Анна Корчменная, Кей Икон
Не навреди

Глава 1 – Планы на будущее

В классной комнате понемногу темнело, так что яркие бумажные фонарики красили стены цветными пятнами. Гремела музыка, девчонки, раскрасневшиеся после танцев, бросали друг в друга блестящие горсти фольги, и, если кому-то приходила идея сделать фото со вспышкой, весь класс наполнялся похожими на фейерверки искрами. Это последний день в школе, окончание целого этапа жизни. Захватывающего и приятного. Сегодня и алкоголь разрешили, но никто из выпускников к условно запретному столу не приблизился, оставив учителям и руководству маленькой, но очень дружной школы.

– Ну что, ребята, – взяла слово директор, музыку приглушили. – Кончилось детство. Десять лет вы были мне как дети, и я всех очень люблю. Да, мы найдём что вспомнить, хорошее, плохое, грустное и счастливое. Как много прошли, чего добились, но всё это лишь начало. Вы начинаете новый путь. И, я уверена, все станете достойными личностями.

– За это нужно выпить! – крикнул Спайк.

– Эй, – его друг – Рон. Крупный, высокий, темноволосый с глубокими карими глазами и смуглой как у всех южан кожей, возмущённо вскинул руку и хлопнул Спайка по плечу. – Я король вечера, так что и мне приказы раздавать! Или моей королеве.

– Просто королеве, – поправила Дизи – тоже смуглая тоненькая брюнетка. Вьющиеся волосы и сверкающие зелёные глаза делали её похожей на предводительницу пиратов – Но, да. Приказы я раздам с удовольствием.

– Слушай королеву! – хором подхватили парни, изображающие свиту.

– О, королева, стаканчики пусты! Что делать?! – Спайк изобразил ужас.

– Вскрывай новую бочку лимонада, – крикнула Дизи.

– Да, Ваше Величество!

– Так чего встал? Выполняй приказ королевы! – хохотнул над ухом Рон. И, дурачась, двинул локтем под ребро.

Разлили напитки по стаканчикам, торжественно придумали совместный тост, в который каждый добавил по строчке, дружно осушили.

– Разлейте-ка ещё, – улыбнулась директор и помахала ярким пакетиком. – Знаете, что здесь? У меня традиция – спрашивать у всех первоклассников, кем они хотели стать. Затем у выпускников, а потом, на следующей встрече, зачитывать все варианты. Итак, – она достала жёлтый бумажный квадратик, – Дизи Томсон хотела быть укротителем кроликов.

Все дружно расхохотались, включая саму Дизи.

– Ну а что? – Она развела руками. – Они попадаются агрессивные. Надо же их кому-то укрощать.

– А кем ты видишь себя в будущем? – спросила директор.

– Это все знают, – Дизи улыбнулась. – Хочу стать адвокатом в столице.

– Укрощать кроликов с помощью законов, – вставил Спайк.

– Записали, – кивнула директор. – Дальше Рон и он… хотел быть конём.

В этот раз смех был громче.

– Судя по тому, как ты уплетаешь обед в столовой, желание осуществилось, – Спайк похлопал друга по крепкому плечу.

Немного успокоившись, он рассказал, что хочет построить карьеру в спорте. Или, если не получится, вступить в ряды полиции.

– Конной? – с невинным лицом предположил Спайк и получил ещё один взрыв хохота и очередной толчок локтем от Рона.

Директор зачитывала планы из прошлого, а они делились будущими. Было в этом что-то волшебное и нереальное. Слышать самих себя в несоизмеримо далёком на сегодняшний день «тогда». Настоящая машина времени. Будто школа переместилась за границы пространства, и они писали новый виток истории. Как минимум своей.

Кто-то хотел стать обзорщиком игр, кто-то – пилотом дронов. На одном из квадратиков появилась пометка о роботостроении, некоторые девчонки собирались прославиться в сети и выйти на модельные агентства. В мечтах возможно всё, так?

– А теперь Спайк Гарсиа, – важно объявила директор. – Хотел быть… клоуном.

От хохота даже стёкла задрожали.

– Дружище, поздравляю! Цели ты достиг, – Рон вытер слезящиеся от смеха глаза.

– В этом весь я. Вижу цель – достигаю её.

– И какая следующая?

– Скорее планы, – поправил Спайк. – Тоже думаю про спортивную академию. С Роном будем.

– Что? А как же карьера рок-звезды?

– Точно. А месяц назад он собирался открывать пекарню.

– А до этого разводить дельфинов.

– Дельфинов? Собак же?

– Эй, я ищу себя, ясно?! – возмутился Спайк.

– Спайки, у тебя меньше месяца, чтобы подать документы, – Рон навалился на плечо так, что Спайк едва не рухнул на пол. – Время вышло.

– Так я и выбрал, – надулся он. – Спортивная.

– А если не выйдет? Я-то в полицейские пойду, – Рон согнул руку в локте, демонстрируя впечатляющий бицепс. – А ты мимо. Кто-кто, а ты точно не герой.

– А почему нет? Спайки будет обезоруживать всех милотой. – Дизи подмигнула ему.

– Спасибо, что веришь в меня, но он прав – Спайк выставил ладони. – Я против насилия и всё такое. Поэтому буду, – он сложил руки на груди и изобразил крутой голос. – Рок-звездой.

– Опять? – расхохотались одноклассники.

– Тогда рок-звезда, – Дизи рассмеялась и поднявшись, взяла гитару и протянула ему. – Отжигай.

– О, этот приказ я исполню с особым удовольствием, – Спайк присел на край парты.

Дизи пристроилась рядышком и, улыбнувшись, положила ему голову на плечо. Видимо, утомилась от королевских обязанностей настолько, что так просидела всю песню, не шевелясь.

За разговорами прошёл вечер, а потом они собрались к морю. Рон и Дизи коварно приказали свите искупать Спайка, а он утащил короля и королеву следом. Дизи наградили званием Морской Царицы и короной из водорослей.

– Эй, а пошли завтра в кино? – Вскинул голову Рон, улыбаясь Дизи. – Завезли, наконец, тот ужастик. Помните рекламу? Про восставших мертвецов, поднятых истинными магами, и атаку на столицу. Говорят, на реальных событиях основано.

– Сомневаюсь, – Спайк изогнул бровь. – Я читал в сети про истинных, они такое не умеют. Тут нужен тёмный, а их давно истребили. Может, на что-нибудь другое?

– Так и скажи, что боишься, – хихикнула Дизи.

– Просто не люблю смерть, – Спайк неловко улыбнулся. – Как-то много фильмов про мертвецов в последнее время. Снимать больше нечего?

– Ничего, выпросишь у мелкого подгузник, – хохотнул Рон. – Так что? Выкупать билеты?

– Выкупай, – Дизи обняла Спайка. – Сам знаешь, «основано на реальных событиях» – рекламный трюк. Чтобы было страшнее.

– Ой, Царица-адвокат, хватит занудствовать, – закатил глаза Рон.

– Если потом я буду бояться спать, то знаю кого винить, – поморщился Спайк и вздохнул. – Ладно, пора по домам. Поздно уже.

– До завтра, Спайки, – Дизи поцеловала его в щеку. – Подумай о чём-нибудь или ком-нибудь приятном перед сном, – она улыбнулась. – И тогда никакие кошмары не страшны.

– Представлю как мы с Роном на соревнованиях выигрываем, а ты за нас болеешь, – посмеялся Спайк. – Глядишь и сбудется.

От дома Дизи, где все попрощались, идти недалеко. Жаль фонарей в этой части города почти нет. Городские генераторы не настолько мощные, на все улицы не хватает. Если б не яркая луна, было бы совсем темно. Впрочем, Спайк столько раз ходил по этой дороге, что мог преодолеть путь с закрытыми глазами и идя задом наперёд.

В окнах его дома свет не горел. Наверняка все спят. Поэтому Спайк открывал вечно скрипящую калитку как можно тише и старался не хлопать входной дверью. Но едва коснулся выключателя в гостиной, как подскочил от дружного крика, одновременно с которым его шарахнуло статикой:

– Сюрприз!

Вся семья в сборе. Братья сонно протирали глаза, а младший, которому едва стукнуло три, казалось, вот-вот упадёт. Спайк оглядывался и моргал, не понимая, что происходит, чем и воспользовалась мама:

– Ох, Спаюшечка, поздно ты гуляешь. Сейчас время такое, ужас! По телевизору только и говорят про убийства! А вдруг с тобой случится что?

Рене Гарсиа крепко прижала его к груди, которую активно обсуждали его школьные товарищи, что сильно бесило Спайка. Может, положение было бы иным, носи мама менее откровенную одежду, но Рене прятать достоинства не собиралась. И с этим пришлось смириться.

– Да это не у нас, – со знанием дела объяснил Спайк. – Волноваться не о чем.

– Радость, я не переживу. Я ведь тебя так люблю. Оленёночек, гордость моя, – Рене, вытянувшись на носочках, схватила его за подбородок и покачала туда-сюда, показывая собравшемуся семейству. – А красавчик какой, скажи, Генри? – она рассмеялась, повернувшись к мужу.

– Да уж, – тот хмыкнул. – Но одной смазливой мордашкой семью не прокормишь. Она у нас не маленькая. А, как старший после меня, Спайк давно должен помогать обеспечивать мать и братьев.

– Да, я знаю, – он закивал и начал загибать пальцы. – Подработка в порту – есть. Заготовки инвентаря на продажу – есть. Огород бабули Хэм под моим ежедневным контролем.

– Это не то.

– Конечно, не то, – подхватила Рене. – Порт, грузы! Сколько я раз говорила, чтоб ты этим не занимался. И так худенький, – она погладила его по плечам. – Мне кажется Гарс, – смеясь, указала на младшего, – и то, больше тебя весит.

Малыш звонко шлёпнул по лицу ладонями и зашёлся плачем. Мама зашикала, но это лишь разогрело истерику. Ещё бы, ему часа два как нужно спать!

– А знаешь, кого я встретил? – Спайк подхватил его на руки и понёс в детскую на второй этаж.

– Кого? – остальные запрыгали рядом, а Гарс замолчал и прислушался.

– Морскую царицу.

– Врёшь, – прищурился один из тройняшек.

– С чего бы? – Спайк уложил Гарса, а остальные разлеглись по своим двухъярусным кроватям. – Почему я, по-вашему, мокрый? Она меня чуть в море не утащила.

– О!

Тройняшки переглянулись.

– Как мамочка и говорила. Что Спайки забрать могут.

– Ниадам, – Гарс хоть и сонно, но испуганно схватил его цепкой ручонкой. – Мой блатик.

– Не-не, мы с ней договорились. – Спайк поправил лёгкое покрывало и успокаивающе пригладил тёмные волосы на макушке. – Я ей песню спел, сделал корону из водорослей, и она уплыла. Довольная и счастливая.

Вскоре усталость взяла своё и разговоры стихли. Спайк переоделся из мокрого выпускного костюма в домашние штаны и футболку и спустился к родителям, которые всё ещё ждали его, попивая чай. Точнее, мама его, а отец что-то крепче из стеклянного шестигранного бокала.

– И мне налейте чайку, – Спайк присел рядом с мамой и та, улыбнувшись, пододвинула оранжевую чашку.

– Уже, оленёнок, – она посмотрела на него с особенной нежностью и обняла.

– Спасибо, – поцеловал её в ответ.

На душе снова тепло. Тихое семейное чаепитие. Он всегда это любил. Здесь спокойно. Можно отдохнуть от сложных вопросов о том, что делать с жизнью.

– Сын, мы хотели тебя поздравить, – шевельнул лихо закрученными усами Генри и поднял бокал. – Со вступлением во взрослую жизнь! Очень важный этап для любого подростка. Теперь ты должен выбрать правильное направление, чтобы устроить достойную жизнь своей семье. Как это сделал я.

– Да, буду стараться, – Спайк улыбнулся. – Я, конечно, не такой предприниматель с рождения, но…

– Не волнуйся, всё у тебя получится, – Рене, поцеловала сына в щеку. – Просто нужно быть чуть напористее.

– Да не чуть, – усмехнулся Генри. – На тебе ж все ездят. Ограбят, а ты, наверное, ещё извинишься, что мало денег отдал, – он качнул головой. – Ладно, жизнь подучит. Надеюсь, не слишком жёстко.

– Ага, – Спайк почесал шею. – Пройду соревнования…

– Мы, кажется, сошлись на мнении, что ты должен помогать семье, – нахмурился отец. – А летая в облаках и ставя миллион идиотских целей…

Спайк опустил взгляд. Отчим давно заводил разговоры о будущем и злился, что Спайк нерешительный и плывёт по течению, уцепившись за кого-то. Генри и увлечение бегом не одобрял, но, может, когда он поступит в спортивную Академию, всё сложится по-другому? Это настоящее образование, профессия.

– Нет, Спайк. Так дела не делаются, – Генри залпом опрокинул стакан. – Пришлось взять огромный кредит, чтобы купить тебе грёбаный грант в Донноверский, но там из кого угодно человека слепят.

Спайк выпрямился:

– Ку… ку… куда?

– В Донноверский. Пойдёшь на строительство и архитектуру. Потом поможешь вернуть и расширить бизнес. Глядишь, и до столицы доберёмся. Может и связями обзаведёшься.

– Я не… не хочу в Донноверский, – Спайк, наконец, нашёл силы возразить. – Ещё и на строительство какое-то. У меня соревно…

– И слышать не хочу, – отчим ударил кулаком по столу, и Спайк невольно вздрогнул.

– Генри, не перегибай, – недовольно нахмурилась Рене и притянула Спайка к себе. – Малыш, это лучший университет Ландории, сам знаешь. Мы с отцом хотим дать тебе всё, что можем.

– Точно. Глядишь, лет через шесть будем жить в здоровенном доме, ездить на крутой машине и всё такое. Главное, чтоб ты дурака не включал и учился. Потому что денег в тебя вбухано столько… я не представляю, как мы будем расплачиваться с таким конским процентом, – отец налил ещё и раздражённо фыркнул.

Спайк некоторое время сидел молча, с вытаращенными глазами. Он не знал, чего хочет от жизни, но точно не этого! На плечи рухнула неподъёмная цепь ответственности. Туманные планы на спокойную жизнь превратились в стекло и только что со звоном разбились.

– Нет… пап, мам, – он умоляюще смотрел на родителей. – Зачем? Я… Не надо. Давайте, кому-нибудь другому продадим?

– Его нельзя продать, – сверкнул глазами Генри. – Да и кому? Такие деньги мало у кого есть, да и перекупать не станут. Ты поедешь и получишь образование, мне плевать как.

Спайк сглотнул. Всё вложили в него? О, блин. Значит, если не справится, то вся семья погрязнет из-за него в нищете.

Ухватился двумя руками за стол, иначе бы просто свалился от шока. Спайк не хотел в тот проклятый университет, который, кажется, и построили только чтоб богатые детки были подальше от «грязной нищеты».

А как же соревнования? Спортсмены тоже немало зарабатывают. Хватит и на дом, и на дорогую машину…

– Пап, а на что вы будете жить? – Ладони и колени дрожали как в лихорадке. – Это… Я…

– Спайки, – мама зачесала его чёлку набок. – Это шанс, который выпадает раз в жизни. Мы в тебя верим и поддерживаем.

– Я… могу не справиться, – губы задрожали. – И что тогда? Вы все будете голодать из-за меня. О, блин, – он поднялся, проведя ладонями от затылка к глазам. – Это слишком большая ответственность.

Спайк никогда не был амбициозным. Довольствовался тем, что имеет. А теперь… вся семья зависит от него. Это похоже на кошмар.

– Что ж, – отец залпом опрокинул стакан и поднялся. – Тебе пора спать. Зайди с утра в здание мэра. Нужно собрать кучу характеристик, там объяснят.

Спайк посмотрел на маму, которая улыбалась сочувствующие, но тоже явно довольно. Молча поднялся и, поцеловав её в щёку, ушёл. Голова кружилась от шока. Спайк схватился за лестничные перила. И вдруг… мир потерял краски. Стал чёрно-белым.

О, нет. Снова! Только не сейчас!

Спайк помчался в ванну и, захлопнув дверь, подбежал к зеркалу. Отражение понемногу возвращало цвета. Вот его бледное лицо, взлохмаченные тёмные волосы, синяя футболка, сочетающаяся с глазами… О блин.

Сердце замерло.

В отражении он видел, как в радужках глаз пылают ярко-синие огни. Свет истинной магии.

Глава 2 – Серьёзное решение

Утро любого настоящего спортсмена начинается с зарядки. Спайк вышел на крыльцо, вдохнул свежий, пахнущий морем и водорослями ветер и принялся шнуровать кроссовки. Подошва затёрлась от бега по каменистым тропам, пора заказывать новые. Хорошо, что через неделю в порту дают аванс. Надо поискать, вдруг есть модели поудобнее, всё же соревнова…

А, да. Никаких соревнований не будет. Дурацкий грант!

Зачем он ему? Жесть. Ни мама, ни отец в университетах не учились и что? Они плохие люди? Нет. Кто тогда убедил их, что образование что-то решает или изменит? Затянув шнурки на двойной узел и пропихнув торчащие концы под перекрестия, чтобы не развязывались, Спайк выбежал на улицу.

Стэйринг растянулся вдоль одного из побережий полуострова Мирж. Туристов мало, развлечений и достопримечательностей ещё меньше, но зато море не такое мутное, как на известных пляжах. Спайк пробежал мимо невысоких домишек, махнул рукой соседке, работающей в саду, а потом увидел Рона, разминающегося у автобусной остановки.

– Привет! Давно стоишь?

– Собирался убегать, – хмыкнул тот. – Вдруг ты опять передумал и теперь готовишься стать гонщиком или ещё кем.

– И оставить тебя без напарника? Сначала спринты, потом эстафета. В связке будем, – он снова отогнал мысли про универ. Рано отчаиваться. Вдруг получится переубедить родителей?

Их обычный маршрут лежал по тропе вокруг города. Убегали в сторону прикрытых лесом скал, где много непростых спусков и подъёмов. Бежать трудно, но есть участки с настоящей полосой препятствий. Им нравилось думать, что после таких тренировок ровные дорожки стадионов будут казаться пустяками.

Минут через сорок они спрыгнули в карьер, в конце которого зияла пещера, что вела на побережье. После полумрака и приятной прохлады солнце ударило так, что Спайк подумал, глаза опять начали светиться, но всё оказалось в порядке.

– Ну что, искупаемся и по домам? – спросил Рон, тоже взмокший после скачек по скалам.

– Я за, – Спайк на ходу стягивал футболку.

Раздевшись до плавок, они оба прыгнули со скалистого уступа. Спайк купался здесь так часто, что заметил бы, если б кто-то поменял местами раковины на дне. Прохладная вода покрыла кожу мурашками и стряхнула лёгкую усталость. Казалось, он легко навернёт ещё кругов десять, если после каждого будет нырять в море.

Звуков не было. Спайк открыл глаза и огляделся. Прозрачная голубая вода позволяла рассмотреть рельеф далеко-далеко. Среди камней и кораллов танцевали буро-зелёные островки водорослей, лучи света скользили по дну косыми полосами. Его окружал рой маленьких пузырьков. Вынырнув, Спайк мотнул головой и, улыбаясь, лёг на спину. Как же хорошо. Будь у него возможность, жил бы на глубине с моллюсками да скатами.

