Алексар Осмин
Клинок вора

Глава 1.

Пробуждение…Кто-то настойчиво взывал ко мне из глубин моего сна, который мог длиться как один год, так и сотни лет. Каждый раз возвращение к реальности было чрезвычайно болезненным. Вот и сейчас жуткий холод сковал все моё естество, оставляя гулкие мысли копошиться где-то вдалеке от беспокойного ума.

– Холоден как лёд. – донеслось отовсюду, будто сотня голосов шептала из пустоты.

Тепло человеческих рук наполняло металл, и постепенно я ожил, а картина мира встала на положенное ей место. Моего клинка коснулся молодой человек лет двадцати. Жёсткие волосы цвета ранней пшеницы спадали на глаза непослушной чёлкой, на небритой щеке виднелся узкий длинный шрам, видимо от кинжала или заточки. Одетый в простую кожаную куртку, сапоги и тунику, с набитой всякой всячиной сумкой, он скорее походил на оголодавшего бродягу, нежели на знаменитого воина.

Но была деталь, которая насторожила меня – все тело, до самой шеи, покрывали витиеватые татуировки и шрамы. Я не смог с ходу определить какие-то магические символы, но узор, складываясь в причудливую сеть из завитков и линий, определённо нёс какой-то тайный для меня смысл.

– Бронза? – пробормотал незнакомец, чуткими пальцами перебирая резьбу на моей рукояти. – Не похоже….И не золото…

После долгих лет моего существования сталь, что послужила для изготовления, заметно потемнела и приобрела желтоватый оттенок. Может быть это магия так изменила её со временем, может быть кровь врагов впиталась в металл – я не знал. Мальчишка взвесил меня в руке и поцокал языком. Неужели он раздумывает над тем, чтобы оставить меня здесь? Меня? Самое великое оружие, что когда-либо знал горн? Я чётко осознавал, что надо выбираться отсюда как можно скорее. Паренёк бегло огляделся, стряхнул с меня последние песчинки и сунул в сумку к барахлу, которое таскал с собой. Наверно, его впечатляла форма моего эфеса, а именно две исксно сделанных змеи, символ богини магии, обвивающие рукоять.

– Пригодишься. – коротко заключил он.

Ты тоже.

Тепло его рук тут же начало пропадать и это расстроило меня – только я уже было нашёл для себя человека, способного передвигаться, молодого и сильного, того, кто отнёс бы меня какому-нибудь знатному воину или рыцарю, как вдруг снова оказался забытым всеми в тёмной сумке. В следующий раз надо постараться сделать так, чтобы парень дольше держал меня в руках. Конечно, за один раз я не смогу превратить его мозги в кисель, но через какое-то время мне это удастся. Я даже зафиксировал личный рекорд – трое суток. Трое суток, чтобы превратить человека в послушное средство передвижения.

Паренёк приник к мокрой каменной стене и, крадучись, начал пробираться дальше по коридору. Потолок был низкий, так что ему приходилось нагибать голову, то и дело на стенах я видел барельефы с изображением Ситхнарского Ворона, главного божества покровителя. Его часто изображали со сложенными крыльями на могилах умерших и похоронных одеждах. Раз такая страна, как Ситхнар существует, значит прошло не так уж много времени. Ну не десятки тысяч лет.

Отлично. Я попался к расхитителю гробниц. Только что он вырвал меня из холодных пальцев мертвеца, которого по глупости похоронили вместе со мной и по моей вине. Прошлый хозяин был знатным аристократом, но не слишком умным и абсолютно не подходил под критерии нужного мне воина. Его изнеженное тело чаще прозябало в замке, нежели на полях сражений, отчего я стал изводить его ужасающими кошмарами и считал своим долгом свести в могилу, надеясь в тайне, что перейду по наследству к его сыну. Этого не произошло, во дворце пошёл слушок, что кинжал, то есть я – проклят, а потому меня положили в могилу металлическими щипцами. Затем пески надолго поглотили меня вместе с этим бесславным трупом. На заметку: изводить кошмарами и видениями конечно забавно, но контрпродуктивно.

Предаваясь воспоминаниям, я и не заметил, что коридор сделал поворот и перед грабителем предстал большой саркофаг в огромном зале с круглыми колоннами и барельефами на стенах. Здесь человек мог встать в полный рост, чего он, кстати не сделал, а продолжил красться в тенях, аккуратно заглядывая за каждую колонну. Вот он мастерски обошёл скрипучую нажимную пластину, пока не оказался рядом с саркофагом. Его пальцы принялись исследовать находку и, нащупав где-то под крышкой крохотный рычажок, аккуратно потянули его. В зале тут же послышался гул и скрежет, какие-то механизмы приходили в движение, щёлкали старые шестерёнки где-то в стене и пыль осыпалась с неё вместе с песком. Да парень профессионал! Он тут же отследил всю структуру механизма по звуку и, довольно улыбнувшись собственному уму, залез на крышку гроба, аккуратно приседая на носках. Пальцы его вновь потянули рычаг и когда тот щёлкнул, завершив цикл, из пола с металлическим лязганьем выскочили двухметровые стальные колья. Я почувствовал ноты тщеславия, которые заиграли в душе молодого воришки. Молодец, что сказать. Прекрасный рычаг для манипуляций с моей стороны. Что там ещё у нас? Гордость? Корысть? Надо быть в руке чтобы изучить подробнее.

Он попытался срезать проволоку не отпуская её, но кинжал оказался слишком тупым для этой работы, только слышно было как лезвие трётся о прочную нить. Внезапно, что-то щёлкнуло и лезвие кинжала оказалось перерубленным ровно пополам, на краях срезов виднелась красная оплавленная полоса. Парень выругался, отбросил в сторону бесполезное уже оружие, как вдруг ему в голову пришла идея. В этот раз он не тянул сильно, видимо опасаясь лишиться последнего, и я без проблем перерезал старый металл, а рычажок, печально скрипнув, повис на крышке гроба. Чернеющие колья тут же уползли вниз, под пол. Да, корысти хоть отбавляй, даже смертельные ловушки блекнут когда на горизонте блестит золото.

Новый хозяин бросил на меня ещё один оценивающий взгляд и удовлетворённо закивал, ведь спустя столько лет я все ещё оставался острым словно бритва. Какое-то время мальчишка подержал меня в руке, проверяя вес и балансировку, затем поменял меня местами со своим старым оружием, и я с наслаждением опустился в чужие, пропахшие старой кровью и кожей, но всё-таки ножны. Они были мне слегка большие. Вот ведь неудача!

Наконец вор мог отодвинуть тяжёлую крышку и, с горящими как у ребёнка глазами, заглянуть внутрь. Его добычей стал простой золотой амулет, пара перстней с драгоценными камнями и три серебряных зуба. Он бегло осмотрел все это, аккуратно вытер куском красной ткани, что лежала рядом, и спрятал в одном из многочисленных карманов.

Обратно мы возвращались быстро, да и гробница оказалась меньше, чем я ожидал – всего пара коридоров и комнат, набитых старой рухлядью, ржавыми доспехами и высохшими костями некогда знатных людей. Постепенно песок и ветер уничтожили каменную кладку. Вскоре мир и вовсе поглотит это место.

Хорошо, что этот грабитель здесь оказался. Что же, смертный, я окажу тебе услугу стать моей марионеткой, пока не представится более удачная кандидатура. Можешь считать это честью!

Абсолютно не подозревающий о грозящей ему опасности, вор выбрался наружу по скрюченным от зноя корням деревьев, и мы оказались в жидком ситхнарском лесу. Только тогда я увидел, что вход в гробницу уже давно засыпал горячий песок, превратив древнюю постройку в небольшой холм. Если не знать, где копать, едва ли удастся добраться до спрятанных внутри ценностей. Кем бы ни был мой новый обладатель, в каком-то смысле я был ему благодарен, иначе могила стала бы моей собственной.

Солнце клонилось к вечеру, и полуденный зной уже начал исчезать где-то в хрустально чистом небе, оставляя после себя вечернюю духоту и сумрак.

Мальчишка повернулся к едва заметному среди песка и толстых деревьев кургану, и бросил в чёрный провал пару серебряных монет из тех, что нашёл в гробнице.

– Тебе, Хитрый Тулейн. – произнёс он торжественно и направился прочь.

Насколько я помнил, это был покровитель всех тех, кто предпочитает прятаться в тенях – воров, убийц и прочих. А традиция после удачной охоты оставлять немного награбленного была популярна ещё тогда, когда моего прошлого хозяина и не думали хоронить. Наверное, моя слава сильно поблёкла за последние столетия. Никто больше не старался заполучить себе силу, таящуюся во мне, никто не совершал подвиги, чтобы вызвать мою симпатию и стать тем, кто сможет вершить судьбы городов… Я использовал людей, прививая им свою волю и зачастую сам принимал решения. Последним исключением был молодой маг…Вельмар…Агастин Вельмар Итхаго…Его воля была сильнее, ломала моё естество и в какие-то моменты я становился простым клинком, именно таким, каким и должен быть клинок – оружием в чужих руках.

Я стряхнул неприятные воспоминания, чтобы вновь переключиться на происходящее вокруг. Хозяин аккуратно ступал по сухим листьям и его мягкие сапоги делали шаг почти неслышным. Деревья в ситхнарском лесу были тонкоствольные, напоминая скорее большие кустарники. Узловатые ветви поднимались на несколько метров от земли, чтобы сплестись в причудливую крону, которая создавала древесный свод над головой. Их узкие красные и жёлтые листья, имеющие подобный окрас в любое время года, были расположены редко, отбрасывали жидкую дрожащую тень, и в самый пик солнечного света путнику едва удавалось укрыться здесь от удушающей жары пустыни. Трава и иные растения практически отсутствовали. Знакомый пейзаж. Но я знал – хороший обзор ещё не делал эти места безопасными, а местные хищники хорошо знали, как прятаться и передвигаться в сухих зарослях.

И судя по прищуренным тёмно-зелёным глазам паренька, тот был об этом прекрасно осведомлён. Он положил руку мне на эфес, благодатное тепло тут же разлилось по металлу. Вечерний сумрак изливался с темнеющего небосвода, причудливые тени вырастали под нашими ногами. Листья, красные и жёлтые, цвета ржавого железа и сладкого мёда, кружась, проплывали мимо в прозрачном как слеза воздухе и абсолютной тишине.

Внезапно, я почувствовал движение среди изогнутых в причудливом танце стволов деревьев. Однако предупреждать об этом человека не стал, он ещё не готов был к нежданному моему вмешательству. Песок под ногами зашевелился, мальчишка тут же сделал большой шаг назад, мышцы его напряглись, а сердце забилось быстрее. Несомненно, он был готов к этому. Прямо из земли выбирались, шевеля крючковатыми руками, маленькие человечки, едва достававшие чужаку до бедра. Их круглые животы были украшены повязками из сухих листьев и мелко раздроблённых костей, а на оплывших вниз зубастых лицах виднелись полоски из чёрной глины. Я был смутного представления об этом странном народе с грубой словно кора дерева кожей, но моему спутнику они явно не нравились. Один из этих коротышек, чья голова была увенчана верхней частью человеческого черепа, прокряхтел что-то на своём языке и указал на пришельца пальцем с длинным ногтем. Интонация у него была скорее вопросительной, нежели агрессивной, но поди же разбери этих аборигенов.

Парень ещё надеялся избежать драки и потому принялся медленно отступать назад, хотя я знал, что мы окружены и чуть дальше за стволами деревьев этой пакости ещё больше, чем перед нами.

Маленький вождь скорчил недовольную детскую гримасу и поднял копьё вверх.

Человек не стал ждать, пока толпа коротышек бросится в атаку и, прыгнув прямо к их предводителю, сделал короткий выпад. Неприятель успел уклониться – эта раса была очень ловкой, но я в последний момент чуть повернул руку моего хозяина и лезвие глубоко вошло в тщедушную грудь. Ну рано ещё, да. Но очень хотелось выбраться из пустыни и оказаться в городе.

