Пол Даркейн
Дурь

Глава 1

Почти весь пол в кровавых следах, местами перемешанный со стеклами и поломанной мебелью. Плохое освещение комнат дополняет мрак и без того кошмарной обстановки. Затхлая квартира, помимо начиненного разгрома, прекрасно напоминает еще и химическую лабораторию в домашних условиях. Здесь определенно что-то изготовляли, но вдруг появились либо злостные конкуренты, либо бандиты, которым вовремя не заплатили мзду, либо еще кто с ненормальным психическим здоровьем. Это можно было предположить, основываясь на первых впечатлениях тотальной разрухи и хаоса, усеянного вокруг. Гнилую мертвую тьму периодически освещают вспышки молний ночной грозы, делая этот пейзаж еще более мрачным.

Сотрудники милиции стоят в прихожей и освещают тусклыми фонариками изуродованные тела, раскинутые по коридору. Было немного жутковато проходить дальше, поскольку хватало и коридора, чтобы весь ужин тут же вышел наружу. Нечасто встречаешь такие случаи из жизни. Все же лучше, когда о них рассказывает кто-то другой, чем самому стать свидетелем. Помимо милиционеров на это все смотрит и Настя. Ее холодный взгляд чувствуется даже сквозь широкие зеркальные очки, а черный стиль ее одежды на фоне грозы отлично дополняют зловещую обстановку.

Маленькие шаги тяжелых военных ботинок продвигают начальницу отдела по контролю за оборотом наркотиков по липкой спекшейся крови, перешагивая трупы людей и периодически похрустывая кусочками стекол и щебенкой того, что когда-то называлось мебелью. Дойдя до середины коридора у входа в гостиную, Настя оборачивается, чтобы посмотреть на доблестную милицию, которая почему-то не стремится быть доблестной. Однако, обратив внимание на злобный взгляд девушки и поняв, что, стоя на месте, им лучше не станет, милиционеры все-таки решаются ступить в коридор.

– Чего встали? Страшно? – Возмущенным и начальствующим тоном спрашивает Настя у сотрудников милиции.

– Не каждый день такое увидишь. – Пугливо отвечает один сотрудник. Очевидно, они либо недавно служат в милиции, либо такого зверства еще не наблюдали. И с такими людьми Насте приходится работать.

Кухня вся перевернута кверху ногами. Скорее, похоже на торопливый обыск. Можно уже и сейчас предполагать, что главное действие спектакля происходило в гостиной, а не здесь. И действительно. Одного из сотрудников чуть не вырвало от увиденного. Кроме того, что к ботинкам прилипает кровь, тела убитых были настолько изуродованы, что опознать их можно только по их документам. Настя медленно входит в гостиную, не осторожно перешагивая улики преступления, и подходит к красному столу. Стол внешне ничем не отличается от пола за исключением еще рассыпанного белого порошка, наполовину смешанного с кровью и грязью. Кроме того, стол – это, пожалуй, единственное, что осталось в гостиной целым. Сняв перчатку, девушка протягивает указательный палец и зачерпывает небольшое количество белого порошка.

Знакомый привкус.

– Идиоты. – Вслух замечает она, будто уже обо всем догадалась.

За сотрудниками аккуратно на носочках в комнату шагает криминальный эксперт ФСБ Алексей Витков. Он уже понял, что лучше бы поехал сюда в рабочей одежде, а не в своей домашней. Повсюду грязь и кровь, которые могут прилипнуть к его дорогой куртке. Оставлять свою одежду на экспертизу у него желания точно нет.

– Матерь Божья! – Вскрикивает эксперт, чуть не задев дверной косяк. Он вообще не любит грязь. – Как же тут грязно!

Алексей Андреевич Витков работает криминальным экспертом в ФСБ не первый год. Он всегда был смышленым в своей работе, быстро схватывал на лету любую информацию и все то, что видел перед собой, а дедукция позволяла сделать в большинстве случаев правильный вывод еще до экспертизы. В этот раз дедукция Алексея также не подвела, но вывод пока сделать сложно. Эксперт аккуратно подходит к столу, дабы не задеть улики, и начинает оглядывать то стол, то Настю, будто пытаясь найти в них сравнение.

– А ты почему не в халате? – Спрашивает Настя, также вопросительно оглядывая своего криминалиста.

– Сразу из дома сюда, потому и не переоделся. – Отвечает Витков и, будто чувствуя подвоха, добавляет встречный вопрос. – А что?

Настя пожимает плечами, давая понять, что она сама не понимает ответа на этот вопрос.

– Я привыкла тебя видеть в накидке для ненормальных. – Отвечает она, намекая на халат криминалистов.

– Спасибо за комплимент. – Отвечает он и, после старания сделать паузу задумчивого человека, решает перевести тему. – Я думаю, что завтра мы уже восстановим картину произошедшего и установим личности убийц, какими бы они аккуратными не были.

Девушка молчаливо оглядывает комнату еще раз и добавляет:

– Я в этом даже не сомневаюсь, учитывая то, что здесь были не люди, а стадо слонов, обессмертивших себя на всем, что только можно найти. – Ее взгляд перевелся наверх. – Даже на потолке.

– Ну, это уже мы определим. – Отвечает Витков, после чего подходит к трупу у стола и бросает свой грозный взгляд на сотрудников милиции, пугливо стоявших у входа в гостиную. – Помогите перевернуть это тело. Чего вы там встали?

Первый сотрудник покосился от того, что услышал, будто его хотят заставить нырять лицом в туалетные отходы.

– Ну, уж нет! – Отвечает и второй. – Я к этим монстрам не притронусь!

– Давайте, не ворчите, а то мы так всю ночь тут проведем. Тем более, что здесь уже попахивать начинает. – Заявляет Витков.

Попахивать – это еще мягко сказано.

***

А между тем Москва окончательно оклемалась от ночной грозы. В столице России давно уже утро и светло. Теплая осенняя погода довольно быстро справилась с остатками ночного дождя, и практически везде уже было сухо, но приятный запах от ночной грозы все еще оставался в воздухе. Город живет активной жизнью, чьи улицы восхищают туристов красивыми парками, роскошными отелями и ресторанами, а Славянская площадь экзотическими, яркими как бабочки, автомобилями.

По тротуарам пестреют молодые девушки в коротких юбках, почти полностью оголяя свои длинные ноги. К одной такой девушке подкатывает роскошный спортивный автомобиль и равняется с ее скоростью ходьбы, выдавая громкие звуки мощного двигателя в знак приветствия. Девушка с улыбкой садится в салон машины, и та резко разгоняется вперед, оглушая площадь своим ревом.

На редкость свободные центральные улицы города также не могли не радовать и русских «медведей спарко». Старые советские автомобили скользят по площади, разрывая воздух лишенными своих глушителей советскими двигателями, будто бы друг друга перекричать хотят. Обязательным атрибутом украшения таких машин являются дешевые наклейки брендов автоспорта. Без них гонщики – это уже не гонщики.

Среди красивых и дорогих автомобилей черный и наглухо тонированный «Рейндж» проскакивает едва ли замеченным. От своих собратьев, которых здесь много, он отличается внешне мелкими изменениями в кузове и правительственными номерами ФСБ России. Главное его отличие от собратьев заключается во внутренних компонентах. Это многотонный бронированный танк с усиленным кузовом, полностью переделанной подвеской и очень мощным двигателем, чтобы всю эту тяжесть тащить по дороге с достаточной легкостью, дабы тонны брони не ощущались. Это самый настоящий монстр в теле неуклюжего толстяка. Он даже по размерам немного больше, чем должен быть. Найдя свободное место, внедорожник паркуется и затихает, никому не мешая.

Бросается он на глаза прохожим людям тогда, когда из его водительской стороны выходит маленькая, худощавая и очень молодая девушка, в длинном черном пальто, джинсах и черной кофте, с широкими зеркальными очками и прядью длинных черных волос, свисающей на пол лица. Это та самая начальница ОКОН, которая еще ночью была на месте преступления. На ней обуты те же военные ботинки, которые должны были пойти на экспертизу после того, как Настя ими растоптала множество улик. Она оглядывается по сторонам и, заметив интересующую ее цель, направляется к скамейкам в парк.

На одной из скамеек сидит крупный коренастый мужчина, по силе которого мог сравниться тяжелый боксер со стажем или даже культурист. Он отрывает свой взгляд от газеты и поворачивает голову в сторону присевшей рядом начальницы ФСБ. Она какое-то время ковыряет глазами асфальт, после чего решает заговорить.

– День сегодня что-то плохо начался. – Возмущается она. – Точку Мада стерли, криминалист пришел в домашней одежде, а ты. – Выражение ее лица становится озлобленным, а тон повышается, когда она замечает газету в руках здоровяка. – Ты читаешь бульварные бредни?!

– Я не читаю бульварные бредни, это для прикрытия. – Оправдывается здоровяк и опускает газету. – А анекдоты я уже все перечитал.

– Дай сюда эти бумажки! – Все также злобным тоном Настя вырывает у соседа газету и начинает ее нервно листать.

Мужчина на одной лавочке с Настей – это Михаил Конов, ее заместитель. Он улыбчиво наблюдает за ее поведением, но затем решает перейти на разговоры по работе.

– А что ты мне скажешь по поводу этой точки? Предположения есть какие-нибудь? – Спрашивает он.

Настя делает вздох, демонстрирующий ее разочарование. Она перестает листать газету и устремляет свой взгляд куда-то в дальнюю точку, но понять, куда именно, сложно из-за ее очков.

– Было похоже на донос… странно… – Задумчиво отвечает она.

– Наркотики там были? – Спрашивает Михаил, пытаясь разобраться в случившемся.

– Все вынесли. – Также задумчиво отвечает она. Затем она будто что-то вспоминает и решает встать со скамейки. – Пойдем, прогуляемся. – И резко переменившимся лицом на злобное грубо возвращает газету своему напарнику. – И выкинь эти бумажки!

Михаил выбрасывает газету в урну и поспевает за своей начальницей. Они направляются вдоль площади и идут с такими умными выражениями лиц, будто надо изменить весь мир, но как это сделать, в голове не укладывалось.

– А что насчет улик? – Продолжает задавать вопросы Михаил.

– Улик там как гавна. – Улыбчиво отвечает Настя. Выражение ее лица выглядит так, будто она бы смогла совершить это же преступление в тысячи раз аккуратнее. – Такое ощущение, что туда запустили стадо горилл, и эти гориллы упорно искали бананы. Но бананов, к сожалению, не оказалось, и они выместили свою злость на хозяев.

– Ну, значит, мы их быстро найдем. – Улыбается в ответ напарник.

– Знаешь, Миш, что меня больше всего смущает? – Девушка останавливается, озирает своего напарника и, повысив свой тон, продолжает. – Как?! Как какие-то тупорылые гориллы узнали об этой точке?! Для этого нужны хоть какие-то мозги, а здесь ими и не пахнет!

В действительности, она права. Это преступление выглядит слишком противоречивым.

– Может, туда закинули пушечное мясо? – Предполагает Михаил. – Но тогда если это мясо и если оно еще живо, будет по-любому ликвидировано.

– Пушечное мясо. – Настя задумывается над предположением напарника. – Значит, нам надо их найти, а затем мы сможем использовать их в качестве свидетелей.

Михаил Алексеевич Конов служил в милиции верой и правдой уже тринадцать лет. После первой чеченской кампании, в которой он участвовал как командир взвода, Михаил пошел работать в ОВД Москвы, потому что больше ничего он не умел.

Михаил Конов, он же напарник Насти в отделе по контролю за оборотом наркотиков, имеющего аббревиатуру ОКОН, ФСБ России, является заместителем и внештатным телохранителем своей маленькой и хрупкой начальницы, хотя последняя должность была придумана им самим. Спустя бесконечно тянувшиеся годы службы в ОВД, он случайно наткнулся на нее и помог задержать одного важного для нее преступника. Тогда он даже не знал, что эта девушка пришла как новый начальник недавно сформированного отдела ФСБ. Да и выглядела она совсем молодой, что удивляло еще сильнее. Как ей удалось попасть на этот пост, не знает никто, но ее послужной список очень быстро оправдал свое штатное место, и через два года – в свои двадцать четыре – она уже стала капитаном ФСБ.

После помощи в расследовании Настя предложила Михаилу место заместителя в своем отделе, и уже через полгода он, наконец, был повышен в звании до капитана, которое так ждал на службе в ОВД. Вскоре их совместная работа в отделе переросла в нечто большее, чем профессиональные обязанности. У них было свое совместное дело, по которому Михаил и начал предполагать, как она попала на такую высокую должность. Но это было лишь предположение и только у него одного. За два года работы капитан Конов догадывался, но не осмеливался спросить в лицо, как Настя стала начальником, а изучив ее лучше, стал только еще больше бояться.

Анастасия Чико никогда никого не слушала, кроме своего дяди и, за редким исключением, гендиректора ФСБ генерала Вадима Николаевича Нечепуренко. Со всеми перечила, а порой ее голос звучал настолько угрожающе, что многие предпочитали с ней не связываться вообще. Весь штаб ФСБ боялся с ней спорить, а генерал Нечепуренко всегда ее защищал. Потому что за два года работы на своей должности послужной список начальницы ОКОН заполнился десятками раскрытых дел, как мелких, так и крупных, которых не под силу было решить даже офицерам высокого звена с большим многолетним стажем.

Маленькая худощавая девочка, ростом достигшая 157 сантиметров, нагнетала страх как на сотрудников ФСБ, так и на наркомафии, банды и преступные группировки, занимавшиеся наркоторговлей. Откуда у нее была такая власть, многие подозревали, но узнавать не осмеливались. Юридически докопаться было невозможно, поскольку у нее есть все нужные документы для службы в этом штате. К тому же, документы на должность начальника ОКОН неизвестным образом то исчезали, то вновь появлялись, то каждый день менялись. Глубже копать уже не мог никто, потому что Федеральная мистика является полностью секретной и защищенной даже от своих глаз. Еще одни слухи проскальзывали, что генерал Нечепуренко являлся для Анастасии Чико неким дальним родственником. После появления этой теории дальнейшие спорные дела решили больше не трогать в своих же интересах.

Напарники идут вдоль бульвара, каждый раздумывая о своем. Настя молчит до тех пор, пока Михаил не решает ее потревожить.

– Ну, так что с этой точкой? – Спрашивает он, давая понять, что сам ничего не придумал.

– В общем, такие варианты. – Задумываясь, отвечает она. – Точка тихо-мирно существовала, пока не появился тот, кто мог продать информацию. Это как первый вариант.

– Второй вариант, например, кто-то их долго выслеживал. – Добавляет свое предположение напарник. – Это опасный бизнес. Наверняка кто-то пронюхал и решил избавиться от конкурента.

– Возможно. – Тихо соглашается с ним начальница. – Мад – не такая уж известная личность, чтобы избегать войны с ним.

– Не это ли для нас положительная сторона? – Спрашивает Михаил оптимистичным тоном.

– Пока есть он, и пока есть другие, у нас есть и работа. – Отвечает Настя, будто сразу поняла, о чем ее напарник подумал.

– А пока есть работа – есть и деньги. – Улыбнулся Конов. Но потом его улыбка сменяется на пугливость, когда он замечает озлобленное лицо своей начальницы. Она его озирает так, будто Михаил сам был тем преступником.

– Тебе денег, что ли, не хватает? – Ругает она Михаила и указывает на его живот. – Посмотри на свое откормленное брюхо! Совсем зажрался на этой работе!

– Я не зажрался. – Начал оправдываться напарник, пытаясь вставить свои шутки, чтобы успокоить начальницу. – Я просто привел лирическое отступление.

– В моем отделе отступать запрещено, ты это прекрасно знаешь! – Настя этой шутки совсем не поняла.

– Лирикой-то можно? – Продолжает оправдываться шутками Михаил.

– Можно Машку за ляжку! – Твердо отвечает Настя. Она это выражение уже слышала от офицеров, когда у них какой-то солдат что-либо просил со слов «можно».

– Это приказ? – Продолжает ехидничать напарник.

– Это лирическое отступление. – Огрызается Настя.

– Но отступать же нельзя. – Снова решает пошутить Михаил, но, по всей видимости, он тут немного перестарался. Он даже почувствовал накопившуюся ярость своей начальницы.

– Не беси меня!!! – В отчаянном крике произносит она. – Ты доиграешься, я тебя пристрелю когда-нибудь!

– Прости, я немного перестарался. – Отвечает Михаил, пытаясь сгладить накалившуюся обстановку.

Да, к сожалению, ему досталась начальница с очень странным чувством юмора.

***

Наутро следующего дня раздается долгожданный звонок из отдела криминальной экспертизы, сообщивший о готовых результатах вчерашнего преступления, и Настя с Михаилом тут же мчатся за ними, влетая в лабораторию ФСБ. В голубом помещении, обставленном разнообразными приборами и техникой, за столом сидит молодой помощник криминалиста в белом халате. Он держит папку с результатами на тот момент, как в кабинет ворвались сотрудники ОКОН. Только он хотел открыть рот, как Настя тут же вырывает у него папку и начинает листать.

– Но постойте! – Возмущается парень. – Это же документ о заключении!

Он хотел встать, как сразу был посажен здоровяком обратно в кресло.

– Сидите на месте. – Объясняет свой жест Михаил. – С вашим документом ничего не случится.

– Я знаю, что это за папка. – Добавляет Настя, продолжая листать ее, как дешевый глянцевый журнал.

Она останавливается на одной из страниц и, не отрываясь от этой страницы, силой подтягивает к себе своего напарника.

– Вот, смотри. – Указывает она на фото опознанных подозреваемых.

– Я это тело не знаю. – Возмущается Михаил, демонстрируя свою презренность, как это делает и его начальница.

Она перелистывает страницу дальше.

– Какая-то обезьяна. – Вслух комментирует она фото еще одного подозреваемого.

– Да, похожа. – Тихо кивает Михаил, соглашаясь с ней.

– А этот еще и сбежал из тюряги. – Продолжает она, демонстрируя своим выражением лица всю ненависть к таким преступникам.

Помощнику криминалиста надоедает это терпеть. Он решает влезть в бурную критику заключенных.

– Он не сбежал, а досрочно освобожден за хорошее поведение! – Возмущается он.

– Досрочное освобождение – это легальный побег. – Спокойно объясняет ему начальница ОКОН, но потом меняет свой тон на озлобленный, демонстрируя выражение ненависти на своем лице. – Повесить его надо было, а не отпускать досрочно! Ненавижу эти законы!

– Переверни на следующую страницу. – Просит ее заместитель. Настя переворачивает, как Михаил ее останавливает, будто что-то увидел интересное. – Погоди… кажется, я этого знаю. – Добавляет он, указывая на фото третьего преступника.

Михаил уставился на фото, а Настя тем временем уставилась на него, как на соучастника преступления.

– Что? – Удивленно спрашивает напарник, видя ее поедающий взгляд. – Ну да, я его знаю! Мы служили вместе в Чечне.

– Ну? – Задается вопросом начальница, ожидая от своего подчиненного объяснений.

– Хороший был человек. – Рассказывает Михаил. – Отлично служил и воевал. Я даже не могу подумать, что он мог быть замешан в этом.

– Это уже не тебе решать. – Отвечает Настя, намекая на безысходность его мыслей.

– Я до последнего момента был уверен, что он служит где-то так же как и я. – Продолжает Михаил. – После войны связь с подчиненными я потерял. Я не знал, кто и куда пошел, но верил, что им досталась нормальная жизнь.

Настя кидает папку эксперту так, что тот с трудом успевает среагировать и поймать ее, чтобы она не упала на пол.

– Сделай мне копии и побыстрее. – Приказным тоном говорит она помощнику криминалиста.

Спустя некоторое время сотрудники ОКОН выходят из штаба, взяв с собой копии заключений с информацией о подозреваемых. На улице стоит ясная теплая погода, и осень явно не чувствуется.

– А тебе досталась нормальная жизнь? – Спрашивает Настя у своего подчиненного, когда уже села в свой «Рейндж», а Михаил садится рядом на пассажирское место. Он задумывается над ее вопросом, но еще видит, как начальница нетерпеливо ждет ответа. Она даже машину не заводит.

– Это очень сложный вопрос. – Успевает только вымолвить Михаил, как его перебивает начальница.

– Значит, ненормальная. – Говорит она, удовлетворившись этим выводом, и заводит машину.

– Я не скажу, что ненормальная. – Оправдывается Михаил. – У меня ни разу не были мысли о совершении преступлений.

Внедорожник медленно выезжает за пределы служебного автопарка ФСБ.

– Ты прикидываешься дураком? – Спрашивает Настя, повышая свой тон. – Ты каждую неделю совершаешь преступления. Ты постоянно думаешь о том, как их совершить и не залететь на стол криминалистов. И после этого ты утверждаешь, что мыслей таких у тебя не было?

Михаил понимает, о чем говорит Настя, но сказать в ответ ему нечего, ведь она снова права.

– Я не жалею о том, как у меня сложилась жизнь. – Со вздохом отвечает он. – Но мне жаль, что у других моих сослуживцев она сложилась совсем паршиво.

– Это я и хотела от тебя услышать. – Отвечает Настя, сменив свою злость на спокойное состояние. – Ты примерно знаешь, где он живет?

– Да, все там же, как по заключению экспертов… наверно… – Вздыхает Михаил.

– Будем надеяться, что все там же. – Не оптимистично отвечает Настя.

***

Старый дом хрущевских времен, загаженный и брошенный на произвол дворик, пара старушек на лавочке у подъезда – фактический адрес проживания этого преступника.

Проведя детство в таком дворике, невольно и сам начнешь нарушать закон или станешь алкоголиком. На улице делать было совершенно нечего, затхлые и полуразрушенные подъезды говорят о хозяевах здешних квартир, детская площадка напоминает тюремную зону на отшибе и может угадаться лишь по наличию сломанной ржавой горки. Таких горок уже тридцать лет, как не строят, а на ее ржавых ступеньках уже пробиваются трава и мох. Поломанные огрызки от лавочек, на которых сидят две старушки c выражениями лиц, полных зла и ненависти ко всему сущему. Они гневно смотрят на сотрудников ФСБ, а дорогой черный внедорожник с проблесковым маяком действует на них как красная тряпка на быков. Сотрудники ОКОН молча заходят в то, что называлось подъездом, но скорее напоминало общественный туалет.

– Ну и вонь! – Прикрывая свой рот рукавом черного свитера, отвечает Настя.

– Как вообще в таких условиях жить можно? – Риторически задается вопросом Михаил. – Надо с Нечепуренко поговорить, может, он повлияет на депутатов.

– Это не наша работа подъездами заниматься. – Отвечает Настя. – Возьми швабру и отмой тут все, если хочешь им помочь.

Четвертый этаж выглядит, как и все пройденные: засранный бетон, облезлые от краски и штукатурки стены, трещины на пожелтевших потолках и сильная вонь от мусорного стояка. Состояние дома чувствуется, что его как построили тридцать лет назад, так о нем и забыли вместе с его жителями.

Сломанная цифра «9» на двери дает небольшое очертание того, что эта квартира – та, которая нужна сотрудникам. Настя аккуратно стучит по затхлой двери, прогнившей со всех сторон, но тишина царит по-прежнему по обе стороны.

– Ломай. – Тихо произносит она своему заместителю и отходит в сторону, предварительно вытащив пистолет.

Михаил также достает пистолет и мощным ударом ногой сносит затхлую дверь с петель прямо внутрь квартиры. От такого удара она разваливается на куски и разлетается по коридору, поднимая в воздух мелкую щебенку и пыль. Сотрудники вбегают в коридор, как Михаил тут же замечает выходящего из комнаты человека, внешне похожего на его бывшего сослуживца. Тяжелая рука капитана Конова хватает его за шею и отбрасывает обратно в комнату, откуда он выходил.

Михаил не может поверить своим глазам. Это действительно его сослуживец.

– Узнаешь меня? – Спрашивает он, хватая вновь преступника за шкирку.