Когда-то слышал, что всё приедается, если смотреть каждый день. К морю это точно не относится. Он нырнул ещё раз, поплыл к искрящемуся песку и задержался, насколько хватило дыхания. Уставшие после бега мышцы расслабились и казались жидкими. Здесь нет переживаний, проблем, сложных вопросов о том, как он собирается добиваться успеха в будущем. Только красота и прохлада морской воды.

Когда лёгкие начали гореть, Спайк выплыл наружу и с наслаждением вдохнул солёный воздух. Поискал глазами Рона, услышал звонкий голос и обернулся. По камням в их сторону шла Дизи в ярко-красных шортах и белой футболке. Рон вынырнул на полпути к ней. Спайк помахал подруге и тоже поплыл к берегу.

– Дизи, при…, – его со смехом потопил Рон, а когда Спайк вынырнул, фыркая, рассмеялся.

– Прости, не понимаю, что это за недоразумение рядом.

– Это неспортивно, – Дизи упёрла руки в бока. – Решил избавляться от соперников?

– А может, наоборот, спасаю его от неминуемого позора. Да, Спайки? Я волнуюсь о твоих нервах.

– Не, спасибо, лучше поживу ещё немного, – он вышел на берег, поёжившись от ветра. – А ты искупаться не хочешь?

– Нет. Шла на скалу, – Дизи вздохнула. – Скоро уезжать. Я думаю, вообще через два месяца. Нужно найти жильё в Виеке и какую-нибудь работу, чтобы с учёбой совмещать.

– Ох, нет. Не говори так, – Спайк обнял её. – Мне страшно думать, что ты уедешь и всё изменится настолько кардинально.

– Так и вы тоже, – рассмеялась она. – Или надеялся, что спортивная Академия переедет в Стэйринг ради вас?

– А она не переедет? – округлил глаза Спайк. – Вот, блин, а я так надеялся. – Он вздохнул, вспомнил про дурацкий грант и отстранился. – Просто… я буду скучать. Почему вообще нельзя проживать один день снова и снова, если он наполнен счастьем?

– Потому что впереди ещё много счастливых дней. Зависнешь в этом, и они не наступят, – многозначно кивнула Дизи. – Ты же не хочешь навредить себе тем, что их не проживёшь?

– А если это последний такой день? – Спайк опустил голову. – А дальше крушение всех планов и надежд?

– Что ты разнылся, Гарсиа? – Рон толкнул его плечом. – Глянь, всю футболку Дизи слезами намочил.

– А ты не на неё смотри. Мои глаза выше.

– Я ж не виноват, что у тебя всё такое завораживающее. Поцелуемся пару раз на прощание или тоже похныкать, чтоб ты впечатлилась? – он смешно вытянул губы.

– Я уезжаю не сегодня, – Дизи отпихнула его. – Что-то ты слишком активный. Может тебя ещё раз в море скинуть?

– А перед отъездом я буду просить не только поцелуй, – Рон подмигнул, а Спайк почувствовал, что краснеет.

– Ой, да брось, Диз. Мы созданы друг для друга, – продолжил тот кривляться. – Давай поженимся. Ты родишь мне кучу детишек, растолстеешь и не будешь выходить из дома.

– Предлагаешь мне рабство? Каждый, кто законно находится на территории Ландории, имеет право свободно передвигаться, выбирать место пребывания и жительства. Глава вторая: Права и свободы человека и гражданина.

– Вот! Никуда учиться не пущу. Станешь ещё умнее. Кому нужна умная жена?

– Тогда Дизи тебе не подходит, – Спайк развёл руками. – Она умнее тебя с рождения.

– Это кто тут голос подал? – Рон в шутку саданул по рёбрам, но, учитывая разницу в весе, получилось ощутимо. – Девочка Спайки?

– Статья двадцать один. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию, – объявила Дизи. – Наш брак обречён.

– Зануда, – фыркнул Рон. – А я как раз Спайка шафером хотел позвать. Неужели бы не пошла на свадьбу с ним?

– Ты вообще меня слушал? Я хочу самостоятельности. Ладно, полезли уже. Вы же штаны наверху оставили?

Они как раз дошли до практически отвесного склона, закрывшего их от солнца. Казалось, тут невозможно подняться, но, когда с детства лазаешь по утёсам, учишься замечать неуловимые выступы, трещинки, впадины. Не сложнее, чем по лестнице, но родителям такое лучше не показывать. Интересно, после Донноверского он сможет так же быстро взобраться на самый верх?

Когда они расселись на ещё не прогревшихся камнях, Спайк вздохнул:

– Меня вчера родители убили «подарком». Купили грант в Донноверский на строительство и архитектуру. Блин, даже не спросили.

– Что? – у Дизи округлились глаза. – Ты серьёзно сейчас?!

– К сожалению, да, – Спайк опустил голову. – Ехать ещё дальше, чем тебе. Иронично. С юга на самый север. Интересно, я там сразу задубею или продержусь минут пять?

– Ты-то? – Рон фыркнул. – Конечно сразу. Блин, сочувствую. Там же сплошь избалованные детки богачей. Чего ты с ними делать будешь? Они мрази те ещё. Я б к таким спиной не поворачивался, а ты дурень наивный. Вот кого точно в рабство возьмут. Будешь до старости тапочки носить, как собака.

Спайк рассеянно пожал плечами.

– Не слушай его, – Дизи взяла Спайка за руку. – Донноверский – это круто. Я бы тоже с радостью поехала, но у них нет бюджетных мест, а мои грант не потянут. Спайк, ты только представь. Всё, что у нас есть: автомобили, телефоны, сеть, да вообще всё, оно же оттуда! Чаортан и Соетул! А Донноверский – это место, где обучались все те, кто это делал и придумывал!

– Вот-вот, это для умных людей, – Рон ткнул Спайку в висок. – А у него пустота. Оцени себя адекватно, Гарсиа. Твой уровень – колледж.

– Кто сказал, что будет легко? – перебила Дизи. – Между Стэйрингом и крупными университетами – пропасть. Спайк, подумай о возможностях. С дипломом Донноверского тебя возьмут куда угодно!

Он улыбнулся.

– И что я буду делать без голоса разума по имени Дизи? Теперь уже мне хочется тебя похитить и держать возле себя. Кстати, – он выставил палец, – сама знаешь, у меня преступные гены, так что будь осторожна. Имей в виду, на суде я потребую в адвокаты тебя.

– Не вопрос, – она положила ладони ему на плечи. – Поверить не могу, Спайки в Донноверском! Я буду защищать тебя во всех судах, но взамен ты будешь знакомить меня со своими друзьями из университета. А что? Я тоже хочу связи! Лучшему адвокату Ландории пригодятся.

– Ты же знаешь, все мои связи – твои, – Спайк закивал.

– Мда, – Рон фыркнул. – Родители сказали, и дрессированный пёсик Спайки побежал выполнять. Сложно тебе будет по жизни.

– Рон, вот что ты, блин, за человек?! Нет бы порадоваться за друга так ты… Ай!

Дизи вскочила, но тут же, покачнувшись, упала, оказавшись в метре от обрыва, с которого они прыгали в море. Схватилась за ногу и испуганно высматривала что-то среди камней. Рон тоже вскочил:

– Спайк! Змея!

Они оба отпрыгнули. Спайк был уверен, что увидит пятнистую шкурку краснобрюха, их здесь очень много. Укусы неприятны, но для людей безопасны. Однако…

– О, блин. Горный ядозуб, – Спайк рассмотрел зеленоватую змею с двумя небольшими рожками, которая тут же исчезла в расщелине. – Дизи, ты как? Успела отскочить?

Та села на камни, потирая ногу. Рон взял её руку и отвёл в сторону. На смуглой коже ярко блестели следы укуса. Спайк подавился воздухом. Яд распространяется быстро. Слишком. Они даже добежать до города не успеют.

Это что же… Дизи… она умрёт?!

Нет. Нет-нет-нет! Этого он не допустит! И плевать на последствия!

Спайк мотнул головой и вдруг мир снова окунулся в чёрно-белые тона. Глаза сияют, но сейчас это не заботило. Пусть лучше Рон и Дизи испугаются, пусть его, необученного и незарегистрированного мага посадят, но умереть лучшей подруге он не позволит. Все мысли заполонил лишь страх за Дизи.

– Ребят, только не кричите, – он нагнулся к ноге, сам до конца не зная, что собирается сделать.

Странно, но её тело было разноцветным. Спайк видел каждый сосуд, мышцу, кость, орган, будто смотрел на картинку из учебника. Две точки от клыков змеи пульсировали странным алым цветом. Болевые импульсы? Он поднёс к укусу ладонь, и с неё полился голубоватый свет, который, вроде как, заморозил пульсацию, но не боль угрожала Дизи. Он видел зеленоватые, как чешуя ядозуба, разводы в крови. Быстро распространяются по телу. Нога заражена полностью и зелень поднимается выше.

Вот что нужно вытащить!

Спайк сосредоточился на яде и потянул на себя. Было сложно и страшно, но отрава поддалась. Медленно поползла назад, а на выходе Спайк соединил её со своей… магией? Ещё раз просмотрел весь организм Дизи. Всё хорошо. Ей ничего не угрожает, это главное. Он сел на землю и зажмурившись, выдохнул.

– Всё.

– Какого? – не сразу взял себя в руки Рон, потом тряхнул головой и повернулся к Дизи. – Блин! Давай перетянем ремнём… или ещё чем… нужно спустить тебя вниз!

– Всё хорошо, уже никакого яда и…, – Спайк выставил ладонь и вновь сосредоточился, представил, как ранки от укуса затягиваются и… Блин! Это было волнующе и пугающе одновременно!

– Ты… – лицо Рона изменилось. – Совсем сдурел?! Хочешь, чтобы она без ноги осталась?!

– Успокойся, – перебила Дизи, но тот не собирался слушать.

– Ты хоть понимаешь, что можешь… не знаю, убить её?!

– П-прости, – заикнулся Спайк, на всякий случай отползая. – Я испугался за неё. Только родителям не говорите, прошу. Они не знают, что я… такой.

– Спайки, – Дизи посмотрела на ногу, дотронулась, словно не могла поверить в то, что раны нет, – Почему не сказал, что ты истинный?

– Потому что я не… Я не маг. Это просто случайность. Всего пару раз получалось.

– Да уж, конечно, – фыркнул Рон, – и то, что у тебя глаза светились, нам просто показалось.

– Это нужно развивать! – оживилась Дизи.

– Я смотрел в сети, везде написано, что необученный истинный маг – плохо. И не ясно, что с такими делают. Да и у кого учиться? Ни в Стэйринге, ни в окрестностях и намёка на таких нет. Передаётся по наследству, но у моих никого. Я что мутант?!

– Нет! – Дизи подсела ближе. – Ты же едешь в Донноверский. Угадаешь, кто там есть?

– Ну… рядом Чаортан, город истинных, – Спайк поёжился. – И это пугает ещё больше. Они точно поймут и что-то со мной сделают. Дизи, ты знаешь законы, что мне светит?

– О, тебя посадят, определённо, – кивнул Рон. – Как вообще угораздило?

– Не знаю, – Спайк провёл ладонями от затылка ко лбу. – Оно само. Может, пойти в полицию и добровольно сдаться? Объяснить, что не знал у кого учиться?

– Успокойся, – в голосе Дизи послышались приказные нотки. – Ты не уклонялся от обучения, но обязан его пройти или быть запечатанным. Нужно поехать в Чаортан и сказать, что обнаружил дар. Или вообще в Донноверском.

Спайк засомневался.

– А может, проще запечатать? Вряд ли это что-то стоящее. Сейчас получилось, а ведь могу и навредить. Правильно Рон сказал.

– Можешь, – снова кивнул тот. – Я в сети читал, как один тоже пытался это скрыть, а потом сжёг свой и соседский дома. Возомнил себя героем-спасателем. Погибла маленькая девочка.

– О, блин, – Спайку стало совсем плохо. Если из-за него кто-то пострадает, он не сможет с этим жить. – Как думаете, а запечатывание – больно?

– Рон, хватит его пугать!

– Я не пугаю. Сажали бы в тюрьму необученных? Он вылечил тебя – большая удача, но если завтра начнёт делать что-то не то, и у тебя будет какой-нибудь инсульт?

– Хватит. Спайк будет осторожен, верно? – Дизи ободряюще улыбнулась. – Если честно, я ещё не знаю про истинных, на вступительных это не рассматривали. Нужно сказать твоим родителям. Маме хотя бы. Но об этом точно не должен узнать твой отец. Биологический. Иначе утащит тебя в свои тёмные делишки, и тогда точно посадят.

– Он в тюрьме… снова. – Спайк криво улыбнулся. – Вся семья и так волнуется, но, видимо, получение тюремных сроков тоже передаётся по наследству. – Спайк вздохнул. – Надеюсь, вы будете меня иногда навещать.

– Я – да, – Рон хмыкнул. – А Диз вряд ли. Будет занята воспитанием детишек. У нас будет четверо, да, дорогая?

– Да ты достал, – закатила она глаза. – Семнадцать лет, а говоришь, как бабка на рынке! Я хочу построить карьеру и знать, что любое моё желание осуществимо. Любое! И всего этого я добьюсь сама. Идём, Спайк, – она подлезла под его руку и обняла. – А знаешь, у крупных университетов много совместных мероприятий. Может, будем встречаться на конференциях?

Спайк улыбнулся, обнимая в ответ.

– Как у тебя так выходит? Любую даже самую страшную ситуацию выворачивать в хорошее? Я правда, очень буду скучать. И даю слово, на все конференции буду рваться первым, если будет шанс с вами встретиться.

– Ловлю на слове, – она потёрлась о него щекой. – Ты сегодня спас мне жизнь раньше, чем я успела испугаться. Представь, что сможешь делать, когда доучишься?

– Создавать големов и устраивать гонки между ними? – Спайк посмеялся. – Интересно, такое вообще возможно?

– Не знаю, это ты истинный маг.

– Скорее передачки носить будем, – хмуро буркнул Рон. – Ладно, раз мы успели встретить грёбаного ядозуба и истинного, причём неизвестно кто хуже, нужно закрепить мрачное настроение. Фильм про живые трупы ждёт.

Спайк качнул головой.

– Мне надо в мэрию, забрать характеристики для университета. Идите без меня.

– Дело твоё, – Рон просиял. – Диз, если будет сильно страшно, можешь прижиматься ко мне, – он поиграл бровями.

– Единственное, что я буду прижимать – ладонь к своему лбу.

– Я найду ей лучшее применение, – Рон взял её за руки, и Спайк почувствовал, что краснеет.

– Блин, ребят, я лучше пойду.

– Может, тебе помощь нужна? – спросила Дизи, обращаясь к Спайку и освобождая руки. – Я смогу проверить, мне тоже характеристику делали.

– Я не прощу себе, если ты потратишь наше последнее лето на скучную ерунду, – Спайк указал на себя. – Лучше повеселитесь и за меня тоже.

– Всё, Спайки, давай, вали. Не мешай нам планировать будущее, – Рон толкнул его в спину. – Завтра встречаемся или с тренировками всё?

– Конечно, – Спайк кивнул. – Вдруг Донноверский – это розыгрыш? От мамы можно ожидать.

Увы, поход в мэрию убедил, что всё взаправду. Усевшись перед башней бумаги, которую подготовили по запросу Генри, Спайк искренне пытался вникнуть, но уже на пятом листе просто ставил подпись в указанных местах. Подсунь ему согласие на пересадку органов, не заметил бы.

Голова занята случившимся. Имеет ли он право применять магию не представляя, что делает? Но если б не попробовал, Дизи бы умерла точно. Но и Рон прав, он мог ей навредить. Сейчас всё обошлось, а если б нет? Ладно. В чём Дизи точно права, – нужно сказать маме. Это вообще нужно было сделать раньше, но он боялся её разочаровать и расстроить.

На обратном пути зашёл за братьями в детский сад, а потом отвёл к бабуле Хэм, с которой те договорились печь пироги. Даже хорошо. В доме будет тихо и можно спокойно обсудить с мамой его «проблему».

– Мамочка, я вернулся, – крикнул он, едва переступив порог.

Рене стояла полубоком. На столе бумажный пакет с продуктами, яркая сумочка. Когда Спайк вошёл, она резко отбросила волосы за спину и выкрикнула:

– Катись ты знаешь куда?! Грэг, мне плевать, что с тобой, и как ты себя чувствуешь, моего сына не получишь! Если появишься на пороге моего дома, горько пожалеешь!

Спайк замер, вглядываясь в лицо мамы. Грэг ей угрожает? Блин, сколько проблем, и всё из-за него. А сейчас станет на одну больше…

– О, ты заделался знатоком законов, – рассмеялась в трубку Рене. – Повторяю: приблизишься к Спайку, все твои враги покажутся котятами в сравнении со мной!

Спайк подошёл ближе и взял маму за руку. Не зная, чем помочь, и чувствуя себя ужасно слабым и виноватым во всех несчастьях. Рене вздрогнула и машинально улыбнулась ему, а потом сказала в трубку:

– Всё, ты мне надоел. Больше не звони, – и швырнула телефон на стол. – Спаюша, всё хорошо? Голодный?

– Мам, что он от тебя хотел? Угрожал, да?

– Не бери в голову. Ты забрал документы? Хорошо. Гад выходит весной, но тебя здесь не будет. Он до тебя не доберётся.

– А он не разозлится? – Спайк опустил голову. – Ну, хочет увидеться, подумаешь, ничего же страшного. Не в первый раз.

– Нет, Спайк. Когда он хочет увидеться, то втягивает тебя в неприятности, – мама пыталась говорить спокойно. – Ему в тюрьме совсем башку отбили. Тебе нельзя с ним видеться. Если будет доставать или ещё что – сразу скажи мне.

– Да, конечно, – он выдохнул, набираясь смелости для разговора. Время явно неподходящее, но если не решится сейчас, то вообще не решится. – Мам… ты прости, но… у меня проблема. – Спайк сглотнул воздух. – Серьёзная. Тебе лучше присесть.

– Что не так? Что-то не то с документами? Или этот… – Рене покосилась на телефон. – Клянусь Силами, если он не успокоится, в тюрьму сяду я.

– Нет, это связано со мной. То, что я натворил в… каком-то смысле, – он крепче сжал тёплую ладонь мамы. – Помнишь, ты очень переживала, чтоб я не был как Грэг? Но… возможно, меня тоже посадят в тюрьму. Или что-то сделают, но я не знаю – больно ли это.

– Спайк, что случилось? – мама нахмурилась сильнее, заглядывая ему в глаза.

– Я… ты главное… Даже не знаю, как вышло, – забормотал он. До одури боялся произнести. Наверное, лучше признаться в убийстве, чем в этом. – В общем, я… – удар сердца. – Маг. Истинный. – Спайк поднял глаза, боясь увидеть разочарование или даже отвращение.

– Что? Но…

Она молчала почти минуту. Спайк видел пробегающие эмоции: страх, растерянность, непонимание, радость, снова страх. В конце концов, Рене потёрла подбородок:

– Знаешь… надо спросить бабулю. Кажется, она рассказывала про то, что кто-то из дальних родственников такое умел. Сила же передаётся по наследству, так может… – мама нахмурилась и снова посмотрела на Спайка. – Малыш, давно ты узнал? Испугался, да? Оленёночек, мой, – она крепко его обняла и у Спайка будто валун сердца свалился. Мама на его стороне, не отказывается от сына-мутанта.

