Валерий Казарцев
Мечта простого парня 22 века

СВЕТЛОЙ ПАМЯТИ ДРУГА ПОСВЯЩАЕТСЯ…

2117 год, орбита планеты Бабочка, 56 световых лет от Земли.

Третьи сутки мой корабль класса малый звёздный разведчик по регистрационным документам Сообщества Миров носящий персональное имя «Соня», идентификационный номер К2008В/001, кружил на орбите планеты а я безрезультатно изощрялся в каверзных вопросах бортовому компьютеру (вернее созданному на его базе искину).

– Хозяин, да нет тут ни хрена, я уже все мозги сломал, ничего не могу найти – просчитал модель формирования  поверхности планеты – континенты расположены естественно согласно расчётам моделирования за последний десяток тысяч лет, горные цепи по разломам платформ и никаких искусственных мегаструктур. Глубинное нейтринное сканирование  ничего не выявило, рельеф дна океанов тоже без выделяющихся аномалий, хнычущим голосом отвечал компьютер.

– Гулливер, какие там у тебя ещё мозги появились? – договоришься, я тебя опять перепрограммирую в обычный комп, ты же сам дал ссылку на эту систему и четвёртую планету в ней, если ничего не найдёшь – я выполню свою угрозу, ты меня знаешь, ищи и думай, раздражённо подвёл я черту под разговором и ушёл из рубки в каюту.

– Вступившим на путь просветления доступно многое и моя карма говорит, что вы не сделаете этого, донеслось мне вслед.

        Глава 1 Неожиданные итоги коровьей эпопеи

         2 года до описываемых событий.

 Свершилось! Я стоял под жарким солнцем на растрескавшихся плитах пластбетона старого космодрома наполовину превращённого в свалку и запрокинув голову разглядывал возвышающуюся громадину корабля ставшего с сегодняшнего дня моей собственностью да и моим домом тоже, всё что было, до последнего кредита я вложил в него, теперь мне некуда было идти кроме как вперёд по откинутой аппарели трюма. А Потом… Сейчас уже и не вспомнить всех ухищрений как я смог совершить свой первый полёт до Марса с неподдающимися исчислениям нештатными ситуациями из – за устаревших или неисправных систем корабля, хорошо хоть трюм хоть и травил понемногу воздух, но большой запас сжатого воздуха сохранил жизнь моему также нештатному грузу – полтора десятку элитных коров, что требовалось доставить на отдалённое марсианское ранчо. Меня привлекли хорошие бонусы за срочную доставку, но обговорив предварительные условия я ужаснулся когда подписывал окончательный вариант договора – каждая коровка стоила половину моего корабля. Все семь суток полёта я спал на  бегу от постоянно звучавшего сигнала тревоги когда отказывал очередной блок или зависала вся система. Ещё полгода после этого я просыпался в холодном поту от кошмаров с мычащими коровами и никак не мог избавиться от запаха навоза, казалось им пропитались даже пластиковые тарелки у синтезатора пищи. Вот ведь причуды у богатых дядей и их капризных деток – подай им парное молоко на завтрак и никакой синтетики, а я даже не смог себя заставить из-за брезгливости попробовать его и весь удой от автоматических стойл отправлял в утилизатор.

 На Марсе я завис надолго, вырученных денег хватило только на самый неотложный ремонт и замену полностью сгоревших блоков автоматики, выходить в космос на таком корабле, не говоря уже о прыжке к звёздам, было самоубийством, это я твёрдо усвоил из коровьей эпопеи. Хорошо ещё, что главный комп хоть и не отличался быстродействием, но уверенно справлялся с навигацией и хоть как – то помогал в ликвидации проблем дельными советами. Выбора у меня не было, оплачивать стоянку и посыпавшиеся как снег на голову квитанции налоговой инспекции было нечем и я устроился в разгрузочную команду в порту, теперь по 12 часов обливаясь потом под лучами испепеляющего солнца (кабина погрузчика была открытого типа)без перерывов колеся на погрузчике когда прибывал очередной транспортный корабль я еле доползал до каюты после смены поминая всех вместе взятых марсианских богов до нескольких их поколений включительно.