Хозяин квартиры сначала впадает в замешательство, но немного погодя, вспоминает службу в Чечне, и от этого еще больше пугается. Михаил сразу понимает по пугливому выражению, что попали они по нужному адресу.

– Выводи его отсюда. А я пока тут все осмотрю. – Останавливает Михаила начальница и указывает на выход.

– Пошли! – Говорит напарник и, крепко заломив подозреваемого за руку, надевает наручники и выводит его на улицу.

Анастасия тем временем обходит коридор и заходит на кухню. Старая хрущевская квартира имеет такой же старый хрущевский бардак. Единственным обновлением в квартире ей показался один из первых цветной советский телевизор. Он выключен и вряд ли работает. На кухне расположен маленький столик, усыпанный крошками непонятной еды или закуски, а также большое количество пустых бутылок водки. На угловом диванчике мирно дрыхнет пьяная женщина. Возможно, мать подозреваемого, а может и сожительница, обременившая свою жизнь алкоголем. Настя приподнимает ногу и своим ботинком слегка толкает спящее тело. Лучше бы она этого не делала.

Женщина, очевидно, еще не отоспалась и далеко не была трезвой, она еле приподнимается, упершись рукой за столик, после чего обнаруживает на своей кухне незнакомую девушку.

– Ты кто? – Промычал пьяный женский голос. – А-а-а. Ты, наверно, любовница этого скота. Ну, сейчас я только встану и доберусь до тебя, сука!

Настя молча стоит и наблюдает на бестолковые попытки пьяного тела подняться, вперемешку с руганью в адрес Насти, стола, тумбочек, всей этой кухни и даже президента страны. Настолько это зрелище выглядит жалким и невыносимым. Страна погрязла в отходах своего населения, пичкающего себя алкоголем и наркотиками, совершенно не думающего о своем будущем и будущем окружающих людей, исключением которых она далеко не являлась. Правительство с этой проблемой не боролось и бороться не собиралось. Все в этой стране давно куплено и сводилось к выживанию, где каждый сам за себя. 90-е годы наложили большие отпечатки на современный мир и власть, а лишняя попытка куда-нибудь влезть всегда приводила к смерти инициатора. Лучше сидеть в кустах и получать дивиденды с тех же бандитов, чем попробовать отбить хлеб у тех, кто в действительности управляет страной. А страной управляла любовь к деньгам и наркотикам.

Пьяное полусонное тело по-прежнему пытается приподняться, чтобы хоть сесть. За эти короткие минуты Настя столько матерных слов услышала, сколько не слышала уже очень давно. Она также продолжает наблюдать за беспомощной пьяной женщиной, не выдавая присутствия эмоций, которые, впрочем, у начальницы иногда проявлялись, но чаще в виде гнева. И было у нее огромное желание застрелить это полуживое существо. Жаль, что нет отдельного закона для отдельных спецслужб на разрешение стрелять в людей по своему усмотрению. Настя бы тогда очень многих убила.

Спустя пару минут наблюдений начальница отвлекается от своих размышлений, разворачивается и молча направляется к выходу. Михаил с преступником уже сидят в машине. Сам Михаил напоминает своим счастливым видом домашнего питомца, довольного до невозможности. Встретил старого сослуживца и радуется, будто не преступника поймали, а по дружбе встретились. Теперь нужно отвезти заключенного в штаб, выбросить его там в камеру и забрать своего «питомца» на давно запланированную встречу одноклассников.

***

В машине играет тихая музыка. За окном уже глубокая ночь. По сторонам черные степи и черный лес. Движение машины идет спокойным – 40 километров в час, Настю это вполне устраивает. Михаил периодически оглядывает то дорогу, то спидометр, то свою начальницу. Его недоумевает такое ненормальное спокойствие. Будто она едет не на вызов, а просто отдохнуть и расслабиться в дороге. Так ему кажется, а уже через полчаса молчаливой езды, он все-таки решается разорвать тишину первым.

– А куда мы едем? – Спрашивает он.

Начальница поворачивает свою голову в сторону Михаила, демонстрируя свою неприязнь к тому, что он не знает, куда они едут. Михаил начинает подозревать, что он мог забыть об этом. Она наверняка говорила, но вылетело из головы. Это Михаила сильно расстраивает, потому что он совсем не хочет забывать все то, что говорит ему начальница.

– Сегодня ночью встреча одноклассников. – Спокойно отвечает она, стараясь сдерживать гнев. После ответа она снова поворачивает голову в сторону дороги.

Михаил молча залезает в тайник под бардачком, чтобы проверить наличие «кедра» и боеприпасов к нему.

Да, это служебный автомобиль сотрудника ФСБ! Все оружие, спрятанное в тайниках этой машины, нелегальное, ворованное, либо купленное ее дядей на черном рынке и ни за кем не числится. Не говоря уже о том, что в переднем бардачке всегда можно найти пакет с героином, который, якобы, на экспертизу везется.

За два года Михаил до сих пор не привык к таким подобным стрелкам и перестрелкам, которые были совсем не похожи на бои в Чечне. Все та же жестокость, кровь и никакой пощады, с той лишь разницей, что в Чечне это было предсказуемо, а тут нет. За все время перестрелок с наркомафией начальница ни разу не крикнула «Руки вверх!» или вовсе «Вы арестованы!». Все побоища провоцировала она же сама, без какого-либо объяснения и в самый неожиданный момент открывала огонь первой, при этом ее первая пуля всегда попадала в голову. А дальше как сложится.

За время ее службы любой сотрудник в штабе ФСБ может отозваться о ней как о психопатке, досрочно выпущенной из дурдома и посаженной на эту должность за неимением хорошо обученных, нормальных и стрессоустойчивых сотрудников, либо по какой-то глупой ошибке гендиректора ФСБ, перекурившего что-то непонятное тем же вечером. Но сделать ничего не могут. Слишком хорошо работает ОКОН, чтобы его расформировывать. Хотя и были попытки.

Служебный внедорожник продолжает не спеша двигаться по темной неосвещенной дороге. Благодаря отсутствию освещения очень хорошо видны звезды. Они могли бы сделать эту поездку романтичной, если бы сама поездка не была посвящена разборкам в наркобизнесе. За их автомобилем уже двигаются с такой же скоростью еще два похожих внедорожника, черных и полностью тонированных.

– К нам сели на хвост. – Подмечает Михаил. – Это они?

– Ага. – Отвечает Настя, поглядывая в зеркала заднего вида.

Оба внедорожника быстро обходят машину Насти и выстраиваются в ряд спереди. Дальше Настя ведет машину вслед за ними, увеличивая скорость, чтобы догнать.

– В этих машинах сидят люди, которые будут проводить сделку «деньги на товар». – Говорит Настя непринужденным голосом. – После того, как я подам сигнал, твой выход.

– Я понял. – Соглашается Михаил. – Все по стандартному сценарию?

– Да. – Отвечает Настя и заворачивает машину вслед за впереди идущими внедорожниками на съезд в проселочную дорогу, которая ведет в еще большую глушь.

Михаил приоткрывает окно, опустив толстое стекло на своей двери, чтобы подышать свежим воздухом. Перед каждой такой сделкой у него запирается дыхание и поддаются нервы, будто все в первый раз.

– Я давно заметила, что ты постоянно приоткрываешь окно перед встречей. – Обращает свое внимание его начальница. – Ты же воевал в Чечне, а тут, будто каждый раз впервые.

– Возможно, это не естественно для командира взвода, участвовавшего в чеченской кампании. – Говорит Михаил. – В Чечне мне приходилось меньше переживать и нервничать. Там было все просто и понятно: кто свои, кто враги, что надо делать, отлаженные сценарии, одинаковое поведение врагов. А тут…

Михаил затихает, не зная, как закончить предложение, а Настя растягивает слабую ухмылку и продолжает следить за впереди идущими машинами. Он осознает, что каждая такая встреча имеет все шансы стать для них последней, но его начальница этого или не понимает, или не хочет понимать. Конечно, Михаил уже много раз обдумывал варианты, как отговорить Настю от таких встреч. А когда она улыбается, видя тех, кто станет ее жертвами, он начинает сомневаться, что она вообще когда-нибудь откажется от подобных встреч.

Уже так темно, что без фонарика тут не разберешься, поэтому Настя ориентируется на камеру ночного видения, отчетливо выводящую на экран бортового дисплея впереди идущую машину. Объехав мелкий заброшенный поселок, машины заезжают на ничем не освещенную поляну, где стоят еще два внедорожника. Из всех автомобилей выходят люди. Настя проверяет свой пистолет, снимает с предохранителя и тоже выходит. Михаил сидит наготове и нервничает. От этого мрака очень плохо различаются силуэты людей, тем более что все были в черной одежде и казались, словно тени в темноте.

Десять минут тишины, какие-то голоса доносятся со стороны группы людей, что-то обсуждающих между собой. Когда же все начнется? Руки уже дергаются от холода осенней ночи. А может, и не от холода. Сейчас Михаил с удовольствием бы закурил, но он не курит. Надо подумать о том, чтобы начать курить. Хоть таким способом снимать напряжение, если на работе пить нельзя. Сквозь бормотания толпы отчетливо слышатся голоса кузнечиков, чириканья ночных птиц и чувствуется изумительно свежий воздух. Тишина и покой, общение друзей под звездным небом. Единственное отвлекает от таких приятных мыслей то, что в любой момент начальница может подать сигнал. И тогда уже не до приятных воспоминаний.

Резкий хлопок и вспышка, наконец, раздаются. Второй хлопок, третий. После чего начинается перестрелка, а с ней начинается и очередь Михаила. Он открывает дверь, и через щель между кузовом и дверью стреляет из «кедра» по всему, что двигается в темноте. Он полностью уверен, что Насти там сейчас нет. Прячась за стекло бронированного внедорожника своей начальницы, он стреляет, пока сторона противника не перестает двигаться и отстреливаться. После чего вновь наступает гробовая тишина. Такой исход был также согласован и с группировкой, приехавшей покупать товар, но дальнейшие события были известны только сотрудникам ОКОН. Маленький силуэт капитана Чико мелькает между машинами их союзников, после чего с ее стороны начинается стрельба по «своим». Для Михаила эти выстрелы дают знак, что нет никакой опасности с тыла и можно открывать огонь, что он и делает.

Через пару напряженных минут кроме сотрудников федеральной службы в живых никого не остается. Еще мгновение спустя задняя дверь служебной машины распахивается, и в салон влетают два чемодана. После чего Настя быстро садится за руль, заводит машину, которую также быстро разворачивает с места обратно на шоссе. Ее лицо: оно источает садистическую радость, как лицо психопата, получающего оргазмы от убийства своих жертв. Остановив машину возле шоссе, начальница поворачивается в сторону напарника, сохраняя свой зловещий оскал.

– Что у нас сегодня в чемоданах? – Ненавязчиво спрашивает Михаил.

– Наша с тобой премия. По миллиону каждому. – С улыбкой отвечает она. – Поедем в ресторан отметить это?

– Конечно, поедем! О чем разговор! – Радостно и с наслаждением того, что встреча закончилась, отвечает Михаил. Лицо ее начальницы стало добрым и радостным, как лицо ребенка, которому дали его любимую игрушку.

Она включает радио со спокойной музыкой и направляет машину в сторону Москвы.

– А в какой ресторан мы поедем? – Вспомнил вдруг капитан Конов, только бы не в «Пекин».

– В «Пекин». – Отвечает начальница.

– Ну, нет! Я так и не научился палочками есть! – Возмущается напарник. Ему не хочется снова смотреть, как она смеется над его «толстыми и кривыми» пальцами.

– Никто же не виноват, что у тебя кривые руки. – Говорит начальница.

– Не кривые, а большие! – Возмущается Михаил. – И почему там вилки не дают?

– Не заслужил еще. – С улыбкой добавляет Настя.

Одна из присутствовавших группировок была полностью уничтожена, оставшаяся часть группировки, которая надеялась на помощь Анастасии в этой сделке. Другую еще добивать и добивать. Удобная должность Насти и хорошие связи ее дяди до сих пор их спасают и помогают выйти сухими из воды.

Глава 2

Хоть Михаил и занимается спортом регулярно, однако, организм его все-таки подвел. Может, не те уже времена, что были раньше. Да и не пил вчера. Пила его начальница. Если быть точнее, сказать «пила» – ничего не сказать. Нажралась, как свинья, что не могла вылезти со своего стола. Как всегда била посуду, лезла в драку, оскорбляла официантов и покрыла матом администратора, благо он эти выходки терпит, ссылаясь на то, что клиент постоянный и важный. А еще пришлось ее тащить домой – кусок неадекватного мяса. В ее годы и так напиваться. Наверняка, работу еще проспит. После столько намешанного и выпитого выжить практически невозможно.

Михаил приезжает на работу с опозданием на 30 минут и обнаруживает, что его начальницы действительно нет, а на столе лежит записка «Как приедешь – к Нечепуренко». Ему сразу становится не по себе. Похоже, что она не только приехала вовремя, но теперь еще сам гендиректор ФСБ будет знать, что Михаил – нарушитель трудовой дисциплины. Ну что же… придется объясняться.

Михаил торопливо и суетливо заходит в кабинет генерала Нечепуренко, не забыв перед этим еще постучать в дверь. В кабинете он видит как всегда спокойного и с добрым лицом гендиректора за своим массивным столом из дуба. Справа от него на кресле для посетителей сидит Настя, свесив ногу на ногу и тем самым демонстрируя свои дорогие джинсы из-под черного пальто. Капитан Чико слушает генерала, пока тот дружелюбно рассказывает о каких-то ожидаемых маневрах, при этом она выглядит серьезной и кажется абсолютно трезвой и свежей, будто вчера не она нажралась как свинья, а он, Конов.

– Заходите, капитан Конов. – Спокойно произносит генерал, затем обращает свой взгляд к Насте. – Ну, в общем, ты поняла, Настюш? Надо будет проверить. Если окажется так, и вы их схватите, я подам списки на ваше повышение. Но сегодня пока только проверьте. И как можно тише все сделайте.

– Я поняла, Вадим Николаевич, сегодня же подам отчет. – Отвечает начальница ОКОН. В ее словах абсолютно не чувствуется какого-либо похмелья.

Михаил стеснительно топчется у двери, предчувствуя недовольство своей начальницы.

– Ну, все, можете быть свободны. – Прощается генерал.

Настя встает и выходит из кабинета, засунув руки в карманы джинс и делая вид, что не видит своего подчиненного. Похоже, недовольства будет много.

Напарники молча идут до самого кабинета. И даже в кабинете царит зловещая тишина. Слышно только то, как Настя садится в свое капитанское кресло и закидывает на стол правую ногу. Она внимательно оглядывает своего подчиненного, пока тот усаживается напротив стола и изображает провинившуюся собаку.

– Почему опоздал? – Наконец-то, спрашивает она.

– Насть, извини. Мне после вчерашних креветок стало настолько плохо, что просидел в туалете все утро. Я еле выбрался из дома. – Пытается объяснить Михаил.

– А чего вчера или с утра не позвонил? – Продолжает допросы начальница. – Сказал бы, что тебе плохо, выходной бы взял.

Сей вопрос ставит Михаила в тупик, поскольку немного не корректен. Сама нажралась как свинья, терпи ее выходки, тащи ее до дома, не спи, потом еще тащись до своего дома сам, притом, что ни капли спиртного не принял. Да и какой смысл ей что-то было передавать, если она была похожа на амебу?

– Ну… ты вчера немного невменяемая была. – Осторожно начинает пояснять Михаил. – Поэтому и не звонил. И не рассчитывал на то, что ты с самого утра будешь такой бодрой. Обычно, после подобной пьянки ты к одиннадцати приезжала.

– А сегодня к девяти приехала. – Холодно возмущается начальница. – Какая разница, вменяемая я была или нет? Твоя задача была мне позвонить, а подниму трубку я или нет, это уже мои проблемы. – Настя стоит на своем. Сложно будет ей доказать, что Михаил прав. Хорошо, что она выговоры не делает и премий не лишает. Нужно просто принять ее устные наказания и постараться больше не совершать подобного. Но внезапно она изменяется в лице, будто вспомнила что-то очень важное, что ее лицо резко переменилось на удивление. – Какая я невменяемая была?

– Помнишь, как я тебя подвозил до дома? – Спрашивает Михаил.

Настя делает вид, что пытается вспомнить, затем с огорчением и еще большим удивлением снимает ногу со стола и кладет на стол свою голову.

– Твою мать! Я ничего не помню. – Заявляет она, продолжая пытаться что-то вспомнить. – И что было дальше?

– Ничего. – Отвечает Михаил. Он делает паузу, чтобы понять, как продолжить рассказ дальше, потому что дальше история становится двусмысленной. – Я тебя дотащил до кровати.

– Ну-ну, продолжай, уже интересно. – Начальница поднимает голову, а ее взгляд снова меняется. Теперь она выглядит так, будто ожидает от напарника подробной истории со всеми извращениями. Михаилу даже не по себе стало. – Я хочу знать, что было дальше, когда ты дотащил меня до кровати, продолжай.

– Ничего. – Старается избежать странностей Михаил.

– Как это «ни-че-го»?! – Спрашивает Настя, делая акцент на каждом слоге слова «ничего». – Мне вот интересно, как я вчера разделась.

Вот тут Михаилу стало совсем не хорошо. Он даже забыл, как разговаривать на русском языке после такого заявления. Он прекрасно помнит, что он ее точно не раздевал, а тут выясняется, что она была раздета! И что теперь делать? Как оправдаться? А главное: как она могла сама раздеться, находясь в таком состоянии? На автомате?

– Не понял. – У Насти округляются глаза от удивления, а ее тело будто включилось на паузу на несколько секунд. Наконец, она приходит в себя. – Я к тебе приставала?

– Нет, точно не приставала. – Честно заявляет Михаил.

– Значит, ты ко мне приставал? – Недоуменно спрашивает начальница.

– Нет, ты чего? – Снова честно отвечает Михаил. – Мне совесть так не позволит сделать.

– Да ладно тебе. Скажи честно, было что-нибудь? Как-то же я разделась. – Теперь она похожа на смирившуюся со своей судьбой, но все равно что-то подозревает.

Чего явно не было!

– Ты не подумай ничего. – Оправдывается покрасневший Михаил. – Я тебя точно не раздевал, я только донес тебя до кровати, а ты уснула в одежде.

Настя задумывается, потом окончательно успокаивается.

– Иногда мне кажется, будто у нас что-то все-таки было. – Задумчиво произносит она.

– Да точно ничего не было. – Отвечает Михаил, выдавая нервные смешки и продолжая краснеть еще больше.

– За два года ни разу??? – Удивляется Настя. – Сколько раз я так нажиралась?

– Много. – Честно признается Михаил, кивая в ответ. – Но дело не в этом. Ты либо выпьешь немного и отлично соображаешь, что происходит вокруг. Либо напьешься так, что тебя не растолкает даже Тарзан.

Какое-то время Настя продолжает удивленно смотреть на своего напарника, но потом, видимо, ей это надоедает.

– Ладно, хрен с ним. – Отвечает она, придя в себя и снова развалившись на своем кресле. – Скоро поедем в Калугу. Нечепуренко сказал, что там есть молочный склад с доносом, что в нем хранится большая партия порошка. Донос появился вчера. Кто-то сообщил, что эта наркота будет передаваться заграницу. Складом владеет депутат. Сегодня надо узнать, кто стукач и верная ли информация.

– А у дяди своего ты спрашивала? – Решает спросить Михаил, но вместо ответа замечает, что у Насти лицо сильно удивлено.

– Напомни мне, в какой промежуток времени я должна была это сделать?? – Раздраженно спрашивает она, не понимая, почему Михаил сам до этого не может догадаться. – Приедем туда, и там видно будет.

– А стукач, наверно, аноним? – Михаил почесал затылок. – Но это также может быть и ловушкой. По крайней мере, если это так, то нас могут туда впустить, а выпустить уже вряд ли смогут.

– Думаешь, у них не получится нас отпустить? – Спрашивает начальница, намекая на то, что такое невозможно.

– Ну, мало ли. – Говорит Михаил, ожидая от этой поездки все, что угодно.

– Это молочный склад. – Говорит Настя, разводя руки в стороны. – Что нам может угрожать, кроме сырков? Хотя, от сырков я бы не отказалась.

– Тебе после вчерашней пьянки противопоказан любой молочный продукт, кроме кефира, конечно. – Говорит Михаил, делая умное лицо.

– Я с утра вообще ничего не ела. – Говорит Настя, вставая со стола и трогая свой живот. – До сих пор хреново. Ладно, пьем кофе и едем в Калугу. – Договаривает она и, проходя мимо Михаила, издевательски добавляет. – Тарзан.

Вот и пойми теперь это как хочешь! Имела она в виду то, что Михаил такой же сильный как Тарзан, или то, что Михаил не в состоянии расшевелить ее пьяную как Тарзан? Может, она намекнула, что Михаил не способен даже таким моментом воспользоваться? А что бы сделал Тарзан? А, вот теперь Михаил еще ловит ее игривый взгляд. Кажется, он начал догадываться, почему Настя назвала его Тарзаном. Все с таким же игривым выражением она выходит из кабинета, оставляя Михаила наедине со всеми своими мыслями, домыслами и извращенными фантазиями. Но Михаил же не такой! Он ни за что на свете не обесчестит девушку, тем более свою начальницу! Как же тяжело скрывать свою любовь к ней и противостоять низменным желаниям, по силе превосходящим целую армию! Как можно было вообще такое ляпнуть про Тарзана?!

***

Расстояние до Калуги занимает примерно 170 километров, если ехать по трассе А-101, а это больше часа трястись в машине. Если подумать, как бы поступил в таком случае сотрудник органов власти, ехавший на вызов да еще и на служебном автомобиле? Разумеется, выжать из своей машины все, на что она только способна, полностью обвесившись проблесковыми маяками, сигналами и «крякалками».

Начальница ОКОН в этом плане не стесняется вообще. Иногда она пользуется каждым моментом, чтобы разогнать свой служебный «Рейндж» до максимально возможной для него скорости. Если учесть, что ее внедорожник собирался на заказ, возможности у него превосходят обычных его собратьев. Настя не только пользуется своими привилегиями на дороге, но также и получает удовольствие от быстрой езды, за которую ее никогда не остановят, не оштрафуют, тем более не попытаются отобрать водительские права.

Не успев отъехать на достаточное расстояние от Москвы, Настя выжимает из машины, на что та способна, подавая сигналы впереди идущим автомобилям во избежание удара. Громкий звук бешеного двигателя иногда перекрывает служебные сигналы. Сама начальница смотрит в лобовое стекло как дети на экран игрового автомата и совершенно не заботится, попадут они в аварию или нет. Такая беспечность может напугать любого человека, кому есть чего терять в этой жизни.

Отвлекаясь периодически на пейзажи вдоль дороги, Настя незаметно набирает скорость своей машины до 180. Благо, трасса достаточно свободная, чего не скажешь про обратное направление. Тысячи машин, стоявших в многокилометровой пробке на Москву, успевают мелькать как размытые блики. А если смотреть вдаль, казалось, что этой пробке нет конца и края.

Настя – девушка с вселенным в нее дьяволом. Она совершенно не думает о возможных последствиях на таких скоростях. Она не думает своей головой и когда влезает в перестрелки, где происходит, по ее словам, «самое интересное». За два года Михаил так и не смог привыкнуть к такому образу жизни как у его начальницы. Ее не заботит будущее свое и остальных, может быть даже и родственников. Звучит жестоко, и понять такое поведение невозможно.

Хотя ее родственников Михаил ни разу не видел, а слышал только неоднократно о ее дяде, занимающимся наркобизнесом и имеющим огромные связи по стране. Насте явно не хватает воспитания или внимания, хотя бы. Надо бы, наконец, осмелиться и пригласить ее на романтический ужин. Ужин при свечах, если можно так сказать. Без нажираний, побоищ с официантами и администраторами заведений, разбиванием посуды и пьяных угроз. А во время этого ужина попробовать убедить ее вести более мирную и тихую жизнь, без желания умереть.

