Рената Еремеева, Альфия Камалова
Упавшие с небес. Книга вторая. Война Семи Небес

Глава 1. Остров Храма

1

Когда чудовищная скорость апортации перенесла Энариила обратно в Храм, он, как и в прошлый раз, не устоял на ногах. Оберегая подругу, которую нес в объятиях, он изловчился упасть на спину, приказывая своему мозгу погасить кинетическую энергию. С удовлетворением отметил, что ему удалось-таки включить силы торможения. Но каково же было его недоумение, когда под собой он ощутил что-то упругое и брыкающееся… И оно с бранью и воплями пыталось сбросить его с себя. Энариил вскочил.

– Кретин! Сволочь! – ругался Феофанов, поднимаясь с плиточного пола. – Это ты специально для себя мягкую посадку устроил? Смотри, что ты наделал, изверг?

Он повернулся, и Дмитрий увидел расцарапанную в кровь спину и такую же задницу, с которых грязными лоскутами свисали остатки щегольского клетчатого костюма.

Но Диманов только искоса взглянул на него и поспешно прошел в Трапезную с Инзой на руках. Отодвинув стол бедром, он положил девушку на диван и легонько похлопал ее по щекам.

– Инза! Очнись!

Девушка медленно открыла глаза… Когда мир вокруг прояснился, Инза ахнула, увидев Его. С расширенными от изумления глазами она рывком, опираясь на руки, села.

– Дима! – прошептала она сквозь слезы и порывисто обняла его. – Ты жив! Ни одну секунду я не верила, что Морра убил тебя…– она отстранилась и, и все еще пребывая в шоке от пронзительной радости.

Дмитрий молчал, погружаясь в ее лучащийся нежностью взгляд. Потом притянув ее к себе за плечи, стал быстро осушать ее слезы ртом… осторожно коснулся солоновато-влажных губ и… уже не смог от них оторваться. И она, теряя голову, жарко отвечала на его поцелуи, удивляя Диманова, даже не предполагавшего, сколько таится в ней страсти.

Адриэль, отыскав аптечку с зеленкой и бинтами, зашел к ним в комнату и, картинно закатывая глаза, встал неподалеку.

– Эй, голубки, между прочим, вы здесь не одни, хватит порнографию разводить. Постыдились бы, – иронично заметил он

– Ну так выйди! Кто тебя сюда звал? – огрызнулся Диманов.

– А тебя кто сюда звал? Я здесь хозяин. Этот храм я сам построил. Он мой! Какое право ты имел утащить его, черт знает куда?

– Хм… да. Я подумаю, как вернуть его обратно, – пообещал Диманов и чуть смущенно попросил. – А ты бы не мог попозже сюда зайти. Видишь ли, мы с Инзой так давно не виделись…

– Нет, – сердито отрезал Феофанов и подтащил к ним поближе стул, на который выложил из аптечки вату, бинт и бактерицидные настойки. На другой стул он сел сам спиной к ним.

– Мне надо раны продезенфицировать. Это ты в отместку что ли… на мне решил по шершавым плиткам проехаться?

– Я, конечно, почувствовал, что в меня какая-то мартышка вцепилась, но я не знал, что это ты… Кстати, как вообще ты там оказался – в моем доме? Вряд ли по дружескому приглашению?

– Пусть она отсюда выйдет, я стесняюсь, – пробурчал Феофанов, опасливо косясь на Инзу. Он боялся, что если девушка расскажет, как святой отец отнял у нее перо, то Диманов просто вышвырнет его наружу. А священник уже выглядывал из церковных дверей, обходя свою резиденцию, и с ужасом узнал, что храм – он как остров в безбрежном воздушном океане, а ступени обрываются в пустоту…

– Она останется здесь, – тоном, не терпящим возражений, проговорил Дима. – Отвечай, я тебе задал вопрос: что ты делал в моем доме?

– Переживал за своего исчезнувшего друга. Я пришел узнать, живой ли ты…

Инза промолчала. Она прекрасно понимала, что в той обстановке, что была час назад в димановском коттежде, любое живое существо, повинуясь инстинктам, слепо ухватилось бы за малейший шанс выжить. Если бы девушка только пикнула о том, что Адриэль пытался ее убить, Диманов бы точно расправился с ним… Инза еще не успела осмотреть то страшное место, куда так боялся упасть Адриэль. Но ощущая его страх при мысли о расплате, Инза понимала, что с разоблачением спешить не стоит… Успеется еще. Сегодня она так счастлива… Не хочется такое чудесное настроение омрачать…

Тем временем Диманов зацепил пинцетом салфетку, пропитанную зеленкой, и обработал содранную кожу на спине протоиерея. Тот, заорав, вскочил и, поскуливая, затанцевал на месте. Затем, сцепив зубы, снова сел.

– Слушай, это ж твоя резиденция. Я видел тут гардеробную или… как вы ее называете – «ризницу». У тебя есть во что переодеться? Не будешь же ты при даме с голым задом ходить? – с усмешкой сказал Диманов, промывая перекисью водорода глубокие ссадины ниже поясницы. (Инза, как воспитанный человек, деликатно отвернулась).

– Э-э… ф-ффы… я….переоденусь, – постанывая, промычал Феофанов.

– Слушай, а как же ты выжил после прихода Морры? – удивился Дмитрий. – Я ведь думал, что ты уже труп… Я помню, как ты тогда в храме вместе со мной закоченел… белый стал, как восковая статуя… Я потом искал тебя среди погибших, но не нашел… А ты еще и во второй приход Морры выжил… Инза вот…чуть концы не отдала… А ты выжил. Как же тебе это удалось?

– Я хоть и падший, но все же ангел… в отличие от вас обоих, – нехотя проговорил протоиерей, не глядя на Инзу. – О-о-ох! Са-пож-ник! Осторожней тыкай пинцетом! Больно же! – завопил он.

Ну не мог же он признаться, что пинок, которым три дня назад Дима вышвырнул его из этой комнаты, оказался для него спасительным. От удара священник влетел в Астарота в тот самый момент, когда Храм возносился в небо. Два демона-охотника страшно перепугались тогда и в смятении покинули это странное место. Феофанов слышал, как туман, трепеща и покачиваясь, глухо просипел:

«Это он! Наднебесный…Вот она кара за нарушение Кодекса…»

Обмочившемуся от страха Феофанову и в ум не могло прийти, чтобы просить о помощи темную силу. Но Астарот сам подхватил его, закутал в собственную пелену, защищая от смертоносного дыхания Морры, и утащил с собой, как единственного очевидца и свидетеля происшедшего.

Все эти воспоминания молниеносно проскочили в его голове. Но отвлекаемый резью и пощипыванием, Феофанов напрочь забыл, что Инза видит всех насквозь. Несколько часов назад он во всеоружии вошел в дом двух бывших эйтранов: тогда он поставил заслон на возможное считывание своего мыслепотока. Но сейчас ему было не до того… С тех пор как воплотился, Феофанов мучительно воспринимал человеческую боль – поначалу даже в обморок падал от вида собственной крови.

– Инза, где Дэри? – спохватился Диманов. – Она ведь должна была увести тебя телепортацией, когда Морра придет.

– Дэри?.. Она вынуждена была улететь одна… Не спрашивай, так вышло. Она не виновата, правда! Иначе мы бы все умерли.

– Выгораживаешь ее, глупышка? Мне страшно подумать … А если б я не успел?… – Димины глаза потемнели, губы саркастически скривились. – Я так и знал, что ей нельзя доверять! Пусть только попадется мне на глаза…

– Дима, ты не прав! – с укором сказала Инза. – Маша – отличный друг и дважды меня спасала. Мы не можем так легко разбрасываться людьми. Нас… и так мало. Эзру и Алису унесли мертвецы… – с трудом проговорила она и прикрыла рукой глаза, в миг заполнившиеся слезами. Энариил ударил кулаком в стену.

– Дьявол! – выругался он. – Сколько ужасных событий произошло без меня… Не убили, но унесли… Странно это. Выходит, Эзра с Алисой понадобились им зачем-то … – Дмитрий с удрученным видом задумался, затем обхватив подругу за плечи, крепко прижал ее к себе. – Ну что ж… Раз мы остались вдвоем, будем пробиваться… уже без них. Раз нам дана такая сила, мы должны еще и других спасать. У меня есть кое-какие соображения. Подумаем об этом вместе.

Феофанов давно уже повернувшийся к ним лицом, встал со стула и, подойдя к Диманову, примирительно положил тяжелую ладонь на его плечо.

– Вот ты сказал, что надо мир спасать! Господь возблагодарит нас за это святое дело. Если вы сомневаетесь во мне – это ошибка. Я только – «За!» Теперь нас трое! Не отказывайтесь от моей помощи, пожалуйста, – с искренней мольбой попросил он. – Я докажу вам, что мне можно доверять. Да к тому же… это перст божий! – с пафосом произнес он шепотом. – Это Провидение соединило нас троих в моем храме! Я уверен: втроем мы таких великих дел наворотим, что история нас не забудет. Дима, честно говоря, я был поражен, когда осознал: сколько могучей силы заключено в одном единственном пере того высшего существа. Я воочию узрел это чудо – когда огромное, как копье Георгия Победоносца, оно очутилось в твоей остывающей руке! А ты с его помощью смахнул с себя дыхание смерти и поднял в небо тяжеленный каменный собор. Это ж колоссальная мощь! – глаза Адриила горели, и он, впадая в патетику от собственных слов, предложил свою версию спасения мира. – А знаете что? Нам надо непременно найти ту девушку с черными крыльями. Ее чуйка на магический дух очень даже нам сгодится. С ее помощью мы можем отыскать всех владельцев пера. По сути эти перья никому из них счастья не принесли, только беды, страх и погибель. Мы можем спасти жизни тысячи людей, если убедим их, что перья – это Черный Дар. Пусть люди знают, что они привлекают всякую Нечисть из Преисподней и даже Смерть с косой, и немедленно освобождаются от них. Если мы очистим мир от магических реликвий, демоны-охотники перестанут рыскать по земле. И прекратится геноцид ни в чем неповинного народа. А нам за то будет всенародная слава и хвала за то, что прогнали слуг диавола. Да и сами мы будем не в убытке. Зато какую мощь мы сконцентрируем в своих руках… – проговорил священник, мечтательно погружаясь в свои видения, но тут же вернулся в реальность. – Дима, ты даже не сомневайся, я буду преданно служить… теб… вам, поправился он. – А с Астаротом … мне никак нельзя. Он враг церкви. Только вот для начала у меня к тебе одна маленькая просьба. Энариил, дай мне в долг несколько перьев. Я же видел, как они поднимались к потолку, но Астарот не успел их забрать. Они все достались тебе. Я потом тебе верну… сколько взял, столько и верну… С Инзой ты ведь в любом случае поделишься – она же без пера теперь осталась, – льстиво проговорил он, с улыбкой поворачивая голову к девушке. Но встретиться с ней взглядом Адриил не решился, быстро отвел глаза и стал сосредоточенно изучать дырку на пиджаке на месте оторвавшейся с «мясом» пуговицы.

Дмитрий вопросительно посмотрел на Инзу и, затушив в глазах заискрившийся смешок, с серьезной миной ответил:

– Зажигательная проповедь. Но, милейший друг Андрюша, я разочарую тебя. Инзе пера я не дам. Из-за него она чуть не погибла. Я не хочу, чтобы она снова рисковала жизнью. Дьявольский Дар того не стоит. А что касается тебя… я подумаю об этом, – заверил он.

– И вот еще что… – возбужденно продолжил ангел-отступник. – Когда я служил на Ракиа, я встречал много разных эйтранов. Некоторые из них могли перемещаться во времени, другие – искривлять пространственно-временной континуум, чтобы повлиять на судьбы людей. Но я никогда не встречал таких, кто способен создавать пространство в пространстве. А ты… сумел создать такой остров… Я признаюсь, что недооценил тебя… Это просто потрясающе!

– Честно говоря… я решил, что схожу с ума, – шумно выдохнув, признался Дмитрий. – Думал, что Морра убил меня, и мое сознание навсегда застопорилось на последнем моменте жизни. Я был в отчаянии. Я потерял надежду. Черт, это было так страшно! Но теперь, я знаю, что это и есть то самое умение, дарованное мне пером!

– Ой, я ногу отсидела! – Инза сердито освободилась от обнимающей ее руки Диманова, встала с дивана и, нахмурившись, сказала. – Что-то мне не по себе, ребята. Дух здесь тяжелый и тягостный от скопления призраков. Если бы Азраил был рядом, он бы поговорил с ними и выяснил, что их так тревожит. Энариил и Адриэль! Раз нам предстоит тут некоторое время прожить, надо что-то делать с трупами… Это непорядок.

– А где трупы? Раньше, я помню, их было много. Но теперь после вознесения… я обошел весь храм и ни одного не заметил. Я думал, их Дима в бездну скинул… Он же тут три дня обитает, и холодильник изрядно опустошил, я проверил.

Диманов хмыкнул.

– Правду говоришь. Не голодать же, когда два холодильника от всякой вкуснятины ломятся. Извини, что на чужое покусился. Но электричества-то нет. Все равно протухло бы… В хозчасти я нашел упаковочный материал и сосновые доски. Из них я целые сутки ящики для покойников сколачивал. Я в подвал их временно спустил – там холодно.

– Отлично. Но чтобы души ушли с покоем, их надо назад на землю транспортировать. Я думаю, Адриэль, вы согласитесь, что усопшим надо оказать уважение и вернуть их на Соборную площадь? Пусть родственники попрощаются с трагически погибшими близкими и предадут их земле. Вот такое важное дело нам предстоит. Начнем прямо сейчас… – распорядилась Инза и выразительно оглядела Феофанова с головы до ног.

Феофанов хмуро и с большой неохотой ушел переодеваться.

– Дима, нельзя с ним откровенничать, – тихим шепотом проговорила Инза, торопливо возвращаясь на прежнее место, рядом с Димановым. – Он связан с Астаротом. Чем меньше он знает про Остров Храма, тем лучше для нас. А Остров – это реальное спасение для всех оставшихся перьеносцев. Мы должны найти их всех и перенести сюда. Так что без Дэри нам никак не обойтись. Здесь мы сможем жить, спать, не боясь, что Морра убьет нас во сне. Здесь мы сможем выиграть время, пока не решим, что делать дальше и как бороться с Моррой. И наконец, мы сможем найти таланты других перьеносцев и обучить их. А от Адриэля надо нам срочно избавиться. Постарайся не озлоблять его.

– Ну я же и так достаточно терпимо с ним общаюсь. Я чувствую, как ты меня постоянно осаживаешь, – усмехнулся Дмитрий. – А про то, что здесь можно собрать всех владельцев пера, я еще не думал… Я был в ужасе оттого, что не могу отсюда выбраться. Идея, конечно, отличная…если я сумею еще раз… туда-сюда перелететь, – неуверенно проговорил он.

– А ты не знаешь, как отсюда на землю перемещаться? – ахнула Инза.

Энариил молча покачал головой.

– Я вот попробовал с кровью, у меня получилось… Каждый раз себе вены резать? – со смешком проговорил он.

В это время дверях показался отец Андрей в черной рясе и с крестом на груди.

– Как будем трупы спускать – по одному или все сразу? – деловито спросила Инза у Дмитрия.

– Давайте не будем торопиться. Посмотрим на обстоятельства. Я думаю, операцию эту надо проводить глубокой ночью, чтобы не было свидетелей, – твердо ответил Диманов.