Разозлённые гибелью любимого вождя, человечки атаковали со всех сторон, но я старался успевать, старался отвоевать себе возможность на продолжение пути, старался, как мог. Едва пробудившейся энергией я наполнял тело человека, заставлял кровь гореть в жилах, а страх перед смертью отступать на заднее место. Я знал, что смертные испытывали ни с чем не сравнимый боевой кураж, что их мышцы становились сильнее, а скорость реакций многократно увеличивалась, стоило мне того захотеть.

Сколько было этих тварей там? Сто? Может больше? В глазах вора загорелся нездоровый огонёк, когда наш боевой азарт слился воедино. Отвратительно светлая кровь уже окропила куртку мальчишки, а он не знал усталости. Оставшиеся враги сначала были шокированы, а после решили скрыться в ближайших кустах. Я не мог сказать, что вся победа была на моем счёту – человек дрался как зверь, самозабвенно, точно нанося удары и полностью растворяясь в боевом безумии, а когда он промахивался – я выполнял свою часть работы. Но самым воодушевляющим было не это. Ему удавалось одновременно следить за многими врагами, контролируя и запоминая их передвижение, предсказывая изменения на несколько шагов вперёд. Он ощущал вибрацию ступнями ног, как будто чувствовал кожей все пространство боя со всеми составляющими. Я был поражён и настроение тут же поползло вверх. Обладать подобными навыками дорого стоило в столь юном возрасте. Если не получиться свершить что-либо великое, то хоть повеселюсь на славу.

Но мой хозяин был поражён ещё больше. Стараясь успокоить дыхание, что с хрипом вырывалось из горла, он с удивлением в тёмных глазах смотрел на лежащий на его ладони кинжал, на вид старый и давно не боеспособный, в то время как сердце бешено колотилось в груди. Моя задача выполнена – теперь можно пользоваться услугами нового тела сколь угодно долго.

– Ты не такой простой, каким кажешься. – пробормотал он и я удивился словам, что были обращены ко мне.

Ты тоже…

К великому сожалению моего обладателя, у маленьких лесных жителей не оказалось ни денег, ни каких-либо других ценностей. Ловкие пальцы быстро осмотрели все тела, не чураясь касаться уже остывающей крови.

Парень ругнулся пару раз, и мы продолжили путь.

Впредь я никогда больше не чувствовал презрительного взгляда этого молодого человека, и никогда больше он не морщился, смотря на меня. Так и должно было быть – оружие, как и воин, все заслуживает в бою. И славу, и позор. Я все ещё не знал имени завладевшего мной, не имея возможности спросить напрямую, и поэтому про себя называл его хозяином или человеком. В том, чтобы называть кого-то хозяином не было ничего зазорного, так я именую каждого, кто сжимает мой эфес, но вот чтобы получить звание господина…Придётся постараться.

К вечеру человеку захотелось есть. Ох уж эти слабости плоти. Он затаился в густых кустах, пригнувшись к самой земле и, зажав меня в руке, принялся ждать подходящую жертву. Мимо прошёл олень, настороженно шевеля ушами, но он был слишком большим, и хозяин не стал его убивать. Затем мы увидели зайца. Лесной зверёк выискивал маленькие красные ягодки в опавшей жёлтой листве, его пушистый хвостик то и дело нервно подрагивал. Человек прицелился, взял меня за кончик лезвия и метнул. Великолепная меткость! Но надо же, промахнулся…Точно так же я поступил и во второй и в третий раз – убивать животных мне не хотелось. Их кровь гадкая и солёная на вкус…Самая сладкая кровь всегда течёт в жилах самых опасных врагов.

– Видимо, как метательный нож ты ни на что не годишься.

Я рад, что ты это понял. И вообще, неужели у тебя с собой нет даже самого дешёвого охотничьего лука?

Человек предпринял другую тактику – он выпрыгнул прямо на добычу и с необычайной ловкостью схватил её за большие задние лапы. Ловкость паренька поражала, это же надо – зайца в лесу руками поймать. Зверёк изогнулся и укусил обидчика за палец, тут же появилась струйка алой крови, но охотник не выпустил пойманного из рук. Он чётким движением воткнул меня в затылок зверьку и тот обмяк.

А потом начался настоящий кошмар. Мне не хотелось видеть и знать, что моё древнее лезвие маленькими рывками разрезает пушистую шкурку, снимает её с окровавленного тела, срезает все жилы, которые крепят её к плоти. Я кинжал, я могу использоваться вором, убивать безоружных и детей…но я не мясницкий нож и не нож палача. Чувствовать это было невыносимо, я сдерживался как мог, пытался унять всю ярость, кипевшую в моей искусственно созданной душе, но вскоре не выдержал. Рукоять мгновенно накалилась, ненависть ошпарила душу молодого паренька через кончики пальцев и человек, вскрикнув от неожиданности, отбросил меня в сторону. Я тут же утонул в мягкой листве, сизый дым поднимался от обуглившихся веток. Подобное проявление эмоций было моей ошибкой – слишком рано, теперь это создаст проблемы и хорошо если не разлучит с только что приобретённым средством передвижения. По опыту я знал – едва стоило проявить волю не как оружие, которое даёт боевые навыки и позволяет не промахиваться, а как нечто иное – как существо, способное к субъективным ощущениям… Едва люди понимали это, они старались от меня избавиться.

Хозяин аккуратно раздвинул листья руками и внимательно посмотрел на меня. Если он глуп, то подумает, что ему показалось. Но человек не был таким, он сразу начал догадываться, что к чему.

– Тебе не нравиться? – шёпотом спросил он, осторожно беря меня в руки. – Или может это просто особое заклинание?

Его голос был тих и мелодичен, походил на шелест листьев в долине. Я молчал, не подавал никаких признаков жизни. Смотря в тёмно-зелёные глаза этого юноши, я не видел в нем господина, достойного меня, но его понимание моих проблем поражало. Он будто чувствовал, что именно меня разозлило.

– Меня зовут Неатрис. Я слышал раньше о магическом оружии, имеющим свой разум, но никогда не видел его собственными глазами. Такие клинки чрезвычайно редки, и обычно у них есть имена…

Я смолчал на немой вопрос.

– Это ты направлял мою руку во время боя?

Он горько усмехнулся, ожидая реакции с моей стороны, каких-то эмоций, изменений, но я снова смолчал. Его слова не сочились лестью, в его голосе не было почтения. Только интерес, живой интерес мной, не мной-кинжалом, а мной-личностью, и это пугало меня. Я не очень любил непривычные вещи.

Шкуру с зайца Неатрис все же снял, так как уже успел надрезать её в области шеи. Он насадил тушку на вертел, развёл костёр и устроился возле большого дерева. В движениях парня явно чувствовалась усталость. Как он оказался здесь без должного снаряжения? Впоследствии я узнал и его рассказа другу, что человек сбежал из тюрьмы и с собой у него был только один кинжал, да пара медяков, что удалось стащить у стражи. Кто-то из заключённых рассказал мальчишке о старой гробнице где-то в песках. Её бы уже давно разграбили, если бы она не была засыпана почти полностью так, что вход пришлось откапывать. Паренёк решил проверить информацию от сокамерника по пути в столицу, где так легко было затеряться беглому преступнику среди таких же голодранцев и попрошаек.

Дальнейшая дорога была приятнее, чем до этого. Я хорошо чувствовал себя в новых, пусть не совсем по моей форме ножнах, и много размышлял по пути. А что же ещё остаётся делать клинку, умение убивать которого сейчас не нужно? Тихий шёпот листвы нарушали лишь осторожные шаги человека, было видно, что он здесь не в первый раз и что свежий воздух ему явно нравиться. Я никогда не имел возможности дышать, никогда не знал, что собственно означает это выражение, но обычно в лесу воздух всегда был именно такой, чистый, свежий, и так далее. Почему все мои хозяева любили им наслаждаться, оставалось для меня загадкой.

Я чуть повернулся, удобнее устраиваясь ножнах, и тут же осёкся, наблюдая за реакцией юноши. Он лишь слегка скосил глаза и ничего не сказал, будто это случается каждый день и с каждым оружием. На самом деле если меня бросить где-нибудь на голом холодном камне, я ничего не смогу сделать. Силу я получаю лишь когда меня держит рука разумного существа, которое пусть и является отчасти подчиненным мне, все равно движется к своей цели. Так прошло много сотен лет, так пройдёт ещё больше. Когда висишь на бедре эффект не такой значительный, но человеческого тепла хватает на самые примитивные действия и движения.

Ярко-жёлтый лист мельтеша опустился на песочные волосы Неатриса и он небрежным движением смахнул его с головы. Над нами в чернеющих ветвях копошились мелкие птицы, лес оживал, проглатывая ночную прохладу. Я заметил, что с едой в желудке человек шёл гораздо бодрее. Ах да, это происходит каждый раз. Есть им нужно регулярно, следует помнить это при дальнейшем управлении тельцем.

Следующие несколько месяцев я познал все прелести жизни вора-домушника. В основном мы обитали в так называемом Нижнем районе Ситхнара, где стража ходила редко, а под ногами плескалась зловонная жижа человеческих отходов, что стекали с верхнего города. Отсюда такой неуёмный даже для людей беспредел – набитые беженцами и рабами бараки, бордели с дешёвыми женщинами и конечно, вездесущие вши. Собственно, таков был облик любого крупного города, особенно в жарком климате и, хотя мне казалось невероятным выживание здесь, Неатрис знал каждую узкую улицу, каждую скрипучую доску деревянных подмостков, и ему всегда удавалось оставаться в выигрыше.

Любопытно, что Ситхнар являлся столицей одноимённого государства и располагался в самом центре страны. Иногда, имея ввиду страну, а не город, люди добавляли Великий Ситхнар, чтобы подчеркнуть значимость предков. Кому пришла в голову великолепная идея одного и того же названия для страны и города, я не знал. Но абсолютно точно в далёкие времена здесь был небольшой городишко, который в последствии разросся до весьма значительной империи. Она начиналась у берегов Зыбкого моря и заканчивалась где-то в горах на севере.

Воровская жизнь била ключом. Человек умело проникал в дома сословия побогаче. Ему было известно кому дать взятку, чтобы беспрепятственно несколько дней ходить вокруг какого-нибудь особняка, высматривая все его слабые и сильные стороны, просчитывая вероятный распорядок жизни владельцев. И только потом, уверенный на все сто процентов, что внутри никого нет, парень решался на кражу. Даже магические ловушки, которые в последнее время приобрели небывалую популярность в качестве защиты от краж, не могли его удержать. Для их обнаружения он пользовался целым арсеналом взломщика, куда входили какие-то иглы с начертанными рунами и маятник. В чужом доме Неатрис вёл себя как истинный добропорядочный гость. Он старался не ходить по ковру, не ворошить особо вещи, не ломать дорогие вазы и бокалы, а лишь забрать самые дорогие побрякушки, деньги и приглянувшееся оружие. Иной раз сами хозяева не могли понять, был кто-нибудь в комнате или нет, а кража обнаруживалась через пару дней, когда самого виновника уже и след простыл.

После случая с зайцем я больше никак не напомнил о своём существовании, предпочитая активным действиям благоразумное выжидание и радуясь, что новый хозяин не настаивает на обратном. Несколько месяцев, что мы провели вместе, было с лихвой достаточно для подчинения воли человека. Но я медлил. Это казалось мне странным. Может предыдущая ошибка так повлияла на меня, и я просто не хотел оказаться в очередной засыпанной песком гробнице? Я наблюдал. Изучал жизнь и времена, которые сильно изменились со времён моего последнего появления здесь.