– Очень, – честно признался он и уткнулся ей в плечо. – Я не хотел. В один момент всё раз и стало чёрно-белым, а люди наоборот – цветными. Я будто всё тело насквозь вижу. Рон говорит, что таких, как я в тюрьму сажают или запечатывают. А началось, ну где-то полгода назад. Я думал, пройдёт. Не хотел тебя беспокоить.

– Спаюша, – она вздохнула и погладила его по волосам. – Нужно было сказать. Это же очень серьёзно. Ты мог пораниться или навредить кому-нибудь, сам того не желая. Я… пока не знаю, что тебе сказать, но давай обсудим это за ужином, хорошо?

– Знаю, – Спайк вздохнул. – И Рон так говорил. Сегодня мне пришлось им показать. Дизи змея укусила. Ядозуб, – он сделал паузу, в который раз отгоняя страшную мысль, что его лучшая подруга могла умереть. – Честное слово, я очень осторожно. Раньше на себе тренировался. Шишки залечивал, синяки, даже парочку ожогов.

– Спайк! – Рене сверкнула глазами. – Дай слово, что не будешь делать ничего такого, пока тебе всё не объяснят! И… никому из соседей не говори. Знаешь же, как быстро слухи пойдут. А если Грэг узнает, точно покоя не даст.

– Я не скажу, прости, – снова извинился он. – Мам, я и не собирался, но разве я мог дать Дизи… Что теперь делать?

– Мы что-нибудь придумаем, – решительно кивнула Рене. – Не беспокойся. Кто бы что ни сказал, помни – я твоя мама, и всегда на твоей стороне. Вся наша семья тоже.

– Ты – супер, – Спайк обнял её крепко-крепко. На душе стало гораздо легче. И нахлынула нежность. – Я тебя так люблю. Спасибо за то, что терпишь.

– Глупости. А теперь марш переодеваться и хватай овощечистку, поможешь с ужином.

Спайк посмеялся и, ещё раз обняв маму, рванул в комнату. На душе было тепло-тепло. Он так боялся её реакции… Теперь не понимал, с чего придумал такую глупость.

Войдя в комнату, кинул сумку с документами на кровать. Застёжка не выдержала и все листочки, разложенные по файлам, рассыпались. Спайк с неожиданной для себя аккуратностью взялся их собирать.

Грант значит?

Нужно сделать всё, чтобы не упустить этот шанс и помочь своей семье. Как там Дизи говорила? Легко не будет, но потом любое желание исполнится? Не совсем в таком контексте, но всё же… Эта возможность и правда даст всё, о чём можно мечтать. Нельзя её упускать.

Глава 3 – Поступил не туда?

Пейзаж за окном становился всё унылее. На юге лето держалось до середины осени, а в окрестностях Чаортана деревья уже нарядились в золотисто-алый, некоторые осыпались. Рельсы свернули вправо, и поезд сбавил скорость, позволяя полюбоваться мегаполисом. Друзья и знакомые наперебой твердили, как ему повезло увидеть такой большой город. Спайк смотрел на лес бетонных столбов и не проникся восхищением. У самого высокого здания в Стэйринге четыре этажа, а здесь – не сосчитать. Небоскрёбы выше облаков. Не успел уехать, а уже безумно скучает по дому.

Поезд влетел в туннель, потом на эстакаду над серыми и унылыми промышленными сооружениями, свернул к улице и ещё долго скользил меж зданий из стекла и бетона. Спайк видел большие города в фильмах, новостях, но в голове те воспринимались как красивая картинка, а не что-то реальное. Жуть. Здесь даже дышалось иначе. Нервы вибрировали, уши заложило. Наверно это от волнения. Не хватало только в обморок грохнуться. Спайк сделал глоток воды из бутылки, надеясь успокоиться. Достал телефон, в робкой надежде на сообщение в духе: «Спайк, мы пошутили, купи билет обратно и возвращайся», но ничего нового не пришло. многочисленные пожелания приятного пути он отметил прочитанными не открывая. Некоторое время делал дыхательные упражнения. Так увлёкся, что не почувствовал, когда поезд остановился.

Вокзал Спайк не запомнил. Все мысли были заполнены попытками сохранить свою жизнь в бесконечном людском потоке. Казалось, если весь Стэйринг соберётся в одном месте, и то народу будет меньше. Вывалился на площадь. Здесь поспокойнее, можно не идти как краб. Получилось даже осмотреться.

В центре возвышался памятник крылатому мужику на коне. Спайк не очень дружил с историей, поэтому не знал, кто это. Перед монументом толпились приезжие, по очереди ловили такой ракурс, чтобы из спины стоящего в кадре человека распахивались огромные серые крылья. Что ж. Каким-то невероятным образом он должен найти в этом каменном лесу башню со светящейся звездой.

Спайк пересёк площадь и парк, в котором немного успокоился, но стоило выйти к дороге, как захотелось с неподобающим для парня визгом убежать обратно, в спасительную тень деревьев.

Здания были огромными. Нет, не так. Они ОГРОМЕННЫЕ! Силы, издалека не так страшно! Спайк задрал голову. Сколько здесь этажей? Миллион? Стёкла с экранами, по которым крутили рекламу, такую яркую, что в глазах рябило. Спайк нервно сглотнул и огляделся. Прежде чем подойти к небоскрёбу, придётся пересечь дорогу. В Стэйринге просто – посмотри налево, направо, если никого – иди. У них на весь город всего пять светофоров, а здесь… Поток машин плотный и всё двигались так быстро, что Спайк невольно жмурился. Казалось, что вот-вот врежутся и будет как в фильмах: взрывы, огонь, плачущая девочка, потерявшая маму.

Так, ладно, собрались. Нужно понять, куда идти. Спайк достал телефон и открыл приложение с картой. Сигнал отличный, потоков магии, на которых работало всё, столько, что его простенькая «звонилка» выдавала совершенно незнакомую живость. Красная точка мгновенно обозначила его местоположение, а из вечно подвисающего планировщика дел подтянулся нужный адрес. Карта построила маршрут и обозначила разные интересные точки, магазины и памятники на пути. Тот, что на площади, кстати, возвели в честь Кристиана Рамиреса. Спайк не знал, что хорошего он сделал, но звучностью имени впечатлился, да и фамилию знает, наверно, каждый ландориец.

Так, хорошо. Ему предстоит перейти дорогу и сесть на автобус. Проследив взглядом за потоком спешащих людей, Спайк заметил подземный переход. Отлично. Первый урок выживания в каменных джунглях пройден, можно собой гордиться.

Шум проносящихся машин многократно отражался от стёкол, отчего кажущаяся узкой улица просто оглушала. Спайк не слышал собственных мыслей и ошарашенно крутил головой по сторонам. Похоже, у него началась паническая атака. Сердце стучало в горле, мешало дышать, лоб вымок. Не помнил, зачем и куда шёл, откуда шёл, и кто он вообще в жизни. Кругом шум. Невозможно думать, под скорость не подстроиться.

Отойдя к витрине магазина одежды, он достал из сумки наушники. Да, так лучше. Запустил музыку, потом снова открыл приложение с картой. Навигатор повёл его немного в сторону, до «аквариума», тоже со стёклами-рекламой. Проклятье, он за эти минут десять увидел больше баннеров, чем за день прогулки в Стейринге.

Экранируясь от городского шума, тревога понемногу отступала. Телефон пожужжал, сигнализируя, что транспорт прибудет через две минуты. Спайк повернул голову, высматривая в потоке машин очертания автобуса и сильно удивился, когда у края дороги остановилась П-образная платформа, к которой крепился пассажирский модуль.

Спайк поднялся на ступеньку и вошёл внутрь. Места немного, человек на десять максимум. Сидения прижаты к окнам, на полу в центральном проходе горит карта с красной отметкой местоположения. Ближайшие к выходу места были заняты, поэтому Спайку пришлось наступить на карту и пройти вглубь модуля, очень боялся что-нибудь сломать, но обошлось. Как только он сел на скамью и обхватил сумку с вещами, дверь закрылась, и платформа повезла их дальше.

Спайк с интересом крутил головой. В Стейринге не было автономных платформ, слишком мало потоков, так что об этом чуде технологического прогресса он только слышал. Карта на полу сменилась очередным потоком рекламы, но после каждого ролика снова появлялась. Немного успокоившись, Спайк достал телефон и с удивлением отметил, что со счёта автоматически списали плату за проезд.

Он почти расслабился. Отчего-то в этой небольшой коробочке за толстым немного затемнённым стеклом Спайк чувствовал себя в безопасности. Судя по карте, путь до точки сбора лежал через парк.

Когда метка добралась до нужной Спайку остановки, телефон снова пожужжал, напоминая о том, что нужно выходить. Немного странно. «Звонилка» будто стала частью какого-то высшего разума и начала думать за Спайка, но он был даже рад. Без этих подсказок всё ещё торчал бы на вокзале, не зная, что делать и куда идти.

В парке тоже многолюдно. Многие занимались спортом, кто-то читал на лавочке со стаканчиком кофе, на газоне несколько семей с корзинами для пикника. Мальчик, не старше Гарса играл с воздушным шариком. Подбрасывал, а после догонял, когда тот сносило в сторону. В какой-то миг ветер дунул сильнее и шарик полетел к Спайку. Мальчик рванул в погоню, но резко замер с круглыми от удивления глазами.

– Мама! Смотри! – крикнули с другой стороны.

Спайк не стал разбираться, что их удивило, был занят поимкой шарика:

– Вот, держи. Давай, на руку, чтоб больше не улетал, – он обвязал малышу ниткой запястье, и вдруг нервы или скорее кровь завибрировала сильнее.

Мир стал чёрно-белым, а сам мальчик превратился в анатомическую модель, на которой выделялось вдруг быстро забившееся сердце.

– Мама! – завизжал он и бросился к вскочившим родителям. – Мамочка!

О, блин. Спайк моргнул, не сразу заметив, что мир вернулся к привычным цветам. Проклятье, опять эта магия! Спайк накинул на голову капюшон и рванул прочь, молясь Равновесию, чтобы никто не вызвал полицию.

Они так и не решили, что делать и как заявить, что Спайк истинный. В мэрии на него смотрели косо и предложили ничего не рассказывать. Знакомый Генри в участке посоветовал найти мага в университете и сказать, что странно себя чувствуешь. Мол, истинный поймёт, что случилось, и у Спайка не будет проблем за сокрытие дара. Бредовое предложение, но, обсудив всё в кругу семьи, решили поступить так.

Сколько ни шёл, погони не было. Похоже, обошлось. Спайк не простил бы себе, случись с мальчиком что-то. Наконец, он вышел к старой части города. Здания тоже высокие, но совсем другие. От них веяло древностью и торжественностью.

Он понял, что пришёл, раньше, чем объявил телефон. Всё оцеплено, а на парковке вдоль обочины дорогущие машины, половину из которых он видел только в сети или журналах. У ограждающих ворот дежурила пара крепких полицейских. Потянулся к сумке, показывать грант, но крепыши лишь повернули головы, сканируя взглядом. По спине мурашки побежали. Может, они Уцианы? Из-за тёмных очков глаза не видно. Сторожат вдвоём толпу богатеньких детишек. Ну, а кто на Уциана сунется? Он же раз – и станет зверем, который на клочки порвёт.

Поднявшись по лестнице, Спайк оказался в громадном пустом холле, посреди которого стоял робот. Спайку он не доставал и до плеча, вместо ног платформа сильно скруглённой треугольной формы, что придавало сходства с игрушечными солдатиками. Два глаза-камеры тут же сосредоточились на госте, а после блестящая белая рука поднялась и помахала. На груди у робота темнел экран, на котором тут же загорелась анимированная эмблема университета.

– Доброго дня, сеньор Гарсиа, – сказал робот, приглашающе подзывая к себе второй рукой.

– Откуда вы знаете, как меня зовут? – удивился Спайк.

– Вы вошли в нашу сеть с устройством, зарегистрированным на Спайка Гарсию, – охотно объяснил робот забавным механическим голосом. – Мои камеры подтверждают сходство с профилем. Вы Спайк Гарсиа?

– Д-да… Прости…те. Я слегка нервничаю.

– Это подтверждают инфракрасные камеры, анализ ваших реакций в сравнении с поведением в другой обстановке. Желаете воды, чтобы немного успокоиться?

– Нет, спасибо, – Спайк совсем смутился.

– В таком случае проверьте имеющиеся у нас данные, – весело отозвался робот и на его груди высветилась анкета. – Рекомендую достать пакет документов и грант. Ваш багаж доставят сразу в университет в целости и сохранности. На всякий случай проверьте, застёгнуты ли замки. Потаскун уже в пути.

– Кто?

В этот момент из бокового коридора вышел ещё один робот. Четыре ноги, выгнутые как у кузнечика, бесшумно ступали по полу, и только тихая работа приводов обозначала его присутствие. Он двигался так плавно и естественно, что, если б не металлический блеск на белом корпусе, его легко принять за живое существо. Над передними ножками поднималась «шея», заканчивающаяся головой, похожей на змеиную, в которой болтался ярлычок. Спайк совсем распереживался и смотрел на робота с открытым ртом, и первому пришлось объяснить, что сперва следует проверить информацию, а когда он рассеянно нажал на большую кнопку внизу страницы, четвероногий зарегистрировал штрихкод и ловко прицепил к сумке Спайка. Потом он вопросительно наклонил голову, почти как собака, осторожно забрал вещи из рук и понёс туда, откуда пришёл.

– Прошу на регистрацию, – первый робот сделал приглашающий жест в сторону другого коридора.

Спайк подчинился и вошёл в соседний зал. Напротив двери большой интерактивный стол, за которым сидело человек тридцать. За их спинами располагалась зона отдыха с диванами, столиками и небольшим кафетерием, где рассредоточились, судя по всему, другие первокурсники. Сложно сказать, сколько их, но народу много.

Спайк медленно выдохнул и подошёл к столу. В центре – крупный мужчина, смуглая кожа и карие глаза выдавали южанина. Возможно, девушки сочли бы его привлекательным, но Спайку он показался враждебным и высокомерным. На чернильно-синей рубашке бэйдж: Рандольф Брэй – Ректор Донноверского Университета.

Перед столом стояла высокая женщина с удивительно белой кожей, которую подчёркивало чёрное платье в пол. Рядом девушка, полноватая и круглолицая, со светлыми волосами до плеч. Одета в похожее платье, но серого цвета.

– Эксмирандея Бреола де Сансильвани, – резко произнесла женщина и положила гарант на стол перед ректором.

Спайк восхитился. Стоит назвать имя и ясно – ты большая шишка.

– Приветствую, сеньорита и сеньора де Сансильвани, – учтиво привстал ректор. – Химический факультет. Анкета…, – он пробежался по стопке бумаг. Есть. Хорошо. Добро пожаловать. Общий сбор студентов и отъезд через два часа. Прошу не опаздывать.

– Не опоздает, – заверила сеньора де Сансильвани, и они с дочерью отошли в сторону, позволяя Спайку подойти.

– Приветствую, – лёгкий кивок. – Документы и грант, пожалуйста.

Спайк протянул бумаги. Рандольф пробежался по ним глазам. Сердце замерло. Он решил указать в анкете, что истинный. С графой «предрасположенность» пришлось повозиться. В сети писали о самых распространённых: огонь, вода, воздух и земля, но ничего такого он у себя не находил. Были ещё Уцианы, которые превращались в снежных барсов, но у них дар передавался внутри семьи, к которой Спайк точно не имел отношения. Он не придумал ничего умнее, чем написать: «вижу людей изнутри» и, на всякий случай, – «не обучался», чтоб, показать полную честность и открытость.

Ректор без особого интереса скользнул по бумагам, нашёл взглядом графу факультета, и передал мужчине в красивом тёмно-синем костюме. Наверно, декану архитектурного. Спайк попытался улыбнуться, но будущий наставник углубился в чтение.

– Так, стоп, – внезапно поднял он голову и посмотрел на ректора, потом на Спайка. – Кто мне истинных подсовывает? У нас точные приборы, настраивать их отдельная проблема. Но, ладно настроить, эти умудряются их и взрывать, и поджигать. Цельный металлический корпус разлетается как битое стекло и калечит их же!

Спайк сглотнул воздух:

– Так что… не принимаете? Но… у меня грант. За него заплачено, – он распереживался ещё больше. Неужели все деньги семьи ушли впустую?

– Ещё и необученный, – закатил глаза декан. – Сеньор Гарсиа, откуда вы свалились, расскажите, пожалуйста?

– Стэйринг, – неуверенно пролепетал Спайк. – Это на юге. Возле моря. У нас… очень красиво, – сам не зная зачем рассказал он. – Так что… мне возвращаться?

– Только если не хотите запечататься…

– Но-но, – прервал мужчина с другого конца стола. До этого он будто дремал в кресле, но теперь проснулся, заинтересовавшись разговором. – Что за предрасположенность?

Декан строительного кашлянул и, расправив анкету торжественно прочитал:

– Видит людей изнутри.

Руководство Донноверского университета погрузилось в осмысление. Даже монотонный гул в зале стал тише. Оттого и резко вскрикнувшая сеньора де Сансильвани заставила всех вздрогнуть, а некоторых возрастных женщин за столом схватиться за сердце:

– Демон! Храни нас Равновесие! Вызовите полицию!

Спайк шарахнулся от неё и врезался бедром в стол. Сердце бешено колотилось.

– Я согласен запечататься. Да я вообще – за. И честное слово, никому вреда не причинял. Один раз применял на другом человеке, – решил говорить как есть. – Змея ядовитая укусила. Мне пришлось…, – ноги подкашивались от страха. – Я… если за такое садятся в тюрьму, то я готов. Да.

– Не просто в тюрьму! – визгнула сеньора де Сансильвани, схватившись за медальон на шее. – За такое полагается…

– Хватит! – хлопнул по столу тот, что спросил про предрасположенность, и сам поморщился, коснувшись виска пальцами. – Значит, ты помог человеку, которого укусила змея, посмотрев изнутри?

Спайка так трясло, что ещё немного и хлопнется в обморок. Он схватился за стол, чтобы удержаться на ногах.

– Да. Я знаю, что так нельзя, но, правда, до помощи мы бы не успели дойти. Простите, я виноват. Да, запечатывайте, – он закусил губу. – Это… очень больно?

Мужчина подпёр щеку ладонью и некоторое время просто смотрел на него. Худой, бледный, оттого тёмные круги под глазами придавали ему совсем болезненный вид. Сами глаза, ярко-голубые, светлее, чем у Спайка, искрились жизнью так, что не возникало сомнений – не болен, но очень устал и давно не высыпался. А ещё он единственный, кто не надел строгий костюм и сидел в светлом свитере.

Руководство университета начали переговариваться, но Спайк не знал, хорошо ли это.

– Покажи, – сказал наконец мужчина.

Вероятно, Спайк отупел от ужаса, потому что не понял, чего от него хотят.

– Что показать? Грант или анкету?

– Как видишь людей, – невозмутимо пояснил тот.

– Райан, ты с ума сошёл? – рыкнул ректор.

– Да ладно, я же здесь. Всё нормально. Показывай.

