? – спросила она.

– Кто? – не понял Раймонд.

– Книга Звезд. Когда я ее слушаю, мною овладевает непонятный восторг. Мне хочется летать. А у этого священника приятный голос. Я очень надеюсь, что и вы чувствуете то же, что и я.

– Да, я тоже это чувствую, – ответил Раймонд, успокаиваясь. Он и не предполагал, что Матильда столь же набожна, сколь и красива. Он влюбился и посчитал, что она будет достойной графиней де Парейль. Осталось поговорить с отцом. Если граф даст свое согласие, он станет счастливейшим из мужчин. А если нет? Но об этом Раймонду думать не хотелось.

После Храма был большой праздничный ужин. Раймонд ни на шаг не отходил от Матильды, и девушка стала томиться от его присутствия. Да и настроение у нее ухудшилось – красавец Эдмонд ничем не показал, что узнал ее, хоть и видел.

Заметив перемену в настроении Матильды, Раймонд спросил о причине.

– Устала, – ответила она ему. – Я не привыкла к праздникам. Дома тихо.

– Но вы же не проводите все время дома. Вы говорили, что любите верховую езду.

– Очень.

– Как и я. Когда вы уезжаете? – спросил Раймонд.

– Вы хотите, чтобы я уехала?

– О, нет. Будь моя воля, я бы не позволил вам уехать. Но не уезжайте, не повидавшись со мной.

– Хорошо. Мы уезжаем завтра. Но я буду ждать вас, – пообещала Матильда.

Утром, после завтрака, слуги Эмиля де Лонгри начали собирать вещи и относить их в повозку. Барон, зная об уговоре дочери и Раймонда, согласился подождать. Шло время. Вещи уже были сложены, но юноши еще не было.

– Едем. Мы и так долго ждали, – сказал барон дочери.

– Пожалуйста, еще немного. Он обещал.

– Хорошо, – согласился Эмиль. – Немного.

Матильда с нетерпением ходила взад-вперед, постоянно поглядывая на дверь, но никто в нее не входил. Наконец ее терпение закончилось, и она топнула от досады.

– Идемте, батюшка. Если Раймонд захочет меня увидеть, он знает, где меня найти.

Карета барона успела отъехать на несколько миль от замка, как Матильда услышала стук копыт. Она выглянула из окна, но никого не увидела.

– Мне показалось, что я слышала топот копыт, – сказала она.

– Девочка моя, неужели ты влюбилась в Раймонда? – спросил барон.

– Я? Нет. Но он подал мне надежду, и я уже видела себя графиней.

– Возможно, что он разговаривал с отцом, и тот не дал согласия. Не волнуйся. Я найду тебе жениха. Ты настолько красива, что даже король сочтет за счастье назвать тебя своей женой.

– Матильда! – услышала она голос Раймонда.

– Остановите карету, – приказал барон.

Карета остановилась, и Матильда вышла. Она не ошиблась – Раймонд действительно догнал их верхом на лошади. Он спрыгнул с нее, подошел к Матильде и опустился на одно колено. Девушка взволновано задышала – неужели он сейчас сделает ей предложение?

– Матильда, – только и смог сказать он, и его голос прервался.

– Я ждала вас, Раймонд. Ждала, сколько могла.

– Я знаю. Я говорил с отцом. Сказал ему, что люблю вас.

– Раймонд.

– Да, я люблю вас, Матильда. Люблю с первого взгляда. Смею ли я надеяться на ответное чувство?

– Мое сердце принадлежит вам, Раймонд.

– Неужели это правда? Я знаю, что я не красавец, немного угрюм и не люблю увеселений. Я…

– Вы очень хороший, Раймонд. Разве, чтобы внушить чувство, нужно быть красавцем?

– Я не знаю, – растерялся юноша, и поднялся.

– Так что сказал его сиятельство? – спросила Матильда о том, что ее больше всего интересовало.

– Он, – вздохнул Раймонд. – Он не согласен. Он хочет женить меня на дочери графа Тулузского. Но я сказал, что женюсь только на вас, если вы согласны.

– Я чувствовала, что не понравилась его сиятельству, – с грустью произнесла Матильда.

– О, нет. Вы ему очень понравились. Но…

– Но я всего лишь дочь барона, его вассала. Я понимаю.

