Александр Мартынов
Миры Душ. Призрак пустыни

Глава 1. Буря надвигается

Хайнс нервно теребил полотенце, пытаясь припомнить, все ли он успел укрыть перед песчаной бурей. Хлев и сарай надежно заперты, а окна таверны он заколотил досками еще ранним утром. Правда, теперь внутри помещения стало темно, а свет от очага давал преступно мало света. Придется принести свечи. Хайнс хотел бы сберечь их до лучших времен, но в таверне сегодня было немало посетителей. Если двоих из них он хорошо знал, это были местные пастухи, то остальные трое были ему совершенно незнакомы. Первый прибыл глубокой ночью, но от предложенного ночлега отказался. Он взял себе стол в углу и заказал бутылку виски с жареным куском говядины. С тех пор так и сидел там, медленно ковыряя давно остывшее мясо. Его одежда повидала не одну пустынную дорогу, но все еще оставалась крепкой. Хозяин за ней явно следил. Кобура с револьвером на поясе абсолютно не удивила Хайнса, ведь места здесь были дикие, даже пастухи редко выходили из дома без оружия. Представляться незнакомец не стал и вообще старался привлекать к себе минимум внимания. Лишь периодически бросал взгляд на продолговатый тканевый сверток, с которым появился на пороге таверны. Хайнс был готов поклясться, что в нем завернуто ружье. Но, к счастью, при всей своей легкой нервозности загадочный посетитель не проявлял никаких признаков агрессии.

А вот два других человека, прискакавших рано утром, вызывали у хозяина гораздо больше беспокойства. С первого взгляда Хайнс понял, с людьми какого сорта имеет дело. В дни своей бурной молодости ему доводилось заниматься всякими делами, за многие из них он чувствовал стыд до сих пор. В новых посетителях он сразу опознал дуэт налетчиков. Их выдавало все: манера говорить, держаться, даже то, как висело их оружие. Эти ребята были готовы в любой момент устроить кровавую перестрелку. Утешало одно: в таверне им было абсолютно нечем поживиться. Спасало еще и негласное правило, которое запрещало грабить таверны посреди пустыни. Никогда не знаешь, когда окажешься один без воды, а твоей единственной надеждой станет шанс набрести на вот такое одинокое убежище. Подобные места уважали и наделяли некоторой неприкосновенностью. Хотя это все равно полностью не спасало от разборок, регулярно вспыхивавших под крышами таверны.

Налетчики представились именами Клиф и Смоук. Если в первое имя еще можно было с натяжкой поверить, то второе явно было прозвищем. Но это все еще больше, чем рассказал о себе нелюдимый гость, прибывший ночью. Налетчики же вели себя раскованно и активно посматривали по сторонам в поисках возможных развлечений. Сперва они бросили взгляд на пастухов, прикидывая, остались ли у них еще деньги, чтобы перекинуться с ними в карты или кости. Но быстро поняли, что парни на мели. Тогда их взгляд переметнулся к человеку в углу. Тот посмотрел на них в ответ, и через несколько секунд Клиф и Смоук одновременно отвернулись и больше не поворачивались в сторону мрачного незнакомца.

Решив хоть как-то скоротать время, они заказали себе бутылку виски и стали раздавать карты друг другу. Тем временем песчаная буря наконец добралась до таверны, и по окнам застучали мелкие песчинки. Сначала редко и слабо, а затем все быстрее, пока звуки не слились в один монотонный шорох. Пыль заволокла солнце, и в таверне стало совсем темно и неуютно. Хайнс скрепя сердце вынул из-под прилавка свечи и зажег их, немного развеяв гнетущую атмосферу. Буря быстро не кончится, поэтому им придется еще немало времени терпеть компанию друг друга. При свете свечей ожидание пройдет гораздо легче.