 День проходил за днём складываясь в недели и месяцы, я уже начал сожалеть о том, что поддался искушению всей моей жизни – обрести свободу и осесть где – то на краю вселенной, на райской планете где нет человеческих городов муравейников, построить хижину там где шумит океан, щебечут птицы и  тёплый ласковый ветер наполнен ароматами цветов. Продать корабль – да поискать ещё такого дурака как я, кому можно спихнуть эту лоханку – медленно накатывало на меня отчаяние и безразличие ко всему.

 Городок прилегающий к космодрому в десяток тысяч жителей был местной достопримечательностью – здесь была основана одна из трёх первых баз освоения планеты, сейчас  там под куполом музей куда едут туристы и школьники в выходные дни, здесь же была и первая шахта глубиной в десяток километров в которой реакторы ежедневно плавили миллионы тонн льда и замёрзшего углекислого газа, километровыми пластами располагавшимися под поверхностью, постепенно формируя атмосферу планеты. В честь первопроходцев был разбит парк, примыкающий сейчас к куполу с мемориальным комплексом с именами тех кто погиб здесь в первые годы освоения планеты – да и было от чего – ураганные ветры  несущие тучи песка и камней, метеоритные дожди не раз разрушавшие купол, аварии на шахте, крушения челноков при посадке – техника была далека от современной.

 Выдалась свободная смена и я решил выбраться на экскурсию, каюта на корабле уже стала восприниматься мной почти как тюремная камера и я старался приходить сюда только для сна.

От космодрома до городка постоянно сновал маршрутный бус автомат на электрической тяге, плата за проезд была почти символической, усевшись в обшарпанное кресло я все 10 километров пути испытывал лёгкую тошноту, сказывалась усталость и мой организм так и не сумел адаптироваться к разреженному воздуху и почти втрое меньшей гравитации чем на Земле. За окном проносились однообразные холмы с жёсткой выгоревшей на солнце травой и я вдруг, глядя на них, вспомнил как в первые дни здесь в ушах набатом стучало сердце, как долго учился осторожно ходить – ведь здесь легко можно прыгать за 10 метров в длину и за 5 в высоту. Прогулка под куполом базы не прибавила мне хорошего настроения – всё здесь было убого и направлено только на выживание, тесный шлюз с толстыми бронированными дверями, стены из серого пластика, блоки давно не работающих гидропонных установок, ряды скафандров в нишах вдоль стен для выхода на поверхность и чтобы их можно быстро надеть при разгерметизации купола, узкие коридоры в которых с трудом можно разминуться со встречным,а ведь первые поселенцы и их дети провели здесь всю свою жизнь. Парк с хилыми деревцами, почти не дающими тени от ослепительно жарящего солнца и окружённый высокой стеной для защиты от ветра, тоже оставлял впечатление какой – то неестественности и фальши. Настоящих лесов на Марсе пока ещё не сумели воссоздать, ураганные ветра по прежнему систематически сметали всё с поверхности и весь кислород атмосфера получала от триллионов морских одноклеточных водорослей специально выведенных генными инженерами для этих целей.

– Надо выбираться с этой кенгурячьей планеты, усевшись на скамейку обречённо подумал я испытывая очередной приступ головокружения. А как там мои коровки, тоже прыгают? –  и я улыбнулся представив их недоумённый рёв и нелепые прыжки, хотя нет, их ведь из стойл не выпускают.

– Дядя, дядя, очнитесь, вам плохо, вызвать врача или такси? – кто – то тряс меня за плечо.

Подняв глаза я увидел двух подростков лет 13 – ти в одинаковой одежде, девушку и паренька, который и держал меня за плечо.

– Нет, ребята, спасибо вам, я уже в порядке, сейчас поеду домой, а такси мне не по карману, тихо проговорил я больше для себя чем для них. Догоняйте своих – я указал на удаляющуюся от нас гомонящую группу их сверстников, – а то ваш учитель начнёт волноваться.

– Не, мы не с ними, мы местные, а это из столицы прикатили, ставят из себя, презрительно протянул парнишка хриплым ломающимся голосом и я, только теперь окончательно придя в себя, внимательно рассмотрел своих «спасителей». Светловолосый паренёк с короткой стрижкой среди которой налысо были выстрижены несколько линий разбегающихся от левого уха к макушке, конопатый и немного курносый нос, светлые глаза, угловатая, только ещё формирующаяся фигура, белая футболка, широкие тёмно – зелёные шорты с множеством карманов, белые сандалии из мягкого пластика на голую ногу.

