Учимся говорить по-русски. Проблемы современного языка в электронных СМИ
Сборник научных статей

© Факультет журналистики МГУ имени М. В. Ломоносова, 2016

© Некоммерческое партнерство факультетов журналистики, 2016

Е. Л. Вартанова (Московский государственный университет имени М. В. Ломоносова)
Грамотная речь как основа профессиональной культуры журналиста

Язык средств массовой информации в современном обществе, которое мы все чаще называем информационным, несомненно, является одним из важнейших факторов культуры. И не только потому, что медиасистема связывает общество на разных уровнях – территориальном, политическом, экономическом, информационном, конечно. Но и потому, что звучащая речь теле- и радиожурналистов лежит в основе коммуникационного взаимодействия общества, способствует созданию национальной идентичности, пониманию людьми друг друга и мира вокруг них. Родной язык, одинаково звучащий в отдаленных друг от друга регионах, населенных пунктах, все чаще приходит к россиянам из телепередач, кинофильмов и сериалов, радионовостей и эфирной рекламы.

Исследователи СМИ уже давно обратили внимание на важность электронных медиа в общественной и культурной жизни разных стран. В 1920-1930-е гг. радио совершило прорыв в речевой коммуникации многих стран, став общедоступным и достаточно эффективным инструментом формирования произносительных и интонационных норм литературного языка. В 1950–1960 гг. набиравшие популярность национальные телеканалы сумели конструктивно повлиять на формирование идентичности многонациональных государств посредством окончательного становления норм звучащей речи.

Очевидно, что сегодня ключевым инструментом коммуникационного взаимодействия государства, его институтов и общества, граждан, то есть, по сути, национальной аудитории СМИ, выступает государственный язык. Если первоначально огромную роль в процессе становления общего языкового пространства наций играла литература, то в последние десятилетия именно радио и телевидение стали важнейшими проводниками языковых норм среди всех граждан.

Примеров того, как телевидение выравнивало диалекты и создавало общегосударственную звучащую речь, в практике зарубежных стран можно найти довольно много. Так, страны Северной Европы – Швеция, Финляндия, Норвегия – окончательно сформировали устную литературную речь только в 1960-е гг., после создания института общественного вещания, благодаря деятельности национальных радио- и телеканалов. Несмотря на то, что во многих странах национальная художественная литература заложила нормы письменной и даже устной речи на протяжении XIX–XX вв., диалектные произношения оставались весьма заметными, поддерживая локальные идентичности.

Пример советского радиовещания и телевидения также подтверждает эту тенденцию: образцовая речь ведущих и журналистов электронных СМИ воздействовала на разговорную речь россиян, формировала культуру речевой коммуникации. Однако в период перестройки ориентир на «восходящую линию речевого поведения» был утрачен, началось расшатывание норм на всех уровнях языковой системы, размывание риторического идеала, складывавшегося на протяжении веков.

И потому сегодня особенно актуально обращение академического и профессионального журналистского сообщества к вопросам культуры речи. Сегодня для российских журналистов владение русским языком, умение точно выражаться, соблюдая речевые нормы, опираясь на богатство его ресурсов. – важнейшая профессиональная компетенция, а значит, им следует особенно внимательно относиться к языку своих журналистских материалов.

Журналист ответственен перед обществом не только за информацию, которую он сообщает, но и за сохранение и развитие русского языка. Для такой большой и мультикультурной страны, как Россия, русский язык как язык общего информационного пространства является не только пространством гражданской и профессиональной коммуникации, но и основной культурной средой, формирующей и укрепляющей национальную идентичность. Речь каждого журналиста должна стать образцовой, поскольку именно она транслирует норму для широкой аудитории, для всего российского общества.

Роль журналистов электронных СМИ в этом процессе трудно переоценить, поскольку звучащая речь формирует почти на уровне внушения звуковой образ слова. И он должен быть правильным и красивым.

Факультет журналистики МГУ имени М. В. Ломоносова со всей ответственностью подходит к организации конференции «Учимся говорить по-русски», посвященной проблемам русского языка в СМИ. Являясь ведущим российским центром подготовки журналистов, специалистов для медиаиндустрии, факультет остро чувствует запрос общества на грамотную речь в эфире. Конференция призвана создать общее дискуссионное поле для журналистов-практиков и академических исследователей, чтобы проанализировать речь ведущих и журналистов электронных СМИ, определить носителей современного образцового русского языка. Координация общих усилий необходима для решения культурно-речевых проблем в СМИ. Этих проблем накопилось много. Но наиболее острыми в современной языковой ситуации являются орфоэпические ошибки в звучащей речи и безудержный поток заимствований.

