Марша Сандерс
До и после

Не делай зла – вернется бумерангом, не плюй в колодец – будешь воду пить, не оскорбляй того, кто ниже рангом, а вдруг придется, что-нибудь просить.

Омар Хайям

Нью-Йорк, Гринвич Стрит, 180, Мемориальная площадь 9/11

Подошвы любимых – и последних в моем оскудевшем гардеробе – туфелек от «Джимми Чу» скользили по промокшей плитке, но я не сбавляла шаг и неслась вперед, не выпуская зонта из рук. До собеседования оставалось пятнадцать минут. Ровно столько же – до открытия обсерватории Ван Ворлд¹, и это с каждой секундой приближало к нулю мои шансы пробиться без очереди к лифтам. Туристам даже дождь не был помехой – небольшими стайками они стекались к входу во Всемирный торговый центр от сабвея, с Мемориальной площади и из близлежащих кафе. Что они вообще собираются увидеть в такую облачность?

Перехватив зонт, я перебежала дорогу перед нерасторопным таксистом. В ответ он недовольно надавил на клаксон.

– В ухо себе погуди, – буркнула я, не оборачиваясь.

Три года назад я не ходила пешком и не ездила на такси – на встречи меня привозил личный водитель. Я и на работу устраиваться не планировала и надеялась вместе с отцом заниматься фондом, но он так и не посвятил меня в тонкости семейного бизнеса из-за обвинения в хищении. До тюремного заключения тогда не дошло, адвокаты пошли на сделку с прокурором. Отец вернул деньги на счета акционеров, компенсировал им моральный ущерб, покрыл судебные издержки… и застрелился, оставив нам с матерью выплаты по кредитам и квартиру в Верхнем Ист-Сайде, выставленную на продажу за долги.

– Мисс, у вас не найдется доллара? – из-под навеса стройки возле перехода высунулся темнокожий бездомный.

Улыбаясь потрескавшимися губами, он протянул мне банку для мелочи.

– Сожалею, у меня только карта, – отшатнулась я.

На которой, кстати, нет денег.

Бездомный пробормотал вслед какое-то замысловатое ругательство. Надеюсь, мне не придется встать рядом с ним с такой же банкой. Глубоко вздохнув, я гордо подняла подбородок и вошла в стеклянные двери Всемирного торгового центра. Плевать, что я получила всего одно приглашение на собеседование, да еще и от компании, которую возглавляет мой бывший ботан-одноклассник. Плевать, что здесь мне могут предложить лишь должность ассистента. Плевать, что я два месяца не платила за квартиру, а в моем холодильнике осталась только просроченная пачка маргарина.

Стряхнув капли с лацканов кашемирового пальто, я подошла к стойке ресепшен:

– Старлин Монро в «Хант Индастриз».

И плевать, что мне пришлось солгать. Монро – девичья фамилия матери. Устав от отказов, я изменила резюме, и только тогда мне, наконец, позвонили. Плевать на всех. Я получу эту работу! И все наладится.

Блеснув жемчужными винирами, блондинка выдала мне временный пропуск и указала направление к лифтам. Вопреки ожиданиям, очереди возле них не было. Я зашла в свободную кабину и практически нажала кнопку с двумя семерками, когда в закрывающиеся двери протиснулся крепко сложенный мужчина.

– Семьдесят восьмой, пожалуйста, – попросил он, отходя к задней стенке и оставляя за собой легкий шлейф парфюма. Явно недешевого.

Дежурно улыбнувшись, я снова ткнула в светящуюся панель. Корпорация «Хант Индастриз» занимала два этажа. Вполне вероятно, что этот накачанный красавчик станет моим коллегой. Я осторожно покосилась в его сторону и принялась с любопытством рассматривать, пока он не отрывался от смартфона. Его лицо показалось мне знакомым – кажется, я видела статью с ним в каком-то журнале. Стильный пиджак, дорогие ботинки и часы, стрижка из салона. Ставлю на финансовый или юридический отдел. Неплохой вариант для поклонника – такой вряд ли будет скупиться на подарки. Еще и обручального кольца нет. Надо с ним пофлиртовать. Я кокетливо поправила прядь волос и принялась копаться в сумке. Что же из нее «случайно» выронить? Кредитку? Или ключи?

