Дмитрий Самгин
По-другому

Часть 1.

– Вы знаете, я недавно в вашем городе. Он старый и очень красивый. – Сергей налил в стакан горячей воды и открыл крышку маленького чайника с заваркой чтобы убедиться, что вода внутри потемнела и стала душистой и бодрой. Запах отозвался тот который нужен, и прихватив ручку чайника чистым полотенцем Сергей залил заварку в стакан.

– Как мне повезло, что я снял у вас квартиру. – Он положил в стакан ломтик лимона и посыпал на него маленькой ложкой сахар. Лимон перевернулся, сваливая сахар вглубь стакана и еще больше наполнил комнату своим ароматом. – Институт рядом. Дешево живу, да еще и в центре города. Ну почти. Дом, конечно, странный. Александр Иванович, а зимой здесь как не холодно?

– Нет, нормально, – донеслось из соседней комнаты.

– Александр Иванович, а вы давно здесь живете?

– Лет двадцать, – Слышно было, что там не очень желали разговаривать.

– А как вы сюда попали, дом же на самом деле странный? И странным он был, наверное, еще тогда. – Сергей отпивал из стакана и смотрел из окна на пустую дорогу, спускающуюся к набережной.

– Да нет, знаешь уже более тридцати лет здесь живу. Когда поженился, жить было негде, и тетка согласилась нас с женой пустить на время, – Он помолчал, видно чем-то продолжая заниматься там за стенкой. – Потом у нее сын заболел, а жена у меня в медицинском институте училась, ну и помогли мы ей. Ухаживали за ним, доставали что надо, профессорам показывали. В общем, сын вылечился, а позже уехал в Красноярск, а она, чтобы одной не оставаться, прописала меня как родственника. Так мы тут и остались. Думали, вот-вот квартиру получим, или дом снесут как ветхий фонд, а все получилось как-то не так. Перестройка, по-моему, ничего не перестроила, – голос его потемнел, – а разрушила только.

– Но дом же большой, – не отставал Сергей. – Здесь и на первом этаже кто-то же жил, и здесь квартира напротив, где дверь закрыта. Куда все делись?

– А ты, что вдруг заинтересовался? – Из дверей показался мужчина с разобранным телефоном в руках. Даже в домашней футболке он выглядел подтянутым, а из-за сухощавого лица и короткой стрижки ему можно было дать лет тридцать или тридцать пять.

– Сколько же вам лет, если это было 30 лет назад.

– Что ты хочешь? – Надвинулся Александр Иванович на Сергея, слегка улыбаясь.

– Да нет, нет. Я только спрашиваю, – заулыбался Сергей, поднимая навстречу надвигающемуся хозяину обе руки как бы отстраняясь от него. Тот остановился и поднося телефон, который был у него в руках, к сдвинутым на нос очкам развернулся обратно к своей комнате. Продолжая говорить, он исчез, не прикрывая двери.

– На первом этаже директор музея жил. Того, который вверх по улице, видел, наверное. Напротив, Комаровы жили, а как бабушка им дом в деревне оставила они туда уехали. Давно уже. А напротив учитель жил, или преподаватель, не знаю, как правильно. Он кажется, в университете преподавал, историю, наверное, – он замолчал. – А я даже не знаю, что он преподавал. – Александр Иванович вышел в проеме двери держа в руках тот же разобранный телефон.

– Ну и куда он делся. – Не отставал Сергей, допивая чай и поддевая ложкой водянистый кусочек лимона.

–Его нашли мертвым вот здесь, недалеко вниз по улице, где стена кончается и начинается овраг.

– Что, неужели убили? – Сергей сморщился от лимона и поднялся, убирая стакан на кухню.

–Не знаю. – Тихо проговорил хозяин то ли равнодушно, то ли не желая продолжать разговор про это.

– А ты прав, – он повысил голос, – город здесь старый. С 15 века на этом месте люди живут.

– Да уж и прям с 15 века. – Он осторожно поставил помытый стакан на полку и отошел обратно к окну, ожидая ответа из-за двери.

– По верхнему краю оврага пройди. Там стены монастыря и церковь середины 16 века. А они были построены на месте старого монастыря. А вот когда был тот монастырь построен, так это никто не знает.

– Ну, это не сложно узнать, – заговорил Сергей, явно обрадованный разговору. – Город был основан в 13 веке. Построил монастырь, наверное, какой-нибудь купец, он должен был быть местным и разбогатеть здесь. А богатели тогда не в один день как сейчас, а с годами. Копеечка к копеечке. Три шкуры с крестьян драл, да в сундуки складывал.

– Ты ошибся лет на двести, триста. Это в 15-16 веке купцы церкви строили, а до этого всем миром собирались. С каждого двора. И церковь тогда богаче государства была. А ты что так заинтересовался? – Хозяин появился в двери уже с книгой в руках и с интересом глядя на Сергея.

– Так я же из Балахны, а у нас в школе краеведческий музей был. И учитель хороший. Я часто в музее ему помогал.

– Ты, вроде, не на историческом учишься?

– Нет в строительном. Мне просто интересно. – Александр Иванович внимательно смотрел на Сергея.

– Ну, если интересно я тебе потом расскажу, что на этом месте в 15 веке было. Если интересно.

Сергей вышел из дома и огляделся. Он попал сюда несколько месяцев назад, почти случайно. Вернувшись с летних каникул в институт, он узнал, что его бывшие соседи по общежитию, по своим и разным причинам, перевелись на заочное отделение и теперь к нему подселят «не пойми кого». Когда он увидел их первый раз, то сразу решил, что пора менять квартиру. Тем более, что у него появилась подработка несколько раз в неделю и он мог себе это позволить. А еще, он познакомился с одним "балбесом" которого звали Виктор. Сергей сразу прозвал его про себя балбесом, хотя тот был старше его. Причем Сергей не вкладывал в это слово ничего обидного, а даже наоборот оно придавало образу его нового знакомого веселость и бесшабашность. И совсем скоро он даже заметил, что это всего лишь принятая им роль, а на самом деле Виктор был гораздо серьезнее, чем хотел казаться.

Сейчас он вышел из дома зная, что Виктор будет ждать его не вдалеке. А тогда он шел из института и прямо не далеко от этого дома, на столбе увидел объявление. «Сдается квартира. По адресу. Недорого.» Он много раз ходил по этой улице и когда понял в каком доме сдается квартира то очень удивился, и постояв немного сорвал объявление со столба. Сначала он решил зайти завтра, но пройдя мимо и еще раз посмотрев на этот дом в проулке свернул.

Широкая, прямая улица с аккуратными капитально выстроенными купеческими домами по обе стороны и трамвайными путями посередине протянулась километра на три. Иногда, когда он шел вечером вверх по ней, ему казалось, что это и не дома вовсе, а сами купцы стоят в картузах и с окладистыми бородами. Толстые, в кафтанах, с серебряными часами в боковых карманчиках на толстой цепочке, чтобы все видели. С серьезными и спокойными лицами, умные и молчаливые, они оделись камнем, но, если бы им только позволили, они бы вернули свое. Свое, с таким трудом и сладкой жадностью нажитое, свое, это была их жизнь. И она не окончена и ждет и готова вернуться пока стоят дома вдоль улицы. Сергей шел между камней домов, сдвигающихся над дорогой и фантазии его, смешивались с реальностью, превращаясь в фантастический реализм.

Этот проулок был почти не заметен. Когда-то по нему ездили чаще, чем по той широкой, купеческой. Она шла вниз к реке и товар для лавок, что находились в верхней части города, как и повозки из ближних городов двигались по этой теперь забытой улице вниз к баржам. И дом в самом начале, теперь заброшенный, но как оказалось не пустой, приглашал его к себе простым объявлением на столбе. Вот ведь как.

Он стоял теперь и смотрел вниз по улице, где и днем то народ проходил редко, а теперь, когда солнце скрылось за склонами оврага, даже случайному прохожему было не откуда взяться. Снизу в гору идти было нелегко и местные так не ходили, а сверху вниз спускаться было не зачем, так как по будням к набережной погулять ходили мало.

Сергей постоял, и не спеша стал спускаться вниз, туда где края оврага поднимались выше и раздвигались шире и дальше. Не успел он пройти и десяти метров как за спиной раздался свист.

– Балбес. – Сергей улыбнулся и сразу представил, как Александр Иванович услышал свист под окнами и выглянул, увидев прибавлявшего шаг Виктора. Конспиратор. Сергей обернулся навстречу другу и протянул руку, делая шаг вперед.

Познакомил его с Виктором примерно год назад один нумизмат. Сергей всегда интересовался старинными монетами, вещами и безделушками. И вот однажды, проходя по улице, которая каких-то сто лет назад называлась «Полевой» потому, что за ней начинались поля, а теперь она была одной из центральных и известных улиц города. Так вот, проходя по этой улице, он увидел вывеску, небольшую, но аккуратную вывеску «Антиквар», и так как у него было свободное время, то он зашел внутрь. До сих пор, когда он держал в ладонях и рассматривал вблизи какую-то истертую монету двухсот летней давности, то это вызывало у него чувство, как у четырехлетнего пацана лизать мороженое в жаркий летний день. И здесь не только просто вкусно, а волшебно, совсем, и день и весь мир наполнялся только этим счастьем обладания и больше ничем. Так и Сергею рассматривать монеты, уложенные в прозрачные карманчики, было мгновениями прикосновения к счастью. К далеким тайнам тех людей, которые держали их в своих карманах когда-то тогда. Бережно припрятывали в сундуках со старой одеждой или пропивали не заметно и не весело, а горько, и обреченно. Что стояло за этими монетами и пустыми вещами. Может чья-то жизнь, а может и чья-то смерть. Кто теперь скажет. Но это же было. И когда Сергей держал эти монеты в руках и тер их большим пальцем, как он любил, то чувствовал их твердость и прохладу, накопленную веками. Это же было. – И вот теперь я держу их в своих руках. – Иногда думал он. – А значит, что-то от них переходит ко мне. От тех людей, которые прикасались к этим деньгам, что-то проходит в меня, – и ему казалось, что он чувствует тепло их рук или что-то другое, что обязательно должно оставаться. Обязательно.

Он просто стоял и рассматривал монеты, когда хозяин отдела подошел к нему и как-то недовольно спросил. – Что-то конкретное ищите?

– Да, – соврал Сергей. – Мне нужна монета 25 копеек 1856 года.

– У меня ее сейчас нет, – Он с интересом посмотрел на молодого нумизмата, – но, если подождете, достану. Будет стоить около 5000 руб.– Он снова взглянул в лицо Сергея и сразу все понял. Интерес к Сергею у него пропал сразу и почти равнодушно, и пренебрежительно он развернулся и потянулся к своему стулу.

–Дорого, – с сожалением и тихо проговорил Сергей.

–Хочешь дешевле. – хозяин осмотрел стоящего перед ним паренька – Есть люди которые сами капают и ищут монеты, у них можно найти дешевле. – Он замолчал. – Если, конечно, договоритесь. Хотя, стоящих вещей у них редко бывает, но могу дать номер телефона.

– А где же они их берут? – с интересом спросил Сергей.

– Есть специальные приборы, которые позволяют искать предметы на глубине, в земле.

– Металлоискатели? – спросил Сергей.

– Что-то вроде того. – Хозяин написал номер телефона на листке бумаги и отдал его Сергею. – Виктор его зовут. Это мой племянник. Старшего брата сын. Позвони, если хочешь. У него что-то было.

Сергей позвонил тем же вечером и сказал, что хотел бы посмотреть, что у Виктора есть сейчас и готов с ним встретиться.

Когда Виктор открыл дверь, то пахнуло жареной рыбой и сладким запахом дешевого мыла. У Виктора были густые черные волосы, которые он причесывал редко, и как потом оказалось по политическим мотивам. Это было своего рода атрибутом протеста. Но если спросить против чего, то надо быть готовым к длинной и путанной беседе которая затронет все темы, обсуждаемые по телевизору.

– Виктор, – представился он и попятился назад, приглашая гостя. – Ты проходи в комнату. Саша говорил, что тебе телефон дал, и что ты ищешь монеты не дорогие. Проходи в комнату. А я сейчас дожарю быстро. Три минуты. – Сергей прошел в комнату, где стоял стол, кровать и на стене висел телевизор, по которому показывали новости. Потом, когда бы Сергей не входил в эту комнату, по телевизору всегда показывали новости.

– Я вот минтай люблю. – вошел в комнату Виктор, неся перед собой сковороду с горой жареной рыбы. – Минтай и пахнет как рыба и выглядит ка рыба. А то сейчас на придумывали «филе терапия». А разморозишь, вода растает и ничем не пахнет, а на вкус как… Да ни как, нет его, вкуса этого и сравнить не с чем. Бери вилку, -он поставил тарелку с горячей рыбой на стол. – Бери, говорю. Раз в гости пришел, -Сергей заулыбался, взял вилку и снял с края дымящейся горы большой кусок минтая. Перекатил его к себе на подставленную Виктором тарелку, и нажав сверху разделил кусок пополам. Еще одно движение и кость уже лежала в стороне, а две целые не разрушенные половины ароматной рыбы были готовы. Виктор налил в стакан молока и положил рядом кусок ржаного хлеба. Сергей ел минтай с черным хлебом, запивал все это холодным молоком и молчал. Виктор тоже молчал, рассматривая гостя.

– Вот что плохо в рыбе, – заговорил Виктор, вставая, – это то, что быстро кончается. – Он вздохнул, нагнулся к столу и достал альбом в который вместо страниц были вклеены полиэтиленовые карманчики, в которых располагались монеты. – Смотри пока, – он собрал пустые тарелки с костями минтая и скрылся на кухне.

Когда он вернулся в комнату, Сергей спокойно листал страницы альбома, бегло, почти без интереса, пролистывая одну, за одной. Сейчас его больше интересовал хозяин дома со своим и вправду вкусным минтаем. Виктор вошел и сел рядом на стул. Он сразу заметил, что его коллекция не производит должного впечатления и он «пошел с козырей».

– Весной, я тут, у нас не далеко, в районе, нашел «ГЕОРГА 3» и еще несколько экземплярчиков.

– Да ладно, – не поверил Сергей.

– В хорошем состоянии, – Продолжал Виктор.

– И где он. – Не верил Сергей.

– Продал через интернет. Сразу забрали. – Тихим голосом продолжал Виктор, наблюдая за реакцией. – Одной находкой я свой инструмент сразу окупил. -он встал и подошел к шкафу. – Но у меня еще есть.

Металлоискатель оказался легче, чем думал Сергей и немного разочаровал своей примитивностью и самодельным видом.

– Это конечно не последняя модель, но работает, – хозяин, было видно, гордился своей вещью.

– «Георг 3»? – Сергей и правда был впечатлен, – это монета 18 века. Английская монета. Английская монета у нас в Поволжье. Как это могло быть? И где ты ее нашел?

– Весной, пока трава не высокая, поехал я по одной дороге. Зимой, до этого, я посмотрел карты, сравнил ее со старыми и решил, что надо попробовать. Ну и весной поехал, – Виктор чуть понизил голос и интонацией голоса пытался передать значимость процесса и его развития. – Развилка дороги. Как опушка. Остановился. Походил, походил, и в дальнем углу опушки запищало в ухе. Дорога, видно, немного сместилась со временем и там, где сегодня дорога там нет ничего, а дорога то раньше была левее. Там и нашелся. – Виктор был доволен эффектом и понимал, что по-настоящему оценить находку может только знаток этого дела, а так искренне реагировать как реагировал Сергей только хороший человек. Может быть именно в этот момент они по-настоящему поверили друг другу.

– Как английская монета могла здесь оказаться? – Не переставал удивляться Сергей.

– Это да. Да еще в таком хорошем качестве сохранилась. Вот что удивительно. – Виктор наслаждался эффектом и был рад, что, наконец смог поделится своим впечатлением от находки и еще больше рад, что был оценен за это.

По телевизору начались новости, и Виктор повернулся к экрану как бы, не мешая гостю рассматривать альбом. Лицо его сразу стало серьезным и сосредоточенным. Было видно, что это для него не пустяшное занятие, а что-то важное, значимое, прямо влияющее на его жизнь. Сергей полистал альбом и тоже стал смотреть телевизор. Но пока новости не кончились, хозяин молчал.

– Ну ладно, – наконец, начал Сергей вставая. – Это у меня все есть. А чего нет, так не очень и надо.

– Да ладно, – прервал его Виктор – посмотри, там есть кое-что интересное. – он взял было альбом, но Сергей уверенно встал, давая понять, что пора.

– Если что-то стоящее появится, то позвони, а я зайду в выходные еще мне надо про этот аппарат узнать поподробней. – он кивнул на шкаф где лежал металлоискатель.

– Ну вот, – стал подыматься Виктор, улыбаясь – Я что, зря тебе минтая скормил? – Минтай отличный – поддержал его Сергей, – как-нибудь я тебя тоже угощу, будь спокоен.

Он вышел довольный новым знакомством, предполагая в нем не только веселого приятеля, но и полезного в будущем человека. И все-таки английский «Георг 3» прозванный за свой дизайн колесо телеги у нас на опушке леса. Из какого кармана она выпала. Кого убили или ограбили ради этого колеса там, в лесу, в темноте глубокой ночи или сырости осеннего утра судорожно рыская по мешкам лежащих рядом окровавленных тел. Кто были эти люди? Зачем эти английские деньги здесь в местах, которые и сейчас считаются глухими, а тогда, тогда это дорога не вела в большие города, да она, наверное, вообще никуда не вела. Но английская монета на опушке леса. Когда при следующей встречи Сергей поделился своим восторгом с новым приятелем, то Виктор с сделанным равнодушием и не отрываясь от своего дела, и даже с издевкой просто сказал – И что? Вот у меня в кармане 1 тенге есть. Как попала ко мне, даже не знаю. Если я ее сейчас потеряю, а через сто лет ее найдут у нас то, что будут думать, что нас узбеки захватили.

–Тенге, это казахская монета – вставил Сергей, раздраженный тем, что приятель не разделяет его мыслей.

–Да не важно, – продолжал Виктор – Просто случайно наторговал человек на ярмарке денег, ну продал там мёд к примеру. Дали ему монету. Такую же медную как он и ждал. Он и не заметил. Рядом с постоялым двором на ночь встал. Когда вещи с телеги перекладывал деньги и рассыпал. Эта монета в траву и закатилась. И все.

– Нет – уверенно сказал Сергей. – случайностей не бывает. И если эта монета попала в мои руки, то это что-то значит. Значит, по-другому быть не могло.

–Еще как могло – Не соглашался Виктор.

– Нет, не могло, – Думал Сергей, припоминая сейчас этот их разговор и идя в этот вечер вниз по оврагу.

– Значит, этот склон ты хочешь пройти. – Виктор шел рядом и оглядывал склон справа, который подымался все выше и выше, так, что сверху из-за его края было не видно ни чего кроме серого в тучах неба.

– Ты понимаешь, что это историческая часть города и просто так бродить здесь с металлоискателем не дадут. Мало того. Я, наверное, тебя разочарую, но хоть здесь и историческая часть города и просто так здесь не походишь, но тут уже много раз ходили до нас и если что и было, то на поверхности вряд ли что осталось. А глубже не заглянешь.

– Ну мы то с тобой теперь заглянем, – улыбнулся Сергей.

– Ну, я тебя понял уже. Именно для этого мы купили и сделали этот прибор. Я только не понял, что мы искать будем. У тебя же есть какая-то информация. Что мы будем искать, чтобы окупить те вложения. Как материальный, так и по времени. Я надеюсь это не только эмоциональная радость от открытия для человечества новой информации о жизни древних людей, селившихся здесь несколько сот лет тому назад. – Виктор иронизировал.

–Ты правильно понимаешь, – откликнулся на его слова Сергей, –но пока мне надо знать точно на какую глубину видит теперь, после переделки, твой или вернее наш прибор.

– В некоторых случаях, и при не которых условиях прибор способен увидеть определенный материал на глубине до полметра или метр.

– Всего. – Сергей был явно разочарован.

–Всего? Удивился и обиделся Виктор – Это максимум, на который способен прибор такого уровня. И даже больше чем просто максимум.

– Ладно, – разочарованно проговорил Сергей. – Другого все равно нет. Будем пробовать с ним.

– Будем, будем, – заговорил снова Виктор, – или может не будем. Хватить уже темнить, говори, что искать надо, а то я столько времени потратил, а даже не знаю, что ищу.