– Не огорчайтесь. Я сделаю все, чтобы добиться его согласия. Если же у меня не получится, мы с вами сбежим, – с жаром сказал Раймонд.

– Постарайтесь добиться разрешения. Не хорошо жениться без благословения. Попытайтесь ради меня, – попросила Матильда. Ей нужен был сын графа де Парейль, а не просто юноша Раймонд. И сбегать с ним Матильде совершенно не хотелось.

– Я сделаю все, что в моих силах, – пообещал Раймонд. – А пока разрешите мне навещать вас.

– Приезжайте, – кивнула Матильда. – Я буду вас ждать.

– До встречи, – Раймонд поцеловал ей руку, вскочил на коня и помчал домой. Он был полон решимости добиться от отца согласия на женитьбу на прекрасной Матильде.

Карета барона де Лонгри продолжила свой путь домой. Матильда рассказала отцу о своем разговоре с Раймондом. Тот был несказанно рад – его план постепенно осуществлялся.

ГЛАВА 7

Как и в Париже, в Каркассоне Элен остановилась в небольшой и дешевой гостинице. Джеффри ворчал, но подчинился. Он никак не понимал, почему сестра не хотела остановиться в нормальной гостинице. Деньги у них были, тем более она получила задаток от барона Деверли.

– Не хочу привлекать к себе внимание, – утверждала Элен.

– Тебя тут никто не знает, – возразил Джеффри.

– Какая разница. В больших гостиницах можно с кем-то познакомиться, а потом не отвяжешься от этих знакомств. Давай, переодевайся, пойдем в музей.

– Ладно, – кивнул Джеффри, и пошел в свою комнату. Зачем Элен тянула его в музей? Она же знала, что это не для него. Его обязанность – защищать любимую сестру в их путешествиях. То есть, когда они попадут в таинственный замок.

Музей располагался в самом центре города. Прежде, чем встретиться с директором, Элен хотелось пройтись по всем отделам, и посмотреть все самой. Как и ожидалось, большая часть композиций была о катарах. Были различные доспехи, оружие, прочие вещи из разных средневековых замков. На стенах висели плакаты с описанием Альбигойского крестового похода и несколько картин.

– Какая красавица! – Джеффри остановился возле одной из картин. На ней была изображена девушка необыкновенной красоты в белом платье с диадемой на голове.

– Красивая, – согласилась с ним Элен. – Наверное, дочь графа.

– Неужели у кого-то поднялась рука отвести на костер такую красавицу?

– Может, она жила еще раньше, – предположила Элен. – Вышла замуж, родила детей, состарилась и умерла.

– Состарилась? Нет, такая красота должна быть вечной.

– Джефф, идем, а то ты сейчас влюбишься в портрет. Нас ждет директор.

– Да, да, – с трудом оторвавшись от красавицы, Джеффри пошел вслед за сестрой.

Они пошли по залам, и вошли в дверь, на которой была надпись «Служебный вход». Затем пошли по коридору, и остановились возле двери, где была надпись «Директор». Элен постучала. Получив разрешение, она открыла дверь.

– Здравствуйте, мсье Дюран. Я – Элен Крейг.

– Здравствуйте, здравствуйте, проходите.

Элен и Джеффри вошли.

– Мой брат, Джеффри, – представила она.

– Очень приятно, – директор пожал Джеффри руку, а затем подошел к Элен. – Никогда не поверю, что такая молодая и красивая мадмуазель и есть Элен Крейг, – он взял девушку за руку и поцеловал.

– Почему? – засмеялась Элен.

– Вы слишком женственны для этого.

– Все же, Элен Крейг – это я, – улыбнулась ему девушка.

– Охотно верю, – сказал директор и показал на стулья. – Садитесь. Чем могу помочь? – спросил мсье Дюран, после того, как Элен и Джеффри сели на стулья с высокими спинками.

– Я вам писала. Мне нужно разрешение на посещение и исследование замка Монсегюр.

– Да, конечно. Посетить замок вы можете. С этим нет никаких трудностей: вход свободный для всех. Но разрешить вам проводить там раскопки, не в моей власти.

– Что вы, мы же не археологи. И ничего не собираемся раскапывать. Нам нужно разрешение находиться в замке не как посетители, а как исследователи. Мы не собираемся ничего рушить.