– Я не умею, – у Спайка округлились глаза. – Оно само получается. Я не знаю как.

У него начиналась истерика. Почему ему не говорят, что собираются сделать? Он же во всём признался!

– Закрой глаза, – сказал Райан. – Успокойся и прислушайся к ощущениям. У тебя есть разные чувства: слух, обоняние, осязание. Отсеки всё и найди ещё одно, похожее на движение крови по венам. Оно напоминает вибрацию, ты поймёшь, когда найдёшь. Сосредоточься на этом потоке, как если бы услышал своё имя в шумной комнате. Попробуй.

Спайк закрыл глаза. И к чему прислушиваться? Разговоры, запах похожий на кокос. Это отсечь? Заглянуть глубже? Нервы дёрнулись, будто он прыгнул в море. Сделал вдох и словно захлебнулся. По коже пронеслись мурашки. Потоки силы… их столько, что сосчитать невозможно. Он начал видеть воздух, которым дышат все присутствующие. Или осознал объём воды, со дна океана. Да, ассоциировать с морем привычнее. И потоки как волны и течение, скользят сквозь кожу. Спайк выбрал один и потянулся, снова почувствовал вибрацию по телу и в сознании, и открыл глаза. Мир чёрно-белый, а сидящие за столом – размытые тёмные силуэты.

– Вот так, – Спайк огляделся и посмотрел на декана строительного. – У вас… у вас что-то на спине. Позвонок один отличается. А у вас, – глянул он молодую женщину рядом, – тёмное пятно внизу на правом лёгком.

Руководство снова погрузилось в молчаливое осмысление, один только Райан усмехнулся и, наполнив крышечку напитком, опрокинул в себя. Когда первая волна шока спала, сидящие начали шептаться. Спайк мотнул головой, испугавшись, что сболтнул лишнего. Проклятье! Уже сочинил красноречивое извинение, когда декан строительного кашлянул и посмотрел на Райана:

– Полагаю это…

– Мой? Да, похоже, что так, – тот протянул руку, и декан строительного передал бумаги Спайка.

Спайк не понимал ни слова.

– Так вы меня запечатаете? А потом что? Я… запутался, простите.

– Это нормально, – Райан глянул в анкету. – Гарсиа, зачисляешься на медицинский, соболезную. Запечатываться настолько больно, что ты вряд ли вернёшь себе вкус жизни. Отъезд через два часа. Можешь погулять или пожаловаться кому-нибудь на судьбу.

Спайк просто стоял и таращился на него. Мозги расплавились.

– Медицинский? Но отец сказал идти на строительный… А что с магией? Я ничего не понимаю, – земля начала уходить из-под ног. Спайк покачнулся и не упал только благодаря столу.

– Так и должно быть, – Райан поднял ладонь. – Следующие несколько лет ты вообще ничего не будешь понимать. Можешь считать, прошёл вступительный экзамен и всё такое. С магией порядок, научу.

– Я… хорошо, да… спасибо, – заторможено ответил Спайк. Понимал, что надо отойти, но стол был его единственной надеждой и опорой. Если сейчас отпустит, то непременно грохнется на пол. Поэтому продолжал стоять на месте. – А можно я автобуса здесь подожду?

– Можно, – невозмутимо кивнул Райан, потом дотянулся до бутылки воды, которая стояла перед ним и швырнул Спайку. – Вдох-выдох, Гарсиа, мне даже магия не нужна, чтобы узнать приближающийся обморок.

– Я не собираюсь падать, – возмутились остатки самоуважения. – А… где вода? Вы же бросали? – Он покрутил головой, но, кроме цветных пятен, ничего не видел.

– Сеньорита де Сансильвани, – сказал ректор. – Не могли бы вы помочь сокурснику?

– Не заставляйте девушку тяжести таскать, – Спайк приложил ладонь ко лбу, голова продолжала кружиться. – Дайте мне сохранить перед смертью подобие достоинства.

Неожиданно стало легче. Сознание прояснилось, пульс успокоился. Спайк недоумённо глянул на руки, обнаружил бутылку воды, что никак не мог найти. В этот момент Райан опустил руку. Глаза его светились синим. Он… ну конечно. Другой истинный! О, блин!

– Пошли, – девушка, что сдавала документы перед ним, отвела Спайка от стола.

– Покорми его шоколадом, – посоветовал Райан.

– Э… у меня с аппетитом, сейчас беда. Эксмирандея, да? – Спайк попытался улыбнуться. – Очень красивое имя. Кинь меня где-нибудь, чтоб не утруждаться.

– Если доктор Шэди говорит, что нужен шоколад, слушайся, – она повела его к диванчикам, среди которых угадывался кофейный и продуктовый автоматы. – Как ты будешь лечить людей, если сам больной?

Спайк собирался возразить, но она ловко свалила его в подушки и отошла. Сердце всё ещё колотилось, но страх и напряжение понемногу отпускали. Пора осмыслить случившееся.

Медицинский? Значит, его предрасположенность – лечение? Ого… Надо написать родителям. Генри наверно разозлится, но разве у Спайка был выбор? Первый истинный, которого он встретил, сказал, что обучит его магии. Прям как наставник в фильмах про какие-нибудь боевые искусства. Ну и хорошо. Всё равно в стройке Спайк понимал чуть больше, чем ничего.

– Держи, – Эксмирандея протянула шоколадку с орешками и села рядом.

– Спасибо огромное, – он неловко улыбнулся. – Сколько стоит? – Спайк полез в карман за телефоном. Никто не обязан его лечить просто так. – Оверов двадцать?

– Без понятия, забей, – отмахнулась она. – Ты недавно узнал, что истинный?

– Ну, – смутился Спайк. – Зимой первый раз получилось. – Он огляделся, ища глазами её маму. – Ты не считаешь меня демоном? Или просто настолько бесстрашная?

– Не обращай на маму внимания. И нет, не считаю. Парень моей лучшей подруги тоже истинный, так что эти предрассудки меня не касаются, – Эксмирандея повела плечом. – Странно, что про тебя не знают. Истинных мало, и тут почти у всех типа династии.

– Ого… А можешь меня с ним познакомить? – оживился Спайк. – Я из Стейринга, у нас истинных нет.

– Да, не вопрос. Морган классный, хотя иногда занудствует. Из тех, кому принципиально важно делать всё безупречно. Перфекционист. Он же сын мэра, с детства на виду.

– Оу, – Спайк занервничал. В голове хмыкнул голос Рона.

– Сейчас глянем, где они, – Эксмирандея сняла с руки широкий браслет, и хитрым движением превратила в телефон. Спайк такие только в рекламе видел. Стоит как неплохой подержанный автомобиль. – И-и-и… Да, они паркуются. Скоро будут.

– Может и не скоро, – рассеянно ответил он. – Там всё заставлено.

– Для машины с номерами мэра всегда найдётся место, – подмигнула Экси. – К тому же у них крутой водитель.

Надо же, ещё и водитель. Голова снова закружилась. Спайк и рад был сползти с дивана в тёмный угол, но сил не осталось. Интересно, а можно как-то позвать того забавного четырёхногого робота? Пусть повесит на него ярлычок и отвезёт в университет вместе с сумками. Спайк вдруг ясно осознал, что ему не место в этой компании. И в этом здании, это всё не его. Он же простой парень, ему нечего делать среди детей мэра.

– О, а вот и они, – Эксмирандея постучала по его плечу, указывая на стол, где принимали документы. – Сейчас будем знакомиться.

– Я… даже не знаю… А что если…

– Тебе что, опять плохо? Взмок весь, – новая знакомая решительно скрутила крышку у бутылки и вложила в его руку. Потом распечатала шоколадку. – Во-о-о-от, давай. За ма-а-а-аму, – Спайк и сам не понял, когда открыл рот, но почувствовал вкус шоколада на языке. – Жуй-жуй. Ты уже прозрачный весь.

Сопротивляться столь решительной девушке он не сумел. Откусив батончик, принялся вяло жевать и с опаской коситься на друзей Эксмирандеи.

Фигуристая блондинка в солнцезащитных очках и даже с виду дорогом белом костюме набивала что-то в телефоне ногтями, пока высокий крепкий парень вручал деканам факультетов папки с личными делами. Одна из них перекочевала Райану. Видимо, это и есть Морган. Тоже в медицинском? Так, знакомиться с сыном мэра с набитым ртом точно не стоит. Спайк попытался проглотить, но подавился орешком и закашлялся.

– Ох, блин, – рассмеялась Экси. – Синди красотка, конечно, но ты уж держи себя в руках. Морган-то ко льду предрасположен. Разозлишь его и слепит из тебя снеговика.

– Что? – Спайк кашлянул и стукнул себя по груди, пытаясь пробить орешек. – Я не…

– Да я шучу, – Экси хлопнула его по спине и орешек, наконец, выскочил. – Запивай водичкой.

Спайк послушно приложился к бутылке, стараясь смахнуть выступившие слёзы. До прихода пары не успел.

– Мира, ты зачем парня до слёз доводишь, – усмехнулась блондинка, скользнув по Спайку оценивающим взглядом. – Прошу извинить мою подругу, обычно она смирная и никого не обижает.

– С чего ты взяла, что он обижен? – возмутилась Эксмирандея. – Может это от счастья. Я ему тут жизнь спасла, вот он и расчувствовался.

– О, как это мило. Ты прямо рыцарь в сверкающих доспехах, – посмеялась блондинка, грациозно опускаясь на диван, напротив них. Её спутник ковырялся в телефоне и, казалось, вообще не обращал на окружение внимания.

– Это платье, – Эксмирандея оправила подол. – Спонсором моих доспехов неизменно остаются булочки.

Девушки посмеялись, после чего блондинка снова взглянула на него.

– Привет… Спайк Гарсиа. Жаль вы поздно пришли, пропустили незабываемое зрелище того, как я чуть не грохнулся в обморок.

– Из-за чего?

– Ну-у-у-у… Я думал, сяду в тюрьму, потому что истинный. А потом мне запечататься предлагали, – до него только сейчас дошло, что об этом заговорил декан строительного. То есть, он правда хотел, чтоб студент испытал незабываемую боль в жизни? Грёбаный садист. – А в конце перевели на медицинский. Так что, полагаю будем учиться вместе.

– Это хорошо, – неожиданно подал голос Морган. – Лечебников мало.

Он поднял взгляд. Услышав про предрасположенность «лёд», Спайк расшифровал это как известная ему «вода», но, посмотрев в серо-голубые глаза, исправился. Точно лёд. Даже холодок по спине пробежал.

– Ты тоже истинный? Прости, я сегодня впервые вижу других магов, – он оглянулся на стол и нашёл взглядом спину Райана. – Скажи, что ты вообще делал? Как учился? Я так боюсь кому-то навредить, что даже спать нормально перестал.

– Школа в Дониаре. Мне было шесть, когда глаза начали светиться.

У Спайка отвисла челюсть:

– Шесть? То есть… ты потом учился владеть силами десять-одиннадцать лет? А если у меня в пятнадцать открылось, значит, я что… ещё раз в школу должен пойти, ну в смысле специальную?

– Эти вопросы лучше задай декану. Я не знаю, как готовят лечебников.

– А она как-то прям сильно отличается?

– Скажем так. Ты должен будешь исправлять то, что могу сделать с людьми я.

– Ну, у тебя зато самая крутая предрасположенность, – Спайк осторожно улыбнулся. – Учили в школе легенду, что истинные воды настолько сильные, что могут по щелчку пальцев заморозить целый мир.

– Если верить байкам, мы едем в место, названное в честь этого мага, – улыбнулся в ответ Морган.

– Надеюсь, ты не вдохновишься на заморозку нашего мира, – посмеялся Спайк. – Я с юга. Холод плохо переношу.

– Я что, зря учился столько лет? Ну… ладно, не буду, – усмехнулся Морган.

Странно, но пока они казались совершенно нормальными людьми. Если бы, к примеру, он не услышал, что Морган сын мэра, он бы и не задумался о его статусе. Рон перед отъездом советовал готовиться к худшему, якобы «золотые детки» сразу объяснят, где его место, но пока всё было хорошо.

– А кто из вас лечебник? – спросил Спайк, просто чтоб не молчать. – Я видел, что Райану документы отдавали.

– Я, – блондинка поправила волосы. – Буду спасать людей от ошибок природы.

– От любителей поливать мороженое кетчупом? – предположил Спайк. – Что? Этих монстров больше, чем вы думаете.

– Она станет пластическим хирургом, – улыбнулась Эксмирандея. – Синди, помнишь, что я первая в очереди? Нужно исправить этот ужас.

– Если твой нос не выглядит так же, как у большинства девушек в Ан-и-оне, не значит, что ты некрасива, – сказал Морган.

– Нос называется эльфийским, – важно пояснила Синди. – Или прямой с трамплином.

– Ты что? У тебя замечательный нос, – Спайк улыбнулся. – Так задорно вздёрнут. Операция только испортит всё. Вообще, не понимаю, зачем пытаться изменить то, что и так хорошо. Хотя…, – он глянул на себя. – Если б можно было по-быстрому нарастить мышцы, наверное, тоже б не отказался. Синди, такое возможно?

– В теории, да. Нужно отлить кучу имплантов разной формы, вогнать под кожу. С учётом восстановления даже не знаю. Проще в спортзал записаться.

– Боюсь, мясо на мне отказывается нарастать принципиально, – Спайк вздохнул. В голове раздался голос мамы, которая по нескольку раз на дню сокрушалась о его худобе и удивлялась, в кого он такой. Боялась, что эта скрытая незаметно протекающая смертельная болезнь. – Что поделать не все рождаются с шикарными телами, кто-то должен фон создавать.

– Это будет очень-очень милый фон, – очаровательно улыбнулась Эксмирандея.

– Милый? – Спайк не сдержал смешка. – Я думал, ты скажешь жалкий.

– Я же не слепая, – она махнула рукой. – Синди, вот скажи же милашка, а?

– Однозначно заслуживает спасения, – кивнула та. – Как водится у рыцарей, можешь взять его в мужья.

– В мужья рановато, – рассмеялась Эксмирандея. – Но идея интересная. Эй, милашка, будешь моим парнем?

– Да, – ответил Спайк раньше, чем подумал, и тоже рассмеялся.

Глава 4 – Добро пожаловать

Добраться до Донноверского университета оказалось непростой задачей. Перед башней выстроились автобусы, похожие на космические корабли, и под лёгкую фоновую музыку началось пятичасовое путешествие. Спайк сел с Экси, эти ребята по-прежнему не подходили под описание самовлюблённых избалованных тупиц, о которых говорил Рон. Было весело, шутки понятные и не обидные, Морган ни разу не саданул локтем по рёбрам и не обозвал, как Рон. Часа через три вокруг начали шуршать пакетиками, время перекусить. Спайк тоже порылся в сумке и достал булку в форме звезды, начиненную шоколадом.

– Как насчёт помочь мне в уничтожении контрабанды? – он склонился сначала к Экси, а после глянул и на Моргана с Синди.

– О, давай.

– Нет, спасибо, – качнула головой блондинка. – Два часа придётся потеть в зале.

– Эх, ты права, – Экси неловко посмеялась. – А то в следующую поездку оба сидения буду занимать я одна.

– Только, если приляжешь на них. Но я всё равно втиснусь. Так что решай, – Спайк вытащил ещё одну в форме сердечка. – Чего хочешь? Сиять как звезда или покорять мужские сердца? – он сделал вид, что взвешивает каждую булочку на ладони. – Стихи получились.

– О, да ты поэт? – Экси шутливо пихнула его в плечо. – Мне повезло с парнем.

– Всё для тебя, милая, – Спайк подыграл, шевельнув бровями и поднял булочки повыше. – Представь, что хочется укусить-лизнуть больше?

– Мне кажется по мне понятно, что я хочу укусить и поглотить абсолютно всё, – Экси надула щёки и ткнула себя в живот. – Так, что и ты, Спайки, в опасности.

– Я не настолько сладкий. Предлагаю кое-что гора-а-а-аздо лучше.

– Ладно, съем твоё сердце, – протянула Экси, но улыбка снова показалась смущённой.

– Держи, – Спайк отдал булочку-сердечко. – Что ж, придётся сиять, – притворно вздохнул он. – Морган, а ты будешь? Честное слово, такой вкуснятины не попробуешь нигде. Фирменный секрет Гарсиа, подслушанный у карликовых драконов.

– Давай, – тот отложил телефон и после глянул на Синди. – Мне на тренировку.

– Держи, – Спайк передал ему две булочки. – С запасом.

– Спасибо, – Морган откусил, прожевал, потом посмотрел на Синди. – Точно не хочешь на тренировку? Оно того стоит.

– Ладно, половинку, – сдалась та и убрала овощной салат обратно в сумку.

– Никто не пожалеет, обещаю, – сообщил Спайк с набитым ртом, после чего взгляд упал на последнюю булочку. – Так, я хочу втянуть в банду профессора Шэди. Делаем ставки – возьмёт он булочку или пошлёт меня куда подальше.

– Думаю, пошлёт, – усмехнулась Синди.

– Возьмёт, – сказал Морган. – Кто в здравом уме отказывается от домашней выпечки?

– Тот, кто следит за фигурой? – предположила Экси.

– Ему это очень надо, – хмыкнул Морган, – вытаскивая из сумки бутылки с холодным чаем и раздавая всем.

– Я ставлю на пошлёт, – Спайк сделал глоток. Вкусный, с лимоном. – Готовьтесь к зрелищу.

Он поднялся и прошёл вперёд. Шэди то ли спал, то ли притворялся.

– Профессор, хотите попробовать то, что никогда не пробовали? – он протянул ему бумажный пакетик с булочкой. – Идеальная контрабандная выпечка из Стэйринга. Если вы о нём никогда не слышали – это совершенно нормально.

– Если она отравлена, то, надеюсь, чем-нибудь интересным, – хмыкнул тот. – Стэйринг, говоришь? Бывал. Давно правда.

– Бывали? – У Спайка округлились глаза. – Я думал, вы на золотых берегах Миржа отды…, – он понял, что говорит не слишком вежливо. – Извините, я имел в виду, что про наш город никто не знает. Тем более такой, как вы. В смысле известный. Вы же Райан Шэди…

Внезапно в голове щёлкнуло. Он действительно о нём слышал. Лучший лечебник Ландории. Они всем городом собирали деньги, чтоб тяжелобольная малышка Сьюзи поехала к нему, но ей стало хуже. Райан согласился, но не успел, Сьюзи умерла.

– Райан Шэди, – повторил он. – У нас говорят, вы и трупы оживить можете.

– Смотря что считать трупом, – пожал тот плечами. – Тело, к которому не подходят более здравомыслящие врачи – да. Тело, которое мертво какое-то время, вряд ли. Да и кто обрадуется, если мертвецы начнут бегать по улицам?

– Я точно нет, – Спайк поёжился. – Даже фильмы про такое смотреть не могу.

– Среди родственников встречаются кадры, которые привозят погибший на месте кусок мяса и просят «сделать чудо», – Райан расчехлил термос, плеснул в крышку напиток и достал из пакета булочку. – Интересный, конечно, был случай, руки из копчика, рёбра в черепе, часть кишечника пропала по дороге, – он откусил и улыбнулся, то ли радуясь вкусу, то ли вспоминая несчастного. – Ругань с морга три дня слушали, пока тело в порядок приводили. Родственники настаивали на пышных похоронах, раз я оказался «не таким талантом, как рассказывали».