Хочется надеяться, что опыт, которым поделятся коллеги, и решения, которые будут выработаны в ходе конференции, будут способствовать улучшению качества медиаречи, укреплению связей между журналистами-профессионалами, учеными-филологами и, конечно, преподавателями русского языка и культуры речи.

Г. Я. Солганик (Московский государственный университет имени М. В. Ломоносова)
О современной культурно-речевой ситуации

Что представляет собой современный русский литературный язык?

Наиболее важный факт, определявший многие особенности современного языкового состояния и не получивший глубокого осмысления, – это функционально-стилевое расслоение литературного языка. Современный русский литературный язык существует и развивается как система функциональных стилей, стремящихся к относительной замкнутости, к созданию собственных средств выражения, отвечающих внутренним и внешним задачам данной сферы общения. И это естественный и логичный поворот в развитии литературного языка, предсказанный еще А. С. Пушкиным: «Просвещение века требует важных предметов размышления для пищи умов, которые уже не могут довольствоваться блестящими играми воображения и гармонии, но ученость, политика и философия еще по-русски не изъяснялись – метафорического языка у нас вовсе не существует; проза наша так мало обработана, что даже в простой переписке мы принуждены создавать обороты слов для изъяснения понятий самых обыкновенных; и леность наша охотнее выражается на языке чужом, коего механические формы уже давно готовы и всем известны» (Пушкин 1949: 31).

Синтез языковых средств, осуществленный А. С. Пушкиным, касался прежде всего языка художественной литературы и предполагал распространение принципов этой языковой реформы на другие сферы общения. Этот процесс заключал в себе не только синтезирующее, но и дифференцирующее начало. Необходимость создания систем средств выражения для языка науки и других отраслей культуры объединяла задачи синтеза и дифференциации. Пушкинская реформа, разрушившая жанрово-стилистическую закрепленность языковых средств и объединившая их в пределах единых контекстов, предполагала в то же время последующую дифференциацию их на иных принципах, гораздо более прогрессивных и продуктивных, значительно расширивших понятие литературного языка, увеличивших возможности его семантического и экспрессивного варьирования. Таким образом, функционально-стилевое расслоение литературного языка – это прямое следствие его синтеза, это единственно возможное углубление и развитие языка, ведущее к экспрессивно-семантическому обогащению его единиц, к приобретению ими полифункциональности.

Развитие русского литературного языка сводится в целом к двум процессам, сменяющим друг друга, – к синтезу и дифференциации. Так, хаотичное состояние русской литературной речи подвергается синтезу в реформе Пушкина. Но сам синтез с течением времени предполагает последующую дифференциацию на новых основаниях в связи с изменившимся состоянием социума. Затем снова следует объединение. Можно полагать, что поочередная смена синтеза и дифференциации, своеобразная пульсация, растянутая если не на века, то на десятилетия, – это закон развития литературного языка. Дифференциация обслуживает потребности развивающегося социума, синтез обеспечивает единство его духовной жизни. И оба процесса, обе стадии необходимы, хотя конкретное их наполнение, реализация меняется от эпохи к эпохе.

Настоящий период – время дифференциации, накопления материала для будущего синтеза. Это переходный период, характеризующийся прежде всего многофакторностью. Помимо ранее действовавших, но значительно ослабивших свое влияние функциональных стилей, диалектов, жаргонов, просторечия к факторам воздействия на литературный язык относятся язык СМИ, массовая культура (литература), Интернет и очень важный внутренний фактор – массовое сознание. Именно массовое сознание, его формирование и изменение, определило важнейшие процессы в современном обществе, культуре, языке. Весь этот комплекс проблем глубоко разработан Б. А. Грушиным. В его социальной психологии главные концепты – это масса и массовое сознание. Наиболее существенные отличительные признаки любой массы как особого рода социальной общности, по Б. А. Грушину, это статистический характер общности, вероятностная ее природа, ситуативный характер существования и разнородность состава (Грушин 1987: 205–233).

Главная особенность массы в новом понимании заключается в том, что в данной общности разрушаются границы между всеми существующими в обществе социальными, демографическими, политическими, региональными, образовательными и т. п. группами.