– Я понимаю. Но, разве вы не та Элен Крейг – охотница за сокровищами? Что вы ищите?

– То, что я ищу, не находится в замке. Но там, возможно, находится подсказка. Это – Книга Света.

– Книга Света? – переспросил директор. – Никогда не слышал. Хорошо, я дам вам разрешение.

– Благодарю. Уверяю вас, я не собираюсь разрушать замок.

Директор рассмеялся.

– Там и так все разрушено, – затем он написал так нужную Элен бумагу. – Желаю вам успехов, – сказал он, протягивая ей документ.

– Благодарю, – Элен взяла бумагу и вместе с Джеффри поспешила покинуть комнату. Она боялась, что директор или передумает, или потребует найденную вещь отдать музею.

Выйдя в холл музея, Элен столкнулась с мужчиной.

– Извините, – сказали они вместе.

– Мисс Крейг! – воскликнул он.

– Мистер Принс! – узнала Элен археолога.

– Какими судьбами? – спросил он и, увидев Джеффри, кивнул ему, как старинному другу. – Рад вас видеть, Джефф.

– И я вас.

– Я думал, вы в Ницце.

– Мы были в Ницце. Затем поехали в Канны, были в Марселе, и вот прибыли сюда. Завтра поедем дальше.

– А я завтра отправляюсь в замок Монсегюр. Не хотите ли составить мне компанию?

Элен сама собиралась на следующий день поехать в Лавеланет, а оттуда в Монсегюр. Но лучше согласиться на предложение археолога, чем встретиться с ним там случайно.

– С удовольствием. Мы с машиной. Позвольте нам заехать за вами.

– Хорошо. Завтра в девять утра я вас буду ждать, – назвав гостиницу, археолог откланялся.

– Уф, как не повезло, – сказала Элен.

– Ничего страшного, – успокоил ее Джеффри. – Завтра он проведет нам экскурсию, и мы распрощаемся с ним навсегда.

– Дай Бог.

На следующий день Элен и Джеффри ровно в девять утра были возле гостиницы, где жил Алан Принс. Они прибыли на машине, которую взяли напрокат, как только прибыли в Каркасон. Элен посчитала, что так им будет удобнее передвигаться.

– Удобная машина, – одобрил археолог. – Поехали. Я вам покажу дорогу в Монсегюр.

Они выехали из Каркасона. Сначала ехали по широкой дороге, а затем она становилась все уже и уже. Дорога петляла по гористой местности, и они ехали то вверх, то вниз. Прошло около двух часов.

– Вон Монсегюр, – показал Алан куда-то вверх. Далеко и высоко Элен увидела стены замка. Он выглядел таким неприступным. Не даром армия никак не могла его взять приступом. Барон рассказывал, что местные жители помогали припасами. И, что многим удалось спастись. Значит, подземный ход где-то был. Может, он существовал до сих пор. А, может, его завалило. Совершенным удалось что-то вынести. Все считали, что это сокровища. Но Элен была уверена, что это были Книга Света, Книга Неба и Книга Звезд.

Они прибыли в Монсегюр, когда было время свободного посещения. Посетителей не было. Да и кто захочет отправиться так далеко и высоко, чтобы поглядеть на разрушенный замок? Тем более, во Франции замков было в избытке.

Элен вышла из машины и с любопытством посмотрела на Монсегюр. Высокий и мрачный, без окон, он пронзал небо четырьмя башнями. Всем своим видом замок показывал, что он хранил тайну большой трагедии.

– Все в порядке? – спросил Алан Элен, заметив, как она завороженно смотрела на строение.

– Да, да, – улыбнулась ему девушка.

– Тогда идемте. Я уже несколько раз тут был. Но какая-то сила меня тянет сюда снова и снова.

– Может, трагедия, – предположила Элен. – Представляете, какой интерес представляли бы Тампль, или Бастилия, если бы они не были разрушены.

Алан кивнул, и они вошли во двор замка. Джеффри шел позади. Он смотрел на грозное здание и думал, что им и года не хватит переворошить тут все, чтобы найти книгу, о которой никто и никогда не слышал. Она могла находиться где угодно, даже закопанной в земле, в этом самом дворе. Он остановился и начал смотреть, где лучше всего можно спрятать клад.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.