В середине 16 века Иван Грозный плыл здесь по Волге на кораблях к Казани. Они остановились там внизу, и дружинники обратились к монахам монастыря, который был в то время над этим оврагом с просьбой. Им нужен был ремонт кораблей, продукты и проводники, знавшие дороги и о нахождении близких татар. Племена мордвы, часто язычники, которые жили в ближних лесах, были не надежными и могли спокойно сообщить о приближении московского царя татарам, отряды которых уже могли быть рядом. Монахи знали ближние леса и вызвались проводить в качестве передового разъезда по берегу корабли молодого царя. Продукты из запасов монастыря и мастера плотники позволили не задерживаться долго, и царь, поблагодарив уплыл, пообещав на обратно пути, если все будет хорошо, отблагодарить щедро, по-царски. Царь хоть и был молод, но знал, чего хочет. Казань он взял, показав, что имеет опытных военачальников и храбрых стрельцов. Плывя обратно, царь с приближенными не остановились в городе, и лишь одна ладья пристала к берегу и, выгрузив что-то, уплыла на следующее утро. За помощь царь даровал монастырю землю на другом берегу Волге. И все. А есть некоторые свидетельства, что не все. То, что выгрузили с корабля, отнесли в монастырь. Что там было тогда, мало кто знал, а куда потом делось, забыли. Или сделали вид что забыли.

– И что? – с какой-то горечью спросил Виктор – по этой сказке ты хочешь что-то найти. – Отлично. Полтысячи лет назад корабль пристал к берегу и с него выгрузили какие-то сундуки, а может мешки, а может бочки. И перенесли все это в монастырь. И на этом основании мы сейчас давай сроем этот овраг прямо вот до этого места. Вот до этого. – Он широко расставил руки в стороны показывая то место, до которого он собирался все срыть. – Да? Да может они посуду сдали, которую в монастыре брали для своей армии и все. А ты уже выводы какие-то сделал. Ты что с ума сошел?

– Нет не все. Именно после этого в монастыре стали появляться книги хотя и написанные монахами, но с такой информацией и на такие темы, которых раньше не было. Появились такие рисунки, с такими орнаментами, чего раньше здесь никто не делал. Не могли монахи взять эти знания с неба. И сами открыть не могли. Вот так просто, ниоткуда это не берется. Значит, они пришли к ним из книг. А из каких книг. А из книг, которые из Казани взяли и оставили в монастыре. То ли специально, то ли на время.

– Да ну и что, – Не унимался Виктор. Ему хотелось стопроцентного доказательство, что все его надежды и усилия не напрасны, а их он пока не слышал, и в дураках он оставаться не собирался. Так лучше заранее свалить вину за неудачу на товарища и, если не получится сказать что-то вроде, «а я предупреждал».

– Что искать? Где искать? Ни чего толком не известно. Монастырь горел не раз.

– Известно. – Твердо перебил его Сергей. – Есть карта подземных ходов монастыря. Если мы привяжем ее к местности, то сможем точно определить, где капать.

– Откуда, – уже спокойней спросил Виктор. – Я из Балахны. А в то время Балахна была городом ничуть не меньшим чем этот. И я случайно в музее в старой книге нашел план монастыря с подземными ходами. Я не сразу понял, что это за монастырь, а приехав сюда и посмотрев, меня как осенило. Их два, один выходит в этот овраг, а другой к реке Почайна. Ходы были сделаны вовремя, когда монголы не раз подступали к городу. Чтобы монахи не были взяты в врасплох и могли скрыться или атаковать неприятеля с неожиданной стороны были сделаны эти ходы. – Виктор молчал, ожидая увидеть карту. Сергей понял это.

– Карта не у меня. Она в библиотеке музея. Они не знают, что на карте и давно уже не обращают на нее внимание. Но она там как в банке, а меня там знают, и посмотреть на нее я могу в любой момент. И снять копию если надо. – Виктор молчал. – И что ты видел на этой карте. – Уже спокойней спросил он. -Подземные ходы большие, но там есть еще две комнаты в которые так же можно попасть из этих ходов. Если мы ищем книги и то, что было перенесено с тех кораблей Ивана Грозного, то оно там. И только там.

– С тех пор там столько раз что-то строили, что все обрушилось наверняка там, если конечно, что и было. – Виктору хотелось верить в карту. Но он осторожно позволял себе представить, что там могло быть.

– Да, это не Георг 3.

– Это точно.

Они шли, почти бежали. Если использовать пропорции, то ход выходил наружу в пятой части длинны оврага, начиная от его верхнего входа. Они прошли снизу, насчитав около 2000 шагов, вернулись на 400 шагов вниз. Все это время возбуждение не оставляло их. Они прекрасно понимали, что это настолько приблизительно, что по большому счету не имеет никакого практического значения. Но остановиться в это вечер они уже не могли, хотя прекрасно понимали, что это смешно. Но увидеть то место, встать напротив того места где, наверное, может быть, под несколькими метрами земли, сохранился подземный ход древнего монастыря, они были должны.

– Это где-то здесь, – уверенно сказал Сергей приятелю. Вернее, сказал он это себе, но зная, что Виктор ждал этих слов так же, как и он. Просто склон, поросший травой, напротив разрушенная стена старой забытой постройки. Вокруг, как почти что всегда, здесь ни души. Они стояли и оглядывались, будто видя это место в первый раз. Но теперь они глядели вокруг совсем по-другому.

– Здесь соседа убили, – непонятно зачем вспомнил Сергей рассказ Александра Ивановича.

– Какого соседа, – не понял Виктор. – Да, Иваныч рассказывал, что около этой стены его соседа напротив лет двадцать назад убили. – Они стояли и не знали, что теперь. И делать что-то не торопились. Они еще не устали от работы, и мечта не была съедена сомнениями, а только переливалась возможностями и прекрасными перспективами. Они продолжали ходить от склона к склону то чуть подымаясь наверх и разгребая ногами сухую землю, то спускаясь и с другого склона вглядывались, пытаясь заметить контуры лаза, оставшиеся с того времени. Понимали, что смешно, но остановиться было невозможно.

Александра Ивановича они заметили, когда тот уже был рядом. В одной руке у него было холщовая сумка, а в другой бутылка. Сергей с Виктором кивнули. Они с интересом смотрели на приближавшегося хозяина. Не доходя метров десять, тот поднял бутылку перед собой, – Коньяк. Армянский, – Приятели переглянулись Иваныч подошел ближе. – Ну что?

– Что, что? – Заулыбался все поняв Сергей. Иваныч понял, что его все понимают, но улыбаться и не думал. – Вчера ласточки улетели.

– О как. – Засмеялся Виктор. – Так у нас сегодня проводы – Александр Иваныч был уже немного того. И приятная заторможенность, и плавность движений и мыслей делали все проще и красивей.

– Они всегда улетают примерно в это время. – А через неделю улетят трясогузки, а еще через неделю сойки покинут нас до весны. Да Александр Иваныч. – Не унимался Виктор, – Повод оригинальный. – Сергей смотрел на хозяина и понимал, что что-то тут ни так. И поэтому не улыбался, а ждал.

– Много лет назад, в этот день, от меня ушла жена, – Тихо сказал Иваныч, глядя прямо на Виктора, от чего тот перестал смеяться, – Ну извини, я не знал -он сказал очень искренне отчего все замолчали.

– Да, все нормально. Просто вот этот вечер повторяется уже много лет. Посмотрите, как хорошо. – Он оглянулся с шумом набирая воздух в легкие. -Пошлите со мной. – Ребята переглянулись. От их предыдущего возбуждения осталось мало, и было бы неплохо окончить этот день армянским коньяком.

– А пошли, – загорелся Сергей -только мы пустые. Надо что-то купить закусить.

– Не надо, – остановил его Александр Иванович. – Все есть. Пошли.

– Может на откос. Там столики, лавочки. – Предложил Сергей.

– Три мужика на откосе с бутылкой коньяка. Это как-то не романтично совсем. Пошли за мной. Подержи – Он передал сумку и бутылку Сергею. – Не первый год здесь живу. – Он вытащил из кустов довольно крепкий стол на двух толстых ножках. Оттуда же появились и лавка. Из сумки на газету посыпались помидоры, несколько кусков холодного мяса, бородинский хлеб и майонез. Все в таком количестве, что было понятно- он рассчитывал на большую компанию. -Оп, а вот стаканы я забыл. Сергей сходи в дом принеси фужеры-круглые такие. Коньяк надо пить красиво. – Виктор засмеялся. Они разлили коньяк по круглым на коротких ножках фужерам и молча звякнув, выпили. От горячего коньяка становилось спокойно и тяжело в теле. Говорить не хотелось, и Сергей услышал тишину не только вокруг, но и внутри себя и улыбнулся. – Иваныч, а почему от тебя жена ушла. Голос у Виктора стал тихим и уставшим. – Потому что ласточки улетели. -пошутил Сергей и понял, что не к месту.

– А почему люди вместе вообще живут? – спросил Иваныч жуя кусок мяса. Голос его стал тверже то ли от обиды на вопрос, то ли от выпитого.

– Нет, правда, – продолжил он, разливая коньяк по фужерам. – Как, по-вашему, почему люди живут вместе.

– Веселее, удобней, – подхватил разговор Виктор желая исправить свой глупый вопрос. – Сначала были семьи затем племена, после племена объединились и смогли занять больше территории и отобрать у соседних слабых то, что им было нужно.

–Ты опять в государственном масштабе мыслишь, – заметил с улыбкой Сергей, разливая коньяк по фужерам.

– Ну да, государство объединяет нас. И мы часть его, хотим мы этого или не хотим.

– Выходит, мы живем, чтобы государство было сильным. А оно как бы делает счастливыми нас? Правильно? – Иваныч выпил и откусил кусок мяса.

– Все, выпили, и надо о политике поговорить, –засмеялся Сергей, пересаживаясь в принесенное из дома глубокое кресло. Внутри по телу текли теплые струи армянского коньяка, а ветер с реки обдувал лицо прохладным порывом и марш с причала от которого отходил пароход делал вечер еще мягче и теплее. – Вот только ласточки улетели, -почему-то подумал Сергей.

– Государство, – продолжал Виктор, – дает возможность нам жить, так как хочется. Зарабатывать, делать карьеру, в общем, удовлетворять свои потребности. – Теперь уже Сергей не выдержал,

– Ага, оно сначала создаст эти потребности и, кстати, проблемы, что бы ты их преодолевал и достигал, а потом наградит тебя за достижение результата.

– Государство тебя защищает, оно заботится о тебе и конечно требует определенной службы за это. – Виктор заметно охмелел и горячась откусывал помидор отчего тот брызгал в разные стороны на стол и футболку.

– А по-твоему государство это, что враг. – Спросил Иваныч Сергея.

– Нет, конечно. Оно необходимо. Но когда оно пытается диктовать свое во всем, то кончается плохо. Да и вообще, раньше государства образовывались на основе единой веры людей проживающей на определенной территории.

А сейчас что нас объединяет? Одна история. Память. Культура. Религия, в конце концов. У нас один язык. И государство держится на этом.

– Ерунда, – горячился Виктор – нет, конечно это так, но не будь сильной армии, законов, спецслужб. нас бы по кускам разобрали, а потом рассказали почему так было надо сделать.

–Если люди не воспитаны на одной основе, а основой является культура, то никакое государство их не объединит.

– Ни какая культура и церковь, –горячился и почти кричал Виктор. – не заменит новой модели танка или введенной в строй атомной подводной лодки. –Сергей не хотел больше спорить и решил не отвечать. Спорить без оппонента скучно, и Виктор тоже замолчал.

– Ну что допьем, – Иваныч разлил остатки и подцепил на хлеб последний кусок мяса. – Они выпили. – Все правильно ты говоришь. Государства создавались, чтобы сделать жизнь человека более сытной и безопасной. В итоги, люди добровольно отдавали власть над собой в руки одного человека, и тот делал то, что считал нужным для него, подвергая конечно и себя и других людей опасности и оправдывая это интересами племени или государства. Рядом рождалось еще одно государство, и они начинали взаимодействовать между собой совсем по другим, новым законам. Стала жизнь людей безопаснее и лучше? Нет. Если у тебя что-то и есть, то это всегда у тебя могут отобрать. Все революции совершались с идеей сделать жизнь людей счастливее или хотя бы справедливее, а самих людей лучше. Что это принесло. Смерть и разрушение. А ты значит говоришь, что религия и искусство существует и развивается, делая жизнь людей счастливее и лучше. Удовлетворяет какие-то их потребности. Учения Христа говорило «возлюби ближнего», а под его знаменем люди пролили море крови. Искусство древних создало сфинкса и культуру эллинов и за две тысячи лет привело все к «Черному квадрату» и банкам пепси-колы в качестве шедевров. Якобы наполненных скрытым смыслом. Хорошо развилось. Все делалось для того, чтобы люди менялись и где эти изменения. Что, люди стали лучше?

– Ну и что вы предлагаете, – равнодушно спросил Виктор.

– Любое движение к цели со временем меняет свое направление. Это закон природы.

– Что-то я не знаю такого закона. – Виктор смотрел на Иваныча в упор.

– Это его не отменяет. Но если вы честно посмотрите на какое-нибудь действие достаточно длительное по времени, то увидите результаты этого закона.

– Я не понимаю, куда вы клоните.

– Я клоню к тому, что человек может достичь каких-то реальных для себя результатов только путем самостоятельной работы, основанной на реальных законах.

– Например, – подал голос Сергей. -Какое-то тайное учение?

– Не особо тайное. -Иваныч кажется протрезвел. – Эпизоды его описаны были так часто, что даже удивительно как мало кто заинтересовался.

– Например, – опять спросил Сергей.

–Достоевский «Преступление и наказание», зачем там этот Николенька чужую вину на себя взять хотел.

– Ну и зачем? – не отставал Виктор.

– Почитай. А земляк наш, который по соседству жил, также описывал что-то подобное.

– А Вы, значит, с помощью этого учения сделаете людей лучше и счастливее.

– Нет такой цели.

– А какая цель есть?

– Скажи, что значит для человека стать лучше?

– Это значит, – он запнулся, – это значит, стать сильнее, умнее, крепче как-то.

–Хорошо, – кивнул головой Иваныч, – А по-твоему, что значит стать человеку лучше, – он обратился к Сергею. – Тот несколько мгновений подумал.

– Ну, чтобы люди стали более внимательными, что ли друг к другу. Лучше бы понимали друг друга. Прощали ошибки и справедливо благодарили. И наказывали справедливо.

– Хорошо, а что значит быть счастливее. – Все замолчали.

– Много разного, – неуверенно проговорил Виктор. – Еще коньяка вовремя выпить, – пошутил он.

– Вот ребенком был, знал, – улыбнулся Сергей.

– А ты и сейчас ребенок. И большинство, что вы вокруг видите – дети, только мечты и иллюзии изменились, да злоба появилась, что не по-ихнему получилось. А ведь имел право хотеть, так почему все так. Обидно за это.

– И ты прав, – обратился Иваныч к Виктору. – Если бы не государство передавили бы друг друга. Государство нас от нас самих защищает. Заставляет помнить, что законы существуют. А то человек так свободу захотел, что забыл, что он по природе не свободен и под множеством законов самой природы ходит. Что законы эти внутри него. Забыл он их. И когда так называемые пророки напоминали ему эти законы то он – человек верил, соглашался, хотел, говорил, что вот теперь никогда их не забудет. А потом по закону, о котором я говорил уже, действия меняли направление к цели, и получалось, в итоге, не то к чему стремились. А так как признаться в этом никто не хотел то и признавали, что то, что получилось именно то, что и хотели. Христос говорил, что он дверь, через которую человек войдет в другой мир. А люди вместо того чтобы войти, стоят перед дверью и головой об нее бьются. А боится человек, почему то, не своей ошибки и не этих законов, а законов государства.

– Я, Иваныч, ничего не пойму, что ты говоришь, и к чему ведешь, – Виктор, внимательно смотревший все время в лицо хозяину квартиры с раздражением скривил рот и развернувшись на скамейке оглядел пустую дорогу, спускающуюся вниз. – Какие такие законы.

– Да, все просто Вить. Закон прост, если ты ищешь подземный ход, то надо учитывать не только направление и угол, под которым он отходит от здания, но и расположение здания, и угол, под которым идет снижение. – Сердце Сергея заколотилось, и он машинально поднялся с кресла. Виктор повернулся и уставился на Иваныча.

– Если учитывать только эти законы, то уже можно наделать меньше ошибок. А выход подземного хода находился в подвале нашего дома. Вы ошиблись метров на тридцать. Начинало темнеть, и вокруг было тихо. Сергей услышал резкий свист. – Это ласточки. – Иваныч улыбнулся.

Часть 2.

Вечер быстро заполнял овраг, остужая дальний шум улиц и оставляя только шорох листвы тополей рядом на склоне да крики детей где-то наверху, где жизнь шла своим чередом. Приятели молча смотрели на жующего последний кусок мяса Иваныча и сами того не понимая придвигались к нему все ближе и ближе как будто хотели прошептать ему что-то важное на ухо.

– Вы знаете где вход, – негромко спросил Сергей. Иваныч вытер губы рукой.

– Ты там уже был? – Виктор обратился прямо, на тебя и промолчать было уже труднее. – Иваныч улыбнулся и навалился на стол ближе к приятелям.

– Я знаю, что вы ищите.

– Вы там были? – попытался поправиться Виктор. – Что там, – ему не терпелось узнать все сейчас. А лучше прямо сейчас пойти, забраться туда и посмотреть, и забрать то, что осталось. И только сейчас до него дошло, что в любом случае там уже ни чего нет. Интерес вдруг погас как этот вечер, а разочарование и обида заполнили все сознание. Пытаясь скрыть это от всех и от себя, он отвернулся.

– Что вы хотели найти там. Золото. – Усмехнулся Иваныч. – Искать золото в монастыре?

– Книги, – Вырвалось у Сергея само.

– Такие книги, – продолжал Виктор. – что дороже золота.

– Да, – с какой-то горечью тихо сказал Александр Иванович, вставая и собирая со стола все в холщовую сумку. – Первый вход, – заговорил он не останавливаясь, – был обнаружен в конце 18 века, когда хотели овраг облагородить, а по дну его первую булыжную мостовую положить. Оползень во время большого дождя сошел ночью. Среди работников старообрядцы были. Они быстро сообразили откуда ход и что там может быть. Вынесли что нашли, а вход завалили. – Он поднял стол и легко спрятал его где-то в кустах.

– Откуда вы знаете все это – спросил Сергей, освобождая скамейку, которая исчезла в уже темном кустарнике.

– Давайте так. – Александр Иванович вышел из кустов и потер руки. -Я знаю много. Чего вы не знаете, – он взял сумку –Вы показываете мне карту, а я добавляю к ней то, что знаю я и мы вместе продолжаем искать.

– Да что там искать. – С досадой заговорил Виктор, направляясь за идущим к дому Иванычем.

– В этом проблема, – громко сказал Иваныч. – ты не понимаешь, что именно ты можешь там найти. А самое глупое, если это случайно попалось бы в твои руки ты не смог бы правильно это оценить.

– Так давайте … – Сергей не успел договорить слово «вместе».

– Вот поэтому нам нужно быть вместе. – Продолжил Иваныч, не поворачиваясь. – Дадите карту, будем разговаривать. А сейчас все. Поздно уже.

– Откуда вы знаете про карту? – с опозданием спросил Сергей, специально отставая, чтобы поговорить с приятелем о том, что произошло.

– Конспираторы из вас хреновые, – донесся из темноты тихий голос.

Он думал, что все, и что та давняя история, которая когда-то занимала его всего, и по сути своей, и была его жизнью, закончилась. Закончилась более 10 лет назад, когда Ирина забрала сына и ушла, оставив обидную записку, в которой ничего не объясняла. И пускай, не нужны были никому эти объяснения, которые могли бы быть, эта неотвратимая неожиданность опустошила его. Если бы она попросила что-нибудь изменить. Если бы она попросила. Если бы она хотела, чтобы что-нибудь изменилось, и они остались бы вместе. Она не просила. И ему казалось, что все это только повод, чтобы уйти. Может, это и было так, а может и нет. И почему люди живут вместе? И почему так расстаются?