В свое свободное время от работы и домашних забот Михаил часто размышляет о своей работе и начальнице. Он все время пытается понять, что же за такой демон вселился в нее, когда и откуда он взялся? Кто виноват в том, что молодая девушка стала таким чудовищем, ненавидящим людей, включая саму себя. Любопытно узнать еще и то, как она относится к своему напарнику, Михаилу, и почему отдел по контролю за оборотом наркотиков ограничился всего двумя сотрудниками, хотя, если судить по количеству помещений с залом совещаний, штат должен насчитывать намного больше мест?

Если она ненавидит людей, почему не меняет своих напарников как перчатки, подставляя каждого последнего под удар в спину? Почему она доверилась Михаилу, рассказав, чем занимается ее дядя? Это она, начальник отдела по контролю за оборотом наркотиков при ФСБ, воюющий против наркомании, а ее дядя наоборот, строит на этом бизнес.

С момента начала работы Насти в ОКОН наркобизнес ее дяди заметно начал расширяться. Племянница избавляет его от конкурентов, по пути заглатывая репутацию и славу, как самый эффективный борец с распространением наркотиков, тем самым за два года добилась звания капитана. Взамен ее дядя помогает с информацией о ближайших наркосделках его конкурентов через свои каналы связи. Такая взаимная помощь также помогла ему стать одним из крупных, уважаемых и гарантирующих безопасность и чистоту наркодилеров.

А ведь поначалу Михаил думал, что она просто очень способный и смышленый человек. Он не понимал, во что сам втянулся, когда согласился работать в этом отделе, но когда согласился, а потом еще и узнал всю реальность существования отдела, понял, насколько он влип. Тогда и пришлось встать буквально перед выбором, либо оставаться в отделе до конца, живя в роскоши, либо неминуемая смерть. С тех пор уважение к своему начальнику переросло в страх, который толкает на такие же преступления. И даже непонятно было, что страшнее: погибнуть от пули преступников или погибнуть от руки своего начальника. А с другой стороны, за время работы у него появился человек, который постоянно радует своим присутствием. Не важно, что она будет делать и как относиться к Михаилу, он все равно будет видеть в ней прекрасное дитя, подвергшееся демоническим влияниям. И погибнуть от ее пули Михаил точно никогда не захочет! Чего он действительно хочет, так это вытащить ее из адской жизни, которую она же создала. Этим мысли Михаила и заканчиваются каждый раз.

На въезде к Калуге Настя сбрасывает скорость до предельно разрешенной и начинает более внимательно оглядываться, чтобы не пропустить нужный поворот. Дорога по городу как нельзя спокойная, но скорость машины держалась и не повышалась ни на одну единицу выше положенной по закону. Наконец, она находит здание Калужского УВД и паркует машину на служебной стоянке. Начальник Калужского УВД полковник Иван Андреевич Карамзин встречает приехавших федералов с Москвы небольшой экскурсией по недавно реставрированному зданию и теплым приемом у себя в кабинете. Ничем не отличающийся от многих высоких чинов, Карамзин имеет такой же живот как рюкзак альпиниста, а щеки хомяка, сделавшего недельные запасы, и поверх всего этого наполированная лысина. Но что-то такое в нем было… Улыбка! У него такая милая улыбка, будто он прямо сейчас продаст свою квартиру, а деньги раздаст нищим, при этом еще получит незабываемое удовольствие. На такую улыбку сложно не среагировать, что Михаил и сделал, улыбнувшись навстречу. Однако, обратив внимание на свою серьезную начальницу, решил больше дураком себя не выставлять.

– Хотите чаю? Кофе? Вы, наверно, устали с дороги. – Полковник все также продолжает тянуть дежурную улыбку, будто ему заклеили лицо в таком виде.

– Нет, спасибо. – Отвечает Настя.

Но на ее ответ Карамзин никак не отреагировал. Он использует свой телефон, чтобы дозвониться до секретарши.

– Да, товарищ Карамзин. – Доносится из телефона на громкой связи женский голос.

– Милочка. – Отвечает полковник таким голосом, будто он святейший человек на земле. – Принеси, пожалуйста, мне и моим гостям чаю.

Михаил замечает, как Настя уже раздражена выходками этого полковника. Сам Карамзин как бы воздушно обходит свой стол и садится в свое кресло, подперев стол животом. Я не знаю, как еще можно описать движения человека, будто он налегке и никакого огромного живота у него нет. Гарцует он, что ли?

– Я хочу ослепнуть и оглохнуть. – Монотонно произносит Настя,  но так тихо, чтобы ее мог услышать только рядом стоявший Михаил. Кажется, у нее начался нервный тик правого глаза.

– Слышал я про Вас многое. Лучшие из лучших! – Сладко заливает полковник. Так сладко, что сейчас диабет начнется. – Борцы с преступностью, которым может позавидовать любой голливудский герой! Потому и попросил о помощи.

У Михаила начало складываться впечатление, будто этого полковника вытащили из шапито и сразу посадили управлять Калужским УВД, потому как даже если в Калугу прилетит метеорит, Карамзин все равно будет улыбаться. Или ему ботокс неудачно вставили? В наше время это еще модой считают.

– Может, приступим к делу? – Терпеливо обращается к Карамзину Настя. Как у нее еще сил хватает сдерживать себя?

– Как скажете, госпожа Чико. – Все также сладко отвечает начальник Калужского УВД. – Вчера к нам поступил звонок от некоего господина, он предпочел остаться анонимом в целях своей безопасности. Звонок был о том, что в Калужском молочном складе содержатся наркотические вещества в больших количествах. Количества не уточнялись. Мои люди попытались выяснить это сами, но проблема встала перед ними и серьезная. Эта проблема – депутат Госдумы Александр Срытников. Он моих людей не пускает туда на отрез, угрожая расправой в том, что у нас пустые домыслы, а звонивший либо недолюбливает его, либо просто пошутил. – Карамзин переводит свое дыхание, сопровождающееся одышкой, и продолжает. – Кроме этого мне позвонил еще один депутат, какая-то большая шишка в думе, Федор Горбунков, если не ошибаюсь. Он сказал, что если нам нечем заняться, они сократят наш штат, понимаете, о чем я?

– Ситуация запутанная, но интересная. – Отвечает Михаил.

– А с чего вы решили, что информация, поступившая от источника, верна? – Недоверчиво спрашивает Настя.

Карамзин почесывает затылок.

– Потому что я этому источнику доверяю. – Отвечает с улыбкой полковник.

– Вы же сказали, что это был аноним. – Ничего не понимая, переспрашивает Настя.

– Разве? – Переспрашивает полковник, демонстрируя выражение лица человека с девственно чистой памятью. – Понимаете, Анастасия Сергеевна? – Продолжает он сладкой речью и с улыбкой. – У меня давно зуб горит на этот склад и на Срытникова в том числе. Не люблю я этих депутатов. Срытников себя очень странно ведет, особенно когда ему говоришь про наркотики. Будто нервничает. К тому же, я думаю, если у него действительно там ничего нет, они вас пустят все проверить. Если не пустят, то только хуже себе сделают, как вы считаете? – Карамзин улыбчиво рассматривает Настю, как клоун улыбчиво ждет реакции от ребенка после своего выступления. – Против Вас, Анастасия Сергеевна, воевать бессмысленно, и это все прекрасно знают.

– Хитрый вы полковник! – Отвечает Настя. – Хорошо, мы проверим склад и посмотрим, что в наших силах.

– Спасибо большое! – Обрадовался Карамзин. – За нами не заржавеет! Хотите коньяку? У меня тут застоялся отличный коньяк.

– Спасибо, мы на работе не пьем. – Говорит Настя и поворачивается к своему напарнику. – Пойдем, Миш, посмотрим на этот склад.

Когда напарники ОКОН сели в машину, Михаил замечает озлобленный вид своей начальницы.

– Думаешь, пахнет подставой? – Решает уточнить он.

– Ты когда-нибудь видел таких клоунов? – Озлобленно спрашивает Настя, смотря на Михаила, будто пытаясь найти в его лице лекарство от своих мучений.

– Да, человек он действительно странный. – Спокойно соглашается напарник.

– И что? – Возмущается начальница. – Мы должны ему верить, просто потому, что ему не нравятся депутаты?

– В принципе, если там действительно что-то есть, то тут могут быть такие расклады – либо он хочет подставить этого некоего Срытникова, либо нас. Может, он что-то про тебя знает? – Михаил на миг удивляется.

– Это невозможно! – Жестко отрицает Настя. – У меня слишком хорошее прикрытие, чтобы меня раскусил какой-то лох в погонах!

– Меня почему-то успокаивает твоя уверенность. – Робко отвечает напарник.

– Ты думаешь, меня раскусили что ли? – Усмехаясь, отвечает Настя. Хотя, в этой насмешке еще проглядывается и отчаяние, которое она пытается спрятать за гордыней. – Мой дядя давно бы уже сообщил, что такой-то человек и так далее.

– Ладно, с этим я не буду спорить. – Говорит Михаил.

– И нечего спорить! – Тут же перебивает его Настя, голосом, больше похожим на приказной тон.

– Как ты думаешь? – Решает сменить тему напарник. – Карамзин может быть тоже в этом замешан?

– Не будем спешить с выводами. – Задумчиво отвечает Настя. – Проверим сначала этого депутата. Перехватим его и мирно побеседуем. А потом все будет понятно.

– Знаю я твои мирные беседы. – Говорит Михаил, намекая на ее неумение вести дипломатические переговоры.

– Это зависит уже от его поведения. – Строго заявляет начальница.

***

Калужский молочный склад полностью огорожен бетонным забором, чем ограничивается въезд через единственный контрольно-пропускной пункт. Рядом с въездом находится стоянка, рассчитанная на небольшое количество служебных машин. Те, кто не успевал занять место на стоянке, паркуются вдоль дороги, и дальнобойщики не являлись исключением, тем самым сильно ограничив движение от склада до автомобильных магистралей. В подарок к этому еще и толстый слой коричневой грязи сделал остаток дороги невидимым для человека. Такое ощущение, что она тут лежит круглый год, и погода на нее никак не влияет.

Внедорожник федералов наизнанку вывернулся, чтобы припарковаться между коричневыми от грязи грузовиками. Правда, полностью влезть в эту щель не получилось, в итоге его зад остался торчать частично на дороге, ограничив движение еще больше. Хорошо, что эта дорога ведет только на склад. Машины тут ездят крайне редко.

В отличие от своей начальницы Михаил вылезает из машины спокойно, предварительно оглядев землю, дабы не сильно вляпаться в грязь. Настя выходить отказывается на отрез. Она ругается, как только может и насколько знает русский толковый словарь. Под раздачу капризной девочки попадают все, в частности природа, российские дороги, подъезды с дворами, вся страна и сам Михаил. Впрочем, ее капризность не столько страшная, сколько забавная. В итоге Михаил решает сходить один.

На КПП дежурят три охранника в стандартной униформе, а по внешности один другого краше – толстый, худой и бывалый. Непонятно, от кого они охраняют склад, если Михаил может их свалить, особо не заморачиваясь, даже вспотеть не успеет. Они смотрят на федерала собачьими глазами, то ли от скудной жизни, то ли от зависти к другим, что те позволяют себе лучше жить, чем они.

Мысли о собаках прервались, когда толстяк задал вопрос, что Михаилу здесь надо. А выражение лица у него было такое смешное, будто сейчас одним взглядом завалит сотрудника ОКОН на землю. И, наверно, тоже не успеет вспотеть.

– Федеральная Служба Безопасности. – Говорит Михаил, показывая ксиву. – Мне нужен человек, отвечающий за склад или владелец склада.

Толстый охранник некоторое время находится в абстракции своего мира, после чего объясняет, что ему необходимо сделать один звонок, и удаляется. Два других охранника не менее чудные: худощавый стоит, засунув руки в карманы, и оглядывает федерала с ног до головы, будто тоже не успеет вспотеть. Третий охранник, который больше похож на пенсионера, чем на охранника, сидит в кабинке КПП и смотрит телевизор. Ему в свои годы, если это действительно так, терять все равно нечего. Платят – и то хорошо.

Пока охрана решает свои вопросы, Михаил решает не терять время и оглядеться вокруг. Машин возле склада мало и похожей на дорогую или правительственную нет, а значит либо депутата нет, либо все это чушь собачья. Но, помимо лужайки перед въездом на склад, через шлагбаум можно разглядеть и часть внутреннего участка. Это Михаила интересует гораздо больше, потому что там стоят грузовики, которые по-любому необходимо посмотреть.

Толстяк в униформе возвращается и предлагает подождать полчаса. Как раз в это время приедет человек, с которым можно поговорить. Сотруднику ОКОН ничего не остается делать, как возвращаться в машину с такими новостями. Разумеется, ФСБ – это не преступная банда головорезов, а органы исполнительной власти, подчиняющиеся и соблюдающие законы страны, поэтому все равно лучшего он бы и не придумал. Хотя, руки чесались, это да. Михаил возвращается к машине и замечает, что его начальница времени даром не теряет. Она спит, разложив водительское сиденье, и явно не собирается воевать с наркомафиями.

– Насть. – Осторожно дергает ее плечо напарник.

Начальница вскакивает так, будто ее что-то укусило.

– А! Что?! – Громко говорит она, находясь в состоянии дикого испуга.

– Спокойно, Насть, это я. – Улыбается Михаил. – Я поспрашивал у них, что можно было. Охранники предложили подождать человека, который поможет решить данную проблему.

– Их главного что ли? А, этого. – Пытается вспомнить Настя нужное слово, щелкая пальцами. – Депутата, нет?

– Нет. И не известно, будет или нет. – Грустно отрицает Михаил. – Охрана про него ничего не сказала.

Настя приподнимает брови и становится сильно удивленной. Михаил вдруг осознает, насколько он сейчас накосячил. Он же не спросил, кого им придётся ждать. А если приедет кто-то другой, а не депутат, то зачем тратить время? Но ничего не мешает попытаться вывернуться из сложившейся для него нехорошей ситуации.

– Они сказали, что это ответственное лицо за склад. – Отмазывается он. – И что нам все равно придется сначала с ним разговаривать.

– Ну, ты, конечно, спросить не мог, кто это и как его зовут, да? – Спрашивает Настя, но уже спокойным тоном. – Ладно, подождем. Пока ты флиртовал с охраной, я выяснила, кто такой Карамзин.

Михаил расслабленно выдыхает, понимая, что конфликта удалось избежать, и садится в машину.

– Через своих? – Спрашивает он.

– Нет, через штаб. – Начальница свела брови так, что все морщинки на лбу разом повылезали. – В ФСБ кроме нас больше никто не работает?

– Ну ладно, Насть, не злись. Я думал, что этим всем только твой дядя занимается. – Отвечает напарник. – Расскажи, кто он.

– Раньше Карамзин был совладельцем этого склада. Так что есть подозрение, что анонимом и является наш улыбчивый мент. – Улыбаясь, говорит Настя.

– Значит, это вряд ли засада. Возможно, он хочет отбить обратно склад. – Михаил задумывается.

– Меня больше интересует, есть ли там дурь, ради которой мы приехали. – Заявляет начальница, намекая на то, что ее местные разборки не интересуют.

***

Через несколько минут пустой траты времени на дороге появляется белый немецкий лимузин. Машина гордо проплывает мимо внедорожника федералов и подкатывает к контрольно-пропускному пункту. Сотрудники ОКОН обращают внимание на правительственные госномера «немца», и Настя решает предположить, что это и есть тот депутат, а также ответственный по складу. Странно для чиновника быть главным на молочном складе. Очень странно.

– Мне идея, как «просто приехал купить сырки», почему-то в голову никак не лезет. – Тихо говорит начальница.

– Мы можем также подъехать на КПП. – Предлагает Михаил. – По крайней мере, присутствие нашей машины привлечет внимание этого депутата, и охрана будет более сговорчивой.

– Если это и есть ответственный за склад, то подождем его здесь. – Спокойно говорит Настя. – Зачем туда ломиться, когда он сам на обратном пути нам все расскажет?

– Прямо таки он все расскажет. – Возмущается напарник. – Будет как все: «я ничего не знаю, ничего не видел, ничего не слышал».

Разумеется, если Настя воткнет тому депутату пистолет в рот, тогда он все расскажет, и даже про свое детство. А если нет? Неоправданный риск. Хотя переживать тоже не стоит. Его начальница еще ни разу не совершила ошибки.

Шлагбаум контрольно-пропускного пункта открывается, пропустив белый лимузин внутрь склада. Сотрудники ОКОН молча наблюдают за этим, но действовать не спешат. После того, как лимузин скрывается из виду, Настя решает развернуть свою машину так, чтобы она осталась посередине дороги и мешала проезду.

– Захочет выехать отсюда – все нам расскажет. – Поясняет свои действия она с демоническим взглядом. Затем снова опускает спинку до самого конца и ложится. – А пока можно и отдохнуть.

Что-то сегодня рабочий день явно скучный. Ни перестрелок, ни погонь, ни кому в морду не дать, только и делаем, что спим в машине. Так и атрофироваться можно.

– Ты что делаешь? – Удивленно спрашивает начальница, заметив, что ее подчиненный достал пистолет.

– Скучно. – Тихо стонет напарник и, достав еще салфетки, непринужденно начинает полировать свое табельное оружие.

Полировать Михаилу пришлось долго. За такое время можно было отражение увидеть на стволе как в зеркале. А еще из-за таких нудных посиделок у Михаила начинает складываться впечатление, что сейчас стемнеет, хотя вроде и день только. Скука навевает, лень накладывает на тело свою тяжесть, ничего не хочется делать, кроме как спать, глаза слипаются. Настя уже спит и сопит. Тяжелая у них работа на первый взгляд.

Дрем Михаила тревожит резкий гудок сзади стоящего автомобиля. В боковом зеркале хорошо виднеется тот же белый лимузин. Очевидно, он хочет проехать, но машина федералов ему мешает. Настя не спит, а злорадно ухмыляется, посматривая на зеркала заднего вида. Ей нравятся такие ситуации, когда выход из положения устанавливается по ее правилам, а не чьим-то еще.

Из лимузина выходит огромный мужчина, одетый в строгий костюм, и подходит к окну водительской двери внедорожника. Настя опускает боковое стекло, толщина которого сразу намекает на то, что машина бронированная.

– Простите, девушка, но ваша машина загораживает движение. – Спокойным тоном отвечает он.

Начальница «включает дурочку».

– Простите, какое движение? Я никакого движения не вижу. – Отвечает она, оглядываясь по сторонам.

– Сзади вас стоит автомобиль депутата Государственной Думы. – Все также спокойно дополняет свою речь подошедший мужчина.

– Ну и пусть стоит. Я ему не мешаю. – Разводит руками Настя.

Мужчина продолжает сохранять терпение и спокойствие. Михаил видит, как Настя пытается его развести на конфликт.

– Вы мешаете ему проехать вперед. – Объясняет мужчина из лимузина.

– Здесь нет знаков, запрещающих остановку. – Девушка включает аварийную сигнализацию и разваливается на сиденье, поднимая дверное стекло прямо под носом у стоявшего возле внедорожника мужчины.

Михаил еле сдерживает свой смех, но редкие смешки все же из его рта вырываются. Мужчина за окном опешил от такой наглости и с выражением проигравшего этот бой возвращается к белому лимузину.

– Сейчас подойдет депутат, попроси его сеть назад. – Говорит Настя и начинает перелазить на задние сиденья.

Михаил хотел ответить, что согласен, но невольно засмотрелся на маленькую попу перелезающей начальницы, которая хорошо выделяется в обтягивающих джинсах и в отсутствии черного пальто. Пора бы ему себе девушку найти, но странная любовь к начальнице, а тут еще такой красивый вид открывается, могут превратить Михаила в вечного девственника, если он ничего не предпримет.

– Ты слышал, что я сказала? – Переспрашивает Настя, закончив перелезать и заметив его застывший и красный от стеснения взгляд.

– А, да, назад его. – Придя в себя, отвечает напарник.

Михаил отворачивает свой постыдный взгляд и замечает в зеркале заднего вида ее игривое выражение лица, чем-то похожее на то, что было в кабинете утром. Это хорошо, потому что она, как предполагает Михаил, догадалась о его постыдном поступке и могла отвесить ему за это по затылку. В первый раз так и случилось, хоть Михаил тогда и не на нее смотрел, а теперь вместо подзатыльника игривое лицо. Может, она вспомнила утренний разговор о Тарзане?

К водительской двери на этот раз подходит мужчина небольшого роста, но с достойным чиновника пузом. Он видит, что за рулем никого нет и, заметив Михаила, решает выругаться на него.

– Я не понял, это что за херня??? Вы знаете, кто я такой? – Кричит он, но его плохо слышно из-за шумоизоляции машины. – Я депутат Государственной Думы, и я не посмотрю, что вы из ФСБ!!! Будете бумажки заполнять до самой пенсии!

– Не кричите. Присядьте назад, пожалуйста. – Спокойно отвечает Михаил, показывая чиновнику жест приглашения на задние сиденья.

Мужчина молча влезает на заднее сиденье и видит сидящую рядом маленькую молодую девушку в зеркальных очках, закрывающих половину ее лица. Он даже не тратит на нее внимание, снова обращаясь к Михаилу с возмущениями.

– Так вы мне объясните, почему не хотите пропускать, или мы будем разговаривать по-другому?! – Возмущается он на Михаила.

– Я – капитан ФСБ Анастасия Чико, отдел по контролю за оборотом наркотиков, а вы кто будете? – Спрашивает депутата рядом сидящая Настя.

– Вы – капитан ФСБ? – Удивляется чиновник, поворачиваясь к ней. – Для вашего возраста вы что-то быстро доросли до капитана.

– Спасибо за комплимент. Так кто вы или ЧТО вы? – Спрашивает Настя, делая ударение на «что». Это чиновника, разумеется, еще больше злит.

– Девушка, со взрослыми так не разговаривают! – Громко возмущается он.

– Ладно. – Спокойно делает вывод Настя и разваливается на сиденьях. – Я смотрю, вы никуда не торопитесь. Мы тоже.

– Депутат Госдумы Александр Николаевич Срытников! – Злобно представляется депутат. – Что вам от меня нужно?

Настя уже чувствует свой контроль над диалогом и пытается скрыть свое восхищение.

– Александр Николаевич Срытников, это ваш склад? – Спрашивает она.

– Ну да. – Соглашается он, понизив свой тон. – Какое это имеет отношение к вам?

– На данный момент, прямое. – Настя делает умную паузу, поднимая указательный палец руки вверх. – Видите ли, Александр Николаевич, у нас есть информация, что на этом складе хранятся наркотики, а раз вы имеете прямое отношение к складу, значит, мы имеем право спрашивать с вас. Нам надо понять, лживая та информация была или нет.

– Ну да, этот склад мой, но наркотиков там точно нет. – С твердой уверенностью, но уже без злости и возмущений, отвечает депутат.

– Вы в этом уверены. – Уточняет Настя,  делая предложение утвердительным.

– Абсолютно! – Чиновник кажется полностью спокойным.

– Предположим, что вы правы. – Соглашается Настя. – Но одно лицо утверждает обратное.

– Чтобы проверить склад, вам все равно нужен ордер. – Говорит депутат, намекая на нежелание сотрудничать. – По нашим законам, вы должны предоставить хоть какие-нибудь доказательства, чтобы получить ордер, а у вас их нет и не может быть.

Начальница ОКОН улыбнулась и достает из своего кармана целлофановый пакетик с белым порошком. Пакетик заставляет чиновника поменяться в лице.

– Поймите, господин Срытников, ваша неприкосновенность от меня еще никого не спасла. – Уверенно говорит она, размахивая пакетиком. – Найти доказательства мне не составит труда хоть сейчас. Так кто на вас доносит?

Срытников молчит и злится. Он мысленно перебирает всех знакомых ему людей, кому было бы выгодно его продать.

– Возможно. – Начинает он предполагать вслух. – От меня кто-то хочет избавиться. Но это не является доказательством! У всех есть враги, даже у вас! И каждый враг придумывает свой план атаки.

Депутат замолкает, а начальница ОКОН осматривает его с ног до головы.