Массовое сознание, управляющее социумом, означает огромное количество пересекающихся и непересекающихся групп, что выражается в речи в постоянном и непрерывном означивании мыслей, диалогов, ситуаций и т. д., т. е. всей жизни в социуме.

Применительно к языку теория массы, массового сознания ведет к принципиальной многофакторности современной культурно-речевой ситуации, т. е. к большому количеству источников влияния на современный язык (речь).

Новая языковая ситуация существенно меняет наши представления о литературном языке. В условиях функционально-стилевого расслоения каждый функциональный стиль манифестирует литературный язык. В каждом из них более или менее рельефно обнаруживаются те или иные черты литературного языка, полностью и во всем объеме раскрывающиеся в системе функциональных стилей. Однако языковое сознание общества нуждается в наглядной модели литературного языка, осуществляющей единство в многообразии на основе одного какого-либо стиля, выступающего в качестве своеобразного представителя всего литературного языка. Многостильность ослабляет в той ли иной степени представление о единстве литературного языка, поэтому в каждый из периодов развития общество нуждается в стиле, который моделировал бы, представлял литературный язык в его целостности и единстве.

Если в XIX в. понятие литературного языка ассоциировалось прежде всего с языком художественной литературы, то в наше время в качестве авторитетного и полноправного представителя литературного языка выступает язык СМИ. Актуальность СМИ определяется во многом глубоким общественным интересом к их содержанию, имеющему отношение ко всем членам социума в целом и к каждому в отдельности.

Это объединяющее начало, заложенное в СМИ, дало основание акад. Н. И. Конраду назвать язык СМИ «общим языком нации»: «В наши дни общим языком можно считать то, что именуется языком массовой коммуникации… В сфере массовой социальной и культурной коммуникации в настоящее время несомненно формируются новые черты языковой ситуации и прежде всего – в области семантической: в составе понятий и их связей» (Конрад 1970: VII).

Наиболее важной функцией средств массовой коммуникации, по мнению Н. И. Конрада, является поддержание единства общества путем сохранения стандартных, усредненных значений имен в нем. Это важное предназначение языка массовой коммуникации укрепляется и поддерживается и ролью, местом его в системе стилей русского языка. Язык СМИ занимает срединное, центральное место в стилевой системе литературного языка. Язык массовой коммуникации близок всем функциональным стилям, заимствуя из каждого средства, отвечающие его задачам как особого литературного образования.

Для целостной характеристики языка СМИ важно отметить и другое обстоятельство. Сложившаяся во взаимодействии с функциональными стилями сфера массовой коммуникации уже не ограничивается литературным языком, но захватывает и элементы, пласты национального языка, находящиеся за пределами литературного языка.

Таким образом, одна из функций языка СМИ заключается в осуществлении взаимодействия литературного языка с национальным (с теми его сферами, которые не включаются в литературный язык), в освоении этих сфер и в итоге в расширении, демократизации литературного языка. Фактически массовая коммуникация производит новое членение, стратификацию национального языка.

Массовая коммуникация – это новая языковая реальность, находящаяся в центре языковых процессов. Это модель современного национального языка, в котором взаимодействуют его литературная основа и нелитературные сферы. В общих языковых процессах участвуют не только «старые» факторы, такие, как функциональные стили, просторечие, диалекты, жаргоны, но и новые, например Интернет, роль которого будет возрастать, а также массовая литература. В этих условиях язык СМИ играет роль объединяющего фактора, своеобразного полигона, на котором опробуется, испытывается взаимодействие самых разнообразных средств. Будучи по природе весьма проницаемой, массовая коммуникация включает в себя все темы, сюжеты, имеющие общественное значение, а также все языковые средства (независимо от их происхождения), обладающие социально-оценочным значением.

Таким образом, язык СМИ можно определить как широкое функционально-стилевое единство, в рамках которого объединяются языковые средства (прежде всего публицистического стиля), а также нелитературные средства (просторечие, жаргоны). Критерием включения служат качества языковой единицы – экспрессивность, имеющая оценочный характер, удобство (краткость) номинации и др. Следует подчеркнуть, что критерии эти широки и гибки. Это соответствует природе массовой коммуникации, охватывающей практически все сферы жизни общества. Как считает известный культуролог А. Моль, массмедиа фактически контролируют всю нашу культуру, пропуская ее через свои фильтры, выделяют отдельные элементы из общей массы культурных явлений и придают им особый вес, повышают ценность одной идеи, обесценивают другую, поляризуют, таким образом, все поле культуры. То, что не попало в каналы массовой коммуникации и не было включено в технологии раскрутки, почти не имеет шансов оказать влияние на общество. И исследователь делает вывод: «В настоящее время знания формируются не системой образования, а средствами массовой коммуникации» (Моль 2008: 45).