Может тогда закончилась эта история, а может только тогда и началась. А может она и не кончается, и не начинается, а течет вечно, и кто его знает в какой момент мы что-то поймем о ней, о настоящей нашей истории, истории нашей жизни.

Он лежал на диване и прислушивался к еле слышным голосам Сергея и Виктора там внизу. Ему не было интересно, о чем они говорят. Он знал, что завтра они придут и положат карту на стол. Они знают про подземный лаз, и он им интересен. Он верил, что это была именно та карта, которую они так хотели найти тогда двадцать лет назад. И она, оказывается, была в запасниках музея Балахны, и Сергей увидел ее там. Ну да, в то далекое время Балахна была городом равным Нижнему, а по некоторым источникам и больше его. Александр видел заглавие копии карты, который Сергей оставил на столе прикрыв только центральную часть, даже не предполагая, что когда-то эти слова на давно не употребляемом языке были для Александра очень хорошо знакомы. И потом, они с Виктором стояли вдвоем под окнами и рассматривали карту пускай не долго, но Александр увидел и сердце его застучало от возбуждения густо и гулко.

– Интересный парень этот Сергей. – думал Александр слушая звуки за окном. – Он только видел эту карту, когда-то давно и теперь смог соединить факты в одно предположение и угадал. Как он все-таки угадал. Значит, есть заряженность на нужный результат, есть эта удача, связанная с ним. Они принесут карту, и тогда ему придется рассказать, что мы можем найти теперь, и то, как мы искали это уже тогда, много лет назад. Всего не расскажешь, но хочешь или не хочешь, все начинает закручиваться опять. Он встал в темноте и даже улыбнулся, почувствовав давно забытое возбуждение перед началом чего-то важного.

– Правду Сергей говорил – это странный дом. – Александр стоял посередине темной комнаты и образы тех людей, которые когда-то жили здесь, возникали в его памяти так ясно, будто сейчас из-за двери раздастся запах яичницы и Николай, как всегда грубовато, позовет его на кухню, где Зоя Кузьминична уже все приготовила и его все устали ждать. Или друг детства Ванька, быстро постучав для приличия, распахнет дверь и вывалит на стол книги, не обращая внимания на то, что Ирина собирает малыша на прогулку и недовольно косится на него как всегда молча. А летним вечером, когда открывались старые рамы окон, что выходили на улицу, громкий свист пробиваясь сквозь близкие звонки трамвая позовет на скамейку у стены где его уже ждут. Странный дом опять собирал для себя людей, объединяя их по какому-то только ему ясному, но неуловимому признаку и по мимо их воле подчиняя своей манящей будоражащей воображение тайне. Стоя сейчас посередине комнаты и пытаясь связать прошлое этого дома и того, что начиналось в нем сейчас, Сергей с удивлением и восхищенной улыбкой оглядывал давно знакомые стены. – Нет, – Он тряхнул головой. – Это все коньяк и эти двое повернули вечер в такое настроение. Он вздохнул и лег в кровать.

– Ему нужна карта. Тихо говорил Виктор. – Но если он ее получит или хотя бы увидит, то мы ему будем не нужны. – Они стояли в метрах 10 вверх по дороге, где переулок соединялся с той старой купеческой улицей которая так нравилась и завораживала Сергея.

– И что ты предлагаешь. – Так же тихо старался говорить он. – Он знает, что карта у нас есть. Он знает, что мы ищем и где проход в подземный ход. И ты предлагаешь просто завтра делать вид, что ничего не было. – Они замолчали.

– Нет, – продолжил Сергей, – если бы ему нужна была просто карта, он бы просто взял ее. В любой момент взял, когда меня не было дома, раз уж он про нее знал. Ему нужны мы. И нам он нужен. Согласись, – Виктор молчал, глядя в сторону. Он был согласен с приятелем, но так просто отдавать то, что у него было он не любил. Он уже давно для себя понял, что все имеет свою цену, а то что досталось даром не ценится вовсе.

–Ты конечно прав, – сказал он через минуту. – Но раз он знает, что мы можем найти. Раз мы ему нужны, то он знает, как это использовать.

– Да, – перебил его Сергей. – Так это еще интересней и важнее.

– Может ты и прав, – с неохотой подтвердил Виктор, – но для начала, хотелось бы хотя бы примерно знать, во что нас втягивают. А кто он вообще такой этот Александр Иванович? Чем занимается. Что ты про него знаешь? -Сергей пожал плечами.

– Вон старый джип стоит, видишь, – он кивнул на машину возле дома. –Это его. Как я понимаю, он классный ремонтник. Работает на себя. Ремонтирует компьютеры, ноутбуки, телефоны. Народу к нему много ходят. Звонят и заезжают постоянно. Он один из лучших в городе. Насколько я понял, учился в универе, но, по-моему, не закончил.

– Денег как я понимаю много? – с недоверием в голосе заговорил Виктор, прерывая Сергея. – А живет здесь на отшибе.

–Да, – решил подвести итог Сергей. – Сначала, пускай расскажет, что знает, а мы решим будем ли в этом участвовать. – Сказал он как можно строже, в душе понимая, что согласится на все, что предложит Александр Иванович. Они расстались молча, пожав друг другу руки.

Заходя в небольшой дворик, Сергей остановился и осмотрелся, пытаясь представить где может быть выход о котором говорил Иваныч. Вдалеке раздался женский смех, и Сергей вошел в подъезд.

Воскресное августовское утро в городе дремлет долго и с удовольствием. Все, кто хотел, уже собирает грибы в лесу за Волгой. Те, кто смог улетели на последние недели лета в Турцию, где все включено. Клубы закрылись поздно и тяжело уснули. Теплоходы только рано утром прошли шлюзы в Городце и придут в порт часа через три, где выпустят выспавшихся и позавтракавших пенсионеров побродить по прохладному и чистому городу. Кто умеет понимать эти несколько часов воскресного утра в августе чаще всего помнят его из детства как первое, чистое воспоминание жизни и сохранили его в памяти как убежище или убеждение, что и вся жизнь должна быть такой. Эти люди станут когда-то очень счастливы и, может быть, умны, если смогут сохранить этот образ из детства, даже при наступающем разочаровании и понимании, что все-таки все по-другому. Если смогут. Александр Иванович был из этих людей. Он помнил то утро, когда лет четырех выбежал во двор и замер, оглядываясь кругом в тишине и шепоте лип утопающих в утреннем солнце, а потом шел между черных стволов дыша этой свежестью и солнцем, разбрызганным сквозь листья деревьев. Он помнил это. А еще он помнил, как много позже какой-то человек подошел сзади к машине где сидел его друг сунул в открытое окно пистолет и выстрелил другу в голову чуть выше уха. В 90-е годы детство прошло как это утро быстро, и жаркий полдень обжег всех тех, кто жил в том дворе.

Сергей ушел из дома рано. Александр знал, что телефон зазвонит. И поэтому, не дожидаясь обеда сел в машину и доехал до «Средного рынка», где долго бродил среди мясных рядов и грибников, привезших уже и выложивших горками подберезовики и белые прямо у входа. Затем он купил две бутылки Арарата и сухой картошки нового урожая. Телефон зазвонил именно тогда, когда он положил листик лаврового листа в большую сковороду, на которой журчала уже почти готовая картошка с грибами. Потушив огонь под сковородой, и опрокинув в себя рюмку коньяка, он взял телефон. – Да я дома. Заходите.

Они шли вдвоем, и каждый чувствовал, как нервничает сам и видел, как волнуется приятель. И нервничали совсем не потому, что боялись того, что может быть, а потому, что нужно было быть спокойными и внушительными, но где взять эту внушительность и спокойствие, когда сейчас они подошли в плотную к тайне, о которой только мечтали. А теперь она вот, по лестнице на лево. Открой дверь и войди.

– Заходи открыто. – отозвался Александр на стук. Они вошли и увидели, как Иваныч выставляет на стол початую бутылку коньяка. Запах жареной картошки как-то успокоил и разувшись они прошли к столу.

– Вы картошку с грибами сильно любите? -спроси Иваныч и не дожидаясь ответа поделил сковороду на три части после чего с каждой части, аккуратно переместил дымящуюся гору на тарелки перед каждым.

– Принесли карту – Не останавливаясь и доставая большие ложки спросил он. Друзья переглянулись, не зная кто из них будет говорить первым.

– Да, – коротко ответил Сергей и замолчал.

– Ага. – остановился на мгновение Иваныч и повернулся к полке где стояли большие рюмки. Друзья молчали. Иваныч поставил рюмки на стол и медленно разлил коньяк. – Ну тогда выпьем за дружбу. – Он поднял рюмку. Друзья тоже подняли коньяк, и все выпили. Картошка была круто посолена, но все равно оставалась приятно сладковатой и пахла лавровым листом.

– Мы хотели спросить, – начал Виктор.

– Да, – подхватил Сергей. – мы хотели спросить. – он запнулся-А что там?

– Где? – нарочито удивленно переспросил Иваныч, разливая коньяк по рюмкам.

– В подземном ходе, – остановился обиженно Виктор и перестал жевать.

– Я не знаю. – Иваныч поднял рюмку коньяка и выпил. Виктор замер на миг и выпил залпом. Сергей за ним.

–Так вы же сказали, что вход в подземный ход находится в доме. -Сергей пытался разозлиться, но коньяк уже разбавил земное притяжение и тело вышло из-под законов физики.

–Карта где? – В упор, жестко спросил Иваныч и Сергей, как по приказу, достал из сумки сложенную карту и положил на стол. Иваныч взял карту, развернул и несколько минут рассматривать листок.

Приятели понуро ели картошку так как торг закончился не начавшись.

– Интересно, – отложив на конец в сторону карту, ухмыльнулся Иваныч.

–Скажи, – обратился он к Сергею -почему ты поселился у меня. Только честно.

– А почему нет. Дом в центре, не дорого, и место, – он запнулся.

– Ну, – подтолкнул его вопросом Иваныч. – Что место?

– Я не знаю, притянуло что ли.

– Как это? -допытывался Иваныч, глядя через стол на приятеля.

– Дом.

– Что дом? Ну.

Сергей чувствовал, что коньяк, а может что-то другое в нем разделило его на двое. Как будто две части отделились друг от друга. Одна часть – это тот Сергей, который ел пил ходил учиться, а вторая часть – это часть, которую все это не трогало и не интересовало. Она была. Она существовала. Существовала всегда, как он себя помнил и не менялась ни с возрастом, ни по настроению. И оказывается всегда молчала, а вот теперь захотела говорить. Запотело, но не знала, как и о чем и поэтому ждала правильного вопроса.

– Да, я помню, ты спрашивал про дом. – Хозяин поделил остатки бутылки между рюмками и поставил на стол глубокую тарелку на которой оказались куски жареной свинины и разодранный на четыре части лаваш.

– А что такое дом без людей? Это еще грустнее, чем люди без дома. Так давайте выпьем за то, чтобы наш дом был полон именно теми людьми, которые его любят и знают. – Они выпили. -А теперь я вас познакомлю с домом.

Он встал и, цепляя, и отправляя в рот кусок мяса, направился к двери.

– Пошли со мной. – Все были заметно пьяны, но претворятся больше чем было на самом деле не было необходимости. – В этих комнатах жили мы с женой и сыном. Мне казалось мы жили хорошо, но однажды она оставила записку забрала сына и уехала к матери в Ялту. – они вышли на лестницу. -Здесь -Он ткнул в дверь на право и быстро открыв ее ключом вошел. Здесь жила моя тетка Зоя Кузьминична с сыном, то есть с моим двоюродным братом Николаем. Он был немного старше меня, и когда я увидел его в первый раз, это было зимой, он высунулся из форточки своей комнаты и курил «Беломорканал». Ему было лет 13. Он был одним из известных хулиганов в округе, и когда он проходил мимо нас мы напряженно замолкали. Он случайно не сел в тюрьму до армии, а после каким-то невероятным образом взялся за ум и не помню почему переехал в Красноярск.

Они вышли снова на лестницу.

– В этих жил Павел с родителями. Я знал его всегда, но по-настоящему мы сблизились, когда переехали сюда. Я поступил в институт, а он уже учился на 3 курсе университета. Отец его преподавал историю где-то. Был конец восьмидесятых. Однажды Ванька, мой друг детства, выменял несколько старинных монет на барахолке в парке Кулибина и притащил их к нам. Мы сидели у стены, где вчера вечером мы пили коньяк, и всей компанией рассматривали монеты. Павел проходил мимо и подсел к нам. Через десять минут он уже нес из дома книги об этих монетах и с горячностью помешанного рассказывал о странах, в которых эти монеты потерялись. Помню, мы сидели до темноты слушая его. Даже Николай подсел и молчал, не перебивая этого «ботана». Он рассказывал про шумеров и тюрков, хазар и Византию. И похоже, с этого все и началось. Ну не все, но. потом поймете. -Иваныч на минуту замолчал и задумчиво стал спускаться на первый этаж. -Да.

– Здесь, – он указал на дверь слева, – жил Юрка. Он приехал из Дивногорска, это где-то на юге. Зачем ехать жить с юга сюда я не мог понять, а спрашивать было неудобно. Его тетка -тетя Нюра была очень доброй и всегда нас чем-то угощала. У него была какая-то особая интонация во время рассказов, такая, что, какую-бы пустую бредь он не нес, слушать его можно было не отрываясь. И вообще от его рассказов и говора пахло морем. Я не спрашивал почему он к нам переехал, но однажды он сказал, что нашел на улице сто тысяч и широко всех угощал. Когда он нашел сто тысяч еще раз я кажется стал догадываться почему он к нам переехал. Потом он пошел учиться то ли на ювелира толи на антиквара. Но, – Иваныч запнулся. – Но кончилось все не так.

– Здесь жил тоже Юра. Но местный. Учился он очень средне, но почему-то его всегда тянуло ближе к искусству. В конце концов он устроился в театр рабочим сцены и пару раз проводил нас в драмы театре за кулисы за что мы его очень уважали. Еще у него был брат и вечерами они сидели под окнами в саду пили пиво и играли в шахматы. При этом иногда очень ругались, чуть не до драки.

Здесь жили Понаевы. Сейчас они переехали в деревню, а в начале девяностых торговали чаем на Средном рынке. Панаева старший пытался начать гонять машины из Польши, но однажды вернулся в машине, прострелянной в двух местах, и жена сказала, что это не его и вообще он здесь нужен.

–А в этой квартире, – Иваныч замолчал. Он повернул ключ и дверь открылась. – В этой квартире жил Федор Никаноровой. Старый как этот дом. По отцовской линии он был родственником Павла. То ли троюродным братом его деда, то ли двоюродным дядей его двоюродной бабки. Когда мы хотели пошутить мы спрашивали не нянчил ли он Алешу Пешкова, когда тот еще жил здесь в соседнем доме. Он был высокий и жилистый. За всю жизнь я разговаривал с ним всего три раза. Надо признаться, мы все боялись его. И вот однажды, когда мы с Плашкой возвращались я с работы, я тогда подрабатывал, а он из университета Федор Никонорович позвал нас к себе. Меня поразила половики бордового цвета на чистом выкрашенном полу. Хозяйки у него не было, и поддерживать такую чистоту надо было хотеть. В одном углу у него висела старая икона, в другом углу фотографии каких-то стариков, а справа над столом портрет Сталина. Вот этот круглый стол стоял у окна, – он показал пальцем на стол с облупленной лакированной столешницей, поверх которой был толстый слой пыли. – А вот на этом диване мы когда-то сидели перед ним. – Иваныч погладил серый от времени и пыли диван. Они проходили по пустым комнатам с ободранными местами обоями, и голос Иваныча звучал звонко и кажется, отскакивал от голых стен как мячик в теннисе.

–Так вот. – Речь Иваныча замедлилась, а голос стал тверже и отчетливей. -Позвал он нас к себе, посадил напротив за стол и сказал примерно так: -Я старый и у меня никого нет. Может я уже скоро умру. Да. Я должен это кому-нибудь передать. – Слово передать он сказал почти по слогам. – Я покажу вам, а вы сами решите, что с этим делать, когда. –Тут Иваныч замолчал. Он прошел в дальнюю комнату где стоял покосившийся на бок шкаф, но, когда Иваныч открыл его вместо задней стенки там оказалась дверь. Он открыл и ее. Ступеньки чистые и аккуратные вели вниз, где угадывалась квадратная комната. – Иваныч включил свет, и слабая лампочка осветила обыкновенный подвальчик для хранения овощей. Холодный и аккуратно выметенный.

– Иваныч отодвинул пустой стеллаж и дверь в цвет стены стала видна отчетливо. Он достал откуда-то ключ и открыл ее. Все трое стояли и смотрели в темноту.

– Туда можно? – возбужденно спросил Виктор.

– Можно, но не надо. – ответил Иваныч после паузы. – Пошли. – Они закрыли за собой двери и молча поднялись к себе.

– А вы не спросили откуда он взялся этот лаз? – спросил Сергей, подымаясь по лестнице на второй этаж.

– Спрашивать что-то у старика Никонорыча? Даже в голову не пришло такое в тот момент. Конечно можно было, но вряд ли он что-то захотел бы рассказать. – поднимались наверх все тяжело дыша и твердо цепляясь за потемневшие от времени перила.

Войдя обратно в квартиру, Иваныч достал вторую бутылку коньяка и разлил по полной рюмке. Мясо кончилось. Он достал с подоконника арбуз и разрезал его. Все это время приятели о чем-то спрашивали его, но он почему-то не обращал на них внимание. Он достал порезанный черный хлеб большую банку с минтаевой икрой и майонез. – Мясо кончилось быстро, поэтому будем есть икру. Не обращая внимание на разговор сидящих напротив, он намазал икру на хлеб и подвинул тарелку на середину. Взял налитый коньяк и посмотрел на приятелей давая понять, что хочет что-то сказать. – Подземный ход завален уже много лет назад. -после он этого влил в себя коньяк. –приятели остолбенели. Иваныч отвернулся и подошел к окну.

– Да, мы были в нем и доходили до конца, но, когда строились дома напротив ход обрушился в метрах двадцати от начала.

–И что теперь – Виктор почувствовал себя обманутым. И разочарование, и обида чувствовалась в его голосе.

– Какие вы все-таки болваны, – Иваныч обернулся к столу. –Вы на карту смотрели?

–Смотрели и что?

–Покажи еще раз, – он быстро подошел к столу. Сергей раскрыл карту.

– Вот эта линия, – начал Иваныч указывая пальцем в карту. – Это подземный ход, который у нас в подвале, а вот эта линия, что такое?

– Это улица, – Сергей склонился над картой и говорил тихо, даже слишком тихо.

–Какая эта улица? – зло спросил Иваныч.

– Ну, наверное, от монастыря в город. Мы много раз ходили по этой улице, мерили, смотрели направления.

– Этой улицы тогда быть не могло потому, что она проходит по дамбе, которую построили в середине 19 века, а вот этот кружок, это что по-вашему, -он ткнул пальцем в карту.

– Это площадь, или пересечение с другой улицей. – Виктор видел карту так близко всего второй раз, но хотел поддержать товарища. Коньяк мешал соображать, но заставлял спорить.

– Какая площадь в 14 веке. До правления Екатерины эта часть города застраивалась хаотично. Кто как хотел. Двор к двору. И после нескольких больших пожаров городские власти решили все строить по плану. Это был первый план города. А у вас прямая улица идет метров на пятьсот. Линия пересекается с кружком как раз около оврага. Что там сейчас около оврага, где начинается старая дамба? Ну, вспоминай?

– Церковь, –тихо продолжал Сергей, встряхивая головой пытаясь сосредоточится.

–Да церковь, и это первая каменная церковь, построенная в верхнем посаде. Если не ошибаюсь, построена в середине 17 века. Да, а до этого на этом месте много веков были деревянные приходы. Историю родного города надо знать. А в вашем случае, надо знать еще историю улиц и зданий города. Подземный ход нужен для тайного спасения во время опасности. И то, что он ведет в Починкой овраг очень логично. В те времена в овраге мог быть лес или кустарник, который скрывал лаз. А вот второй схрон, который когда-то давно мы так и не нашли может быть в том месте отмеченный точкой. То есть под церковью. – Он замолчал. – Город надо знать, – он отодвинулся от стола., – Город – это удивительное чудовище. Монстр, который состоит из людей и управляет ими. Управляет ихними поступками, чувствами, их ними жизнями, наконец. Он дает им больше возможности для выбора и тут же делает их одинокими. Монстр, который живет по своим законам. А вы. Что вы знаете о нем.– он смотрел в упор пьяными глазами на осоловевших от еды и возбуждения приятелей и те в оцепенении не могли произнести ни слова.