– Если у вас есть потенциальные враги, то лучше расскажите о них сейчас, поскольку чаша весов в данном случае против вас. – Говорит она после недолгой паузы.

– Хорошо. – Отвечает Срытников после непродолжительных раздумий. –  У меня есть предположение, кто это мог сделать. С тех пор, а это около месяца назад, когда я купил этот склад, появился один человек, которому мешала моя политика. Полковник Карамзин. Он, видно, имел какую-то долю с этого склада, а после того, как появился я, его доля на этом закончилась. Зато благодаря мне в Калуге снизилась стоимость молочных продуктов!

Только Насте нет никакого дела, чем официально занимается склад. Ее волнует наличие наркотиков и как с этим связан Карамзин.

– Кто такой полковник Карамзин, можете рассказать? – Спрашивает она.

– Полковник Карамзин – это начальник управления МВД Калуги. – Отвечает депутат. – Фактически, он заправляет всеми движениями в городе, если можно так выразиться. Мое появление здесь явно ему не нравится. Можно предположить, что тот донос сделал он из своих корыстных целей, чтобы я отсюда ушел.

– Я буду предполагать, что это так. – Говорит Настя. – Но будем также считать, что наш приезд ничем не решился.

Разговор ни к чему полезному для нее не идёт. Срытников сваливает на Карамзина, Карамзин сваливает на Срытникова. Как два малыша, тыкающих друг в друга пальцами и обзывающих друг друга дураками. Надо найти иной способ попасть на склад, например, поиграть на мужской гордыни. Этот идиот может стать более покладистым, если ему дать понять, что он в более выгодном положении, чем Настя.

– Вы можете ехать, господин Срытников. Но мы еще скоро встретимся. – Завершает она свой разговор с приветливой улыбкой. –  Кстати, сырков или кефира купить на вашем складе можно? Мне сейчас очень плохо после вчерашней пьянки. И простите, что я так была груба. Мне эти анонимные доносы поперек горла сидят, а служба требует их проверять.

– Я заметил, что вам плохо. – Отвечает депутат, выходя из машины. – Подойдите к КПП, я сейчас звонок сделаю, и вас проводят к нужному складу.

– Всего хорошего, Александр Николаевич! – Кричит напоследок Михаил.

– И вам удачи в расследовании! – Ответил депутат, закрывая дверь машины.

Настя тем временем перелезает обратно за руль и заводит машину, чтобы ее убрать с дороги. Она своего добилась, а потому можно и порадоваться.

– Я наблюдал за его выражением лица. – Говорит Михаил.

– Да видно, что он пытается укрыться. – Делает свой вывод начальница.

– Ну, так что с ним теперь делать? А еще этот. – Михаил делает короткую паузу, чтобы кивнуть в сторону пустой дороги. – Весельчак в погонах.

– Разберемся позже. – Отвечает Настя. – Сейчас мне интереснее склад.

Машина трогается с места и разворачивается. Белый лимузин проезжает мимо и сигналит напоследок, после чего Настя подъезжает к КПП и выходит из машины. За ней также выходит Михаил.

Возле КПП, как и обещал депутат, охранники улыбчиво встречают федералов и предлагают пройти за ними. По дороге федералы оглядывают склады и грузовики. Пройдя пару поворотов и несколько строений, у двери одного из складов толстый охранник останавливается и открывает дверь, предложив войти. С этого момента он замечает, что перед ним стоит только один федерал. Михаил также оглядывается и замечает, что его начальницы и след простыл. Это его сильно начинает злить. Михаил толкает охранника к стене склада и нацеливает на того пистолет.

– Где она?! – Разъяренно кричит он.

– Я не знаю, где она! – Охранник от такого поворота событий совсем растерялся. – Она шла за нами. Может, где задержалась и потерялась?

– Сейчас мы пойдем обратно по тому же маршруту и поищем. – Говорит Михаил и толкает обратно на дорогу охранника, не забывая в него целиться из пистолета. – Не дай Бог с ней что-то случилось, я тебе дыру в затылке сделаю!

– Хорошо, хорошо! – Отчаянно отвечает охранник и соглашается идти обратно.

Они возвращаются до въезда на склад и идут обратно по тому же маршруту, попутно осмотрев некоторые помещения. После чего, напряженный от волнения, Михаил решает в одиночку все пересмотреть, отправив напуганного охранника искать на другой стороне. С полчаса лазил, искал, никаких результатов. Да как же так? Невозможно, чтобы столько прошли, в стольких передрягах побывали, и вот так взяла и пропала! Каждая минута поисков становится длиннее. И с каждой минутой поисков переживания Михаила становятся все больше и больше. Ситуация сильно задевает его нервы, накручивая напряжение по всему телу.

Из кузова тентованного грузовика слышится тихий зов, будто кто-то его хочет окликнуть. Михаил направляет ствол в темноту и подходит ближе.

– Убери ты ствол, он меня нервирует! – Грозно шепчет Настя, выглядывая из кузова.

– Господи, Настя! Ты жива! – Шепотом радуется напарник.

– Молчи! – Говорит начальница, грозно сведя брови и делая жест тишины. – Посмотри по сторонам, нет никого?

– Нет. – Отвечает Михаил после того, как огляделся по сторонам.

– Отлично! – Говорит Настя и быстро выпрыгивает из кузова, держа в руке увесистый пакет с белым порошком.

Она аккуратно побегает к забору и забрасывает этот пакет через него по ту сторону склада.

– Это не наркотики, случаем? – Радостно спрашивает Михаил.

– Я думаю, что да. – Тихо отвечает начальница. Она подходит к напарнику и похлопывает его по животу, двигаясь в сторону выезда из склада. – Ладно, сваливаем отсюда.

Настя оперативно выходит через контрольно-пропускной пункт, а Михаил поспешно идет за ней, оглядывая настороженных охранников. Толстый охранник преграждает путь Михаилу в надежде узнать, что же все-таки произошло. Настя возвращается обратно и объясняет толстяку, что ей позвонили из штаба, появились срочные дела, так она и потерялась между грузовиками, пока общалась со штабом. А теперь им срочно нужно ехать. Быстро это все рассказав, Настя снова также быстрым шагом пошла к своей машине.

– Я сам был напуган, но, слава Богу, что все обошлось. – Отвечает охраннику Михаил. – Иначе, у вас был бы опасный враг в лице меня.

– Конов! – Раздается крик начальницы где-то за пределами склада.

В машине Настя решает перевести дух и нормально отдышаться. Михаил садится рядом и начинает вопросительно рассматривать свою начальницу.

– Чего тебе? – Спрашивает она, недоуменно разглядывая своего напарника в ответ.

– Насть, зачем так меня пугать было? – Спрашивает Михаил. В его голосе ощущаются нотки переживания. – Можно же было обсудить наш план действий. Я бы все понял.

– Дурак ты, Миш. Тогда не было бы такой правдоподобной игры. – Спокойно отвечает Настя, заводит машину и трогает ее с места.

– Ты хочешь меня в больницу положить? – Повысив свой тон, спрашивает Михаил. – Я же нервничаю, переживаю за тебя!

– Чего ты делаешь? – Начальницу такая претензия напарника резко начинает злить. – И как часто ты переживаешь?

– На перестрелках еще переживаю. – Задумывается напарник. – Я постоянно переживаю, что с тобой может что-нибудь случиться. Ты же не идеальный солдат, и не всегда везение может быть на твоей стороне.

– Ты не за меня переживай, а за себя! – Огрызается Настя. – Я за себя постоять могу, а вот ты.

– То есть, ты меня недооцениваешь? – Обижается Михаил.

– Во-первых, ты в этой игре только два года. А я всю свою жизнь. – Недовольным тоном отвечает Настя. – Во-вторых, я не поняла. Ты меня, что ли, недооцениваешь?

– Нет, я твои возможности даже переоцениваю. – Оправдывается Михаил.  – Но ты, все-таки, девушка. – Добавляет он, делая заметный акцент на слове «девушка».

Настя не выдерживает и внезапно  останавливает машину.

– А раз я девушка, значит слабая и тупая дура! – Озлобленно говорит она, озирая Михаила. Ее брови свелись в центр лба. – Я правильно поняла?!

– Нет, ты не так поняла. – Напарник задумывается. – Просто ты часто бросаешься под пули и, мне кажется, что ты это делаешь иногда нарочно.

– Многое ты еще не знаешь обо мне, Миша! – Отвечает Настя.

– В этом-то все и дело! – Бодро говорит Михаил, будто уловил нить разговора и знает все ответы. – Я хочу знать больше о тебе, но все время встречаю сопротивление. Ты постоянно рискуешь, но ничем это не объясняешь, будто так и должно быть. И ты совсем не думаешь о том, что есть люди, которые постоянно за тебя переживают!

Начальница облокачивается, опираясь левым локтем на дверь и придерживая свою голову левой рукой. Если можно по выражению лица описать настроение, то ее настроение ниже нуля. Если Михаил даже не хотел его портить, то все равно это сделал. Она пустыми глазами смотрит на руль и на то, как пальцы ее правой руки нервно стучат по рулевому колесу. Все это время Михаила преследует только одна мысль: почему она так реагирует? Почему нельзя взять и рассказать о причинах желания себя убить? А теперь он еще чувствует, что еще немного, и ему придется ехать в штаб общественным транспортом. У нее на лице написано, что она так разозлена и готова выгнать его из машины.

– Прости, я не хотел тебя обидеть. – Тихо произносит он в надежде, что хотя бы это исправит положение.

– Закроем тему. – Говорит Настя.

После пары невероятно долгих минут в его жизни, он, наконец, чувствует возобновление движения машины.

– С какого момента ты начал за меня переживать? – Внезапно спрашивает начальница, продолжая сохранять позу страдающей от проблем, которые на нее навалились.

Сейчас Михаилу нечего ответить. Она озлоблена и обижена, а он больше не знает вариантов как ей улучшить настроение. Возможно, и не стоило поднимать этот разговор, но у Михаила ведь тоже есть чувства, которые копятся и копятся. И как ей объяснить свои переживания? «Насть, я переживаю с тех пор как влюбился словно подросток»? А потом прощай служба, прощай Настя, прощайте все старания быть рядом с ней.

Всю оставшуюся дорогу они ехали молча. Это была длинная и стрессовая поездка, какие хочется избегать, но не всегда получается.

***

– Ну что ты мне скажешь, Настюш? Есть ли смысл в этих догадках? – Спрашивает генерал Нечепуренко у начальницы ОКОН. На этот раз в кабинете генерала она без Михаила.

– Товарищ генерал, смысл в этих догадках есть, но для поиска более подробной информации придется пойти против правил. – Говорит она так, будто у них нет выбора.

– Насколько это рискованно? – Уточняет генерал.

– Не на столько, насколько эффективно. – Отвечает Настя.

Конечно, гендиректор ФСБ вряд ли захочет рисковать, ему есть, что терять. Но перед ним стоит не абы кто, а Анастасия Чико – лучшая из лучших, а по совместительству еще и подопечная его старого друга и сослуживца Артура Алиева. И если Артур говорил, что Вадима никогда не подставит, а только лучше сделает, то его обещания Настя успешно выполняет. Федеральная Служба Безопасности никогда не была такой активной и агрессивной в отношении наркобизнеса, а Вадим Нечепуренко рискует выйти на пенсию чуть ли не генералиссимусом со всеми лаврами и почестями, став самым лучшим гендиректором в истории ФСБ. Ему этот сон, наверно, с тех пор каждую ночь снится.

– Хорошо, какой у тебя план? – Спрашивает генерал.

По-моему, он уже спит с открытыми глазами и снова пускает слюну, представляя себя в погонах генералиссимуса на фоне гигантского памятника самому себе на том месте, где должен стоять памятник Жукову на коне. В этом штабе есть хоть кто-нибудь нормальный вообще???

– Мы разведаем склад настолько тихо, насколько это возможно. – Отвечает Настя. – О нашем присутствии там никто даже не узнает. Не волнуйтесь, Вадим Николаевич. Я вас не подводила и не подведу.

– Я знаю. – С улыбкой отвечает генерал. – Поступайте так, как считаете нужным. Если вдруг что случится, звоните мне, попробую уладить. Только заранее поставьте в известность о своих намерениях.

– Хорошо! – Говорит Настя и выходит из его кабинета.

Она возвращается в кабинет ОКОН, где ее напарник активно работает над приготовлением кофе.

– Кофе? – Спокойно предлагает он.

– Не надо. – Сухо отвечает Настя и усаживается на свое кресло, снова закинув ногу на стол.

Она все еще сердится на своего напарника, и он ее напряжение продолжает чувствовать. Надо сменить тему, заинтересовать ее чем-то, чтобы она быстрее забыла тот разговор.

– Какие предложения будут насчет склада? – Спрашивает Михаил, присев рядом за стол и держа в руках чашку кофе с блюдцем, словно аристократ.

– Ты чего делаешь? – Недоуменно спрашивает Настя, разглядывая весь этот аристократический фарс.

– В смысле? – Не понимает напарник. – Я кофе пью.

– Ведешь себя как идиот. – Злобно говорит начальница. – Пей кофе нормально и не раздражай меня!

– Прости. – Отвечает Михаил, осознав свое странное поведение. Он ставит блюдце на стол в сторону от себя и начинает пить кофе, как это делают все русские люди. – Ты ему рассказала про найденное на складе?

– Нет. – Отвечает Настя. – Зачем его настраивать на это дело? У меня к этому складу другой будет подход.

– Например, дядя? – Спрашивает Михаил, догадываясь, какое будет дело. Конечно же, речь об ограблении склада с нарушениями законов и всеми из этого вытекающими.

– Да, дядя. – Отвечает она с таким вздохом, будто других вариантов Михаил от нее и не ожидает. – Но это уже обсудим потом. Завтра ты поедешь один по списку подозреваемых. – Она достает из ящика стола ту папку, которую они получили от помощника криминалиста по делу от 14 сентября, и кидает на стол рядом с напарником. Папка резво проскальзывает по столу, столкнувшись с блюдцем. – Надо найти оставшихся в живых и привезти их в штаб на допросы.

– Хорошо. – Грустным тоном соглашается напарник.

– На сегодня работа окончена. – Говорит Настя, намекая на то, что Михаил может идти домой.

Или даже на все четыре стороны, если судить по тому, что ее тон и недовольное выражение лица продолжают говорить о том, что она все еще злится.

– Насть, я, правда, не хотел тебя обидеть. – Говорит осмелевший Михаил, разглядывая реакцию своей начальницы. – Я хочу как лучше, но, видимо, я просто не умею высказывать это, и получается как всегда хуже.

– Забей уже на это. – Отвечает Настя. – Мне не интересны твои переживания насчет меня. Я тебе уже объяснила: переживай за себя. У меня уже есть дядя, который постоянно обо мне печется.

Действительно, если учесть все то, чему ее научили люди Артура, Михаил может предположить, что ее дядя и правда перестарался. Настя превосходно умеет стрелять, ей даже тратить время на прицеливание не нужно. Кроме этого, она резвая, быстро реагирует на критические ситуации, особенно, если дело доходит до боя. К этому пирогу боевых навыков еще добавлено искусное владение ножами: как быстро и эффективно убить человека, чтобы он еще не успел моргнуть при этом. Дядя явно готовил ее к войне, а не жизни в Москве. И все ради того, чтобы Настя могла защитить сама себя. И еще вряд ли дядя ее оставил в покое после этого. Повсюду его шпионы и агенты, которые постоянно за ней следят и докладывают, чем она занимается, с кем общается и тому подобное.

На взгляд Михаила это действительно чрезмерная опека, но это опека родителя. А Михаил – он другой. Он не родитель и не хочет быть родителем для нее. Он хочет быть для нее кем-то больше, но жаль, что он не может связать слова правильно, чтобы объяснить это Насте. Да и смелости у него пока на это не хватает.

Глава 3

9 утра следующего дня, а Михаил уже в кабинете отдела. Он не опоздал, впрочем, он никогда и не опаздывает. Исключениями бывают только действительно вынужденные случаи как плохое самочувствие, например. Кабинет сейчас выглядит пустым. Возможно, потому что в нем нет его начальницы. Без нее все выглядит пустым. Кромешная тьма и гробовая тишина не дают нормально расслабиться. Михаил раздвигает жалюзи, чтобы в комнату проник свет. Хоть этого Настя и не любит, но ее сегодня нет и вряд ли будет, а вечером уже можно закрыть. После этого он решает, что работать надо начинать только после утреннего кофе. У него есть такая же привычка, как и у многих, завтракать не дома перед работой, а на самой работе, хоть это и завтраком сложно назвать.

На столе все также лежит папка со списком подозреваемых, которых сегодня придется объехать. Кататься по всей Москве с одного угла в другой по этим чертовым пробкам. И какого хрена их угораздило расселиться на такие расстояния? Почему все преступники не могут жить в одном районе, чтобы не катать километры от одного к другому? На такие тяжелые вопросы, пожалуй, попробует ответить зомби-ящик, закрепленный на стене у стола начальницы. В новостях по телевизору сообщают об имеющихся пробках по Москве, и никуда от них не деться. К тому же Михаил замечает, что своим выпиванием кофе и перещелкиванием каналов телевизора, он уже час сидит в кабинете. Надо ехать.

У Михаила тоже есть машина. Это тоже дорогой с заряженным двигателем внедорожник, как и у начальницы, только немецкий и не бронированный. У обычного федерала на такую машину зарплаты никогда не хватит, а у Михаила есть Настя с ее дядей и «встречами одноклассников», которые регулярно приносят большие деньги. Иногда возникают вопросы, почему никто не интересуется их сторонними источниками дохода, но генерал Нечепуренко как-то на это сказал: мы живем в демократической стране, где у каждого есть право на собственный бизнес. Это был какой-то намек на то, что гендиректору ФСБ все равно, откуда у Михаила машина стоимостью несколько миллионов. Чем же тогда занимается гендиректор, имея такую философию?

Поставить номера ФСБ и проблесковый маячок на нее все же разрешили. Так что Михаилу, как и Насте, не нужно пересаживаться со своей дорогой машины на дешевую служебную. Комфорт на работе важен, сколько бы не отрицали в обратном.

Итак, следующим по списку подозреваемых является странный тип русской национальности. Михаил всегда предполагал, что такую черную работу сваливают на нелегальных приезжих, которые за копейку готовы сделать почти все, что вздумается. Однако, в списке уже второй русский. Это и стало причиной ехать к нему в первую очередь.

На Смоленской набережной плотная текучка машин, преимущественно дорогих классов. Оно и понятно, куда приехал Михаил. Непонятно только то, что подозреваемый проживает в дорогостоящем доме на Смоленской набережной. Михаил заводит свой вездеход во дворы в надежде там найти место, чтобы встать и никому не мешать. Честно говоря, в центре Москвы, в таком районе, да и на большой машине это будет немного сложно. Через полчаса кручений вокруг дома федерал, наконец, находит удобное место поставить машину, после чего направляется в дом. Дверь в квартиру подозреваемого открыта, а сама квартира пуста.

Пользуясь случаем открытой двери, Михаил осторожно проникает в квартиру, держа пистолет наготове. Признаков жизни здесь не ощущается нигде и, по всей видимости, уже давно. Он решает порыться в столах и шкафах. Возможно, найдется что-нибудь путное и имеющее хотя бы какое-то отношение к тому делу. Но, к сожалению, ничего похожего не нашлось. Еще к большему сожалению, время шло дальше, а толку пока ноль. Председатель ТСЖ также помочь не смог, поэтому лучше прислать сюда криминалистов и поехать на поиски следующего подозреваемого.

Дом следующего подозреваемого похож на дом и первого. Такой же старый и дряблый и в таком же подобном районе. Опять та же вонь в подъезде. Как же это невыносимо! Похожая прогнившая дверь, только на этот раз приоткрыта и выбивать ничего не надо. Михаил осторожно ее открывает, попутно вытащив пистолет. Тихо это не особо получается, потому что она довольно сильно скрипит. Аккуратно обойдя коридор и кухню, федерал обнаруживает в комнате тело человека, лежащего на животе. По всей видимости, здесь кто-то уже побывал и явно не по дружбе, если этот человек уже мертв. Сюда тоже нужны криминалисты, только на этот раз пусть будет сам Витков. Он – профессионал своего дела и быстро тут во всем разберется.

Через час Витков уже прибыл на место и в своем рабочем халате. Повсюду аккуратно передвигаются его помощники и фотографируют все вокруг из фотоаппаратов со вспышками и странными щелчками. Михаил и Алексей стоят в коридоре, чтобы никому не мешать работать.

– Судя по всему, от него решили избавиться свои же. – Делает свой вывод Витков.

– Алексей, ты можешь определить, кто здесь побывал? – Спрашивает Михаил.

Криминалист окидывает взглядом всю квартиру, в которой довольно убрано. Нельзя сказать, что тут везде бардак и грязь.

– Похоже, что дверь открыла сама жертва. – Отвечает он и делает задумчивую паузу. – Мы проверим жертву на тесный контакт с убийцей.

– А ты сможешь еще проверить адрес другого подозреваемого на Смоленской набережной? – Спрашивает Михаил, рассматривая пол.

– Я тебя понял. – Отвечает Алексей, также вглядываясь в пол. – Там тоже мог быть убийца. – Затем он протягивает руку к Михаилу. – Дай мне адрес, чтобы я проверил.

Спустя еще какое-то время, Михаил снова стоит на улице и проверяет список подозреваемых, в котором остается последний. С тех пор прошло уже несколько дней, шансы того, что последний останется жив, почти равны нулю. Если и он будет убит или вовсе отсутствовать, то дело придется продолжать, основываясь на своих догадках и одном подозреваемом, что, разумеется, мало. Михаилу только стало грустно от этих мыслей.

Квартира последнего подозреваемого находится в доме, похожем на квадрат. Неудобный дом с неудобным двором. Да еще и состояние дома оставляет желать лучшего. Здесь закончится поиск улик и подозреваемых. Михаил осматривает наличие машин во дворе. Свежие следы колес, любой автомобиль с недавно заглушенным двигателем – ничего путного нет. Однако, тишину резко прерывает звук домофона, и у одного из подъездов открывается дверь. Федерал не может поверить своим глазам, что последняя его цель не только жива, но еще и свободно передвигается, ни о чем не подозревая. Он осторожно начинает подкрадываться к преступнику, используя машины в качестве укрытия. Преступник все же замечает передвижения Михаила и ускоряет шаг, направившись к арке.

Нет уж! Так просто он от Михаила не уйдёт! Сам Михаил достает пистолет и ускоряет шаг, чтобы догнать. Но погоня продолжается не долго, поскольку, уже выбежав из арки, Михаил никого не видит. Далеко этот гад точно убежать не мог. Запутанные дворы с квадратными домами не дают возможности сильно развернуть свои действия, и, очевидно, преступник это тоже понимает. Раздается выстрел, и за спиной Конова осыпается со стены дома штукатурка. Опыт войны в Чечне помогает быстро среагировать и найти удобную позицию для ответного огня.

– Лучше сдайся по-хорошему! – Кричит федерал и прячется за машиной. Но на его предложение решает ответить пистолет подозреваемого, явно дающий понять, что в планы его хозяина сдаваться не входило.

Михаил привстает и осматривает примерное местоположение жертвы исходя из своего военного опыта, затем укрывается. После очередного выстрела со стороны преступника федерал машинально стреляет в ответ и снова укрывается.

– Ты дурак! Ты это понимаешь?! – Кричит он, немного отдышавшись. – Я тебе хочу предложить пойти свидетелем, а не подозреваемым, а ты еще пытаешься сопротивляться и себе же хуже делаешь!

После минуты безответной тишины Михаил решает продвигаться вперед. Но, к его несчастью, во двор влетает патрульная машина. Резко притормозив, из нее выбегают сотрудники местного отделения милиции с оружием в руках. Районные герои с пистолетами и автоматами целятся в федерала и кричат, чтобы тот бросил оружие, а затем скручивают его и надевают наручники. Один из милиционеров при проверке карманов обнаруживает ксиву ФСБ.