– Святой отец, до ночи еще много времени. Вы бы могли перекусить у себя комнате, а если есть желание, вы можете даже выспаться, – предложила Инза, обращаясь к священнику.

– Ты сможешь храм на место вернуть? – спросила Инза, когда Феофанов ушел.

– Честно говоря, я не знаю, как это сделать, – признался Дима.

– Давай попытаемся восстановить всю картину в деталях. Должен же быть какой-то механизм магического действа.

Дмитрий встал, показывая в деталях, как все это происходило.

– Я стоял вот так: лицом к этой стене, – он показал на кирпичные развалины. – Справа от меня распахнутая дверь. Андрей не захотел мне вернуть мое перо… Я был в бешенстве – схватил его за грудки… вернее, хотел это сделать, но… не смог… Потоки мертвящей энергии Морры проникли в меня, тело заледенело, голова затуманилась… Я уже прощался с жизнью, с тобой…но тут стена рухнула. Из сейфа, который был в ризнице, вылетело перо и попало ко мне в протянутую руку. Я ожил. Андрей тоже. Он с воплем кинулся ко мне, пытаясь отобрать перо. Я левой рукой приподнял его за шкварник – в правой было перо – и…чтобы выпинуть его в дверной проем, мне пришлось развернуться вместе с ним направо.

– Рука с пером дрогнула? Или осталась неподвижной?

– Ну я же ее вверх вскинул, когда Андрей метнулся ко мне…

– Давай попробуем восстановить последовательность твоих жестов. Может, получится найти какую-нибудь кнопку запуска. Итак, когда Андрей подскочил к тебе, ты резко вскинул руку с пером вверх. Делай, делай…Затем поворот по часовой стрелке на девяносто градусов… И одновременный толчок руки и ноги вперед…

Послушно повторив все движения, Дима засмеялся.

– Знаешь, на что это похоже? Как будто мы балет разучиваем… Руку подняли вверх. Корпус прогнули. Ногу выбросили вперед…

Инза прыснула, заразившись весельем от парня.

– А магия даже не всколыхнулась… – с тяжким вздохом озадачился Диманов.

– Да… Я уже поняла, что глупостями занимаюсь, – согласилась Инза. – Махи руками-ногами впустую. А импульс должен быть тут заложен, – она постучала пальцем по виску.

– Я Храм унес… – задумчиво проговорил Дима. – Как же это произошло? Отчего же был толчок? Я был в диком отчаянии тогда. Все думал, как же людей спасти от Морры… Спасти их я не смог. Но Храм из опасной зоны выдрал и переместил в другое место, – Энариил в крайнем изумлении развел руками. – Выходит, я совершил это в бессознательном порыве. От стресса и импульса. Кстати, тебя я так же унес… До сих пор не могу поверить, что я на это способен.

– Слушай, тебе удалось перебросить Храм даже с одним единственным пером!!!… Но теперь их у тебя много! Возможности твои усилились.

– Во всем, что я сделал, был принцип случайности. А теперь мне надо искать осознанный способ.

– А если визуализировать картинку с целевой установкой? – предложила Инза.

Дима обхватил голову руками, ладонями прикрыв глаза, и расслабился. Через минуту его в комнате не было. А через пять минут он вернулся, безудержно сияя от радости. Губы растягивались в самодовольной улыбке.

– Получилось?!!! – Инза, взвизгнув, кинулась к нему на шею.

– Да!!! – покружив ее вокруг себя, Дима поставил девушку на пол. – Я представил, как летаю вокруг куполов нашего храма и дал себе команду. Сделал круг и телепортировал назад. Включатель – точно здесь, – Дмитрий ткнул себя пальцем в лоб. – Все еще пребывая в состоянии крайнего ошеломления от случившихся метаморфоз, он присел на диван. – Выходит, зря я кровь пускал? – засмеялся он, показывая Инза шрам от разреза на ладони. – Это же не кровь помогла мне до тебя апортировать, а энергия мысли. Я ведь только о тебе и думал тогда. Прямо с ума сходил…

Инза взяла его за руку и поцеловала в едва заметный рубец на коже.

– Смотри, как быстро зажило. Регенерация ускорилась. У обычных людей так не бывает. Я думаю, ты не зря это сделал. Окропив кровью перья, ты как бы разбудил их, соединив энергию праны с собственным ДНК. Может быть, поэтому они подчинились тебе. Вполне возможно, что эти перья работают не у всех. Кстати, а где ты хранишь эти перья? Не собой же их носишь?

Дима с улыбкой развел руками.

– Выходит, так и есть. С собой ношу. Когда я накапал на них свою кровь, они поднялись в воздух и как будто растворились… Они вошли в меня, стали моими крыльями… Благодаря им, я снова летаю и совершаю прыжки в пространстве и даже создаю новые измерения, как ангел-эйтран. А может еще и другие сверхвозможности появились у меня… Со временем это обнаружится, ведь перьев было много – целый рюкзак.

2

Собор сел точно в свою яму. Первым из него выскочил на улицу отец Андрей. Он радостно, как мальчишка, носился по галерее и стучал подошвами по паперти. Выплеснув свой восторг по поводу возвращения, он критично оглядел навес над крыльцом: трещин хватало, но все подлежало ремонту. Мощные столбы портика в основном не пострадали…

Инза с Димой тоже вышли на площадь. Ночь стояла тихая, беззвездная, зато фонари, уходя стройными рядами в глубину пустынной улицы, золотыми шарами развеивали тьму, отбрасывая светящиеся блики на оголившиеся ветки деревьев и на влажный асфальт. В потоке света хаотично танцевали первые снежинки и, падая им под ноги, таяли.

– Пора, – сказал Дмитрий, увлекая ее обратно в храм.

Подозвав священника, он стал спускаться на цокольный этаж, где находилась хозяйственная часть с глубоким подвалом. Прихожан, погибших от нашествия нечистой силы, было так много, что грубо сколоченные ящики с их телами заняли всю прихрамовую территорию, начиная от паперти и до трех арочных ворот.

– Ну что ж, – проговорил Диманов, когда спустили на землю последние трупы, завернутые в строительный утеплительный материал, – звони в полицию. Мы с Инзой улетаем. А тебе придется остаться здесь. У тебя работы много. Вон сколько покойников. Надо их отпевать.

– Подожди. Мы ж вместе хотели… Оставь мне несколько перьев – для защиты…

Дмитрий покачал головой.

– Тебе мало трагедии, случившейся здесь? Нельзя сюда притягивать всякую нечисть. Тебе ничего не будет угрожать, если не дразнить их духом праны.

– Не бросай меня… – вдруг униженно попросил отец Андрей.– Эти демоны отовсюду меня сыщут…

Но Энариила уже не было рядом. Фигура его мелькнула в распахнутых дверях, потом, подняв руку, замерцавшую синим огнем, он, поясничая, как танцор, крутанулся против часовой стрелки, и в ту же секунду храм растворился в воздухе…

Глава 2. Элеазар. Дэри

Дэри сидела под лестницей на колокольне Преображенской церкви, прижавшись спиной к беленой стене. Сердце ее бешено колотилось. Перед глазами все еще стоял безжалостно-сверлящий взгляд этого наглого типа Адриэля. В ушах звучала его страшная угроза: «Я даже спрашивать тебя не буду, заброшу и все тут… Что я идиот – такой шанс с перемещением упускать?». А еще он сказал, что если Дэри сделает что-то не так, ее порвет и раскидает по всей Вселенной, как будто перец рассыпали на бутерброд…

Почувствовав себя в безопасности, девушка с облегчением выдохнула: как все-таки хорошо, что она владеет телепортацией. Вот уже в который раз ей удается выйти сухой из воды…

«Не, а почему ради кого-то она должна жертвовать собой? – возмутилась Дэри вслух. – Скотина! Какой он все-таки злой! А еще ангел! Падший, – поправила она сама себя, – а падшие они все темные! Инза не такая. Видимо, она – светлый ангел. Она очень добрая».

При мысли о покинутой подруге, Дэри испытала легкую досаду на себя, что не смогла сдержать данное Диманову обещание сберечь Инзу. А Дмитрия она побаивалась. Как он тогда пренебрежительно смотрел на нее, когда она перенесла его вместе с машиной… Его трудно соблазнить накаченной попой. Хоть бы раз посмотрел на нее с мужским интересом…

Душа ее почему-то была не на месте.

Не, а правда, ничего же не случилось, – успокаивала она себя. – Ну оставила подругу наедине с попом и, что из этого?..

Для очистки совести Дэри решила вернуться. Нет, не в особняк, конечно, – вдруг там Морра… Надо обстановку сначала разведать… Стряхнув со своих плеч парочку ворон, она подошла к ажурной решетке в арочном проеме окна – серые вещуньи отчего-то раскаркались, вспархивая и уступая ей дорогу.

Странно, – подумала она, – а почему я совершенно безотчетно все время оказываюсь здесь, когда мне угрожает опасность. В бога я не верю. Может, потому что именно здесь у меня крылья отросли?

Приземлившись на высотку недалеко от коттеджного поселка, Дэри огляделась. Волосы ее тут же разметало от шквалистого ветра. Рокоча вертящимся пропеллером, над крышами летел вертолет. Вместе с ощущением промозглого холода над домами вырос дымчатый силуэт Смерти. Зловещая фигура, высотой с пару сотен метров, замахнулась косой и сбила винтокрылую машину, вместе с ней срезав верхний этаж здания. Вертолет, несколько раз кувыркнувшись в воздухе, рухнул на четырнадцатиэтажку. Взрыв совпал с моментом, когда Дэри дала себе команду на скачок в пространстве. Ударной волной девушку швырнуло вдоль здания с разрушенной от удара косы кровлей. Дэри провалилась в комнату со снесенным потолком. Хорошо, что она была в сознании, и крылья, самопроизвольно распахнувшись, обеспечили ей мягкую посадку на край офисного стола. Чертыхаясь и пытаясь удержаться на его тесной поверхности, Дэри спихнула рукой компьютер, толкнула ногой сидящего за столом мужчину и только потом свалилась на пол. Отряхнувшись, она встала, заглянула в лицо мужчины, намереваясь извиниться, и тут же в ужасе отшатнулась. Он был мертв. Вокруг сидели и другие ссохшиеся трупы. Между ними бурно произрастала черная махровая плесень… От паники девушку колотила крупная дрожь – она никогда не видела смерть так близко. Шатаясь, как пьяная, она подошла к панорамному окну с выбитым остеклением. Внизу уже стояло несколько «Скорых», пожарная и полицейская машины. С воплями и визгами из подъезда выбегали перепуганные люди….

Живые, – подумала Дэри. – Морра не собирался их убивать, он просто пролетал мимо – туда, где веет праной…Скорее всего, он сейчас в Димановском коттедже… Значит, мне там делать нечего. Не подыхать же всем троим… Дмитрия, похоже, тоже заграбастала в свои лапы Смерть.

Нужно убираться отсюда. Но куда? – Дэри пронзила тоска. В съемную каморку, в которой она жила до того, как в ее жизни начался весь этот бардак, ей возвращаться не хотелось. Там все покрыто плесенью.

И снова, сидя под лестницей на колокольне, она куталась в одеяло и думала о своей жизни. Ну когда же все это кончится?… Инзы больше нет… Димы тоже… Эзру и Алису унесли мертвяки… Как же ей жить дальше?

Дэри дождалась ночи. На ночлег она решила отправиться в усадьбу Эзры Оникса, там хоть и побывали призраки, но никого не убили. И еще… она жутко проголодалась. Сидя на крыше здания напротив супермаркета, она вытащила из сумки кошелек. Надо купить себе что-нибудь на ужин. Испытывать судьбу она не стала – вдруг у этого Эзры, хоть он и богат, как черт, в холодильнике шаром покати – богатые предпочитают есть в ресторанах.

«Вот ведь щас зайду в магазин, а народ как шарахнется от меня – все же думают, что я тварь из Преисподней».

Но тут ей несказанно повезло: девушка увидела доставщика еды – узнала его по характерной квадратной сумке. Недолго думая, Дэри приземлилась у него на пути и, распахнув черные крылья, каркнула ему прямо в лицо. Судя по выпученным глазам и полуоткрытому рту, курьер не просто опешил от неожиданности, а труханул не на шутку. «Демоница» вырвала у него сумку из рук и «растворилась в ночи»…

Пробраться в особняк Эзры – труда не составило. Дэри перелетела через высоченный забор, а дверь в дом была незапертой. Охрану Эзра распустил, руководствуясь тем, что люди не должны пострадать, если сюда за ним придет Морра.

Дэри пробралась на кухню и включила свет. Прислушалась – тишина. Взгромоздила сумку на стол. Снова прислушалась. На всякий случай пробежала в холл и снова щелкнула выключателем. Воров, слава богу, в доме не оказалось. Успокоившись, Дэри вернулась к сумке, распаковала ее, внутренне умоляя незнакомого заказчика, чтобы это была не пицца и не суши. Возликовала – ого! несколько итальянских салатов с овощами, фруктами и морепродуктами. Бутылка дорогого вина. Сок, сырные булочки и рыба с овощным гарниром. Ей и вправду чудовищно повезло! А вот тому, кто заказал себе романтический ужин – не очень.

Дэри объелась и, теперь ее неудержимо клонило в сон. А спать нельзя – Морра может прийти в любую минуту. Малейшая ошибка, малейшее промедление может стоить ей жизни. Нельзя терять бдительность. Но за все злоключения сегодняшнего дня должна же она хоть выспаться по-человечески, а то когда еще доведется лечь на мягкую постель. Дэри поднялась на второй этаж. Дверь в ближайшую комнату была распахнута настежь. Это была комната Алисы, из которой их с Инзой поспешно вытолкал владелец морга, направляя на балкон в конце коридора, чтобы девушки могли улететь от смертоносных сил. Дэри сонно постояла у порога. Здесь ничего не изменилось с прошлого раза: все также на диване сидела девушка-труп по имени Алиса в черной косухе, из разбитых окон сильно дуло, полы были усыпаны осколками стекла, а на стенах расцветала черная плесень…

В гостиной никаких следов пребывания потусторонних гостей не было. Очень хотелось спать, тяжелые веки смыкались… И Дэри плюхнулась, не раздеваясь, на широкий диван с множеством подушек, таща за собой теплый ворсистый плед, сдернутый с кресла… Но как только щека коснулась подушки, в сердце закрался страх, и сон сбежал, оставив ее наедине со своими мыслями…Если бы кто-то мог подежурить, пока она спит, и разбудить ее в случае чего… Эх, как это плохо, что она в одночасье лишилась всех друзей. Ужасно одиноко. Они ведь были такие же «меченые», как она… Они ее понимали.

В последние дни, живя рядом с Инзой, Маша с удивлением обнаружила, как она сильно изменилась. Лучше стала, чем раньше. В душе рождались новые, неведомые ей ранее чувства. Она жаждала чего-то большого, вселенского… Девушка и сама толком не понимала, чего она хочет в будущем, но точно знала, что ее маленькая прежняя жизнь со случайным сексом, выпивкой в клубах, глупыми ссорами с подружками из-за парней, ее больше не привлекает. И даже святая святых – преподавание в элитных фитнесс-клубах Элеазара кажется ей теперь чем-то очень незначительным.