Проводя дни с человеком, я начал понимать все прелести быть воровским оружием, убивать точно и яростно – за один удар. С одной стороны – почётно, с другой – редко, ведь основная задача вора – это не кромсать направо и налево, а оставаться незамеченным. Когда Неатрис вскрывал резные шкатулки, ювелирные шкафчики и аккуратные пузатые трюмо, я с нетерпением ожидал увидеть свою награду, наблюдая, как опытные пальцы щупают её, а глаза прикидывают цену. Будь моя воля, я бы не отдавал ворованное, а складывал бы где-нибудь в укромном месте, подобно драконам. И вскоре смог бы накопить несколько сундуков, а что делать с ними потом мне не хотелось думать. Блеск украшений, полоски света, играющие на их гранях, завораживали меня как маленького человеческого ребёнка, и я впервые желал иметь руки.

Мой хозяин же был равнодушен к блестящим побрякушкам. Странно для вора. Паренёк казался мне интересным ребусом, с одной стороны он проникал в действительно богатые дома, с другой – продавал краденное у доверенного скупщика и тут же спускал на развлечения. Ничего не накапливал, ни к чему не стремился. Но грабил с остервенением, выбирая самые сложные варианты с магическими ловушками, со стражниками и прислугой. Как будто каждый богатый дом бросал ему вызов. На мой взгляд – опасная тенденция, рано или поздно попадёшься.

Сначала я думал, что ему приходиться заниматься этим из-за нехватки денег и образования, но потом понял – какая-то другая сила руководила его действиями. Он мог устроиться наёмником и продавать свой меч, а точнее, кинжал на благо Ситхнара, или стать торговцем, грузчиком, да даже слугой любви в постели у светских дам…Человек предпочитал воровство и я, глядя на него, стал уважать эту профессию.

И все же одно дело оказалось поворотным в дальнейшей нашей судьбе. Неатрис сидел на пороге заднего входа в дом, там, где начинался тенистый сад с благоухающими цветами и травами. Он поставил маятник около двери и аккуратно стал подносить его ближе, следя за большой металлической бусиной. Здесь требовалась точность движений и внимательность. Бусина качалась туда-сюда, как вдруг дрогнула лишь на долю секунды и снова продолжила свой путь. Момент этот был настолько мимолётен, что я сам едва замечал его. Вор кивнул самому себе, достал самую длинную иглу из своего арсенала и, одев перчатку из толстой кожи, зажал её между ладонью и большим пальцем. Обычный замок к тому времени уже был вскрыт и Неатрису оставалось лишь легко толкнуть дверь. Блеснула яркая вспышка, магические знаки на игле раскалились, пока вся энергия ловушки поглощалась этим предметом. Без перчатки человек наверняка обжёг бы себе руку. Затем мы беспрепятственно вошли в дом, и когда уже оказались в гостиной, вошёл владелец дома. Рослый мужчина с длинными вьющимися волосами, красиво блестевшим в свете лампы топором и суровым взглядом. Это было все, на что обратил внимания Неатрис, прежде чем спрятаться за широким шкафом, ну, ещё на форму одежды незнакомца. Даже я понял – вошедший был стражником не самого низкого сорта, так как носил плащ и два резных наплечника с изображением ворона. Скрип открываемой двери настолько громко отразился в душе вора, что он даже вздрогнул.

– Это плохо. – прошептал вор то ли себе, то ли мне, и получше спрятал рубиновый кулон, браслет и пару мелких побрякушек в пояс, чтобы они не звенели при ходьбе. Ему ещё не удалось как следует поживиться в этом доме, и он ушёл бы, не желая убийств, но это была не просто вылазка. Какая-то молодая леди в сером плаще с капюшоном попросила его достать из дома некую вещь, за разумную плату, конечно. И мы пообещали, что сделаем это сегодня же ночью. Неатрис любил подобные дела и согласился. Теперь на кону стояла его репутация в определённых кругах, а лишиться её значило потерять полезные связи. По наводке, сегодня хозяина не должно было быть дома. Вот что значит взяться за срочную работу, не проведя наблюдения пару дней за незнакомым жилищем в чужом тебе квартале. Никогда больше так не делаем.

Вор прислонился к стене, пользуясь моментом, пока хозяин дома снимал ботинки и ставил в угол. Вор дотронулся до эфеса дрожащими пальцами и беззвучно освободил меня из новых, недавно купленных ножен.

– Не промахнись. – прошептал он, – прошу, сделай это, не промахнись. Один раз послушай меня…

Я чувствовал на себе его горячее, прерывистое дыхание, слышал, как колотиться в груди его сердце и понял, что не хочу, чтобы оно умолкало. Неатрис был ловок и смел, и отлично орудовал кинжалами, но против воина в отличной броне у мальчишки не было шансов. Ну или по крайней мере он так думал.

Вор метнул меня резким движением. Но противник, словно учуяв близкую гибель, выбросил руку вперёд, перехватив меня у основания лезвия. Я бы не удивился, если он услышал песнь летящего оружия, которая обычно звучит, когда оно прошивает воздух.

Человек держал меня перед лицом, широко распахнутыми глазами наблюдая, как его руки слабеют, а я продвигаюсь дальше. Он попробовал опустить меня вниз, но это ему не удалось. Траекторию всегда выбираю я сам – таков закон, и он нерушим. Несколько секунд бесцельной схватки и я, выскользнув из ослабших крепких рук, продолжил короткий полет, снова запев свою песнь, правда, лишь на мгновение. Кровь брызнула на стены, когда по самый эфес моё тело вонзилось в его череп так, что кончик вылез с другой стороны. Стражник мешком рухнул на пол, на лице до сих пор оставалось выражение удивления, перемешанного с ужасом. Сколько ему было лет? Дети, жена, были ли они у него? Никогда не задумывался об этом, и никогда не стану. Неатрис подошёл к мёртвому и присел на корточки. Меня забавляло, что выражения их лиц были похожи как две капли воды из одного ручья. Хозяин без усилий вытащил меня из остывающей плоти, обтёр об одежду мёртвого.

– Я не знал, что ты способен убивать…так. Так всё-таки в тот, первый раз ты промазал намеренно. Больше, надеюсь, ты не станешь этого делать?

Я смолчал.

Он тоже.

Вору удалось не спеша обшарить все углы, полазить под кроватью, найти тайник в стене и взломать замок на нем, запустить руки в письменный стол. Убитый, судя по всему был ещё и командиром стражи, поскольку на его столе я заметил беспорядочные стопки бумаг и указов. Но поиски Неатриса не увенчались успехом. То, что он искал, лежало где-то в другом месте, а может и доме. Вор присел на кровать, задумчиво потирая подбородок. Я не знал, о чем он думает, но догадывался – убийство стражника не сойдёт ему с рук так легко как простая кража. На всякий случай я бы залёг на дно или уехал на пару месяцев, пока все здесь не уляжется.

Неатрис согласно кивнул, посидел около пяти минут, раздумывая все над тем же и, наконец, встал. Поиски продлились несколько часов, пока он не нашёл то, что искал…в большом горшке с вареньем. Всегда поражался смекалке людей, мало у кого хватит ума так спрятать документы, а то есть отчёты о трате казначейских денег далеко не на благо государства. Вор обнаружил их случайно – совсем отчаявшись, он пнул большой глиняный сосуд на кухне, отчего тот разбился, сладкая фиолетовая жижа растеклась по полу, а среди осколков лежал кожаный чехол. Я лишь уныло кольнул его руку, отмечая что надо спешить, вдруг стражник живёт вовсе не один? Человек закивал, будто понял, о чем я и, за два прыжка поднявшись по лестнице, вылез через окно на крышу.

Ночь уже подходила к концу, звезды поблёкли, а вся красота испарилась утренней дымкой. Если живёшь столько, сколько суждено мне, начинаешь ценить каждое прекрасное мгновение своей жизни только для того, чтобы они не слились в один бесцветный серый ком внутреннего одиночества. Так и эти звезды, и эта луна, и шум ветра, и голоса ночных котов, дерущих глотки под окном…все навсегда останется в моей памяти, а жаль. Почему никто не спросил меня, хочу ли я все это помнить, хочу ли существовать вообще? Может мне было бы приятно вновь увидеть, как облезлый чёрный кот с одним глазом отскакивает от пинка раздражённого стражника, жалобно вереща и подпрыгивая? Увидеть и вновь испытать странные чувства удивления от чего-то нового, прекрасное, трепещущее чувство. Как я завидую способности людей забывать!

Мне помниться, когда сталь ещё была раскалена жаром печи, двое магов стояли по бокам, читая свои длинные, мудрёные формулы, а кузнец накладывал последние штрихи на свою работу. Вот его руки напряглись, поднимая тяжёлый молот и с отцовской нежностью опуская его на металл, вот ещё раз. Казалось, все будет повторятся бесконечно. К двум магам присоединяются ещё семеро и своей песней они сливаются воедино. Такая протяжная, на высоких тонах песня. Как сейчас помню…Вот так вот, собралась кучка творцов, создали они новую душу, заточили её в кусок металла и радуются. Сначала я злился…А потом понял – мне нравиться! Быть оружием – огромный плюс, можно убивать сотни людей, и никто тебе ничего за это не сделает, даже наоборот, могут вознести на крыльях славы, передавая новому правителю или герою, как получится.

Обдумав это, я решил, что кинжалом быть гораздо лучше, чем таким тщедушным смертным, которые меня окружали много лет. Единственное, что коробило моё самолюбие, так это один незначительный, но очень запавший мне в душу факт – создали меня именно смертные, может, за это мне нравиться смотреть, как сгибаются от боли мои хозяева?

– Ножны прожжёшь, будешь голышом висеть. – как бы невзначай бросил мне Неатрис, открывая дверь в одну из наших самых любимых пивнушек города.

Вор любил здесь выпивать с друзьями по ремеслу или совершать маленькие сделки. Хотя друзья – это сильно сказано. Парень не доверял никому. Он всегда ночевал в разных местах, стараясь как можно чаще передвигаться между районами Ситхнара. Он предпочитал одиночество, лишь по делу пересекаясь с другими людьми, а если и случалась разгульная пьянка – исчезал ещё до рассвета. Я не чувствовал в его сердце страха, но какая-то невысказанная напряжённость заставляла то и дело оглядываться, часто менять место жительства, и я подозревал, что очень скоро мы покинем Ситхнар по той же таинственной причине.

Хозяином пивнушки был эльф, что казалось мне невероятно странным. Я пару раз попадал в их руки и обычно этот народ жил обособленно, стараясь никого не пускать на свою территорию. Имени эльфа никто не знал, а потому звали Флейтистом. Вот и сейчас Фло стоял за своей стойкой, пытливым взглядом наблюдая за полупустыми столиками и уже изрядно выпившими гостями. Все ему казалось интересным и важным, однако при этом, он умудрялся не лезть в чужие дела.

Неатрис тяжело осел на стул, облокотился на спинку и, бросив на стол пару монет, крикнул во все горло.

– Кружку браги!

В тот момент я искренне надеялся, что вор не напьётся с радости до потери всех присущих ему человеческих качеств, как только наш выполненный заказ оплатят. Сумма обещала быть крупной, а значит снова он пригласит в комнату женщину на одну ночь, что меня жутко смущало.

Пока я опасался за разум своего хозяина, к нашему столику подошла таинственная фигура в сером плаще. Точнее, таинственная она была для всех окружающих, а для меня – наш заказчик. Девушка откинула капюшон, распустив желтоватые волосы и приземлилась на рядом стоящий стул, опасливо косясь по сторонам. Губы её были плотно сжаты в презрительной ухмылке. Не люблю я человеческих женщин, потому что кто знает, что у них на уме? А может и потому, что все мои хозяева были мужского пола и пошарить в мыслях какой-нибудь девицы мне не удавалось ни разу.

– Ты достал то, что я просила?