–Выпейте уже, – Друзья выпили.

Виктор вдруг заволновался. – Да, я знаю эту церковь, знаю. Там точно что-нибудь есть, – потом как-то вдруг замолчал и откинулся на стуле. Все опустошенно стали подбирать с тарелки бутерброды и медленно жевать, не глядя на друг друга. Тарелка тут же опустела. Иваныч подошел к столу и достал деньги.

– Виктор, сходи в магазин, здесь на углу рядом. Купи кусок сыра и макарон. Макароны варить будем. До ночи далеко еще.

– А может уже хватит сегодня жрать. – лениво начал Виктор, поглаживая себя по животу.

– Сыра побольше, –Виктор взял деньги и не спеша вышел. –Когда шаги по лестнице стихли Иваныч повернулся к Сергею. –Я хочу, чтобы ты понимал то, что я расскажу дальше может в конце концов опасно. Ты здесь по своим причинам, а он,– Иваныч кивнул на дверь – по другим. Ты уверен, что он отреагирует правильно?

–На что? – спросил Сергей не понимая. Иваныч молчал.

–Я не понимаю, о чем речь? -Иваныч помолчал и почему-то спросил, –У тебя бывает такое, что ты чувствуешь, что в тебе есть часть тебя которая как будто наблюдает за тобой и за тем, что вокруг со стороны. Эта часть инертна и иногда не заметна, а потом появляется и заставляет тебя делать то, о чем ты и не предполагал, идти туда куда другой бы, наверное, не пошел, а потом растворяется и будто нет ее? – Сергей замолчал так, что Иваныч сразу понял, о чем тот молчал.

– Я так и подумал. Этот дом позвал тебя. – Сергей так громко молчал, что Иваныч улыбнулся. – Ты в церковь ходишь? – Сергей молчал. – Когда стоишь среди молящихся то кажется, что твои мысли слышат все и хочется думать тише, чтобы не мешать другим. – на лестнице раздались шаги и Виктор вошел, положив на стол большой кусок сыра и пачку макарон.

–Вы идите, проветритесь минут на двадцать, а я пока макароны здесь приготовлю. – Иваныч взял макароны и пошел к плите.

Приятели вышли на улицу и сразу опьянели еще больше. –По-моему нам хватит –проговорил Виктор, глубоко вдыхая прохладный воздух.

–Иваныч спросил не испугаемся ли мы если дело примет опасный поворот. – Деликатно чтобы не обидеть друга подозрением которые были в словах Иваныча обратился Сергей к Виктору.

– Ну, пока ни чего особо опасного я не вижу. – Да, но он хочет что-то рассказать, что, как он говорит, будет для нас опасным. – Оба замолчали. -Я уже много лет занимаюсь очень опасным делом –заговорил как можно бодрее Виктор – и теперь отступать? Тогда зачем все это было. Нет, я не боюсь – Он замолчал, ожидая от приятеля того же. – Я, особо, тоже –коротко ответил Сергей. Те, кто не знают таких людей, в его голосе могли увидеть неуверенность и сомнения, но для них самих за этим словом стояла вся их сущность цельная, но иногда растворяющаяся в мелких желаниях и сомнениях. Но, как и говорил Иваныч, иногда она возникала и если она говорила «да», то это было да, а если нет, то по-другому и не будет больше. Только сейчас Сергей осознал это в себе и удивился откуда Иваныч мог знать такое в нем.

Они повернули к дому, а в гору идти было тяжело и войдя в комнату они устало бухнулись на большой старый продавленный диван давая понять, что им уже и не хочется за стол. Но когда Иваныч потер сыр на горячие длинные макароны и сыр начал плавится, отпуская тонкий запах, они сами не поняли, как оказались у тарелок. Иваныч налил уже не по полной и звонко чокнувшись они выпили. Съев по тарелке макарон, приятели перебрались на старый диван и вытянули с блаженством ноги.

–Сейчас бы супа из белых грибов горяченького. – Иваныч ушел в соседнюю комнату и притащил кресло.

Разговор неожиданно начал Виктор. –Ну расскажите Александр Иванович, что вы там нашли? –спросил он.

–Там. –Иваныч пьяно улыбнулся. – Самое странное, что то, что там когда-то было оказалось у нас до того, как мы долезли по подземному ходу до схрона.

–Как это? – спросил Сергей. Речь Иваныча стала чуть медленней напевней, но не потеряла ни интонаций, ни точности формулирования мысли. Он размяк в кресле окончательно. То ли от полной сытости, то ли от нужного опьянения слова потекли плавно, а руки, положенные на спинки кресел, стали двигаться в такт словам придавая речи театральность и превращая ее в спектакль одного умного актера.

– Вы конечно, не знаете, как это было в конце 80 годов. Разрешили хотеть все. И оказалось, что мы так много о многом не знаем, что любая бредовая идея казалась откровением, которая на следующий день заменялась следующим правдоподобным бредом. В стране, по телевизору Чумак и Кошпировский. В городе на НижнеВолжской набережной кришнаитов варили по утрам бесплатную кашу. А днем бродили по городу в разноцветных одежах и пели индийские песни совершенно по-русски. По виду, они казались постоянно под кайфом. На Варварской улице адвентисты убеждали, что христианская религия – это плохо потому, что именно она мешает русским людям быть богатыми. Они невероятно широко улыбались и были активно отзывчивыми. При привычной серости нашей погоды это привлекало. На Комсомольском шоссе последователи «Дианетики» учили, как добиться счастья и влиять на людей. Все хотели научиться оказывать влияние на других, а эти другие догадывались об этом и тайком читали те же книги и не хотели, чтобы на них влияли. По городу ходили молодые люди в костюмах и белых рубашках с бейджами «отец Михаил» которые прямо на остановке автобуса готовы были рассказывать о свое самой правильной вере в мире. И были кто их слушали. Нас тоже интересовали все эти вопросы. Но у нас был Петр. Однажды он принес книгу Успенского о «4 пути». Он сказал, что это учение основано на какой-то древнеиранской школе, которая всегда была и остается тайной. Основоположник ее Григорий Гурджиев много лет путешествовал по странам ближнего Востока Индии и Китая и якобы на основе того, что он привез из этих путешествий и создано это учение. Это казалось гораздо серьезней чем те странные люди, бродившие по городу в грязных разноцветных одеждах или те батюшки младше нас по возрасту. Мы стали изучать эту книгу. Мы это я мой друг детства Иван, Петр и Юрка с юга. О наших занятиях знали и мой двоюродный брат и Юрка драматург. Которого прозвали тогда так за то, что он каждую пятницу ходил пить водку ни как все в капельницу на Маяковке, а в кафе «Драматическое» на Большой Покровке.

– А в чем заключалось учение? – Сергей прервал рассказчика неожиданно, когда тот только почувствовал, что слова текут рекой и история красиво заполняет полумрак комнаты. Он надолго замолчал, пытаясь собраться с мыслями, которые раз споткнувшись в хмельной голове, не сразу набирали нужный ритм.

–Чтобы объяснить учение нужно другое место и время. Наверное, я о нем расскажу позже, но если коротко, то эта система позволяет человеку осознать себя в этом мире и на основе этой осознанности обрести реальность.

– Так вот вы про что все время говорили там за столом. – Виктор улыбнулся довольный тем, что понял, о чем тогда слышал за столом, а еще тому, что это оказалось как-то не серьезно.

– Да, про саму систему расскажу позже, но надо сказать, что занятия по ней сильно повлияли на нас, но неожиданным результатом этого увлечения стало совсем другое.

Мой друг детства Иван жил на Ошаре, недалеко от старого Бугровского кладбища. Еще его дед и прадед и вероятнее всего прапрадед работали при этом кладбище. Он сильно увлекался старинными монетами, книгами и всем, что имело возраст более ста лет. Казалось, что девушки семнадцати лет ему менее интересны чем бабушкины иконы позапрошлого века. Как-то он рассказывал, что у его отца и дядьев есть вещи такие старые и дорогие, что любой аукцион даст за него много тысяч долларов. Я посоветовал ему не говорить об этом Юрке и моему двоюродному брату. – У моего отца пять братьев,– спокойно ответил он. – Если у одного из них что-то украсть, то придется иметь дело со всеми. А это такие проблемы что не позавидуешь. – Ты знаешь почему Ошара так называется? В старые времена, на той окраине было полно трактиров и притонов где людей «обшаривали» и пусками голыми на мороз за день. А у меня, мои родные там с давних времен живут. – И это была правда. Мы почему-то гордились темным прошлым наших предков. Но род не выбирают, а характер все-таки передается. Как говорилось в одной книге «вопросы крови самые загадочные вопросы». Иначе нельзя понять, как этот, с виду интеллигентный, начитанный и живо интересующийся множеством вещей парень мог сделать то что сделал позднее.

Однажды Иван пришел совсем подавленным. – Что случилось – спросил я его. – Дядья собираются уезжать в Австралию. Там большая староверческая колония, с которой они давно наладили контакты. И теперь их зовут жить в Австралию. – И ты собираешься уезжать? – Нет. Мы не едем. Ну, тогда в чем проблемы. – Они для этой поездки хотят продать такие вещи. – В словах Ивана звучала такое горе и разочарование, что мы заразились этим его возмущением. –Ну едут они, зачем же продавать. Там и так можно жить не бедно. Тем более есть кому помочь на месте.

–Да ты представляешь, сколько это может стоить?

–А сколько –Заинтересовался присутствующий здесь Юрий.

–Много. – зло закричал Иван ему в лицо. – Это такие вещи и за настоящие деньги – это здесь никто не купит. Даже в Москве не купит, а вывезти это невозможно. – Мы еще долго слушали его возмущения и проклятия, сидя у стены за столом.

Прошло довольно много времени. Мы занимались по книгам Успенского. Хотя, все наши занятия сводились к тому, что каждый читал тексты и пытался делать описанные упражнения самостоятельно, после чего мы обсуждали ощущения от этого, пытаясь понять правильно ли мы делаем. Я гулял с родившимся у меня сыном и почти не разговаривал с женой. Двоюродный брат уехал в Красноярск, а Зоя Кузьминична стала много болеть.

И вот однажды вечером Иван позвал меня свистом у окна на скамейку и положил передо мной на стол сверток завернутый в старую тряпку. Я сразу все понял.

– Я украл это у них. – выпалил он.

–Зачем? – испугался я.

–Они уезжают через три дня. И хотят это продать просто за копейки. –Голос Ивана был тверд и спокоен. –Я украл это у них. Я не дам это продать. –он замолчал, глядя честно мне в лицо. –А через три дня они уедут и все.

–Они же догадаются, кто это украл – тихо сказал я.

–Все равно. – спокойно ответил он –Мне главное три дня где-то отсидеться. Сейчас главное, чтобы меня здесь не видели.

– Да уж, хорошо бы, – подтвердил я.

–Здесь две книги. Покажи их Петру. Ему будет интересно, и мы может что-то новое узнаем.

–Хорошо, – тихо ответил я, глядя на свертки и не осознавая какой опасности подвергаюсь, но не такое у нас было тогда воспитание чтобы задумываться об опасности. А, может мозгов еще мало было, чтобы осознавать их.

–Ты, когда за ними придешь.

–Не спрашивай. И куда иду, не спрашивай. Да я и не знаю пока. Я надеюсь на тебя. – И он скрылся в низу оврага.

Когда я положил эти книги перед Петром и рассказал, откуда они у меня он сначала даже смотреть на них не хотел. Он был старше и понял, что может быть с этим связано. Тогда я сказал, что Иван зайдет за ними дня через три, и он успокоился. После чего я ушел. Иван не вернулся ни через три дня, ни через неделю, ни через три месяца. А когда я пришел к его отцу тот сказал, что Иван уехал к родственникам в Архангельск и устроился там, на рыболовный траулер. Я не знал, правда ли это. Он бы написал, если бы это было правдой. А если это не было правдой, то для кого и для чего предназначалась такая правда. Может лучше сделать вид что поверил в это.

Спрашивать у Петра что там, в книгах я сначала даже не решался. Но по тому с каким видом он смотрел на меня при встрече я понимал, что это что-то по-настоящему интересное. Я не хотел его торопить и только через месяц он сам подошел ко мне.

–Ну что там? –я еле скрывал нетерпение, которое так долго сдерживал. По лицу Петра можно было понять многое.

–Там две книги. Одна арабский текст и вторая попытка перевода ее на старый русский. Перевод очень плохой, поэтому я пытаюсь перевезти ее сам. – Ты знаешь старый арабский язык?

– Нет, конечно, но у нас в университете есть специалисты, которые помогают, и у отца есть возможность, но привлекать его конечно, не хотелось бы.

–Ты что, кому-то уже показал книгу? – испугался я.

– Я осторожно. Пришлось, но человек надежный и главное хорошо владеет темой. И еще. Там есть приписка, по которой понятно, что эти книги были найдены при осыпании грунта нашего оврага в конце 18 века.

–Да ладно. – не поверил я. – Это написано на русском гораздо позднее и как ты понимаешь не на современном русском. Но понять не сложно. Там даже написано кто нашел и каким образом достал. При обрушении открылся лаз, и они забрались внутрь, а метров через тридцать нашли схрон, в небольшой комнате. В общем от сюда это, из монастыря, который был над оврагом. –Интересно то, что, судя по переводу, который постепенно у меня появляется в книге описаны идеи, которые мы изучаем по книгам Гурджиева. – Я открыл рот от изумления.

– Конечно это только перевод некоторых моментов, которые человек занимающийся этим сделал в первую очередь.

– Это было настолько невероятно, что я засмеялся с недоверием глядя на Павла.

– Откуда книги на арабском языке, да еще по древнему знанию могли оказаться в монастыре на берегу Волги?

–Я думал над этим, – Задумчиво начал Павел – У меня есть только одно предположение. Ты слышал про Хазарский каганат?

– Никогда. – уверенно сказал я.

–Хазария в 9-10 веке третье по мощи и богатству государство в Европе. Понимаешь в Европе. А значит пятое во всем мире, наверное. Это во многом удивительное государство. Древние хазары жили в дельте Волге, а так как уровень каспийского моря тогда был ниже на 8 метров, то дельта была намного больше. Дельта – это настолько богатое место для проживания, что более удобного трудно себе представить. Вкусная рыба в большом количестве. Сочная трава для пастбищ. Множества проток и островов где можно переждать набеги неприятеля. Тучи комаров летом сведут с ума любого вражеского воина на коне. Но по своей природе хазары были очень миролюбивы и не агрессивны. Поэтому большого войска у них никогда не было. И вот когда Китайцы победили и выгнали тюркского хана со своих земель, и он перекочевали в волжские степи на хазарскую территорию, то те сразу выбрали предводителя тюрков своим ханом. Это было очень удобно. Хан с войском кочевал по степи лишь на зиму подходя к столице, где ему платили небольшую дань, а при необходимости войско защищало своих якобы подданных. И так было довольно долго. Пока далеко в Иране не произошла попытка переворота. Не буду рассказывать это подробно, но для нас главное, что этот переворот поддержали местные евреи. После того, как переворот провалился евреев, попросили убраться из страны, и они начали свое путешествие из Ирана сначала в Византию. В Византии их приняли. Но повели они себя странно. Они открывали ворота городов перед арабами, с которыми тогда воевала Византия и арабские воины вырезали мужчин этого города, а женщин и детей продавали евреям по низким ценам в рабство. После этого, не желая связываться с евреями правители Византии попросили их уйти из страны и те стали кочевать с начала к Кавказу и потом оказались в дельте Волги где им очень понравились земли Хазар и, они попросили остаться у них. Всего через какие-то сто лет евреи подстроили под себя всю торговлю Хазарии дипломатические отношения и образование. После этого они позвали наемников из очень мужественных и кровожадных племен прикавказья и с помощью их выгнали войско Тюркского хана. И снова далекий Китай изменил жизнь Хазарии. Шелк, который любили и покупали все, начиная от панов Польши заканчивая далекими Исламскими правителями Испании изменил жизнь города на острове посреди Волги. А любили шелк не только за его красоту и легкость, но и за то, что вши, которые были бичем того времени в шелке не могли жить. И не нужно было постоянно чесаться от их укусов. Шелковый путь долгий и тяжелый проходил через новую столицу Хазарии город Итиль который находился на большом острове посередине реки текущей к Каспийскому морю. Здесь караванщики, изможденные долгим переходом, могли отдохнуть, поесть вкусной рыбы, попить вдоволь молока и развлечься в кругу красавиц. Пришли ли эти книги с этими караванами или евреи принесли их с собой, прямо из Ирана точно не скажет никто. Но другого пути для них сюда я не вижу. Позже русские князья разгромили Итиль. А к тому времени евреи надоели уже и местным жителям которые и не собирались их защищать. Евреи ушли, а книги были сохранены и каким-то образом в конце концов –как я думаю попали в Казань. А уже оттуда они еще более загадочным способом попали в этот монастырь. -он замолчал – Конечно это только мое предположение, но другого способа я не вижу.

– Это конечно очень интересно, -начал я после большой паузы. –Но, что нам теперь со всем этим делать. Иван пропал. Если книги ищут, то могут выйти на нас.

–Кто ищет? – спросил Павел.

– Ну, я не знаю. Его отец или дядья приедут. Они все-таки поймут, сколько это будет стоить и приедут. Будут искать и, если даже отец и не скажет им правду где Иван сейчас, вопросы к нам могут возникнуть. Этого надо ждать. – Мы еще долго сидели за столом у стены размышляя к чему может привезти эта история

– А с чего ты взял, что в книге обсуждаются вопросы, которые раскрывает Гурджиев в своей системе? – задал я в конце беседы вопрос, который больше всего удивил меня.

– Я думаю, что книга по философии, вернее по устройству и мира, и человека это книга с теми темами, которые всегда уважали и ценили в Иране. В них, как и в книгах Гурджиева будут обсуждаться одни и те же вопросы, и эти рассуждения может лишь показались мне похожи. Только и всего. Наверное, это так. Но согласись удивительно видеть такую схожесть подхода к этим вопросам сейчас, в двадцатом веке и тогда в веке десятом?

Время шло. Никакой прямой связи текст с учением Гурджиева конечно же не имел, но философское или эзотерическое содержание делало перевод более трудным и долгим. А может и тот, кто взялся переводить, не имел для этого нужных компетенций и больше делал вид что переводит, поэтому через месяц мы решили прекратить попытки перевести книгу. Вообще, идея привлечения к переводу постороннего человека казалась мне очень опасной, и я не понимал, как Павел так легко пошел на это. Сейчас это я бы объяснил тем что мы как люди, воспитанные в советском обществе, еще не поняли, что все уже изменилось и теперь возможность больших денег преодолеет любые затруднения, как в моральном, так и материальном мире.

Еще через месяц умер старик Никаноров и Павел, как его родственник и был там прописан, мог заехать жить в его квартиру, хотя большого желания у него не было. Зато, мы могли спокойно совершить путешествие в глубь подземного входа чего мы боялись и одновременно очень хотели. Не раз мы открывали дверь и заглядывали в темноту хода, забирались туда и пробравшись вперед метров пять возвращались.

– Было бы хорошо, если бы нас кто-нибудь подстраховал, когда мы туда полезем. – Мы стояли в подвале и смотрели в темноту, уходящую куда-то вниз. Лаз был небольшой. Забираться можно было только на четвереньках или ползком, но края лаза были укреплены у входа основательно, камнем. Мы осветили в темноту дальше, но она расступилась только на несколько метров, снова открыв стенки, обложенные тонкими ветками и местами открывая темную плотную землю.

– Давай Юрку позовем. – Предложил я.

– Тогда придется ему все рассказывать, – бросил через плечо Павел.

– Нет. Скажем что нашли ход и хотим посмотреть, что там, пускай подстрахует здесь, пока мы лезем. Одному лезть нельзя и никого не оставлять с наружи тоже нельзя. Вечером мы позвали Юрку «южного» к стене где стоял стол со скамейкой.

–Слушай, – начал я.– мы с Пашкой нашли какой-то лаз в подвале его новой квартиры. Ты не мог бы подстраховать нас, пока мы слазаем. А там если все нормально будет, и ты потом с нами. Но позже.