Пока я решала, телефон потенциального бойфренда разразился мелодичной трелью.

– Хант, – небрежно бросил он, принимая вызов. – Да, готовьте документы, я буду через две минуты.

Плотоядная улыбка сползла с моего лица. Вот черт! Я поднималась в лифте с владельцем компании! И когда только толстяк Дэнни успел скинуть с полсотни фунтов? Я испуганно отвернулась к панели с кнопками – не хватало еще, чтобы он меня узнал. Цифры на табло быстро менялись, отсчитывая этажи, но мне казалось, что лифт ползет как машины по Пятой авеню в час пик.

Все-таки жизнь – та еще шутница. Или просто стерва. Иначе не объяснить тот факт, что самую популярную девчонку в школе не принял ни один университет Лиги плюща², а задрот с прыщавым лицом с легкостью получил стипендию в Беркли³. Да еще и создал собственную корпорацию.

Нервно постукивая мыском туфли по натертому до блеска полу, я не сводила взгляда с панели. Шестьдесят шестой, шестьдесят седьмой… ну же! Шевелись, проклятая груда железа! Шестьдесят восьмой, шестьдесят девятый… Неожиданно на потолке что-то заскрежетало, а лифт судорожно дернулся и замер. От резкого толчка подогнулись колени, но я все же смогла устоять на ногах. Отчасти этому способствовала крепкая рука Ханта, придержавшая меня за локоть.

– Мисс, вы в порядке?

– Д-да, – выдавила я, стараясь не поворачиваться к нему лицом.

– Позвольте, я свяжусь с аварийной службой.

Я с готовностью посторонилась. Пока Хант через хрипы динамика объяснял диспетчеру, что мы застряли, я старалась не таращиться на него слишком откровенно. Это удавалось с трудом. Слишком впечатляли произошедшие перемены – если раньше рубашка еле застегивалась на свисающем через ремень животе, то сейчас брюшка не наблюдалось, зато бицепсами он явно мог рукава порвать.

– Нас скоро освободят, – пообещал Хант, закончив воевать с кнопками.

– Чудесно, – я отвернулась к зеркальной стене и сделала вид, что изучаю правила пользования лифтом.

Я видела в отражении, что Хант пристально рассматривает меня, и уговаривала себя успокоиться – нервное поведение привлечет лишнее внимание. Корпорация большая, он даже не узнает, что я на него работаю. Собеседование будет в отделе кадров, и до руководства меня не допустят. Ассистент – слишком простая должность, чтобы Хант тратил время на кандидатов. К тому же прошло пять с лишним лет, не факт, что он вообще меня помнит. В школе его травили все подряд, а я всего-то пару раз поиздевалась в старших классах.

– Старлин Шипман?

Я мысленно выругалась. Он все-таки не забыл. И теперь меня точно не возьмут на работу.

Старшая школа Ист-Сайд, за трибунами стадиона, после игры «Орлов» и «Бизонов»

– Ну же, поднимай свою толстую задницу, – Эм Джи нависал над лежавшем на земле Хантом, а тот испуганно прятал лицо. – И скажи еще раз, какая команда лучшая?

Остальные футболисты и вся группа поддержки обступили их со всех сторон, чтобы от школы не было видно происходящего.

– «Орлы», – выдохнул Хант через щель в ладонях.

Его футболка с эмблемой «Бизонов» намокла от пота.

– Тогда какого хрена ты притащился на нашу игру в этом дерьме?

– Осторожно, тренер идет, – предупредила Латиша, высунувшись из-за трибуны.

– Пофиг, – пожал плечами Эм Джи.

За дисциплиной в Ист-Сайде пристально следили, но квотербеку⁴ все сходило с рук.

– Малыш, нам же не нужно, чтобы директриса снова звонила твоим родителям и вынимала мозг? – я нежно погладила Эм Джи по плечу. – К тому же этот неудачник уже все понял. Верно, Дэнни?