Однако Хайнс зря опасался. Клиф и Смоук не испытывали абсолютно никакого дискомфорта. Стаканы виски прекрасно поднимали настроение и надежно заглушали любые печали и невзгоды. Налетчики завели разговор между собой, постепенно начиная все чаще смеяться. На фоне апатичного настроения остальных посетителей их веселье казалось неуместным и неестественным.

Вдруг кто-то сильно заколотил в дверь. Снаружи раздался чей-то настойчивый крик:

– Пустите внутрь! Здесь настоящий ад! Пустите!

Хайнс торопливо подбежал к двери и отодвинул засов. Тут же в таверну ворвались вихри песка, а вслед за ними ввалились двое путников. Хозяин поспешил захлопнуть дверь и вернул засов на прежнее место. За это время новоприбывшие успели отряхнуться от песка и с чувством глубочайшего облегчения осматривались вокруг. Хайнс обратился к своим новым гостям:

– Вам повезло набрести на мою таверну. В такой буре человеку не протянуть и часа. Расскажете, как вас угораздило оказаться в такой… сложной ситуации?

– Обязательно расскажем. Сразу, как только пропустим по стаканчику у стойки, – говоривший весело подмигнул хозяину. – Я, кстати, Уоррен, мы вместе с Питером пересекали пустыню, когда нас настигла буря.

– Приятно познакомиться, я – Хайнс. Заведую этим прекрасным заведением.

– О, да. Это место прекрасно, – заговорил Питер. – Если бы не таверна, мы бы были уже на пути к смерти.

Хайнс понимающе кивнул и проводил гостей к стойке. Об Уоррене и Питере он уже успел сложить некое представление. Парни тоже пошли по пути пороха и смерти, но не так уж и давно. Они были зелеными и неопытными, а еще вряд ли находились по ту сторону закона, скорее наоборот. Возможно, эти ребята были законниками или даже помощниками шерифа. Смущало лишь одно – их возраст. Они оба выглядели слишком молодо. Если Уоррену могло быть восемнадцать или девятнадцать лет, то Питеру едва исполнилось семнадцать.

Хайнс налил им по стакану, а заодно плеснул немного и себе. Уоррен выпил свою порцию зараз и со стуком опустил стакан:

– Ты просил рассказать, как мы попали в бурю? Так вот, все из-за Питера…

– Неправда! – возмутился тот. – Ты тоже хотел отправиться как можно скорее.

– Возможно, – улыбнулся Уоррен. – Но первым это идиотское решение озвучил именно Питер. В той деревеньке, как ее?..

– Винспрингс, – подсказал Питер.

– Да, точно. В той деревне нас предупреждали, что скоро начнется буря. Однако нам было невмоготу сидеть на месте, и мы пренебрегли их советом.

При упоминании названия деревни Хайнс оживился:

– Винспрингс? И как они там поживают? Давно оттуда никто не заглядывал.

– И неспроста, – сказал Питер, заканчивая со своим стаканом виски. – Недавно у них река вышла из берегов. На целый месяц они оказались отрезаны от всего остального мира. Сейчас только начинают приводить дела в порядок.

Хозяин покачал головой. Раньше он знавал многих из тех мест. Хайнс лишь надеялся, что с ними не произошло ничего плохого.

– Так вот, на чем мы остановились? – Уоррен вернулся к рассказу. – Мы не послушали местных и поскакали через пустыню. Поначалу все было хорошо, пустыня доставляла нам не больше проблем, чем обычно. Но удача быстро отвернулась от нас. Уже сегодня утром мы увидели волны пыли на горизонте и поняли, что этот день станет нашим последним. Но мы не стали просто дожидаться смерти. Лошади понесли нас во весь опор, унося от песчаных волн. Но буря была быстрее наших коней. Всего за час мы полностью загнали лошадей, и нам пришлось оставить их и бежать вперед. Вскоре буря нагнала нас. Никогда в своей жизни не попадал в худшую переделку. Повсюду тьма, песок, ветер превращается в наждак. Не знаю, как Питер, а я несколько раз успел попрощаться с жизнью, пока шел вслепую сквозь бурю. Когда казалось, что все кончено, я вдруг почувствовал… что-то или кого-то. Не могу объяснить, просто внезапно понял, что знаю, куда нужно идти. Я повел за собой Питера, и так мы вышли к таверне. Если бы ветер не иссушил мои глаза, то при виде таверны у меня потекли бы слезы. Мы добрались до двери, а дальше вы все знаете.