– Хлипковат, ещё пару лет на Марсе и ты уже никогда не сможешь адаптироваться на Земле, подумал я и перевёл взгляд на его подругу.

– Что – то я совсем раскис, вот уже и в глазах двоится, чёртова планета, как печёт – то, тоскливо пронеслось в моих прожаренных мозгах, вообще не стоило  сегодня выбираться из корабля. Видимо выражение моего лица, если мягко выразиться, не соответствовало высокому уровню интеллекта, потому что раздался смех и звонкий девичий голос задорно произнёс:

– Дядя, мы близнецы, я Алесандра, но все зовут меня Шушу, а это мой брат Тима! – она с улыбкой махнула рукой в его сторону.

Теперь я заметил, что светлые волосы у неё резинкой стянуты в хвост, а под широкой футболкой уже выступают острые грудки от которых я поспешно отвёл взгляд. На её тонком запястье помимо стандартного коммутатора было надето несколько пёстрых браслетов сплетённых из толстых разноцветных ниток.

– А вас как зовут? – на вас комбинезон работников космодрома, наш папа тоже там работает только я вас не видела в посёлке, вы недавно прилетели? – на одном дыхании выпалила она и пока она делала вдох я поднял руку прося её остановиться, иначе она может заговорить до смерти, мысленно пошутил я.

– Давай по порядку, хорошо? – дружелюбно кивнул я ей, сдерживая уже рвущийся наружу очередной её «словопад».

– Меня зовут Вик, я прилетел месяца три назад, живу в корабле, он требует серьёзного ремонта, но денег у меня нет, детей тоже, чтобы сразу всё прояснить постарался я как можно короче ответить на её вопросы.

– Ой, у вас свой корабль, дядя Вик а можно мы придём к вам в гости?– мы с Тимой никогда не были в рубке, загорелись огоньками восторга её глаза.

– Да приходите, я занесу вас как гостей в базу данных охраны порта, недальновидно ляпнул я чтобы хоть как – то отвязаться от настырной девчонки.

– Здорово!– её глаза сверкали щенячьим восторгом, она хотела что – то ещё сказать, но видимо поняла по моему лицу что разговор начал мне надоедать и потянув за руку больше не проронившего ни слова Тиму в сторону прокричала уже на ходу – до свиданья, дядя Вик, мы обязательно придём!

 Прошло несколько дней, в порту уже сутки шла выгрузка оборудования очередной крупной археологической экспедиции и я, вымотанный до предела, поднялся по трапу в корабль мечтая только об одном – принять душ и завалиться спать. Однако поспать мне не удалось – я услышал ребячьи голоса, причём как минимум трёх человек, и заглянув в открытую дверь рубки я увидел там Шушу, Тима и ещё двух незнакомых мне ребят о чём – то оживлённо спорящих у вскрытого терминала компьютера пульта управления.

– Дядя Вик, здравствуйте, а мы вас уже 3 часа ждём, с нами ещё Лома и Али – она указала на двух ребят стоящих рядом с Тимом у вскрытой панели которые одновременно и смущённо кивнули мне вместо приветствия.

– А зачем без разрешения мой корабль ломаете, с напускной серьёзностью спросил я ребят, вас что не учат в школе вежливости и должного отношения к частной собственности?

– Ой, простите, просто ребята поспорили какая модель компа здесь установлена, сейчас мы всё поставим назад – опять за всех ответила Шушу.

– Ладно ребята, сегодня я очень устал, давайте сделаем так- через три дня у меня будут два выходных – приезжайте в любой из них ближе  к вечеру, тогда и поговорим, идёт?

Компания дружно кивнула и потянулась к выходу, но уйти молча Шушу не смогла, уже у двери она обернулась:

– Дядя Вик, Тима делает выпускную работу по компьютерам, что – то там по интеграции биоядра и блоков нелинейных зависимостей, простите его, ему было интересно, так мы придём ещё?

– Да, я же сказал, уже начиная раздражаться хмуро ответил я ей вслед.

  Мне не спалось, наверное наступило перевозбуждение, такое бывает, когда на физическую усталость накладывается нервное напряжение, а я был на грани, хоть и старался не думать и не строить планов далее завтрашнего дня. Что делать? – продать корабль как металлолом и на эти деньги купить билет до Земли? – но там у меня вообще ничего не осталось и как зарабатывать на кусок хлеба и где жить, если только на свалке перерабатывающей отходы?