Она сказала это чересчур громко, Неатрис лишь недовольно кивнул.

– Тише, -шикнул он. – Здесь могут быть те, кому захочется разворошить чужие дела, не стоит привлекать внимание.

Девушка смутилась, но потом её лицо вновь приняло высокомерное выражение. Судя по манерам, она была отнюдь не из среднего слоя населения, да и платье такое служанка себе позволить не сможет.

– Ты не предупредила меня, что это дом стражника, капитана караула. – процедил он сквозь зубы. – Цена, будь уверена, возрастает.

– Я бы хотела сначала увидеть…э…

– Вот. – вор положил на стол кожаный чехол. – Ты довольна? А теперь давай закончим с этим побыстрее.

Заказчица кивнула, затем, накинув на лицо капюшон произнесла тихим, сдавленным голосом.

– У меня нет денег, чтобы заплатить тебе…

Отлично…

– Чего?! А тогда какого черта ты меня наняла? Костями лягу, а документы или что там ещё ты не получишь.

Мой хозяин не смог сдержаться и выкрикнул последнюю фразу так, что грузный мужик, сидящий неподалёку повернулся к нашему столику, хорошо, что в таверне было шумно. Я оставался в полном спокойствии. Обидно, что пришлось убить капитана, теперь некого шантажировать этими бумажками.

– Если…-она замялась. – Если ты не отдашь мне их, я расскажу страже, что это ты обокрал нас, а может и убил моего мужа!

Да, всё-таки я не люблю женщин.

– Твоего мужа? Тогда все узнают, кто меня нанял!

– И кому они поверят, мне, хрупкой, семнадцатилетней девушке, или тебе, матерому уголовнику, убийце, вору?!

От перечисленных титулов у Неатриса округлились глаза, он закрыл её рот ладонью. На столик уже обращалось повышенное внимание. Фло нервно посмотрел на дверь трактира, потому что уж он то со своим слухом мог различить каждое слово в этом балагане.

– Замолчи! Совсем с ума сошла?

– Или ты оставляешь меня в покое, или ты – покойник. – спокойно сказала девушка, чуть вздёрнув подбородок.

Вот ведь смекалистая особа. Меня забавляло выражение лица моего хозяина, он-то привык всех обманывать, а сам впервые попался. Я злорадствовал про себя.

– Хорошо, забирай и уходи. Больше я не желаю иметь с тобой никаких дел.

Девушка вышла из помещения, нервно оглядываясь. Она была полностью довольна собой. В отличие от нас двоих.

Я сердито кольнул руку Неатриса, на что он ответил не менее раздражённо.

– Я во всем виноват, да?

Да.

– Между прочим, мы соучастники, так что ты тоже откусишь.

Я тут же представил себе кинжал, запертый в имперской темнице и внутренне усмехнулся.

– Ну голову, тебе, допустим, не отрубят, но наверняка бросят на склад, куда-нибудь, где ты пролежишь лет эдак…– он сделал пару неопределённых жестов руками. – Кому ты такой, потёртый и старый нужен?

Я задумался, конечно человечишке не хватало ума понять, насколько велика моя внутренняя красота, но бездействовать мне всё-таки не хотелось. Когда хозяин почувствовал от меня волну поддержки, медленно переходящую в сочувствие, он удивился, затем улыбнулся и уже вовсе оттаяв сказал.

– Не подлизывайся.

Я почти обиделся.

Нам срочно нужно было уходить из города, за своих стража порвёт кого угодно. Они даже не станут тащить убийцу в суд, разберутся в своём кругу, среди добрых и улыбчивых друзей. И я и Неатрис это понимали, но вор был сильно измотан за эти несколько дней и решил, что лучше проспаться где-нибудь, чем идти в дикие земли неподготовленным. К тому же, он очень злился на нашу заказчицу и в основном на то, что пришлось отдать ей полученный свёрток.

После её ухода следующие два часа я помню хорошо, затем все немного мутнеет, и – ничего до самого утра. Ближе к полуночи к нам присоединился дварф, старинный друг Неатриса. Он пил брагу такими кружками, что человек мог там утопиться при желании, и когда его состояние дошло до нужной кондиции, Тильвар подсел поближе к Фло и начал приставать с расспросами.

– Вот скажи, эльф. Выгнали тебя, да? – он вытер мокрые усы и продолжил. – Вот как ты тут оказался? Что, убил кого? Давай кались.

Неатрис вместе с другим случайным собутыльником, тоже вором, присоединились к дварфу.

– Да, – мой хозяин с грохотом опустил кружку на стол. – Ты…ну ты же… эльф, да? Вы же живёте там у себя в лесах и особо никого не пускаете? Вы же… – он жестикулировал руками.

– Снобы. – добавил дварф.

Какое-то время Фло улыбался, рассматривая пьяные лица своих гостей, потом наклонился к ним, поставив локти на стол, и заговорщически огляделся. Его прищуренные золотистые глаза говорили о том, что сейчас будет поведана великая тайна.

– Это было так давно, что я сам не могу назвать точную дату. – вкрадчиво произнёс эльф. – Я тогда был ещё совсем молодым и путешествовал по миру.

Друзья слушали с открытыми ртами, его голос заставлял всех впадать в подобие транса, тем более пьяных. Я ощутил, как сердцебиение Неатриса замедляется, а разум наполняется странной негой.

– А дальше что? – хрипло спросил Тильвар, глядя на Фло с интересом.

– Я бродил по каменистой пустыне и увидел широкую мелкую реку, текущую среди неблагодарной почвы. Тогда я понял. Да. Здесь. Я воздел руки к небу и попросил своего таинственного эльфийского бога о помощи, тогда из земли показались зелёные ростки. Начался дождь.

Его голос пошёл на повышение и на миг слушатели даже задержали дыхание.

– Тяжёлые водяные капли падали на камни и вот уже могучие древа срастались ветвями над моей головой. Постепенно они превратились в уютный дом со всеми удобствами. Стены были прочными, камин тёплым, а окна большими и светлыми. Прошли годы, и я не заметил, как мало-помалу вокруг меня обосновались люди и вырос огромный город. Имя ему – Ситхнар!

Эльф закончил и выпрямился, довольно улыбаясь и ожидая пока слушатели отойдут от транса.

Едва это произошло, оба человека принялись хохотать, разливая пиво по столу.

– Надо же, я и не знал, что у этого города такая история….минуточку… – Тильвар схватился за живот в приступе смеха. – Ахаха! Ах ты паршивый остроухий недомерок! Неатрис, я поверил ему!!!

– Ахааа! Я тоже поверил! – вопил вор где-то рядом.

Фло широко улыбнулся и подлил гостям ещё выпивки.

Очнулся я в незнакомой комнате, воткнутый в вяленную конину, рядом на полу храпел Неатрис. Он лежал на каком-то человеке, судя по ногам, тоже мужского пола, и тщетно пытался укрыться его курткой. Дальше по коридору сопело ещё одно живое существо, уютно свернулся калачиком дварф, обняв любимую секиру. Остальных я не сумел разглядеть, у самого в голове, то есть где у меня там, шумело.

Пили много, я, находясь в руке хвастающего Неатриса, по неволе перенимал его состояние и чувства. Мне даже стало весело на ровном месте. Для этого же и пьют, верно? После бурного отдыха я так и остался воткнутым в кусок вяленой конины. И как только докатился до такого. Попытался вертеться – не вышло, Неатрис уже давно не грел меня своей рукой, и сила постепенно померкла. Тоже мне, осторожный вор. Оставалось только ждать.

Вскоре хозяин, в очередной раз что-то промычав, толкнул ногой стол, я легко выскользнул из мясной обители, звякнул о глиняную тарелку, в следствие чего разбил её от злости, и отправился к полу. Секунду полёта к лицу человека я честно пытался свернуть в сторону, надеясь если не промахнуться совсем, то хотя бы стукнуть по нему эфесом, а не вонзиться остриём по самые гланды. Но меня метнула не рука разумного существа. Ну почему у меня нет тела? Я запаниковал, закричал, но тут то ли от моего беззвучного крика, то ли по велению самой судьбы, Неатрис открыл глаза и, искривив рот в пока что не родившемся крике, вытянул правую руку по направлению ко мне.

Реакция у вора потрясала. Удача тоже. Я был восхищён. Мне не хотелось признавать, что я отчасти испугался его смерти, а после томительной секунды испытывал некоторую радость. Совсем маленькую.

Кровь брызнула густым, гранатово-красным потоком, рукав недавно купленной туники мгновенно впитал в себя этот цвет. Зато крик у человека вышел ещё лучше, красивей и заливистей, чем должен был быть при простом испуге или удивлении.

– А-а-а-а-а-а-х-х-х ты!!! – выдавил Неатрис, сжав зубы от боли.

– Где? Где?! – спящий гном уже очнулся и теперь вертелся на месте, сжимая топор и ревя словно бык. – Враги?!

– Да нет, это … – я решил не запоминать следующие нагромождения ругательств, которые вор доставал из своих закромов. – Успокойся, это мой кинжал упал. Профессионал, чтоб его, насквозь прошил. Больно то как!

Гном кивнул и, запустив в рот кусочек мясца наблюдал за тем, как Неатрис корчится, пытаясь перевязать рану одной рукой.

– Помочь?

– Да, будь добр. – кряхтя попросил его вор, наградив хмурым взглядом.

Коротышка глотнул из фляги, издал довольный чмок и, негромко полязгивая доспехами, подошёл к травмированному собутыльнику. Услышав хрип и приглушённый писк, он убрал ногу с руки лежащего на полу человека, того самого, на котором храпел Неатрис. Гном перевязал рану очень грамотно и быстро, из-за чего я заподозрил за ним военное прошлое, с другой стороны, какой коротышка не участвовал в сражениях?

– Хочешь? – спросил дварф, протягивая вору небольшую серую флягу. – Если голова болит, вмиг все уберёт.

– Голова конечно болит, но этой гадостью. – он указал на флягу, – Этим у нас тараканов травят.

– И как, дохнут?

– Ну, иногда дохнут.

– Значит ты не сдохнешь. – голос у него был хрипловатый, грубый и сильный, словно кто-то говорил в большую медную трубу.

Неатрис пожал плечами, сделал несколько глотков, тут же зажал рот рукой. Я с интересом наблюдал, как цвет кожи вокруг его выпученных глаз медленно меняется от густо-красного до бледно-зелёного, а затем и в горошек, то есть пятнами. Да, эта настойка могла свалить лошадь и изрубить в капусту желудок дракона.

Человека слегка качнуло, но он успел ухватится за край стола и не упасть, его рот скривился в причудливой гримасе. Затем Неатрис, прокашлявшись и вытерев слезы, внезапно накатившиеся на глаза, глотнул ещё раз, что привело меня в некое подобие шока.

– А очень даже и ничего эта ваша настойка. – хрипло сказал он, делая ещё глоток.

Дварф усмехнулся довольной улыбкой толстого кота, и, вешая флягу на пояс, добавил.

– Хорошо, что ты понял её вкус. Первый глоток всегда такой…неприятный. А потом уух!

Вор машинально отрезал себе кусок вяленой конины и, затолкав его в рот, со смачным чмоканьем жевал, наблюдая за тем, как дварф собирает свои вещи по всей комнате. В путь они решили отправится вместе, со стороны Неатриса это был мудрый поступок – даже у ворот с коротышками стараются не связываться, особенно когда у них плохое настроение. А у Тильвара, судя по выражению на суровом лице, оно всегда было не на высоте. Он выглядел так, будто собирается брать штурмом огромную крепость и причём делает это не первую сотню раз. Его бронзового цвета борода была аккуратно подстрижена, а усы заплетены в косички – стандартное обличье самого обычного коротышки, но почему-то именно ему оно добавляло грозности.

– Никогда не думал, что у гномьего доспеха столько составных частей. – выдохнул Неатрис, потянувшись к мясу ещё раз.