Хайнс задумчиво кивнул:

– Во время бури люди часто сходят с ума. Многим чудится всякое. Я знал человека, которому померещилось, будто бы рядом с ним шагали мертвецы, щелкающие костями при каждом шаге. Повезло, что в вашем случае помешательство вывело вас ко мне. Обычно стихия не так милостива.

– Это был не какой-то обман! – возразил Уоррен. – Некая сила направила нас прямо сюда. Я прошел несколько километров, следуя невидимому маяку. Может, сам Призрак пустыни вывел нас из пасти бури.

Хайнс рассмеялся:

– Призрак пустыни – это сказка, которой пугают детей и впечатлительных взрослых. А еще на него любят списывать все, чего не понимают. Мой друг, который увидел в буре мертвецов, тоже приплел к своей истории Призрака. Вот только от этого история не стала ни на йоту правдивей.

Внезапно со стороны стола налетчиков раздался голос:

– Так ты что, старик, не веришь в Призрака пустыни? – спросил Клиф, покачивая пустую бутылку. – Как можно держать таверну посреди бесплодной пустыни и не верить в его существование?

– По-твоему, все хозяева таверн – поголовные идиоты? – спросил в ответ Хайнс. – Да, тут бывает одиноко, но я еще не тронулся головой, чтобы верить в любые небылицы.

Тут уже в разговор вмешался Смоук:

– Да мы с Клифом сами его видели. Эта история достойна хорошего рассказа. Эй, парни, – он окликнул всех в таверне, – подсаживайтесь к нам за стол. Буря еще долго нас не отпустит, так что, думаю, никто никуда не спешит. Такое время идеально подходит для рассказов под звон стаканов с виски.

Пастухи встали со своих мест и сели с налетчиками. Уоррен с Питером тоже подошли к их столу. Отходя от стойки, Питер позвал Хайнса:

– Давайте с нами. Все равно сюда, скорее всего, уже никто не придет. Заодно захватите по дороге несколько бутылок. Уверен, нам они пригодятся.

Хозяин на секунду задумался, а затем кивнул сам себе и ответил:

– Пожалуй, время для историй самое подходящее. Я присоединюсь к вам, но с одним условием, – Хайнс внимательно посмотрел на Питера. – Первая история будет с меня.

Глава 2. Всего лишь человек

Все, кроме мрачного незнакомца в углу, собрались за одним столом. Выпивка стремительно наполняла стаканы, что не мешало им тут же осушаться. Кто-то достал карты и раздал на шестерых. Хайнс от игры отказался. Он сложил руки на уровне подбородка и поставил локти на стол, всем видом привлекая к себе внимание и напуская важности.

– Наш друг Смоук хотел поведать нам историю о Призраке пустыни, – хозяин усмехнулся с легким оттенком горечи. – Что ж, я тоже расскажу о нем. После моей истории вы все поймете, что фантастические рассказы о Призраке – это сплошные выдумки. Людям не нужны потусторонние существа, чтобы творить ужасы. Они хорошо справляются с этим самостоятельно. Я видел мерзости, в которые трудно поверить, но самое главное, их совершали самые обыкновенные человеческие руки.

– Ну-ну, послушаем, – облокотился на стол Смоук.