Спайк поморщился, но не от красочного описания. Скорее расстроило понимание, что смерть побеждает даже в схватке с таким сильным целителем, как Шэди.

– Ладно, не буду вас отвлекать, – он улыбнулся и пошёл обратно. – Взял. Что я должен сделать как проигравший?

– Ничего, – пожал плечами Морган. – Придётся ж со всех требовать.

– Эм… да, – Спайк поднял брови. – В этом и суть. Как говорит мой друг: «Унижай и властвуй».

– Какие у тебя странные друзья, – изогнула брови Экси. – Не волнуйся, в наших отношениях у нас всё будет поровну. У меня прав, у тебя обязанностей, – она хихикнула и тут же смутилась. – Я шучу.

– Всё нормально. У меня четверо младших братьев и моё единственное право – ложиться спать позже них, – Спайк рассмеялся.

– Ладно, признавайте, что мой анализ людей хорош, – великодушно махнул рукой Морган.

– Твой анализ людей хорош, а ещё ты странно добрый парень, – Спайк посмеялся. – Мои б обязательно придумали что-то страшное. Я как-то проиграл в споре и должен был познакомиться и взять номер телефона у первой попавшейся бабушки.

– Ну… мы договариваемся на одну услугу в будущем… – начал Морган, но Синди перебила.

– О, даже не начинай. Эти ваши услуги потом боком выходят.

– Э, ладно, – Спайк потёр шею. – Но ничего связанного с раздеванием или бабушками делать не буду.

– Готовься, он может нагрянуть посреди ночи с раненой собакой, – хмыкнула Синди.

– Я достаточно великодушен, чтобы дождаться, пока ты отучишься, – успокоил Морган. Похоже, ему понравилась идея, потому что он как-то хитро улыбнулся, глядя на Синди. – Но нагрянуть посреди ночи к той, кто должен мне услугу…

– Только не к Экси. У неё есть парень.

Спайк понял, что сейчас этим двоим он мешает. Опустился в кресло и повернулся к Экси, которая уткнулась в телефон:

– Решила оставаться загадкой? – спросил он. – И очень весёлой.

– Нет, с чего ты взял? – Экси непонимающе сдвинула брови.

– Фотография на твоей странице, – кивнул он на окошечко открытого Ан-и-она. – Точнее мыльные пузыри вместо неё. Классно. Я с братьями обожаю надувать. Такой писк стоит, и в конце кто-то обязательно перевернёт половину пены или на меня, или на себя.

– О, я всего один раз сама надувала, – она улыбнулась. – Мама возила на фестиваль Равновесия. Там было много всякой религиозной ерунды, но кроме неё вот… – Экси забавно сморщила нос. – Хорошее воспоминание об этих «отпусках».

– Мне казалось фестиваль – это синоним слова «интересно».

– Не тогда, когда день и ночь слушаешь молитвы.

– Предлагаю то, что можно слушать целую вечность, – он придвинулся к ней поближе и достал две пары наушников. Подключил и одну отдал Экси. – Приготовься к лучшей музыке в своей жизни.

Оставшиеся часы поездки прошли так быстро, что Спайк даже удивился, когда автобусы остановились. Сгрёб рюкзак и сумку Экси и выволок наружу. Что-то он быстро запыхался, воздуха не хватало. Вывалившись на улицу, понял, что дело не в автобусе, дышать и правда сложно.

Они оказались на просторной стоянке, где выстроились космоавтобусы. Кругом камни, камни, камни. Серые и острые, а над ними невероятно яркое небо. Голова закружилась, скорее всего, из-за разреженного воздуха. Спайк прошёл вперёд, обошёл автобус и замер.

Среди безжизненно серого рельефа сияли зеркальными стёклами два небоскрёба, один примерно на треть ниже. Они соединялись горизонтальными слоями-переходами, раскрашенными в светло-коричневый. Первый переход-соединение лежал на земле, второй чуть выше середины низкой башни, а третий на её крыше. Оба здания обёрнуты в ажурную паутину металлических прутьев. Сзади присвистнули, Спайк разделил эмоцию, но на свист у него не хватало воздуха. А ещё было жуть как холодно. Он ещё в Чаортане заметил перепад температуры, а здесь реально замерзал.

– Экси, это меня одного трясёт или нас на айсберг высадили?

– Горы, осень, – вздохнула та, поёжившись.

– Предлагаю утеплиться, – Спайк нагнулся и достал из сумки куртку и спортивную толстовку с капюшоном. – Выбирай, что нравится, – протянул он Экси.

На плечах Синди тоже оказался пиджак Моргана. Тот невозмутимо изучал горный пейзаж, сунув руки в карманы, а холодный ветер стряхивал ему на лоб светлые кудри и трепал ворот лёгкой рубашки

– Тебе не холодно? – Спайк поднял брови. – Это что? Фокус истинных?

– Я с ним работаю, привык.

– Эх, а в Стэйринге сейчас ещё загорать можно, – с тоской огляделся Спайк. – Как вообще, выживать будем в такой морозилке?

– Будем молиться, чтоб занятий на открытом воздухе было немного, – улыбнулась Экси.

Из здания выскочили ребята и активно замахали, приглашая войти. Первокурсники принялись благодарить Равновесие, некоторые побежали к встречающим, широко раскинув руки.

Первое, за что зацепилось внимание, когда они оказались в холле – деревья. Растут прямо в здании! Много стекла, узких колонн, поддерживающих нависающие балконы, с которых свисали лианы, ленточки и флажки. Стены выкрашены в белый, а в воздухе жужжали пропеллеры дронов, будто рой искусственных пчёл. С балконов выглядывали люди и приветливо махали вновь прибывшим.

Первокурсников повели по «улице» мимо известных заведений. В основном кафе, мелкие магазинчики, салоны красоты. Мимо проносились студенты на самокатах или роликах. Обалдеть! В универе разрешают кататься на роликах!

Озираясь и восторженно охая, они дошли до большого зала, в котором тоже были деревья. А ещё диваны, столы, несколько здоровенных экранов, пара качелей и гамаков. Зона отдыха.

Всех поделили на парней и девушек, а потом на группы по десять человек. Как успел посчитать Спайк, первокурсников около сотни. Девушек повели в правую дверь, а их в левую. Он с интересом осматривался. Здорово здесь. Как будто в фильм попал про будущее. Всё такое… необычное. Встроенные в пол, стены и потолок светодиодные ленты, странные скульптуры сложной формы, с ходу и не знаешь, как описать. Пока шли он успевал замечать роботов-пылесосов, тихо патрулирующих коридоры и сметая щёточками редкие пылинки.

– Следующая комната – Спайк Гарсиа. Номер двести пятьдесят восемь.

Мотнув головой, чтобы собраться и внимать новой информации, Спайк кивнул и подошёл к двери со стеклянной табличкой. Толкнул, но замок не поддался. Сердце снова застучало, а щекам стало жарко.

– Если умеешь силой мысли, пожалуйста, – добродушно усмехнулся комендант, зажав ключ-карту между средним и указательным пальцами. – Если не получится, воспользуйся этим.

Проклятье, он как из пещеры, реально. Спайк взял карточку в руку и разволновался ещё больше, не соображая, что делать и очень нервничая, когда услышал смешки других парней. Комендант усмехнулся и набрал команду на наручном компьютере, плотно обхватывающим предплечье. Замок на двери щёлкнул, Спайк торопливо поблагодарил и ввалился внутрь, неловко улыбаясь.

Комната казалась небольшой, но здесь имелось всё, о чём он успел подумать. Слева угловой диван, справа дверь в санузел. Дальняя половина поднималась на высокий подиум, в ступеньках которого угадывались выдвижные ящики. По краям у стен, узкие письменные столы, над которыми нависали шкафы. За ними, на подиуме, кровати. То ли дизайн такой, то ли просто матрасы, лежащие на полу. Большое окно с матовым стеклом, в потолок и стены встроено множество светильников, красящих комнату в тёплый белый цвет.

Свою территорию Спайк определил по лежащей на кровати сумке с ярлычком. Потаскуны… блин, слово-то какое. Интересно представить как робот плавно поднимается по ступенькам своими на удивление подвижными ножками и снимает со спины сумку.

На правой половине царил творческий беспорядок. На ярко-оранжевом стуле за столом висели штаны с диким кислотно-зелёным рисунком. Кровать приподнята на специальном механизме, показывая, что под ней тоже можно хранить вещи.

В этот момент дверь санузла распахнулась, и из неё вышел высокий худощавый парень с тёмными волосами до плеч и трёхдневной щетиной.

– О, сосед! Привет-привет, – он протянул руку. – Дилан. Добро пожаловать и всё такое.

– Спайк, – ответил на рукопожатие, пытаясь игнорировать, что сосед голый. Не считая двух наручных компьютеров, закреплённых на предплечьях. – Классный э-э-э… цветок, – кивнул он на жёлтый куст, едва виднеющийся в горшке.

– Это Рудольф, – с гордостью сообщил Дилан, потом улыбнулся и запрыгнул на подиум. – Пиво пьёшь?

– Рудольф, приятно познакомиться, – Спайк со смехом помахал цветку и подошёл к шкафу и расстегнул сумку. – Пиво, не очень. Может, газировка есть?

– Не, за этим на этаж кормёжки, – Дилан достал себе банку и непонятным действием опустил кровать на пол. Когда ниша закрылась, он завалился на подушку и углубился в экран устройства на левом предплечье.

Разложив одежду и вещи в шкафу, Спайк подошёл к кровати.

– А как ей пользоваться? – спросил он, чувствуя себя полнейшим тупицей.

– Кроватью? – уточнил Дилан. – Ну… много вариантов.

– Мне нужен основной, – неловко посмеялся Спайк. – Что ты дёргал, нажимал, давил?

– Там датчик примерно посередине есть. Воздействовать как на чайник дома.

– Понимаешь какое дело… Я приборы ломаю и меня к ним не подпускают. А если что-то наворочу здесь, то, – он нервно посмеялся. – Наверное, за стоимость местного имущества меня в пожизненное рабство утащат.

– Истинный что ли? – Дилан отвлёкся от наручника. – Круто. Что за предрасположенность?

– Лечение. Я вообще не очень в этом понимаю. Шёл поступать в строительный, а оказался на медицинском.

– Ого, – Дилан почесал бровь. – Знаешь, а тут вроде нет других лечебников. Считай, ты уже почти звезда.

– Тогда буду учиться ставить красивую подпись для автографов, – Спайк посмеялся и присел у кровати. Механизм упорно не хотел приподниматься, а он слишком боялся сломать.

– Ага, и к интервью готовься, – усмехнулся Дилан, наблюдая за попытками, потом качнул головой и набрал команду на устройстве с правой руки. Кровать поднялась. – Ладно, не парься. Скоро будет кому думать за тебя. Даже если в пещере вырос – не беда.

– Почему? – удивился Спайк. – Летающие кровати завезут?

– Круче. Универу запускают сознание, поумнее всех нас, – Дилан зевнул и почесал щетину. – Всё лето антенны вкручивали, да камеры в каждую щель прятали. Все на ушах стоят. Точно не знаю, что будет, но что-то нереально крутое.

– Типа ИИ будет? – поднял брови Спайк. – Ничего себе… – он глянул на телефон. Ещё полчаса. – Ты на этот общий сбор идёшь? Или только первокурсники?

– Не, это чисто ваше. Расскажут: как, что, где, куда и как, наручники выдадут, – он качнул рукой, обозначая устройства, словно бы тоже из фильмов про далёкое будущее. – Эх, скорей бы сеть вернули. С этими обновлениями весь день как явление Равновесия ждём. Связь с ми-и-и-и-иром, – он многозначно покачал указательным пальцем.

– Кстати, а ты случайно не на медицинском? Может, какими материалами поможешь? Конспектами или ещё чем?

– Не, я нейросетевик. Считай, ИИ – моя головная боль, но я не парюсь. И тебе не советую. Если заморачиваться, просто выгоришь. Знал, что у нас самый высокий рейтинг самоубийств в стране? И это два этажа психологов круглосуточно сидит. Народ настолько дуреет, что забывает к ним зайти.

– Кажется, я могу пополнить их число, – Спайк почесал затылок. – Ладно. Надо себя в порядок привести после дороги.

Взяв чистое полотенце и сменную одежду, пошёл в санузел, который был…

– Дилан… А как пользоваться душем и всем остальным?

Из комнаты раздался хохот:

– Силы. Не думал, что стану отцом так рано. Слушай сюда, малец, поделюсь с тобой секретами древних. Видишь на потолке кольцо? Оттуда пойдёт вода. Короче, встань под него и… А, блин, ты ж… Эх, истинные, возни с вами… Ладно, дай знать, как встанешь, включу тебе водичку. Ори, если холодно, горячо или ещё как. Потом покажу, как с наручника запускать.

– Спасибо! Желание самоубиться продолжает возрастать!

Глава 5 – Последние вопросы

Спасибо Равновесию и всему на свете, он успел. Опустился на крайнее сиденье и едва сел, как в зале зазвучала приглушённая музыка, а к трибуне вышел ректор.

– Приветствую вас и добро пожаловать в Донноверский университет, – сказал он, и голос многократно усилился в зале. – Знаю, день выдался ярким на события и вам сейчас не хочется слушать скучную лекцию об очевидных правилах, где что находится, как себя вести и всё такое, – по залу пронеслись одобрительные возгласы. – Лучше я расскажу о грандиозной новости, но прежде получите главную связь с Донноверским университетом.

В зал вошла целая стая Потаскунов, синего цвета, на спинах которых стояли ящики с кучей коробок. Спайк получил в числе первых, раскрыл и не поверил, что это действительно происходит с ним. Наручный компьютер! Он уже видел такие, но помнил, что учится с детьми мэров, графов, бизнесменов. Спайк простой парень, неужели ему тоже положено? Понятно, почему грант такой дорогой. Страшно. С техникой он не дружил, но такие игрушки не дают просто так. Одно радует, приборы «близкого контакта» проще в обращении и сломать их сложно. Спайк на это надеялся.

Было время изучить компьютер. При включении наручник определил, на чьей руке оказался, вывел краткую информацию для подтверждения и запустился. Меню выглядело мудрёным, но в принципе понятным. Расписание, выход в общую сеть, библиотека, фотокамера, чат, звонки. Куча значков, которые Спайк решил осваивать в присутствии «отца». Ан-и-он, само собой.

Все вокруг изучали новую игрушку или нетерпеливо оглядывались в ожидании получения. Ректор что-то тыкал в своём наручнике. За его спиной на изогнутом в панораму экране светился логотип университета – сияющая звезда, вокруг ареол загрузки. Последним из получившим наручники первокурсников дали минуту на знакомство и закрепление устройства на руке, а потом Брэй заговорил множеством динамиков:

– Я официально поздравляю вас с зачислением. Если не всё, то большинство из вас знают, что мы лучший университет не только в Ландории, но и в мире. Готовим первоклассных научных сотрудников и специалистов всех направлений… короче, лучшие во всём, – он посмеялся, а студенты одобрительно загалдели. – Но сегодня мы совершаем огромный рывок и становимся первым университетом с искусственным интеллектом, разработанный, чтоб вы понимали, нашими выпускниками и студентами. Встречайте – ИИ Даниэль.

Запустился красиво нарисованный видеоролик. Быстрые линии складывались в значки факультетов. Экран перетекал из одного цвета в другой, пока множество искр не собрались в центре. Холодный белый свет обретал очертания худого мужчины в тёмно-синей рубашке, контрастирующей с бледной кожей и волосами, на которых отмечались три чёрные пряди. Экран облетел вокруг него и приблизился к лицу. Когда картинка замерла, он медленно открыл глаза. Ярко-синие с тёмными крапинками светились изнутри. О, это точно истинный маг, наверно самый истинный из всех. Вспомнился рассказ Моргана. Так этот парень мог заморозить мир?

– Приветствую, студенты, – образ улыбнулся.

В голосе ИИ слышались едва уловимые механические нотки, но мимика такая живая, что даже странно. Интересно, они актёра нанимали для записи или это компьютерная модель? Обалдеть!

– Я Дани, тот, кто поможет вам решать проблемы и найти ответ на практически любой вопрос. Я слышу и вижу вас в коридорах, общежитиях, аудиториях, кабинетах и лабораториях университета и реагирую на команды ваших наручных компьютеров. Обращайтесь ко мне, буду рад помочь.

– Дани, – выкрикнула первой одна из студенток. – Как пройти в мою комнату?

– Седьмой этаж жилого корпуса. На экран наручника выведен маршрут. Вы доберётесь за три минуты и сорок одну секунду.

– Как завтра сыграют наши в футбол?

– Учитывая погодные условия, средний показатель забитых и пропущенных за матч, а также физическую форму игроков на текущий момент, статистически ожидаем победу Дониара со счётом четыре – два.

– Что ж, начнём совместную продуктивную работу, – продолжил ректор, когда студенты наигрались с вопросами-ответами. – Предупреждаю, хоть основная задача Дани помогать в обучении, не пытайтесь просить его выполнить работу за вас или подсказывать ответы к проверочным тестам. Помните, мы лучшие из лучших, этот статус нельзя получить уловками, – Брэй улыбнулся. – Отдыхайте, веселитесь, но помните, утром на занятия. И ещё раз – добро пожаловать.

Спайк поднялся, и наручник завибрировал, а на экране высветилось сообщение от… Дани? Ого. А он быстро взялся за работу.

Даниэль (16:29)

Сеньор Гарсиа, зайдите в приёмную ректора Брэя, чтобы оформить документы о переводе на факультет медицины. Прокладываю маршрут.

– Очень кстати, Дани, – вслух сказал Спайк. – Спасибо большущее.

Кабинет ректора расположился на последнем этаже учебного корпуса. С лифта Спайк вышел в просторную зону ожидания с мягкими диванами и большим аквариумом до потолка, в котором плавали агрессивные с виду рыбы. Дальше по коридору подсвеченная светильниками полуматовая перегородка из стекла.

Кабинет разделён на две части. В первой длинный интерактивный стол. Вдоль одной из стен книжные стеллажи, образующие арку вокруг двери в личный кабинет.

– Ректор Брэй? – неуверенно позвал Спайк, глядя то на дверь, то на отвёрнутое от него кресло в противоположном конце стола. – Студент Гарсиа. Пришёл по вопросу перевода на медицинский.

С некоторым запозданием он подумал, что тот мог не успеть подняться из конференц-зала. Нужно было подождать на диванах, а не ломиться в кабинет.

– Заходи, студент, – усмехнулся голос, который никак не мог принадлежать ректору.

Кресло повернулось. В нём, подогнув ногу, сидела… эльфийка. Светлые волосы с выкрашенными в ярко-зелёный кончиками, переброшены на правую сторону, на левом виске металлическая пластинка с разноцветными светодиодными узорами, напоминающим соты. Она полумесяцем огибала глаз. Судя по светящейся изнутри зелёной радужке, искусственный. На месте левой руки протез, накрывающий плечо до ключицы. Одета незнакомка в футболку, у которой отсутствовал левый рукав, нарочно выставляя модифицированную руку, широкие белые штаны и кроссовки с яркими линиями. Спайку показалось, он должен её знать, но не мог вспомнить откуда.