Я чуть нагрел рукоять. Человек что-то недовольно забормотал о моей наглости и о том, кто здесь хозяин, но все же взял другой нож.

Через городские ворота прошли, как я и ожидал, без всяких осложнений. Стражники без вопросов пропустили и гнома и вора, даже не удосужившись проверить, есть ли они в списках разыскиваемых или, может, беглых рабов. Все прошло спокойно и вскоре оба шли по лесной дороге, болтая о всякой мирской чепухе.

Я мало прислушивался к их разговорам – меня посещали разного рода мысли о будущем. Безусловно, быть оружием такого хорошего бойца как Неатрис, доставляло мне некоторое удовольствие, но, во-первых, он был не самым лучшим, а во-вторых хотелось чего-нибудь великого. Причём абсолютно все равно чью плоть отдадут мне на расправу – зла или добра, эти слова вообще для меня ничего не значили, главное другое…Мне хотелось, чтобы люди ещё долго помнили то, что натворили я и мой хозяин, и неважно какими словами они будут упоминать наши имена, неважно, забросают ли розами или будут бояться и плевать под ноги, главное – они будут это делать.

Я решил перейти к новому достойному хозяину сразу же как только встречу его. Конечно, для этого требовалось убить старого, но пока он даже и не подозревал об опасности грозящей ему от предмета уже успевшего спасти ему жизнь. Все пройдёт гладко.

Ночь подкралась тихо, как и всегда бывало в этих краях. Казалось, ещё светит солнце, небо светло-лазурного цвета висит над землёй, как вдруг уже темно, а по каменистой пустоши неспешно ползёт лунный луч.

Путешественники присели у ярко полыхающего оранжевыми перьями костра, лошади тихо ходили где-то за их спинами, объедая растущую редкими пучками траву и иногда негромко фыркая. Скакун Тильвара больше напоминал быка, низкорослый, широкогрудый, с толстыми и сильными ногами, он как и его хозяин держался гордо, готовый пойти в бой в любой момент. Неатрис опасался подходить к нему и правильно делал – мало ли что на уме у этой гномьей ошибки природы? Может и лягнуть так, что мозги из ушей потекут, или что там у этого вора…

– Что так вот и будешь ходить из города в город словно безродный пёс? – прервал мои размышления коротышка, тяжело плюхаясь на расстеленный мешок. – Нелегко, когда дома нет.

Парень окинул его тяжёлым взглядом и усмехнулся.

– Да ты не переживай за это. Я разберусь. – он подмигнул.

– Я знаю, что ты не любишь, когда лезут в душу, но у человека должно быть место, куда он возвращается. Семью бы тебе завести, детишек нарожать. У людей-то век короток, и когда ты собираешься все это успевать? А ведь потомкам-то ещё и что-то в наследство оставить надо, а у тебя ни гроша за душой. Только случайные заработки.

«Случайные заработки»? Так это у них называется? Интересно.

Неатрис сидел молча несколько секунд, не отрывая взгляда зелёных глаз от костра. Чувствовалось, что гном затронул неприятную или давно терзавшую его душу тему. Я одарил его волной поддержки, отчего он даже вздрогнул.

– Детишек. – передразнил он. – Это для вас, гномов, дети главный капитал, а у нас их настряпать недолго. Куда возвращаться, скажешь тоже. Посмотри на меня, я с этими татухами такой приметный, что, если осяду где-то, сразу же посадят. Знаю, плавали уже.

Пламя играло на напряжённом лице человека, Тильвар вздохнул, покачав головой.

– Ты бы не зарекался. Бегать это конечно здорово, красть. Убивать. Я и сам люблю последнее. Но найти свою нору надо обязательно.

– Это уж точно не в Ситхнаре. – улыбнулся вор. – Помнишь говорил тебе, что завалил тут недавно стражника? Не знаю, пронюхают ли что-то власти, но надо держаться подальше от этого города. А нора… Так подъёмные нужны для этого.

Тильвар усмехнулся, затем полез в свой бездонный походный мешок. Долго он там что-то искал, громыхая различными вещами, послышался звон монет. Похоже, он не все свои деньги носил на поясе в небольшом кошельке.

– Ну вот и нашёл. – сказал он, поправляя взлохмаченную поисками бороду и разворачивая небольшой свиток. – В столице Гхуула проводятся турнир между кинжальщиками и лучниками, участвуют так же и метатели ножей. Ну?

– Что ну?

– Люди…– буркнул он.– Все вам надо объяснять да показывать. Ты согласен поехать? Начальный капитал сколотишь, приз там не маленький – пятьсот имперских монет. Ты же вор, вы хорошо стрелять и метать ножи должны? Тридцать процентов мне, за информацию плюс взнос, а остальные – тебе. Идёт? К тому же взнос там не крупный, я дам.

Неатрис задумался.

– С чего это ты вдруг такой добрый, Тильвар?

– А я когда-то был с тобой злым? Ты лучше пошевели мозгами. Нужны подъёмные, чтобы завязать с работёнкой? Это твой шанс.

Я подозревал, что хитрый гном специально начал разговор про детишек и короткий век людей, дабы подогреть почву и уж потом собрать урожай. Впрочем, вор не был дураком и тоже быстро понял это, однако он задумался по другому поводу. Что же его гложет? Тогда я не знал ответа на этот вопрос, и до сих пор сомневаюсь, хотел бы знать или нет.

– На самом деле я не такой уж хороший стрелок. – отмахнулся вор. –Но и это не самая большая проблема. Чтобы покинуть Великий Ситхнар мне нужно разрешение моих родителей, а его у меня нет.

– Тебе же двадцать четыре года, если мне память не изменяет?

– Полных двадцать три…– вздохнул он, откидываясь на ещё тёплый, овальной формы валун. – Просто я покинул своего отца в пятнадцать, а документы выдают в семнадцать. Два года не дотерпел.

Я знал, что он говорит о местном удостоверении личности, который назывался фратином и представлял из себя тонкий металлический браслет в выбитыми символами. Без него ты – никто, либо беглый раб, либо ребёнок, либо просто сумасшедший, которого не стоит выпускать за границу. Если он попадётся, то его скорее всего посадят в тюрьму надолго. Неудивительно, что у Неатриса не было возможности устроится на работу, официально он не считался полноправным гражданином Ситхнара, а следовательно, и не имел никаких прав. Мне стали интересны причины, по которым он так решительно поставил крест на своей судьбе.

Гном молчал, не желая беспокоить закрывшего глаза человека, на которого нахлынули не самые приятные воспоминания. Тильвар проверил лошадей, не забывая ласково поглаживать своего любимого уродца, сложил недоеденные продукты обратно в сумку, глотнул из фляги и, вымолвив что-то на своём языке, вновь уселся у костра. Я не понимал, как можно было ходить в таком количестве металла круглосуточно, при этом умудряясь достаточно быстро передвигаться и иногда радоваться жизни. Даже ночью гном снял только верхние латы, оставшись в великолепно сделанной кольчуге, через звенья которой не пройдёт самая тонкая стрела, и широких штанах, отделанных матово блестевшем в свете костра металлом. Не каждый человек способен носить такие латы даже в бою, не говоря уже о повседневном перемещении. Воистину, гномы –великие воители.

– С другой стороны мы можем съездить к моему отцу, если он ещё жив. В Ганосе мы виделись последний раз. Какая ему разница до моих походов? Ему ведь нужно лишь поставить подпись, так? – голос Неатриса разразил тишину.

Тильвар кивнул, уже укладываясь на тёплое одеяло.

– Опять ты тащишь меня неизвестно куда… – зевок. – Ладно, неделей меньше, неделей больше, главное успеть к началу.

Мы шли по извилистой, узкой улочке, которая то поднималась на горку, то вновь срывалась вниз. Тильвар, бурча себе под нос что-то невразумительное, но явно недоброе, смотрел на крыши пёстрых, совершенно невероятным образом построенных домов. Ему казалось, что вся эта конструкция сейчас обвалится прямо на него, гному было сложно представить, что кто-то может строить такие абсурдные вещи.

Вот один дом накренился над другим, словно высохшая старуха над ребёнком, его многоугольные окошки, закрытые подобранными точно по размеру ставнями, горели каким-то недобрым, желтоватым светом.

Каждый строил что хотел и где хотел. Невольному путнику могло показаться, что он видит странный, непонятный сон, иллюзорный город, который наверняка построен каким-то маленьким ребёнком в своих фантазиях. Здесь все расы, все живые существа, даже собаки и кошки мешались в одну кашу галлюциногенного безумия. Однако, несмотря на все вышеизложенное, Ганос был достаточно мирным городом, где отсутствовала государственная власть, а вместо неё за порядком следили сами жители. – см ниже

Пристроившись у излучины большой реки, город притягивал всякого рода интеллигенцию – профессоров и магов, исследователей, первооткрывателей и экспериментаторов. Множество водяных колец опускались в воду, хватали яростный поток и от этого на набережной стоял клокочущий шум. Над головами жителей, от дома к дому были протянуты длинные тёмные верёвки, назначения которых я не знал, но которые облюбовали сизые вороны и городские птицы поменьше. С моего предыдущего пребывания в Ганосе прошло много лет и от этого старался заглянуть за каждую дверь, покуда хватало моего взора.

Магия здесь была повсюду. Город жил ей, дышал, это была его плоть и кровь, незримая, но очень явная. Казалось, даже нищие умеют колдовать и это напрягало меня. Во-первых, подобные штучки серьёзно дезориентируют меня и даже могут лишить зрения, а во-вторых я не очень любил магов.

Гном, казалось, был солидарен со мной. Насупившись он шагал вперёд, стараясь не отставать от Неатриса.

– Ну как? – с усмешкой спросил парень, покосившись на гнома. – Впечатляет?

– Угу. Дурдом какой-то…Я конечно слышал, что Ганос необычное место, но чтобы так…

– Зато здесь свобода, нет стражников, нет закона и в то же время он существует, живёшь чем хочешь, ешь что хочешь. Здесь, кстати, дома стоят как табун лошадей.

– Я бы и медяка не заплатил за это место.

– Ну в местный колорит и не впишешься. Я вырос на этих сумасшедших улицах и до сих пор помню все как свои пять пальцев, хотя конечно кое-какие изменения произошли. – он сказал это так быстро и с такой интонацией, будто уже давно подготовился.

Мне показалось, что вор говорит это с какой-то грустью. Неужели в очерствевшем сердце паренька осталось место ностальгии и грусти по родному отцу, а может быть даже доброте, милосердию и другим подобным чувствам? Вот дурак… Я кольнул бедро хозяина чтобы вывести его из этого оцепенения, с людьми часто так бывает, вспомнил что-то и пошло – поехало… Эй! Шевели ногами! В бане понастальгируешь.

Вор фыркнул, шагая по мостовой, которая была сложена из огромных гранитных блоков и отполирована до блеска. Дома самых разных стилей и невероятно сложной архитектуры проплывали мимо нас. Вот мы увидели усадьбу из белого мрамора, с высокими колоннами и вензелями, а рядом с ней, возвышаясь на несколько этажей, стояла добротная деревянная башня с остроконечными куполами. Рядом ютился небольшой домик на дереве, стены которого состояли из огромных ветвей древнего дуба. Дерево пустило корни под мостовую, кое-где вздыбив гранитные плиты, его ветви заползли на дома поблизости, опираясь на них подобно застывшему во сне великану. Удивительные конструкции из стекла и металла отражали яркое солнце и отбрасывали цветные блики на всю улицу. Вход в некоторые жилища располагался на высоте нескольких метров, на стенах виднелись метки для открытия порталов и потому в какие-то здания вовсе не было физического входа. Что это? Дома? Лаборатории? По ощущениям я подозревал – все вместе и сразу. На самом деле мне было интересно здесь побывать, чтобы посмотреть на разгул человеческого разума. Если бы не было раздражающей магии всех сортов и вибраций, я бы даже предложил остаться подольше.