– Итак, дело было в годы моей молодости. Кто-то говорит, сейчас времена дикие, но нет, вот тогда были дикие времена. Как сейчас помню, что самым прибыльным делом была работа гробовщиком. Людей убивали за сущие гроши, да даже за стакан виски. Проклятье, половина моих сверстников не дожила до двадцати. И вот в такое время я устроился работать на одном ранчо. Хозяину нужно было держать при себе много крепких ребят, чтобы отвадить нежелательных людей. Расклад был такой: днем работаешь на ранчо, а ночью его охраняешь. И вот в ту ночь, когда выпала моя очередь караулить, все и случилось…

*****

– Моя смена, Микки.

– А, уже. Я едва не задремал тут, Хайнс. Как думаешь, кто-то вообще осмелится напасть на ранчо? В доме куча крепких парней. Кому под силу собрать банду для такого дела?

– Идиоты всегда найдутся. Нас наняли для того, чтобы такие люди не беспокоили хозяина.

– Это правда, но…

– Но что?

Микки немного смутился:

– Я никого еще не убивал. Если на нас нападут, не знаю, справлюсь ли.

– Ерунда, я тоже никого не убил. Было дело с двумя пьяницами, пытавшимися ограбить лавку. Но они, к сожалению, возродились после того, как я продырявил им головы. И как только им хватило потенциала, чтобы избежать окончательной смерти?

– Ух ты, а я и такого не делал, даже животных не убивал. Я просто хотел работать на ранчо, но сюда брали только тех, кто умеет обращаться с оружием. Пришлось учиться стрелять по банкам.

– Палить по людям не сложнее, чем по банкам. Даже проще, ведь люди большие, а банки маленькие.

– Моя проблема не в размере цели, Хайнс! Я боюсь, что не смогу спустить курок и меня самого убьют, возможно, окончательно.

Хайнс дружески похлопал Микки по плечу и заверил его:

– Я ни за что не позволю кому-то навредить тебе. Шериф скоро переловит всех негодяев в окрестностях, и ты сможешь спокойно работать на ранчо. Хоть я абсолютно не понимаю, что тебя привлекает в уборке навоза.

– Боюсь, тебе не понять, – усмехнулся Микки. – Ладно, я спать. У Большой Молли завтра роды, мне нужно хорошенько набраться сил. Хозяин с нас три шкуры спустит, если с теленком что-то случится.

– Да иди уже, – махнул рукой Хайнс.

Ночь выдалась ясной. Луна освещала кроны деревьев вокруг ранчо, и Хайнс мог наслаждаться полной тишиной. Абсолютной тишиной. Эта мысль обожгла его словно удар хлыстом. Природа никогда не бывает тихой. Всегда есть какой-нибудь звук. Если наступила тишина, жди беды.

Хайнс медленно вытащил револьвер из кобуры и стал всматриваться в даль. Ничего не происходило, пока внезапно он не заметил легкого покачивания кустов. Кто-то бы менее смышленый на его месте стал и дальше всматриваться, но для Хайнса колыхания куста было достаточно. Громыхнуло два выстрела, и пули погрузились в растущую зелень. Один из выстрелов нашел свою цель. Крик боли пришел на смену эху от стрельбы, но этот звук мгновенно потонул в боевом кличе десятков людей, прятавшихся в кустах неподалеку. Все как один побежали к ранчо, периодически стреляя в воздух.

Хайнс, не теряя времени, побежал в дом. В одиночку ему ничего не сделать с налетчиками. Внутри его уже ждали остальные, они готовились отразить атаку незваных гостей. Но, как ни странно, никто из захватчиков не спешил идти на штурм. Хайнс вместе с другими ждал, пристально вслушиваясь в происходящее снаружи. Вокруг дома ходили люди, разливавшие какую-то жидкость. Ветер донес запах, это было масло. Защитники ранчо мгновенно поняли, что задумали налетчики. Несколько человек выбежали из дома, но их тут же подстрелили из десятка револьверов. После с улицы донесся голос:

– У вас три пути. Первый – выбежать из дома и быть застреленными нами. Второй – сидеть в доме и сгореть заживо. И третий – впустить нас внутрь, а затем сдаться на нашу милость. Не хочу давить на вас, но третий вариант самый лучший из предложенных.