Э-э-эх! – тяжко вздохнула она. – Ну как же так вышло? Ведь она такая сильная! Мышцы накаченные. И даже парочкой боевых приемов овладела – друзья-качки в спортзале научили… Как же так? Почему она струсила? Пнула бы этого Адриэля коленкой между ног и унесла Инзу с собой… Ну как теперь жить?…

И вдруг ее посетила отличная идея: она ведь чувствует перья! Завтра она взлетит высоко-высоко и найдет себе новых друзей, может быть даже сильных, которые смогут ее защитить… Дэри представился симпатичный брюнет с выпуклыми мускулами, почему-то тоже крылатый. Только крылья у него белые, а не черные, как у нее. Далее Дэри живо представила, какой у них будет секс… Красавец поцеловал ее, погладил ее лицо и шею, а потом почему-то стал душить…

Спросонья Дэри не сразу распознала, что это расплата подоспела к ней с утра. Дмитрий, грубо растормошив ее, вцепился железной хваткой ей в глотку.

– Я тебе велел Инзу охранять ценою жизни! Ты что мне обещала?

– Дима, что ты делаешь! Убери от нее руки! – испуганно заступилась за нее Инза, пытаясь оттеснить его в сторону.

Дэри, тяжело дыша, отползла и оробело вжалась спиной в угол дивана.

– Я и охраняла… Я дважды спасла ее от Морры… – прохрипела она в перерыве между приступами кашля.

– Это правда, Дима! Отойди от нее! – Инза загородила ее собой.

– Я не виновата, что тот странный тип не дал мне унести ее в последний раз! А времени – считанные секунды… – пыталась оправдаться Дэри, хотя в тот момент им еще ничего не угрожало. Но не могла же она признаться, что в «тот момент» она даже и подумать ничего не успела, как ее тут же вынесло на край города от страха. Инстинкт самосохранения сработал. Дэри, конечно, поздним умом и сама понимала, что думать надо было мозгами, что Феофанов ее просто запугивал… на понт хотел взять… Но что сделано, то сделано.

– Какой еще странный тип в моем доме? Ах, да, там же Феофанов еще был, – усмехнулся Дима, вспомнив, как тот запрыгнул к нему на спину перед аппортацией на Остров. – Ой, в чем это ты вымазалась? – спросил он, удивленно рассматривая свои ладони.

У Дэри аж слезы выступили на глазах от унижения.

«Ну что за наказание?! Когда же это закончится, наконец?!» – отчаянно подумала она и тут же испуганно схватив полотенце, прихваченное ею из кухни еще вечером, торопливо вытерла им лицо.

Инза, сочувственно посмотрев на нее, присела рядом и положила ей руку на плечо.

– Знаешь, Маша, мы с Димой очень ценим тебя. Ты много добра сделала для нас. Мы все трое: я, Дима и Алиса обязаны тебе за спасение наших жизней.

– Алиса?… – недоуменно пролепетала Дэри.– Она же призрак… Она в той комнате, мертвая сидит на диване…

– Она вернется. Мы пришли забрать ее, а тут ты оказалась…Ее жизнь зависит от пера. А ты его с огромным риском для себя украла прямо из-под носа Морры. А еще ты помогла мне найти Луана, которого мы очень долго искали. Диме удалось создать Островок в другом измерении. Он сейчас тоже умеет совершать прыжки в пространстве. Мы хотим всех одноперых перенести туда. Но ведь их еще найти надо. А прану чуешь только ты. Маш, если ты не согласишься нам помочь, мы все равно будем это делать. Но это будет гораздо дольше… Боюсь, за это время Мор уничтожит все население Элеазара. А если исчезнут все перьеносцы, у темных сил не останется причины рыскать по городу. Ты согласна нам помочь?

– Я не понимаю, за что Дима так ненавидит меня, – с обидой проговорила Дэри.

– Не может тебе простить, что ты заманила меня в ресторан в компанию двух клевых парней, – подмигнула ей со смехом Инза. – Глупый, вот и ревнует… – А когда все это закончится, тебе, может, памятник поставят в центре города. Представляешь, как это будет красиво – крылатая девушка с идеальными формами в бронзе?

Глава 3. Шхаким. Дорога в Старый ад

1

Тело Эзры Оникса разорвало в клочья, выпуская безудержное сияние ангельской силы. Гигантская вспышка света, вытягиваясь лучами в стороны, вверх и вниз, быстро сжималась, скрываясь за очертаниями астрально-ментальной оболочки крылатого ангела.

Мощный опьяняющий восторг захлестнул Азраила, когда ощущение малых человеческих сил сменилось вдруг почти безграничной мощью и всезнанием высшего небесного существа. Момент осознания реальности слился у него с воспоминанием о том отвращении, с которым он, загробный смотритель мертвых, покидал Аркону… Но застарелая горечь была не главной в сумятице чувств, волной затопившей душу архангела. Его вытеснило другое острое и невыносимое страдание…

Сидевший перед резным столиком ангел в серебристом одеянии поднялся с кресла и сдернул с его спинки свой красный плащ. В тот же миг потолок в виде голубого неба с плывущими по нему белопенными облаками исчез, уступив место полутьме чертога Арконы. Иллюзорная комната с ее роскошной обстановкой, созданной для доверительной беседы, растворилась вместе с картинами, изображающими земное изобилие. Мрачные полуразрушенные пилоны осветились тусклым голубоватым излучением Цветов Вечности, развеявших сумрак древнейшего из замков.

– Великих Ответов на Вечные Вопросы, архангел Азраил! – ангел в маске почтительно склонил голову перед владыкой Чистилища. – Безмерно рад твоему возвращению! Давай уже ближе к делу, дружище. Ты вспомнил свое прошлое?

Но Азраил не слушал его. Он высовывал змеиный язык, слушая вопли мертвецов в пространстве. Он искал среди них Алису… Наконец, сенсорным «взором» он увидел и услышал ее. Алиса кричала от ужаса и боли – в нее как будто воткнули десятки ледяных пик – костлявые лапы мертвецов вцепились в ее астральное тело со всех сторон, черепа вперили в нее жуткие пустые глазницы и дико выли ей в лицо. Держась друга за друга, фантомные скелеты образовали вокруг нее сюрреалистическую в своей нелепости костяную клеть.

Странная всепоглощающая любовь к Ней отнюдь не прошла, как предсказывал ему Отец Лжи. Не задумываясь, Азраил бросился в том направлении, где чувствовал Алису – скорее защитить и освободить ее, но ангел в маске преградил ему дорогу.

– Не так быстро! Сначала ты сделаешь то, что Я хочу!

В гневе Азраил расправил черные с синим отливом крылья. Пару секунд он простоял со вспыхнувшей от ярости головой, слушая, как вибрирует от пульсации невидимого тока его астральное тело, а потом резким толчком руки отправил сгусток бурлящей силы в сторону Самаэля. От удара энергетической волны плащ, казавшийся пустым, взлетел к потолку. Потом, распахнув полы, как крылья, медленно спланировал вниз. А корона, свалившись с головы, брякнулась о каменный пол Арконы и, подпрыгивая, покатилась по мраморным плитам храма.

Архангел услышал за своей спиной надменный хохот одного из самых устрашающих аватаров Самаэля. Он обернулся. Темное, дымчато-красное облако с очертаниями могучего дракона сидело в кресле из фиолетового бархата. – Браво! Браво! Очень впечатляет! – с насмешкой проговорило чудовище и снова лениво похлопало в ладоши. – Еще один такой удар – и мои мертвые друзья твою пташку в клочья порвут, – пренебрежительно предупредил он. – Я бы мог сейчас ответить, но не хочу, чтобы наш диалог закончился примитивной дракой. Давай решать вопросы как высшие существа.

– Что тебе нужно от меня?

– Открой дорогу в Старый Ад.

2

Впервые Азраил увидел Старый Ад, когда прибыл по назначению на Третье Небо и стал правителем Небесного Суда над душами усопших, покинувших землю. Он содрогнулся от зрелища страшных наказаний, которым подвергались здесь грешники. Все было пропитано тошнотворным запахом паленой плоти, пота и человеческих испражнений – здесь мертвые заново обретали плоть. Напугал его и вид бывшего правителя Старой Преисподней – огромного, как земной небоскреб, черно-красного, как пылающая головешка, рогатого ангела Хаулиэля с плетью в руках. Тот любил надзирать над пытками мертвых.

Азраил отказался от такого Ада и от пламени хайот, питавшего Геенну Огненную. Лучезарные, как четыре солнца, те ангелические существа улетели в неведомые ему небеса.

Он вспомнил, как падали последние капли огня с их крыльев, как каменел северный край Шхакима вместе с душами, кишащими в остывающей магме… Вздымающиеся из камня головы грешников, рты, застывшие в немом крике, руки, воздетые с мольбой, торчали из испещренного заломами и кратерами серого поля… Вот во что превратился Старый Ад.

Окаменели и закованные в цепи мрачные григореи, наказанные сонмом ангелов Аравот за то, что согрешили с человеческими дочерьми и породили нефилимов – полуангелов, полулюдей.

– Ты же знаешь, Ариил, Ада давно уже нет в Семинебесье. Когда-то он существовал, но я его уничтожил. А на освободившемся пространстве построил Аркону и Чистилище. Территория Геенны Огненной так и осталась скрытой в недрах гор, – нетерпеливо ответил архангел.

– Ты убил Хаулиэля? – злобный огонек вспыхнул в глазах дракона, но самообладания он не терял.

– Нет. Он отказался покинуть Геенну, когда Разиэль отозвал оттуда хайот. Сказал, что он – нерасторжим со стихией огня. И остался в Преисподней.

– А бич?

– Тот, который убивает ангелов? Он мне без надобности. Остался у него.

– Вот и веди нас туда, – властно приказал дракон.

– Куда «туда»? – нервно засмеялся Азраил. – Я тебе только что объяснил: туда нет пути. Я его разрушил.

– Что разрушил? Старый Ад? Или путь к нему?

– Путь к нему, разумеется. Я не могу туда проникнуть. И никто не может.

– Лукавишь? – недоверчиво усмехнулся Ариил.

– Я просил жрецов Меоры от него избавиться.

– Что?! Какого дьявола?! Кретин! Баран тупоголовый!!! – богоборец в бешенстве ударил в одну из стен чертога – треснувший гранит обсыпался кусками, образовав дыру в месте силового воздействия.

«Главное, чтоб он поверил, что вход разрушен, что его нельзя открыть… – лихорадочно соображал бывший владыка Чистилища. – И тогда у него не будет причин удерживать Алису в клетке…»

Но вопреки ожиданиям Азраила, Отец пороков быстро вернул хладнокровие. Теперь он снова был ангелом в маске.

– Тогда не обессудь, брат… девчонка умрет, – лукаво улыбнулся он.

До Азраила донесся ее отчаянный, полный боли крик.

– Для высших существ нет недоступных путей, – проговорил ангел в пламенном плаще и преувеличенно изобразил внимание. – Ну и как же мы туда доберемся?

Сознавая, что сейчас он совершает, возможно, самую страшную ошибку в своей вечной жизни, Хранитель мертвых непослушным деревянным голосом пробормотал:

– …Ну не совсем он разрушен… этот путь… просто… они его перенесли в другую пространственную плоскость. Туда никому нет ходу…

– Мда… – задумался Люцифер. – Но ведь это не конец! Мы же можем договориться с жрецами, и они откроют нам вход туда заново. – Астарот! – он послал беззвучный клик сквозь миллиарды километров космического пространства.

И верный слуга его услышал. Вскоре розовая дымка заклубилась у ног господина, а из тумана, сверкая, взметнулось несколько десятков крупных перьев. Быстро кружась в воздухе, они нашли свое место на каркасе за спиной Самаэля.

– Астарот, пригласи к нам эйтранов – тех троих, которые недавно перешли в наш лагерь.

– Слушаюсь, мой повелитель, – прошелестел туман и растворился в сумеречном полумраке комнаты.

Эзра понял, что наивно выдал себя… Надо было сказать, что Старый Ад безвозвратно уничтожен. Что же делать? Что делать? Это же катастрофа, если такое опасное оружие окажется в руках Отца Пороков. Чтоб не чувствовать себя окончательным подлецом, он тешил себя надеждой, что может, у него получится уговорить тех эйтранов не открывать богоборцу другое измерение. И если ему удастся переманить жрецов на свою сторону, тогда они просто запрут Люцифера в Старом Аду, где ему самое место. И пусть там создает себе новую вселенную, никому не мешая.

– Ты почти у цели. Отпусти Ее, – угрюмо попросил он, видя, что Самаэль заметно повеселел и отказался от драконьей аватары.

– Как ты про Нее еще не забыл? Ладно, уговор есть уговор. Мне-то она ни к чему. Да еще и без пера.

«Без пера?! – архангел быстро нагнулся, изображая интерес к скелету крыла Небесного судьи (Отец Лжи не должен увидеть радости и удивления, шевельнувшихся в мозгу Азраила). – Значит, у них нет Алисиного пера! Инза!!!… Это она! – с благодарностью и облегчением подумал о бывшей ангелице. Он же выгонял их с подругой из Похоронного бюро. – Выходит, девушкам удалось спасти перо Алисы? Перо вне опасности, а значит, у Алисы еще есть шанс жить одновременно в двух мирах!»

– Смотри, она свободна.

И Хранитель мертвых, просканировав пространство, увидел, как расползаются уродливые духи мертвецов, освобождая Алису.

– Что же ты наделал, Азраил! – прошептала она, улетая.

– Что же ты наделал, Азраил? – передразнил Самаэль.– Всего лишь навсего поставил личное счастье выше вселенского благополучия. И дело тут совсем не в тебе, архангел! Устройство этого мира заставляет нас выбирать между собственным счастьем и счастьем других. Оно заставляет нас идти на тяжелейшие жертвы без всякой надежды на воздаяние. В новом мире все будет иначе!

«Что же я наделал», – проносилось в голове у Азраила снова и снова.

– Мой друг, уговор есть уговор, – повторил богоборец, наблюдая за смятением Азраила. – Я выполнил свою часть сделки, теперь твоя очередь.

3

Самаэль с Азраилом встречали жрецов Меоры не в Арконе, где происходил Небесный Суд, а на севере Шхакима. Там, в недрах гористой местности располагались Адские подземелья.

Плотные слои свинцовых туч нависали так низко над вершинами хребта Багряных гор, что солнечный свет не проникал сюда. Ни травинки, ни чахлого кустика не зацепилось на склонах угрюмых скал. Не щебетали здесь птицы по заре, не вили своих гнезд, чтоб вывести потомство. И звери не рыскали в поисках пропитания.

После уничтожения Старого Ада и отсылки заменяющих солнце хайот, казалось, что безжизненный холод поселился здесь навсегда. Снегом и льдом покрылись склоны Багряных гор, некогда раскаленных докрасна. Впрочем, Дух Жизни и прежде не обитал в этих краях, даже в те времена, когда крылатые хайот освещали Третье Небо. Сжигающие все живое потоки света скатывались по откосам круч, струились по ущелью Огненной рекой, а затем стекали в подземелья Преисподней, где отбывали наказание грешники земли и неба.

Тогда, при Хаулиэле, прямо от правого крыла Чертога Возмездия, в котором совершался Небесный Суд, отходил вниз лифт. Спускаясь по вертикальной шахте, он доставлял приговоренных с сопровождающими их ангелами прямо к зеву Геенны Огненной.

При Азраиле было построено семь уровней Чистилища. Чертог Возмездия стал называться Чертогом Истины. А портал, ведущий в место вечных мук за совершенные злодеяния, казалось, исчез навсегда… Никогда Азраил не думал, что он вернется сюда и будет помогать богоборцу в поисках страшного оружия…

Эйтраны не заставили себя долго ждать. Три величественных ангела с синими крыльями явились на зов Самаэля. По возвышающимся на их головах лучеобразным коронам, оплетенным переливчатами сетями, – нетрудно было догадаться, что это жрецы богини Меоры, ткущей паутину судеб.