– Да уж, и как можно здесь жить? – проворчал гном, кидая взгляд на покосившийся от тяжести чересчур большого верхнего этажа дом.

Он словно наклонился над дорогой, готовый упасть в любой момент, наверное, поэтому его подпёрли толстым бруском металла, который упирался в бревенчатый бок.

– Ну, если с детства, то нормально. – улыбнулся Неатрис, глаза которого горели восхищением и ностальгией.

Мы свернули на ещё одну улицу и оказались на рынке, который занимал большую, вымощенную цветным булыжником площадь.

– Это что? Что это за камень? – гном тут же наклонился, шершавые пальцы принялись изучать поверхность. – Не понял.

– Не бери в голову. – засмеялся Неатрис. – Наверняка какой-то отход от магических экспериментов, отец говорил, здесь ещё одна гора была, вон там. – он указал пальцем на юг, поверх множества палаток с товаром. – Так её расколошматили, вот щебень и остался.

Гном покачал головой.

– Это все противоестественно. Зачем из натурального камня делать это? Цвета какие-то… не знаю…

– Тильвар, ворчишь как старый дед. Раньше гномы и оружие не могли делать, не с топором же родились. Магия – это тоже путь. Просто не такой, к какому ты привык.

– Я привык, что мы достаём из горы минералы, металлы, а саму гору оставляем, чтобы местность не превратилась в выжженную пустошь.

Парень задумался на секунду, затем пожал плечами и продолжил путь.

Таких рынков я ещё не видел. Ближе к центру палатки стали трехэтажными строениями из толстых брёвен – чтобы попасть на верхний уровень, требовалось подняться по деревянной лестнице.

– Ну вот смотри. – Неатрис развёл руками. – Самый крупный магический рынок в стране.

Он был прав. Я не такой уж любитель ходить по магазинам, но рынок действительно впечатлял. Склянки и банки всех цветов и размеров располагались на первых этажах. Амулеты, части невиданных даже мною животных висели крупными связками по бокам палаток. Посреди рядов сновали купцы с целой ватагой носильщиков – Ганос по сути предоставлял магию всей стране. Отсюда во множество лавок, расположенных по всему Ситхнару, попадали ингредиенты для алхимических зелий, заряженные кристаллы, позвякивающие и дрожащие от магического напряжения руны в мешочках. Торговля шла бойко, я заметил, что ни одна палатка не отличалась гербом гильдии торговцев, которая подгребла под себя все остальные лавки и рынки. Ганос не признавал никаких гильдий и тем более никаких взносов в эти гильдии. Свободная зона торговли и магии. От всего этого моя реальность начала плыть. Цвета путаться. Я недовольно кольнул бедро Неатриса, побуждая его продолжить путь.

Вор кинул на меня мимолётный взгляд и ускорил шаг.

– Ну как? – спросил он у гнома, который с интересом шарил глазами по витринам.

– Ценник то хороший. – отозвался он. – Не то что в столице – там просто грабёж! Надо будет потом вернуться сюда на обратном пути.

Гном держал широкую ладонь на рукояти короткого меча, который покоился у него на поясе. Он не доверял этому месту и менять своё мнение не собирался. Впрочем, в мире существовало не так уж и много аргументов для его смены, большинство из них имело сильный голос и звалось «женой», о которой коротышка предпочитал не упоминать слишком часто.

Путешественники вышли из душной атмосферы рынка, прошли ещё пару домов, когда Неатрис остановился перед небольшим, приземистым строением в два этажа. Крыша его представляла из себя пологий стеклянный купол. Окна были плотно занавешены шторами, перед самым домом ровными рядами стояло несколько каменных колонн с флюгерами на самом верху. Ветер трепал разноцветные ленты и кружил причудливые лопасти, гоняя вертуны по разным сторонам света. По бокам от дома виднелись несколько клумб с ароматными растениями. Душный запах пряностей витал в воздухе.

– Мы пришли. – тихо произнёс вор.

Он никак не мог сделать первый шаг к этому призраку своего детства, главного персонажа которого он ненавидел. Я не знал почему, а дом не внушал мне ни отвращения, ни ужаса. Маленькие кустики цветов на карнизах окон благодушно взирали на нас со своих мест. Посыпанная песком дорожка сверкала в пожухлой траве, все так же приглашая войти.

– Ну, пошли что ль? – пожал плечами Тильвар, и это движение показалось мне смешным из-за громоздкого доспеха.

– Я один. – твердо произнёс мальчишка, смело шагнув на ужасающую песчаную тропинку.

Он шёл так, будто впереди – война, а позади – адское пламя. Руки паренёк сжал в кулаки и, остановившись перед самой дверью, тихо постучал по бревенчатому косяку, который украшала причудливая рунная резьба. Я ощущал охранную магию, которая сочилась из начертанных символов и мне снова стало не по себе.

Минуту мы стояли молча. Я нагрел рукоять, поскольку считал, что стучать надо сильнее. Вор вздохнул и сделал это ещё раз, уже ногой. Дверь отозвалась жалобным скрипом, и вскоре нам открыл невысокий человек в широких штанах, потрепанных сандалиях и проглаженной рубашке, которую застёгивал на все пуговицы. Ворот её был так высоко, что мне стало казаться: мужчина может задохнутся если опустит голову.

– Я…– начал Неатрис. – привет Фьёрн. – Мой отец дома? У меня к нему серьёзное дело.

Незнакомец осмотрел гостя с ног до головы и кивнул, отходя в сторону чтобы мы могли зайти.

– Он сейчас спуститься. – прошамкал дед беззубым ртом.

Внутри дом имел простое убранство – круглый стол со старинной вазой, пара кресел перед потухшим камином, простой льняной ковёр на полу. Этакий обыкновенный деревянный домишко зажиточного крестьянина. Но меня не обманешь. Я ощущал, как за стенами, в нескольких комнатах, шевелятся незнакомые мне механизмы. Я не мог проникнуть в них взором – охранная магия надёжно защищала лаборатории от посторонних глаз, но точно знал – дом внутри гораздо больше, чем казался снаружи.

– Блудный сын вернулся домой.

Сильный голос, доносившийся со стороны лестницы прервал мои размышления. Он был мне знаком. До боли знаком. Я задрожал, чувствуя неотвратимый ужас где-то в своей душе. Я помнил не только этот голос, но также и прикосновения хозяина голоса. Я помнил его удушающую хватку и его сильную волю.

Со второго этажа, положив узкую ладонь на перила, медленно спускался мужчина лет сорока с волосами цвета остывшего пепла. Его глаза были перевязаны полоской из кожи оленя, поскольку сам он уже давно ничего не видел. Но это было обманом, маг мог узреть больше чем любой зрячий смертный, взгляд его застывших глаз рождал трепет в сознании людей….И в моем сознании тоже. Я замолк, словно ожидая чего-то страшного.

– Здравствуй, Агастин. – кивнул вор, когда его отец спустился вниз и встал перед ним.

Он сжимал рукой витиеватый, словно обугленный пламенем посох и бледные пальцы стучали по гладкому дереву.

Маг внимательно «осмотрел» сына с ног до головы и остановил свой взгляд на поясе. На мне. Ну уж нет, старый пройдоха, это не я! Не я! Я простое оружие! Слышишь!? Хозяин дома чуть шевельнул пальцами, его магия тут же проникла в мой металл, начиная своё отвратительное исследование. Однако, к этому моя светлость был готов. Я умер. Да, просто умер. Поток энергии метался по пустой оболочке, абсолютно не встречая сопротивления, каждая эмоция угасла и успокоилась. Простое магическое оружие! Ничего больше! Пусть, пусть душу наизнанку выворачивает, пусть. Через пару минут все закончилось, и маг отступил, разочарованно вздохнув.

Ага! В этот самый момент, когда меня внезапно переполнила величайшая радость, уголки губ Агастина чуть дёрнулись в намёке на улыбку.

Нет! Однако незрячий маг уже не отрывал от меня своего холодного взора.

– Ты закончил осмотр? – спросил вор, раздражённо поджимая губы. – Может мне повернуться, со спины посмотришь?

– Ты вырос. Зачем ты здесь?

Парень вздохнул, ему не хотелось просить об этом. Он недовольно дёрнул головой и пшеничные волосы чуть дрогнули в такт его движению.

– Мне нужен фратин. Ты знаешь, без него очень сложно. А ты мой отец и обязан мне его выдать.

– Помню, последними твоими словами прямо перед тем, как тухлое яйцо влетело мне между глаз, были «Ты мне больше не отец!».

– Я был мал.

–Ты и сейчас не вырос. И убежал.

Он вновь посмотрел на меня и от этого внутри все похолодело. Я отлично помнил то чувство, когда наши две воли столкнулись и моя оказалась слабее. Отвратительно. Оружие, которое служит человеку, а не наоборот! Ужасающе.

– И что же мне делать? Как прикажешь поступить?

Голос паренька перешёл на высокие ноты и уже становился агрессивным.

– Я сделаю для тебя документы если ты отдашь мне…хм…свой кинжал.

– Нет.

Ответ прозвучал прежде, чем вор успел подумать.

– Такой мальчишка как ты не может управлять им. – тихо произнёс маг своим хриплым голосом. – Ты не знаешь его истинной силы. Его имя Ааргхитон и он погубит тебя как погубил многих до этого. Избавься от него, я даже могу дать тебе денег. Сколько пожелаешь.

Неатрис отступил на шаг, и я уловил в его душе сомнение. Нет! Слышишь?! Я не достанусь ему вновь! Моей душой овладела истерика, я резко ворвался в сознание вора, подавляя его волю, вынуждая отказаться от предложения отца и уйти. Сущность Неатриса растворилась во мне, сила его разума начала угасать.

– Я… – он сопротивлялся. – Я…не согласен…Мне лучше…Уйти…

Губы паренька дрожали, руки сжались в кулаки, он зажмурился, отчаянно сопротивляясь моему натиску. Маг вздохнул и по комнате разнёсся шёпот, который призывал магию помочь человеку вновь обрести себя. Вор вздрогнул, смотря на отца живыми зелёными глазами.

– Вот видишь? Сейчас моё заклинание держит его, но потом он поглотит тебя, и ты станешь лишь оболочкой для клинка. Его ножнами. Знаешь почему их нет? Почему их не выплавили сразу? Потому что ими станет любой человек со слабой волей. А ты не маг и никогда им не был. Отдай мне его и получишь документы, а ещё деньги. Послушай меня хоть раз.

Вор стоял и молчал, не прерывая монолога своего отца. Он облизнул губы, а я затих, будто мне стало…стыдно…На самом деле мне было просто страшно от того, что сейчас он отдаст меня этому старику. Сухая ладонь коснётся рукояти и я умру. Умру надолго.

– Нет. – твердо заявил Неатрис. – Если ты отказываешься оформлять документы дело твоё. Но его я не одам, у нас с ним договор.

– Нет так нет. – пожал плечами маг. – Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

– Понятия не имею что делаю, но я хорошо знаю, что значит быть в твоей власти, Агастин. Этот клинок спасал мне жизнь. Я ему такого не пожелаю.

С этими словами парень резко развернулся и вышел, широким шагом преодолев комнату.

Во дворе Тильвар сидел на траве и распивал свою настойку. Довольно качая головой, причмокивая, он бурчал какую-то военную песню и разглядывал прохожих словно зверей в зоопарке.

–Ну как? – спросил коротышка, тяжело поднимаясь с земли.

Вместо ответа Неатрис снял меня с пояса и швырнул себе под ноги, затем открыл сумку. В его глазах читалась ярость. Теперь он боялся меня. А мне было все равно, пусть его решение и удивляло. Не отдал за деньги? Дурак, что могу сказать. Почему? По причине отсутствия ума. Парень положил меня на дно сумки и накрыл походным одеялом, кинув последний, как мне показалось, грустный взгляд.