– Лаз. – заинтересовался Юрка. – А куда он ведет? – Юрка часто улыбался и для тех, кто его не знал, как мы мог показаться простаком. Но и я, и Павел, и Иван, когда еще был здесь, прекрасно понимали, что за этим показным легкомыслием есть что-то еще. То, что он прячет, но что чувствует тот, кто каждый день живет рядом и знает его в разные моменты. Он казался легкомысленным, но во всем его поведении чувствовалось четкая направленность к какой-то цели о существование которой знал только сам Юрка.

–Да кто же его знает. – продолжал я. –Старик может и сам не знал, что у него лаз в подвале. Он там так хорошо спрятан.

– Старик не знал? – возбудился Юрка, – Говорили, что он в НКВД служил. Может у них там явочная квартира была, или пыточная какая.

– Вряд ли, – проговорил Павел, – хотя, там будет видно.

– А вы читали книгу? – не успокаивался Юрий, – про то, как в 37 году людей просто так забирали. Просто, во двор воронок заезжал и забирал человека и все, -10 лет без права переписки. Может это вход в секретные тюрьмы КГБ, –продолжал он. – Старик точно был непростым. Я не удивлюсь, если там вещи замученных окажутся или еще что.

– В общем, ты нам поможешь? – прервал я его.

– Да конечно. Когда вы собрались? – Тут на дороге от дома в низ появился отец Павла. В руках у него был сверток. Он посмотрел на трех приятелей за столом и немного поколебавшись, подошел.

–Александр, Паша возвращаю вам вашу книгу. Книга очень ценная, но наши специалисты встали на одном месте и не могут продвинуться дальше. Все что могли они перевели. Хотя немного, но…– Мы сидели, замерев от неожиданности. Через несколько секунд я взял сверток с книгой, положил в пакет и сунул под стол, давая понять, что не хочу продолжать разговор.

–Ну ладно – Заторопился Петр старший. – А книгу лучше показать специалистам из Москвы. – Проговорил он быстро и заторопился к дому.

– Что за книга? – Спросил Юрка.

– Старинная, – нехотя ответил я.

– Тоже у старика нашли.

–Да, у старика, – проговорил Павел – Ну, ты поможешь?

–Без вопросов. Когда?

– Давай завтра ближе к вечеру мы зайдем за тобой.

– Все, хорошо, буду. – Юрка понял, что пора уходить и быстро засобирался.

– Зря мы с ним связались, мне кажется. – Проговорил я Петру вставая, когда Юрка скрылся за домом.

Когда мы влезли в темноту хода, Юрий остался в слабо освещенном подвале, нагнувшись и вглядываясь в темноту. Лезть было неудобно, но далее оказалось гораздо просторней, чем мы ожидали. Местами края и потолок лаза были укреплены камнем, а местами сплетенной, закаменевшей от времени лозой. На нас были медицинские повязки, которые должны были защищать нас от пыли, но дальше земля была влажной, и я сорвал повязку зацепив ее за край лозы которой был укреплен лаз. Лезть было не сложно, по крайней мере мы готовились к более трудному продвижению вперед. Через несколько десятков метров, как нам показалось, был сделано расширение так, что даже если постараться, можно было перевернуться и лезть в обратную сторону головой вперед. Лаз вначале шел немного вниз, но потом повернул заметно налево и пошел под уклон вверх. Павел лез первый, а я за ним. Было сухо, но душно. Фонарь на голове Павла мелькал где-то впереди, а мой вырывал из темноты куски стены, укрепленной старым и влажным деревом и землю подомной по которой, стараясь не прижиматься полностью я полз вперед.

– Что там впереди? – Кричал я в темноту через каждые 5 минут. – Делал я это больше для уверенности и поддержке себя и Павла. Временами казалось, что ход сужается и хотелось крикнуть вперед, чтобы услышать голос из темноты, но, чтобы не поддаться страху я сдерживал себя. Через какое-то время услышал голос позади себя. Голос казался так далеко, что я сразу и не понял, что это Юрка проверял нас. Я ответил ему как можно громче.

Местами было жутковато и Петру, и он спрашивал меня как можно громче о всяких пустяках. Так переговариваясь, мы пролезли минут десять пятнадцать. А может мне это показалось, я уже не был уверен ни в чем.

– Здесь комната, – вдруг услышал я голос Павла впереди себя. Через несколько метров я вылез в достаточно просторную комнату или большую нору. Нору настолько просторную, что мы убрались там вдвоем, и еще осталось место. Можно было встать, пускай не в полный рост, а лишь нагнувшись, но справа был выступ и на него можно было присесть и перед ним был выступ как стол. В стене этой кельи была полка. Может именно здесь лежали книги, которые так странно оказались у нас. Мы осмотрелись немного. Самое интересное, что ход дальше уже был шире и можно было не ползти, а идти, пусть и сильно согнувшись. На полу появились ступени, и мы пошли вверх и быстрее.

Через какое-то время мы подошли к двери, которая перекосилась от того что позади нее, скорее всего, все было завалено землей. Дальше прохода не было. –Как думаешь сколько мы прошли –спросил я. –Думаю метров двести триста. – Да тогда мы должны быть еще далеко от той церкви, что наверху. – А черт ее знает сколько мы пролезли , может и меньше, а может и больше. Знаешь, в русской книге в одной из тех двух говорится, что есть карта подземных ходов в монастыре и ход там не один. И книги еще должны быть. И карту они, наверное, составили на всякий случай. Я попытаюсь найти что-нибудь в архивах. У отца есть пропуск и в городской, и областной. Да сейчас вроде проще это все стало. – Да, – согласился я.– было бы здорово что-нибудь найти. – Ладно, давай обратно. – Погоди, остановил его я. – Что будем делать с Юркой – Он нормальный парень конечно, но про лаз скажем, а про книги пускай думает, что мы их продали уже. Меньше знает крепче спит, и нам спокойней. – Да ты прав, – согласился я, -Надо сказать, что продали все.

Вылезли мы все грязные, но довольные. Секретом стало меньше. Юрка встретил нас радостно и возбужденно, будто мы пришли с северного полюса. – Ну что там? Что?

– Да нет там ничего. Метров через сто вход завален. – Улыбаясь, коротко ответил Павел. В следующий раз тоже слазишь. Только не сейчас.

– Отлично. – Успокоился Юрий. Через несколько дней он слазил и был очень впечатлен приключением.

И вот наступил тот август, который изменил жизнь вех жителей дома. День заканчивался, и придя домой вечером я, наложив себе в тарелку макарон с котлетой сел за стол. Ирина вышла из комнаты где был слышна возня сына. Она начала нервно говорить, что устала от всего этого, что она целыми днями только готовит и стирает, а я где-то пропадаю. Слушать все это было неприятно потому, что в институте скоро начнутся занятия, а я все лето в каникулы работал на стройке и устал, а отпуска не будет. Да бог с ним с этим отпуском. Я все понимаю, что все устали и сын вышел из комнаты и смотрел внимательно на мать и на меня и начинать разговор при нем просто не хотелось.

Я молча ел, и тут услышал в коридоре шум, и как мне показалось крик. У меня появился повод уйти и я, почти обрадовался и убрав тарелку со стола пошел к двери.

Шум стал сильнее, будто внизу что-то тяжелое падало об пол, и Ирина тоже замолчала и взяла сына на руки. Я вышел на лестницу и тут услышал крик снова и теперь, без сомнения. Я пошел быстро в низ. Дверь из квартиры Павла распахнулась от удара изнутри, и кто-то быстро и шумно выбежал из подъезда. Я быстро перепрыгнул на лестничный пролет ниже и увидел открытую Юркину дверь. Сам Юрка стоял у открытой двери в квартиру Павла. Обернувшись и увидев меня, он почти закричал. – Пашку ограбили. – Перепрыгивая через ступеньки, я слетел на первый этаж.

– Помоги им. – Юрка кивнул вглубь квартиры и бросился вниз. Мне показалось что у него в руках был пистолет. Дверь подъезда громко хлопнула. Я открыл Пашкину дверь и увидел его отца, сидевшего на полу прислонясь к стене, по лицу его текла кровь. Кровавая рана на голове свезла волосы в бок.

–Что? Как вы? – нагнулся я над ним. – Сейчас в скорую позвоню.

–Маша там. – Павел старший махнул в сторону комнаты. Я открыл дверь. Все вокруг было перевернуто. Мария Александровна лежала на выкинутых на диван вещах. Я подошел к ней и перевернул лицом к себе. Она открыла глаза, но взгляд смотрел не на меня, а куда-то вверх. За спиной послышались шаги. Павел старший неуверенно вошел в комнату. – Они забрали книгу.

– Да ладно, я скорую вызову. – Я усадил Марию Александровну на диван. Павел старший утирая руки, нагнулся над ней, по-моему, этим только напугав ее кровью еще больше.

–Ничего, ничего. – заговорил он, повернувшись к столу где был графин с водой. Но графин лежал на полу. – Ничего, –продолжал он, вертя головой и ища что-то вокруг. Я быстро принес воды с кухни. Видимых ран у Марии Александровны не было.

– Сейчас скорую, – я бросился из квартиры и мне показалось что я услышал недалеко выстрел, а потом еще два. Я выбежал из подъезда и прислушался. Стреляли внизу оврага на Маяковка. Я повернул в другую сторону где около остановки был телефон. Позвонив, я торопился обратно и увидел бегущего снизу Юрку. Я быстро пошел к нему на встречу. Было уже довольно темно и узнал я его по походке, но это был точно он.

– Кажется, я убил одного.

– Как? Кого? – удивился я.

– Как, как. Он показал пистолет. – Я их догнал, а они не ожидали и один выстрелил в меня. Ну, а я в него. Он упал, а второй побежал по улице дальше. Там их машина ждала, и они уехали. Я к первому подошел, а он стонет.

– Книгу нашел? – зачем-то спросил я.

– Нет, ничего не было, – ответил он через плечо, оглядываясь по сторонам. – Скоро менты придут. Я ухожу. Черт, как я попал, – он потер лицо рукой в которой был пистолет. – Ладно, он бросился в подъезд, в свою квартиру. Я остался на улице ждать скорую, но она не приехала и через 10 мин. Юрка вышел из квартиры с сумкой.

– Ладно, я напишу. Не говори никому, понял? – Он скрылся в темноте. Не дождавшись скорой, я вошел в подъезд. Паша старший смывал кровь с лица, а Мария Александровна молча, еле держась на ногах помогала ему. Я вышел на улицу и пошел вверх к остановке. На встречу шел Павел.

–Там вас ограбили. – Сказал я, громко не дожидаясь пока он подойдет ближе – Как?

– Книгу искали. – Паша побежал мимо меня к подъезду.

– Все живы, не волнуйся, – проговорил я быстро, стараясь успокоить больше себя. Скорая приехала только через пол часа. Паша старший уже смыл кровь и Мария Александровна, выпив валерьянки и немного прибрав в комнате легла на кровать. Врач сказал, что должен сообщить в милицию и как его не убеждали уехал пообещав, что сообщит все равно. Проводив врача, сходив домой и успокоив Ирину я вернулся в квартиру. Павел с отцом сидели на кухне.

– Паша. Паша. – обращался отец к Павлу. – и хорошо, что они забрали книгу –говорил он тихим голосом. –Если они узнали про нее и решили взять, то взяли бы все равно. Сейчас такое время. А теперь все. Они от нас отстанут.

–Да, папа, да. – соглашался с ним Павел. – Ты успокойся и уложи маму. Я пойду поговорю с Сергеем. –Мы вышли из подъезда. Пройдя немного, я подвинулся к нему ближе.

–Юрка догнал их.

–Как? – удивился Павел.

– Да, говорит, что догнал и убил одного из них там внизу, на маковку. Они начали стрелять первые, но промахнулись, а он одного убил, а второй уехал. Там его машина ждала.

– Ничего себе. – удивился Павел. – А где он?

–Кто? – не понял я. – Юрка? – он собрал вещи и ушел.

– Куда?

– Не знаю, сказал, что уедет на время.

–А книга?

–Не знаю. Он говорил, что не было ни чего.

–Так что, у Юрки пистолет был?

–Да. И я не знал.

–Что теперь делать? – Они постояли молча.

– Слушай, там внизу тихо. Ни милиции не видно, никого. -Они пошли в темноту, вниз к маковке, но ни огней, ни звуков разговоров не было слышно. Так они спустились почти до конца оврага, но никакой суеты не заметили. Неужели милиция даже не приезжала. Вслух рассуждал Пашка.

– А может и приезжали, и ничего не нашли. Там же ночной клуб рядом там иногда и постреливают так, что они привыкли.

–Да. – Они постояли в темноте. – Где его искать тут?

– Кого труп?

– Да, если он здесь есть? – Сейчас в темноте мы его не увидим, давай рано утром придем.

–Зачем? – спросил я, –Может ну его.

– Надо утром проверить.

–Хорошо, – согласился я с неохотой.

Рано утром мы спустились, но ничего кроме небольшой лужи крови не нашли. – Павел был не выспавшимся и усталым.

– Они искали только арабскую книгу, значит, скорее всего, про вторую они не знали.

– И что это значит.

– Значит, тот кто их послал знал только про эту книгу.

– И что.

– А то, что значит это не Ванькины родственники, те знают про две книги.

–Да ты прав.

–Значит это тот, кому ты показывал книгу для перевода.

–Да, – согласился Павел.

– Можно было подумать на Юрку, но теперь это исключено.

– Да ,– опять согласился я.

–Ну ладно, может и правда хорошо, что книги теперь у нас нет. Сейчас за такую вещь убьют и глазом не моргнут.

– Да, – опять согласился я, – тем более подземный ход и книга еще осталась. можно найти карту и, если повезет второй подземный ход.

– Да, может мы еще легко отделались.

Нам казалось, что эта история с арабской книгой закончилась, но через три дня случилось событие, которое опять перевернуло все. Мы сидели за столом у стены, когда сверху оврага из-за дома появились двое. Мы, почему-то, сразу поняли, что это к нам. Один высокий и толстый в черной длинной кожаной куртке, а второй спортивный, небольшой. Они сначала уселись напротив нас не обращая внимание на наши взгляды, а потом поздоровались.

–Ваш приятель украл у нас книгу.

– Какую книгу? – Не поняли мы сразу.

–Там внизу. – Толстый кивнул вниз оврага. – Он ранил одного парня, а потом взял книгу и убежал.

– Кто? – Не решался поверить я.

– Юра, наверное, его зовут. Эта книга мне нужна –говорил он тихо. – И, если вы не хотите больших проблем. По-настоящему больших, а не те что были три дня назад. Если вы не хотите проблем, то вы поможете найти вашего приятеля. –Мы онемели от неожиданности и даже когда эти двое ушли долго не могли осознать, что произошло.

–Откуда они опять все узнали? – Удивленно проговорил я.

– Есть только один вариант ответа на этот вопрос –Неторопливо начал рассуждать Павел. –Человек которому папа отдавал книгу для перевода понял, что это такое и подключил таких людей, что нам с ними лучше не спорить.

– Но откуда узнали, что это Юрка сделал.

–Отец рассказал продолжение не предполагая кому. И не догадываясь, что этому человеку доверять нельзя. –Но он же хотел убить твоего отца. Этот его друг.

– Наверное только попугать. Но могли и убить. Отца надо предупредить.

– Значит Юрка не нас обворовал, а их.

–Да, Рисковый парень. Он знал, что берет. И куда он уехал?

– Как я понял в Москву.

– Да, предупреди отца. – закончил я и пошел домой.

– А через день я пришел домой и нашел записку от Ирины, в которой она писала, что уезжает в Ялту и через несколько дней я уехал за ней. Павел должен был ехать на картошку, а его отец перевелся в другой институт.

Иваныч замолчал. Приятели слушали и казалось хмель то ли растаял в темноте комнаты, то ли заполнил ее и весь дом опьянел от коньяка и этих рассказов.

– Если вы думаете, что это конец истории то вы ошибаетесь. Это только конец первой части. А была еще вторая. И даже третья с четвертой, а если вы согласитесь работать со мной то, надеюсь, будет и следующая. Ну что молчите, не испугаетесь впутываться во все это.

– Ничего особого я здесь не услышал, – начал Виктор, – обычные разборки девяностых годов. Сейчас все живут по другим законов. Да, – он обратился к Сергею.

– Согласен, – подтвердил приятель. – Это интересно.

– Если по-умному себя вести, то ситуацию вырулить можно. – Виктор был заметно пьян и Иваныч, усмехнувшись встал с кресла.

– Если по-умному, то конечно. Ладно, умники, Вы подумайте еще, и я подумаю, что с вами делать. В смысле, что мы с вами будем делать дальше. – Он улыбнулся, протягивая руку Виктору.

– Я провожу его немного и проветрюсь заодно. – Сергей вышел вслед за приятелем. – Ну что, по-моему, интересно. –начал Сергей, разминая мышцы от долгово сидения на диване.

– А ты знаешь. – вдруг начал разговор Виктор. – В той церкви на Добролюбова могут быть настоящие сокровища.

– В какой? – Сергей не ожидал такого переворота темы. – Несколько месяцев назад я читал про дворец Рукавишникова на Верхне Волжской набережной. Когда красногвардейцы приехали, дворец оказался пуст. Все, что было ценного куда-то делось. Когда стали выяснять один из слуг сказал, что несколько дней назад карета отвозила вещи к той церкви что сейчас на «Добролюбова», но обыск там ничего не дал.

–И ты думаешь, что те вещи тоже в том тайнике.

– Очень может быть, – проговорил довольный Виктор.

–Может они просто на Арзамасский тракт поехали, в свое имение, а может и нет. Но пускай Иваныч ищет свое, а мы еще и свое посмотрим.

– Ну ладно. – Устало проговорил Сергей – Посмотрим.

Часть 3.

Виктор проснулся рано.

– Сергею хорошо, -думал он, чистя зубы, – он студент и у него каникулы. Да даже если и не каникулы. Если надо не пойти, то можно и не пойти. Александр Иваныч тоже свободный художник. Ну, почти свободный. И почти художник. – Он закрутил тюбик и помыл под струей воды щетку.

– А мне на работу. Как я смогу всем этим заниматься, если до вечера буду там. Уволиться. Мечта. А если получится пшик. Такое было несколько раз. Кажется, вот она -удача, а потом все как-то растворяется и в сухом остатке моральное удовлетворение и еще несколько капель опыта. Хотя он и научился извлекать и ценить эти капли опыта, но зачем он нужен этот опыт если не ведет в конце концов к какой-то победе. А то, что теперь возможна победа он чувствовал.

Во-первых, он не один. И Александр Иванович – это не любознательный подросток, начитавшийся книг про клады, и не заскучавший работяга, блуждающий по интернету в поисках загадок и тайн. И тайны эти должны быть обязательно вселенского масштаба и лучше бы если бы они находились где-то рядом, чтобы не пришлось ехать дальше соседнего района. Нет, Иваныч это другое. У него с этим связана жизнь. Удача будет, во всяком случае так близко она не была никогда. Сев за руль, он решил проехать не как всегда по Нижневолжской набережной, а повернул вверх, где дорога шла вдоль Кремля, но не сворачивала к площади, а шла дальше вдоль оврага.

Церковь, о которой вчера говорили, он увидел издали. Повернув и поехав вдоль трамвайных путей, Виктор решил даже не останавливаться, а просто оглядеться, чтобы на работе обдумать, как и где можно начать поиск. И тут у края дороги он увидел Сергея. Тот стоял, задравши голову, и рассматривал остроконечные купола. Виктор остановился у него за спиной и посигналил. Сергей испуганно отшатнулся и недовольно обернулся, не узнавая машину приятеля. Виктор потянулся и открыл перед ним дверь предлагая сесть.

– Ты куда. –Без удивления спросил Сергей.

– Я на работу, а ты что тут делаешь с утра пораньше.

– Вот. Решил посмотреть поближе. Ладно, поехали, подвези меня до дома. А тебе же не по пути. Значит и ты не просто мимо проезжал.

– Да. – согласился Виктор. – Как думаешь, получится что-нибудь?

– Посмотрим. А что ты там говорил про купцов Рукавишниковых? Ты ничего не напутал? Насколько я помню, отец Рукавишников заработал свое состояние сам и дом тот сам перестроил, а затем сына своего отправил в Москву в надежде на него. А тот связался с поэтами разными и художниками, которые доили его как корову.