Особенность современной культурной ситуации – радикальное изменение самой системы культуры. «Главным, доминирующим ее элементом становится массовая культура. Элитарная же (прежняя культурная доминанта) и народная культура оттесняются на периферию, оказываются в новой системе культуры второстепенными» (Романенко 2009: 265).

В современной культуре влияние классической, серьезной (элитарной) литературы существенно сокращается, если не сходит на нет. В языковом плане классическая литература выполнила свою историческую миссию, сформировала литературный язык, сохраняющийся и в наши дни. Ядро, глубинная основа литературного языка – классическое наследие, однако язык продолжает развиваться. И доля участия классической литературы в живом литературном и языковом процессе сокращается. О непосредственном воздействии на литературный процесс и литературный язык говорить вряд ли можно. Таково положение и с «высокой» литературой, наследующей традиции классики.

С точки зрения влияния на формирование современных литературных норм массовая литература, как и язык СМИ, оказывается вне конкуренции. Уже такое ее качество, как массовость, позволяет предполагать высокую меру ее воздействия на языковые вкусы, на свойства литературного языка. Разумеется, следует видеть и ее эстетические изъяны, несовершенства (гламурность, упрощенность и др.).

Если мыслить категориями классики, трудно признать права литературности за многими произведениями массовой литературы. Однако нужен и более глубокий, реалистический взгляд, учитывающий современную литературную и культурно-речевую ситуацию. Можно полагать, что мы находимся в начале нового этапа литературного и языкового развития, на котором на первый план выдвигаются новые, другие качества литературности, другие эстетические идеалы.

В социальном плане «массовая литература (массовое искусство в целом) выступает в роли одной из объединяющих общество сил. Через массовую культуру, ее символы и знаки индивид имеет возможность адекватно, как ему кажется, себя оценить и верно идентифицировать. Она это делает, закрепляя образную систему национальной идентичности, корпус национальных традиций, через постоянную трансляцию существующих стереотипов и внятное для неподготовленного «потребителя» внедрение новых. Во многом именно благодаря массовой литературе в обществе складывается система идей, образов и представлений» (Купина и др. 2010: 57).

Так, в соответствии с новым мироощущением читателя ХХ! века ускоренный темп жизни отражается в массовой литературе в отсутствии развернутых пейзажей, вообще длинных описаний, в лаконизме повествования. Психологизм, столь распространенный в серьезной литературе, сведен к минимуму, к простейшим душевным импульсам. Соответствует массовому сознанию и слабо выраженное индивидуально-авторское начало. Упрощение литературных ожиданий выражается в том, что массовая литература удовлетворяет поверхностный и насущный интерес читателя к жизни, когда не надо углубляться в ее сложности и перипетии, но достаточно ознакомиться с сюжетным каркасом. Отсюда вытекает и несложная литературная техника, и упрощенный язык, и непритязательный стиль.

Массовая литература – один из факторов воздействия на литературный язык. Она изменяет, усложняет языковую реальность. Основное отличие современной языковой ситуации (по сравнению, например, с языковой ситуацией пушкинских времен) в том, что сейчас мы имеем дело с уже сформировавшимся литературным языком. И новшества, изменения касаются не основы литературного языка, а его периферии, что оказывает влияние на качество литературного языка. Однако степень воздействия периферийных элементов зависит от их меры, количества. Разумеется, развитие литературного языка продолжается, но протекает оно медленно по сравнению с периодом его формирования, преимущественно на тех или иных его участках. Это прежде всего язык СМИ, выступающий представителем всего литературного языка, выполняющий функцию объединения и апробации новых единиц; это массовая литература, унифицирующая литературную речь, воздействие которой будет, по-видимому, возрастать; это жаргоны и просторечие, питающие литературный язык и оказывающие влияние на общую тональность литературной речи; это классическая литература и литература, наследующая ее традиции. Можно ожидать тесного взаимодействия массовой литературы и серьезной.

Массовая литература способствует освоению и внедрению в литературный язык широкого спектра разговорных средств, городского просторечия. Массовая литература вбирает в себя не только язык улицы, но и язык среднестатистической семьи, необработанную разговорную речь и др. Все это не может не влиять на литературную норму.