Гном внимательно наблюдал за его движениями, дожидаясь пока тот все сам расскажет.

– Мы направляемся в Ситхнар. Документы я не получил. – коротко отчеканил вор. – Пока буду пользоваться запасными. Надеюсь никто не возьмет меня за горло при пересечении границы.

Коротышка по-прежнему разглядывал его, ожидая пока тот наконец решится сказать о произошедшем. На самом деле он удивлён не был – это было видно по глазам, ведь друг его слишком вспыльчивый. Однако меня волновало не это. Лежа в сумке рядом с верёвкой, я путался в её кольцах, а моё сознание лихорадочно соображало, что делать. Агастин не оставит все просто так, если ему захочется, он найдёт меня даже под землёй, а ему захочется, это точно.

– Я…этот клинок проклят. – заявил вор. – Мне лучше расстаться с ним пока не случилось чего плохого. Так что давай пойдём, отловим твою…твоего коня и отправимся в Ситхнар, я попробую сделать там документы….с помощью своих ребят. Думаю, кто-нибудь из них мне поможет по старым долгам.

– Не смог договориться с отцом о такой мелочи? Ну ты даёшь. – хмыкнул Тильвар, внимательно рассматривая багровеющее лицо товарища.

Вор закинул сумку на плечи, но вперёд не двинулся, стараясь справиться с накатившей внезапно яростью.

– Ты не знаешь моего отца. – процедил он. – Когда мне было пять лет, он забил меня татуировками, я все детство проводил у него в лабораториях в этих его экспериментах, будь они неладны.

– Ну вот ты и сказал, да? Просто?

– Что?

– Мы с тобой знаемся почти семь лет, клещами из тебя было не вытащить. Что, стало легче?

Он похлопал вора по плечу и прошёл вперёд, а Неатрис вытер лицо рукавом и глубоко вздохнул.

Дальше путники шли по дороге в глубоком молчании. Самое поганое в этой ситуации было то, что в моих планах не было так скоро раскрывать свои намерения. Конечно, мальчишка не самый хороший из возможных хозяев, но его отец ещё хуже, это самый отвратительный вариант. Ругнувшись как Неатрис обычно, я погрузился в полусон. Такое странное состояние, когда ты вроде бы ещё не спишь, но уже и не существуешь. Одеяло полировало ножны, меня болтало из стороны в сторону вместе с продуктами и прочей дорожной утварью.

Через какое-то время в полусне я услышал тихий разговор о прошлом своего хозяина. Он говорил о нем с неохотой, но наводящие вопросы гнома не давали человеку и шанса улизнуть от этого важного момента. Детство его прошло в Ганосе, если это можно было назвать детством. До меня долетали лишь обрывки слов, но и их стало достаточно, чтобы понять – Агастин возлагал на Неатриса большие надежды на магическом поприще, а когда понял, что дело не выгорит, решил попробовать на мальчишке несколько экспериментов по усилению.

Каждый раз, когда человек упоминал про лабораторию, в которой провёл почти все детство, про хирургический стол, про шрамирование и татуировки, нанесённые по всей спине и дающие вроде бы нечеловеческую ловкость, я ощущал острые приступы боли всего его естества. Его периодически накрывала дрожь, которая появляется, если вспомнить что-то страшное, что поселилось в голове ещё в детстве. Такое, которое заполняет самые потаённые уголки разума, забивается в щели сознания между сном и бодрствованием. Сколько бы лет ни прошло, Неатрис хорошо помнил гул татуировочной иглы.

– И значит ты воровать пошёл на зло отцу?

– Ну нет…. Да, да. – он закивал, признавая ситуацию с неохотой. – Он лучшего учителя мне нанял, знаменитого какого-то, чтоб он меня фехтованию учил. Дескать я буду совершенным воином.

– Хотел, чтобы ты прославил род или что?

Парень нервно пожал плечами.

– Хрен его знает, чего он хотел. Я не спрашивал.

– Ну круто ты слил все его старания в трубу. – хохотнул гном. – Жаль только, что и свою жизнь туда же сливаешь.

Дальнейший разговор утонул для меня в темноте – я медленно погружался в более глубокий сон. Дорога показалась каким-то мимолётным приключением. За все это время Неатрис ни разу не взял меня в руки, даже когда им на пути встретились дикие собаки. Он даже не заглянул в сумку чтобы проверить как я тут, может уже умер от скуки. Парень беззаботно трепал с гномом, который утверждал, что все к лучшему и что надо было слушать его раньше, а не брать всякие подозрительные кинжалы. Да и вообще, магия это такая гадкая вещь, что лучше уж простое оружие из старого доброго металла, выкованное лучшими кузнецами, выжженное в великих горнах и прочее, прочее, прочее… Коротышки все одинаковы.

Как только путники вошли в город, Неатрис сразу же отправился на рынок. Он достал меня из сумки и наградил долгим внимательным взглядом. Я молчал.

– Что, хорош? – хмыкнул гном.

– Очень. – честно признался парень. – Я подумал, что мы с ним команда или около того.

– Парень, ты с любым оружием команда. Не обязательно для этого заводить кинжал, который выест тебе мозги.

– И то верно.

Неатрис подошёл к первой палатке, за которой восседал толстый парнишка с острым носом и множеством бус на жирной шее. Солнце палило нещадно, и щеки мужчины лоснились, покрытые потом и коричневатым загаром. Торговец поднялся, рукой вытер мокрое лицо и, поправив тёмные от влаги волосы, посмотрел на возможного покупателя.

– Я хочу продать тебе кинжал. – с ходу начал Неатрис, едва подойдя к лотку.

Толстяк поцокал языком, рассматривая парочку друзей характерным прищуром, который часто бывает у различных купцов.

– Ну и? – пожал плечами он. – Давай показывай.

Мужик плюхнулся обратно, а его бусы покачнулись, издавая стеклянный стук. Вор кивнул, грубо кинув меня на прилавок. Я замер. Неужели продаст? Меня?! Легендарное оружие?! Да он не сможет, его же потом жадность ночью будет душить всеми семью лапами! Однако, несмотря на все, это парень больше не бросил на свой кинжал ни единого, даже самого мимолётного взгляда.

Торгаш хмыкнул, хватая новое приобретение за рукоять и вытаскивая на солнце.

– Ну…ты знаешь…– начал он. – Что за металл?

– Сталь. – сухо сказал Неатрис. – Нужны деньги. Давай двадцать медяков и по рукам.

Торговец ещё раз посмотрел на незнакомца. Из толстостенной глиняной миски он взял повядшее от летнего зноя яблоко, приложил его к режущей кромке, но не успел даже сделать упора большим пальцем, как я резанул фрукт на две половинки. Я знал, что толстяк даже не почувствовал сопротивления.

Вор хмуро посмотрел на меня, осознавая, что именно я приложил для подобного фокуса усилия. Ну а что ты хотел? Наши отношения завершились, я должен идти дальше. И дело в тебе, кстати.

– Ну лады. – с этими словами торговец бросил на стол двадцать медных монет и спешно вложил меня в ножны.

Тильвар стоял возле плеча друга словно живая статуя из металла. Он наблюдал за происходящим из-под кустистых бровей и недовольно хмыкнул, когда вор так проиграл на торговле. Однако, в разговор он не вступал. Когда сделка была скреплена рукопожатием, парнишка кивнул и направился в сторону площади, очень быстро теряясь среди множества прохожих. Я услышал, как медяки звякнули о мостовую, когда он выбросил их из кармана. Может снова отдал их своему покровителю Тулейну? Его мотивы оставались непонятными. Мог получить гораздо больше. Странно, если бы на месте воина была женщина с тремя детьми, я удивился бы меньше выброшенным деньгам и назначенной за меня сумме.

Солнце нагрело лезвие, его лучи скользили по медной поверхности, отражаясь на толстое лицо торговца.

– И что же в тебе такого? Магия?

Он принялся вертеть меня в руках, с профессиональной дотошностью разглядывая каждый узор, каждый знак на поверхности металла. Даже попробовал укусить! Какая наглость! От прикосновения его тёплых губ меня вывернуло наизнанку и вернуло обратно.

– Похоже на сталь . – хмыкнул он. – Ладно, отнесу тебя к своему другу позже.

Весь день я валялся под прилавком, слушая шум Ситхнара. Вообще, замечательный был город, благостный. По бокам от площади стояли белокаменные здания с резными ставнями, на улицах сияла чистота, стекла домов были вымыты и протёрты до странного блеска, по широким улицам ездили повозки и всадники, которые организованно следовали указателям на дорогах и стенах зданий. Конечно, ведь эта площадь примыкала к самому императорскому дворцу и была местной гордостью. Однако, стоило лишь свернуть на одну из многочисленных извилистых улиц и продолжить спускаться вниз, под гору, как благодать Ситхнара постепенно растворялась. К запаху благовоний и дорогих духов постепенно примешивался аромат рыбы, до тошноты вязкий смрад дубилен, а по желобам, устремлённым ещё ниже, в самый захолустный район, текли многочисленные нечистоты. Воду поднимали из реки наверх, к домам знати, чтобы потом слить все отходы вниз под гору.

По своему опыту проживания здесь я помнил, что имеет огромное значение, в каком именно районе ты обитаешь. Стража хорошо работала там, наверху. Можно было спокойно ходить ночью и не опасаться, что такие как Неатрис подрежут кошелёк. Но чем ниже по горе, тем меньше власти становилось у стражников, а вожжи управления брали на себя многочисленные группировки и наёмники. Существовал незримый паритет между ними, поэтому в нижние районы отправляли новичков и тех, кто служил не так, как надо было начальству.

Здесь пышным цветам цвела коррупция и подковёрные сделки. К тому же, стоило только спуститься ниже, к окраине города, и взгляду открывались убогие лачуги, понатыканные на каждом свободном месте, мусорные кучи и бездомные собаки, рыщущие в поисках плешивых крыс. Нижний и верхний Ситхнар были двумя разными мирами, совершенно друг на друга не похожими.

Так прошёл весь день. Бесплодно и скучно, а вечером торговец отнёс меня к одному магу, который явно обрадовался его визиту.

– Проходи, проходи, родимый. – ворковал он, бегая по малюсенькой кухне и ставя чайник на пузатую печь. – Зачем пришёл? Чего нового?

Торгаш, которого звали Фир, довольно развалился на стуле, что, казалось, треснет под его весом.

– Вот, я тебе принёс.

Он протянул меня в ножнах, замотанного в кусок грубой ткани. Прикосновения холодных пальцев мага заставили естество содрогнутся, но этот колдунишко не был похож на Агастина. Сравнивать их все равно что сравнивать море и тазик с водой. Магия его была жидкая и имела такую рыхлую вибрацию, что я мог вертеть ей как захочу.

На удивление, на кое-что его знаний хватило.

– Этот клинок никогда не затупится и всегда будет острым. – удовлетворенно заявил маг после нескольких секунд.

Молодец, хороший дяденька, а то что я даю обладателю бессмертие – это так, ерунда. Главное, что не затуплюсь, в быту полезен чрезвычайно. И когда я успел научиться у Неатриса такой язвительности?

– И ещё ему очень много лет. Да что уж там, он почти вечен.

Глаза, торговца загорелись алчным огнём, он потёр ручки в предвкушении барыша и довольно поставил уже пустую чашку на стол.

– Это хорошо.– кивнул он. – Все?

– Похоже, что да.

–Ух…

Он схватил меня и спрятал в сумку, довольно потягиваясь и слегка нервно отсчитывая «другу» медяки. В голове этого человека я точно видел, уже роились мысли о деньгах и скорее всего несколько кандидатур, которые могли бы себе позволить магическое оружие. Ну пожалуйста, только не к коллекционеру! Нет ничего хуже, чем лежать под прозрачным стеклом в отчаянной надежде почувствовать тепло руки смертного. Это настоящая пытка, однако шанс попасть именно туда был очень высок.