– Верных ответов на Вечные вопросы, о всевидящие служители Судьбы! – приветствовал их богоборец.– Не отвернется ли от вас Белая королева за то, что явились ко мне на помощь?

– Мир нуждается в обновлении и в совершенствовании. Мы хотим использовать возможность создать новый мир, – сказал один.

– Творец сам неоднократно уничтожал вселенные, чтобы сотворить новые, – аргументировал другой.

– С нашей стороны это было непростительной твердолобостью упускать такой шанс, – дополнил третий.

«Ишь ты, как мастерски зазомбировал их Самаэль , – с неприязнью подумал Азраил. –Шпарят, как вызубренный урок… прям от зубов отскакивает!»

– Вы готовы бороться с теми, кто стоит на нашем пути и пытается помешать нам осуществить эту идею?

– Именно за этим мы здесь, Ваше Императорское Величество.

– Хорошо, тогда действуйте! Явите нам путь в Старый Ад.

Вслед за эйтранами ангелы телепортировали к подножию самой высокой горы Шхакима. Слоистый снег, весь в рытвинах и бороздах от порывистых ветров, лежал на скалистых выступах. Жрецы взмахнули жезлами – послышался грохот, словно стена из гранитных плит раздвигалась, открывая проход в горах. Сотрясение вызвало далекий перекликающийся шум в вышине, по склонам с громыханием покатились оползни, но искатели были уже внутри горы.

Два гигантских каменных пилона, испещренные магическими рунами, подпирали свод небольшой темной пещеры, которую светоносные ангелы освещали своим присутствием. Старший эйтран, оглядевшись, жестом руки показал, куда идти, и сам первым прошел в глубину зала между прямоугольными опорами. Это и были тайные древние врата, ведущие в Старый Ад. Главный вход был невосстановимо разрушен по приказу властителя Арконы.

За широкой площадкой ангелы обнаружили глубокую сужающуюся к основанию пещеру, по пологой стене которой была прорублена лестница, ведущая вниз. Они недолго спускались по потрескавшимся ступеням, хранящим пыль вечности… Те неожиданно оборвались прямо на краю сумрачной бездны… Азраил знал, что это иллюзорная видимость – именно там в мрачной пучине, поглотившей дорогу, открывается портал в другое измерение… Слегка отодвинувшись, он пропустил вперед Отца Пороков.

Самаэль, недоуменно и подозрительно посмотрев на него сквозь прорези маски, постоял на краю разрушенной лестницы, затем шагнул вниз и, распахнув невидимые крылья, повис в воздухе; полетал туда-сюда, исследуя пространство… но ничего, кроме глухой, бездонной и безграничной пустоты не обнаружил. Плащ от его движений, рассекающих воздух, распахнулся, обнаруживая полную бестелесность.

– Ты что, издеваешься надо мной? Червь могильный! Где твой чертов вход?

– Хотел проверить, действуют ли еще печати… Ведь столько времени прошло… – Азраил встал на краю сходни и приложил к «пустоте» ладонь. От нее в разные стороны пошли светящиеся руны и пиктограммы. Брезжащие зеленоватым сиянием в пространстве сотворились магические врата. На стыке дымчатых створок высветился лик Азраила, и они сразу же бесшумно растворились, пропуская Царя загробного мира.

Старший из эйтранов, дождавшись, когда бог смерти снимет печати, выбросил руку с жезлом перед собой – и тут же призрачная мгла рассеялась, фантомные ворота исчезли, а пещера с каменной тропой вновь обрела материальность. Оказалось, что лестница вовсе и не думала обрываться на полпути, она закончилась, доведя их до пункта назначения. Путники стояли на самом дне подземной расщелины. Перед ними зияло чрево скального тоннеля, ощеренное острыми клыками сталагмитов.

Азраил сбил решетку известковых наростов ударом энергетической волны и первым вошел внутрь, по привычке сканируя пространство бесплотным языком-сенсором. Он уловил волны чужеродной ауры, древней и злобной. Самаэль в это время подталкивал его, торопясь войти. Азраил молча уступил ему дорогу.

– Теперь можешь войти («Надеюсь то, что еще живет внутри, сожрет тебя, и решит все мои проблемы»).

В темном тоннеле ангелы были явно не одни. Азраил с тревогой вглядывался в кромешную темноту впереди. Видел, как шевелятся тени вдоль каменных стен. А сгустившийся по углам мрак по формам напоминает древних призраков, обитавших здесь когда-то…

И тут дорогу кто-то перегородил – зловещими огоньками сверкали его глаза, поджидая приближения путников. Самаэль безотчетно поменял ипостась: красным драконом он теперь шествовал во главе своей группы. Но поджидающая их нечисть даже не шевельнулась, чтобы пропустить их. На всякий случай Сатанаил дыхнул пламенем, осветив все вокруг… Из пасти огромного черепа что-то выскользнуло и, шебурша гравием, пустилось наутек. Адским страшилищем оказался гигантский скелет, в глазницах которого выросли огромные светящиеся грибы. Хмыкнув, один из жрецов направил на остов, загородивший проход, свой жезл, и кости рассыпались в песок.

Посмеявшись, ангелы расслабленно двинулись дальше. Но за поворотом каменной штольни их с угрожающим рыком поджидало новое чудовище из Преисподней. Слева лязгнул клыками еще один зловещий монстр. Пронзительным леденящим визгом встретила непрошенных гостей свора каких мелких жутковатых на вид тварей.

– Цыц, мрази! На кого рычите? Отец идет! – рявкнул Сатанаил-дракон и полыхнул в них синим пламенем. Порождения Тьмы, почувствовав мощную ауру высших богоподобных существ, боязливо растворились в пространстве.

Это были сущности иной природы, не те, которые подчинялись Азраилу… Он заглянул в первобытный Мрак, и ему было не по себе. Он даже не вспомнил, что он и сам древний архангел, бог смерти, которого все должны бояться…

Бывший правитель Арконы взглянул на Самаэля: ведь и он здесь не впервые. Когда-то богоборец был сброшен Михаилом в бездну Ада. Сильно изменился там красавчик Люцифер, получив прозвище Сатанаил¹: его тело стало красным, как раскаленное железо, а на голове, как у всех демонов Преисподней, выросли рога. Но спустя некоторое время сонм ангелов сжалился над ним и позволил подняться обратно в Семинебесье. С той поры у него появилось новое воплощение – красный дракон. А про демоническую ипостась – ту самую, рогатую и копытную – Самаэль как будто бы забыл… а может, оставил ее в Старом Аду… либо время еще не пришло для нее… Зато другие его аватары смешались и стали неуправляемыми. Потому он и вынужден был носить маску. Кто б мог подумать, что такой могущественный архонт в Аду невроз себе схлопотал? Интересно, а как он чувствует себя сейчас?

Сатанаил-Дракон, шедший впереди него, внезапно обернулся и, злобно сверкнув вертикальными зрачками, предупредил:

– Не вздумай использовать бич против меня. Одно резкое движение – и девочке твоей конец!

«Простодыра я однослойный… – совсем по-человечески обозлился на себя Азраил. – Показал ему свои слабые места, теперь он и будет без конца давить на меня».

– Шантажируешь? – зло огрызнулся Владыка Чистилища. – Угроз твоих я не боюсь. Ее перо не у тебя. И не в твоей власти – распоряжаться ее жизнью.

– Как знать, как знать… – хитро извернулся от его довода Сатанаил. – Перо-то в тысячах измерений от нее. Скорее всего, оно уже не имеет над ней силы.

В душном тоннеле как будто бы посвежело, Азраил уловил едва заметное движение воздуха. Как он и предполагал, каменный коридор вскоре вывел ангелов к довольно обширной площадке глубоко под землей. В центре сводчатого зала высился огромный холм когда-то расплавленного, но теперь проржавевшего металла. Вершиной этот холм упирался в потрескавшееся круглое отверстие в потолке, от которого вверх поднимался каменный колодец, прорубленный в недрах гор.

– Лифт Хаулиэля! Тот самый! На нем грешников спускали в Ад! – низким раскатистым тембром захохотал Сатанаил. – Узнаешь? – обратился он к владыке мертвых. – Давай веди нас туда, где ты оставил Хаулиэля!

– Там за рекой! Думаю, Хаулиэль должен был схорониться именно там, – мрачно показал рукой Азраил.

Исполинский грозный лик бога смерти Хаулиэля был высечен на склоне подземной горы. Брови его были непримиримо сдвинуты, а в потухших ныне глазах когда-то полыхал настоящий огонь. Он весь был воплощением праведного гнева и суровой безжалостной расплаты. Разинутый в ярости рот, когда-то прикрытый створками массивных ворот – это и был вход на территорию Старого Ада. Но теперь те ворота давно сорвались с петель и валялись земле.

Князь мертвых повел пришлых ангелов по узкой улочке, по одну сторону которой располагалась вереница помещений, а по другую лежал пустырь, по краю которого поднималась высокая каменная стена.

Заглядывать в однообразные залы, заставленные пыточными машинами, было тягостно. Окаменевшие демоны-палачи застыли жуткими горгульями возле обгорелых останков грешников. Отворачиваться к стене было еще мучительней: в буграх и неровностях ограждения отпечатались лица бедолаг – их глаза были выпучены, рты зияли в немом крике, руки с крючковатыми пальцами тянулись к несуществующему спасению. Раньше по этой стене стекал огненный водопад, под которым карали приговоренных…

Азраил вспомнил, то состояние ужаса, которое охватило его, когда он после назначения впервые оказался в Геенне. От отсветов пламени с ревом несущегося потока, все вокруг казалось залитым кровью. Вонь разлагающейся плоти. Хлопья сажи, порхающие над головой. Невыносимый жар, от которого, казалось, испекались мозги и иссушалось астральное тело… Невозможно было к этому привыкнуть. А надо было остаться здесь. А надо было еще и работать в этом кошмаре…

Архангел вел группу ангелов, как гид ведет туристов по руинам древности. Они шли по улице, ведущей их к Огненной реке. Разрушенные арки, помпезные колоннады, высокие помосты для демонстрации пыток воскрешали в памяти Азраила картины Неумолимого Пекла и Грозного Возмездия. Истошные вопли, отчаянный плач, обезумевший вой и униженный скулеж грешников рвали душу. Стенания и боль, как песни Преисподней, словно и теперь разлетались по пустынной земле… Или у Владыки Чистилища разыгралось воображение?

Азраил не без трепета взирал на остовы демонов-надсмотрщиков. Обугленные от копоти, покрытые тенетами паутины, они застыли как монументальные статуи. Ему казалось, что статуи эти дышат, что зрачки их движутся, провожая гостей, а когтистые пальцы сжимаются в кулаки.

Растрескавшаяся почва сменилась бурыми пластами застывшей магмы. И вот, наконец, дорогу им преградил глубокий и широкий ров, выжженный в скалистом грунте потоками света хайот. Это и было русло Огненной реки. Для защиты надзирателей из огнеупорного материала был построен мост, закрытый с четырех сторон и поднимавшийся над рекой высокой дугой. Именно здесь проходила граница, разделяющая Геенну на две части: для смертных грешников и провинившихся небесных существ.

На другом берегу этого угольно-черного русла виднелись гигантские остовы крылатых григореев. Двести падших ангелов, спустившихся на землю и согрешивших с дочерьми человеческими, застыли, как надгробные статуи на собственном кладбище. Туда и поспешил Самаэль, безотчетно вернувшись в свое бесплотное состояние, прикрытое пламенным плащом.

Азраил взглянул на окаменевшие лица григореев – они были полны печали… А из полых глазниц тоненькой струйкой стекала вода – голубая и сияющая, словно подсвеченная изнутри. За неисчислимые времена слезы этих двух сотен страждущих грешников ручейками сбегали вниз и, сливаясь воедино, проточили себе глубокое ложе в кремнистой почве ада. И взамен потухшей огненной реки, сгубившей всех, река слез уносила свои воды в пустынную даль.

– Так жестоко наказаны, – констатировал Самаэль. – За что?

– За то, что нарушили Кодекс, явили себя людям, дали им знания, к которым люди не готовы, – ответил один из жрецов судьбы.

– И о чем они плачут, спустя века? – спросил богоборец.

– Может быть, о своих полуангельских детях – нефилимах, которые в глазах ангелов слыли уродами, а затем были истреблены во имя небесного свода законов?

– Но это и вправду довольно мерзко, – поморщился он. – Вот вам еще одно доказательство того, что Кодекс ограничивает нашу свободу. Григореи – великие бунтари своего времени.

– А это кто такой?… – Самаэль подошел к нерукотворному изваянию, похожему на гигантскую летучую мышь в спячке, только головою вверх. Он сидел, обернув себя кожистыми крыльями. Поверхность остова была бурая, пористая, бугристая, словно облитая остывшей магмой… – Хаулиэль! Наш древний друг! – с радостным узнаванием воскликнул он. – Ну здравствуй, здравствуй, первый повелитель мертвых! И чем же ты провинился перед своим приемником? Это ты его сжег? – спросил он с усмешкой у Азраила.

– Нет, Самаэль, не я! Это ты его обрек, Прародитель Пороков! – с ненавистью глядя в его глаза, произнес бывший правитель Чистилища. – Я предложил ему покинуть Старый Ад и помогать мне в Арконе. Но Хаулиэль ответил, что он не верит в мой метод очищения душ от скверны путем просветления. По его глубокому убеждению, любое разумное существо, человек он или ангел, обязан знать, что ему придется ответить за свои прегрешения. Каждый должен помнить о Страшном Суде, ибо только страх возмездия удерживает души от грехопадения. Себя Хаулиэль считал служителем добра. В своих глазах он был Небесный Судия и грозный, неумолимый Каратель. С присущей ему горячностью он говорил, что до конца отпущенного ему срока он будет вгрызаться в нечестивых и карать, карать их беспощадно, пока не превратит их в пепел! Хаулиэль мечтал, что с помощью незатухающего ангельского пламени он навсегда уничтожит пороки людей и ангелов.

«И если уж Геенне Огненной суждено стать прахом, то и я навсегда останусь в ее недрах!» – сказал мне тогда Хаулиэль.

Это ты, Самаэль, испугавшись фанатизма, с которым демонический херувим сжигал изобретенные тобой грехи, убедил тогда Михаила убрать его из суда над мертвыми. Признавайся, это ты предложил назначить на освободившуюся должность мою «гуманную» кандидатуру? – с кипящим гневом спросил он ангела в маске.

Но тот его не слушал.

– Все еще теплый? – удивился он, проведя рукой по крылу Хаулиэля.

Азраил напрягся. Раньше он был уверен, что Император Грехов не догадается, куда спрятан тот каленый хлыст. Сам бы он и под пыткой не выдал богоборцу, где ангельский огонь. Когда Ад остывал, владыка Геенны понял, что сам он тоже коченеет вместе с ним… Тогда он вложил плеть с магическим пламенем в собственное сердце. То ли хотел спрятать великое оружие и сберечь его тайну, то ли хотел предотвратить собственную смерть…

– Хоть он и был дитя божественного огня, это его не спасло, – словно читая мысли архангела, проговорил Самаэль.

С этими словами он с размаху ударил тяжелым молотом, который он подобрал в пыточном помещении, по окаменевшим крыльям Хаулиэля. Остался белесый след на бурой поверхности, но изваяние выстояло.