Эволюцию литературных норм можно видеть в расширении поля их действия, в некотором их ослаблении. Если рассматривать литературный язык с точки зрения ломоносовских трех стилей, то главная черта его современного состояния – широкое наступление «низкого» стиля. «Высокий» теряет свои позиции. И в результате на первый план выдвигается «средний» стиль. Эстетический идеал литературной речи трудно сформулировать – он меняется применительно к тем или иным разновидностям, жанрам и т. д. Однако для всех сфер литературной речи характерна тенденция к снижению или исключению пафосности, к адекватной передаче информации минимальными языковыми средствами.

Массовая литература и «работает» этот «средний» стиль, полностью ему соответствуя. Отражая сознание среднестатистического человека, массовая литература действует в направлении усредненности языка, нивелируя, унифицируя индивидуальные стили, что соответствует современным процессам глобализации, интернационализации общества. Массовая литература выражает миросозерцание, интересы массового читателя и воспроизводит уровень развития литературного языка в его среднем, массовидном выражении. Усредняя литературный язык, унифицируя индивидуальные стили, массовая литература способствует его стабилизации.

Один из значительных факторов современной языковой ситуации – Интернет. Однако влияние его на литературный язык на современном этапе не соответствует его масштабам. Это огромный, но параллельный литературному языку мир. Он существует обособленно, но намечаются пути сближения его с литературным языком. Это, в частности, журналисты, выступающие как в Интернете, так и за его пределами. Ср. также электронные версии бумажных органов. Следует иметь в виду эклектичность, неоднородность составляющих Интернет частей. Однако масштабы Интернета позволяют предполагать большие возможности воздействия его на литературный язык. Об этом свидетельствует массовость участников социальных сетей, обеспечивающая интенсивность языковых процессов. Среди слов, пришедших из Интернета и получивших распространение в последнее время в литературном языке, можно назвать селфи, хештег, мем, троллить. Например: Владелицу репетиторского центра затроллили в Сети за публичное признание агрессии в адрес жителя Крыма из-за места его пребывания (МК. 08.06.2015).

Современная языковая ситуация, как отмечалось, многофакторна. Каждый из названных выше факторов участвует в формировании языковой картины общества, но участвует по-разному в качественном и количественном отношении.

Классическая литература выполнила свою историческую миссию – сформировала литературный язык, определила литературные нормы и остается хранительницей традиций, своеобразным литературным каноном, который почитается, но в реальной жизни литературы и языка участвует пассивно как норма, следовать которой необязательно, а можно и отталкиваться от нее. Классическая литература (как и литература, наследующая ее традиции) находится вне основного круга чтения, поэтому и участие ее в литературной и языковой жизни современного общества минимально.

Массовая литература актуальна благодаря тому, что отражает массовое сознание. Можно полагать, что в ней формируются черты новой эстетики, обусловленные массовым сознанием. Трудно назвать их конкретно, так как это дело будущего. Но уже сейчас ясно, что это другая литература, отличная от классической. Современный литератор не может писать «как Тургенев». Такого писателя читатель не понял бы. Этот читатель в основном продукт массового сознания. Он понимает и принимает сюжетность (остроту нарратива), максимально короткие описания, преобладание диалога. Отличительная черта массовой литературы – упрощенность, касающаяся всех сторон произведения. Можно добавить и такие ее качества, как гламурность, детективность. И эта литература, занимающая 9/10 книжного рынка, не может не влиять на литературный процесс, а через него и на язык. На сегодняшний день это влияние способствует закреплению существующего репертуара лексики и фразеологии. Массовая литература в этом плане выполняет объединяющую функцию (см. выше). Но со временем можно ожидать роста воздействия массовой литературы на язык. Что касается классической литературы, то, будучи основой литературного языка, она сохраняет свое значение и для настоящего.

Одна из главных особенностей современной языковой ситуации – резкое увеличение активных носителей литературного языка (Интернет, массовая литература). Происходит массовизация языковой жизни, что ведет к изменению понятия литературности, к некоторой утрате индивидуальности речи. Для современного состояния русской речи характерна тенденция к нейтрализации стилистических пластов лексики – к нивелированию стилистических окрасок и к объединению в одном контексте различных по окраске лексем. Вот характерный пример:

Проверку по поводу инцидента в метро, где в субботу машинист Александр Морозов выпал из поезда, проводят правоохранители. Руководство сабвея склоняется к версии, что мужчине стало плохо.