Валяясь в старой, уже пропахшей копчёным мясом сумке, я размышлял над дальнейшими планами. Если бы у меня были ноги, то просто убежал бы. Вместе с сумкой и торговцем на спине, но средства передвижения не было, и я пассивно упёрся кончиком ножен в какой-то шерстяной плед. Проткнуть не удалось, поскольку они сковывали моё острие словно намордник пасть пса. Тут же на ум пришла пара грязных ругательств, которые всегда были в запасе у Неатриса. Должным образом повторив урок вора, я замолк, прижатый какой-то странной ностальгией. В голове, пардон, в разуме вертелись все эти крыши и чердаки, запертые двери, сундуки, блеск драгоценных камней, а также запах алкоголя и зловонный перегар по утру.

Сумку тряхнуло, и я сбился с мысли, но зато пришёл в себя. Прошлое в прошлом. Только люди могут бесславно грустить о нем, а мне не положено. На этой мысли решил все последующие глупости не думать. Подожду до утра и там посмотрим, стоит ли поднимать панику.

А следующий день принёс новые неприятности. Накалённый полуденным зноем и щедро посыпанный дорожной пылью, я молча вертелся в мозолистых руках детины, который рассматривал оружие со всех сторон, при этом очень смешно дёргая бровями. Вот он сложил их домиком и это значило, что ему не по нраву какая-то моя деталь, вот они уползли вверх, обнажая большие, желтоватые глазные яблоки. Горн, да он вообще не человек! Наконец незнакомец ощерился в крупнокалиберной улыбке и кинул меня на прилавок.

– Чушь! – фыркнул он.

Фир охнул и схватился за сердце, хватая ртом горячий воздух Ситхнара.

– Что я слышу? Да этот клинок был сделан лучшими эльфийскими мастерами и наделен сильной магией!

Мужик вновь фыркнул, недоверчиво взяв меня в руки.

– И какая же магия?

– Он может резать почти все, что угодно! Ему много лет, однако он острее самой новой бритвы брадобрея.

– Все что угодно?

Он достал из своего кармана медяк и со всей силы резанул по краю монеты, стараясь, чтобы я не соскользнул ему на руку. Наивный…Я соскользнул и сделал это с гордостью, горячая вязкая кровь хлынула на металл, который тут же очистился от мельчайших частичек песка. Мужик грязно выругался, тряся порезанными пальцами и стараясь замотать их какой-то грязной тряпкой.

– Я же говорил! – удовлетворенно заявил торговец. – И кстати…по секрету…только для вас…

Мужик наклонился к прилавку, чтобы Фиру было удобно шептать ему на ухо.

– Теперь он попробовал вашей крови и будет приносить удачу!

– Да? – удивился мужик.

Да? Я был удивлён не меньше.

– Наша организация даёт множественные гарантии и подписи о том, что это правда. Конечно, от неприятностей он вас не избавит, но существенно уменьшит их количество.

Я, брат, увеличиваю их количество, а не уменьшаю, причём в геометрической прогрессии. Собственно, того мне сказать не пришлось, и мужик меня взял. Этот Фир был хитёр! Заяви он о какой-то способности, которую можно измерить, и вскоре недовольные клиенты снесут его жалкую палатку, а его самого выкинут за городскую стену. Но удача… Удача это такая зыбкая штуковина, как её измерить? И как потом предъявить за её отсутствие?

А потом детина меня продал. Следующий хозяин тоже продал. Переходя от одного недостойного к другому, а я решил звать всех смертных именно так, я приобретал новые достоинства и увеличивал свою цену вдвое. В итоге к концу пробежки за меня пришлось выложить три золотых и сорок серебряников. Это, между прочим, цена породистого рыцарского скакуна.

Хотите узнать имя неудачника, которому его новое оружие «принесёт» удачу? А звали его Рума, и было в имени всего четыре буквы поскольку больше он бы и не запомнил по той причине, что ему и не надо было.

Мужик махнул рукой, дыхнув на торговца перегаром, который, казалось, повис в вечернем воздухе лёгким туманом.

– Значт…ты мне…– противно икнул. – Гришь, что он защитит мой дом от пожара и нищеты? – ещё раз икнул, гораздо противней.

– Конечно! – кивнул молодой парень, стоя босыми ногами на холодеющей мостовой и оттого перетаптываясь на месте. – Господин, он не только защитит ваш дом, но ещё и преумножит богатство. Видите его цвет? Это не меди цвет, господин, это цвет золота!

Я конечно знал, что этот мальчонка буквально пару часов назад стащил меня из лавки, но новый покупатель не обладал такой информацией. Да о чем я говорю – он был так пьян, что не сумел бы отличить кинжал от полуторного меча.

В итоге стражник притащил меня домой и, кинув на кровать, завалился следом. Хорошо же я ему достался, гораздо дешевле чем мог бы. Стекла тут же запотели, а по комнате понёсся запах дохлой крысы, щедро политой перед смертью бурбоном, причём неизменно самым дешёвым.

А через полчаса помещение погрузилось в темноту, и я остался наедине с собой, поющими во дворе мужиками и настоящим мужским храпом. То, как храпел Неатрис нельзя было назвать этим гордым, воистину мужественным словом. Так, похрапульки. И почему опять мне вспомнился этот вор? Каждый раз врывается в мою память куском воспоминаний и гадит на жизнь. Просто он относился как-то…лучше. До него были великие короли, воины, маги, те, кто вершил судьбу мира, навсегда подарив мне свою собственную волю. Нет, старею, старею… И ножны уже не так крепки и эфес не торчит, как раньше… На самом деле я знал, что нужно для поднятия духа, для храброго блеска металла и прочих мирских прелестей, которыми может похвастаться любое оружие. Мне нужна битва! С кровью и размахом, с криками и болью! Огромная, поражающая воображение битва, как тогда, в тот раз, под Острой Грядой…Да, было время. Уши от эльфов летели только так. Решив, что именно этого мне и не хватает, я притаился на одеяле, ожидая пока стражник проснётся, умоется и можно будет начать свою игру. Подчинить его разум, управлять его телом и наконец-таки ввязаться в какую-нибудь глобальную авантюру.

Моим надеждам не суждено было сбыться. Да, Рума действительно проспался, кое как встал с кровати, натянул одежду, в общем, делал все, что положено делать мужчине утром после пьянки. Даже уделил время на поиск разбросанных по всей комнате портянок, одну из которых он нашёл в тарелке, а другую где-то под кроватью. Так вот, вернёмся к проблеме. Как только стражник оделся в свою форму, посмотрел на своё…гм…ну ладно, так уж и быть, лицо, прицепил мою светлость себе на пояс, я понял одну вещь.

Естественно, едва ощутив его прикосновения мне тут же захотелось сломить его волю, даже не играть, просто сломить, подчинить это существо себе. И вот проблема – её не было. Не проблемы, воли. У этого человека действительно не было воли, мотивации, в общем всего того, что отличает разумное существо от неразумного. Впервые в жизни я встретился с минусовым уровнем интеллекта. Судьба не просто обделила его, она спустила парнишку с лестницы и плюнула вслед.

И что самое странное – его все устраивало. Он шагал по улице, довольно качая головой и абсолютно не подозревая о своих проблемах. А я? К величайшему удивлению, через каких до два-три часа мой интеллект тоже пополз вниз. Во-первых, Ситхнар стал казаться красивым, во-вторых, я начал скучать по Неатрису.

Рума заступил на свой пост, присоединившись к остальной страже, которая лениво ходила по городу и следила за порядком. На самом деле все остальные не были столь…неразвиты, мне достался лучший образец человеческой расы. Я приказывал ему, пытаясь выдать свои желания за его собственные, надавить на гордость и использовать разного рода рычаги. И знаете что? Ему было лень! Абсолютно оглушённый такой непроходимой деградацией, я молча висел на поясе подобно обычному оружию.

Будни стражника были пресны до безумия. Я уже начал привыкать к холостяцкому жилищу Румы и к тому, что иногда ночевал в тарелке с едой, иногда вообще где-то на полу, среди горы тряпок и грязной одежды. Обычно даже самые ужасающие дикари боготворили и ухаживали за своим оружием. Но только не он. Вот короткий меч, который ему выдали на работе он любил, каждый раз придя домой вешал его на крючок около двери, иногда полировал и точил его, смотрел с какой-то любовью. А меня ненавидел, ведь его пьяный разум заплатил за меня непомерно высокую сумму. Между прочим, я охранял его дом от пожара и нищеты, приносил удачу, защищал от болезней и дурного влияния, и много ещё чего делал, а благодарность?

Дни проходили в тщетной надежде попасть в другие руки, однако стражник не продавал меня. Оказалось, их работа была нервной, поскольку за порядком они таки следили, воров различного калибра ловили, а одна черта Румы меня просто поразила до глубины души. Он не брал взяток. Никогда. То ли такой честный был, то ли просто не додумывался до этого, но не брал.

Совсем незаметно наступила осень, а за ней – зима. Первый снежок осыпал Ситхнар серебристыми хлопьями, покрыл черепичные крыши, сделав город похожим на детскую игрушку. Зимы здесь были сухие, но не очень холодные, с маленьким количеством осадков в виде крошечных снежинок и жёсткими ветрами. Рума стоял на перекрёстке, вяло наблюдая за проходившими мимо людьми, которые дышали на озябшие руки, быстро шагая по узким улочкам. Холода пришли слишком внезапно, и жителям города это было совсем не по нраву.

А по правому боку от нас вели колонну пленников. Сгорбленные и замёрзшие до синевы, они медленно шагали, позвякивая ледяными кандалами и изредка косясь на ещё живую, не скованную белоснежным покрывалом реку. Солнце жгло их спины безразличными ко всему лучами, пока стража толкала отстающих в худые плечи. Может быть я услышал знакомый голос, или мне просто почудилось, или сама судьба так распорядилась, что на минуту пришлось вырваться из бесцветного безразличия и обратить внимание на толпу. Ближе к концу, постоянно потирая руки, шагал Неатрис. Он резко выделялся из толпы наличием множественных татуировок. Взгляд паренька был озлобленным и колючим, он оглядывал стражу словно волчонок охотников и огрызался почти на каждое их слово. За что неизменно получал по рёбрам.

Я заволновался, слегка поворачиваясь в своих неудобных ножнах. Этот вор…он совсем рядом. У него такие тёплые руки…Ну, сейчас они скорее всего холодные и дрожащие, но наверняка пальцы ещё не утратили своей хватки. Внутри меня зрел злобный план. Так я мог избавится от стражника и вернутся к вполне нормальному хозяину. Да что, там, по сравнению с Румой он был просто потрясающим!

Однако, стражник не собирался слушать моих незримых приказов. Он поправил жёсткие чёрные волосы, которые были неровно подстрижены им же самим, и широко зевнул, обнажая желтоватые зубы. Это приводило всего меня в бешенство, оно переросло в безумие, а безумие…в общем, злобе моей не было предела и металл сам собой нагревался, постепенно краснея словно спелое яблоко. Ножны отчаянно сопротивлялись этой новой для них температуре, но вскоре сдались, а ремни, на которых, собственно, я и крепился, обуглились до неузнаваемого состояния. Кожа стала ломкой, заскрипела словно старая дверь, когда я вместе с моим намордником упал на землю, слабо звякнув о камни. Тут же пошёл пар и вокруг металла образовалась небольшая лужица талой воды, что тщетно пыталась остудить моё безумие. Но все было не зря. Неатрис застыл на месте, внимательно смотря на покрасневший кинжал и сразу узнав рукоять по рисунку. Все. Он нашёл меня. Что теперь?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.