– Да, – простонал Хант.

– Запомни, вонючка, – не унимался Эм Джи. – Никто не смеет позорить «Орлов».

Хант испуганно закивал.

– А чтобы он не вонял, давайте его освежим, – со смешком предложила я. – Эй, кто-нибудь, дайте бутылку.

– Лови, – Латиша кинула мне свою.

– Теперь наш Дэнни будет чистеньким, – я открутила крышку и вылила протеиновый коктейль Ханту на штаны.

– Все, проваливай, – рявкнул на него Эм Джи.

Неуклюже косолапя, Хант побежал к школе, а мы долго хохотали ему вслед.

Всемирный торговый центр, пассажирский лифт номер четыре, где-то между семидесятым и семьдесят первым этажом

– Что ты здесь… – он перевел растерянный взгляд на кнопку с номером этажа, словно надеялся найти ответ там, и, наконец, сообразил: – Погоди-ка, ты едешь в отдел кадров! Ты решила устроиться на работу… ко мне? – Пока я пыталась придумать достойную ложь, Хант продолжал забивать гвозди в гроб моего самолюбия: – Не припоминаю, чтобы мы искали специалиста в отдел, отвечающий за сферу развлечений.

Конечно. Теперь он будет меня троллить. Давай же, вспомни еще наши короткие юбки, обтягивающие топы, прыжки и кричалки.

– После всего, что было, ты, конечно же, вправе попрекать меня прошлым чирлидера, – раздраженно бросила я, скрестив руки на груди. – Но это удар ниже пояса.

– При чем здесь оно? – Хант умело изобразил непонимание. – Ты же собиралась делать карьеру на телевидении.

Неужели он и это помнит?

– Я закончила факультет менеджмента в Бруклинском университете, – отрезала я, чтобы закрыть неприятную тему несостоявшихся планов. – И меня пригласили в «Хант Индастриз».

– Уверена, что хватит опыта? – зеленые глаза насмешливо прищурились.

– Господи, Хант! – я всплеснула руками. – Тебе действительно нужно услышать это от меня, чтобы забыть о детских обидах? Хорошо, раз сегодня час расплаты, наслаждайся. Нет, я не уверена! И мне страшно, что я могу не получить даже несчастную должность ассистента. А еще мне стыдно, что я вынуждена биться за полтора квадратных ярда опенспейса – твоего опенспейса – чтобы меня не выкинули из квартиры и не отобрали машину у мамы. И если бы я могла, то за милю обошла бы твою корпорацию, только я никому не нужна со своим дипломом! Теперь ты доволен? Или мне еще за тот протеиновый коктейль прощения попросить?

Лицо Ханта посерьезнело.

– Знаешь, Шипман, пять лет назад я бы позлорадствовал, – он криво усмехнулся. – Серьезно, я каждую ночь мечтал, что тебя машина собьет.

– Вот уж спасибо, – огрызнулась я.

– Но сейчас, – он равнодушно пожал плечами. – Это все неважно. Мне больше нечего доказывать и некому мстить. И мне жаль…

– Не надо меня жалеть! – взвилась я. – Уж лучше скажи, что нужно сделать, чтобы ты не запорол мое собеседование?

Я не замечала, что меня трясет, пока Хант не сжал мои плечи. На глаза наворачивались слезы, но я выдержала полный сочувствия взгляд.

– Мне жаль, Шипман, – в его голосе не было ни намека на издевку. – Но не тебя – сильные личности не нуждаются в жалости – а того, что обстоятельства сложились не самым лучшим образом.

От растерянности я не нашлась, что ответить.

– Не знаю, что ты там себе надумала, но у меня нет ни времени, ни желания гоняться за призраками из прошлого.

Черт. Он не только привлекательный, но еще и умеющий прощать. Уж лучше бы Хант надо мной издевался – тогда бы я не чувствовала себя настолько униженной.

– Если твою кандидатуру сочтут достойной, ты получишь эту работу, – продолжал он, не разжимая пальцев. Я чувствовала, как тепло его ладоней проникает через промокшую ткань и… успокаивает. – А то, как ты себя проявишь, зависит только от тебя.