Как уже сообщал «МК», на станцию «Рязанский проспект» со стороны «Кузьминок» ехал поезд без машиниста. Работник подземки Александр Морозов выпал из кабины прямо на ходу и погиб от полученных травм. Версий случившегося было несколько – от суицида, проблем с сердцем до самых невероятных – мол, человеку приспичило по малой нужде (МК. 22.10.2013).

Нейтральное метро, разговорное подземка, варваризм сабвей употребляются как равноправные обозначения, несмотря на стилистические различия.

Массовизация способствует такому восприятию слова, при котором главное – то, что оно означает, а стилистическая окраска отходит на второй план или игнорируется. Подобная тенденция, проведенная последовательно в течение длительного периода, может привести к новому функционально-стилистическому распределению лексики.

Массовизация меняет стилистическую иерархию лексики (изменяет восприятие ее стилистических качеств). Резко сокращается репертуар «высоких» средств, увеличивается количество разговорно-просторечных, которые во множестве переходят в «средний» стиль. Литературная речь как бы опустилась на одну ступень. В результате «средний» стиль резко расширился. Языковое сознание стало терпимее к иностилевым средствам. И все эти процессы вызваны действием массового сознания, нивелирующего тонкости восприятия стилистических оттенков слов.

По сравнению с предшествующим периодом (Х1Х, ХХ вв.) радикально меняется обстановка, в которой протекает развитие общества: практически все процессы, замыкавшиеся в национальных рамках, подвергаются глобализации. Это выражается и в языке, прежде всего в том, что изменяется отношение к иноязычным заимствованиям. Общество, ранее ревностно оберегавшее чистоту национального языка, становится терпимее к американизмам – основному средству глобализации. Приведем характерные примеры:

Прошел год с того момента, как на питчинге кинопроектов в Министерстве культуры продюсер Мира Тодоровская получила отказ в финансировании фильма «В далеком 45-м. Встреча на Эльбе» своего покойного мужа-фронтовика Петра Тодоровского (МК. 03.06.2015);

Действительно ли тверкинг подрывает нравственные устой? (МК. 15.06.2015);

Продюсер ивента Слава Кормильцев ‹…› сунул мне в этом полутемном вертепе мятую бумажку (МК. 23.06.2015).

Этот процесс очень активен, но встречает противодействие со стороны прогрессивной общественности. Однако характерна тенденция к заимствованиям, постоянное взаимодействие внутренних ресурсов и внешних сил – процесс, который не имеет конца, но может склоняться в ту или иную сторону. Полная глобализация невозможна, но она оказывает сильное влияние на языковые процессы.

Современный период развития литературного языка можно назвать переходным: прежние факторы во многом утрачивают значение, новые только формируются. В результате многофакторности возникает пестрый лексический мир, применительно к которому можно говорить не о строгой норме, но о тенденциях.

Главные из них – ослабление нормативности, широкое понятие литературности. Современный литературный язык, если воспользоваться удачным выражением А. А. Дьяченко, отражает «пульсирующую неопределенность социума» (Дьяченко 2010: 91).

Однако объединяющим фактором выступает язык СМИ. Именно здесь решается судьба того или иного слова ограниченного употребления. Но язык СМИ при всем своем значении не исчерпывает литературного языка. В недрах национального языка, массовой литературы, Интернета, языка СМИ зреют ростки новой эстетики, новой стратификации литературного языка.

Литература

Грушин Б. А. Массовое сознание. Опыт определения и направления исследования. – М., 1987.

Дьяченко А. А. Мысль рождалась в диалоге, здесь-и-сейчас // Открывая Грушина. – М., 2010. – C. 91.

Конрад Н. И. Предисловие к Большому японско-русскому словарю. – М., 1970. – С. VII.

Купина Н. А., Литовская М. А., Николина Н. А. Массовая литература сегодня: учебное пособие. – М., 2010.

Моль А. Социодинамика культуры. – М., 2008.

Пушкин А. С. Из чернового наброска заметки «О причинах, замедливших ход нашей словесности» // Полн. собр. соч. в 10 т. – М., 1949. – Т. 7. – С. 31.

Романенко Н. А. Советская и постсоветская массовая словесная культура: общее и различное // Советское прошлое и культура настоящего. Т. 2. – Екатеринбург. – С. 265.

О. М. Афанасьева (Российский государственный гуманитарный университет)
Лингвистические критерии оценки качества журналистских текстов

Развлекательная журналистика, которая так популярна сегодня, еще не вытеснила на периферию нашего сознания представления о журналисте как о человеке, несущем социальное служение – служение Истине, Совести, Долгу. И материал журналиста, посвятившего свое творчество, свою жизнь общественному благу, должен быть действенным.