– Только вымя папино было. – Вставил Виктор с улыбкой. – Да, слышал я эту историю. И про книгу, которую сын про отца написал, тоже слышал. Они из-за нее рассорились, и сын спиваться стал.

– Значит, ты ничего не напутал? – Сергею было трудно говорить потому, что после вчерашнего у него болела голова, и он морщился при каждом слове.

– Конечно это только легенда, но почему не проверить ее раз предоставляется такой случай.

– Что за легенда? Подробнее можешь? Ты вчера как-то так намекнул, что я не понял.

– Известно, что сын после революции добровольно передал дом новой власти. Но не факт, что он передал все. И не потому что он припрятал, а папаша его понимая к чему все идет часть своего состояние завещал кому-то и на какие-то совсем не очевидные цели. Может церкви, может старообрядцам или монастырям, но денег после него осталось гораздо меньше чем должно было быть. И по некоторым косвенным источникам часть имущества исчезла перед самой смертью старика, и вывозили его в имение, но до имения оно не доехала, а останавливались они возле той церкви. Почему же нельзя предположить, что оно и сейчас находиться там, в подвале или подземном ходе, о котором могли знать тогдашние служители этой церкви. Согласись, – Виктор давно уже остановил машину у поворота к спуску и сидя внутри и разговаривая, они увидели, как джип Александра Ивановича не спеша повернул и встроился в уличный поток машин.

–Хорошо, позвони вечером. Не боишься за рулем после вчерашнего? -Сергей вылез из машины.

– Иваныч же не боится, а чем я хуже. – машина тронулась, выбирая свое место в строю.

Виктор несколько лет назад окончил ВУЗ и отец, который давно уже не жил с ними, устроил его к себе в институт. Инженер теплотехник звучит красиво, но для творческой и деятельной натуры Виктора была унизительно прозаична необходимость с 8 утра до 5 вечера находиться в четырех стенах кабинета, в бетонной коробке административного корпуса, окруженным забором, который серьезно охранялся.

– Ну это лучше, чем цветами торговать, – говорил отец, когда Виктор первый раз пришел в проходную института. Да, все было не плохо. Но он иногда завидовал своим сослуживцам так спокойно и уверенно чувствовавших себя в этой непонятной ему системе взаимоотношений и обязанностей. Разбираться во всем этом он не хотел и просто честно выполнял то, что поручалось, в мыслях своих часто находясь где-то далеко.

У его отца был брат и его сын, то есть двоюродный брат Виктора уже давно торговал антиквариатом. Сделок больших он не имел, но всегда хотел. Виктор иногда приходил к нему и очень скоро заразился этой страстью и интересом к старине. А когда он узнал, что у брата есть возможность свободно посещать архив Виктор не выходил оттуда несколько месяцев.

На страницы «Писцовой книги» и «Сотной грамоты» семнадцатого века он смотрел как на карты неизвестных континентов с письменами на полях и пометками их открывателей. Открытие собственной, реальной истории для него было как открытия новых стран и континентов.

Чаще его интересовали карты, но теперь он увидел и живых людей с похожими на наши имена живущих когда-то здесь, в его городе, на этих улицах и в том же доме или в доме по соседству. И было это всего несколько поколений назад. Он брал карты города разного времени. сравнивал их и перед его глазами город рос и уменьшался, менял названия улиц, прятался за стенами, а потом ломал их. Нащупывал удобные места для жизни в деревнях и присваивал их себе. Строил дороги и влезал по ним в лес. Карабкался по холмам и перепрыгивал мостами через речки.

Открывая новые моменты большой истории, которая проходила рядом с его домом и городом он искал место «пьяного» сражения с татарами и следы старообрядцев на Керженце. Места где проходили дороги и могли быть постоялые дворы он отмечал и по воскресеньям старался поехать туда.

Первый свой металлоискатель он купил, когда увидел на старой карте города, что на месте того дома где он тогда жил еще много лет назад был такой же дом. И жил в этом доме небогатый купец, краткая история жизни которого как ветер из прошлого задул со страниц старой книги.

Нижняя часть города – Нижний посад, которая прилегала к реке с издавна была заселена купцами. Мелкие и крупные они жались к реке, к берегу, к причалам куда приходили корабли, а на верх и за переправой, а потом и по деревянному мосту на тот берег вели дороги. Дороги грязные, скучные, часто опасные. И как многие века пока живут люди ведет их по этим дорогам две вещи. Деньги и интерес. как залог и подтверждение правильной жизни здесь. И, конечно, бог или вера как условие возможности заглянуть туда за черту, о которую споткнуться все. И не случайно церковь в те времена не только знак веры, но и моральный авторитет имеющий право указывать как жить правильно. Во время службы в церкви город пустел. Вот и сходятся всегда эти дороги на шумных базарных площадях, да у вечных величавых храмов показывая честно, по-настоящему интересы идущих по этим дорогам.

А могло бы было быть ПО-ДРУГОМУ? Старое правило, о котором пока знал только Александр Иванович говорит, что если бы могло бы было быть по-другому, то обязательно было бы. А если есть так, то и по-другому быть не может.

Когда Виктор рассматривал старую карту города , то в его сердце заклокотало, закрутило больно и густо как ложкой в кастрюле супа, когда взгляд его остановился на прямоугольнике, обозначающем тот самый дом, в котором он жил сейчас. А до этого четыре горы на берегу Волги на которых все начиналось. Вот они на карте – Часовая гора, Ильинская, Петушкова и Гремячая. Что от них осталось? Да почти ничего. И не горы это теперь. Что же говорить о людях. Что от них остается в этой кутерьме.

Много столетий назад может на том самом месте, на котором сейчас стоит его кровать стояла кровать может большая купеческая, а может простая, но крепко сколоченная. Ночью он встал и стал примеривать, а как это могло быть тогда. Окна на улицу были также это точно, и раз на крыше старая труба вот над этим углом то и печь стояла здесь. Стоп. Остановил он себя тогда, не могло или не должно было быть второго этажа. И он лег и опять не мог уснуть. Ну пускай не было второго этажа, но двор же был. Двор никуда не делся. И именно по нему ходил тогда давно Михаил Зубин, о котором прочитал Виктор пять строчек в книге старого архива. По этой земле ходил он и в ней что-то мог оставить, забыть, потерять. Следы о своей жизни. Той давней и реальной, а может быть и таинственной жизни. Виктор даже улыбнулся этим мыслям. Прямо уж и таинственной. Обычной, скучной и пьяной.

Пять строчек в старой книге и все. Но других подтверждений той жизни нет. А это и правда, все. Как жили те, другие и были ли они. А он Михаил Зубин был. И мы про него знаем, что он был. И знаем, что открыл Михаил Зыбин свою первую лавку в деревне Сормово и отвез туда своей лодкой пять тюков товара. А через несколько дней сожгли его лавку и искал он виновного и нашел, и наказал. А через какое-то время нашли его Михаила Зыбина мертвым. И осталась после него молодая вдова с сыном. А что дальше было то в эти пять строчек не убралось. А ведь что-то было. Ну, да ладно. И до него было и после него было и после нас будет. И все на этой земле, на этой по которой мы сейчас ходим и думаем, что она только для нас создана, а то, что в этой пыли наши предки жизни прожили и по этой же пыли ходили и оставили нам эти камни, улицы, берега все ими сделано и мы к ним что-то добавим и о нас быстро забудут. Да и ладно.

Металлоискатель под звучным именем «терминатор» Виктор ждал волнительно, как ожидают главное свидание, на котором собираются сделать предложение, способное изменит жизнь. А в какую сторону она изменится то не знает никто. Он ждал инструмент способный объединить собой прошлое с настоящим и придать краски будущему. Ах, какими волшебными были они эти краски. И мысли об этом как уроненный с моста в серую реку зажженный фонарик, тонущий и слабеющий, но освещающий мрак глубин пускай и на короткие мгновения.

И вот пришла посылка, и Виктор за вечер собрал нехитрое устройство и готов был попробовать его. Но как? Просто выйти во двор и начать ходить с наушниками на голове размахивая палкой, как-то не хотелось. Но летом утро раннее и если встать в 4 часа, то будет минимум 2 часа чтобы пройти и обследовать двор. Двор закрыт от посторонних взглядов улицы, а насколько он понимал планировку комнат окна, выходящие во двор, не были окнами спален. Двор был не большой, и запищало в наушниках сразу.

Он понял, что не взял лопату чтобы откопать найденное, но идти за ней не хотелось и заметив место он стал обследовать двор дальше. Быстро запищало еще и звук оказался другой, а кровь стучала в ушах еще громче, и казалось сейчас весь этот сбесившийся оркестр разбудит соседей, и они выбегут на улицу и его схватят, и милиция долго будет разбираться, что здесь происходит. Он снял наушники и утонул в тишине утра и тихом пении птиц над откосом. Немного успокоившись он обошел весь двор и писк в наушниках через каждого пол метра радовал и волновал его. Ну взял бы он сегодня лопату, и что. Соседи утром обалдели бы от перекопанного двора. Да, смешно. Выйди со двора и пройдя к откосу он побродил по нижней части склона и только увидев идущего к воротам церкви монаха засобирался домой.

– А ты знаешь, что когда-то улицы называли по прозвищам или именам людей, которые жили в крайних домах этих улиц. – Сергей пришел к Виктору вечером чтобы вместе обдумать, что все-таки делать теперь, когда Александр Иванович предложил это, такое интересное дело.

– И потом, когда житель крайнего дома менялся по какой-то причине, то менялось и название улицы.

–Да ты что? Правда? Тогда наша улица имела бы названия в честь маразматички бабки, которая кормит голубей и беспокоится, когда мимо проезжающий трамвай заставляет их взлететь.

– Не самый плохой вариант. – Подумав сказал Сергей.

Оба чувствовали себя непонятно подавленными после вчерашнего разговора и, хотя они выпили довольно много, а позади был рабочий день, голова уже не болела, а на понятную тяжесть в теле можно было почти не обращать внимания. Они понимали, что должны были встретиться этим вечером, но зачем и что дальше делать они не знали.

– Ну, что Иваныч, – тихо спросил Виктор, выкладывая из сковороды куски рыбы на чистые тарелки с красными ободками. Сергей неопределенно мотнул головой разглядывая монеты в прозрачных карманчиках.

– Он утром уехал куда-то и не приезжал целый день. Клиентов у него много поэтому он только вечером может прийти. – Сергей равнодушно продолжал листать альбом.

– а ты знаешь, что на этом месте люди в 14 -15 веке жили в шалашах, а домов ни каких не было. – Он хотел заинтересовать Виктора. Но тот вступать в разговор не хотел и продолжал молча заниматься своим делом.

Они ели горячую рыбу с черным хлебом и пили молоко хотя на столе стояло две бутылки пива.

– Что о Рукавишниковых? спросил Сергей, почти равнодушно отделяя минтай от кости.

Виктор не знал, что ответить, но тут зазвонил телефон Сергея и ответ не понадобился.

– Да. Здравствуйте. – Сергей быстро проглатывал куски пытаясь говорить внятно и громко. – Да нормально. Завтра. Хорошо. Да Виктору скажу. Хорошо. Да до завтра.

Он сбросил вызов и положил телефон на стол. Виктор все понял, поэтому и не спрашивал ничего.

– Иваныч завтра к себе зовет.

– Виктор мотнул головой, откусывая хлеб.

– Да. Я зайду к тебе вечером и вместе пойдем.

Виктор опять мотнул и отставил пустую тарелку.

Сергей ушел, а Виктор открыл альбом с упакованными в целлофан монетами и рассматривал их вспоминая где и когда он нашел их или, когда и у кого обменял. Смотреть телевизор в этот вечер не хотелось, и он рано лег спать.

Они расположились на том же диване, но праздничного богатого стола уже не было и Александр Иванович что-то делал в соседней комнате оставив приятелей одних. За окном продолжался уже прохладный август и привычная тишина в старом доме разделенная на комнаты постоянно нарушалась шагами проходящих внизу за окнами людей и стуком рельс под колесами трамвая.

– Ну что молчите, – начал Иваныч не выходя из комнаты. – Первый запал прошел, и вы не знаете, что делать? Да? – почти весело продолжал он. – Или похмелье еще чувствуется. Хотя в вашем возрасте организм еще быстро справляется с такими неприятностями. Это я вчера болел весь день. А выто должны быть как огурчики. Малосольные и хрустящие. – и веселость в голосе увеличивалась.

– Да. Все нормально. – Начал Сергей. Он то был, можно сказать, у себя дома и Виктор чувствовал, что только он здесь гость.

– Что будем делать Александр Иваныч? – Спросил Виктор. – Ну поговорили и что дальше. Это конечно все интересно, но что нам теперь делать?

– Нет, Виктор, теперь самое главное должен сделать ты.

– Не понял. – искренне удивился тот. – Если скажете где пройтись с металлоискателем я пройдусь, но в церковь нас просто так с палкой не пустят и бродить возле нее дело неблагодарное. Нас сразу запомнят и возникнут вопросы. Так что я должен делать?

Александр Иванович вышел из комнаты и подошел к плите, ставя на нее чайник и зажигая под ним огонь.

Это хорошо, что вы понимаете, какое серьезное дело мы начинаем. И, как известно, никто никогда полностью не готов к самому серьезному делу своей жизни. Но если ждать пока будешь готов или жизнь кончится, или дело сделает кто-то другой. Так что надо делать то, что надо делать.

– Ну, и что надо делать – Почти равнодушно спросил Виктор.

– Ну, давайте думать вместе. Что, по-вашему, я буду один думать? Мы хотим осмотреть церковь и прилегающую к ней землю и попытаться найти подземный ход и схрон, который там вероятнее всего есть. Так? – Виктор мотнул головой, потому что Иваныч смотрел на него, задавая вопрос.

– Так. – Он замолчал и задумался. – через несколько секунд он выключил огонь под так и не закипевшим чайником. –Нам надо посмотреть все на месте. Поехали. – Приятели не ожидали такого поворота событий и удивленно переглянулись.

– Ну, что расселись, поехали на место. Я к машине. Сергей дверь закроешь. Давайте быстрей.

Все было рядом и можно было за пять минут дойти ногами, но стоять около церкви и спокойно осматриваться все-таки не удобно и поэтому все трое в машине Иваныча двором подъехали и встали на другой стороне дороги.

– Ну вот. Смотрите. – он сидел на переднем сиденье, а Виктор с Сергеем позади за темными стеклами. –Начнем с того, что мы не хотим нарушать закон.

– Ну мы его все равно нарушим, хотим мы этого или не хотим,– усмехнулся Виктор.

– Мы будем стараться этого не делать, по возможности, – продолжал Иваныч оглядывая улицы и переезжая на другую сторону дороги в прилегающий к церкви двор.

– Не получится по-другому. – Продолжал Виктор.

– Это мы обсудим позже. Кто не согласен с этим, может выйти из машины и забыть про наше существование.

Виктор улыбнулся и откинулся на сиденье.

– Да, мне все равно. Я со своей палкой столько раз его нарушал, что мне не привыкать, но вот товарищ как себя поведет в данном случае. – Виктор с улыбкой положил руку на плечо Сергея. – Что молчишь,

– Ну, я же не вышел – после небольшой паузы ответил Сергей.

– Слушайте, – продолжал Александр Иванович объезжая двор и спускаясь вниз по дороге, которая выходила к набережной. – Всех нас объединяет интерес. Все мы ради него на что-то способны пойти. На что то, что может быть опасно или неприятно. Но если мы найдем то, что ищем, то это окупит все опасности и трудности. И слово «окупит» здесь лучше понимать не в плане материальном, а давайте сначала просто как удовлетворения от открытия. Пока давайте так. А вот если нам удастся, мы будем думать, что делать со всем этим дальше. Хорошо.

– Да, – сказал Сергей потому, что понимал, что это относится в первую очередь к нему.

– А вот меня материальный вопрос тоже очень волнует. – Не успокаивался Виктор.

Иваныч затормозил и остановился у обочины. Посидев несколько секунд молча, он также молча поехал дальше.

– Слушайте, мы все разные и у каждого своего интереса, но давайте уже займемся делом. – Он был заметно раздражен и все какое-то время ехали молча.

Объехав все близлежащие дороги, они вернулись к церкви и остановились.

– Ну что, какие мысли? –Спросил Александр Иванович. -Все молчали.

– Так давайте подумаем, что мы знаем. На карте ход идет под церковью или рядом и упирается в овраг, который в то время был покрыт лесом. –Все продолжали молчать.

– В церкви ничего делать нам не дадут ,– Продолжил Сергей чтобы что-то сказать.

–Вот этот дом. – Виктор показал на дом, который стоял между церковью и оврагом, – есть на плане города 18 века.

– Ну, наверное, не этот- с улыбкой посмотрел на наго Сергей.

– Ну пускай не этот, – Ответил Виктор, –на этом месте был другой дом, но фундамент того старого наверняка остался.

– И что? Ты предлагаешь сделать подкоп? – Сергей говорил с усмешкой, но Иваныч знал эту интонацию и знал, что люди так думаю,т и не мешал приятелям.

– Зачем подкоп. Смотри там огорожено забором, а над ним окна или старые и пустые или совсем завешаны рекламой. Поэтому если мы перелезем через забор, то нас могут не заметить, и мы спокойно обследуем этот садик, а если ничего не найдем будем искать ближе по направлению к оврагу. Смотри там кустарник, и пройтись с палкой хоть и трудно, но вполне можно. А дальше склон, а на нем должен быть выход и самое простое искать его. – Все замолчали.

– А если склон обрушался, и не раз? – Начал Иваныч после небольшого молчания. – Твоей палкой если он обрушался, мы его не найдем.

Он может быть целым только под землей и раз его не нашли, а на карте он есть то он там и остался.

– А если его нашли? – Спросил Сергей.

– Да, такое может быть. – Иваныч остановился, – но нет ни одного документа в котором говорится о найденном подземном ходе. Так что он сохранился. Есть большая вероятность, а вот что там в нем это надо смотреть.

– Ну и что будем делать, –спросил Виктор и все замолчали.

– Старое здание. – негромко проговорил Иваныч –А что там сейчас?

– По-моему, что-то вроде офисного центра. –Тихо проговорил Сергей- я пойду посмотрю, – Он вышел из машины и перейдя через дорогу по которой в этом месте не было сильного движения подошел к двери и дернул за ручку. Кажется, он не ожидал, что дверь откроется, и он не уверенно вошел во внутрь и дверь за ним закрылась.

Через несколько минут он вернулся к машине.

– Ну что там? – Спросил Иваныч когда Сергей сел не на заднее сиденье где был раньше, а рядом с ним .

– Там слева два офиса . Один торговая фирма, второй юрист занимает . На втором этаже стоматолог . Справа на втором этаже тур агентство и два кабинета какие то представители компаний. Окна в сад это окна тур агенства и они завешаны глухо. Через них ничего не видно ну и все. – Он замолчал.

– А там что? Справа на первом этаже. – Света там нет и вывески тоже нет.

– За ним многоэтажка на первом этаже какая-то охранная фирма и дальше детский центр, – Иваныч говорил медленно, пытаясь что-то обдумать.

– Да, а дальше за кустами большая детская площадка. – Сергей пытался дополнить картину, но не понимал к чему все может прийти.

– Я могу и детскую площадку быстро пройти если надо. – Наклонился к ним Виктор. – У меня сейчас новая палка, мощная. Можно испробовать.

– Ход мог обрушиться при строительстве этих высоток. – Сергей кивнул на дома слева.

– Мог, – подтвердил Иваныч, но нас интересует больше сроню который около церкви или между церковью и оврагом. Стоп, – он дернулся. Говоришь это офисный центр – значит здесь можно взять площадь в аренду. Так?

– Да. – подтвердил Сергей.

– И та часть на первом этаже пустая?

–Да. – Сергей снова мотнул головой.

– Значит, если мы предложим им взять у них в аренду этот подвал, то они скорее всего согласятся.?

–Ну, наверное. – Сергей понял, к чему ведет Александр, но не мог поверить, что это так просто.

– Да там площадь смотри какая? – вмешался в разговор Виктор. -А это центр города. Здесь аренда такая, что разоришься за нее платить. А на месяц это никто не сдаст. Там договор сразу, наверное, на несколько месяцев заключать надо. Дорогое удовольствие.