– Спасибо, – сдавленно пробормотала я и поспешила отстраниться.

Неожиданно лифт качнуло. Охнув, я рефлекторно вцепилась в первую попавшуюся опору – предплечье Ханта. Свободной рукой он придержал меня за талию и обеспокоенно посмотрел на потолок.

– Мы же… не упадем? – шепотом поинтересовалась я, проследив за его взглядом.

По спине пробежал холодок страха. Мои познания в конструкции лифтов были несильны. Обычно в фильмах в них всегда срабатывали тормоза, но жизнь – не кино. И вдруг мы разобьемся?

– Хочешь успеть покаяться? – усмехнулся Хант. – Помолимся о спасении душ?

– Ты еще поцеловаться на удачу предложи, – фыркнула я, нервно озираясь.

– Неплохая мысль, – горячее дыхание обожгло мою щеку.

Я удивленно вскинула брови. И почему-то стушевалась. Он же это несерьезно? Хант продолжал улыбаться, наблюдая за моей реакцией. Только я открыла рот, чтобы сострить в ответ, как лифт снова дернулся.

– Господи, я не хочу умирать! – жалобно заскулила я.

Нас сильно тряхнуло и рывком потащило вверх. Спустя несколько секунд лифт снова замер, а потом за спиной что-то громко звякнуло. Зажмурившись, я прижалась к Ханту, ожидая, что пол вот-вот уйдет из-под ног, и мы рухнем в шахту. Вместо этого я услышала насмешливый шепот:

– Шипман, мы приехали.

На табло над его головой светилась цифра семьдесят восемь. Я обернулась и увидела двух рабочих в комбинезонах, которые придерживали раскрывшиеся створки дверей.

– Вам лучше воспользоваться другим лифтом, этот запустим только после повторной диагностики, – предупредил один из них.

Я отскочила от Ханта, словно нас застукали за чем-то аморальным. Не переставая улыбаться, он вышел в лобби первым и театрально раскинул руки:

– Добро пожаловать в «Хант Индастриз».

Рассматривая светящийся логотип во всю стену, я шагнула следом:

– А размер для надписи ты выбирал, явно руководствуясь размером… амбиций.

– Ты еще потолок конференц-зала не видела. Возможно, увидишь, если, конечно, пройдешь собеседование, – он все-таки не мог не поддеть меня в отместку.

– Ладно, ладно, – я в примиряющем жесте выставила ладони перед собой. – Один – один. И давай больше не будем соревноваться в злословии.

– Тогда удачи, – подмигнул мне Хант. – Только не застрянь в лифте снова. В отделе кадров любят пунктуальность.

Я вернула ему улыбку:

– Пожалуй, пройдусь пешком.

Развернувшись, я уверенно зашагала к двери на лестницу. И неожиданно поймала себя на мысли, что думаю не о собеседовании, а о том, смотрит ли Хант мне вслед.

Нью-Йорк, Мюррэй Стрит, 75, бар «Клуб семьдесят пять»

В полумраке помещение бара казалось огромным, хотя на самом деле шестьдесят квадратных ярдов зала вмещали всего пятнадцать крошечных столиков. Несколько из них приткнулись возле сцены, остальные стояли вдоль кирпичных стен, завешанных фотографиями известных джазменов. Коллеги частенько ходили в этот бар. Одни из-за концертов, другие за компанию, а третьи из-за близости к офису – от здания Всемирного торгового центра до Мюррэй Стрит было всего два блока. Сегодня я пригласила сюда подруг, чтобы поплакаться.

– Ну и толкучка, – присвистнула Никки, когда мы зашли внутрь. – Говорила же, в пятницу вечером здесь нечего делать.

В зале было полно народа – ценители джаза заняли все свободное пространство у сцены.

– Плевать, сядем возле стойки, – отмахнулась Глория. И приветливо улыбнулась бармену: – Три фирменных коктейля для трех усталых офисных лошадок.

Бармен понимающе кивнул и придвинул нам бокалы.