– П-привет, – он как заворожённый таращился то на глаз, то на протез, то на заострённое ухо. – А я пришёл… Позвали.

– Ага, – усмехнулась она и подвинула внушительную стопку документов. – Новая анкета. Надо повторить разборчивым почерком и без помарок. Пара договоров. По одному ты отчислился, по другому поступил. Вот тут… так это в сторону, пусть Райан сам придумывает. Дли-и-и-и-инный договор секретности. Типа ты обещаешь не раскрывать тайны третьим лицам, бла-бла… В справках просто расписаться. Характеристика из школы. Срез внешкольных достижений… о, атлетика? Прикольно, – она спихнула ему оставшийся ворох. – Если что непонятно, спрашивай.

Спайк поднял руку как на уроке.

– Мне непонятно всё. Сколько времени на заполнение? Я анкету неделю писал.

– Как сделаешь, так и будет, – девушка шевельнула искусственной рукой. – По правилам нельзя просто затереть графу старого факультета и написать новый. Надеюсь, однажды ректор одумается и решит перевести всё это в электронный вид. Сколько бы деревьев сохранили… Кстати, Дани. У тебя есть цифра его старых документов? Выведи, пожалуйста.

Стол ожил и рядом со стопкой возникло отсканированное изображение анкеты.

– Работаешь тут, да? – Спайк со вздохом опустился на стул и взял ручку.

– Скорее на нервы действую.

– Да, мой сосед говорил, про частые самоубийства, – он взглянул на гору документов. – И твоё присутствие очень кстати, честно говоря.

– Брось. Даже мои собратья спокойнее реагируют на столь варварскую и бессмысленную трату бумаги.

– Честно, я рад, что перевожусь, – Спайк поставил очередную подпись. – Хотя это странно, я и в медицине, и в строительстве плохо разбираюсь.

– Не знаешь, чего хочешь от жизни? – усмехнулась девушка, касаясь предплечья механической руки, на которой высветилась сенсорная клавиатура.

Спайк вздрогнул и поднял голову.

– Ну, почему, знаю… примерно.

– Сделаю вид, что поверила, – кивнула эльфийка. – Течение иногда приносит в правильное место.

– Со знанием дела говоришь?

– Угу. То, кем я стала, обязана Донноверскому.

– Я тоже потеряю руку? – Спайк изобразил испуг.

Собеседница рассмеялась.

– Не. Это после, – она подняла протез и провернула кисть на триста шестьдесят градусов. – Неудачный эксперимент. Но так круче. Я и пушку на неё могу поставить… документов правда больше, чем у тебя сейчас собрать придётся. Бумага, деревья, ущерб экологии, ну ты понимаешь.

– С пушкой действовать на нервы будет легче. Кстати, меня зовут Спайк. Впрочем, ты уже знаешь, – он неловко улыбнулся.

– Касс. Ты, наверно, тоже уже понял.

В этот момент он наконец вспомнил, откуда её знает. Это эльфийка, создавшая Ан-и-он, социальную сеть, в которой сидела вся Ландория и ещё полмира. Как там полное имя? Кассиан’дала? Эти сложные эльфийские суффиксы. Рука… глаз… Точно! До Стейринга долетали новости, что в лаборатории что-то случилось и она едва не погибла. Кассиан’дала, инженер, предприниматель, экоактивист, как и все эльфы. О, блин…

Спайк сглотнул. Он придурок. Правильно Рон говорил, ума как у медузки. Молодец, Спайк. Она уже считает тебя психом.

– Так ты программист? – ляпнул ещё более очевидную вещь Спайк и попытался исправиться. – Знаешь Дилана? Это как раз мой сосед по комнате.

– Да, знаю. Забавно, но его тоже заставили учиться.

– У нас клуб жертв обстоятельств, – Спайк посмеялся.

– Ага. Он нашёл радость в общении с девушками, ты в теме обучения.

– С девушками? – Спайк покосился на дверь. – Не с одной? Ого, я и не думал, что он так популярен.

– Развивается, – посмеялась Касс. – Понадобится совет, далеко ходить не надо.

– По девушкам? – Спайк смутился. – Я э-э-э… не думаю, что у меня будет время. Да и я вроде как в отношениях.

– Вроде как? – изогнула бровь эльфийка. – Забавно. Но ты просто держи в голове, к кому подойти. Социальные связи.

– Это да, – Спайк покивал. – Но мне больше в «истинности» помощь нужна. Я полный ноль.

– Ты в правильном месте. Райан в Ландории, а может и в мире – лучший. То, что я сижу здесь с обалденной механической рукой, тому доказательство, – она улыбнулась. – Можешь повоевать с ним в рейтинге.

– Я всего один раз помог другому человеку, вылечил. И это, по-моему, единственный день, который я прожил не зря. Ощущение того, что и от меня есть польза – лучшее чувство.

– Вот и хорошо. Лечебников непростительно мало. Жаль клонировать людей всё ещё нельзя, а естественный путь долгий и не всегда успешный.

– Ты хотела клонировать Райана? – рассмеялся Спайк. – Или… о… – он покраснел. – Вы встречаетесь, да?

– Дружим. И перекидываемся просьбами вроде: «помоги, я украл студента».

– Декана строительного был только за, даже благодарен.

– Бумажной работы меньше не стало, – неожиданно сказал ректор.

– А сколько лет повторяю, оцифруй эту ерунду, – возмутилась Кассиан’дала. – Ты хоть представляешь, как больно эльфу смотреть на трату бумаги и бесполезные мучения?

Спайк хотел согласиться, но решил, что возражать ректору не стоит, и ограничился преувеличенно громким вздохом, подтягивая к себе следующий лист.

– Таковы правила, – хмыкнул Брэй. – Нам нужны физические оригиналы документов.

– Рэнди, позволь кое-что показать, – она крутанулась на кресле и кивнула на стеклянный стеллаж. – Это принтер. Он нужен, чтобы распечатывать документы.

– Ты следишь за работой ИИ? – резко сменил тему ректор. – Часа не прошло, куча ошибок.

– У Дани всё прекрасно, – Касс закатила глаза и застучала по клавиатуре. Странно, но она никуда не смотрела. Может искусственный глаз как-то участвует? – Нужно время, чтобы он разобрался и сформировал алгоритмы. У тебя ж первокурсники диплом не пишут, вот и ему дай время. Пара недель и начнёте восхищаться… Блин… пятый блок через раз пингуется. Пойду проверю.

Она слезла со стула, поправила волосы и вышла. Спайк проводил взглядом хрупкую фигуру и осторожно посмотрел на Брэя.

– Я постараюсь побыстрее закончить, чтоб вам не мешать. И ещё, – он сделал паузу, набираясь смелости задать важный вопрос. – Стоимость обучения такая же? Просто… больше мы заплатить не сможем.

– Да, – кивнул ректор. – Лечение редкий и востребованный дар. От кого достался?

Спайк втайне боялся этого вопроса. Потому что рассказы бабули оказались выдумкой.

– Ни от кого, – он пожал плечами. – Среди родственников не было истинных. Может, мутация? Наверняка не сила, а задатки.

– Задатки есть во всех ландорийцах, – Брэй задумался ненадолго. – Все мы маги, просто возможности большинства позволяют запустить приборы или включить свет. Истинные используют потоки напрямую. Могут изменять, разрушать или восстанавливать. То, что ты показал, говорит не о задатках. Не пойми неправильно, шанс, что мама не раскрывала тебе о прошлом, выше, чем мутация. Тем более на лечение.

– Да нет, – Спайк смутился ещё больше. – Про вторую сторону тоже узнавал. Там ещё бездарнее.

– Странно, – ректор потёр подбородок. – Что ж. Будем радоваться, что дар у тебя есть, а почему – не так важно. Если будут вопросы, можешь обращаться к Дани или пиши мне.

– Спасибо огромное, – Спайк улыбнулся. – Но вас я отвлекать точно не буду. И представить страшно, сколько всего нужно знать и делать, чтоб руководить лучшим университетом Ландории.

– Ничего. Отвлекусь, перерывы тоже полезны.

– Спасибо, – ещё раз поблагодарил Спайк и, не зная, что сказать, углубился в бумажную волокиту.

Брэй походил вокруг, собирая папки, после ушёл в кабинет, отгороженный тяжёлой дверью. Спайк вздохнул с облегчением. Ректор ничего страшного не говорил, но всё равно было не по себе. Наверное, это называется давление авторитетом.

Провозился с бумагами он долго, и это с подсказками Дани. Без него до утра не закончил бы. Когда проставил последнюю подпись, он с облегчением положил ручку, разминая кисть. Блин, Касс хорошо, её механическая рука не устаёт. Аккуратно сложил всё в одну папку и, попрощавшись с ректором, ушёл. В коридоре за огромным панорамным окном, расчерченным металлической сетью, темнела ночь.

Неладное Спайк почуял ещё в лифте. В зоне отдыха мигали яркие огни, грохотала музыка, слышался хохот и пьяные крики. Вот, блин. Гулянка. Он не против веселья, но сейчас хотелось упасть на кровать и поспать. Оставалось надеяться, что ему удастся проскочить незамеченным. Студентов много. Вряд ли обратят внимание.

Только он шагнул зону отдыха как невольно замер. Кругом плакаты с лицом ИИ с приделанными телами – полуголый качок, милый костюм плюшевого мишки. Волосы всех студентов измазаны белым, лица напудрены и переливаются под флуоресцентными лампами.

– Ура, ИИ и универу, – проревел кто-то у Спайка над ухом. Рёв поддержал ещё с десяток голосов.

Все подняли пластиковые стаканы. Вряд ли в них газировка. Спайк ловко маневрировал между танцующими парнями и практически обнажёнными девушками, он даже останавливался пару раз, потому что они ну очень хороши. Увернулся от гогочущих ребят, орущих что-то нечленораздельное и нелепо размахивающих руками. С трудом он достиг спасительной двери, но его поймали за плечо.

– А вот и мой новоиспечённый сын, – громко объявил Дилан и развернул к незнакомым старшекурсницам. От соседа сильно пахло алкоголем.

– Ух ты, какая лапочка, – захихикали девчонки. Одна ущипнула за щеку, вторая взлохматила волосы на макушке. – Даже милее тебя, Дили.

– Как отец, я рад успехам сына, – хохотнул тот. – Спайки, я охрененно тобой горжусь. Пару часов назад я объяснял тебе, как работает душ, а сейчас ты болтаешь с девушками.

– Просто ты отдал мне лучшие качества и знания, – он посмеялся. – Мне повезло с отцом.

– Как насчёт, выпить за воссоединение семьи? – одна из девушек подала ему стакан.

– А после потанцуем!

– Нет, спасибо, устал, – вежливо улыбнулся Спайк. – Приятно познакомиться.

– Взаимно, малыш, – подмигнула одна из девушек.

Спайк снова начал пробираться сквозь толпу и тут заметил на диване Экси. Девушка задумчиво крутила в руках стаканчик, а какие-то девчонки за соседним столом смеялись, указывая на неё пальцем. Потом одна махнула рукой, привлекая внимание Эксмирандеи. Спайк не слышал, что они сказали из-за грохота музыки, но Экси состроила рожицу, после чего девицы заржали, запрокинув головы. Неприятно. Он решил вмешаться.

– Привет, милая, – широко улыбнулся Спайк, садясь так, чтобы оказаться между Экси и девчонками. – Я наконец освободился!

– Класс! – обрадовалась она. – А я всё думаю, куда ты пропал.

– Ага, документов гору выдали.

– Что это за милашка? – заинтересовались девицы, которые подшучивали над Экси.

– Эй, ты ошибся столиком, иди к нам!

– Нет не ошибся, – обернулся он. – Спайк Гарсиа, приятно познакомиться, я её парень, – демонстративно повернулся к Экси. – Всё хорошо, меня вроде как отчислили, а потом зачислили снова. Рука отваливается просто.

– О, после первой тренировки в спортзале так же говорят, – рассмеялась она. – Не то чтобы я испытывала это на себе, но слышала.

– И не надо, ты прекрасно выглядишь, – покивал Спайк и мельком оглянулся на девиц, прислушивающихся к разговору. – Кстати, ты не поверишь, кого я сегодня видел! Эльфийку! Да не абы какую, а Кассиан’далу!

– Что?!

– Да-да! Она помогла с документами. Прикинь, у неё обалденная механическая рука! И глаз!

– Серьёзно?! – девицы с соседнего столика не выдержали и окружили их. – Ты видел её? Говорил?! А фото сделал? Покажи!

– Да, говорил, – закивал Спайк. – Она крутая. Называла ректора «Рэнди», представляете? – в этот момент музыка сменилась на медляк. – О, Экси, как насчёт потанцевать?

– Я… э-э-э, – она смущённо улыбнулась.

– Да брось, милашка, пригласи лучше меня.

– Или меня. Удовольствия точно побольше получишь, – снова захихикали девчонки, а Экси опустила голову.

– Да, можешь повеселиться. Со мной так не выйдет. С мешком картошки и то поприятнее.

– не надейся увильнуть, – Спайк забрал у неё стаканчик и взяв за руку и потянул на себя. – Если я и буду веселиться, то только с тобой. Сама меня в парни позвала. Теперь мучайся.

Они отошли от столиков и смешались с танцующими. Экси рассеянно улыбалась, а когда он мягко привлёк её к себе, выглядела испуганной.

– И… что мы делаем?

– Танцуем. Смотри, – он взял её руку и вынудил Экси обернуться вокруг себя. – Потрясающе!

– Спасибо, это мой первый раз.

– Как мне повезло быть твоим первым, – подмигнул Спайк, понял, как звучит, и смутился. – Партнёром в смысле… О, блин.

– Я поняла, – рассмеялась Экси. – И спасибо за то, что подошёл.

– А как иначе? Ты спасла меня от обморока, я тебя от скуки. Не совсем равнозначно, но мне тоже хотелось побыть героем.

– У тебя отлично получилось.

Отчего-то вспомнилось, как… лет пять назад он тоже сидел в углу и скучал. Одноклассники смешались со старшими ребятами на общешкольной дискотеке, а про него все позабыли, а потом пришла Дизи. Она точно так же вытянула его танцевать и, хоть оба они выглядели полными придурками, было весело. Когда вас двое, не имеет значения умеете вы танцевать или нет. Можно сделать вид, что просто шутите, дурачитесь.

Позже Дизи записала их на бесплатный урок, чтобы могли показать и настоящий класс. Спайку даже начало казаться, что у него получается, но потом захотелось попробовать математику, и он забросил танцы. Рон предлагал себя в качестве партнёра для Дизи, но та отказалась. Тоже ушла в математику. Но на всех вечеринках после этого Дизи всё равно танцевала только со Спайком, чтобы никто из них не растерял навыки. Пригодилось.

Дизи… Надо будет обязательно записать ей видеосообщение. Узнать, как она устроилась. И Рону, у него с утра тот самый забег. Хоть бы у него получилось.

Глава 6 – Урок первой помощи

Спайк разлепил веки, наручник вибрировал. Когда он его успел поставить? Или это Дани? До занятий полчаса. Завтракать не хотелось. Вставать тоже, но надо. Сев и свесив ноги на пол, Спайк поморщился. Вроде не пил, а голова гудела, словно по ней ударили кувалдой. Видимо, это Дилан на него надышал. Сосед спал в нереальной позе – голова и верхняя часть туловища на полу, остальное на кровати. Спайк с усилием положил его нормально. Мелькнула мысль, что его тоже надо разбудить… С другой стороны, Дилан старшекурсник, у него два наручника и мало ли какое расписание. Он даже не шевельнулся, пока Спайк принимал душ, умывался и одевался, попросив Дани поднять кровать от греха подальше. Сложив в сумку пару тетрадей и ручек, вышел в коридор.

Наручник пиликнул. Подняв руку, Спайк увидел, что Дани напоминает о завтраке и даже составил меню на основании параметров здоровья, предпочтений (как он их блин узнал?!) и физической активности.

– Спасибо, Дани, не хочется, – качнул головой Спайк и получил в ответ картинки людей, страдающих анорексией, а также длинный список последствий этого заболевания. Как будущему лечащему магу знать такое полезно, но вникать сейчас не хотелось.

Не без помощи ИИ, Спайк перешёл в учебную половину университета, ту башню, что повыше, и спустился на седьмой этаж, где будет основной кабинет их группы. Дверь отъехала, и Спайк оказался в громадной аудитории. Вдоль стен на креслах сидели манекены, одни просто белые, другие прозрачные, с красными нитями кровеносной системы. Со скелетом, органами, комбинацией всего этого. Выглядело жутковато, но очень интересно. На стенах – экраны со сменяющими друг друга изображениями, анатомии по большей части. Было несколько интерактивных столов, сейчас пустых. Кафедра перед экраном, а полукругом перед ней рабочие места, – тонкие мониторы и кажущиеся встроенными в стол клавиатуры.

Народу хватает. Спайк насчитал человек двадцать. Большая часть разглядывала учебные материалы, другие ковырялись в наручниках или болтали. Когда Спайк спустился до второго ряда, остальные начали кивать в его сторону. Разговоры сменились шепотками. Среди которых улавливалось что-то вроде:

– Проблема.

– Необученный лечебник.

– Всё внимание только ему будет.

Неуютно. Поискал глазами Синди, как единственного знакомого человека, но её не было.

Занял одно из свободных мест, стараясь игнорировать косые взгляды. Достал тетрадь, ручку, глянул вокруг, но у однокурсников ничего похожего. Они что, надеются всё запомнить? Уточнять не стал, но заметил, что одна из кнопок на клавиатуре пульсирует голубовато-белым. Спайк осторожно нажал на неё, молясь, чтобы ничего не сломалось. Монитор включился, в правом верхнем углу высветился его аватар, продублированный с Ан-и-она, рядом имя и фамилия. Слева меню, с учебниками, методичками, вкладкой конспекты, при выборе которой он попал на пустое окно, с большой кнопкой «создать новый». Они хотят, чтобы конспекты писали тут?

В этот момент в аудиторию вошла Синди. Светло-бежевый костюм, строгая причёска, макияж. Словно не с общежитий, а из салона красоты вышла. Интересно, а Дани помогает продумывать наряды? Не взглянув в его сторону, Синди продефилировала до четвёртого ряда и опустилась в кресло, закинув ногу на ногу. Парни чуть шею не свернули, но едва она поднимала взгляд, утыкались в мониторы. Моргана они точно не видели. Догадываются, что он за такие взгляды сделать может?

Наконец, в аудиторию вошёл профессор Райан. Голубые глаза выделены тёмными кругами, на плечах халат. Успевая набирать что-то в наручнике, он добрался до кафедры, и за его спиной включился экран. Спайк хотел поздороваться, но остальные молчали. Он засомневался, но всё же решился:

– Доброе утро.

– Хоть один вежливый человек. Спасибо, Гарсиа, но на первой паре прошу говорить на сто тонов тише.

Нырнув под стол, он достал кружку и знакомый термос. Наполнил, сделал пару глотков и сосредоточил внимание на них.

– Что ж, примите соболезнования. Следующие пять лет вас ждёт кровь, смерть, результаты жестокости и много другой неприятной стороны жизни. Будет сложно, страшно и местами противно. Так что, Лоуренс, я пойму, если переведётесь. Уже составляете договор?

– Нет, профессор, – Синди мило улыбнулась и отвлеклась от наручника.