Одно из важнейших условий эффективности журналистского выступления – совершенство его языка. Между тем над вопросом о словесной природе любого из средств массовой информации задумывается не каждый. Более того, этот вопрос еще не изучен до конца.

Данная статья посвящена лингвистической составляющей качества журналистских текстов, опубликованных в печатных СМИ, в частности в газетах (как центральных, так и региональных).

Прежде чем рассматривать лингвистические параметры журналистского текста (составной части языка газеты в целом) и выявлять критерии оценки его качества, следует решить, правомерен ли сам термин «язык газеты» или надо говорить о языке статьи, интервью, репортажа или иного жанра, о языке конкретного автора, о языке определенного издания…

Языковые различия между газетными жанрами, между изданиями, между способами подачи информации теми или иными журналистами, конечно, значительны, но это не противоречит идее единства газетного языка. Понятие «язык газеты» включает в себя как то общее, что присуще всем журналистским текстам, так и то особенное, что свойственно определенному жанру, что характеризует отдельное издание или что позволяет говорить об индивидуальном стиле какого-либо автора.

Анализируя журналистские тексты разных жанров, созданные для разных по своей концепции изданий журналистами разного уровня, мы пришли к выводу, что можно выделить пять лингвистических критериев оценки качества журналистского текста: собственно лингвистический, логико-лингвистический, лингвоэтический, лингвокультурологический, аксиологический.

Остановимся на них подробнее.

Собственно лингвистический критерий оценки качества журналистского текста

Принадлежностью языка газеты к публицистическому стилю определяются такие качества газетной речи, как литературность и нормированность.

Очевидным критерием оценки качества журналистского текста следует признать соблюдение норм современного русского литературного языка. Отступления от существующих норм, не мотивированные определенным стилистическим заданием (т. е. ошибки), резко снижают действенность журналистского материала.

И если орфографические и пунктуационные ошибки характерны прежде всего для рекламных текстов, опубликованных в печатных СМИ, то лексико-семантические, грамматические, стилистические ошибки встречаются и в самих журналистских материалах.

Достаточно часто лексико-семантические ошибки связаны с неточным пониманием значения слова.

Трагедия, свойственная народу (заголовок). Трагедия – ‘потрясающее событие, тяжкое переживание, несчастье’ (Ожегов, Шведова 1999: 807) – не может быть свойственной, т. е. привычной, составляющей чье-нибудь свойство (см.: Ожегов, Шведова 1999: 704): трагедия – это не «свойство», к ней привыкнуть нельзя. Можно было сказать: трагедия, постигшая народ…

Новый предприниматель: по лестнице, идущей… (заголовок). Лестница может вести – ‘иметь то или иное направление, служить путем куда-либо’ (Ожегов, Шведова 1999: 76), а у глагола «идти» иные значения (из 26 значений, описанных в Толковом словаре русского языка, 22 передают движение, а остальные тем более не могут быть связаны со словом «лестница»; см.: Ожегов, Шведова 1999: 236, 237).

Разновидностью такого рода ошибок является «неадекватное смысловое облако» (читатели могут увидеть в слове совсем не тот смысл, который вкладывал автор):

И музыка гремела (заголовок). В материале говорилось о том, что музыка была тем единственным, что порадовало жителей города в Первомайские праздники. Представление о музыке, которая гремит, будет скорее негативным, чем положительным. О музыке лучше сказать «звучала». Греметь – ‘производить громкие звуки’ (Ожегов, Шведова 1999: 144) – могут выстрелы; греметь можно ключами; может греметь (очень громко играть) оркестр (притом, когда оркестр гремит, это далеко не всем нравится), а музыка греметь (производить звуки) не может: она сама есть звучание.