– Пока не вижу достойных кандидатов, – с тоской в голосе резюмировала Никки, изучив публику в зале. – Если только вон тот пухленький, у стены справа.

Со времен старших классов она не уходила с вечеринок одна и в спутники всегда выбирала парней в теле.

– Ты когда-нибудь успокоишься? – усмехнулась я, проследив за ее взглядом.

И наткнулась на знакомую физиономию – водитель Ханта с блаженной улыбкой на лице слушал контрабасиста. Тот энергично перебирал струны и пританцовывал в такт.

– Это Юджин, добряк и сладкоежка. Живет в Бронксе, болеет за «Янкиз»⁵ и, судя по всему, обожает джаз. Вас познакомить?

– Вот еще, – Никки расстегнула верхнюю пуговицу на блузке. – Сама справлюсь.

– Хватит, – осадила ее Глория. И, поправив очки, добавила серьезным тоном: – Мы встретились не ради тусовки, а чтобы отметить новую должность Стар.

В университете ее считали занудой, но мне, наоборот, нравилась педантичность. За исключением сегодняшнего дня.

– Повышения не будет, Гло, – с тоской в голосе призналась я. – Я запорола проект.

Никки перестала картинно улыбаться Юджину, а Глория возмущенно шлепнула ладонью по барной стойке.

– Не верю! Ты разве что не ночевала на работе.

– Увы, это не помогло подписать контракт с китайским подрядчиком, – со вздохом продолжала я. – Я отправила сотни писем, звонила днем и ночью… я даже переводчика наняла, чтобы составить запрос на китайском! И все впустую.

– Может, найти кого-нибудь еще? – предложила Никки.

– Думаешь, я не предлагала? Я уже и сметы от трех потенциальных поставщиков успела получить, но Хант уперся и хочет именно китайцев. А они не отвечают ни на письма, ни на звонки… – я залпом опрокинула в себя содержимое бокала и даже не поморщилась. – За собственные деньги я наняла курьера в Гонконге, чтобы он лично вручил письменный запрос… и этот недоумок заявил, что по названному адресу такой компании нет!

На сцене вокалистка с мощным сопрано продолжала напевать о любви. Мелодия казалась печальной и вгоняла в еще большее уныние. Не задавая вопросов, бармен потянулся за бутылкой. Я благодарно улыбнулась и, еле дождавшись, когда он наполнит бокал, сделала большой глоток.

– Сегодня Хант отозвал контракт. Хотя там, по сути, и отзывать было нечего. Так что сидеть мне в ассистентах до конца дней.

Подруги в один голос принялись меня утешать, и после четвертого или пятого коктейля я почувствовала себя лучше. В конце концов, промахи случаются у всех, и я еще найду способ реабилитироваться.

Обсудив планы и договорившись встретиться на следующей неделе, мы разошлись – Глория домой, Никки за столик к Юджину, а я отлучилась в дамскую комнату. От крепкого алкоголя пылало лицо и плыли мысли, я долго умывалась, чтобы хоть немного протрезветь. Кое-как поправив макияж, я вернулась в зал и обнаружила у барной стойки Вивиан Мейсон – заместителя Ханта, которую в офисе за глаза называли не иначе как «стерва Вив». Она напоминала мне героиню Мэрил Стрип в фильме «Дьявол носит Прада» – ей тоже не пытались возражать и с опаской отводили взгляд, когда она проходила мимо.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Обсерватория Ван Ворлд – смотровая площадка на сто втором этаже Всемирного торгового центра.

Вернуться

2

Лига плюща – ассоциация восьми престижных американских университетов (университет Брауна, Гарвард, Дартмут, Йель, Колумбийский университет, Корнелл, Пенсильванский университет, Принстон).

Вернуться

3

Беркли – один из четырнадцати колледжей Йельского университета.

Вернуться

4

Квотербек – позиция игрока команды нападения в американском и канадском футболе.

Вернуться

5

«Янкиз», они же «Нью-Йорк Янкиз» – профессиональный бейсбольный клуб, базирующийся в Бронксе.

Вернуться