– Братья! – внезапно обратился Азраил к эйтранам. – Неужели вы думаете, что Сатанаилу хватит сил, чтобы создать достойную Вселенную? Он не сумел создать ее однажды, не сумеет и сейчас. Он не обладает мудростью Творца!

«Ах ты, неугомонный предатель. Я до последнего надеялся, что ты все-таки одумаешься!» – услышал архангел в своей голове досадливое шипение Самаэля.

Но, повернувшись в сторону эйтранов, богоборец, сдвинув в маску на лоб, послал им неотразимую улыбку Сына Зари.

– Не слушайте его: с тех пор прошли эоны лет. Теперь у меня достаточно мудрости!

Он собрался нанести новый удар по камню, но Азраил налетел на него, нанося удар за ударом.

– Братья! Разве история не показала нам, что не стоит идти супротив Божьего замысла? Вы можете спасти мир, если помешаете Самаэлю добыть это страшное оружие!

– Не называй меня так!!! – взревел Сатанаил и, отлетев в сторону, обернулся красным драконом. – Я – Ариил! Я царь новой вселенной! Сильнейший и древнейший из вас!

Он изрыгнул на Азраила поток синего пламени. Архангел прикрылся крылом, и большая его часть сгорела на глазах, обнажив скелет. Князь мертвых, не сдержав крика, упал в реку из слез григореев, оставив над водой дымный след.

– Догоните девчонку! Поймайте и отдайте Морре, – приказал Дракон-Сатанаил, встряхнув пунцовыми крыльями. И то, что казалось инеисто-лиловым окаймлением оперенья, с воем и истошным визгом рассыпалось, роем поднимаясь ввысь. Это было скопище низших ангелов боли, истекающих кровью, и свора мертвецов, которых одолжил ему на время Морра. Их Самаэль прихватил с собой на тот случай, если Владыка Чистилища вздумает упираться и взбрыкиваться.

– Стой! – совершенно предсказуемо закричал Азраил, выныривая. – Ты мне обещал!

– Я обещал ее отпустить – и отпустил, – с холодной любезностью улыбнулся Отец Пороков.

Не обращая внимания на хозяина загробного мира, он выпустил пламя снова, пытаясь расплавить окаменевшего Хаулиэля.

Увидев, как Дракон-Сатанаил нанес новый удар, и по каменному крылу Хаулиэля поползла извилистая трещина, Азраил обратился к эйтранам.

– Братья, заприте его здесь! Пусть создает для себя свою новую Вселенную!

В отчаянии Азраил напряг все свои архангельские силы – но тщетно, искусственно созданное эйтранами измерение не пропускало его зов к мертвым Чистилища.

Азраил не мог спокойно смотреть, как Сатанаил завладеет единственным оружием, способным убить бессмертного ангела, чтобы открыто начать войну. Скорее всего, именно он, вчерашний судья загробного мира, и падет первой его жертвой… А потом сподручные богоборца убьют его Алису. Но не ждать же безропотно своего конца…Азраил снова погрузился в пучину реки с люминисцирующими водами и под водой понесся к выходу.

– Пусть бежит! Может, еще одумается. А если нет, убью его позже! – усмехнулся Сатанаил, когда один из эйтранов вопросительно посмотрел на него, ожидая приказа догнать беглеца.

Глава 4. Алиса в Семинебесье

1

Получив свободу от напугавших ее призраков и ангелов боли, Алиса рванула вперед, не разбирая дороги, лишь бы подальше от этого ужаса. Но тревога за Азраила заставляла ее все чаще и чаще оглядываться назад. От глупого желания вернуться за ним, ее удерживала только мысль, что она может помешать ему в осуществлении каких-то планов, что еще больше осложнит ситуацию. В очередной раз, когда Алиса обернулась, она увидела, что ее настигает косматая кроваво-снежная туча…Злобной мертвечиной веяло от нее… Это же те самые трупаки! Ее недавняя стража! – встрепенулась она.

И духи взвыли, являя себя.

Алиса, что было сил, понеслась от них прочь. Но куда? Домой? Кто защитит ее дома? Что изменится в мире, если она туда вернется? Нужно искать, искать спасение. Кругом была лишь необъятная космическая синь и звезды.

Алиса всегда мечтала путешествовать в космосе, ей постоянно это снилось по ночам. Но даже после смерти, когда ее мечта сбылась, она всегда летала целенаправленно – у нее не было времени странствовать повсюду, где пожелается. Если бы она могла знать тогда, что единственная выпавшая ей возможность, не подарит ничего, кроме страха и страданий…

«Скорей же, скорей! – внутри нее все колотилось. Алиса не видела своих преследователей, но по воплям, переходящим в скулеж, чувствовала их приближение. – Мама! Неужели они догонят?!!! Они же совсем рядом…»

Впереди виднелась голубая планета – издали она казалась гигантской жемчужиной. Алиса, помня, что когда-то ей удавалось перемещаться с невероятной быстротой, устремилась к ней, надеясь заблудиться в облаках ее плотных газов и льдов. Она пролетела мимо накаленных астероидов, создававших вокруг планеты желтое кольцо, и тут… кто-то схватил ее за ногу.

– О боже, спаси меня! – взмолилась девушка, хотя всегда считала, что попрошайничать у Бога счастья, спасения и удачи не имеет абсолютно никакого смысла: если сам Бог придумал для нас эти испытания, чего ради он будет их отменять?

Что-то сверкнуло в поле Алисиного зрения. Мелкий астероид из пояса голубой жемчужины взорвался, закипая волнами раскаленной магмы. При этом от него отделилось несколько кусков, которые с бешеной скоростью разлетелись прочь. Один из них сбил ангела, схватившего ее за ногу. Ощутив, что ее больше не удерживают, призрачная девушка бросилась в вихрь астероидного кольца. На какое-то время стражники потеряли ее из виду. Они все кружили и кружили вокруг желтого пояса… А Алиса уже приблизилась к «Жемчужине» и нырнула в гущу газа и льда. На планете не было твердой почвы, и любое материальное тело утонуло бы, притянутое к ее ядру. Но невесомая Алиса, петляя между кусками льда в толще густого тумана, позволила себе немного отдохнуть, хотя понимала, что совсем расслабляться ей нельзя. Преследователи легко догадаются, где она спряталась, ведь других крупных объектов поблизости нет. Единственное, что могло ее спасти, – это помощь Меоры. Душа ее рвалась, чтобы крикнуть с мольбой: «Меора, если ты слышишь, помоги мне!» Но… но ведь нельзя ее просить об этом?… Алиса знала, что это прямое нарушение Кодекса. А может, попытаться? Нет, Белая Паучиха не пойдет на это, она сама говорила Алисе про то, что у нее нет полномочий открыто вмешиваться в деяния высших ангелов Седьмой Ступени.

И вдруг как будто сотни игл вновь пронзили ее тело нестерпимой обжигающей болью. Алиса не поняла: это она так кричит или… это взвизгнул ей прямо в фантомное ухо настигнувший ее ангел боли. Другой ангел, похожий на крылатого человека, с которого содрали кожу, преградил ей путь. Раскинув крылья, он превратился в кровоточащее марево и средоточие ужаса – десятки ртов на его теле истошно кричали…

Тут подоспели и мертвые души, ее недавние стражники. Они хватали Алису за ноги и за руки, обездвиживая ее, словно паук беспомощную жертву… Низших ангелических существ, которых Самаэль отправил мучить ее, слеталось все больше и больше. Беспрестанно стеная, они окутывали ее кроваво-красным смогом, пузырьки которого, попадая на Алису, вызывали дикую пронзающую боль.

2

Азраил стрелой мчался прочь из Арконы, сканируя пространство и отслеживая энергию мертвых. И вскоре он увидел, точнее, почувствовал Алису. Ее не было видно из-за кокона образованного мертвецами. А вокруг в мокром кровавом облаке, завывая, кружились красные ангелы.

Девушка была уже не в силах вытерпеть эти адские муки. «Вот и пришел мой конец! Я ухожу в мир иной… – обреченно решила Алиса, забыв, что она там и находится.

И вдруг она буквально ослепла от вспышки света, одновременно ощущая, что пытка болью закончилась, и кошмары растворились… Чья-то загадочная теплая сила повлекла ее под свое крыло.

–Хозяин вернулся! Хозяин вернулся! – заголосили мертвецы.

– Прочь с дороги, вампиры-мучители! Я с вами еще разберусь, – угрожающе предупредил Азраил ангелов боли.

И те растерянно расступились перед ним.

Когда Алиса, сломя голову, убегала от своих преследователей, она не задумывалась о том, в каком направлении ей лететь, главное, чтобы скрыться от своих стражников. Но когда Азраил, укрыв ее своим крылом, развернулся в обратную сторону, она ни о чем не спросила его.

«Не все ли равно. Лишь бы быть с ним рядом», – подумала девушка-призрак, разглядывая нового Эзру.

Нет, не Эзру…Разве повернется язык назвать этим именем великого архангела? Да, он был страдающим, поверженным, потерянным, но все равно был великим в глобальном смысле. И призрачная девушка с замиранием сердца любовалась им.

– Пора подключать других архангелов, – густым баритоном прогудел Азраил. Глубокая печаль звучала в его голосе. – Мир в опасности. Люцифер завладел Бичом Разиэля.

Как удивительно, что Алисе выдался шанс рассмотреть Азраила в его истинном обличии. Сейчас он походил на идеально скроенного человека, если не считать его нечеловеческих размеров. Светящееся полупрозрачное тело до пояса было ничем не прикрыто, а то, что было надето на бедра ниже пояса, очень напоминало джинсовые брюки цвета индиго, похожие на те, какие он привык носить на земле, только материал был очень легкий, словно соткан он был из сумеречного воздуха. Про его твердокаменное волевое лицо можно было бы сказать, что оно имеет непроницаемое выражение, если бы… глаза не горели таким жутким синим огнем. Черно-фиолетовые крылья за спиной были неподвижно распахнуты, взмахивал он ими редко.

«Почти, как самолет летит, только беззвучно», – подумала Алиса.

– Ой, а ты ранен? – с беспокойством спросила она, заметив, что одно крыло сильно обгорело.

– Да все в порядке. Процесс регенерации уже идет… Скоро все заживет, – опять сдержанно без улыбки ответил Азраил.

– А куда мы летим? – наконец, поинтересовалась Алиса.

– Не бойся, я думаю, нас с тобою там примут. Уверен, что Зоя никогда не перейдет в стан Самаэля.

– Зоя?! Так мы летим в Луэнграсс? Она спасла меня однажды. Архангел Зоэль добрая.

– Зоэль-то добрая. А вот на чьей стороне Меора? Меня как раз это очень сильно тревожит. Эйтраны Меоры служат Самаэлю.

– А чего он хочет, этот Самаэль?

– Создать новый мир, который гораздо лучше этого. Он хочет превзойти Наднебесного в творении. Говорит, что Невидимый именно этого ждет от него.

– Творец не позволит совершиться злу, ведь правда?

– Если бы только знать, что в Его представлении Добро, а что – Зло.

– Ты о ком? – не поняла Алиса.

– О нем, конечно, – о Непостижимом Творце.

– Но… – растерялась Алиса, – разве это не очевидно?

Азраил усмехнулся.

– Вы, люди, придумали себе бога, и думаете, что хорошо его знаете. Вы приписываете ему мотивы в соответствии со своими понятиями. Но на самом деле даже мы, ангелы Аравот, совсем не знаем его. Ты, наверняка, заметила, что бог никому ничего не воздавал как награду. Все, что получили люди – это случайное распределение благ и талантов. Их положение в обществе в основном зависит от их воли и характера. И многие добиваются своих целей неправедным путем.

Почему честь, добро, милосердие, истинная любовь чаще всего остаются в глубокой тени? Но алчность, порок выставляются в свете софит и мощно трубят о своих победах? Почему блага распределяются не по заслугам, а путем подкупа и воровства?

Мы архангелы, по мере возможностей пытались в своей сфере выстроить систему, в которой главенствуют гуманность и справедливость. Но силы, которые управляют миллионами людей на земле, – в суде, в политике, в экономике – частенько руководствуются отнюдь не этими критериями. И Он допускает все это. А мотивы Его понятны только ему самому.

– Да… Временами я тоже удивляюсь. Некоторые правители совершенно в здравом уме бомбят города, разрушают жилища, чтобы навязать свою кабальную волю… Сколько безвинных беженцев мигрируют по миру с маленькими детьми. Они так отчаянно борются за жизнь. Разве они заслужили подобную участь?

Некоторые думают, что если они будут делать добро, ходить в церковь, молиться и поститься, то бог защитит их. Но это не так, – с грустью проговорила Алиса, вспоминая, как ее убивал отморозок.

– Пустое. Если что-то и поможет нам понять свое предназначение в жизни, то только поиски. Бесконечные поиски и сомнения в попытках постичь божий замысел. Кстати, Самаэль абсолютно уверен, что он постиг его.

– Ты говорил, что он хочет изменить мир в лучшую сторону.

– Но где гарантии, что он будет лучше? Скорее всего, это его заблуждения, ведь он всегда воображал себя выше и достойнее других. Искренно считал себя творцом материального мира. Самаэль – «слепой бог» или «бог слепых» – вот такое прозвище прилепилось к нему на высших небесах мироздания. А еще его называют Отцом Лжи. Но не обманывает ли он в первую очередь себя? По сути, им движет тщеславие и гордыня. Он не готов… Не готов полюбить всех и каждого. Не готов страдать за всех… К тому же он не способен жертвовать собственными интересами во благо всех. Он устроен так, что будет считаться только с теми, кто может дать ему отпор. Кроме того, людям нет места в его концепции.  Он считает их ничтожными, презренными существами. А я не хочу жить в мире, в котором нет тебя, – сказал Азраил, сильной рукой прижимая ее к себе, и впервые за время их полета позволил себе взглянуть на нее тепло и ласково.

«На секундочку… всего лишь на секундочку посмотрел на меня с любовью, – подумала Алиса, отмечая, как на его лицо снова легла тень великого беспокойства. Но этого ей было достаточно, что бы раствориться и поплыть на волнах своей нежности к

нему.

3

Зойэль, обходя свои владения, заглянула в Сад потерянных душ. Между черными деревьями, почти не пропускающими свет, располагались светящиеся кустарники, похожие на узоры мороза на стекле. Но то, что происходило с обитателями этих белоснежных рифов, ее удивило. Богиня любила наблюдать, как медленно изгибаются полупрозрачные спинки с хищными гребнями по всей длине, как они лениво зависают в воздухе… Но в этот раз амелохории вели себя довольно странно. Они хаотично метались и, возбужденно трепеща крыльями, выпрыгивали из кристаллических зарослей. Одна из бабочек-скатов поднялась над коралловыми кустами, покружила над ними и упала вниз. Еще несколько призрачных существ спиралью взвились в небо и тут же вернулись обратно.

«Как странно… Немые осколки потерянных душ обсуждают историю той Блуждающей призрачной Девушки. Действительно, феноменальный случай… В реальности душа погибшей давно бы очутилась в Арконе. А тут, благодаря магическому перу, она странствует в Потустороннем мире и постоянно возвращается обратно в тело. Да уж…пути господни неисповедимы. У нас, как оказалось, есть общий знакомый на Земле… Змея, кусающая себя за хвост… Сакральный символ цикличности бытия. Сбежав от мертвых, Он опять вернулся к ним, но уже на низшей ступени бытия».