– Да дорогое. – задумчиво проговорил Иваныч. – А если мы займемся реально каким-нибудь бизнесом и получим возможность исследовать и подвал дома и, то что под ним, а оттуда можно копать и идти в разные стороны.

– Отличная идея. – Засмеялся Виктор, – Клад не найдем так бизнес откроем.

Сергей тоже заулыбался. Идея показалась такой неожиданной, что принять ее серьезно сразу было сложно.

– Нравится идея. -Спросил Александр Иванович обращаясь к Виктору – Ну вот ты ей и занимайся. Все поехали.

Приятели не понимали шутит он или говорит серьезно и с улыбкой смотрели на главного каким они без слов признали Александра Ивановича.

Они подъехали к дому и выйдя из машины направились к столу у стены где сидели два дня назад.

– Хорошая идея заговорил с улыбкой Виктор –только где денег возьмем.

– А что, у тебя нет? – весело спросил у него Иваныч

– Нет, конечно. Откуда у меня. Там не тридцать тысяч надо на аренду, а гораздо больше.

– Тогда надо взять кредит или в займы. – Продолжал так же весело Иваныч.

– У кого взять. У меня тоже нет. – Также с улыбкой в голосе заговорил Сергей

– Остается только у меня. – Иваныч сел напротив приятелей. –Берите. Отработаете отдадите. Согласны? – было не понятно шутит он или говорит серьезно.

– Ну, что согласны, – Приятели молчали и смотрели в замешательстве от напора Александра.

– Понимаете в чем дело. – начал Иваныч. – Денег я найти смогу, но бросить свою работу я не могу. Сергей-студент и скоро полдня будет ходить на лекции. Я не знаю где ты Виктор работаешь, но сейчас, на мой взгляд, только ты можешь серьезно этим заняться. Открыть бизнес. Оформить документы. Найти поставщиков и продавца. Со всеми договориться Ты и по возрасту лучше, чем Сергей к этому подходишь, житейского опыта у тебя побольше, да и характер практический, что не маловажно раз мы хотим окупить затраты. -Он говорил с улыбкой, но было понятно, что уже не до шуток. -И пускай это своего рода прикрытие, но прикрытие должно быть убедительным, а если еще и прибыльным так это-же отлично. Нет, конечно, если ты генеральный конструктор и производство крупного предприятия встанет если ты уйдешь, то мы не будем лишать страну ценных кадров, но может ты рассмотришь это предложение?

Виктор никак не мог поверить в происходящее и не понимал шутка это или нет.

– Ну, а чем заниматься? – нерешительно спросил он.

– Подумай. Да какая разница. Хоть цветами. – Иваныч отодвинулся от стола и огляделся вокруг. – Рентабельность цветочного бизнеса больше 100 %. Не нравится это придумай сам. Главное сходи завтра или позвони им и договорись об аренде помещения. Потом скажешь мне сколько аренда. Если место будет, то устрою там еще мастерскую, сколько можно дома работать. Денег дам и пол аренды возьму на себя, но прикрытие нам нужно реальное, убедительное и лучше прибыльное.

После этого все как-то быстро разошлись до конца, не веря в то, что все, что они решили это всерьез. Веселый тон Иваныча делал принятые решения какой-то полу шуткой и утром Виктор как всегда пошел на работу, но весь день как бы мысленно представлял, что вот завтра он напишет заявления и через две недели будет свободен. Эта мысль вносила свежесть во все тело, и он ловил себя на мысли, что тихо улыбается и оглядывает все вокруг, будто прощаясь.

Неужели так просто взять и уволится. Взять и заняться чем-то другим. Новым и незнакомым, а может и интересным. А если это была только шутка и завтра вся веселость Иваныча исчезнет, и он вдруг скажет -Да ты что, серьезно в это поверил? – а я уже и правда в это поверил. Да, глупо будет все это выглядеть. Виктор думал, шагая по этажам административного корпуса. Думал сидя в столовой с подносом на столе. Возвращаясь домой и стоя в пробке понял, что ничего не решил и не знает, что ему делать.

Иваныч позвонил сам.

– Привет. Как дела?

– Нормально. – Обрадованно, но сдержано проговорил Виктор.

– Ты заедешь сегодня туда.

– Куда.

– Понятно. Я звонил им днем и узнал, что эту часть первого этажа можно взять в аренду. Аренда умеренная и площадь там большая. Зайди и попробуй договориться о скидке по аренде на первые три месяца. Так принято и они пойдут тебе на встречу.

Виктор молчал.

– Алло, ты слышишь, что я говорю.

– Да, но мне завтра на работу, и я не смогу зайти туда днем. Может вы сами это и договоритесь раз вы с ними уже созванивались.

– Ты шутишь? Мы, кажется вчера договорились. Если этим заниматься, то заниматься надо серьезно. Оформить все это на себя я не могу. Некоторым людям это может показаться подозрительно. Сергей по складу характера не подходит, да и по возрасту молод еще. Остаешься ты. Ты что думаешь, я вчера шутил что ли. У нас серьезное дело. Такое серьезное, что ты даже пока себе этого не представляешь. – Он замолчал. – Поэтому ты или завтра все делаешь что я сказал, или забудьте оба об этом деле и каждый идет своим путем. Понятно? – в трубки раздались гудки.

Пробка в августе еще не жуткая зимняя с теснотой и холодом в машине. Это не январская, с отвалами грязного снега по краям дороги и темнотой улиц за границей желтых фонарей. Это не декабрьская нервная, с вереницей красных огней растянувшихся до следующего светофора и с размытым светом витрин в замороженных стеклах машины. Пробка в августе не торопясь, давая время спокойно привыкнуть к неожиданным переменам, лениво и безмятежно текла в наступающем вечере. Не спешащие ни куда пешеходы напоминали, что лето еще не кончилось и если хочется, то можно свернуть к реке и искупаться или заехать и посидеть в кафе на Ильинке среди отдыхающих студенток.

Взять больничный. Он давно уже не обращался к своему приятелю, который мог это устроить, поэтому это не выглядело как злоупотреблением дружбой, а отблагодарить он конечно потом сможет.

– Значит два, три дня у меня есть. -думал Виктор, подъезжая к своему будущему офису и не выходя из машины оглядываясь вокруг. -Два-три дня для чего? Нет, обратно уже вернуться будет нельзя. А что скажет отец. Как ему объяснить свое решение, при этом ничего не объясняя на самом деле.

На следующий день с утра он пошел в налоговую, чтобы зарегистрироваться как ИП, но узнав, что можно все делать через интернет обрадовался и вернулся домой за компьютер. К обеду он уже подал все нужные документы и поехал познакомиться со своим арендодателем.

Администратора звали Людмила Кузьминична у нее был небольшой кабинет в конце коридора и когда Виктор объяснил зачем пришел она немного нервно осмотрела его и найдя ключи повела посмотреть помещение. Было не понятно, почему она так нервничает то ли потому, что боялась, что он может отказаться и уйти или наоборот согласиться и остаться. Свободная комната оказалась просторной и находилась ниже уровня дороги за окнами. Поэтому, когда кто-то проходил у окна то, были видны его ноги и нижняя часть тела, а лицо видно не было. Была еще задняя комната вдвое меньше первой и со сборными стеллажами, наглухо закрывающими окна. Виктор стараясь не привлекать внимание осмотрел пол в обеих комнатах.

– Скажите, – начал он, – а здесь зимой не холодно? А то у меня цветы, а здесь почти подвальное помещение и пол, наверное, холодный.

– Да нет, здесь тепло. Батареи просто спрятаны вот сюда – она постучала по коробке у окна. Да и пол нормальный. Здесь несколько лет был офис, и никто не жаловался.

– А в подвале что здесь? Как бы между прочим спросил Виктор. – Ничего не прорвет и влажность нормальная. Да?

– Здесь офис был, поймите. Здесь все идеально для офиса.

– Но у меня-то магазин будет, – проговорил Виктор, осматривая все как можно подробнее.

– Ну, я не знаю. – Слишком равнодушно сказала Людмила Кузьминична и отошла к окну.

– Ладно. Все хорошо, по-моему. Когда можно подписать договор и заехать?

– Пойдемте. Давайте ваши реквизиты, я составлю договор, и все подпишем.

– Хорошо, завтра привезу все документы, и подпишем.

Людмила Кузьминична удивленно посмотрела на Виктора, пожала плечами и закрыла дверь в пустую комнату на ключ.

Найдя в интернете номера телефонов и адреса фирм, торгующих оптом цветами и узнав все подробности, он объехал несколько розничных точек на ближайших улицах и его настроение как-то улучшилось. Рентабельность и правда оказалась приличной, а конкурентов не так уж много и вечером он еще раз приехал к Людмиле Кузьминичне, чтобы узнать какую рекламу и какого размера можно повесить над окнами. Первый день больничного прошел незаметно. Вечером он позвонил Александру Ивановичу и озвучил все расходы, а утром заехал и забрал нужную сумму. Оплатив аренду за три месяца и рекламу, он весь день ездил по фирмам покупая витрины, небольшой холодильник, подставки, и все что считал нужным. А уже на следующий день над тремя ярко освещенными окнами висела вывеска ЦВЕТЫ, а внутри было все что нужно, кроме самих цветов. Все документы он получил и подписал договор на аренду помещения который был оформлен на него. Инженер теплотехник перестал существовать за два дня липового больничного. И время для Виктора вдруг наполнилось действиями событиями, жизнью. Скучная ходьба по этажам заменилась постоянным волнением, напряжением и проблемами, но во всем этом он почувствовал себя. Каждую клетку своего тела каждое мгновение проживания своего сознания. Такая разница в самоощущении была удивительна для него самого, но и понимание что он не один, что его ошибки если надо поправят и подстрахуют давала ощущение спокойствия и уверенности. Вечером третьего дня он позвонил Сергею и Александру Ивановичу и сказал, что все готово, и чтобы они приходили завтра вечером в пятницу на новоселье их новой фирмы.

Часть 4.

Последние дни каникул Сергей по старой привычке провел дома у родителей. Спал до обеда. Днем обходил старых знакомых и одноклассников, которые остались после школы и поступили в училище, что было недалеко от школы или техникум, до которого приходилось ехать на автобусе на другой край города, хотя это занимало целых пятнадцать минут. Мать была рада, как всегда в эти дни в конце лета, а Сергей, стараясь не думать о том, что ждало его в городе, в мыслях был там и, кажется, никуда не уезжал, споря с Виктором и Александром Ивановичем пытаясь оправдать свои сомнения. Может остановиться, пока не случилось чего-то и не затянуло в события и ситуации, из которых не будет хода назад. Когда Виктор позвонил и сказал, что новоселье в их новом офисе надо отпраздновать Сергей взволновался и возбужденно стал расспрашивать, где это и что теперь. Виктор не стал рассказывать много, и уверенно назвав время и сказав как всегда – Ну все, – отключил телефон. Уехать можно было и завтра после обеда, но ждать дольше было невозможно, все равно в мыслях он там, и Сергей засобирался на вечернюю электричку. Мать расстроилась и немного неуверенно стала отговаривать, с надеждой, что сын останется еще на день.

–Да ладно мам, я приеду обязательно через неделю или две, а сейчас у меня дела важные.

– Ну, какие дела у тебя? Дела. Твои дела начнутся с первого сентября, а другие дела …ну какие? дела.

– Надо мам. Надо. – Он собирал сумку и поглядывал на часы в телефоне рассчитывая через сколько минут выйти, чтобы успеть на пирон вовремя.

Электричка долго подбиралась к Московскому вокзалу, лениво качаясь и отрабатывая стыки рельс приятным металлическим звуком. Сергей выходил в город немного другим человеком или отношение к городу стало у него другим более определенным и менее романтичным. Появилось какое-то ощущение хищника в себе. Когда появляется цель все становится как-то проще. – Стоп. –остановил мысли Сергей -Я же еще ничего не решил. Или меня уже втянули во все это. – И опять на мгновение наступила пустота и свобода от чего-то. И тут он осознал разницу между этими двумя состояниями. На мгновенье появилась мысль, что эта свобода вовсе и не свобода, а именно пустота. И если раньше он так четко не чувствовал это, то теперь понимание этого само возникла в сознании.

Вечером он долго не мог уснуть и ждал, когда Иваныч придет уже, чтобы как бы невзначай начать разговор о том, что волновало его всю неделю. Он начал засыпать часа в два ночи, а хозяин так и не появился. Сергей раньше немного боялся, когда оставался один в этом странном доме, но со временем привык. Теперь же после недавнего рассказа хозяина о той жизни которая кипела не так давно здесь Сергей невольно, краем внимания следил за звуками в коридоре на лестнице и на улице, почти ясно представляя всех героев этой почти невероятной истории.

Проснувшись, наверное, поздно Сергей услышал знакомое покашливание и звук наливающейся в эмалированный таз воды. Обычно Александр Иванович убирал квартиру по субботам и, хотя сегодня была пятница, Сергей понял, что уборка началась совсем недавно. Он не раз наблюдал, как Александр это делал и всякий раз удивлялся той аккуратности, с которой тот убирал дом. Часто Сергей замечал, что делает он это через силу и почти со скорбным выражением лица, но всегда выполняя все нужные процедуры. Протирал пыль везде, включая люстру и старый подоконник, а если хорошая погода, то и между рамами. Мыл пол два раза, и особенно тщательно на кухне и на лестнице. Что он делал в туалете Сергей не видел, но там всегда был порядок и запах одного и того же освежителя воздуха. Сергей, поприветствовав своего хозяина быстро прошел на кухню.

–Сегодня уборка- через дверь крикнул Александр Иванович. -Сергей почти пожалел, что не приехал после обеда сегодня. Но может и лучше подумал он –Будет повод поговорить. – Он переоделся, взял тряпку и вышел в большую комнату. Александр Иванович протирал люстру.

– Она же чистая, что ее тереть каждую неделю? Спросил он, проходя к крану с водой на кухне. – Александр молчал. – Почему сегодня уборка, а не в субботу. – Александр не спешил отвечать. Когда Сергей взглянул на него, то даже расхотел разговаривать, подумав, что что-то случилось.

– Зачем Вы это делаете каждую неделю. Можно же пропустить раз. – Сергей заметил, что чайник на плите горячий и немного подумав, отложил тряпку и достал свою чашку.

– Нельзя – вдруг ответил Александр.

– Вы так любите чистоту. – пытался завязать разговор Сергей. Александр молчал, слезая с табурета на пол и подходя к крану, чтобы помыть тряпку.

– Я терпеть не могу убираться – Вдруг тихо произнес он, подставляя грязную тряпку под струю воды

– Не понял. – Сказал Сергей, присаживаясь за стол и наливая чай в стакан.

– Вы убираетесь так тщательно каждую неделю. Вы не бедный человек и могли бы нанять кого-нибудь для этого раз терпеть этого не можете.

– А по-твоему надо делать только то что нравится. -

– Нет. Но лучше делать то, что лучше получается, в чем ты профессионал, а простую работу отдать тому чье время стоит дешевле, и кто будет делать ее также и с тем же результатом. – Александр взял тряпку и пошел к окну поднимая старые щеколды и пуская прохладный воздух августа в комнату.

– В общем, ты за разделение труда? – наконец тихо заговорил он.

– Ну да. Да и не только я, но и все человечество. Так эффективней.

– Что так?

– Эффективней. Можно сделать больше за единицу времени.

– Да. И что.

– Что, что?

– Ну сделаешь ты больше чего-то за единицу времени и что?

– Заработаешь больше денег и сможешь или купить что-то из нужных тебе вещей, или купить время для отдыха, то есть отпуск.

– И что?

– Не понял. Что значит, что?

– Ну, купишь ты себе еще один телевизор или модные кроссовки. И что?

– Ничего. Будешь чувствовать себя счастливее. -Сергей хотел разговора.

– От чего. Что купил новые кроссовки. Так у соседа круче и скоро твои устареют. И что делать будешь.

– Понятно. – скучно проговорил Сергей, опустив взгляд в бегающие по кругу чаинки в стакане. – Знаю я эту теорию, знаю все что вы скажите. –специально как можно скучнее заговорил он. –И что теперь? отказаться от всего, что дает цивилизация? Ради чего? К чему вернемся?

– Что значит вернемся? А мы от чего-то ушли.

–Как? Как бы да. Еще сто лет назад электричества не было. Транспорта не было. Спать ложились, как солнце садилось. Человек рождался и умирал ничего не увидев, часто очень рано. Прожив тяжело и горько. Вот от этого мы ушли. –Александр молчал, продолжая протирать окно.

–Ты прав. Тяжело жили. А сейчас легко? Правда? Так что так много наркоманов и самоубийств? У тебя много знакомых счастливых людей? Вот так, чтобы радость в сердце хотя бы три раза в день приходила. Кушать мы садимся три раза в день, а радуемся по-настоящему сколько? Сейчас люди несчастны также, только по другому поводу. Как говорится «радость в сравнении горе в сравнении» Человеку часто было плохо потому, что он видел, что другой лучше живет. Так, и сейчас так часто бывает. Это же и есть главный механизм счастья. Счастлив от того, что обладаешь чем то, что возвышает тебя над ближним. Или я не прав. Только честно.

–Ну, да, но. – Начал было Сергей.

– Раньше у людей даже возможности было очень мало чтобы что-то изменить, а так теперь и знание, чтобы осознать проблему, и возможности, чтобы сделать изменения есть, а несчастных людей много. И все по старой схеме. «радость в сравнении и горе в сравнении» и полная инертность во всем, включая мелочи. А ведь ничего кроме мелочей в их жизни нет. Если честно себе признаться ни больших желаний, ни сильных чувств иметь не могут. Вот наркотики дают эти сильные чувства поэтому популярны и не ломают существующее устройство вещей, поэтому их пытаются легализовать. Утилизация человеческих чувств и эмоций с минимальной опасностью что-то изменить в современном устройстве общества и человека. А попытки изменить общество сводится, как правило, к перераспределению накопленных богатств или власти между людьми.

–Я терпеть не могу убирать квартиру. – Продолжал Александр заканчивая с окном.

–Как? – С удивленной улыбкой спросил Сергей. – Зачем же Вы это делаете каждую субботу, да еще так тщательно?

– Выполнение работы ради самой работы – это упражнение, которое практиковали еще древние школы индийцев. Я не люблю это делать, но выполнение этого скучного и примитивной труда дает мне материал для самонаблюдения и работы.

– Так значит если я пойду и уберу свою комнату, я как бы тоже сделаю упражнение? – с легкой издевкой проговорил Сергей.

– Смотря как ты это сделаешь.

–В смысле? Слева направо или справа налево?

– А ты изменился за эту поездку домой. – Слегка улыбнувшись сказал Александр, не глядя на Сергея.

–Если ты сделаешь это стараясь осознавать, то что ты делаешь, если не позволишь своим мыслям расползаться в разные стороны, то очень может быть ты почувствуешь что-то.

– Понятно, это все ваши сектантские штучки.

– Христианство тоже поначалу имела форму секты. А теперь по-другому.

– Пристрастие людей к разным формам наркотиков было всегда и у всех народов в той или другой форме. – Решил не останавливать разговор Сергей. Значит это не новая проблема.

Александр Иванович замолчал моя тряпку и уходя на кухню чтобы вылить воду.

– Наверное да. Но когда государство было заинтересовано в сильных людях оно боролась с этим, а не поощряло. А сейчас, что во многих странах происходит. Опиумные войны в Китае устраивали те, кто не был заинтересован в людях. Но я сейчас не об этом. Если бы люди имели силу, они бы умели самостоятельно противостоять этому. Каждый внутри себя. Но, как правило человек понимает какой-то частью себя, что этого делать не надо, а сопротивляться этому в себе сил не имеет.

– А еженедельная уборка квартиры даст человеку эту силу. – Попытался пошутить Сергей.

Александр Иванович замолчал, и Сергей заметил, как изменилось его лицо.

– Осознанная цель дает возможность эту силу приобрести. Но это трудный путь. Освобождений от самообмана. – Он замолчал.

–Вот ты заметно изменился всего за неделю. – Он закрыл окно и осмотрел комнату, кладя тряпку в сторону и вытирая руки.

–А что стало причиной этому. Ты вдруг заметил цель, которую хотел бы достичь. И все. Может это начало. -он замолчал, унося грязную воду на кухню.

–А может, и нет. – Услышал Сергей последние слова Иваныча.

– Сегодня мы идем на новоселье. Как я понимаю ты поэтому приехал раньше, – он опять замолчал.