– Хорошо. Уверен, ваши дела в Ан-и-оне важны, но и мои лекции пригодятся. Как минимум на экзаменах. Как вы знаете, одним из бонусов программы является работа в клинике. Официально пускают с третьего курса, но, может, будем ходить смотреть операции или ещё что. Пациенты специфичные, много важных птиц, так что если окажетесь в медблоке – выкручивайте обаяние на максимум.

– Посмотрите на нас, профессор, – Спайк улыбнулся. – Обаятельнее студентов, чем мы, найти невозможно.

– Не сомневаюсь. А пока я, с вашего позволения представлюсь. Мало ли, вдруг у кого-то проблемы с памятью? Райан Шэди, куратор, «самый главный в этом блоке» и основной профессор дисциплин, имеющих к вам отношение. Кто-то вроде узкопрофильного Дани и вообще ваш лучший друг в этих горах, – профессор обвёл всех взглядом. – Давайте сориентируемся по планам, кто во что метит. Лоуренс?

– Я бы хотела создавать людям прекрасное будущее, – с лёгкой полуулыбкой сказала Синди, снова отвлекаясь от наручника. – А один из главных пунктов – красивая внешность. Хочу пойти в пластическую хирургию.

– Сложная тема, – задумчиво покачал головой Райан. – Постараюсь не забыть скидывать тебе фотки с клиники, чтоб морально к интернатуре готовилась. Часто завозят тех, кто прокатился мордой по асфальту пару сотен метров.

– Что? – Синди поморщилась. – Нет. Я хочу уменьшать носы, увеличивать грудь, откачивать лишний жир, а всякие ужасы мне неинтересны.

– Плохие новости. Чтобы делать «очень красиво» из «просто красиво», нужно сперва научиться собирать «нормально» из «вашу ж мать!» Для этого придётся наработать часы. Сомневаюсь, что кто-то захочет уменьшать нос у хирурга, который не держал скальпеля в руках. Жди в личку всякую жесть, спрашивать буду.

– Просто научите меня делать пластические операции. Ничего и никого лечить мне не нужно.

– Ладно. Представим ситуацию, – Райан отпил. – Откачиваешь ты жир. Рука не набита, учиться не хочешь. Случайно прокалываешь больше, чем надо, травмируешь кишечник. Содержимое выливается в брюшную полость. Что делать? Какие симптомы увидишь? Сколько у тебя времени, прежде чем на столе будет худой, но, несомненно, красивый труп?

– Ну, я у Дани спрошу, – неуверенно ответила Синди. – Или позову вас. – Она вздохнула. – Блин, я думала всё проще.

– Любое вмешательство в чужое тело – это охренеть как сложно, дорогая моя. Даже если даёшь мазь от прыщей, должна чётко понимать, что и кому выписываешь. Потому что есть огромный список препаратов, который может вызвать аллергию конкретно у этого человека. И если ты, как врач, не сумеешь вовремя диагностировать, то в лучшем случае испортишь человеку кожу ещё сильнее, а в худшем отправишь в морг. Да, и такое тоже бывает, пример не из головы. Повторяю, любое вмешательство проводится после обследований и анализов. В нашем деле ошибка может стоить жизни, поэтому вы обязаны быть параноиками и перестраховываться по поводу и без, – он обвёл присутствующих взглядом. – Просто не будет. Мы с вами пройдём все этапы начиная от разбора состава пакетиков противопростудного и заканчивая сложными операциями, во время которых будем отбивать пациентов у смерти и иногда проигрывать. Под нами пять этажей элитной клиники, куда везут больных со всей Ландории. Поэтому, Лоуренс, как я и сказал, скоро у тебя будет достаточно знаний, чтобы собирать первичную симметрию лица. Причины разные: аварии, других покусали животные. Самая жесть – жертвы горе-хирургов из Ан-и-она, которые думали, что «всё проще» и медицинский диплом им не нужен. Ты должна понять, что будет в случае неудачи.

Синди молчала, поджав губы, а Райан перевёл взгляд на следующего ученика. В группе нашлось немало пластических хирургов, некоторые начали сомневаться в выборе направления. С другими студентами профессор общался так, словно они знакомы. Как понял Спайк, это ребята, идущие по стопам родителей. Райан уточнял направления, вдруг ученики хотели свернуть с семейного профиля, но таковых не оказалось.

Слушать было очень интересно, столько единомышленников. Многие вступали с профессором и друг другом в дискуссии, пользуясь странными и непонятными словами, но это вдохновляло. Когда же взгляд профессора остановился на Спайке, он вдруг понял, что не придумал ответа.

– Ну, я шёл в строительный… Не представляю, что могу. Не думаю, что меня хватит на что-то серьёзное. Буду помощником. Типа медбрат…

– Медсестра скорее, – захихикали на задних рядах.

– Что за мелочность, – скривился Райан. – Мы фантазируем. Жизнь штука переменчивая. Ты же не планировал, что на стройке будешь просто мальчиком, подающим инструменты? Здесь то же самое. Границы серьёзности определяешь только ты.

Спайк занервничал. Опять выбор, чего хочешь от будущего. Радует, что хоть в этот раз ответ должен, вроде как касаться медицины, а не бессчётного множества вариантов.

– Ну, тогда я мечтаю о клинике для больных детей. – Спайк возвёл глаза вверх. – Раз уж планировать по-крупному.

Улыбнулся сам себе. А что? Было бы здорово. Он бы лечил всех, и тех, у родителей которых нет денег тоже. Снова вспомнилась умершая малышка Сьюзи. И, пожалуй, впервые Спайк действительно захотел чего-то.

– Класс, – Райан кивнул. – В идеале на побережье, чтобы и климат помогал. Да и детям веселее. То ли здесь оттенками серого любоваться, то ли ракушки искать.

– В Стэйринге, – воодушевился Спайк. – Знаете, как у нас здорово? Есть и горы, и пляж песчаный, между прочим. Мелководье, как раз для малышей, – он запнулся, осознав, что говорит слишком много и громко. – Перестарался, да?

– Нет, – профессор качнул головой. – Уже похоже на нормальную цель. Отоларингологические заболевания у детей, стали встречаться чаще. Если развернёшь рядом или там же при больнице лагерь, сможешь эту статистику порезать профилактикой.

– Не поверите, но я часто об этом думал. Не про клинику, а про лагерь! – неожиданно для себя поделился Спайк. В одно лето их с одноклассниками вывезли на целую смену и он потом полгода только об этом и говорил. – В Ронделе их целая куча, а там воздух грязнее. То же самое и с главными пляжами Миржа. А у нас идеальная природа, но ни одного лагеря.

– Зато тебе есть место для манёвра, – Райан налил себе ещё и привалился к кафедре. – Запомните цели. Они понадобятся, когда станет туго. Теории много, когда начнётся практика и работа с живыми людьми – будет вообще жесть. Я не пугаю, но предупреждаю. Придумайте мантру, визуализируйте озвученную цель, чтобы не забыть ради чего всё терпите. Вы – щит, что разделяет пациентов и смерть. – Райан усмехнулся. – На этой торжественной ноте начнём теорию. Тема – «Первая помощь. Диагностика». Дани, подгрузи, пожалуйста, презентацию. Я правильно добавил архив?

– Нет, но я извлёк данные.

Мониторы ожили и Дани раскрыл на вкладку «новый конспект» и дублировал с края экрана «доску». Настоящая находка для тех, у кого плохое зрение. Поначалу Спайк перепечатывал по привычке с большого монитора, потом понял, что смотреть на окошечко сбоку проще, а ещё немного погодя заметил, как сосед вообще копирует текст со слайда двумя кнопками, попробовал сам и справился. Под окошком презентации высветился чат, в котором через некоторое время начали появляться вопросы. Обалдеть…

Райан расслабленно наворачивал круги вдоль рядов, кафедры, поднимался к манекенам. ИИ очень точно реагировал на его команды, вовремя менял слайды, дважды предлагал подгрузить из сети найденные фотографии повреждений и подходящие по теме видеозаписи. Профессор охотно соглашался, комментировал, один раз вступил с Дани в дискуссию про возможное орудие, нанёсшего человеку на фото множество рваных царапин. ИИ победил, на что Райан отшутился, что Дани сам нашёл фото и прочитал описание.

Профессору действительно нравилось то, что он делал. Глубоко увлечённый человек интересно рассказывает о сложных и непонятных вещах. Даже Синди перестала стучать по наручнику нарощенными ногтями и слушала. Когда презентация закончилась, показалось, что это сбой, и сейчас рассказ продолжится.

– Предлагаю помочь вашему товарищу, – хмыкнул Райан. – Грэйсон, хорошо вчера погуляли, да?

– Бывало и лучше, – отозвался с заднего ряда унылый голос.

– Давай сюда, сыграешь пациента. Остальные диагностируйте травмы и озвучивайте варианты лечения. Вперёд, собирайте анамнез.

Парень нехотя вышел. Крепкий, с тёмными волосами. Лицо разукрашено синяками. Напомнил Рона. Все молчали, а Спайку не терпелось начать.

– Болит что-то кроме головы? – спросил он. – Рёбра или руки-ноги?

– Да. Рука. И бок. Левый.

– Может… подташнивает? Или желудок болит?

– Изжога. В лёгких вроде как свист.

Спайк почесал висок.

– Может, ушибленные рёбра отдают?

Парень покосился на Райана и кивнул. Посыпались уточняющие вопросы. Как охарактеризовать боль, сколько она по десятибалльной шкале. Кто-то спросил про съеденное накануне, и Райан одобрительно кивнул, пояснив, что помимо основных симптомов у пациента бывают сопутствующие. К примеру, причина изжоги действительно может оказаться не связана с характером травм и просто сбивать всех с толку.

Спайк совсем запутался. Выходит, что вопросы не имеют смысла. Голова может кружиться от похмелья, а не от сотрясения, рука болеть от спортивной травмы и так далее, но от этой путанице интерес только возрос. Что на самом деле с пациентом? Какой диагноз правильный и главное…

– Профессор, а можно ему помогать? – Спайк с сочувствием посмотрел на уставшего и бледного парня.

– Рвёшься показать себя? Похвально. Что ж, пошли.

Райан поманил Грэйсона за собой и поднялся мимо компьютеров. Студенты потянулись следом. Большой стол плавно опустился на удобную высоту, и их первый пациент лёг на спину. На его голове, груди, руках и ногах закрепили датчики, Райан успел объяснить, зачем они, куда крепить и как проверить, работает ли. Потом большой экран над столом включился, показывая что-то типа рентгена, а наручники студентов продублировали картинку.

– Так, народ. Пара минут вам на осмотр, сравнивайте с тем, что успели отметить в словесном опросе, делайте выводы, – скомандовал Райан. – Спайк, готовься. Начнёшь с диагностики, а после попробуешь. Если что, я подскажу.

– Я… э-э-э… думал, вы будете лечить, – Спайк говорил неуверенно, но ноги уже несли к пациенту. Ему действительно это интересно. – Просто… я и не умею ничего.

– Сперва посмотри, а потом говори: «я не могу» и «не умею». Ходят тоже не с рождения. Когда найдёшь повреждения, не хватайся сразу. Рассмотри и проговаривай, остальным полезно. Если почувствуешь, что знаешь, как лечить, тоже говори. По команде начнёшь.

– Эм… ладно, да, – Спайк сделал глубокий вдох и дождавшись кивка, поймал потоки. – Травмы вроде неопасные. Такие сине-красные штуки – следы от ударов. Их много, но ни один из них не доходит до костей. Желудок кажется… переполненным.

– Хорошо. Смотри ниже.

Спайк прищурился, пытаясь осознать, что видит, и сопоставить с имеющимися знаниями по строению человека.

– Кишечник, он… не такой, как надо. Тёмно-синее свечение. Как застоявшаяся вода, что ли?

– Хорошо. Группа, идеи?

– Заражение?

– Ещё?

– Может, гной?

– Тогда он бы не ходил самостоятельно.

– А… отёк?

– Именно, – обрадовался Райан. – Всегда смотрите не только на проблему, но и на то, что её окружает. Как с желудком, Спайк. Он заполнен, да. Сразу задаёшь вопрос – почему? Смотришь ниже, проверяешь проходимость, возможные травмы, разрывы и прочее. Есть идеи, как это исправлять или пока не хочешь?

– Ну-у-у… Надо вытащить эту лишнюю жидкость. Как с ядом, наверное.

–Там немного иначе. По объёму он меньше и расщепляется в потоках. Здесь иное вещество, и его много, нельзя просто взять и убрать. Попытаешься сделать, будет разрыв кишечника и куча сопутствующих проблем. Можно толкнуть вверх, вызвав рвоту или заняться отёком, снять его, позволив телу продолжить свои естественные процессы. Что выбираешь?

– Можно третье? – включился Грэйсон. – Не от него.

– Да расслабься, – отозвался Райан. – Пусть попробует.

– Может лучше не рисковать? – Спайк занервничал сильнее. – Я боюсь навредить. Но…

– Расслабься, я страхую, – профессор поставил кружку.

Всё оказалось легче, чем Спайк представлял. Отёк небольшой. На жидкость воздействовать не нужно. Он сосредоточился на стенках кишечника. Чуть расслабил, немного холода, и вплёл потоки, представляя, как тело приходит в норму. Результат воплотился в реальности пару секунд спустя. Останавливаться не хотелось. У Грэйсона есть и другие повреждения.

Переместился к рёбрам, целы. Откуда тогда свист? Спайк свернул глубже, в правом лёгком заметил россыпь тёмных точек. Мелких, что пришлось долго присматриваться, чтобы разобраться. Паразиты? Нет. Тогда…

– Пыль. В лёгкие попала, – уверенно сказал Спайк. – Или та пудра с вечеринки. Сейчас.

Инородная для организма штука поддалась быстро. Отделилась и сама вышла с выдохом. – Последним штрихом были синяки. И с ними проблемы уж точно не было. Втайне от всех, Спайк учился лечить синяки на себе. Порядок знал отлично: обезболить, представить все стадии заживления, сгладить след. И… всё.

– Можешь забыть про «я ничего не умею», – усмехнулся Райан. – С мелкими ранениями порядок. Нужно поучиться точному контролю. Когда те же синяки лечишь, у тебя выходит широкое размытое пятно. На таких повреждениях не страшно, но если будет рваная рана, то из-за расфокусированности ткани начнут заживать не в том порядке. Если запечатаешь сгусток крови, придётся опять вскрывать. Мы поработаем с точностью позже.

– Хорошо, конечно, – Спайк закивал.

– Ладно, – Райан обвёл группу взглядом и остановился на Грэйсоне. – Как ощущения?

– Нормально, – отозвался тот и потянулся было к датчику, но профессор остановил жестом.

– Проверяйте анамнез. Ничего не забыли?

– Да вроде нет, – сказал кто-то и все застучали по экранам.

– Кое-что важное, даже жизненно необходимое.

– Рейтинг в Ан-и-оне? – усмехнулась Синди.

– Нельзя убить то, что уже мертво, – хохотнул Спайк.

Все посмеялись. Грэйсон, возмутился, но его подкололи ещё несколько человек. Даже профессор улыбнулся:

– Не, я говорю о менее важной вещи.

– Сломаны ли кости?

– Или на месте ли все зубы?

– Отчасти, да. Не забывайте о главной особенности пациента, находящегося в сознании. Это мы можем разобраться, что у человека болит, вам придётся играть в детективов: собирать улики, опрашивать потерпевшего. Задавайте ему вопросы, уточняйте по ощущениям, как в начале. Спайк вылечил синяки, исправил непроходимость кишечника, даже пыль нашёл, но после всего этого вы расслабились и решили, что всё. Это ошибка, и я прошу впредь не допускать подобного.

– Я в порядке, – неуверенно сказал Грэйсон. – Не считая гудения головы, но это из-за выпитого.

– Голова, точно!

– Черепно-мозговая же.

– Да, – кивнул Райан. – Уточните, беспокоило ли его ещё что-то после драки. Головокружение, потеря сознания, тошнота. Неплохо бы проверить реакцию зрачков… это всё у вас в конспектах, подглядывайте, пока можно.

– А потеря сознания, когда считается? – забеспокоился Грэйсон. – Я перебрал вчера. Очнулся у себя, мне девчонки вроде компресс холодный сделали, потом уснул.

– Как долго был в обмороке? – профессор наклонил голову. – Всё, что меньше пяти минут, считается неопасным перебоем в кровоснабжении мозга. У нас будет целый блок, посвящённый тонкостям проблем с башкой, но сейчас сосредоточимся на диагностике.

– Без понятия, – пожал плечами Грэйсон.

– Ваши показатели отклонились от нормы на четыре минуты тридцать шесть секунд, – отозвался Дани.

– Ладно, не буду долго вас мучить, – махнул рукой Райан. – С мозгом сложно, пока насмотренности нет, не разберёте. Просто запоминайте: первым делом проверяем голову. Неадекватная реакция зрачков, тошнота, обмороки, всё это должно заставлять вас хотя бы насторожиться. Без руки или ноги, прожить можно. Без головы – вряд ли.

Глаза профессора засветились. Спайк впервые видел, как это выглядит со стороны. Жутковато. Понятно, почему у Рона и Дизи был шок, когда они увидели. То ли Спайк, который плохо понимает, что делает, то ли профессор Шэди.

Райан смотрел на Грэйсона секунд десять, после чего глаза перестали светиться, а студенты зашептались, обсуждая и сравнивая. Неожиданно все наручники одинаково пиликнули.

– На следующий раз перечитайте лекцию. Придумаю вам воображаемого пациента и буду спрашивать, как спасать. Если кто-то получит интересную травму, берегите до занятия. Гарсиа, погоди. Надо разобраться со всякими истинными делами.

Когда однокурсники вышли, Райан задумчиво повозил пальцем по экрану наручника и вздохнул:

– Метки мага у тебя нет, да?

Спайк насторожился.

– А где её брать? Это что-то вроде карточки? – Первое, что пришло на ум. – Или лицензии?

– Тебе рассказали про тюрьму и всё такое. Причина как раз в отсутствии метки. Она что-то вроде символа твоего понимания и умения пользоваться силой, – Райан налил себе ещё, залпом выпил.

Он подошёл и положил ладонь на левое плечо Спайка. Глаза вспыхнули синим, но гораздо сильнее, чем когда Райан лечил Грэйсона. Казалось, что в этот момент синее пламя захватило почти всё лицо, превратив его в потустороннее пугающее существо. Свет дневных ламп потух, по воздуху прошла странная вибрация, которая врезала в плечо, обжигая, и заставляя каждый нерв в теле дрожать.

Спайка тряхнуло и одновременно с этим, свет снова загорелся, а Райан убрал руку. Потом отвернулся и сжал виски.

Спайк ощупал левое плечо. Стянул пиджак и расстегнул пару пуговиц.

– Ого, – на коже красовалась алая капля крови с серебряными крыльями размером с два указательных пальца.

– Неплохо, Гарсиа. Талант к лечению определённо есть. Я бы сказал, очень заметный, – Райан морщился и держался за висок пальцами. – Теперь ты официально маг со склонностью к лечению. Поздравляю. Вали.

– Эм… и всё? – поднял брови Спайк, в очередной раз трогая знак силы.

– Не знаю, как тебе, но через меня шарахала высшая магия, поэтому мне хватит, – Райан надолго приложился прямо к термосу.

– А можно ещё вопрос?