Старая память всколыхнулась печалью, и отчего-то защемило внутри, но Зоя быстро отогнала ненужную сентиментальность. Или думала, что отогнала. Но боль вернулась. И ударила по ней с новой силой.

Лишь однажды она изменила Единой Любви к сущему, впустив в себя чувство к отдельному индивиду. Боже, она и не подозревала, что эта отдельная, обособленная любовь может захлестнуть с невероятной силой, вытеснить все остальное, утопить и вознести выше Аравота. Но Зоя не дала себя заполонить. Она сразу поняла, что это ошибка. Высший Небесный Дух не должен уподобляться эгоистичным людям из плоти. Зою нельзя сбить с истинного пути. Зоя выше поэтических соблазнов о слиянии душ, придуманных людьми. Зоя не сомневается. Зоя ни о чем не жалеет. Но, даже борясь с этой болью, она все равно жалела…

Когда ты наполнена неизъяснимым очарованием, искрометной радостью, от эйфории и счастливой уверенности в себе ты глупеешь… и вот тогда тебе кажется: не страшно все это потерять. Потому что так будет всегда. И ты даже не подозреваешь, что когда откажешься от этого, то мир рухнет…

– Зоя, ты где? Мы ждем тебя у лесного домика, – услышала она в голове.

Это Он. Голос такой густой и теплый, как звериный мех… Глаза ее затуманились, душа затрепетала и, ухнув, скатилась куда-то вниз…

– Да, Азраил! Скоро буду, – спокойно и сдержанно ответила она, хотя внутри все похолодело, а потом внезапно кинуло в жар.

Он снова стал архангелом – могучим, синекрылым и красивым, как бог. К нему жалась юная призрачная девушка – та самая Алиса-путешественница. И хотя лицо ее хранило следы каких-то мучительных страданий, которые она пережила в недавние часы, глаза ее ярко блестели, и она с обожанием смотрела на своего спутника. Странно, что она их обоих только что вспоминала.

– Великих ответов тебе, Азраил! – поприветствовала его Зоэль. – С возвращением в наш мир! Значит ли это, что ты нашел на Земле те самые верные ответы на все твои вопросы? – она жестом пригласила их на увитую экзотическими цветами террасу.

– Это вынужденное возвращение, Зоя, – объяснил архангел, садясь в плетеное кресло. – Ты знаешь, что Самаэль наслал на Землю Морру – демона хаоса и смерти? Он движется по миру и умертвляет тысячи людей. И все ради перьев падшего ангелического существа – одного из высших по всем приметам. Нас с Алисой похитили мертвяки Морры и принесли к Самаэлю. Алису он держал в клетке в качестве заложницы.

– Чтоб шантажировать тебя в том случае, если ты откажешься участвовать в его богоборческом перевороте? – усмехнулась Зоэль.

Азраил тягостно вздохнул.

– По логике вещей он должен был в первую очередь обратиться с таким предложением к тебе. Два раза, говоришь, приходил? Один раз уговаривал, другой раз угрожал? Ясно. Не сомневаюсь, что он придет к тебе еще раз и будет запугивать силой своего нового смертоносного оружия. Теперь он очень опасен.

Азраил, замолчал, и, опустив голову, о чем-то подавленно задумался. Затем, как будто стряхивая навязчивые мысли, резко вскинул глаза и в упор посмотрел на Зою, как бы ожидая ее суда. Нависла напряженная тишина. Алиса со страхом сжала плечи и исподлобья покосилась на Зоэль. Ей казалось, как будто в этом есть доля ее вины. Богиня Жизни, перехватив ее взгляд, положила ладонь на ее руку и успокаивающе легонько похлопала по ней.

– Насколько я понимаю, того страшного оружия ты сам еще не видел. Самаэль только попросил тебя показать то место, где спрятан Бич Разиэля. И ты согласился спуститься с ним в Старый Ад. Этим компромиссом ты выкупил свободу Алисе. А сам сбежал.

– Я не буду оправдываться. Ты обвиняешь меня?

– Нет. Это ты себя обвиняешь! Хотя в какой-то момент ты даже к смерти был готов, лишь бы не участвовать в этой мерзкой авантюре. И напрасно. Чистым, безыскусным во лжи натурам трудно противостоять прожженным мистификаторам, вроде Люцифера. Не через тебя, так через других, он все равно бы добился своей цели, – проговорила царица Луэнграсса, пристально вглядываясь в глаза архангела, где вычитывала то, что он не хотел озвучивать, но и не закрывал от нее, позволяя ей услышать недоговоренное. – Что будем делать теперь?

– Я бы вернулся в Аркону. Надо к войне готовиться, сильнейших ангелов Шхакима в ополчение призвать, с князьями близлежащих небес встретиться – Маона, Ракии и Зевула.

– Так сильнейшие-то – на Маконе, – удивилась Зоэль. – Серафимы и херувимы с Шестого Неба – стражники и каратели беспорядков. А все властители обитают на Седьмом, если ты забыл.

– А зачем к ним обращаться? Они и сами все видят и все знают. Вряд ли Уриэль не в курсе. От всевидящих наблюдателей Керавиэля ничего не скроешь. Было бы наивно предполагать, что Меора со своими эйтранами не ведает, что творится на земле и на небесах. Примкнут, если захотят, – угрюмо отмахнулся Азраил.

– А может, все же лучше, если мы сверху начнем – с Сонма Ангелов на Аравот? – продолжала настаивать Царица Жизни. – Пусть князь Михаил, как предводитель Небесного Воинства, этим занимается. Кстати, Архистратигу есть чем противостоять Огненному Бичу. Он сам Хранитель Голубого Пламени, рассекающего тьму. Лично я встречи с Люцифером не боюсь. Да и вряд ли он появится в Луэнграссе со своей плетью. Несмотря на амбиции и гордыню он признает, что богом без управления праной, ему не стать. Значит, у него есть свои представления о мироустройстве, в котором можно обойтись без всего этого, – размышляла Зойэль. Заметив, что Азраил не решается ее о чем-то попросить, она вопросительно посмотрела на него.

– Зоя, я не знаю, что мне делать с Алисой… – в его глазах метался страх при мысли о том, что она попадет в Чистилище. Ведь там обитают только мертвые. Оттуда ей уже не выбраться. И на на землю она вернется уже другой – перерожденной. – Я мог бы ее доставить обратно на Цэррон… но это опасно…

– Нет уж, – перебила его Зоэль. – На Земле они не оставят ее в покое. А через шантаж вы уже проходили. Она останется у меня. Мои амелохории уже успели полюбить ее, – ободряюще улыбнулась она Алисе. – Своей считают. За короткий миг уже успели прочитать твою историю. Ты близка им, как отколовшаяся часть своей сущности. Помнишь, они даже хотели затащить тебя к себе? Так разволновались, когда тебя мертвецы уволокли! Сама удивляюсь, как они смогли почувствовать, что ты в беде?

– Спасибо, богиня Зоя. Я очень признательна вам за вашу заботу, но мне надо срочно вернуться на Землю. Не только мои друзья, но тысячи одноперых могут погибнуть, если я задержусь здесь надолго. Мне нужно сообщить им одну очень важную весть. Энариил создал какую-то параллельную реальность. Мне Меора сказала, что вход туда недоступен никому, кроме ее эйтранов. Но ведь Инза и Энариил – тоже эйтраны. Они могли бы перенести всех туда, чтобы спасти. Может быть, тогда и Мор с Астаротом уберутся с Земли, если одноперых там больше не останется?

– Что ж ты молчала раньше?! – воскликнул потрясенный Азраил.

– У меня не было возможности тебе об этом рассказать. Когда Меора вернула меня обратно, меня сразу же схватили мертвецы. А дальше ты и сам все знаешь.

– Значит, и ты можешь временно укрыться в другой реальности?

– Не знаю… Сначала надо точно узнать, как у них дела обстоят. Богиня Судеб говорила, что Энариил еще сам не разобрался, что с ним произошло и куда его выкинуло

А еще Богиня судеб мне призналась, что хоть и запрещено ей по Кодексу вмешиваться в деяния равных по рангу, она не сможет остаться в стороне. Это гнусно позволять им творить зло на Земле и в Семинебесье.

Архангелы с радостным удивлением переглянулись.

– Удивительно! Так это перо сделало тебя связной между небом и землей? – спросила Зоэль.

– Какие отличные новости ты нам сообщила! – возбужденно сверкнул глазами Азраил. – Выходит, мы сможем рассчитывать на ее помощь! Она же видит все, что происходит на Земле и в Семинебесье. Я не успокоюсь, пока она не отправит тебя обратно. Предлагаю незамедлительно полететь к ней!

4

Как будто завеса поднялась, белые ворота непроницаемой мглы растворились, открывая взору владения Белой Паучихи.

«Вот уже и Холм с деревом видно», – прошептала Алиса, скорее для себя, чем для своих спутников, которым тоже открылось это сакральное зрелище.

По мере приближения колоссальная крона Древа Жизни казалась все более необъятной. Верхние ветви были скрыты за плотным слоем свинцовых туч. Мощные извивистые корни выпирали из почвы, и по ним, мерцая, текла голубоватая прана – посверкивая, она поднималась по бугристой коре к старым сукам и молодым веточкам.

Белая Паучиха сидела на одной из нижних ветвей и горестно наблюдала, как в крайнем сегменте стремительно чернеют лепестки, а спряденные жгуты без всякого воздействия на них рвутся сами по себе, издавая долгий печальный звон.

– Великих Ответов тебе на Вечные Вопросы, Верховная Жрица Судеб, – почти одновременно поприветствовали ее прибывшие ангелы.

– И вам великих постижений! – откликнулась Меора, спускаясь на прозрачных канатиках вниз к подножию дерева. – Умница Алиса, что привела ко мне друзей. – Я ждала вас! Пройдемте в мои покои, – пригласила Паучиха и, быстро перебирая восемью ножками, стала спускаться по косогору, ведя своих гостей в белый ажурный дворец.

– Отсидеться в тихом уголке, когда рушится мир, друзья мои, уже не получится, – жрица сразу приступила к обсуждению животрепещущих вопросов, когда гости расселись на легкие гамаки, спускающиеся со сверкающих паутин с потолка. Тросики этих тенет были унизаны светящимися бусинками, похожими на жемчуг. – Я долго не вмешивалась, полагая, что мое дело – только судьбы людские. А Кодекс – он регулирует жизнь ангелов. Чем больше дисциплины, тем больше порядка. Но, увы, приходится признавать, что Кодекс уже не работает в Семинебесье. Вопреки всем законам астрологии, предначертанное теперь уже не сбывается. Я, Жрица Фатума – только я и мои эйтраны – определяем срок жизни каждого, рожденного на земле. Но в Элеазаре все смешалось. Дьявол и его приспешники ломают все устои мироздания. Хаос владычествует в городе богов. Посмотрите, – она показала рукой в большое окно, в котором был виден мощный сук, ветви его были густо переплетены паутиной судеб. И гости снова увидели, как тщательно сплетенные волокна чьих-то жизней рвутся, не дождавшись своего часа. А это значит, кто-то не дожил на земле, недолюбил, не успел родить детей, и предначертанный ему путь оборвался… А на небесных метриках их благоухающий жизнецвет завял и осыпался пониклыми лепестками… – Могу ли я равнодушно на это смотреть? И как мне уважать себя, если я не вмешаюсь и не попытаюсь прекратить это безумие в Элеазаре?

Азраил, наблюдая эту удручающую картину, тяжко вздохнул.

– Нам близка твоя позиция, Меора. Я знаю, что происходит сейчас в Элеазаре – сам с недавних пор оттуда. Но то, что происходит в Семинебесье гораздо страшнее. Известно ли тебе, что Люцифер хочет стать богом и готовит переворот?

– Я никогда не пыталась наблюдать за деяниями ангелов Аравот. По рангу я не выше их. Я такой же архангел высшей седьмой ступени.

– Для достижения своих богоборческих целей Самаэль хочет добыть Огненный Бич Хаулиэля, тот самый, который убивает ангелов. Он просил меня открыть ему дорогу в Старый Ад, где схоронен тот смертоносный бич. Трое твоих эйтранов перешли в его лагерь. Они открыли ему дорогу в закрытое измерение Старого Ада. Мне удалось бежать… Но один вопрос не дает мне покоя: добыл ли Самаэль этот злополучный хлыст? Так значит… ты не зришь его путей?

– Никогда не пробовала, – со вздохом проговорила Меора. – Но можно попытаться.

Жрица вытянула руки и застыла с неподвижным лицом, словно слепая провидица. Потоки праны тоненькими светящимися струйками потянулись к ее пальцам из эфира…

– Люцифер… покинул пределы Старого Ада, – пробормотала она. С ним войско из демонов, бывших григореев. А так же три моих эйтрана шестого уровня.

– Куда он ведет свою армию? – поинтересовался Азраил. – Неужели на Землю? С кем он собрался там воевать?

– Они поднимаются наверх. Скорее всего, в Самалею, – предположила Меора.

– А тебя не затруднит показать мне Элеазар, ведь в отличие от вас я туда даже не заглядываю, – попросила Зоэль.

– Морра хозяйничает в Элеазаре…Вот он прижимает к земле свою длань, призывая умерших восстать. Вижу кладбище с пожухлой осенней травой и оголившимися деревцами. Ветер кружит воронкой опавшую листву. Цветы и множество венков на оградке свежей могилы… Но покойник встает из гроба, с нечеловеческой силой разбрасывая вокруг себя кладбищенскую почву… Одновременно с ним и другие поднимают из могил свои тлеющие тела и, словно марионетки, слепо идут на зов своего хозяина. Подчиняясь приказу владыки, порабощенные трупы ищут всплески излучения праны. «Перья, найдите мне перья», – внушает им демон Морра. «Моооор!» – хрипло отвечают ему зомби. Город охвачен паникой от нашествия трупов… Но он не хочет сдаваться. На улицах и площадях живые сражаются с мертвецами. Но не так страшны ожившие трупы, как сам Морра. Вряд ли элеазарцы справятся с бедствием, если не подключимся мы, – удрученно закончила Меора.

Азраил сидел, сжав ладонями опущенную голову.

– Я… я на земле пытался призвать умершие души и создать армию из них, но мне не удалось. Они подчинились Морре. Эти призраки и притащили меня обратно в Аркону. Это было не мое решение. Но сейчас я считаю, что оно верное. Все изменится, если я наведу порядок в Арконе. Мертвые души признают мою силу. Усопшие пока еще не знают, что я вернулся. Они все еще подчиняются Морре. Но Мор – всего лишь наместник. Я должен справиться. Я гораздо сильнее его.

– Не суди себя! Сейчас ты думаешь, что это твоя вина, – проговорила Жрица Судеб, проницательно вглядываясь в его покаянные глаза. – Решение отправить тебя на землю исходило не от тебя. Теперь ты стал ближе к простым людям. Ты стал мудрее. Стало быть, в этом была вселенская необходимость.

Зоэль встала, потому что расслабленная поза в гамаке, ей показалось, убавляет боевую решимость.

– Когда ко мне приходили Самаэль с Моррой, мне пришлось схлестнуться с ним. Они пытались запугать меня. Если он сунется ко мне еще раз, мы готовы дать ему мощный отпор с помощью окружающей стихии. Но как остановить нашествие умертвий на землю?… В этом я ощущаю свое полное бессилие… Они уничтожат Элеазар и будут захватывать город за городом, пока не грядет апокалипсис…

– Зоя, но ты же древнейшая из эонов. Твоя мать София – мысль и премудрость. А Мор всего лишь Хаос. Вы бы могли разрушить его… подумай над этим.