– Или ты еще не решил окончательно.

– Решил. Почему нет, – вырвалось само у Сергея хотя сомнения никуда не делись.

– Ну и хорошо,– донеслось с кухни. Значит в 6 часов вечера. Ну, а где, ты помнишь.

Неприятно понимать, что ты трусишь и не можешь выбрать. Именно понимать, ловить самого себя за руку. Честно признаваться в этом и терпеть это оцепенение и тяжесть во всем теле которое возникает в такую минуту. Не отрицать, что он, этот страх, есть, не бравировать и не смеяться над ним ни в коем случае. Именно от того как ты поведешь себя с этим страхом, воспримешь ли его всерьез и стиснув зубы оставишь в себе какую-то часть, свободную от него, или он захватит тебя и будет врать, что ты его победил или его этого страха и вовсе нет, а это тяжелые обстоятельства заставляют тебя так поступать. Оправдаешь ли ты его или найдешь в себе часть свободную от него и поверишь ей, этой маленькой и слабой, но чистой частичке самого себя, которая просто есть. Именно это отличает труса от сильного и именно это будет отличать тебя от других, которых страх смог обмануть.

Сергей не смог сделать ни того ни другого и быстро убравшись в своей комнате он лег на диван перед телевизором и просто уснул. Так было проще. Проснулся он четверть шестого и, хотя идти было минут пять он собрался, выпил воды и закрыв обе двери на ключ, не спеша, пошел вверх по улице. Широкая улица с трамвайными путями посредине поворачивала направо, но Сергей повернул налево в крутой переулок, где раньше был монастырь, с которого все и началось. Пройдя немного, он остановился, и почувствовал, как что-то непонятное наполняет его. Вокруг никого не оказалось, и он остановился между двух старых купеческих домов и даже не замечал, что у кованного крыльца припаркован красный автомобиль, а из открытого окна вырывается на улицу белая занавеска за которой слышны голоса детей.

А может и тогда, много лет назад, было открыто это же окно, и занавеска выхлестывала из окна, и другие дети смеялись от радости за ней. А он стоял и видел уже не только стены в четыре кирпича толщиной с аркой во двор и нехитрые, но такие понятные узоры над окнами, а тех давних людей. Он прошел дальше и в который раз остановился возле таблички на которой было написано, что в давнем 1609 году это здание построил купец Афанасий Осипов. Белые с широким крыльцом палаты и сейчас смотрелись празднично и торжественно, а тогда в октябре 1609 года, когда выпал первый снег и укрыл грязь земли люди, шедшие из церкви монастыря, деньги на которую дал он же купец Афанасий Осипов, останавливались полюбоваться на эту дородную барыню в белоснежном меху на плечах вокруг резного кокошника над вторым этажом. И дым из труб и пламя свечей у окна далеко были видны над Ильинской горой, а может и с другого берега реки. И в деревне, что в верстах трех вверх по Волги выходил крестьянин из избы, в которой часто и окон то не было, и видел тот огонек, да храмы на горе и вера в красоту и порядок оживала, делая трудную жизнь спокойней. И наступающий вечер, и августовская прохлада с Волги, и одинокий удар колокола в монастыре превратил улицу в город на картинах Славинского с его фантастическим реализмом.

Именно желание понять историю и источник этой красоты заставляло Сергея начать искать то, что отмечено на старой карте. А вовсе не жажда сокровищ и тайники со старинными книгами, которые можно продать, сделав себе состояние. И что теперь. Ему предстоит тайно начать копать и искать подземные ходы, чтобы потом, если им повезет, поделить все в лучшем случае на троих, и исчезнуть каждый со своей частью клада. Так что ли? Так очень может быть. Виктора скорее всего мало интересует настоящая ценность того что они могут найти. Приключенческий туман будоражит его воображение, но деловой прагматизм развеет его, как только реальность подарит удачу. У Александра Ивановича свои счеты с этой историей. И совсем не факт, что он рассказал все, и другие пружины его действий не остались скрытыми им из каких-то своих соображений. Да все это так. Или просто это моя нерешительность и страх. Думал Сергей, поворачивая обратно по дорожке туда, где его ждали.

В подвальчике было светло и уютно. Он опоздал, и приятели уже открыли первую бутылку шампанского, и выпили как минимум по бокалу, заедая все нарезанной копченой колбасой с большой тарелки и конфетами из красивой коробки, что стояли на столе в углу. Сергей улыбался молча, пожимая приятелям руки, а те, уже освоившись, тянули его в дальнюю комнату, куда вела не замеченная сразу дверь.

– Вот смотри, – Начал Александр Иванович. – Может, под этим полом мы найдем то, что ищем.

– Ну да, неси лопату, сковырнем сейчас эти деревяшки. Заберем сундуки поделим и разбежимся- Пошутил Сергей и приятели довольно заулыбались.

– И не надейся.– Подхватил Виктор.

– Это не деревянный пол, а кирпичный или бетонный. Так что «просто» не получится.

– Тем более, что ты уже прошел здесь со своим инструментом – Ехидно вставил Александр Иванович и Сергей с интересом посмотрел на Виктора.

– Ну да, прошел. Просто попробовал. – Немного сконфузился тот, будто его уличили в каком-то предательстве.

– А может ты уже все нашел и вывез, а? Потом все обратно замуровал и покрасил, а теперь вот вам, давайте искать. – Полушутя продолжал Иваныч.

Виктор не принял шутку и в упор смотрел на главного.

– Да шучу я, шучу, – заулыбался Иваныч, примирительно ударяя парня по плечу.

– Не надо так шутить –почти дружелюбно ответил Виктор.

– Ладно, извини. Пойдем по бокалу еще. А то вон, Серега еще и не начал праздновать. Хотя, начинать поиски без нас, согласись, было как-то не так. Ты пойми, мы начинаем дело денежное и здесь доверие вопрос правильности выводов, а в конце концов, может получиться и жизни. И это, не просто слова. А аппарат твой я сразу заметил, так что спрячь его, а то и другие заметят…

–Но, – начал было Виктор.

– Пошли.

Они разлили остатки по бокалам и открыли еще бутылку после чего у стены на полу осталось только две.

– Давайте за наше предприятие. Чтобы оно процветало, как эти розы в твоем холодильнике. Я сейчас о легальном бизнесе говорю. – продолжал в полушутливом тоне Иваныч. Затем поднял бокал и выпил. Все выпили за ним.

Сергей смотрел вокруг, не понимая, зачем он здесь, так все было непривычно и ново. Он кажется, ничего не решил, но события цепляются одно за другое и как за рукав сами собой тащат его вперед даже не спрашивая его согласия. Хотелось остановить всех и сказать стоп, давайте остановимся, и вы мне расскажите, что будет дальше, иначе я не сделаю больше ни шага. – но он молчал и пил кислое колючее шампанское.

– Я вот вам удивляюсь – продолжал Иваныч – чем вы заняты в ваши годы. У вас хоть девушки, то есть? – Приятели напряглись. Иваныч мгновенье подождал ответа и продолжил. – А как же «дурман фиалок, нагота гвоздик и слезы в вперемежку с талым снегом» Это конечно не мое дело, но если брать сюда на работу совершенно незнакомого человека, то лишние уши нам не нужны, а если будут знакомые, то все окажется немного проще – Приятели продолжали молчать – Что кандидаток нет? – Иваныч посмотрел сначала на Сергея, а потом на Виктора. – Да ребят, по-моему, у нас проблемы.

– Нет,– начал Виктор,– найти можно.

– Да не можно, а уже нужно. – Перебил его Иваныч.

– Но этот момент открыл новую проблему в вашей жизни.

–Какую, еще. – спросил Сергей хотя понял к чему клонит Иваныч.

– Секс, это важная составляющая жизни любого мужчины и если вы вытесняете этот факт из своего сознания, то проблема будет больше и больше. Хотя если учесть, что как мужчина вы Сергей еще формируетесь то вы Виктор меня удивляете.

– Да есть у меня девушка. – громко заговорил Виктор, – Но она сюда не пойдет работать. Вернее, была, – добавил он после паузы.

Тема и для Сергея была щекотливой, и он не хотел ее обсуждать сейчас тем более совсем о другом он здесь хотел поговорить он хотел разговора о другом.

– Я подумал об этом, –продолжал Виктор нарочито по-деловому и переводя вопрос о своей девушки к вопросу поиска работника. Александр слегка улыбаясь довольный наблюдал за реакцией приятелей.

– Мне пока продавец не нужен потому, что очереди с первого дня я не ожидаю. Из института я уволился поэтому средства к существованию мне могут дать только эти цветы.

– Ты уволился с работы? – С удивленной улыбкой Сергей посмотрел на приятеля и потянулся к стоящей на столе темной бутылке с шампанским. Он налил себе в бокал, и она опустела. Для него был небольшой шок от того, что Виктор так резко изменил свою жизнь за какую-то неделю. То ли от шампанского то ли от всего, что происходило вокруг, он почувствовал, прилив какого-то веселья и возбуждения.

– За это давай еще по одной. – Иваныч открутил проволочку, и пробка с тугим звуком празднично вылетела в стену.

– Прям новый год какой-то, – смеясь заговорил Иваныч.

– А может и правда новый. Только не год, а что-то другое. – Продолжал он, разливая шампанское и собирая с тарелки остатки ароматной колбасы.

– Новая жизнь может, начинается.– Продолжил за него Сергей, поняв мысль хозяина.

– А почему нет? Большие изменения в вашей жизни я вам точно обеспечу. Или их здесь кто-то не хочет? – Сергей понял, что это вопрос к нему, но шампанское уже пилось легко, а в руках у Виктора оказался его металлоискатель, который он, что-то весело говоря, стал готовить к работе.

– Вот что нам обеспечит новую жизнь. Посмотрите какой красавец. Я его доработал. Сейчас в интернете все можно найти и этот прибор стал мощнее и точнее. Так что вот она наша новая жизнь. Вот за что можно выпить –и он вытянул руку с металлоискателем вперед.

– Да, это так, но мне хочется выпить за карту, которую нашел Сергей потому что именно она поведет нас вперед и может быть даже доведет до цели.

– За тебя Сергей и твою карту. – Они опять разлили по бокалам, но колбаса кончилась и пить стало тяжелее.

– Да Серег, за тебя. – Подвинулся к приятелю, уже достаточно охмелевший Виктор.

–Да ладно- Смутился Сергей -все это вы Александр Иванович. Без Вас мы бы на это не решились.

– Ну кто-то же должен быть взрослым- шутя, но с серьезным взглядом заговорил Иваныч.

– А вообще давайте последнюю за нас потому, что вместе мы совсем справимся, а поодиночке ничего не получится. – Он поднял то, что осталось в бокале и все молча и торжественно выпили, чувствуя какую-то новую силу вокруг себя. Чувствую себя частью этой силы и говорить об этом было сложно и не хотелось, но и терять это чувство тоже не хотелось поэтому пили молча.

– А вы знаете, – начал Виктор, ставя пустой бокал на стол. – Что где-то рядом могут быть сокровища Руковишниковых которые вывезли во время революции из их усадьбы, что на ВерхнеВолжской набережной. Их следы, этих сокровищ обрываются как раз в этой церкви, что рядом. Поэтому если там внизу подземный ход, то может там и этот клад остался. – Сергей помнил это, но не понял зачем Виктор сейчас об этом заговорил. Хотя выпитое шампанское многое объясняет, но заметив изменившееся лицо Александр Иваныча он почему-то подумал, что его опьянение немного преувеличено и тот прекрасно себя контролирует. – Иваныч не спеша поставил бокал на стол и посмотрел на возбужденного Виктора. – Да, я знаю эту историю. Даже скажу больше. Я в ней немного участвовал. – Как. – Виктор понемногу успокаивался.

– Потом обязательно расскажу. – Иваныч как-то остановился и замолчал как бы, не решаясь сейчас о чем-то говорить. – Сейчас не тот случай. – он опять замолчал и улыбнулся- Страшные истории оставим на потом. А пока вот что. – он было потянулся к последней бутылке шампанского, но показав на пустую тарелку с колбасой обратился к Виктору. – Сходи в магазин купи еще что-нибудь, а то шампанское так пить трудно. Здесь около трамвайной остановки хороший выбор. – Виктор, как хозяин понимающе осмотрелся, достал из кармана деньги, но Иваныч сунул ему пятьсот рублей. – На вот, только купи что-нибудь хорошее вкусное, дорогое. Давай, давай мы тебя подождем. – Виктор, изрядно охмелевший, скрылся за дверью.

– А я, пока его нет, с тобой Сергей хотел поговорить. – Сергей попытался собрать все внимание и потерев лицо ладонями присел на край стола.

– Да слушаю.

–Да. – Продолжал Иваныч, отойдя к окну и встав напротив Сергея.

– Я вижу, как ты ко всему к этому относишься. – Не спеша начал он.

–Как? – Зачем-то спросил Сергей.

– Я помню себя в твои годы. Как мне тогда не хватало рядом людей, которые думали бы как я. Интересовались бы тем же. И именно так. – Он запнулся. – Именно ради этой тайны, красоты что ли. Также чувствовали и давали бы мне почувствовать причастность к чему-то такому. А ведь это только здесь в нашем деле и можно найти. Это же связь. Связь истории и архитектуры, религии и политики. Прошлого и будущего. А значит это и есть настоящее «настоящее». Это и есть реальность. Все здесь есть. И мы можем в этом участвовать. – Он замолчал – Вот если бы тогда были со мной рядом близкие, по моим интересам люди, может все бы и не так получилось. – Сергей видел, что Иваныч не притворяется и на самом деле сожалеет об этом, поэтому верил ему и как бы соединялся с ним своими мыслями и чувствами, будто увидел в нем себя и свои не сформулированные мысли, и ощущения.

– Да. – Продолжал Иваныч. – Тогда было другое время. Да конечно. – Он запнулся. – Да ладно. Я просто часто думаю об этом, а высказать никому не могу. А ты, по-моему, так же чувствуешь. Или нет? – Он посмотрел на Сергея и тот чуть заметно кивнул головой. – Мне, вроде, многое уже поздно делать, а тебе в самый раз. А с тобой и я в этом поучаствую. Как ты думаешь?

– Я не понимаю, о чем Вы. – Пытаясь осознать вопрос и вспомнить, может он что-то пропустил в словах хозяина, Сергей с силой провел рукой по лицу.

– Город у нас не большой и с историей богатой. Конечно, есть организации, которые занимаются всем этим. Есть и официальные, и частные лица. Но почему бы нам не создать вроде общества. Группы. Сайт в интернете. Я помогу. Там люди узнают нас, мы узнаем людей. Новые факты. Новые идеи. И нам есть что рассказать и других послушать можно. Как думаешь.

Сергей не ожидал такого предложения и совсем не знал, что сказать.

– Вы что, хотите рассказать о нашей затеи другим? – Удивленно спросил Сергей.

– А ты хочешь рассказать другим? – ответил вопросам на вопрос Иваныч.

Сергей молчал понимая, что это и есть выбор будущего. Или они вместе и только они или рассказать всем и избавиться от тайн, что тоже вполне реализуемо как оказывается. И Иваныч, может быть, даже не против, раз сам предлагает что-то такое. Или это проверка. – Стоп. Это что, проверка,– вдруг подумал он. Или испытание, – он встал со стола и напряженно потянулся ожидая, что Иваныч что-нибудь скажет. Но тот молчал. Сергей молчал тоже.

Сергей понял, что Иваныч ждет его ответа и ничего больше. И решение надо было принимать здесь и сейчас.

– Ну ладно, – неуверенно начал он, – мне кажется о нашем деле никому пока рассказывать не надо. –говорил он не уверенно, но чувствовал, что именно он сейчас принимает решение, которое касается будущего их дела и наблюдать в себе человека, который решает такой важный вопрос было очень неожиданно, и даже какое-то чувство гордости сделало его тверже и значительнее.

– Это да. – вдруг заговорил Иваныч – Здесь я с тобой согласен, но нам нужно как-то создать группу в городе, именно найти таких людей и объединять их вокруг чего-то. Тут всем будет польза. И мы можем узнать что-то важное, и поделится с другими может быть.

– Да, вы правы. Но как.

–Это не просто, но дорогу осилит идущий. Только проблема в том, что я в этом участвовать хочу, но по разным причинам не могу. Но что делать посоветовать смогу. Ну, как мне кажется, ты с этим справишься прекрасно, ну конечно если по началу будешь слушать мои советы.

Сергея немного заколотило, и горячая волна сильнее чем от шампанского ударила в голову.

– Давай Виктору, пока, не будем говорить, у него другие сейчас проблемы. А завтра вечером дома у нас соберемся и уже обговорим что будем делать.

–Ну да, но. – Начал было Сергей, но послышались шаги и Иваныч пошел к двери откуда не спеша с пакетом из которого торчала палка колбасы вышел Виктор.

– Ну, что? – начал он, берясь за нож и разрезая толстыми кусками брауншвейскую, пока Иваныч разливал по бокалам остатки шампанского.

– Ладно, давайте по последней и хватит на сегодня. – Заговорил он как ни в чем не бывало.

– Как по последней, – удивился Виктор –Я что зря ходил? -

– Оставь на завтра. Давайте по последней, а завтра вечером у нас соберемся мы тут с Сергеем кое-что придумали. Надо все обсудить.

– Что придумали? – Виктор выпил бокал шампанского. – Говорили доверие, а сами что-то без меня придумали.

– Доверие,– Иваныч поставил пустой стакан на стол, – это не значит держаться за руки и дружба в засос. Это значит идти вместе в выбранном направлении, решая самостоятельно и эффективно общие проблемы, которые встают на нами выбранном пути. По-моему, так. Тайн нет потому, что кроме идеи нет ничего. А ты решай свои проблемы и готовь аппарат.

–Да аппарат готов вот смотри, – Виктор потянулся к углу где стоял металлоискатель.

–Ладно, – Остановил его Иваныч. – Потом покажешь. Завтра вечером у меня. То есть у нас? – он посмотрел весело на Сергея, – Или у меня? Все пока. Мне пора. – он пожал приятелем руки и уверенно вышел за дверь.

– Что за тайны? – спросил Виктор пока Сергей уплетал куски колбасы. Ему вдруг так захотелось есть, а еще он не знал можно ли рассказывать все Виктору. Хотя и скрывать особо нечего.

– Завтра все узнаешь, – проговорил он жуя

– Я не понял, что за тайны.?

– Да ничего. Мы решили, что надо как-то легализоваться и сделать что-то вроде исторического кружка или группы. – Сергей продолжая жевать стал собираться

–У Иваныча какие-то мысли по этому поводу. В общем, завтра поговорим. Приходи вечером.

Сергей пожал приятелю руку и направившись вверх по улице вспомнил как сказал «мы решили» и непонятное ощущение пробежало по телу. Да, правда, мы решили. А значит и я решил. Значит, идем дальше.

Часть 5.

Александр вышел из такси, и птица звонко свистнув спорхнула с зеленого забора в листву рябины с уже оранжевыми ягодами. За забором два раза грозно рявкнула собака.

– Да я это – Негромко сказал Александр и подошел к глухой калитке. Собака замолчала. Здесь за городом шум растворялся и даже машина, осторожно разворачиваясь на узком асфальте деревенской дороги не могла разорвать тишину и звук мотора вяз среди шелеста деревьев сада. Овчарка ткнулась носом в протянутую ладонь и отбежала в сторону. Александр защелкнул за собой замок и пошел по тропинке из квадратов гранита, которая через несколько метров разделялась на две. Направо за кустарником было крыльцо, а дальше под окнами веранда и сад за ней, а слева вдоль стены дома тропинка спускалась вниз к пруду. Пройдя несколько метров к веранде, он остановился и немного подумав развернулся и быстро пошел по тропинке налево. К пруду можно было подъехать и на машине, чтобы зацепить катер. Небольшой, но высокий и пузатый он стоял на двухосном прицепе готовый к тому, чтобы отправиться на берег. Александр купил его только несколько недель назад и еще ни разу не спускал на воду. Мотор для катера еще не был подвешен и стоял рядом. Овчарка покрутилась немного вокруг и скрылась во дворе дома. Обойдя катер, он посмотрел еще раз как крепить мотор и заглянув с любовью в ящик с инструментами отошел на несколько метров чтобы полюбоваться изгибами форм своего нового любимца.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.