Хорошие ребята, внезапно подумал я о сегодняшнем нежданном визите, жаль, что у меня нет сына, впервые в жизни пожалел я об этом. Да пусть хоть по винтикам разберут корабль – толку – то от него, а Тиму может быть поставят отличную оценку и дадут рекомендации в колледж. Пусть копаются, ни активировать комп, а тем более планетарные двигатели или реактор для накопления энергии для прыжка без моего кода доступа подтверждённого диспетчерской службой порта они не смогут, вот и пусть развлекаются если им интересно – окончательно определился я на счёт сегодняшнего происшествия и дальнейшей линии поведения в отношениях с ними.

     Марс….Как рвались сюда земные корпорации в надежде на дешёвые и огромные ресурсы металлов, углеводородов – протяни руку и возьми – и как велико оказалось разочарование, всё что можно уже было высосано почти до атома, только миллионы тонн песка, банальнейшего SiО2,  да пласты замёрзшей углекислоты и воды под ними. А с другой стороны человечество приобрело другие богатства, может быть даже превосходящие по значимости материальные. Марс стал меккой археологов, каждый день приносил новые открытия, здесь оказались погребёнными остатки неведомой цивилизации и даже возможно нескольких, находки были столь разнообразны по стилям и уровню развития технологий создания артефактов, что полемика на очередном археологическом конгрессе иногда оканчивалась массовой потасовкой между группами оппонентов до победного конца решивших отстаивать свои гипотезы. Марс хранил тысячи загадок, в одном раскопе можно было найти и примитивный глиняный черепок с не поддающейся расшифровке клинописью на нём и остатки блока неведомого по назначению электронного устройства. Впрочем я не археолог и делать мне здесь нечего, опять вернулись к тому с чего начали  мои бессонные мысли.

                *   *   *

В работе пролетали ничем не примечательные серые будни, я уже не удивлялся приходя со смены присутствию в рубке Тима и нескольких ребят с ним, я даже начал шутить что мой корабль постепенно превращается в общежитие. Тима попросил активировать компьютер и я вывел его из спящего режима приказав блокировать все, без исключения, цепи управления системами корабля не забыв даже законсервированный блок гидропоники.

– Тима, а почему я больше не вижу Шушу, она что, обиделась на старого дядю Вика? – шутливо спросил я его.

– У нас через месяц заканчивается обучение, она выбрала для выпускной работы тему по палеонтологии вымерших животных Марса, окаменелостей и их фрагментов очень много и она пытается их систематизировать, ей приходится много времени проводить в музее филиала института изучения Марса и на ближайших раскопках. Врачи говорят что нам нельзя больше здесь оставаться, через месяц мы сдадим  выпускные работы, у папы тоже кончается контракт, мы вернёмся на Землю.

– А почему ты меня не познакомил с отцом, вы говорили что он тоже работает в порту?

– Он системный администратор, во время смены он постоянно находится в специальном компьютерном боксе, туда строго ограничен доступ, даже я ни разу там не был, а мне было бы очень интересно посмотреть.

– Я понял, Тима, закончил я разговор,  вопрос был задан просто так, я не искал здесь ни новых знакомств и не рассчитывал ни на чью помощь. Однажды, когда я в многотысячный раз колесил на погрузчике с контейнером на крюке от  трюма очередного корабля к складским ангарам на коммутаторе высветился вызов, номер коммутатор не опознал, общался я только по работе с работниками порта и я буркнув – перезвоните попозже, раздражённо подумал: – опять налоги или  ещё какие поборы и продолжил свой путь к ангару. Когда через полчаса опять последовал вызов я обречённо ответил: – Слушаю вас.

– Добрый день, мистер Вик, я старший преподаватель Боннар, куратор Тима по его выпускной работе, мне надо обсудить с вами несколько вопросов, прошу назначить мне время для личной встречи, если можно сегодня, часов в 18, вас это устраивает?

– Да, как раз моя смена закончится, облегчённо выдохнул я, так как это не грозило моему до кредита рассчитанному бюджету.

Мистер Боннар оказался сухеньким стареющим живчиком в старомодном костюме с галстуком, он с любопытством осматривал помещение рубки, где особенно и смотреть – то не на что было, кресло командира, огромный монитор перед ним с сенсорной панелью ввода информации когда требовалось изменить что – то в системных настройках помимо голосового ввода команд, десяток мониторов поменьше для вывода данных состояния отдельных систем корабля да тёмно серый строгий пластик стен среди которого выделялись два овала бронированных дверей позади командирского кресла, одна вела в коридор корабля а вторая в аварийно спасательную капсулу.