Глава 5. Шхаким. Люцифер собирает армию

1

Удар за ударом Люцифер упорно пытался раздробить черный окаменевший остов Халиуэля. Глыбина пошла мельчайшими трещинами, но не рассыпалась. Богоборца начали одолевать сомнения: уж не надул ли его Азраил, сказав, что бич остался у бывшего правителя Ада? И не напрасно ли он, ослепленный чарами близкой победы, позволил ему ускользнуть и забрать девчонку?

– Астарооот! – позвал богоборец своего прислужника и прикрикнул на эйтранов. – Что вы стоите? Давайте, помогайте мне! – и он передал тяжелый молот в руки одного из жрецов. Тот растерянно его взял и принялся долбить каменный панцирь, покрывающий бывшего владыку ада.

– Слушаю, мой повелитель, – застелился розовато-белесый туман.

– Есть новости с Земли?

Астарот замялся, не зная как доложить о новых заморочках в операции «Перо».

– На Земле появился сильный эйтран. По достоверным источникам он создал остров в пространстве. Бывшие ангелы теперь выискивают одноперых и прячут их там.

– Откуда сведения? – поинтересовался Самаэль.

– Мой человек, один из падших, уже побывал там. Он говорит, что все украденные перья хранятся на этом острове. Выкрасть их оттуда ему пока не удалось. Но будем работать по этому вопросу. Я сам попытался проникнуть туда. Но оказалось, что это параллельная реальность. Я же не эйтран, мне это недоступно. Для Морры Остров также закрыт.

–Это не проблема теперь, – отмахнулся богоборец. – Скоро мы пошлем туда наших новых друзей. А ты сейчас разбуди григореев. Всех без исключения.

«Разбуди Григореев!– ворчал про себя Астарот, пролетая между крылатых изваяний со скорбными лицами. – Легко сказать! Стоят тут истуканами. А чего застыли – кто их знает?».

Скала Дудаил была самой высокой точкой всего Старого Ада. К скале был прикован падший ангел. На голове его возвышались длинные витые рога, как у горного козла. Огромные крылья были распростерты на несколько метров над остывшей каменной твердью.

Астарот кружил вокруг, вспоминая, как когда-то великие блюстители Кодекса – Михаил, Гавриил, Рафаил и Уриил – покарали стражников-наблюдателей, нарушивших небесные законы и явивших себя людям. Князья Шестого Неба, херувим Азаэл и серафим Семияза долго наблюдали за этими ничтожными существами. Поначалу они презирали их за низменность, корыстолюбие и греховность, потом прониклись сочувствием к ним. Они решили облегчить их тяжкую беспросветную жизнь и низверглись на Землю, дабы просветить их силой знания. За ними последовали еще двести ангелов-наблюдателей. С благими намерениями они покинули небеса и снизошли на гору Гермон. Приняв человеческий облик, херувимы и серафимы (на земле их прозвали григореями) открыли для людей школы, где обучали обитателей планеты разнообразным наукам: медицине и землеустройству, архитектуре и кораблестроительству, письму и астрономии. Князь Семияза открыл для них секреты колдовства. А князь Азаэл занялся подготовкой мужской части населения по воинскому искусству, показывая потомкам Адама способы, как можно умом преодолеть физическую силу, а с малой численностью стать непобедимым для вражьего войска. Дочерей Евы он также не оставил без внимания, указав им на слабинку сильной половины человеческого рода и обучив их всяческим приемам соблазнения мужчин.

Но обретя плоть, херувимы и сами не заметили, как вскоре отошли от благодати и стали жертвами пороков – обладатели новой для них телесности не сумели устоять перед множеством соблазнов, подстерегающих их. Не спаслись они и от вожделения к прекрасным дочерям людского племени. Первым решился на грехопадение Семияза. "Один ли я буду отвечать за содеянное?" – спросил он своих соратников-григореев. Тут–то и выяснилось, что среди них не нашлось ни одного, кто пожелал бы остаться праведником…

Вернуться на небеса григореи уже не смогли: плоть приковала их к земле и лишила крыльев.

В браке с земными девушками  «падшие» произвели на свет полуангелов-полулюдей – чудовищных исполинов, не обладающих душой, но имеющих зверский аппетит. Пищи для них не хватало, поэтому истребив все пасущиеся табуны скота и быстро опустошив мир от всякого зверья и птиц, пугающие всех нефилимы принялись пожирать людей и даже друг друга, став каннибалами и кровопийцами.

Такого омерзительного грехопадения земля людей еще не знала. И правители Семинебесья решили смыть Великим Потопом как развращенных обитателей планеты, так и ужасное потомство падших небесных существ от земных женщин.

А растлителей человечества архангел Михаил приказал сковать цепями и сбросить их в Бездну. Там, в Гиенне Огненной, падшие ангелы, утратив недавний человеческий образ, обрели иную внешность – на головах их выросли рога, а ноги с копытами были покрыты густой звериной шерстью.

Астарот завис в воздухе, внимательно вглядываясь в окаменевшее лицо самого крупного стражника – не промелькнут ли у него иные признаки жизни, кроме бесконечно стекающих слез. Но строго печальное лицо было недвижно.

Бесплотный демон материализовал руку, постучал изваянию по лбу, затем снова завис, размышляя.

«А может, перо падшего оживит григорея? – подумалось Астароту. – Ха! Будь у пера какие-то силы, поддающиеся управлению, Люцифер давно б уже заметил это. Но пока нет от них пользы. Носит их пока чисто символически или на всякий случай. Надеется, что в полном комплекте они сработают… И все же… надо попробовать».

Холуй Самаэля не видел других способов разбудить камень. Долбить его, как это делает хозяин, нет смысла: там – обугленный мертвый остов, а здесь – плачущий…Если внутри осталось что-то живое – он должен откликнуться. Оживило же оно умершую девчонку с Земли…

Астарот достал из-за пояса несколько перьев, которые он не успел еще отдать повелителю. Одно из них принадлежало падшей ангелице Инзе. Он долго и безуспешно охотился на него. Сначала ему в этом помогала его бывшая воронокрылая помощница, но потом она сдружилась с этой ангелицей и даже успешно спасала ее от Морры. Но Астарот все-таки заполучил свой трофей, благодаря хитрости Феофанова.

Это было колоссальных размеров маховое перо. Он приложил его к челу бывшего херувима. Тишина…Демон нервно похлопал козлорогого огромным опахалом по носу, по ушам и по затылку. Ноль реакции… И тогда Астарот размахнулся и в ярости воткнул очин в глаз истукану. Мгновенье и…из глаза вытекла уже не слеза, а струйка красной крови! По лицу стража пошла волна движения. Раздался утробный треск, который постепенно нарастал. Астарот почувствовал, как вибрирует воздух вокруг статуи. Бурая застывшая лава, в которую врос григорей нижней частью туловища, стала отслаиваться. Свет прорывался из трещин. Из каменистой поверхности, осыпающейся песком, поднялась рука и выдернула перо из глаза, сжав его в огромном кулаке. Открылись янтарные, как солнце, глаза, развеивая падающую от скалы тень. Пробудившийся стал могучими руками срывать с себя проржавевшие цепи. Григорей встрепенулся и взмахнул огромными крылами – черепки брызнули в разные стороны. Через мгновенье под зависшим в воздухе Астаротом тяжеловесно приземлились копыта козлоногого демона. Его мощный прыжок сопровождался камнепадом – скала Дудаил, такая же вечная, как и сам Ад, развалилась на несколько частей.

– Азаэл! Великих Ответов на Вечные Вопросы! – поприветствовал рогатого Астарот.

Падший не ответил. Он с угрюмым удивлением осматривал стылые поверхности старого Ада и настороженно вглядывался туда, откуда доносились глухие звуки ударов о камень.

– Мир сильно изменился, пока ты был в заточении, – охотно пояснил Астарот.– И ангельский, и человеческий. Но основы его, увы, остались неизменными. Мир все еще жесток и несправедлив ко всем нам – и ангелам, и людям.

– Зачем освободил меня? – Азаэл недоверчиво зыркнул на него желтым глазом исподлобья.

– А ты хотел бы провести вечность каменной глыбой в замкнутом пространстве? – весело отозвалась туманная бесплотная сущность.

– А что еще мне остается?.. Такова воля высших небес, – мрачно ответил Азаэл.

– А ты верно подметил: я тот, кто освободил тебя, – с нажимом проговорил Астарот. – За это я желаю, чтобы ты и другие григореи помогли исполнить нашу миссию. Мне и моему повелителю Люциферу Светоносному.

– И в чем же заключается ваша миссия?

– Мы создадим лучший мир.

– Какими путями? Войной?

– Возможно, если это станет необходимо.

– Значит ли это, что вы хотите разрушить прежний мир, созданный Творцом, чтобы создать новый?

– Да! Ибо этого хочет Господь.

– Он сам сказал тебе это? – рокочущим басом спросил бывший стражник.

– Конечно, нет, он ведь никому еще не явился самолично и ни с кем не говорил напрямую. Но все жители Семинебесья знают, что Создатель хочет, чтобы ангелы учились, – продолжил Астарот, заметив усмешку на лице Азаэла, – чтобы мы стали равными ему в знаниях, чтобы мы не только умели остро ощущать красоту мира, созданную его руками, но и сами освоили совершенную силу Созидания.

– Люцифер уже опробовал себя как Творец, когда создал Землю, людей, животных и растения, – с мрачным предубеждением возразил Азаэл. – Они не были живыми, пока Зойэль не оживила их праной господней. Бог принял это и полюбил людей. Они стали частью нашей системы, и даже ее основой. Благодаря людям ангелы поняли, что они несовершенны и, что им тоже есть, куда расти. Есть испытания, которые даже высшим существам сложно преодолеть. Разве опыт григореев не подтверждает это?

Прислужник Люцифера захохотал.

– А ты что, до сих пор еще не ничего не понял? Опыт григореев! – с иронией повторил он. – Вот как раз опыт григореев и доказывает: система созданная Богом изначально порочна! Она толкает нас к грехам! Этот мир заведомо несправедлив. И мы построим новый, в котором все будут иметь равные возможности для счастья!

Присоединяйся к нам. Пробуди остальных наблюдателей, – с оптимистичной уверенностью потребовал Астарот и раскидал вокруг оставшиеся перья.

Азаэл медленно поднял руки. От концентрации сил тело его стало излучать багровый свет, характерный для демонических сущностей. Алые крылья его встрепенулись и с шумным хлопкообразным звуком расправились, сферически прогибаясь.

– Вы слышите меня, братья? Восстаньте! – громогласно воззвал он.

Серая бугристая твердь Старого Ада задрожала. По его лопающейся поверхности прокатился гул, переходящий в грохот. Двести падших ангелов, застывших по пояс в лаве, стали приходить в движение, поднимая головы и распрямляя уныло согнутые спины. Постепенно сбрасывая с себя каменные панцири, они неспешно выбирались наружу. Один, второй, третий…сороковой…сто тридцать первый… сто девяносто девяностый, двухсотый… Тела рогатых демонов, освобожденные от оков, начинали тускло светиться. В глубокие расщелины, образовавшиеся в почве, раскаленными потоками хлынула магма.

– Ого! – запунцовел Астарот. – Жарковато здесь стало. Как будто времена Гиены Огненной вернулись.

Пробуждение григореев было устрашающим зрелищем даже для него. Двести – их было двести падших ангелов-наблюдателей. И сейчас демонически преображенные эти рогатые козлоногие существа стояли перед своим предводителем Азаэлом, излучая пламенные оттенки закатного солнца.

Но неожиданно их зловещее сияние померкло от ослепительной вспышки, озарившей небо адовой Бездны. Люцифер, наконец, раскрошил фанатичного страдальца Хаулиэля и извлек из захоронения то страшное оружие, что тысячелетиями укрывалось в недрах старого Ада.

Светоносный стал смертоносным. Сжимая рукоять Огненного бича, Люцифер, грозно сверкая очами, предстал перед григореями.

2

Пробужденные грохотом, толчками и разломами гористой поверхности Старого Ада, григореи озирались и жались к друг другу, не понимая, что здесь происходит. Во тьме Преисподней их желтые глаза настороженно полыхали огнем. Но некоторые восставшие из небытия уже смекнули, что спячка закончилась, и пришли новые времена. Они возбужденно переглядывались и нетерпеливо переступали копытными ногами. Дай им волю, они бы от радости стали скакать, бодаться и меряться силами. Но их предводитель Азаэл, стоя на развалинах скалы Дудаил, хмуро молчал, погруженный в свои мысли. Григореи вертели головами в поисках другого вождя, князя Семиязы. Но падший серафим, затерявшись в толпе, не спешил им разъяснить обстановку.

Вдруг яркий белый свет развеял полутьму Старого Ада. Со свистом рассекая воздух громадными черно-красными крыльями, над головами пробудившихся поднялся Люцифер Светозарный. Длинный огненный хлыст в его руке, как солнце, освещал все вокруг.

– Братья! – обратился он к бывшим стражам. – Я владыка Самалеи, крупнейшего княжества Седьмого Неба, приветствую вас! Четыре тысячи лет вы томились в неволе, превращенные в камень. Четыре тысячи лет вы, погруженные в спячку, ждали своего часа, чтобы вырваться из тьмы. И этот час пробил! И как я нынче убедился, бессмертие, дарованное высшим существам Семинебесья, невозможно погасить даже при самых тягчайших обстоятельствах! Ваши души сломили эти мрачные оковы, чтобы жить! Да здравствует Жизнь, братья мои! Ура!

– Ура-а-а! – закричали те вразнобой.

– Я, Люцифер Светоносный, даровал вам новую возможность жить! И я готов сражаться за ваши права и независимость, чтобы никто больше не посмел погрузить вас в небытие! Ура!

– Урра-а-а-а! – завопили григореи уже дружнее, глядя друг на друга уже более осмысленными глазами.

– Вы были первыми борцами за свободу образа жизни, свободу волеизъявления и свободу от всяческих запретов! Это чудовищно, братья мои, что вас вырвали из света за то, что вы желали от жизни получать удовольствия, хотели любить жен своих и детей. Кодекс, установленный правителями Аравот, жесток. А мир, в котором одни существа имеют право на наслаждения, а другие нет, – несправедлив и крайне несовершенен! Я хочу построить новый мир, в котором каждый имеет право на долю своего счастья, право на творческое развитие и право на собственное волеизъявление! А для этого мне нужна армия. Вместе мы уничтожим этот мир и построим новый!

– Ура-а-а! – раздалось несколько разрозненных возгласов из толпы.

И тут нестройные ряды григореев заколыхались от движения. Козлоногие стали расступаться, пропуская кого-то. По рядам пошел гул: «Семияза! Семияза!»

На громаду полуразрушенного утеса Дудаил поднялся могучий демон из бывших наблюдателей.