– Отпустите его. – Говорит он. А следом за его словами с Михаила снимают наручники, даже встать помогают.

Федерал замечает, что это капитан милиции. По всей видимости, он и есть старший этого наряда. Он смотрит на Михаила вопросительным взглядом, пока остальные сотрудники с оружием в руках суетятся по двору и отгоняют начинающих скапливаться зевак. Чуть позже во двор влетает еще одна милицейская машина, из которой также высыпаются сотрудники с оружием в руках и разбегаются в разные стороны.

– Что вы тут делаете? – Спрашивает капитан милиции, продолжая разглядывать федерала. Ксиву вернуть он, разумеется, не забыл.

– Товарищ капитан! – Кричит один из сотрудников старшему наряда, находившийся возле места, где должен быть подозреваемый.

– Что там еще? – Спрашивает капитан таким тоном, будто его отвлекают от очень важного дела.

– Здесь труп! – Раздается крик в ответ.

– Твою мать! – Расстроенным голосом возмущается Михаил.

– Нужен был живой? – Улыбается офицер милиции, наблюдая за реакцией федерала.

– Нужен был. – С грустью отвечает Михаил.

Молодой сержант с автоматом наперевес подбегает к своему начальнику и докладывает, что жертва убита выстрелом в голову. Хуже просто быть не может. Боевая подготовка не позволяет Михаилу промахиваться. Как теперь раскрывать дело? Что говорить начальнице? «Я нашел свидетеля, но случайно убил его»? Как можно случайно убить выстрелом в голову, когда до трупа не меньше 20 метров? Никто не поверит в это!

– Преступник? – Спрашивает у поникшего федерала капитан милиции.

– Свидетель. – Отвечает Михаил невероятно обреченным голосом, будто теперь его казнят за это.

– Странно для свидетеля отстреливаться от сотрудников службы безопасности. – Замечает стоявший рядом сержант.

– Свидетели бывают разные. – Отвечает его начальник, затем он обращается к Михаилу. – Труп вам нужен?

– Да. – Говорит Михаил. – Криминалисты из ФСБ заберут его.

Спустя еще пару часов криминалисты ФСБ заполнили двор и квартиру последнего подозреваемого, который теперь мертв. В квартире также никаких улик и подозрительных предметов не оказалось. А куда тогда пропало оружие, которое использовалось при налете? Куда пропали вещи, которые использовались при налете? Не могло же все это исчезнуть в один миг? Еще и вместе с тем преступником, который жил на Смоленской набережной. Между ним и пропавшими уликами есть какая-то связь? Возможно, он и возглавлял банду налетчиков, а потом решил убрать все улики, в том числе и участников налета как свидетелей? Либо как людей, претендующих на долю за выполненные услуги? Настя будет недовольна таким результатом.

Мысли о желании повеситься прерываются из-за позвонившего телефона. Это Алексей Витков! Есть надежда, что он нашел что-то интересное!

– Але, Миш! – Доносится его голос из трубки. – Ты оказался прав насчет следов. И там, и там побывал один и тот же человек. Мало того, этот человек также побывал в квартирах и двух других участников преступления!

– Ты хочешь сказать про того, который сидит у нас и про того, который уже был убит, или про того, которого убил я? – Михаил немного обрадовался результатам.

– Нет. С первым не угадал. Были тот, кто убит, и тот… ты уже кого-то успел убить? – Голос криминалиста кажется удивленным, хотя к такому стоило бы уже давно привыкнуть.

– Вот черт! – Ругается Михаил. – Ладно, спасибо и на этом. Если что еще интересное найдешь, сообщи.

– Разумеется. – Отвечает Витков и отключает связь.

***

К подъезду элитного многоэтажного дома плавно подкатывают два огромных дорогих черных внедорожника и не менее дорогой черный лимузин. Они также синхронно паркуются, как сюда приехали. После минутного затишья со стороны задней пассажирской двери лимузина выходит огромных размеров человек африканского происхождения в спортивной одежде и кожаной куртке. Если сравнивать его телосложение с телосложением Михаила, то я бы сказал, что они одинаковые. Оба тяжелоатлеты и оба пугающих размеров. Хотя, наверно, этот побольше будет, чем Михаил.

Особо не оглядываясь, он обходит лимузин до задней пассажирской двери с другой стороны, из которой выходит высокий господин чеченского происхождения и худого телосложения. Этот господин своим видом очень похож на богатого гангстера: чистый, опрятный, ровная щетина, невероятно умное лицо. На широких плечах дорогое стильное пальто, подчеркивающее то, что этот господин является очень деловым человеком. Последним штрихом этого стиля является деревянная трость. Этот господин не хромает, но трость свою любит и использует по назначению. Не хватает шляпы с кольтом из 30-х годов США и сигары во рту.

С двух внедорожников также выходят большие коренастые люди и все кавказского происхождения: дагестанцы, чеченцы, ингуши – компания, с которой почти никто не захочет связываться. Лучше таких обходить стороной. За километр. Они незаметно рассредоточиваются по всему двору. Высокий господин и огромный афроамериканец отправляются к подъезду.

Пыль столбом. Старая хижина. Выглядит как заброшенная, но такой отнюдь не является: тут стол, стулья, кровати даже есть, только все в пыли. Настя не может вспомнить, где она находится. Но тот человек. Она его помнит. Какая-то кавказская национальность. В грязных лохмотьях, похожих на военную одежду, весь заросший черной бородой, он сидит за столом и чистит автомат. Настя решает выбраться из хижины.

На улице повсюду стоит пыль, какое-то пустынное место. Еще несколько полуразрушенных домиков находится рядом с тем, из которого Настя вышла. Какие-то дома огромные, даже слишком. А с правой стороны величаво поднимаются горы. Настя подходит к двум кавказцам, которые стоят возле старого растрепанного «уазика». Она обращает внимание, что чем ближе к ним подходит, тем больше они становятся в размерах. Еще чуть-чуть и они будут под пять метров ростом каждый, так и шею сломать можно, пока будешь задирать голову. Оба кавказца стоят в таких же лохмотьях, похожих на военную форму, а сбоку у них на лямках свисают автоматы.

– Ты смотри, кто не спит. – Говорит один из них с очень сильным кавказским акцентом.

– Как отдыхалось? – Спрашивает у Насти второй, пригнувшись и погладив ее по голове.

Настя чувствует прикосновение его огромной руки. Она невероятно огромна! Но при этом она не пугает и даже не раздражает. Эта рука создает странные теплые чувства, чувства какой-то доброты. Настя решает им улыбнуться и отправляется гулять дальше, пока ее внимание не отвлекает подъезжающий «уазик». Он такой же старый и потрепанный, как и первый, только без крыши. Из него вылезают несколько все таких же похожих друг на друга кавказцев. А затем они вытаскивают двух солдат, в более чистой и более зеленой форме, но связанных в руках и мешком на голове. Их форма кажется Насте знакомой, будто ее где-то уже видела, но не может вспомнить.

Группа кавказцев с пленными входят в дом. К ним отправляются и те двое, что стояли возле первого «уазика». Один из них машет рукой Насте. Он зовет ее, но зачем? Это очень интересно!

Внутри дома кавказцы расположились по краям и расселись на стулья. Связанные солдаты стоят на коленях в центре помещения, но мешки с их голов уже сняты.

– О, Настя! – Выкрикивает один из кавказцев, который стоит рядом с пленными. – Подойди ко мне!

Настя к нему подходит, но совсем не боязливо или медленно, а так, будто очень хорошо этого кавказца знает. У нее действительно возникают такие ощущения, будто она знает всех кавказцев, находившихся в помещении. Они расселись в круг на стульях и с добрыми улыбками смотрят на нее. Да, она знает всех, кроме этих странных пленников, которые кажутся чужими, будто совсем не из этой планеты: не так одеты, нет черной бороды, даже цвет кожи бледный. Только форма ей чем-то знакома. Настя все никак не может вспомнить, где ее уже видела.

Бодрой детской походкой Настя приближается к мужчине, который ее позвал. Этот мужчина достает большой кинжал и протягивает его Насте. Он такой же большой как и все вокруг, но он еще и приятно блестит. В нем можно даже увидеть свое отражение! И Настя видит его. Только это лицо не взрослой Насти, которой уже 24 года. Это лицо ребенка лет девяти или даже меньше, похожее на лицо Насти, но все равно ребенка. Если это правда она, тогда она совсем забыла, как выглядела в детстве. Вот это пугает!

– Видишь тех двоих по центру? – Спрашивает наклонившийся мужчина у Насти и указывает рукой на пленных.

Настя послушно кивает.

– Это те самые свиньи, которые пришли поганить наши земли своей грязью и лишать нас свободы. – Говорит мужчина. В его голосе чувствуется одновременно и ненависть и отчаяние.

Настя поворачивает свою голову, чтобы взглянуть на пленных, затем возвращает свой взгляд к мужчине с кинжалом и послушно кивает.

– Покажи им нашу свободу. – Тихо говорит мужчина, протягивая кинжал еще ближе к Насте.

Настя вновь послушно кивает, берет кинжал и подходит к одному пленному. Это молодой парень, совсем молодой. Наверно, даже моложе взрослой Насти. Он стоит на коленях, смотрит ей в лицо и плачет. 

– Настя. Настенька, остановись. – Молит о пощаде пленный. – Мы пришли спасти тебя. Не делай этого, прошу!

Да, он молодой, стоит на коленях, плачет и молит о пощаде. Считает, что пришел спасти, хотя спасать надо его самого! И какой же он жалкий! Он настолько жалок, что даже вызывает у Насти отвращение. Она прислоняет кинжал острым лезвием к шее пленного с такой злобой, что по блестящему лезвию начинает течь кровь. Но потом все прерывает звонок во входную дверь.

Звонок гудит и гудит, не переставая. Настя пытается сосредоточиться, но уже чувствует раздражение от звука звонка, а сидящие по кругу кавказцы начинают нервничать и между собой переговариваться. Звонок в дверь продолжает быть настойчивым, как пенсионерка, требующая обслужить ее вне очереди в сберкассе.

– Да кто там все не уймется!! – Восклицает один кавказец и направляется к двери.

Но его попытки открыть дверь ни к чему не приводят. Она будто заела, а ее звонок продолжает настойчиво трезвонить и всех раздражать.

– Да прекратите вы!! Сейчас я открою, эй!! Аслан, помоги открыть эту хренову дверь! Аллах ее разбери, она заела! – Жалуется тот, который подошел к двери и теперь пытается ее открыть.

Два кавказца безуспешно пытаются протолкнуть дверь, а звонок начинает еще больше действовать на нервы.

Настя открывает глаза и слышит непрекращающийся звонок в дверь. Это был сон! Гребаный сон! Она с трудом вылезает из кровати, заматывается одеялом и с сонным видом направляется к двери. Посмотрев в глазок, она решает открыть дверь, за которой ее дядя Артур – тот самый высокий господин чеченского происхождения – и его «правая рука» Толстяк Тони – вечно улыбающийся афроамериканец в спортивном костюме и кожаной куртке.

– Ну, наконец-то! – Говорит Тони. – Наша спящая красавица проснулась.

Чеченец подходит к Насте и целует ее в щеку.

– Доброе утро, мое сокровище. – Говорит он и проходит в прихожую.

– А я могу ее поцеловать? – Скромными намеками спрашивает Тони у Артура. В этих скромных намеках ничего скромного нет.

– Имей в виду, что я буду следить за тем, куда ты ее целуешь. – Отвечает Артур, пока снимает свое пальто в прихожей.

– Конечно, можешь. – Улыбаясь, отвечает Толстяку Настя. – Но только в другую щеку. Эта для моего дяди. – Добавляет она, указывая пальцем на щеку, куда целовал ее Артур.

– Доброе утро, мое сокровище. – Передразнивает Тони Артура и целует ее в другую щеку.

Да, Тони – это, пожалуй, единственный человек на земле, присутствие которого у Насти всегда вызывает улыбки и смех, которые теперь не могут уйти с лица. Есть подозрение, что у Тони смех заразителен. Другой причины она просто не видит. Гости сняли верхнюю одежду и проходят на кухню, а Тони сразу лезет в холодильник. С его размерами холодильник надо возить с собой.

– А у меня все равно ничего пожрать нет. – Отвечает хозяйка с растянутой улыбкой. – Вечно голодный.

– Я не вечно голодный! – Оправдывается Толстяк, закрывая холодильник, а затем похлопывая себя по животу. – У меня растущий организм!

Ну, да, и прекращать свой рост он не собирается.

Толстяк Тони – так его называют в своих кругах – невероятных размеров, но не за счет жира, а за счет своих мышц. Такие огромные мышцы очень редко когда увидеть можно. А встретив его в темном переулке, не только отдашь все, что есть, да еще и попросишь подождать тут, потому что дома есть еще, надо только быстро метнуться и принести. Единственное, что выделяло Тони как хорошего и веселого человека, – у него богатое чувство юмора и заразный африканский смех. С ним поневоле сам постоянно начинаешь улыбаться даже без причины, просто оттого, что видишь его улыбающееся пухлое лицо. Хоть это не лицо, а скорее стенобитное орудие.

– А ты снова с медвежонками. – Подмечает Тони, намекая на то, что под Настиным одеялом футболка с рисунками мишек. Да, это был шутливый намек на то, что она сама как ребенок и одевается как ребенок.

– Да, с медвежонками. – Улыбаясь, отвечает она.

– Оденься, пожалуйста. – Спокойно говорит Артур. – Мы тебя подождем.

Настя быстро переодевается в домашнюю одежду и возвращается на кухню, где наблюдает новую картину от Тони. Он взял ложку с вилкой и сидит за столом в ожидании еды, как маленькие дети в детском саду перед обедом. Даже салфетку нацепил на шею, чтобы не испачкаться.

– Ты нам только кофе сделай и все. – Говорит Артур. – Мы уже ели сегодня.

– Черт. – Возмущается Тони, кладя приборы на стол. – Когда-нибудь я тут увижу царский пирог. Я знаю, он где-то тут спрятан.

– Я его от тебя прячу. – Отвечает Настя и приступает к созданию кофе.

У нее, конечно, нет турки с тем кофе, который надо варить. Но зато есть кофемашина, которая должна компенсировать вкус и качество.

– Ты мне обещала что-то рассказать про этого депутата, как там его. – Говорит Артур и щелкает пальцами, пытаясь вспомнить имя.

– Срытников. – Напоминает она, наблюдая за работой кофемашины.

– Сырников? – Переспрашивает Тони.

– Срытников. – Повторяет для него Настя.

– Скрытников! – Говорит Тони, делая вид, что понял.

– Ты только что описал его характер. – Улыбаясь, отвечает Настя.

– Скрытный сырник! – Заявляет громогласно Тони и кивает, давая понять, что все решено. – Теперь это его кликуха.

– Тони. – Говорит Артур, намекая на то, чтобы тот успокоился.

– В общем, с ним есть проблемы. – Начинает рассказ Настя, раздавая кофе и присаживаясь напротив. – Один дятел в погонах сдал, что у Срытникова есть наркота, причем в крупных размерах. Сам Срытников упирался, как мог.

– Скрытный сырник скрывает свою сырность. – Подмечает Тони.

– Тони. – Перебивает его Артур, снова намекая на то, чтобы тот успокоился.

– Извиняюсь. – Отвечает Тони, делая виноватое лицо.

– Ну, так вот. – Продолжает Настя. – В одном из грузовиков я нашла ящик с дурью, засыпанный зернами кофе. Старый прием. А над этим всем еще был ящик творожков. – Только Тони хотел открыть рот, подняв указательный палец вверх, как Настя его опережает, с улыбкой смотря на него, будто Тони всю жизнь ждал этого момента. – Да, сырников.

– Серьезно! – Решает возмутиться Толстяк. – Он себе сам фамилию подбирал или кто-то наверху решил, что вот, он будет владеть складом сырников, потому что он – Сырников?

– Да Срытников он! – Отвечает возмущенная Настя. Ее возмущение скорее имеет шутливый тон, потому что серьезно возмущаться на Тони невозможно.

– Простите, я уже запутался. – Говорит Толстяк, снова делая виноватое лицо.

Его дурное поведение снова вызывает смех у Насти, а Артур продолжает молча пить кофе, периодически растягивая легкую улыбку. Он понимает, что это все их игра для снятия напряжения, поэтому останавливает их только при крайней необходимости и чтобы не перегнули палку.

– А дело от 14 сентября как поживает? – Спрашивает он после того, как Настя успокоилась. – Есть какие-нибудь новости?

– Мы еще не допрашивали пойманного преступника. – Отвечает Настя

– Мад – осел. – Добавляет Тони с уже более серьезным видом. – Он готов платить половину своей зелени, лишь бы за кого прятаться и на кого все свалить.

– Мад скрывает свое присутствие, с этим я согласен. – Отвечает Артур. – Такое ведение бизнеса, как у него, я не понимаю. В любой момент его можно сломать и не потерять практически ничего. Мы прикрываем его точки только из-за того, что мы его знаем, и он подгоняет нам дурь.

– «Прикрываем» – это громко сказано. – Засмеялся Тони.

– Ну да. – Растягивает скромную улыбку Артур. – Делаем вид, что прикрываем. Ладно. – Внезапно меняет тему Артур. – С этим мы потом сами разберемся. Смотри, Насть, сегодня вечером в Москву приезжает Блондин, мы будем вести с ним деловые переговоры, так что ты можешь приехать и поприветствовать их.

– А Блондин один приедет? – Спрашивает Настя.

– С Кристиной. – Отвечает Артур, зная, что именно это она и хотела услышать.

– Конечно, приеду! – Говорит Настя с выражением радости.

– У тебя сейчас такое выражение лица, будто она тебе предложила руку и сердце. – Ехидничает Толстяк.

– А вдруг предложит? – Решает подыграть Настя. – Я не буду против.

– Этого еще не хватало. – Выражает свое возмущение ее дядя с вполне серьезным лицом.

– Кстати, о свадьбах. – Понижает свой тон Толстяк и наклоняется в сторону Насти. – Когда нам жениха своего покажешь?

– А есть ли он? – С улыбкой смущения возражает Настя, будто ее разводят на сокровенное. – Нет никого.

– А как же твой напарник. – Спрашивает Тони еще тише, наклонившись к Насте еще ближе и растянув свою ехидную улыбку еще шире.

– Не-е-е. – Снова возражает девушка, но уже более спокойно, без возмущений. – Этого еще не хватало! – Она делает задумчивую паузу и добавляет. – Хотя, он в последнее время странно себя ведет.

– Переживает за тебя, да? – Спрашивает Тони, усевшись обратно в нормальное положение.

– Да, так он и сказал. – Говорит Настя и кивает.

– Я за тебя тоже переживаю. – Отвечает Тони. – И твой дядя переживает. Это нормально. Такое сокровище как ты должно сиять, а не страдать.

Ну, вот теперь Тони окончательно доводит ее до смущений.

– Если у тебя есть с ним проблемы, ты только скажи. – Говорит Артур, явно намекая на что-то нехорошее.

– Не надо. – Возражает Настя и растягивает улыбку. – Я с ним сама могу разобраться. Дело пустяковое.

– Ну, тогда договорились. – Завершает диалог ее дядя. – Будем тебя ждать в нашем клубе.

– Хорошо. – С радостью отвечает Настя.

– Где лучшие тусовки? У нас в клубе! Где лучшие придурки? У нас в клубе! – Начал распевать Тони, выходя из кухни.

– Давай, двигай булками уже! – Говорит с улыбкой Настя, выталкивая Толстяка к выходу.

Уже на улице Тони решает спросить у своего босса:

– У нее скоро день рождения. Подарок уже придумали?

– Удивительно то, что дарить ей нечего. – Умно подмечает Артур, присаживаясь в лимузин. – Все и так есть, что захочет.

– Но, ведь, что-то особенное есть? 25-й год исполняется все-таки. – Снова пристает Тони, присаживаясь в тот же лимузин, но уже с другой стороны.

– Я собираюсь подарить ей некоторые счета в банках. – Задумчиво отвечает Артур. – Я хочу, чтобы она забросила свою работу и все то дерьмо, которым ей приходится заниматься.

– Но она сама этого, разумеется, не сделает, а ты ее все равно так не подтолкнешь. – Говорит Толстяк.

– Знаю. – С грустным вздохом отвечает Артур. – Поэтому я хочу, чтобы она побыстрее кого-нибудь нашла, кто ей будет дороже ее работы. Того, кто будет ей предан и верен до последнего, для кого она будет не безразлична, и кто не будет безразличен для нее.

– Три месяца – маленький срок. – Говорит Тони, будто это безнадежно.

– Для любви срока не существует. – С улыбкой отвечает Артур.

– Умные слова, дядя Артур! – С выражением радости говорит Тони.

К обеду начальница ОКОН собралась, схватила ключи от машины и пошла к выходу. Настя решает еще перед посещением ночного клуба ее дяди успеть заехать в штаб, допросить пойманного преступника. Кто знает, может, этот придурок что-нибудь интересное расскажет, отработает казенную еду с койкой. Ну, а если станет сопротивляться, то его ждет та же незавидная судьба, что и большинство других преступников, пойманных Настей.

***

Андрей Чесноков – подозреваемый по делу от 14 сентября – уже сидит в комнате для допроса и ждет, разглядывая вполне приличное помещение, не дающее намеков на то, что у ФСБ нет на это денег. Настя заходит в комнату и садится напротив, закинув правую ногу на стол и бросив на него же папку. Андрей некоторое время поглядывает то на папку, то на нее, то на ее ногу, прикрытую обтягивающими джинсами до самого ботинка. Ее глаза направлены на его лицо и совсем не двигаются, будто пытаются высверлить в его лбу аккуратную дыру. Такая обстановка создает Андрею некоторое напряжение. Наконец, девушка начинает разговор.

– В этой папке доказательства для обвинения тебя по статьям 105 и 228. – Говорит она, не двигаясь и не прекращая глазами сверлить собеседника.

Андрей молча притягивает папку и открывает ее, чтобы посмотреть содержимое.

– Я так понимаю, что вы от меня что-то хотите? – Спокойно спрашивает он, двигая папку обратно на середину стола. – Иначе я бы тут не сидел.

– А ты смышленый. – Говорит Настя и убирает ногу со стола, сменив позу и придвинувшись поближе к столу. – 14 сентября ты и твои дружки совершили налет. Я хочу знать, что послужило мотивом, и кто за это отвечает.

Андрей молча оглядывает комнату, будто ищет жучки и микрофоны, затем снова оглядывает Настю.

– Я вряд ли смогу объяснить свой поступок, но попытаюсь. – Начинает свой рассказ Андрей. – Я служил в Чечне довольно долгое время и пережил чеченскую войну, Михаил вам расскажет. Я научился там тому, как убивать людей, как себя вести, когда перед вами враг, я видел много смертей. Крест на чеченской кампании стал крестом и на мне. Убивать – это единственное, чему научила меня жизнь. Вы вряд ли это все поймете, судя по тому, что вы еще очень молоды.

– М-м-м. – Делает Настя многозначительное мычание и кивание, словно выражает свое неуважение к прошлому Чеснокова. – Чечня. Чеченская война. Бедняжка. – Она разваливается на стуле так, будто это кресло с откидной спинкой. – Знаешь, в чем разница между чеченской войной и наркобизнесом?

Чесноков внимательно смотрит на начальницу ОКОН, но теперь уже не очень осознает то, с кем общается. Иначе говоря, козырь про чеченскую войну уже не кажется таким козырем.

– В чеченской войне ты всегда знаешь, кто и где твой враг. – Рассказывает она после недолгой паузы и наблюдений за реакцией Чеснокова. – А здесь. – Она выдерживает паузу перед продолжением рассказа. – Здесь за твоей спиной тысячи ножей. И ты никогда не узнаешь, кто из них друг, кто враг, а кто предаст тебя, когда ему покажут пачку зелени. И здесь нет укрытий. – Настя разводит руками, показывая это помещение. – Ты не сможешь лежать в окопе, тебя никто не будет прикрывать, пока ты спишь.

– Я понял, к чему вы клоните. – Прерывает Андрей монолог Насти. – Здесь страшнее, чем на войне.