Люди в доме переглянулись между собой. Никто не сказал этого вслух, но все мысленно склонялись к тому, чтобы принять предложение бандитов. Лично Хайнс не верил в милость налетчиков, однако такой вариант мог выиграть немного времени, а там… там будет видно.

Хозяин ранчо понял, к какому выбору склоняются его люди, и взял на себя ответственность за это решение.

– Мы согласны впустить вас! – прокричал он.

Бандиты не стали медлить и по одному начали заходить в дом. Последним зашел их лидер. Его лицо было вдоль и поперек иссечено свежими шрамами, а с головы спадали сальные нестриженые волосы. Было некомфортно даже просто смотреть на этого типа, не то что находиться с ним в одной комнате.

Налетчики отобрали оружие у людей с ранчо и поставили всех на колени у стены. Главарь бандитов медленно прохаживался вдоль пленников, пока наконец не остановился.

– Вас, наверное, интересует ваша дальнейшая судьба. Могу всех обрадовать, вы станете частью грандиозного замысла. Ваши никчемные жизни послужат высшим целям! – главарь потрясал руками, словно пытался придать значимости своим словам.

На словах «высшие цели» Хайнс понял, что дело дрянь. В таких ситуациях жизни простых людей стоят еще меньше обычного. Что налетчики с ними сделают? Продадут в рабство на какие-нибудь шахты? Или превратят в корм для свиней? У такого ублюдка любая цель может оказаться «высшей».

Главарь продолжил говорить, и Хайнс осознал, что перспектива стать свиным кормом была не такой уж и плохой.

– Через ваши боль и страдания мы призовем силы, лежащие за гранью понимания! Врата откроются, и нематериальное воплотится в реальность! Приведите одного из них, – приказал он своим людям.

Головорезы подхватили первого человека, им оказался Микки. Он кричал и отбивался, но после удара по затылку обмяк, и его выволокли в центр комнаты. Там его вновь поставили на колени и наклонили голову вперед. Появился бандит с большим металлическим тазом, который подставили под Микки. Главарь достал широкий нож и приставил его к горлу паренька. В следующий миг лезвие полоснуло по беззащитной шее, а в таз полилась кровь. Микки судорожно дергался, давясь собственной кровью. На короткое мгновение его взгляд упал на Хайнса. В нем читалась немая просьба о помощи. Хайнс отвернулся, не в силах что-либо сделать. Когда поток крови иссяк, тело Микки отбросили в сторону, а на его место притащили следующего человека. Так повторялось вновь и вновь, пока не остался только Хайнс.

– Ты будешь истекать кровью особенно долго, – шепнул главарь на ухо. – Суть ритуала в том, чтобы каждый следующий человек умирал с мыслями об убитых до него. Таким образом, убив десяток, мы получим эффект как от убийства полусотни. Но последний должен стать квинтэссенцией всего жертвоприношения. Твоя смерть вызовет такие колебания потенциала, что их хватит для разрыва самой сути материи. Так нам сказал Рафаэль.

Нож оказался у горла Хайнса. Лезвие мягко погрузилось в кожу на миллиметр, пустив маленькую струйку крови. Хайнс, до этого державшийся хорошо, не выдержал и истошно закричал. Ему ответил смех главаря бандитов. Нож еще чуть глубже погрузился, но тут неожиданно раздался выстрел.

Один из бандитов упал с простреленной грудью. Следующий выстрел положил еще одного. Стрелок вел огонь прямо из входного проема. Когда его барабан опустел, на полу лежали тела шестерых налетчиков. Главарь убрал нож от шеи Хайнса и скомандовал своим оставшимся людям занять укрытия. В тишине было слышно, как загадочный стрелок вставляет в барабан новые патроны. По идее, это было идеальной возможностью для нападения, но никто из бандитов даже не шелохнулся. Они лишь молча ждали. Стрелок тем временем зарядил револьвер и с резким щелчком вставил барабан на место.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.