– Братья! Когда-то мы, огненные стражи-серафимы и всеведающие херувимы, воспламеняли светом дух людей, делая их стремления чистыми и возвышенными. Но вспомните: безгрешных душ было ничтожно мало. И мы презирали человеческий род за злобу, корысть, жадность и низменность побуждений. Но чем больше мы наблюдали за мыслящими существами планеты, тем больше проникались сочувствием к их трудному существованию. Они много трудились, чтобы не умереть с голоду. Нам было гораздо легче жить, чем им. Нам не требуется усилий, чтобы питать свое астральное тело. Энергию мы получаем из окружающей среды: из воздуха, солнечного света и витающей повсюду животворящей праны. Но люди носили свой божественный дух в футляре из мяса и костей. То есть они совмещали в себе одновременно и ангелов, и животных. И эта животная плоть подавляла их дух. Они жили телом и жили для тела: ели, спали, совокуплялись, как звери. Духовных и умственных запросов у них не было. Люди так мало знали, так мало умели и по сути были беспомощны…

И тогда я попросил у владык Семинебесья разрешения пожить среди них и обучить их всяким ремеслам и наукам. Вы, двести наблюдающих стражей, последовали за мной. Приняв человеческий облик, мы так же, как и люди, подпали под влияние плоти и погрязли во всех людских грехах.

Неужели жестокий опыт ничему вас не научил? Кем вы были на небесах? Бесстрастными контролерами? Безжалостными карателями? Как же тускло вы существовали, не ведая ни радости, ни боли, ни любви, ни привязанностей… И как изменилась наша жизнь среди людей… Я бы назвал ее многоцветной и насыщенной поначалу, но не смею… Из-за того, что мы бессмертны, и нам не нужно продолжать свой род, Творец не дал нам, бесплотным духам, репродуктивной способности. Мы нарушили этот запрет и в преступной похоти к человеческим дочерям породили монстров, начисто лишенных духовности. Сила наша ангельская ушла в их плоть, преумножив животное начало. Вот так мы были наказаны за наше высокомерие. Наши дети были чудовищными мутантами, пожирающими все живое в природе. Из-за нас и наших детей-исполинов, планета наполнилась злом, беззаконием, насилием и бессмысленными кровопролитиями. Всемирный Потоп уничтожил тот мир. А мы были прокляты во веки веков и сброшены в Бездну Ада. За четыре тысячелетия, проведенные здесь, разве мы не стали мудрее? Вспомните ваши сны, одни и те же сны, наполненные острым сожалением о тех бедствиях, которые произошли по нашей вине? Разве нам не хватило времени, чтобы все осознать? Однажды мы уже истребили человеческий род…

А мы ведь еще не увидели, чего достигли люди спустя столько тысячелетий. Не знаем, как изменился и ангельский мир. Это новое незнакомое нам время. Мы не можем давать ни зароков, ни обещаний, не узнав его. Но неужели, не оглядевшись вокруг себя, мы двинемся и будем слепо все крушить на своем пути?!

Гробовое молчание нависло над пустыней Дудаил. Григореи как-будто онемели и снова застыли окаменевшими изваяниями.

Прекрасное лицо Люцифера исказилось презрением.

– Люди, люди… Я все никак не могу понять: при чем здесь люди? Порой мне кажется, что вокруг них и впрямь вертится Вселенная. Люди глупы и малодушны. Разве нам, ангелам, нужно ориентироваться на них, чтобы дальше развиваться? Прожив на Земле, вы должны были понять, что люди ничтожны и безнадежны…

– Но для чего-то Господь соединил нас, людей и ангелов. Мы все – единый круговорот жизни во Вселенной. Люди живут во тьме. Но мы можем приносить им свет. Так же как и люди напоминают нам о том, кто мы. И чем отличаемся от них, – возразил Семияза.

Люцифер засмеялся.

– Никогда не слышал ничего более наивного! Ты говоришь, словно человеческий юнец, только что окончивший духовную семинарию. Я напоминаю тебе: вы воплотились в людей и не смогли побороть в себе человеческих пороков. Вы дали им знания, к которым они не были готовы и которых они не заслужили, – усмехнулся Люцифер, прожигая его глазами. – И это ты, Семияза, повел за собой григореев. Ты виновен в их совращении. Чем все это кончилось?!  – выдержав эффектную паузу, Люцифер воззвал снова. – Пора исправить ошибки прошлого и полностью истребить людей с лица Земли. Мы пришли сюда, исправить ошибки Творца. Это они, заблуждения Саморожденного, привели ангелов в нравственный тупик.

– Великий князь Самалеи! Наш могущественный освободитель из плена Преисподней! Ты же сам говорил, что хочешь построить Вселенную, в которой каждый свободен в своем выборе. Отпусти нас. Ты же видишь, что мы еще не созрели для битв с незнакомым для нас мирозданием!

– Я вырвал вас из вечного сна, чтобы вы служили мне, – жестко сказал Самаэль, изменивший свой лучезарный образ. Маска закрывала пустующий провал в области лица. – Вы мне обязаны своим возрождением!

– Этот мир пока чужой для нас. Сначала мы должны разобраться в себе. Идти к тебе на службу – это значит отречься от Невидимого Отца. Мы пока не готовы к этому, – продолжал упорствовать предводитель стражников.

– Вы будете служить мне, потому что я ваш освободитель.

– Но ты же сам сказал, что мы бессмертны… Если не сейчас, то в другую эпоху мы бы все равно проснулись…

Маска взлетела на лоб Самаэля, яростью полыхнули драконьи глаза с поперечным зрачком.

– Я здесь самый могущественный властитель! Я бог! Только я решаю, кому остаться бессмертным, а кому исчезнуть навсегда!

– Ты видел реку из слез григореев? Так знай – это слезы раскаяния. Знай, что все, чего мы жаждем – это искупление. Мы ослушались Творца. Нарушили его замысел. Уподобились человеку. Но больше этого не повторится. Мы не нарушим заветы снова. Мы не пойдем за тобой, Самаэль. Мы будем защищать Землю от тебя, если придется…

– Защищать, говоришь? – лицо было скрыто за вензелями металлической маски, но в голосе прозвучала угроза. – Себя сначала защити!

Зловеще захохотав, Люцифер приземлился. Его сияющий хлыст со свистом рассек воздух и расколол каменистую почву рядом с копытами григорея. Мохнатые козлиные ноги Семиязы вспыхнули огнем. Испуганный шепот пронесся по толпе. В считанные секунды языки пламени вскинулись вверх, оплетая красноватое тело григорея, и, превращаясь в яркий костер. Раздался душераздирающий крик и быстро умолк, а от могучего демона осталось обугленное изваяние. Но и оно, с треском разметав горящие искры, рассыпалось горсткой шевелящегося пепла. Исчез навеки Семияза – бывший предводитель Ангелов-наблюдателей…

Глава 6. Элеазар. Владельцы перьев

1

Тяжелая свинцово-синяя туча, похожая на жуткое чудовище с косой, заволокла полнеба и угрожающе повисла над крышами многоэтажек. Несколько тяжелых капель упали асфальт.

– Сейчас хлынет! Успеем добежать до парка или нет? – озабоченно проговорил Дима, торопливо ведя Инзу по желтой зебре перехода.

Но пока они пересекали улицу, небо просветлело. Инза подняла голову наверх и засмеялась.

– Смотри-ка… Все чудесатей и чудесатей! Это аниме какое-то! Словно волшебник управляет погодой!

На моментально прояснившемся небе появилось белоснежное облачное нагромождение, похожее на толстую снегурку или куклу-матрешку. Тыча острой пикой в брюхо тучному страшилищу с косой, оно порвало его в клочья, и хмарь, распадаясь на косматые лоскутья, невероятно быстро растворилась в воздушном пространстве, очистив небо.

– А вон та кафешка под стеклянной крышей… На аквариум похожа. Дэри так и сказала: «кафе-стекляшка». Инза, скорей! Морра может в любой момент нагрянуть, – с тревогой проговорил Дмитрий, торопя подругу.

Посетителей было немного. Но Инза сразу выделила среди них одинокую девчушку лет пяти, сидящую за столиком недалеко от барной стойки. Малышка держала в руке надкусанный пирожок, перед ней в тарелке лежала еще какая-то сдоба и стакан молочного коктейля. Но она, забыв о еде, увлеченно рисовала кончиком сверкающего перышка в воздухе.

– Привет! – поздоровалась Инза. – Это ты на небе с облаками в войнушку играешь?

– Как ты узнала, что это я? – искренно удивилась девочка и, не дожидаясь ответа, пояснила. – Это брат меня научил с монстром Мором сражаться. Ярик уже большой. Ему пятнадцать лет. Ты видела на небе чудовище? – сердито насупив бровки и возбужденно размахивая руками, она принялась рассказывать, как с ним сражалась. – Я Мора слепила из большой черной тучи и победила его! Я ему раз – прямо в пузо копьем! А потом как дам, как дам! Я разорвала его на мелкие кусочки. Чудовища больше нет! Он сдох… – помолчав, воительница безрадостно добавила. – Если я захочу, я могу очень сильный дождик устроить…

– А давай, об этом ты нам потом расскажешь, – заговорщицки подмигнул ей Диманов. – А сейчас нам надо уходить. Пойдешь с нами?

– Нет, я не пойду! Моя мама обязательно вернется за мной… Я мамочку жду…– девочка часто-часто задышала, нижняя губка задрожала, а уголки ее рта скривились… Но она сдержалась и не позволила себе заплакать.

Инза укоризненно посмотрела на Диму и показала головой: дескать, кто ж так делает. Это же ребенок! Надо сначала с родителями поговорить и объяснить им ситуацию.

– А тебя как зовут? – спросила она ласково.

– Любашей.

– Любочка, где твоя мама?

Девочка широко раскинула руки в стороны.

– Моя мама тут работает!

– А можно нам с ней поговорить?

Любаша потерла глазки ладошками, потом, шмыгнув носом, убежденно сказала:

– Я уже большая. Я не должна плакать. Моя мама – супер-герой. Она улетела и увела за собой чудовище, чтобы спасти нас с братом.

– Давно?

– Сегодня утром. Мы с Яриком покатались в парке на аттракционах, а потом пошли к маме в кафе, чтобы она нас покормила. А тут и появилось это страшное чудовище. Мама выскочила на улицу и стала его звать его к себе, чтобы он ее поймал.

– А где сейчас брат?

– Мы ждали маму на улице. Чудовище вернулось, и брат превратился в засохшую куклу… а я – нет, – девочка всхлипнула и в голос заплакала.

Инза сочувственно погладила ее по рыженькой голове.

– Чудовище больше никого не тронуло?

Девочка замотала головой.

– Чудовище боится белой тети. Когда тетя пришла, чудовище исчезло.

Зазвонил телефон.

– А ты говорила, их здесь – толпа, – иронично проговорил Диманов в трубку. – Странно, – добавил он, задумчиво глядя сквозь стеклянную стену. – Следов пребывания Морры в этом районе даже не видно: ни плесени, ни разрушений.

– А где сейчас… эта… тетя? – продолжала разговор с малышкой Инза.

– Здесь. Она подменяет мою маму, чтобы ее не уволили. Она добрая, она дала мне пирожок, а еще пюре с котлеткой и мороженое.

Диманов с Инзой переглянулись.

– В прошлый раз Дэри тоже сказала, что их много – перьеносцев, но там был только Луан… Один! Но… это же невозможно!… – Инза широко раскрытыми глазами посмотрела на Диму – в лице ее застыла поразившая ее догадка.

– Ты сама говорила, что он и есть владелец перьев! – Дмитрий, сверкнув глазами, стремительно развернулся и бросился в рабочую зону помещения. Он скрылся за дверью прежде, чем Инза успела возразить.

Вернулся через несколько минут. Инза криво улыбнулась.

– Дай угадаю: его там нет? – спросил она.

Дмитрий кивнул.

– Только что был… Ушел через служебный вход. Как же так получается, что этот странный тип все время умудряется ускользнуть от нас?!

У Диманова зазвонил телефон. – Нашла что-нибудь?

– Около фонтана Семи Лун кто-то есть, – сообщила Дэри. – По ощущениям, двое.– Мы скоро будем! – ответил Дима.

А Инза умоляюще взглянула на девочку.

– Нам нужно идти! Мы не можем оставить тебя здесь!

– Не пойду! – Любаша замотала головой и захныкала.  – Мама прилетит, и за нами папа приедет. Я домой хочу.

Диманов вздохнул и серьезно, без улыбки объяснил ребенку:

– Я взял телефон у персонала. Мы позвоним твоему папе. Если ты останешься здесь – Морра вернется за тобой и за твоим пером. Мы хотим забрать тебя, чтобы никто здесь больше не пострадал. Поняла? А теперь одевайся и иди ко мне, – приказал он ей строго.

Любаша оказалась понятливой. Она торопливо сдернула со спинки стула свою красную курточку с капюшоном. А Инза натянула ей на голову вязаную шапку с балабошкой.

– Не бойся! Мы полетим сейчас на небо. А ты потом будешь спасать всех от чудовища. Держись за меня крепко, – шепнул Дмитрий, поднимая ребенка на руки. Другая его ладонь сжала Инзины пальцы…

2

Сколько себя помнит Ула, она никогда не играла с другими детьми во дворе. У нее был рак крови. Стоя в застекленной лоджии, она любила наблюдать, как летом ребятня с визгом носится по детской площадке, катается на карусели, а зимой разрумяненные сверстники лихо съезжают с ледяной горы или лепят снеговиков. Иногда она представляла себя среди этих мальчишек и девчонок, которые весело смеялись и были счастливы постоянно. Но от подобных мыслей Ула грустнела, ведь никогда они не примут ее за свою и никогда не станут с ней играть. Потому что от болезни у нее нет сил, под глазами синие круги, и еще она лысая от сеансов химиотерапии. На воздух девочка обычно выходит в защитной маске, потому что из-за слабого иммунитета она часто болеет.

Однажды Ула увидела в небе падающую звезду, у которой был длинный золотой хвост и загадала желание. Из-за того, что часто носом идет кровь, родители не разрешали ей садиться на качели. А Уле очень хотелось высоко-высоко взметнуться в небо, чтобы ощутить радость полета. Мечта была простая и незатейливая, но и она казалась девочке неисполнимой.

Однажды в детском онкологическом центре Ула нашла себе друга. В гости к больным ребятишкам пришли два чернокожих студента из Конго. Они хорошо говорили по-русски, потому что уже заканчивали Элеазарский мединститут. Эти молодые парни принесли с собой два ярких больших барабана и устроили среди маленьких пациентов конкурс на лучшего барабанщика. У победителя, смуглого черноглазого подростка Руслана, было такое прекрасное чувство ритма, что один из африканцев даже уступил ему свой инструмент и стал учить детей темпераментным африканским танцам.

Никогда Ула не чувствовала такого восторга от жизни, как в тот день. Накануне из открытой фрамуги в палату залетело необычное переливчатое перо, которое, покружив по комнате, расцарапало ей до крови руку, а потом упало на пол. Она спрятала его в своей тумбочке. Но когда, один из африканских парней, нацепил на голову желтую повязку со страусиным пером, Ула тоже косынкой привязала к себе на лоб похожее украшение. Подражая каким-то птицам вслед за наставником, она мелко-мелко перебирала ногами, и резким скачком взлетала, взмахнув воображаемыми крылами. И странно… Впервые за тринадцать лет жизни, она почувствовала себя здоровой и жизнерадостной, как будто никогда и не знала ни слабости, ни усталости… Другие дети не смогли танцевать: у кого-то пошла кровь из носа, у кого-то закружилась голова… А тот мальчик, Руслан, все бил и бил в барабан, и, прикрыв глаза, раскачивался в такт ударам, весь растворяясь в ритме звуков… А потом случайно он увидел танцующую Улу… А потом только на нее и смотрел, пока медсестры не разогнали всех по палатам…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Сатанаил, Сатана́ – в переводе с иврита «противник», «обвинитель».

Вернуться