Начальница растягивает улыбку, осознавая то, что ее подозреваемый понял: нет смысла разбрасываться козырями своего прошлого.

– И вот мы подходим к ответу на вопрос. – Говорит она, кивая в сторону папки, чтобы Чесноков догадался, что отвечать ему.

– Это был депутат на белом лимузине. – Со вздохом сожаления отвечает Андрей.

В отличие от Чеснокова, для Насти такой ответ становится невероятно шокирующим. Она настолько удивлена, что даже чуть ли не соскочила со стула, когда придвинулась к столу еще ближе. Ее холодный взгляд пропал и сменился на желание знать больше, будто она услышала о человеке, которого всю жизнь искала.

– Продолжай. – Говорит она.

– Значит, мы будем сотрудничать? – Уточняет Андрей, наблюдая сильную заинтересованность начальницы.

– Ты не забывай, что мой нож тоже за твоей спиной. – Отвечает холодным голосом Настя, указывая пальцем в лицо собеседника. – Так что лучше продолжай. Но я могу творить волшебство. – Настя улыбается и растягивает руки в стороны. – Из подозреваемого ты превратишься в свидетеля.

Чесноков рассказал ей о том, что заказ сделал депутат Срытников, который ездит на белом лимузине. Что убрать надо было склад наркотиков, и что это благородная миссия, которая еще должна быть вознаграждена. С деньгами у Андрея было туго, поэтому он согласился. Но у него и мыслей не было участвовать в наркобизнесе.

– Вот как. – Настя задумывается, затем продолжает допрос, но уже спокойным тоном. – Что ты мне можешь рассказать об этом Срытникове?

– Только то, что он депутат, и участвует в программе «Россия без наркотиков». – Спокойно отвечает подозреваемый.

– Это он тебе так сказал? – Спрашивает Настя. Ее широко растянутая улыбка говорит о том, что Андрея развели, как лоха. – Этот придурок убирает конкурентов, а он еще и в программе «Россия без наркотиков»? Да уж, лжи и лицемерия у этих крыс хватит, чтобы затопить всю Москву.

– Я так понимаю, я здесь не только за убийства? – Спрашивает Андрей без выражения какой-либо улыбки.

– Да. – Грозно отвечает начальница, также убрав свою улыбку и показав серьезное лицо. – В помещении были наркотики, где они?

– Не знаю. – Разводит руками Чесноков.

– А если точнее? – Переспрашивает Настя, наклонившись к столу, чтобы быть к нему ближе, и подставив правое ухо, будто тот боится произносить ответ вслух. – Не бойся, я никому не расскажу.

– Мы их погрузили в машину. – Говорит Чесноков. – Депутат сказал, что их сожгут. У меня теперь складывается такое впечатление, что меня обманули.

Начальница меняет позу на стуле на «нормальную».

– Никакой программы «Россия без наркотиков» не существует. – Без насмешки говорит она. – Тебя развели как лоха, а наркоту вашу депутат будет продавать сам. По крайней мере, мы теперь знаем, где они.

– Откуда вы знаете? – Удивленно спрашивает Андрей.

– Я начальник отдела по контролю за оборотом наркотиков. – Отвечает спокойным голосом Настя. – Я обязана это знать.

– Теперь я точно готов с вами сотрудничать. – Уже расслабленным голосом говорит Чесноков. – Я вам покажу его в суде и расскажу еще всякого, чего пожелаете. – Он делает паузу, а затем спрашивает. – А что стало с остальными подозреваемыми?

– Они все мертвы. – Отвечает Настя, да еще таким тоном, будто это само собой разумеющееся.

Разумеется, она блефует, потому что она еще сама не знает, что успел собрать Михаил и нашел ли он остальных. Но, чуется, ее блеф окажется правдой, тем более, что она хорошо разбирается в наркобизнесе. Андрею только и остается, что вздохнуть и с поникшей головой ждать участи. Его развели, ему ничего не заплатят, а еще его могли убить.

– Твое счастье, что Михаил узнал тебя. – Продолжает Настя. – Именно по этой причине мы и поехали сначала к тебе. – Она некоторое время сидит с размышлениями, а потом будто что-то вспомнила. – Кстати, ты, ведь, с Коновым служил, верно?

– Верно. – Соглашается Чесноков.

– Расскажи мне о нем. – Говорит Настя в таком тоне, будто служит с человеком, который что-то скрывает.

***

Михаил выходит из штаба и, почесав затылок, направляется к своей служебной машине. Рабочий день закончен, на улице уже стемнело, но федерал совсем не рад тому, как все завершилось. Отчет он подготовил, но еще придется завтра импровизировать истории для начальницы, а сейчас надо домой. Дома его ждет матушка. Она хоть уже и старая совсем, но в жилах еще кипит молодая кровь.

Михаил живет с мамой в большой трехкомнатной квартире. Несмотря на читательское «фу», стоит отметить, что его мама – бывший майор уголовного розыска с хорошим послужным списком. В свои молодые годы она успела много пострелять в преступников и вкусить все прелести преступной жизни среди коррумпированных чиновников и других милиционеров. Сама она таким никогда не занималась, но вокруг нее подобных негодяев было полно. Поэтому его мама закрывает глаза на то, чем Михаил занимается. Коррупцию и преступность внутри системы искоренить невозможно, но он все равно может приносить пользу обществу. Именно этим Михаил и занимается: уничтожает группировки, распространяющие наркотики.

И уж точно она не относится к своему сыну, как к ребенку. Просто Михаилу трудно жить одному, а отношения с девушками у него никогда не складывались. Не умеет он знакомиться с ними, и даже общение у него получается плохим. Достаточно посмотреть на то, как он общается со своей начальницей, постоянно ее злит и обижает, сам того не понимая.

– Я тебе приготовила ужин. – Говорит его мама, помогая снять куртку со своего сына. – Давай, мой руки и на кухню.

Михаил садится за стол и грустным взглядом смотрит на радующий глаза ароматный ужин.

– Ты чего такой грустный? – Спрашивает мама, накладывая ему еду.

– Свидетеля убил. – Грустно отвечает он.

– Да ты что? – Удивляется мама. – Как так получилось?

– Он в меня стрелять начал. – Все также грустно поясняет он.

От такой истории она растягивает улыбку.

– Странные нынче свидетели пошли. Отстреливаются. – Говорит она.

– И не говори. День вообще не удался. – Соглашается Михаил.

– Ты мне лучше скажи, когда я внуков увижу. – Меняет тему мама, будто ей не особо интересна работа Михаила. – Работа работой, но личную жить налаживать надо. Тем более, с вашей работой.

– Я помню, мам. – Неохотно кивает Михаил.

– У тебя хоть есть, кто на примете? – Спрашивает мама и садится за стол напротив Михаила, пока он ест.

– Думаю над этим. – Застенчиво отвечает он.

– Думает он все. – Передразнивает его мать. – Тебе уже 36 лет, а ты до сих пор думаешь.

– Ну, мам. Не всем же нравятся менты. У нас график ненормированный. Возьмут и вызовут в час ночи. Кто такое будет терпеть? – Оправдывается он.

– Такие как я будут терпеть. – Грозно отвечает мать.

– Ты имеешь в виду работающих в милиции или ФСБ? – Уточняет Михаил.

– А кого же еще? – Говорит она так, словно это очевидно даже для ребенка. – С гражданскими строить брак бесполезно. Поэтому ты ищешь себе жену в штабе. Не поверю, что у тебя нет никого на примете.

Михаил делает паузу и в разговоре, и в еде.

– Мам, помнишь, я тебе рассказывал про свою начальницу? – Спрашивает он.

Она растягивает улыбку в ответ, давая понять, что, конечно, все помнит. Такое сложно не запомнить.

– Это та миленькая девушка, про которую ты мне так много рассказываешь? – Улыбается она. – Конечно, помню. И я уже давно поняла, что она тебе нравится.

– Так и есть, мам. – С грустью отвечает Михаил. – Только я не понимаю, почему. Она совсем не думает о последствиях и своем будущем. Постоянно рискует своей жизнью, будто хочет умереть. Почему она мне может нравиться?

– Хочешь совет своей матери, сынок? – Спрашивает мама.

– Хочу. – Соглашается Михаил.

– Люди ведут себя как магниты. – Говорит она как философ. – Чем меньше сходства с этим человеком, тем сильнее тебя к нему тянет. Я не знаю, почему так происходит, возможно, Бог пытается так выровнять баланс в мире. Я, ведь, в молодые годы ненавидела милицию и совершала мелкие пакости. – Она, будто вспомнив те прекрасные времена, улыбается и закатывает глаза. – А твой отец, он как банный лист пристал ко мне. И этому я ничуть не жалею. Мы были такие разные, но как магниты с разными полюсами, притянулись друг к другу. В итоге твоя мама стала майором.

– Спасибо, мам. – Благодарит ее Михаил за такой прекрасный совет.

После ужина он с бутылкой пива садится на диван. Действительно, он не понимает, чем ему так может нравиться его начальница. Настя ненормальная, ее поведение зачастую бывает неадекватным, притом, что она постоянно ходит с оружием. Это еще не обсуждается, что большая часть ее оружия нигде не числится. Непонятно, почему ее так воспитал дядя? И почему Михаил ни разу не слышал из ее уст о ее родителях? Один дядя заменяет ей всех родственников?

Поначалу Михаил не вдавался в такие подробности. Ну, безбашенная девочка и ладно! Может, она настолько умная и опытная, что может идти на такие риски. Теперь Михаил прекрасно осознает, что Настя далеко не умная. Она – псих. Возможно, у нее было тяжелое детство, которое она тщательно скрывает. Скрывает это и само правительство. Ни в одной базе данных нет никакого упоминания о существовании этой девочки. Нет свидетельства о рождении, где жила, чем дышала, нет никаких упоминаний о посещениях поликлиник, школ, кто и где ее родители, чем занимается ее дядя. Все будто вилами по воде писано, чтобы никто потом прочитать не смог.

Михаил, конечно, предполагал, что федеральная служба скрывает факты существования своих агентов, но разве настолько и от своих же? Если найдется хоть какой-то момент, надо попробовать узнать о ее прошлом. Узнать, почему она смеется смерти в лицо и не думает… да хотя бы о своем дяде. Может, узнав тайны ее прошлого, Михаил сможет ее понять лучше? Понять такой стиль жизни.

Бутылка пива закончилась, а значит, закончился и его день. Завтра предстоит объяснять начальнице, почему остается только один свидетель, а также, почему Михаил убивает подозреваемых, которые нужны живыми. Радует хотя бы то, что Настя не печется за жизни преступников. Ругать будет только за то, что из мертвого тела информацию получить не выйдет.

***

Москва восхищает ночной жизнью. Повсюду огни, движения – город не спит никогда. В некоторых местах центра столицы можно увидеть пробки машин. Эти пробки создаются ночными жителями – людьми, для которых ночь – это день, и с закатом солнца жизнь только начинает кипеть. Ночные клубы и казино переполнены, несмотря на то, что кому-то завтра на работу. А надо ли на работу? Черт с ней, такое нельзя пропускать!

Настя медленно едет по Тверской-Ямской. Трафик плотный, даже не смотря на то, что уже глубокая ночь. По тротуарам ходят люди. Их много. Спят ли они вообще когда-нибудь? Неподалеку стоит группа людей. Очевидно, назревают какие-то разборки. Вдоль дороги бесконечной вереницей стоят дорогие и роскошные автомобили. Их уже настолько много, что водители лимузинов заполняют вторую полосу Тверской-Ямской в качестве стоянки.

Настя находит специальные парковочные места у входа в ночной клуб. Эти места охраняются и предоставляются только очень важным гостям клуба. Одно такое место для Насти было выделено заранее. Она дожидается, когда лакей уберет ограждения и пропустит машину, после чего паркует свой внедорожник. Почетное место прямо около входа! Другие могут только позавидовать!

В клуб Настя оделась так, как всегда одевается налегке, когда отправляется сюда: футболка, джинсы и легкая осенняя куртка по сезону. От работы остались только ее темные очки, перчатки и незарегистрированный пистолет, запрятанный под курткой. Детектор металла на входе пищит и реагирует на оружие, но охрана только приветствует ее. Охрана ничего не делает, потому что знает, что в клуб входит подопечная владельца этого клуба.

Громкая музыка и тяжелые басы давят на уши. Клуб переполнен как всегда. Многие клубные посетители под действием препаратов, как называют их местные, «леденцами», и уже вряд ли остановят свои движения до самого утра. Настя еле продвигается через танцующую толпу до барной стойки, у которой она замечает бармена. Всегда ухоженный, опрятный, чистый, всегда вежливый и всегда понимающий. Даже слишком хороший для парня. Он замечает Настю и с улыбкой подходит к ней.

– Привет, Данила! – Кричит сквозь шум музыки Настя.

– Хай, Стейси! – Радостно приветствует ее бармен. – Давно не заглядывала к нам!

Он оперативно делает стопку ядреного коктейля и ставит перед Настей.

– Работа и дела! Времени не хватает! – Громко отвечает Настя. Тихо тут вообще невозможно разговаривать. – А у вас тут как?

– Супер все! – Бармен указывает рукой на недавно установленные подвешенные на цепях клетки с полуголыми девушками. – Пипл тянется.

– Все хотят конфетку в клетке? – Улыбается Настя, рассматривая их.

– Я бы тоже хотел. – Говорит бармен. – Но там нет моих конфеток.

– Извращенец! – Насмешливо говорит Настя и глотает содержимое стопки залпом.

От ядреной жидкости лицо даже перекосилось. Бармен замечает это и вежливо протягивает дольку лайма, которую Настя тут же засовывает в рот, продолжая искривлять лицо. Бармен растягивает улыбку и замечает, что к Насте подходит еще одна девушка. У нее яркие белые короткие волосы и белые брови, а одета она в белую футболку, белые джинсы и бело-серую короткую куртку. Белая в белом, если можно так выразиться.

– Сайка за невнимательность! – Говорит блондинка, поддев пальцем нос Насти.

– Кристина! – Радостно выкрикивает Настя, девушки обнимаются.

– Штрафную ей! – Говорит Даниле блондинка, указывая рукой в сторону рядов бутылок с дорогими коктейлями. Ее рука немного шатается и не может сосредоточиться, что намекает на ее нетрезвое состояние.

Настя замечает на внутренней стяжке куртки Кристины торчащий пистолет. Ее сюда тоже пропустили без досмотра, потому что она – дочь Блондина, а Блондин – это гость номер один на сегодня, так как его пригласил лично Артур Алиев – владелец клуба.

– Я смотрю, ты тоже с пушкой не расстаешься! – Говорит Настя Кристине.

– Ношу как кондомы, на всякий случай! – Улыбается блондинка. – Рассказывай, как дела на работе!

– Воюем и размножаемся! – Отвечает Настя.

– Пять баллов, детка! – Поддерживает ее Данила и делает девушкам еще стопки с коктейлями.

– За нас, красивых! – Делает тост Настя. – Давай, Данила, с нами!

– Я еще пока на смене! – Возражает бармен, хотя и дает понять, что совсем не отказался бы выпить с этими девушками.

– Ну и черт с тобой! – Девушки выпивают и снова искривляют свои лица. Вот тут снова им приходят на помощь дольки лайма, нарезанные и поданные барменом аккуратно и с теплой душой.

Теперь опьяневших девушек интересуют родители. А точнее их деловая встреча. Они в обнимку направляются сквозь толпу к лестнице на второй этаж. Где музыка тоже звучит, но уже более приглушенной, поэтому кричать необходимость отпадает. Вдоль лестницы сидит много молодежи, некоторых даже приходилось перешагивать, некоторые уже валяются в бессознательном состоянии. Очевидно, перебрали. На втором этаже тянется длинный коридор, и имеются двери в индивидуальные кабинки, комнаты отдыха и туалеты.

– Редко может попасться настоящий мужик. – Сопровождает дорогу пьяной болтовней Кристина и махая рукой с указательным пальцем в разные стороны. – Так по нему сразу видно, кабель он или нет. Ты любому мужику подмигни и увидишь результат. Если подмигнет в ответ или улыбнется, значит, кабель.

– А ты знаток, я смотрю. – Отвечает Настя. Она замечает, что движение в обнимку теперь больше похоже на то, что Настя тащит свою подругу.

– Да тут к бабке не ходи, гадать не надо. – Продолжает нести пьяные бредни блондинка.

Если бы она еще могла ходить ровно, цены бы ей не было. Машет рукой в разные стороны, а ее пьяное тело не способно уже фиксироваться на месте и наклоняется в сторону руки. Может, она и худая, но и Настя гантели не тягает.

– У них на лбу написано, что они кабели. – Продолжает Кристина. – И не важно, женат он или нет. Но больше всего меня убивают женатые кабели, понимаешь? Они не просто кабели, а кабели-нытики. Ноют постоянно, ноют. Вот их жена не понимает, не дает, не пускает. Так и хочется пулю в лоб всадить, чтоб не мучился, понимаешь?

Самая дальняя дверь по коридору имеет табличку «VIP», в которую никого не пускают. Для полного контроля стоит огромный охранник, который выглядит прямо как в американских фильмах. Но этот охранник прекрасно знает в лицо Настю, а потому даже не реагирует на девушек, когда они решаются пройти через дверь.

В комнате по центру стоит большой круглый стол, заставленный бутылками дорогого коньяка, кальянами и коробками с сигарами, а вокруг на диванах сидит много мужчин разных размеров, разных национальностей и все в костюмах. Среди них можно заметить Артура с Толстяком Тони и Блондина, единственного в белом пиджаке и с белыми волосами, как белая ворона, выделяющегося среди остальных. Все посетители дружно беседуют между собой и пускают дым от сигар с кальянами, периодически пропуская рюмки одну за другой. В комнате от напущенного дыма уже по самые головы ничего не видно. Артур замечает вошедших девушек.

– А вот и наши лучики света! – Радостно восклицает Блондин, тем самым прервав беседы. – Давайте им штрафную накатим!

Двое ближайших к двери мужиков тут же протягивают довольным девушкам граненые стаканы с алкоголем. Очевидно, в этой компании принято пить именно из них, потому что никаких стопок на столе не видно, только граненые стаканы.

В этом кабинете за одним столом находятся две самых крупных и сильных наркомафии. Хотя Блондин, уже подавно заправляет целым Петербургом, Артуру не так много остается сделать, чтобы стать одним из крупных лидеров в Москве, а впоследствии и единственным столичным наркодилером. Его сама цель была достичь этого статуса, чтобы все виды наркотиков проходили как в Москву, так и из Москвы только через него. Блондин этого уже добился, правда, Петербург сам по себе заметно меньше.

– Господа! – Объявляет Артур, поднимая стакан. – Мы уже не в первый раз собираемся вместе, и не в первый который раз я смотрю на эти два чуда, которые растут у нас на глазах и обнимаются! – Все смотрят на обнявшихся, уже пьяных и довольных девушек, захотевших выпить на брудершафт с горла бутылок, найденных на столе. Артур поворачивает голову в сторону Блондина.  – И понимаю, как нам повезло с тобой, Блондин! Вырастить таких прекрасных дочерей!

– До дна! – Почти хором прокричали пьяные голоса и принялись пить.

– Лучики мои, куда путь держать будете? – Ласково произносит Блондин.

– Появлением своим отметились, а теперь пойдем, мальчиков кадрить. – Отвечает Кристина.

– Вы только осторожнее будьте! – Добавляет Артур, соглашаясь с решением девушек.

– Не проблема! – Восклицает Кристина и выводит Настю в обнимку из комнаты.

Да, алкоголя в этой книге действительно много. И не только алкоголя. Курить сигары тут тоже является нормой, хоть далеко не все курят. Настя с Кристиной, например, не курят, Михаил, криминалист Витков не курят, не курит и Артур Алиев. Генерал Нечепуренко иногда любит потягивать сигары, но только потому, что это какой-то у него ритуал.

С алкоголем же в этой книге у многих проблемы. Не потому, что я сам такой, я давно уже не пью, но я и не стану отрицать, что у меня когда-то была такая бурная жизнь. Пьяные компании – это весело. Весело, пока пара пьяных самцов не решается выяснить между собой, у кого рога больше. В таких случаях портится все веселье этой атмосферы. Жаль, что нет прибора, который сообщает, кто умеет пить, а кто – нет. Иногда такого прибора сильно не хватает. Но я отвлекся. С алкоголем тут у многих проблемы и это не от веселой жизни. Счастливый человек в бутылке искать свое счастье не станет. Алкоголь тут нужен, чтобы на время залить весь негатив, который засоряет голову, и забыть на время все проблемы, которые окружают и никого отпускать не хотят. Поэтому они пьют. В особенности, Настя.

Легко пошатываясь от опьянения и обняв друг друга, девушки направляются по коридорам клуба и выходят на улицу. В клубе делать уже нечего, а лучшим способом поискать неприятностей является темный двор за клубом. В этом дворе постоянно происходят стычки наркоманов, алкашей и прочего ночного сброда.

– Я знаю тут укромное местечко. – Заигрывая и переплетая язык, говорит Кристина. – Оно давно мне приглянулось.

– Веди меня туда, мой белокурый Сусанин! – Также переплетая языком, отвечает Настя.

Они приходят в задний двор, но внезапно Кристина останавливает свою подругу, заметив впереди парня, который избивает и что-то выпытывает у другого, более слабого и худого. Во дворе очень темно, но разглядеть еще можно было: кто, кого и сколько человек. Здесь происходит какой-то конфликт между двумя парнями. А судя по тому, что второй лежит и извиняется, конфликт не выглядит честным.

– О-па! – Говорит Настя, сверкая на разборку своими пьяными глазами.

– Это мы вовремя! – Подтверждает Кристина. – Кстати, мне папа подарил новые перчаточки. Если повезет, посмотришь на них в деле.

Кристина быстро и незаметно вытаскивает из карманов куртки перчатки с вшитыми кастетами и надевает их за своей спиной. Настя достает бойцовый бинт и тоже незаметно наматывает его себе на руку, затем вытаскивает из кармана куртки свой складной нож, но только в качестве утяжелителя. Голыми руками они лезть в драку, разумеется, не станут, даже в таком пьяном виде, потому что еще осознают, что их сила все равно не сравнится с мужской. А вот кастеты и утяжелители шансы могут уравнять.

Девушки направляются вперед к драке, делая вид, что не обращают внимание. Однако, трезвый глаз может легко заметить, что у них это очень плохо получается. Они постоянно смотрят то в куда-то вбок, то на разборку, при этом шатаются в направлении туда, куда смотрят, будто их навигаторы сбились и не могут понять, в какую сторону надо двигаться. На это сложно не обратить внимание. Парень, избивавший другого, тоже замечает их странное приближение. Он останавливается, пытаясь понять, что здесь происходит.

– Вам чего надо, овцы? – Наконец, выкрикивает он, пока они еще не добрались. Доберутся ли вообще, учитывая то, как они ходят?

Но парень не смог учесть кое-что. Он совсем не знает, кто к нему идет. Кристина – не простая блондинка, жаждущая пьяной драки. Ее нельзя сравнить со всеми остальными девушками, тем более блондинками, потому что под руководством своего папы Кристина научилась махать руками и ногами не хуже мастеров спорта. Подойдя к парню на расстоянии метра, она молниеносно наносит удар ногой ему прямо в голову. От такого удара несчастный парень падает. И так быстро, что даже перчатки не понадобились, а ведь Кристина так хотела их продемонстрировать.

Девушки накидываются на упавшего и начинают его бить ногами везде, куда только могут попасть. Все это время парень что-то кричит. По-моему, он ругается на них. Он кричит в их адрес что-то вроде «шлюхи, вы что творите?» или «отвалите, овцы». Наконец, он стихает, но не потому, что он умер или потерял сознание, а скорее потому, что ему надоело кричать. Хоть девушки и приложили максимум усилий, но это все равно девушки, маленькие и легкие. При всем своем желании они не смогут нанести большой ущерб.

Второй парень из этой разборки почувствовал, что его только что спасли. Он встает и отправляется в сторону дороги, отряхиваясь и передавая свои благодарности девушкам. Но он не понимает, что девушек эта драка только завела.