Еще один часто встречающийся тип лексико-семантических ошибок связан с невозможностью различить в контексте значения многозначных и омонимичных слов. Так, увидев заголовок Еще не заказана печать, я спросила у выпускницы факультета журналистики: «Как Вы думаете, о чем этот материал?» – «Как о чем? – удивилась она. – Наверно, о том, что, несмотря на высокие цены, купить печатные издания возможно». В публикации сообщалось, что городской узел связи разделился на две организации, но пока не ясно, как они будут называться, и печати для них не заказаны. В Толковом словаре русского языка зафиксировано пять значений существительного «печать», в том числе ‘напечатанные произведения, повременные издания (газеты, журналы), а также вообще издательское дело’ и ‘пластинка или кружок с нарезными знаками для оттискивания их на бумаге (воске, сургуче), а также самый оттиск этих знаков, применяемый обычно для засвидетельствования, удостоверения чего-нибудь’ (Ожегов, Шведова 1999: 516). У глагола «заказать» со значением ‘поручить кому-нибудь изготовить, сделать что-нибудь’ есть глагол-омоним со значением ‘сделать недоступным, запретить’. Не исключено, что кто-нибудь увидит в данном заголовке свой, третий, вариант прочтения…

Нарушение морфологических норм в журналистских текстах тоже не редкость:

Разберемся в сути и поможем умному (заголовок). Существительное «суть» обычно требует зависимого, объясняющего слова: в сути чего? Лид (Это разговор для взрослых, которые, находясь рядом со школьниками, должны, прежде чем судить об их способностях, талантах и уме, немного разбираться в их сути) так и не прояснил, в какой такой сути читателю предстоит разобраться: местоимение «их» грамматически может быть соотнесено и со словом «школьники» и со словами «способности», «таланты», «ум». Вместо глагола несовершенного вида «разбираться» лучше было бы использовать его видовую пару «разобраться», т. к. действие, обозначенное этим глаголом в рассматриваемом тексте, имеет предел. Да и существительное «суть» имеет значение ‘самое главное, существенное в чем-нибудь’: «вникнуть в суть вопроса», «самую суть узнал» (Ожегов, Шведова 1999: 781), и не имеет значения ‘особенности’ или значения ‘природа чего-либо’ (о лексико-семантических ошибках мы уже говорили).

Ошибка может возникнуть, если журналист забывает о грамматических свойствах какого-либо слова:

Как известно, финансовые дела любят счет и отчет. Обычно говорят: «деньги любят счет». Но «денежные дела любят счет», как и «финансовые дела любят счет», сказать нельзя: счету обычно подлежат предметы (точнее, предметы в узком смысле слова; их обозначают конкретные существительные), а у существительного «дело» в рассматриваемом контексте значение отвлеченное. Дела обычно не считают (конечно, можно сказать в шутку: «Я сегодня сделал пять добрых дел», поскольку в данном случае значение слова «дело» конкретизируется: подразумевается конкретный результат сделанного).

Нельзя признать удачными синтаксические конструкции, допускающие неточное понимание смысла сообщаемого:

Адвокат, защищавший убийцу жены и дочерей, пытался выдать взятку за гонорар (заголовок). Убийцу чьей жены? Чьих дочерей? Адвоката? Самого убийцы?

Модная и негодная (заголовок; лид материала: Экспертиза детской одежды показала: торчащие нитки – самый маленький недостаток). Сочинительный соединительный союз «и» дает возможность предположить, что в журналистском тексте будет сопоставлена элитная детская одежда и детская одежда эконом-класса. Но в материале говорится о том, что детская одежда, хоть и выглядит модной, не является комфортной и гигиеничной. При таком содержании материала в заголовке был бы уместнее сочинительный противительный союз «но».

Синтаксические конструкции с осложненной структурой могут создавать неплохую почву для возникновения различных ошибок и неточностей:

Нина Ивановна Зайкова и Анна Андреевна Яшина – это «последние из могикан» из поколения интеллигентных цирюльников, когда хорошее настроение клиента для них ставится во главе угла, поэтому к ним охотно идут и стар и млад.

К сожалению, подробное описание даже самых частотных типов лексико-семантических, грамматических, стилистических ошибок невозможно в рамках этой статьи.

Собственно лингвистический критерий оценки качества журналистского текста предполагает не только соблюдение лингвистических норм, но и мастерское использование разнообразных выразительных средств, имеющихся в языке. Едва ли можно назвать качественным журналистский текст, в котором 13 раз встречается слово «бренд».

Журналисту важно помнить и о том, что ресурсы языка, помогающие сделать текст выразительным, могут (при небрежном обращении со словом) оказаться неуместными.

Певец уже сейчас задумывается о будущем своих чад. Почему не «о будущем своих детей»? Слово «чадо» характеризуется в Толковом словаре русского языка как устаревшее и ироническое (Ожегов, Шведова 1999: 876). Автор текста писал о Филиппе Киркорове с уважением, ирония ни по отношению к самому певцу, ни по отношению к его детям не предполагалась.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.