– Ты же в любом случае его задашь.

– А что у вас в термосе? – взмахнул ресницами Спайк.

– Там секретное зелье, о котором я когда-нибудь тоже расскажу, – профессор вытолкал Спайка за дверь.

Глава 7 – Похимичили

Следующую пару Спайк ждал с меньшим энтузиазмом. Химия. Понимал, что врачам нужна, но предложи ему заменить все предметы на пары у Райана, согласился бы не раздумывая. Там обучение имеет реальную пользу для будущего, а химия… Если вспомнить уроки в Стэйринге, будут заучивать цепочки элементов. Не самое захватывающее времяпрепровождение.

Дани построил ему маршрут даже без просьбы. Когда дверь нужной аудитории оказалась за спиной, вздохнул. Обычный класс, столы, мониторы, стулья, большой экран, но ничего, что напоминало бы о химии. Плюхнувшись на одну из задних парт, Спайк глянул расписание. Две подряд, теория и практика.

Когда все собрались, он обратил внимание, что студентов стало больше и, самое страшное, не узнавал лиц. Первой мыслью было, что он умудрился перепутать аудитории, но потом взгляд зацепился за Экси. Девушка сидела немного в стороне, придвинувшись к парню, в брови которого блестел пирсинг. Они что-то активно обсуждали, сверяясь с экранами наручников. Спайку пришлось подождать, прежде чем Экси обратила на него внимание.

– Привет, – Спайк улыбнулся и помахал ей.

Экси ответила, поспешив закончить беседу. Возможно, собиралась пересесть к Спайку, но сосед придержал её за руку и снова показал что-то в наручнике, и дискуссия продолжилась. Спайк вздохнул и улыбнулся Экси. Было странно. Он что, ревнует? Нет.

Рядом с ним сели две девушки с группы медиков. Познакомились, перекинулись парой фраз. Они попросили посветить глазами. Неужели это интересно? Только поймал потоки, как в аудиторию вошёл преподаватель. Массивной фигурой и мускулами, перекатывающимися под белым халатом, он скорее напоминал бойца на ринге. Маленькие непонятного цвета глаза замерли на Спайке. Ну ещё бы, возможно, он единственный истинный в этой комнате.

– Сеньор Гарсиа, верно? С какой целью вы сейчас используете потоки? – голос оказался грубым и неприятно отсылал в прошлое. У Спайка был собирательный набор звуков, которые относились к биологическому отцу, и профессор в него вписывался.

– Эм… – запнулся он. Девушки, которые просили показать сияние, съёжились. – Я только начал обучаться. Случайно их хватаю. Простите. Больше не повторится. – Грэгу такое нравилось. Это он привил привычку всегда и за всё извиняться.

– Ничего, – кивнул тот. – Будьте осторожны. Мы не хотим, чтобы вы случайно поранили кого-нибудь.

– Я боюсь этого больше всего, – честно признался Спайк. – Наверное, если подобное случится, запечатаюсь.

– Просто вам нужен грамотный наставник, – махнул рукой профессор и за его спиной включился экран. – Добро пожаловать на занятия по химии. Как вы успели заметить, лекции у вас совмещённые, но семинары и практики отдельные для каждой группы. Профессор Крайц, советую не забывать. Считайте, что это первый и самый важный вопрос на экзамене.

По рядам прокатился сдержанный смешок.

– Хотите что-то спросить перед началом? Нет? Совсем? Ладно, шучу. На самом деле, если в процессе захотите, набивайте в специальном окошке. Я буду периодически поглядывать в список и пояснять.

Лекция скучноватая, с предыдущей не сравнить. Но Крайц то и дело вставлял шуточки, показывал забавные картинки с неудачных опытов и пара пролетела быстро. Спайку стало стыдно, что он изначально так о профессоре подумал. Особенно удивило, что Крайц, как и Шэди, тоже работает в клинике, но патологоанатомом в морге. Кто бы мог подумать, что такой весёлый и приятный человек работает с трупами.

После лекции химики ушли, а медики ввалились в лабораторию, и Спайк не сдержал удивлённого «вау».

Огромная комната слепила белизной. В ней штук десять спускающихся с потолка вытяжек, которые выглядели не просто жутким техническим объектом. Прозрачные трубочки, светодиодные нити, рассеянные лампочки. Непонятно, есть ли в них смысл или они просто прикреплены к вытяжке, чтобы всё выглядело как произведение современного искусства, но это здорово. Под ними по четыре рабочих места, стоящие квадратом: массивные светлые столы с кучей выдвижных ящиков и двумя высокими табуретами.

Пока студенты озирались, вышла ассистентка и указала на стеллаж с халатами, перчатками, защитными масками. Им предложили разбиться на пары и выбрать себе стол. Студенты засуетились. Спайк тоже завертел головой. В сложившемся хаосе он не сообразил, что остался без напарника. Все так быстро обзавелись компанией? Или просто знали друг друга ещё до универа? Пожав плечами, он пошёл искать свободный стол. Раз напарника не нашлось, сделает лабораторную один, ничего страшного. Но тут заметил Синди, ковыряющую наручник.

– Привет ещё раз. К тебе можно, или есть с кем заниматься?

Она подняла голову и пожала плечами:

– Присоединяйся, тут вроде никого.

– Отлично, – Спайк повесил сумку на спинку стула и сел рядышком. – Судя по всем пробиркам, сейчас будем что-то взрывать, – он посмеялся. – Например, мой мозг. Потому что химию я знаю исключительно в теории. Да и слово «знаю» преувеличено.

Синди снова пожала плечами. По тому, как сосредоточенно она стучала ногтями по наручнику, можно догадаться, что взрывать придётся Спайку в одиночестве. Не сказать, что он особо удивился. Синди и на предмете Райана не отрывалась от устройства, а ведь он главный для них.

– Итак, – неожиданно сказал Крайц и Спайк подскочил. – На практических занятиях мы будем проводить интересные и полезные эксперименты, которые помогут вам лучше понять медицину. Инструкции на экранах, – над столом зажглись мониторы, – в том числе наручников. Если будут вопросы – спросите меня, Элин, – кивнул на ассистентку, – или у Дани. Приступайте, всё необходимое перед вами и в выдвижных ящиках столов.

Задание оказалось простым. Нужно сделать пять растворов и с помощью индикаторов проанализировать реакцию на окружающую среду, а данные записать в таблицу. Второй этап оказался для него ещё легче, – ионно-молекулярные и молекулярные уравнения. В их школе теорию заставляли учить всех. Спайк закончил раньше остальных.

– Эй, Синди. У нас готово. Переписывай табличку и можно сдавать.

– Классно, – без интереса ответила она, не отрываясь от прежнего занятия. Сколько же времени она тратит на соц.сети?

Крайц прохаживался по рядам, подходил к другим столам, помогал или подсказывал. Пока смешивали и выписывали значения, Спайк слышал, как студенты смеялись, если тот шутил. К ним с Синди профессор подошёл в конце и одобрительно кивнул, глянув на результаты.

– Итак, закончили, – объявил Крайц, подозвав всех к длинному преподавательскому столу в другом конце лаборатории. – А значит, время разобраться, зачем вообще вы это делали.

Ассистентка подала подставку с колбами. Судя по цветам, те же растворы, что и готовили они. Из лаборантской вышел Потаскун с большой коробкой на спине, и профессор начал собирать хитрую конструкцию из трубок, горелок, воронок. Студенты нетерпеливо переступали с ноги на ногу, готовясь к представлению.

– Химия повсюду, – Крайцу было скучно собирать установку в молчании. – Если кто-то из вас достанет апельсин и разрежет, запах, который мы почувствуем, – тоже химия. Когда вам подают жареное мясо – химия… Что-то я заговорился про еду. Конец пары близко, а значит скоро мы пойдём кушать, – он посмеялся. – Начал разговор к тому, чтобы вы задумывались, изучая мой предмет. Как тесно химия связана с жизнью и какую роль играет. В большинстве своём, это влияние неощутимо, но если то же мясо окажется недосоленным, вы заметите. Спасибо ТВ и сети, рассказывающим только про страшную и опасную химию, а учёные предстают психопатами со зловещим смехом на фоне молний, которые собирают грязную бомбу из того, что найдётся на кухне среднестатистического дома. Нет, конечно. Во-первых, получить нужные реактивы сложно, во-вторых, собрать установку непросто, в-третьих… зачем?

Он закончил сборку, а ассистентка помогла зажечь горелки, добавить в сосуды какие-то жидкости и подготовить чистые колбы.

– Начнём, – объявил Крайц и влил первую пробирку в воронку.

Рубиновая жидкость пустилась в путешествие, словно в аквапарке. С другой стороны, закружилась зелёная. Спайк вдохновлённо следил за каждой. Он словно смотрел представление и пытался разгадать секрет фокуса. Другие колбы отправились кипятиться под горелку, ещё одна потекла за зелёной. Во время опыта Крайц добавлял и другие реактивы, рассказывая, что происходит, показывал выпавшие хлопья осадка, продолжал отшучиваться. В конце концов, после всех смешиваний, добавлений и выпариваний у них получился светло-розовый раствор, который Крайц отставил в сторону и погасил горелки.

– Есть идеи, что мы делаем?

– Кислоту? – предположил Спайк. – Хотя нет… много минералов. Это что-то питательное. Вроде удобрения.

– Тепло, – улыбнулся Крайц. – Если смешать с кремовой основой, получите заживлялку, которую отпускают в аптеках без рецепта. Меняя объёмы исходных растворов, можно выбрать нужную интенсивность и, соответственно, область применения. В чистом виде, – он качнул колбой, – достаточно ядрёный. Не знаю, сможет ли заменить сеньора Гарсию в заживлении ран, но, если кто-то достаточно безумен, чтобы попробовать… это шутка, расслабьтесь. У нас есть пациент, которого не жалко.

Ассистентка принесла прозрачный контейнер, в котором на бирюзовой салфетке лежала крыса. Казалось, она спит, но, когда животное разложили на столе, стало понятно, что её принесли с другой лабораторной.

– А разве на химии мы будем изучать строения тел? – удивился Спайк. – Я думал, это относится к другим предметам.

– Не строение. Воздействие реактивов на ткани, органы, кости. Начнём с крыс, кроликов, потом пойдёт что-то покруче.

– Мы их специально убивать для этого будем? – Спайк посмотрел на продолговатую белую мордочку с закрытыми глазками и маленькие лапки. Сердце сжалось.

– Мы учёные, – заметила одна из девчонок. – Иногда, чтобы помочь людям, нужно приносить жертвы.

– Понимаю, – Спайк опустил глаза.

– Сегодня это сделали за вас, – развёл руками Крайц и провёл над крысой наручником. – Взгляните. Внутри каша, пациент ещё свеж, но однозначно мёртв, – профессор взял пипетку и набрал из пробирки с заживляющим раствором несколько миллилитров. – Подходите ближе. Взглянем, что будет с тканями, если добавить…

Спайк пропустил девчонок вперёд. Он высокий, увидит. Хотя на что смотреть не понимал. Внутренности разорваны и спутаны между собой. Это Крайц ради опыта постарался? Но прошла минута и…

– Силы! – хором выдохнули студенты.

Некоторые выразились ярче, но Спайк их понимал. Потому что у мёртвой крысы дёрнулась сначала левая передняя лапка, потом правая. А после открылись ярко-красные глаза.

– Это… как же? Она мёртвая!

Спайк ошарашенно смотрел на маленькое тельце. Впрочем, глаза крысы тут же закрылись, а лапки дёрнувшись, замерли. Глянул на экран, – внутренние органы, расползлись ещё больше и превратились в липкую субстанцию.

– Как видите, с раствором можно поработать, – прокомментировал профессор. – Про лекарство от смерти не говорю, но опыт вдохновляет. Возможно, добавить какое-то вещество или может… сеньор Гарсиа, не хотите попробовать? В некотором смысле этот реактив притягивает к несчастной крысе магические потоки, заставляя клетки регенерировать. Возможно, если процессом будет управлять истинный, результат будет эффективнее.

– Я? – Спайк даже не ожидал, что его попросят о подобном. В принципе, это лишняя тренировка. Да и мёртвой крысе уж точно не навредишь. – Хорошо, – он прошёл к столу, мимо расступившихся одногруппников. – Так, а что делать? Лечить же нечего.

– Попробуйте пропустить сквозь неё потоки, посмотрим, что будет, – задумчиво почесал подбородок Крайц.

Спайк кивнул, хотя не понимал до конца, что делать. Глаза загорелись магией, и он поставил ладонь над крысой. Сосредоточил потоки, потом подумал немного и решил разделить, насколько это возможно, и восстанавливать.

Работать с мёртвыми было… иначе. Обычно морозная прохлада, которая охватывала пациентов, отдавала в него самого. Неприятно. Он будто переносил трупный холод на себя, касался чего-то потустороннего. Впрочем, так и есть. Он вплетал потоки жизни в добычу, которую забрала смерть. Тем удивительнее было то, что органы действительно восстановились. Крыса открыла глаза и даже пискнула, подняв голову. Студенты загалдели, Крайц склонился ближе. Ассистентка снимала происходящее на видео.

В этот момент в комнате погас свет, и мягкий, но настойчивый голос Дани сообщил:

– Согласно протоколу: один точка три, занятие прекращено. Отчёт будет отправлен разработчику. Желаете ознакомиться?

– Да, – недоумённо отозвался Крайц. – Дани, что за протокол?

– Ограничение в обучающих программах по признакам: ландорийские законы, морально-этические нормы и дополнительные пункты, – отозвался ИИ. – Весь перечень и отчёт сброшен на наручный компьютер.

– Хм, ладно, потом с этим разберусь, – махнул рукой Крайц. – Что ж, раз мы нарушаем законы, на этой преступной ноте можем завершать занятие.

Ответ ИИ устроил, потому что свет включился, и все разбрелись по местам. Спайк тоже пошёл за сумкой. Забавно, но Синди всё так же сидела на месте, сосредоточившись на наручнике. Она хоть видела, что произошло?

– До свидания, профессор, – попрощался он с Крайцом, который всё ещё изучал крысу. – Надеюсь, что в тюрьму нас не посадят и ограничатся предупреждением. – Спайк посмеялся.

– Не волнуйся, Гарсиа. Если что, первым посадят меня. Считай, это сигнал залечь на дно, – хохотнул тот.

– У меня подруга пошла учиться на адвоката и обещала меня защищать, – Спайк кивнул. – Уверен, мы справимся.

Крайц щёлкнул в его сторону пальцами, и оба рассмеялись. Блин, и как он мог вообще сравнивать его с Грэгом. Захотелось подойти и извиниться, но Спайк не стал навязываться.

В коридоре на него налетела человек десять студентов.

– Что ты сделал?

– Слушай, это что, воскрешение получается?

– А знаешь, что такое только некроманты могут? Я читал. Значит, ты…

– Не-не, я – лечащий, – Спайк закатил рукав и показал новенький знак силы. – Профессор Шэди поставил.

– Ого, здорово!

– А вообще, мёртвая крыса – жуть.

– Слушай, а пойдём поедим, – предложил Грэйсон, но Спайк мотнул головой.

– Не, я в комнату. После внутренностей есть не хочется.

Попрощавшись с остальными, Спайк свернул в боковой коридор и попросил Дани провести в общежития.

– Сеньор Гарсиа, вы пропускаете второй приём пищи, – заметил ИИ. – Для хорошего самочувствия и продуктивной работы вашему организму необходимо питание. Проложить маршрут в столовую?

– Да нет, я потом…

– Хорошо, – вздохнул Дани. – Во время занятия вам пришло новое видеосообщение. Воспроизвести сейчас?

– О, от мамы? – Спайк улыбнулся. – Мы же на вечер договаривались. Да, конечно, – он дошёл до одного из множества университетских лифтов и нажал кнопку вызова.

Наручник прокрутил загрузку и с экрана на Спайка глянула бабуля Хэм.

– Спаюша, милочек, здравствуй! – она пригладила белые волосы и взволнованно поправила фартук. – Мне позвонил милый молодой человек из вашего университета, – её брови сошлись на переносице и голос стал сердитым. – То, что он сказал – недопустимо! Спаюша, ты что удумал такое?! Отказываться от обеда, Силы, что деется-то! Заболел? Животик болит? Спаюшка, ты же худенький совсем! Одни глаза остались, глянь на себя! Немедленно отправляйся в столовую! Милый мальчик, что рассказал мне об этом безобразии, пообещал не позволить тебе умереть от голода! Давай-давай, иначе бабуля сама приедет и будет кормить тебя с ложечки, – она продолжала делать сердитый вид, но в конце смягчилась и улыбнулась. – Приятного аппетита, не серди бабушку. И так сердце шалит по осени… – на этом сообщение прервалось.

– Дани! – обиженно выкрикнул Спайк. – Знаешь, кто ты после этого? Ябеда и доносчик!

– В мои задачи входит наблюдение и контроль здоровья, – невозмутимо отозвался ИИ. – Просьбы бабушки достаточно для смены ваших планов?

– Достаточно, – Спайк вздохнул. – Более чем. Только сейчас запишу ей видеозвонок, чтоб она не думала, что за пару дней я превратился в мумию. И маме тоже.

– Отлично, – на наручнике вывелся подготовительный кран с большой кнопкой в центре.

Глава 8 – В здоровом теле

Завершением следующей учебной недели оказался спорт. Спайк прибыл первым просто потому, что Дилан привёл новую подружку. Но зато он выбрал себе шкафчик и спокойно переоделся.

Под спорт выделили целых три этажа, а на крыше оказалось громадное футбольное поле, где все собирались. Спайк удивлённо оглядывался. Как им удалось сделать, что на такой высоте нет ветра и голова не кружится от разреженного воздуха? Он прохаживался туда-сюда, разглядывая трибуны, диковинную сетку над головой, которая светилась изнутри. Понемногу появлялись остальные первокурсники. Последними пришли тренеры и старшие ребята, видимо, помощники и капитаны команд. Коротко переговорив между собой, один из них, высокий плечистый мужик с роскошными усами, вышел вперёд, а остальные выстроились за его спиной подобием клина.

– Приветствую, новички! – крикнула высокая темноволосая женщина в лосинах и коротком ярко-красном топе. – Меня зовут Зена, я старший тренер по лёгкой атлетике. Сегодня мы определим каждому из вас спортивную программу, с учётом физических данных и, конечно, личных пожеланий. Начнём с атлетики, советую всем попробовать, бегать придётся практически на всех дисциплинах. Готовьтесь к разминке. Те, кто увлекается другими видами – милости просим на этажи!

Спайк глянул на круг и не сдержал улыбки. Это было то, с чем планировал связать жизнь и сделать профессией. Почти все спортивные награды в школе получил именно за это. Своими считал он спринтерские дистанции, а здесь круг… Ну, километр с виду. Будет непросто, но если выиграть первую половину к финишу получится неплохое время.

После разминки и активной гимнастики, Зена позволила сделать по глотку воды и позвала на старт. Спайк встал в первую десятку, чтобы не терять запала после всех скачков, рывков, прыжков, лихой перестановке ног и прочих разогревающих мышцы извращений, о которых он знать не знал. Морган и Уэсс Томсон – весёлый парень с факультета рекламы, руководствовались той же стратегии и оказались в соперниках. Интересно, сможет Спайк их обставить или нет? Целый километр…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.