– Ты чего такой быстрый? – Спрашивает блондинка, перекрывая ему движение.

Настя сходу всаживает снаряженным утяжелителем кулаком подростку в живот, что тот поперхнулся от удара и попятился назад.

– Девушки, прошу, не трогайте меня, я все отдам, что хотите! – Умоляет их подросток.

– Что он от тебя хотел? – Спрашивает блондинка, указывая на лежащее рядом тело.

– Я ему денег должен. – Честно признается напуганный парень.

– Дай догадаться – наркота? – Спрашивает Настя, растягивая зловещую улыбку.

– Чего ты глазами маячишь? Стой спокойно, тебя никто бить не будет. – Грозно говорит Кристина, приближаясь ближе к парню. – За что ты ему денег должен?

Парень от страха уже забыл, зачем вообще сюда пришел. Запинаясь, он рассказал о том, что его посадили на долги, якобы за то, что он потерял пакет с героином. А здесь должен был эти деньги отдать. Денег у него с собой, разумеется нет, как и того пакета, который он не терял. У него просто отняли, причем те же люди, которые теперь требуют деньги.

Кристина оглядывает избитое тело на земле, худого напуганного подростка, а потом и Настю.

– Ты этих чушек знаешь? – Спрашивает она у Насти, кивая в сторону парней.

– Первый раз вижу. – Отмахивается руками подруга.

– Ты смотри! – Говорит удивленная блондинка, указывая Насте на лежащее тело. – Он уползает!

Настя замечает, что избитое ногами тело ползет в сторону проезжей части и продолжает оскорблять девушек. Снова они его долго и упорно бьют ногами, а тот снова на них кричит, только теперь еще требует, чтобы девушки от него отстали. Наконец, он снова замолкает.

– Документы есть? – Спрашивает Настя у испуганного подростка.

Он оперативно достает студенческий билет.

– Это все, что у меня есть. – Говорит он, протягивая билет Насте.

– О! Студент! – Улыбаясь, говорит Кристина.

Ее лицо меняется… на какое-то игривое, что ли? Похоже, что ей нравятся студенты. И, видимо, пугливые тоже. Хотя, ей, скорее всего, нравится пугливость этих студентов. Наблюдать, как они боятся. Я больше поверю в то, что она садистка, чем романтик с большой дороги.

– А этот придурок тоже с твоего института? – Спрашивает Настя, указывая пальцем на тело, которое, казалось бы, должно лежать бездыханным, но оно снова ползет к проезжей части и что-то бормочет!

Девушки бросаются его пинать ногами во все места, куда попадут, выкрикивая в его адрес, чтобы он побыстрее сдох. Это уже третий раз! Кристина по комплекции такая же, как и Настя: обе маленькие и худые. Не удивительно, что они не могут никого забить ногами. Они не смогут сделать это даже с хрустальным сервизом. Третий заход уже дается сложнее: приход усталости дает о себе знать, даже одышка появляется. Весь алкоголь выветривается, чем Кристина явно недовольна.

– Как зовут того, кому ты денег должен? – Спрашивает Настя у пугливого студента.

– Это Денис. – Отвечает он.

– Он учится с тобой в классе? – Продолжает допрашивать Настя и хватает студента за шкирку. – Отвечай быстрее!

– Да, он учится в моем классе! – Кричит отчаянным голосом студент.

– Сколько грамм? – Задает еще один вопрос Настя.

Парень показывает семь пальцев. Из темноты, тем временем, начинает доноситься топот с ругательствами.

– Я тебе говорил, не надо было этого мудака отправлять одного! Где он теперь? – Слышится оттуда мужской голос.

– Козел, наверно, бабосы слил и сам слился! – Доносится другой мужской голос, но оттуда же.

– Да это ты козел! Ничего он не слил! – Раздается третий голос, тоже мужской.

– Да пошел ты к черту! – Это снова первый голос. Вот и чудно поговорили.

Группа молодых людей появляется в зоне видимости и видит девушек, держащих студента, а рядом своего приятеля, который должен был молча лежать, но теперь мне начинает казаться, что он – мазохист, потому что он снова ползет и оскорбляет девушек.

– Эй! Эти сучки его отхреначили! – Кричит один парень из толпы и показывает рукой на Настю и Кристину.

Вот теперь самое время отсюда бежать, не забыв еще пару раз пнуть ползающего мазохиста. Девушки забегают в клуб и, пробираясь через толпу танцующих посетителей, подходят к барной стойке. У них одышка, усталость и веселые лица. Определенно, они добились того, чего хотели: они развлеклись. Бармен Данила оглядывает их утонченным взглядом и с улыбкой понимает, что девушкам надо налить еще…

Глава 4

Наступило утро. Из окна бьет яркий свет. Солнце давно проснулось, а если учесть, что на дворе сентябрь, то время уже достаточное, чтобы опоздать на работу. Сколько его на самом деле, Настя не знает, потому что она не ставила будильник. Сейчас ее больше волнует другая проблема: ее ватное и тяжелое тело. Оно настолько тяжелое, что нет никакого желания вставать, хочется только ползти.

Настя с трудом ворочает голову и обнаруживает, что она спала на заправленной кровати и в уличной одежде. Нет только куртки. Михаил явно что-то не договаривает, когда она спрашивала у него, как она разделась. Но теперь надо доползти до своего черного пальто, широких зеркальных очков, обуться и отправиться на работу. Хорошо, что уже половина одежды на ней, а то сил нет никаких.

Квест первый: одеться и выйти из дома.

Настя снова не помнит, как вчера добралась до дома. Последнее, что она припоминает, это барная стойка и ряд стопок от коктейлей. Какое-то глупое соревнование по выпиванию или что-то вроде того. Голова ватная и такая тяжелая, что хочется оставить ее здесь и пойти без нее. Она вообще не дает сил сосредоточиться на одежде. Пальто висит в прихожей, это хорошо. Настя рада тому, что его не одевала вчера, иначе возникло бы много вопросов. Например, где ее осенняя куртка, которую она вчера одевала? Ее тут нет, и по пути не попадалась. Может, в машине осталась? А может, в клубе? А может, потеряла? Плевать. Голова отказывается соображать.

Настя с большим трудом надевает ботинки и пальто. Очков тут нет, значит, они, возможно, тоже в машине, как и куртка. Она медленно выползает из квартиры и находит остатки сил, чтобы подняться и выбраться из подъезда. На улице светло, даже слишком. В глаза бьет очень яркий свет от солнца. За что??? Солнце ее ослепить пытается??? Приходится прятать глаза за рукавом, чтобы хоть что-то разглядеть под своими ногами. Прекрасный легкий ветерок обдувает ее и дорогие машины, стоявшие на парковке напротив подъезда. Тишина и никаких людей. Настя смотрит на эту парковку и пытается сообразить, где оставила свой «Рейндж». Тут их, блин, несколько!

Квест второй: найти машину.

Найти свою машину, не помня, где ее оставила, это сложный квест. Сначала надо проверить тут, а потом уже тащиться на подземную парковку. Туда идти «миллионы километров»! Настя не в состоянии это сделать. Скорее всего, она умрет где-нибудь на половине пути. Вечером обнаружат ее труп и будут долго смеяться: умерла, потому что не смогла дойти до машины. Нет, далеко она машину не могла оставить… или могла? Иммобилайзер что-то делает, но щелчки от центрального замка не слышны. Значит, машина точно не рядом с Настей. За домом есть еще парковка. На ней тоже стоят «Рейнджи». Ой, да ладно! Они тут повсюду и все черные! Вкуса у людей совсем нет! Придется ходить возле каждой машины и проверять, у какой открываются двери.

Наконец-то, она находит свой внедорожник. Теперь новый квест: проверить на царапины и вмятины. Настя обходит свою машину по кругу и оглядывает ее внешний вид. Вроде, царапин и следов аварий нет. Ей снова удалось доехать до дома на автопилоте и без происшествий? Настя действительно хорошо водит машину. Она даже сдавала экзамен по экстремальному вождению. И, видимо, экзамен по вождению на автопилоте, будучи пьяной вусмерть, она тоже смогла бы сдать.

Настя садится в машину и еще какое-то время пытается привести себя в чувства, разглядывая руль и приборную панель. Ночное приключение было очень веселым, сколько было выпито, представить сложно. По этой причине Настя любит, когда Блондин со своей дочкой приезжают в Москву. Но она также помнит, что Блондин ведет наркобизнес не такой, как ее дядя. И вот уже по этой причине Насте нельзя доводить отношения с Кристиной до более тесных и дружеских. Иногда это расстраивает, как и сейчас, например. Сложно жить в мире, где у твоих отношений не может быть будущего просто потому, что бизнес твоего дяди так построен.

Ой, а вот и очки! А вот и куртка! Они валяются на задних сиденьях. Настя их не потеряла, можно расслабиться и надеть очки.

Москва уже давно активно работает. Все следы ночной жизни буквально испарились в воздухе. Вокруг полно суетливо перемещающихся людей в строгих костюмах с портфелями или дипломатами. Дорога забита машинами разной ценовой категории и класса, троллейбусами и малотоннажными грузовиками, которым разрешено днем въезжать в центр. Город будто сменил свою личность, абсолютно непохожую на ту, что была этой ночью.

В офис ОКОН Настя приезжает к 11 часам. Это обычное время приезда после тяжелых пьянок, так что прошлый приезд в 9 утра был исключением из правил, а не само правило. Михаил сидит за столом и улыбчиво поглядывает на свою начальницу, как она снимает черное пальто и садится за свой стол. Ногу закинуть на стол она не забывает, это уже привычка. Главное, не сделать также по привычке на совещании с директорами ФСБ. Директоров в этом здании много, а Нечепуренко является генеральным директором и самым главным в ФСБ. Он хоть и друг ее дяди, но даже он вряд ли оценит такой жест.

– Как прошел вчерашний день? – Заботливо  и с улыбкой спрашивает Михаил. – Сделать тебе кофе?

– Не откажусь. – Хмуро отвечает начальница.

Она лежит на опущенной спинке кресла так, будто не может справиться с собственным весом, а многотонная голова отказывается подниматься. Ворочая тяжелую голову, она замечает на столе папку с делом от 14 сентября, которая до этого момента почему-то в глаза не попадалась. Очевидно, до этого момента Насте совершенно не интересно было что-либо еще, кроме как опустить свое «сверхтяжелое» тело в удобное кресло.

– Многих подозреваемых удалось поймать? – Ленивым голосом спрашивает она, рассматривая папку такими же ленивыми глазами.

– Ни одного. – Расстроенно отвечает Михаил. – Точнее, одного почти удалось взять, но он начал отстреливаться.

– А ты ему сказал, что он свидетель? – Спрашивает Настя.

– Да, я ему кричал, а ему все равно. – Говорит Михаил и ставит кофе начальнице на стол. – Держи кофе, он тебя взбодрит.

– Странные свидетели пошли. – Говорит Настя все еще ленивым голосом, после чего делает глоток кофе. – Отстреливаются. Впрочем, этого я ожидала.

– Ожидала? – Удивляется Михаил, на что Настя только растягивает улыбку.

– Подобное в наркобизнесе часто происходит, поэтому тут нечему удивляться. – Отвечает она, а сама в своей голове прокручивает, что слава богам, они все мертвы. Она уже наблефовала Чеснокову об их смертях, а если бы кто-то из них выжил, то пришлось бы придумывать отмазки. А как придумаешь отмазки, когда ты себя выставляешь умнее, чем твой собеседник? Выглядеть идиотом совсем не хочется, и ради этого можно даже порадоваться, что все остальные мертвы. Ведь, Настя оказалась права, потому что она умна, а не напыщенная идиотка!

Михаил невольно становится свидетелем странного выражения лица у своей начальницы, будто она счастлива, что все остальные подозреваемые мертвы. Это тем более странно, потому что они нужны были для получения информации о заказчиках. А как теперь быть? Одного свидетеля мало, улик против Срытникова нет, а начальница дьявольски улыбается и пялится куда-то в потолок! Совсем крыша поехала от этих пьянок!

– Что? – Спрашивает она у Михаила, удивленно раздвинув брови. Она, наконец, отвлеклась от потолка и замечает, что ее напарник так странно на нее смотрит.

– На сегодня у нас есть задачи? – Спрашивает Михаил, ни на что не намекая.

– У тебя сегодня Чесноков. – Уныло отвечает начальница. – Ты должен его развести на все, что у него есть. Он уже готов сотрудничать, так что после беседы заполни всякие бумажки на то, чтобы стать его защитой.

– Значит, мы его выпускаем? – Спрашивает Михаил. – Ты уже с ним общалась?

– Да, и он на все готов. – Отвечает Настя. Она сейчас похожа на тех, кто не стесняется просить награды за свои заслуги. Будто требует, чтобы ее хвалили. – Я его быстро расколола. Также быстро, как и всегда и всех остальных. Так что забирай его к себе домой и делай с ним, что хочешь. Главное, чтобы он оставался жив.

– В смысле «к себе домой»? – Недоуменно спрашивает напарник.

– Что непонятного я сказала? – Также недоуменно спрашивает начальница.

– Нет, ничего, это просто неожиданно. – Отвечает Михаил, пытаясь сгладить обстановку.

– У тебя же большая квартира и даже дом отдельный есть. – Говорит начальница. – Запихни его куда-нибудь, можешь даже в погреб засунуть. – Внезапно ее отвлекает зазвонивший смартфон из кармана своих джинс. Это какое-то сообщение. Она его бегло читает с растянутой улыбкой, а потом продолжает говорить в сторону Михаила. – Главное, чтобы он жив остался и показывал потом пальцами туда, куда нужно нам.

– Я понял, сделаю. – Отвечает Михаил. – А ты чем займешься?

Михаил не уверен, что она расслышала вопрос, потому что она уже погрузилась в переписки со своим собеседником. Судя по ее довольному выражению лица, с этим собеседником ей явно интереснее, чем с Михаилом, что, честно говоря, расстраивает. В душе хочется самому стать для нее таким собеседником, но почему-то все никак не получается. Что Михаил делает не так? Что делает ТАК ее собеседник, отчего Настя все время улыбается? Она замечает, что Михаил чего-то ждет, но чего, понять не может. Она точно не расслышала вопроса.

– Ты можешь идти. – Говорит она и снова погружается в свой смартфон.

– Если что, я буду на связи. – Говорит Михаил.

– Ага. – Отвечает Настя, не отвлекаясь от телефона. Напарник сомневается, что она расслышала и это. Скорее, она расслышала «бла-бла-бла», или что-то еще подобное, ей не интересное, на что можно просто ответить «ага».

Михаил медленно надевает куртку и также медленно выходит из кабинета. Он делает все это медленно не потому, что черепаха, а потому, что еще до последнего момента надеется, что Настя посмотрит на него и что-нибудь скажет или спросит. Или попросит. Но с ее стороны нет никакой реакции. Кроме своего собеседника на телефоне она больше ничего не видит и не слышит.

– Да, и вот еще что. – Послышался голос Насти за спиной. Какая отрада его слышать! Главное, не выдать ей свою сияющую рожу! – Сегодня ночью у нас рейд, так что будь готов и жди моего звонка. – Говорит Настя с улыбкой.

– Хорошо. – Улыбаясь, отвечает Михаил и выходит из кабинета. Это не совсем то, что он хотел, но там он снова может защищать свою начальницу, а значит, снова будет рядом с ней.

Теперь он ушел, а мы можем посмотреть на переписку начальницы.

«Ты думаешь, он все еще жив?» – принято от Кристины.

«Скорее всего, да» – отправлено Кристине.

«Тогда я ему сочувствую» – принято от Кристины.

«У меня есть предложение навестить его» — отправлено Кристине.

«Погонять студентов? Я за!» – принято от Кристины.

«Давай, тогда встречаемся у его института» – отправлено Кристине.

«Лечу на всех парах, моя зайка!!!» – принято от Кристины.

Довольная хорошим настроением, Настя хватает свою куртку и выходит из кабинета, оставив огромные залы со столами и креслами вновь пустыми, тихими и одинокими. С тех пор, как отдел был вновь переформирован и встал под управление Анастасии Чико, эти помещения больше не видели бурлящей жизни муравейника из огромного количества сотрудников. Кроме Насти и Михаила сюда приходит еще уборщица, которая следит за тем, чтобы пустующие помещения не стали похожи на заброшенные из фильмов про апокалипсис.

***

Чесноков продолжает сидеть в изоляторе временного содержания. Тут сидит много странных людей, по большей части кавказских национальностей. Они все как один на ломаном русском языке твердят, что их незаконно ловят и обвиняют в терроризме. Это все кавказцы говорят человеку, который прошел чеченскую войну и наслушался подобного навалом. Сейчас кавказец тебе ездит по ушам, что его взяли только потому, что он кавказец и имеет большую черную бороду, а завтра он станет стрелять по твоим союзникам из автомата с криками «Аллах акбар». Чеснокову иногда приходила мысль, что, наверно, в их автоматы встраивали магнитофоны, кричащие без остановки на всю улицу эти лозунги вместо самих террористов. Так постоянно кричать горло надорвать можно. Но человеку, не сведущему в исламе, сложно понять то, сколько вложено в это сил. Если уж говорить о вере во Всевышнего, создавшего все вокруг, то мусульмане, возможно, последние, кто всю душу вкладывает во фразу «слава Богу». Многие другие тоже ее произносят часто, но вкладывают ли они свою душу в это?

Так уж вышло, что на арабском фраза «слава Богу» так и произносится «Аллах акбар». Исламские террористы прикрываются этой фразой в надежде, что Аллах им простит грехи за убийства и грабежи. И велика вероятность, что сидящий напротив Чеснокова кавказский парень тоже считает, что Аллах его простит за попытку подрыва подразделения ФСБ, которую он планировал в Дагестане, и которую ему сделать не удалось, потому что федералы баклуши не бьют и балду не гоняют. А теперь куда денется вера этого парня, если он узнает, что Аллах сам навел федералов на него? Правильно, в пол. Теперь он так и сидит, постоянно смотря в пол и молясь Аллаху за все ошибки, которые совершил.

Весь мысленный мусор из головы Андрея улетучивается, когда к камере подходит Михаил. Он уже видит Чеснокова, который, в свою очередь, рад, что теперь не он один тут русский. Вместе с Михаилом к камере подходит и огромный охранник, может, меньше по размерам, чем Михаил, но тоже выглядит опасно. Громко звеня ключами, охранник открывает камеру и вытаскивает Андрея наружу. Остальные сидят молча и не предпринимают попыток бежать. Они уже знают, чем это все может закончиться.

И вот Михаил с Андреем сидят в комнате допросов. Сидят и молча друг на друга смотрят.  По большей части из-за того, что никто из них не знает, с чего начать разговор. Столько лет уже прошло, столько битв пережито в прошлом. А теперь тут. Без автоматов, без военной формы и не в полевых условиях.

– Ты еще куришь? – Спрашивает Михаил.

Ну что же. Хоть с чего-то начали общаться. Как говорится, начинать надо издалека.

– Завязал. – Отвечает Андрей.

– Какого черта ты пошел против закона?! – Спрашивает Михаил, показав в своем голосе гнев и нежелание мириться с тем, что Чесноков стал преступником.

– Я уже объяснил твоей начальнице! – Повышенным тоном отвечает Андрей. – Этот депутат воспользовался тем, что я участвовал в военных действиях, и тем, что я сидел без денег!

– Как он тебя нашел? – Гневно спрашивает Михаил.

– Понятия не имею! – Разводит руками Андрей. – Приперся человек и говорит, мол, хочешь заработать на благом деле? Я откуда знал, что все это ложь?

– Я просто не очень понимаю, что произошло. – Говорит Михаил, понизив тон голоса. Он потирает руками свою голову, будто пытается снять с нее грязь. На самом деле он просто хочет прийти в себя и разобраться в том, что произошло и почему его бывший сослуживец по другую сторону закона.

– А что произошло? – Задается тем же вопросом Андрей, но затем сам же на него и отвечает, размахивая рукой себе в помощь. – Депутат сказал, что это благородное дело, а от убийств он меня отмажет. Вот и все. Ты мне лучше скажи, что будет со мной и с этим депутатом.

– Да уж, вляпался ты. – Говорит Михаил и задумывается над тем, как решить проблему.

– Я понимаю, депутата посадить нелегко, скорее свиньи летать научатся, но все же, может, есть какой-нибудь шанс? – Спрашивает Андрей. Он уже прекрасно понимает, что его очень круто подставили. Посадить депутата почти нереально, а вот такую бестолочь, как сам Чесноков – легко. Из-за этого у него трясется левая нога? Врачи говорят, что это нервный тик, так что, вполне возможно, что из-за этого.

– Мы его уже ищем. – Отвечает Михаил.

– Я, если что, готов всегда помочь. – Продолжает Чесноков. – И еще те ребята, которые были со мной. Они все бывшие десантники, также попавшие на удочку. Они тоже могут помочь.

– Уже не могут. – Вздохнул Михаил.

– В смысле? – Переспрашивает Андрей, ничего не понимая, но подозревая неладное. – Ты серьезно?

– Один из ваших оказался крысой. – Говорит Михаил. – Он убил остальных, а я убил его. Так что ты – единственный, кто остался.

– Я думал, что твоя начальница блефует. – С поникшим лицом и тоской отвечает Андрей.

– Ты теперь свидетель. – Говорит Михаил, перед этим молча облокотившись на стол. – Бумаги я все заполнил, так что тебя скоро выпустят. Только тебе придется быть со мной, поскольку я теперь – твоя защита до раскрытия дела. – Заканчивает предложение Михаил, показывая пальцем на себя.

Андрей молча смотрит на Михаила. На его лице видно выражение, когда вы понимаете, что судьба у вас не завидная. В тюрьме сидеть безопаснее, чем на свободе быть свидетелем преступления. А если преступление совершил депутат, то в этом случае у комара, севшего на руку, шансов выжить больше. Но Андрей – бывший солдат, давший присягу. И, как давший присягу, он теперь желает рисковать своей жизнью ради справедливости.

– Расскажи мне, как ты докатился до такой жизни, в которой мы тебя нашли. – Говорит Михаил, откинувшись на спинку стула и рассматривая своего теперь уже подзащитного свидетеля.

– Я там уже не живу. – Отвечает Андрей. – Только мать и все. Я устал ее вытаскивать из алкогольной зависимости. Возможность заработать все и сразу давала много перспектив. Я мог ее отправить в клинику.

– То есть, мы случайно тебя там обнаружили? – Удивленно спрашивает Михаил.

– Да. – Улыбается Андрей. – Это было невероятное совпадение, если учесть то, что я там не часто бываю. А ты как живешь теперь?

Михаил задумывается, с чего бы начать.

– Я никогда не думал о возможности много зарабатывать. – Отвечает он. – Милиция, честь и защищать закон. А потом связался с ФСБ и наркотиками. Увидел, как много грязи можно найти среди госслужащих.

Врет и не краснеет даже.

– ФСБ и этим занимается тоже? – Удивленно спрашивает Андрей.

– Кроме ФСБ давить грязных депутатов больше некому. – Улыбается Михаил. Андрей на эту фразу реагирует встречной улыбкой. Ну, хоть кто-то может бороться со всем этим дерьмом.

– Я много рабочих мест сменил. – Рассказывает Андрей дальше, сняв улыбку со своего лица. – Но из-за паранойи после Чечни сложно удержаться, когда рядом с тобой работает какой-то кавказец. Так и хочется влепить ему по шее и потребовать сдать своих.

У Михаила последняя фраза вызывает смех. Он хорошо помнит те времена. Хоть раньше это было тяжело и грустно, сейчас некоторые моменты уже вспоминаются с юмором.

– А помнишь, как мы от душманов давали деру через высокую крапиву? – Смеясь, вспоминает Михаил, что вызывает смех и у Андрея.

– Да, помню. – Говорит он. – Потом еще долго были похожи на прыщавых ботаников.

– Да, точно! – Соглашается, смеясь, Михаил.

– Здравия желаю, прыщавый лейтенант. – Говорит Андрей, сквозь смешки и отдавая воинскую честь.

Когда смех прошел, они оба погрустнели. Шутки шутками, но впереди будет снова тяжелое время. Теперь вместо душманов их врагом становится депутат со своими связями и бандитами.

– Мне твоя начальница говорила, что я могу с вами сотрудничать в этом расследовании. – Говорит Андрей.

– Да, нам понадобится от тебя помощь. – Отвечает Михаил, вставая со стула. – Пойдем.

Андрей тоже встает и отправляется за Михаилом.

– Ты мне можешь довериться. – Говорит он по дороге. – Я буду служить тебе так же, как и тогда в Чечне. Разумеется, так же за еду и ночлег. – Улыбаясь, добавляет он.

– Деньги у меня есть. – Отвечает ему Михаил. – Так что без еды и ночлега ты точно не останешься.

– Ну, отлично! – Восторженно говорит Андрей. А спустя небольшую паузу добавляет. – Кстати, у меня твоя начальница спрашивала о тебе, ты в курсе?

– Что спрашивала? – Интересуется Михаил, как заведенный от разговора, будто речь идет о раскрытии его маленьких тайн. Конечно, он еще переживает о том, что Настя спрашивала. Очень хочется узнать, что это было.

– Ничего особенного, кроме того, каким ты был в Чечне. – Говорит Андрей, пожимая плечами.

– Не может быть тут ничего особенного! – Возмущается Михаил. – Давай, колись, что она спрашивала, и что ты ей рассказал.

– На самом деле мне интересно стало не то, что она спрашивала. – Отвечает Андрей, пытаясь вспомнить. – А то, КАК она это спрашивала. – Продолжает он, делая акцент на слове «как». – Сколько у тебя было людей в подчинении, применял ли ты силу на подчиненных, как много спал между боями. У меня даже сложилось впечатление, что на допросе был ты, а не я.

– Серьезно? – Удивленно спрашивает Михаил. Вопросов теперь у него к Насте стало еще больше, один из которых «почему нельзя спросить напрямую?», а второй «зачем ей это знать?».

– У нее был еще один очень странный вопрос. – Говорит Андрей и делает паузу, дожидаясь вопросительной реакции Михаила. Дождавшись реакции, он продолжает. – Она спросила, в каком возрасте ты первый раз убил человека. Она нормальная вообще, чтоб такое спрашивать?

– И что ты ей ответил? – Спрашивает Михаил, теперь еще больше заинтересованный в его беседе с Настей.

– Сказал, что тебе было 23. – Пытаясь вспомнить, отвечает Андрей. – Или 24 тогда.

– Да, 23 было. – Соглашается Михаил.

– А убивал ли ты до этого, я понятия не имею. – Честно признается Андрей.

– Нет, не убивал. – Отвечает Михаил.

Михаилу очень интересно, что происходит в голове его начальницы. Конечно, он не считает ее сумасшедшей, в отличие от всех остальных, кто ее окружает. Мы не берем в расчет ее дядю с его бригадой. Михаил просто хочет понять, что происходит в ее голове и как ей можно помочь. Не как сумасшедшей, а как обычной девушке, чтобы она любила жить, а не стремилась умереть.

– Я тебя поселю у себя со своей мамой. – Говорит Михаил, когда они вышли из штаба и направились к машине. – Она – бывший майор и стрелять умеет, так что общий язык найдете.

– Не проблема. – Спокойно отвечает Андрей. – Заодно спрошу у нее, как у тебя дела в личной жизни.

Михаил внезапно останавливается и сурово показывает Андрею указательный палец, как это делают с детьми, когда они провинились.

– Откроешь рот на эту тему, я тебя переселю в погреб своего дома. – Говорит он угрожающе. – Будешь жить там один с крысами. Ты понял?

– Да, командир! – С улыбкой поражения и разведя руками, отвечает Андрей.

***

Внедорожник Насти успешно паркуется на территории института. Выйдя из машины, она начинает осматриваться. Кристина говорила, что она уже где-то тут. А вот и она! Все такая же нарядная и в белом. Непонятная семейка, любящая одеваться во все белое. У них явно пунктик есть на этом. Белая одежда, белые волосы, белые машины, даже белые брови. Она натуральная блондинка или постоянно красится? Думается, что она просто сумасшедшая. Такая же шизанутая, как и ее папаша. У них, наверно, дома целая ванна перекиси водорода, в которую они ныряют по очереди. Главное, улыбаться как дурочка и не говорить ей об этом.

– Ну что? – Спрашивает Кристина, когда уже бодро подошла к Насте. – Пойдем к студентам?

Девушки вламываются в институт, благо Настина ксива – это как универсальный ключ с доступом ко всему, что есть в этой стране, и сразу направляются в деканат. Деканат – это служебное помещение, где должен находиться местный авторитет, пахан, ну или просто – декан. Тут все обставлено довольно уютно, а на углу комнаты за столом сидит секретарша. Она должна знать, где их «главный». Правда, в данном случае это не требуется, так как декан тоже находится в этом кабинете. Просто не сразу попался на глаза.

– Чем могу вам помочь? – Любезно спрашивает он, обращаясь к девушкам, которые грубо вломились в кабинет.

– Декан? – Грубо начинает диалог Кристина.

– Верно. – Спокойно соглашается мужчина.

Этот декан довольно симпатичный: высокий, с прямой спиной, коротко стриженая борода, ухоженный, в строгом сером костюме и очках, которые делают его умнее. Особенно, когда он их поправляет. Он это делает как-то странно, по-особенному. Кажется, Кристина уже забыла, зачем пришла. Уставилась на декана, как голодный волк на добычу.

– Эй, уймись. – Говорит Настя своей подруге, наблюдая ее странное поведение. Ее подруга слюну, что ли, пустила? – Мы сюда за студентами пришли.

– Я знаю. – Отвечает Кристина и бодро направляется к декану, восторженно приветствуя. – Здравствуйте, господин учитель! У вас тут все так интересно!

Вот овца! Настя опережает ополоумевшую подругу и хватает ее за шкирку, оттаскивая назад.

– Мы сюда пришли по делу. – Говорит она декану и показывает другой рукой ксиву ФСБ. – У вас здесь учится один студент, который на днях был пойман с поличным на преступлении. Нам нужно без шума попасть в его класс.

– Как его зовут? – Спокойно спрашивает декан. В ответ Настя достает студенческий билет того парня, которого они прижали прошлой ночью.

Декан – очень серьезный и явно умный человек. Он не делает никаких странных реакций, типа глупых удивлений, и наверняка знает, что в любом механизме найдется сломанная деталь. Он по-умному задумывается и потирает свою бороду, затем поправляет очки и… черт, Кристина уже молится ему, что ли?? Она сияет так, будто видит Божий свет перед собой вместо декана! Или представляет его в образе Иисуса в очках и одной простыне, с оголенной наполовину накаченной грудью? Дура полоумная!

– Пойдемте, я вас провожу. – Спокойно отвечает декан и выходит в коридор.

Они втроем направляются по коридору здания факультета. Сейчас идут занятия, а значит, Настя сможет застать тех студентов врасплох.

– Вот здесь у нас растут лучшие умы. – Говорит декан по дороге, указывая на дверь с надписью «Высшая математика». – Вы очень молодые девушки, и я смею предположить, раз вы работаете в ФСБ, вы очень умные и одаренные.

Конечно, Настя понимает, что речь идет о ней. Она всегда себя считала умной и одаренной. И она безумно рада тому, что такой умный и уважаемый человек считает точно также. Что, разумеется, не скажешь о Кристине. По ее насупившемуся лицу понятно, что она приняла это за оскорбление в свой адрес.

– Мне он больше не нравится. – Говорит она Насте ворчливым голосом.

– А мне нравится. – Отвечает начальница ОКОН с растянутой от раздутой гордости улыбкой.

– Вот мы и пришли. – Заявляет декан, указывая на дверь. – В этом классе сейчас должен быть ваш студент. Готовы?

Девушки вопросительно переглянулись.

– Да, готовы. – Отвечает Настя, не очень понимая, к чему они должны быть готовы.

Декан открывает дверь и входит первым. Следом за ним входят девушки. Это огромный зал для сессий. Тут очень много подростков. И количество подростков мужского пола можно определить по их завыванию вошедшим девушкам. Декан направляется сразу к учителю, чтобы обсудить с ним детали, а Настя с Кристиной остаются у входа. Сейчас у них очень мало времени, чтобы определить местоположение их студента-преступника. Он может спрятаться под стол или за чью-то спину, его вполне могут прикрыть свои товарищи.

– Дмитрий Кожевников! – Кричит учитель в сторону зала. – Подойдите сюда!

Настя замечает его и трогает Кристину, чтобы та тоже обратила внимание. Кристина, разумеется, не слепа. Она тоже видит их жертву и улыбается. Дмитрий Кожевников выглядит очень боязливым. Все сидящие в зале смотрят то на него, то на пришедших в класс девушек, не понимая, чего он так боится. Кто-то даже дает Кожевникову дельные советы, типа: «купи кондомов побольше» или «вдуй им обеим», «везучий парень». Они же не знают, кто эти девушки и что натворил этот «везучий парень», а он помнит все.

Это те самые две маньячки, которые по пьяни избивали его вымогателя, а еще и самого Кожевникова. И плохо то, что декан на их стороне! Единственное, что еще студент не знает, это то, что Настя из ФСБ. Если бы знал, то давно бы уже выпрыгнул в окно. Ну… наверно, он бы так сделал. Я не знаю, как поступают пугливые студенты-преступники, когда видят федералов. Пугливый Кожевников подходит к учителю и декану. Декан что-то ему объясняет, затем хватает за рукав, видимо, чтобы тот не сбежал, и ведет к выходу.

Как же прекрасно осознавать, что кто-то страдает! Особенно, если он страдает благодаря Насте. И вот она стоит и наблюдает, как он плачет и просит прощения, готов на все, что угодно. Жалкий слуга на четвереньках, исполняющий роль подставки для ее ноги. Ее демоническая ухмылка дает ему понять, кто здесь хозяин, а чтобы слуга был еще более жалким, Настя периодически хлещет его кнутом. Это бесподобное ощущение превосходства!

Декан многое повидал в своей жизни, но чтобы такое лицо, как у Насти, в первый раз. Ее страшный злодейский оскал на покосившейся голове пугает не только Кожевникова, но и всех остальных в этом классе. Возможно, декан переоценил ее ум и одаренность, потому что нормальный человек так выглядеть не может. Тут помощь нужна и, скорее всего, помощь экзорциста.

– Я провожу вас до класса, который сейчас пустует. – Обращается он к Кристине. Сейчас она выглядит намного умнее своей напарницы.

После слов декан с перепуганным студентом отправляются в пустующий класс, а девушки идут за ним. В пустующем классе царит странная тишина, какой не бывает при наличии в нем студентов. Но здесь видно, что недавно его убирали: все стулья на столах, открыто окно, видимо, чтобы проветрить, и запах хлорки, видимо, от чего проветривается помещение. Доска отмыта, интересных формул, от которых сразу тянет в сон, нет. Эти формулы на досках – второе по мощности оружие для усыпления людей после хлороформа. Разница между формулами на доске и хлороформом лишь в том, что хлороформ бьет точечно, а тут… тут самое настоящее оружие массового поражения!

Декан отпускает студента на произвол девушкам и уходит, попросив их потом зайти и отметиться о том, какая у этого студента будет дальнейшая судьба. Кристина делает ему в ответ неуместный жест отдачи чести, приговаривая, что нет никаких проблем. Она вообще не разбирается, где и когда надо отдавать честь. У нее даже каски на голове нет, чтобы этого делать! Хотя, кого Настя обманывает? Ее подруга – тупая, как пробка от бутылки. И кто такой идиот, разрешивший ей носить оружие? Хотя, Настя тут тоже может догадаться: этот идиот – ее папаша.

Настя никогда не держала зла или каких-либо обид на Кристину. По ее мнению, это самая лучшая подруга и всех, что у Насти есть. Но я буду честен перед читателями: у Насти других подруг нет. По сути, Кристина – единственная подруга, которую Настя может видеть раз в один-два месяца, когда ее папа проводит деловые встречи с Настиным дядей. И назвать свою лучшую подругу идиоткой – это у нее нормально. Это когда ко всем оскорблениям автоматически добавляется приставка «я любя». Сколько подруг у Кристины, Настя не знает и знать не хочет, потому что мир Насти вертится здесь, в Москве, вокруг бизнеса дяди и ФСБ. К сожалению для Насти, Кристина в этот мир входит на совсем короткий промежуток, поэтому Настя всегда рада их приезду. Пусть и ненадолго, но даже это лучше, чем совсем ничего. Других подруг или друзей у Насти нет. Ну, кроме Михаила Конова, приставшего как банный лист со своими переживаниями, да и его сложно назвать другом. Он другой, с другим каким-то странным поведением. Нет у него чувства легкости, одни переживания и талант портить настроение. Как тогда в машине у склада Срытникова.

Чаще всего он странный, не такой как остальные мужчины, к которым всю свою жизнь привыкала Настя. Он не пристает, но смотрит на нее голодными глазами. Отрицает свою причастность или желание воспользоваться ее пьяным телом. Какой-то ненастоящий и в то же время постоянно раздражающий своим умением обижать. И чем чаще Насте приходится с ним работать, тем чаще он находит способ ее обидеть. В такие моменты возникает даже вопрос: что было бы лучше? Чтобы он приставал и пользовался ее пьяным телом? Или чтобы постоянно обижал своими идиотскими выходками? А иногда он вообще превращается в ее дядю с надоедливыми опеками, будто Настя сама о себе позаботиться не в состоянии! И если вспомнить все те плохие моменты, которыми Михаил портил ей настроение, то он иногда умудряется их портить, даже не осознавая этого, как сейчас! Его идиотская опека и желание выставить Настю тупой дурой убивает все желание веселиться! Ей теперь уже плевать, откуда и куда эти студенты толкают героин. Просто в один миг все настроение скатывается на дно!

Настя, молча и без объяснения причин, выходит из класса. Она встает у стены в коридоре и пытается перевести дух от той злости, которая начинает занимать все ее мысленное пространство. Кристина не сразу поняла, что происходит, но потом побежала к Насте.

– Зай. – Окликает блондинка свою подругу, медленно прислонившись к ней очень близко и осторожно обняв ее.

– Да все нормально. – Отвечает Настя обычным голосом, стараясь скрыть испорченное настроение.

– Мы можем уйти отсюда, если ты хочешь. – Говорит Кристина. Иногда она просто удивительный человек. Все понимает и на все согласна, чтобы ее подруга не страдала. – Плевать на студента, плевать на то, чем они занимаются. – Она делает паузу и меняется в лице, будто вспомнила что-то интересное. – Поехали, нажремся?

– Поехали. – Отвечает Настя и растягивает улыбку, будто алкоголь решит все ее проблемы.

Кристина подходит к двери класса, но уже не отпускает руку своей подруги.

– Эй ты, олень! – Кричит Кристина студенту в классе. – Ты можешь быть свободен, но имей в виду: мы будем следить за тобой! И скажи декану, что мы закончим потом!

После этих слов, не отпуская из руки, Кристина уводит свою подругу из здания института.

***

Чем же весь этот день занимался наш «обломщик», я рассказывать не буду. Это все равно скучно. Михаил Конов и Андрей Чесноков – два бывших сослуживца и, по совместительству, настоящих собутыльника. Весь день курлыкали, вспоминая свою службу в Чечне, выживших сослуживцев, и выпивая по несколько глотков за каждого погибшего. Они настолько увлеклись этим занятием, что не заметили наступившую ночь, а Михаил совершенно забыл о Насте. И когда на экране позвонившего смартфона высветился ее номер, Михаила охватыватил страх.

Это не тот страх, когда ты боишься какого-то человека, а тот страх, когда ты понимаешь, что у тебя очень высокий шанс подставить того человека, который тебе дорог, и которого ты никогда не захочешь подставлять. Тело Михаила напряглось так, что он даже застыл на несколько секунд с напуганным лицом, пока смартфон находится у его уха. Андрей наблюдает всю эту картину и делает вывод, что могло произойти что-то очень страшное. Ну, если рассуждать с точки зрения того, что Михаил должен быть готов к ночному рейду, то да, страшное произошло: Михаил забыл про рейд.

– Да! – Говорит он в трубку так, чтобы не было похоже, что он пил, и при этом показывает Андрею указательным пальцем жест о полном молчании. – Да, конечно! Да, скоро буду!

Михаил отключает звонок и тревожно смотрит на Андрея.

– Что произошло? – Также тревожно спрашивает Андрей. – Кто-то умер?

– Я совсем забыл, что сегодня ночной рейд. – Отвечает Михаил. Большая доза адреналина от страха свела опьянение почти к нулю. – Мне нужно срочно ехать.

– А ты сможешь в таком состоянии? – Интересуется Андрей, намекая на алкоголь в крови.

– Я уже протрезвел. – Михаил встает из-за стола, бежит в прихожую и быстро одевается. – Никуда из квартиры не выходи и дождись мою маму.

– Понял, командир! – Отвечает Андрей. – Удачного вам рейда.

Не смотря на объем выпитого, бьющий по голове адреналин решил все проблемы Михаила с остатками алкоголя в организме. Никогда еще человек так быстро не трезвел. Приложив максимум усилий с проблесковым маяком и федеральной сиреной, машина Михаила очень быстро добралась до дома Насти. Вдоль дороги уже стоит несколько черных машин с включенными фарами и открытыми дверьми, а возле них суетятся люди. Михаил паркует машину с другой стороны дороги и прибегает к назначенному месту.

Пять внедорожников, включая «Рейндж» Насти в голове колонны, один минивэн и лимузин господина Алиева, все они стоят с проблесковыми маяками. Люди господина Алиева быстро перемещаются, занятые подготовкой к рейду, а во дворе стоит сам Артур: все такой же статный и высокий, с тростью в одной руке и смартфоном в другой. Вот уж кто действительно будет вызывать страх своим серьезным видом. Он с кем-то сейчас общается и периодически указывает тростью направления разным подходящим к нему людям с какими-то вещами на руках. Весь тихий двор у Настиного дома превращен в активный муравейник.

Михаил старается перебороть свою боязнь связываться с Артуром и подходит к нему. Он осторожно стоит рядом, чтобы не помешать тому вести беседу по телефону. Артур его замечает и делает приветственный кивок, но разговор по телефону не прекращает. Вместо этого он указывает тростью на Настю, которая стоит в неосвещенной области двора вместе с другими людьми Артура. Михаил в ответ благодарит небольшим поклоном и суетливо направляется к своей начальнице.

Не успев до нее дойти, он замечает, что некоторые люди поворачиваются и смотрят на него. То же самое делает и Настя. Наконец, Михаил добрался до конца. Иногда даже короткие маршруты кажутся очень длинными, особенно, когда ты считаешь каждую секунду. Начальница смотрит на своего напарника снизу вверх, но злости на ее лице нет, что уже хорошо.

– Ты бежал, что ли? – Спрашивает она, заметив странное дыхание у Михаила. Вроде, одышки нет, но в остальном состояние действительно суетливое, будто он спешил, хотя, мы прекрасно знаем, что он спешил.

– Не хотел опаздывать. – Отвечает он, затем оглядывается на остальных в этой компании, внимательно рассматривающих его представление, и решает их тоже поприветствовать. – Доброй ночи.

– Привет. – Говорят некоторые из присутствующих.

– Мог бы и заранее приехать. – Отвечает Настя, затем оборачивается к толпе присутствующих людей. – Ладно, дальше вы без меня, я все поняла. – Говорит она им, чувствуя, что светские беседы между людьми Артура и Михаилом вряд ли наладятся. Она берет напарника под руку и отводит к проезжей части, где стоит ее внедорожник. Возле машины никого нет, чтобы можно было обсудить свои дела.

– С нами поедет мой дядя и огромная толпа его людей. – Говорит она, кивая в сторону двора.

– С твоим дядей я уже поздоровался. – Говорит Михаил. – Он мне и подсказал, где тебя найти.

– Замечательно. – Отвечает Настя, делая акцент на том, что для нее это важно. – Постарайся не подвести меня, хорошо?

– Я приложу все усилия для этого. – Честно признается напарник.

– Спасибо. – Говорит Настя. В этой темноте Михаилу удается разглядеть на ее лице улыбку.

Михаил очень рад, что все обошлось. Он здесь, и он не подвел Настю. Рейд будет вместе с ним, может, даже примет активное участие. Настя не просто так говорила о своем дяде. Дело в том, что Артуру Михаил, скажем так, не очень понравился. Тут есть ряд причин, которые для кого-то могут показаться пустяком, а для кого и нет. Например, Артур, как и Михаил, тоже воевал в Чечне. Но у него война была немного другая. Ненависти к русским как к нации у него никогда не было, но общие впечатления российские военные оставили не самые приятные.

Артур Алиев – чеченец, прошедший чеченскую войну. И в то время он столкнулся с таким мракобесием в российской армии, что просто был удивлен. Он с самого начала был против независимости для Чечни, потому что смысла в этом никакого не видел. Маленькое государство никогда не будет независимым, поэтому война за Ичкерию для него была больше похожа на насильственную смену одного владельца региона на другого. Артур уже тогда был предпринимателем – торговал запрещенной травой. Да, бизнес незаконный, но тогда он был выгодным. К тому же, этот бизнес Артуру нарастил связи в МВД и ФСБ.

У него были друзья в этих госструктурах, помогавшие реализовывать товар внутри страны. Развитие капитализма в стране давало хороший стимул наращивать бизнес. Но потом начинается война, глупые лозунги о независимости и так далее. Все же, несмотря на нежелание воевать на стороне оппозиции, Артур не хотел воевать и на стороне федералов. Потому что российская армия на то время была отвратительна. Ему совесть не позволяла служить этим людям. Они вели себя как свиньи, не уважали ни старших, ни младших. Их разговорная речь была невыносима. Иногда хотелось их убивать, чтобы не слышать то, что они выпускают из своих ртов. Никакой культуры и уважения.

Артур знает, что Михаил из тех рядов, которые служили в российской армии во время чеченской войны. Хоть и прошло уже 15 лет, но вся эта грязь засела у Артура глубоко в подсознании. Все же, у него осталось много друзей в МВД и ФСБ даже после той войны. Там люди служат серьезные и к войне относились они тоже серьезно. Они не были грязными, а бизнес и авторитет Артура уважали каждый день войны и уважают сейчас. Среди таких и генерал Нечепуренко, который на тот момент был полковником ФСБ. Но это уже другая история.

Вторая причина и, пожалуй, самая основная для Артура – это Настя. За все время службы с Михаилом Настя не один раз жаловалась на него. Жалобы касались не того, что Михаил что-то плохо делает или может воткнуть нож в спину. В этом плане Настя своего напарника нахваливает. Жалобы касались их отношений. Михаил часто обижал ее своим поведением, даже сам того не понимая. Он никогда ее не оскорблял, ей не угрожал и, тем более, не применял к ней силу. Он просто не всегда следит за своим языком, произнося то, что, может быть, для него нормально, а ей причиняет сильную боль. А поскольку Настя не позволяет дяде вмешиваться в свою личную жизнь, пока Михаил не представляет угрозу бизнесу, Артур вынужден только слушать ее и успокаивать. Со временем у Артура к Михаилу сложились сильно противоречивые чувства, как к преданному человеку, умеющему портить настроение.

– План действий уже есть? – Спрашивает Михаил.

– Ага. – Отвечает Настя. – Официально мы сопровождаем важного дипломата из Европы, который нуждается в защите. Документы у нас на это есть, маршрут на выезд из Москвы тоже.

– Там сейчас большие пробки. – Говорит Михаил, услышав фразу «выезд из Москвы».

– С этим тоже все решено. – С улыбкой отвечает Настя. – Нам создадут окно до Внуково, а дальше дорога будет пустой до самой Калуги.

– Окно – это круто! – С почтением отвечает напарник, но пытается делать вид, что такого и ожидал. – Значит, рейд на сырки, верно?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.