– Итак, мистер Боннар, я заинтригован вашим визитом, что вас заставило так срочно приехать ко мне? – в шутливой манере и стараясь придать голосу дружелюбное выражение задал я вопрос.

– Это по поводу Тима, его выпускная работа связана с вашим кораблём, а

точнее с его главным компьютером.

Мы всячески приветствуем когда работы наших учеников имеют прикладной характер, но в данном случае ситуация неординарная. Он запросил из наших музейных фондов два мощных аналитических блока от автоматических геологоразведочных комплексов и ещё ряд элементов от реактивных дронов беспилотников, когда – то корпорации оставили здесь много различной техники, вывозить её с планеты было дорого, вот они и дарили её школам как учебные пособия или просто бросали где придётся. Тима пытается создать на базе вашего компьютера искусственный интеллект, у него оригинальные идеи и он упорный мальчик, боюсь у него это получится, да и отец его очень хороший специалист, подозреваю, что настоящим куратором его работы является он, а не я. Можно попросить вас принести стакан воды? – что – то в горле пересохло.

У меня тоже, подумал я направляясь в каюту, это он так и дров наломать может, как говорят русские, вот ведь поганец, Тима, ничего мне даже не сказал.

Боннар чинно выпил полстакана воды, поблагодарил и поставил его на подлокотник командирского кресла, разговаривали мы стоя, я рассчитывал таким образом побыстрее избавиться от нежданного посетителя, да и подумал что это способствует краткости его речи, но я ошибался, Боннар всю свою жизнь возился с подростками, а это, знаете, вырабатывает просто немыслимое для меня терпение.

– Мистер Вик, вы, наверное, не представляете, что может натворить свихнувшаяся машина, а таких случаев предостаточно. Самый сложный момент это когда машина начинает осознавать себя личностью, в чём – то она схожа с младенцем, её тоже надо учить, учить элементарным вещам – вежливости, добру, порядочности и хоть этот процесс протекает в тысячи раз быстрей чем у человеческих малышей, но именно от него зависит что мы получим в итоге: умного и доброго союзника и помощника или непредсказуемого и агрессивного хама а может даже садиста извращенца, ведь в сети можно откопать всё что угодно. Если вы не против работы Тима прошу вас подписать документ, что вы не будете иметь претензий в случае неудачи, это ваша собственность, комп придётся полностью демонтировать на блоки, стирать и загружать заново всю информацию, проводить обратный монтаж и тестирование а это стоит денег и получится немалая сумма.

Боннар замолчал ожидая ответа, а я прикидывал варианты и в конце концов решил – пусть Тима делает что хочет, вероятность что я найду деньги на ремонт близка к нулю, угрохает он комп, ну и чёрт с ним, что с компом, что без него, металлолом он и в Африке металлолом. Только надо не блокировать, а напрочь разъединить все цепи управления, а то ещё свихнётся и реактор взорвёт или планетарные двигатели запустит и корабль юзом снесёт половину посёлка.

– Спасибо, что предупредили меня, мистер Боннар, давайте ваши бумаги.

                *   *   *

Прошло две недели, я колесил на погрузчике иногда две смены подряд подменяя других рабочих когда выпадал такой случай, на корабль я приползал только чтобы помыться и поспать, на моём счету скопилось

немного кредитов, уже достаточно для покупки билета до Земли, но там мне ничего не светило и после долгих раздумий я решил присоединиться к волне колонистов на одну из вновь открытых планет в далёком космосе, пока ещё не сделав выбор на какую именно. Корабль решил однозначно продать даже если за него предложат совсем немного. По моим прикидкам требуемая мне сумма должна скопиться примерно через полгода при строгой экономии всех расходов. Однако, как говорится в поговорке: мы полагаем, а бог располагает ( т. е. судьба, случай, я неуверенный атеист, это значит – представьте доказательства и я стану глубоко религиозен). Тима я больше не видел, наверное, он справлялся у диспетчеров порта о моих сменах и работал с компом в моё отсутствие. Сегодня у меня выходной, первый почти за три недели и я слонялся по каюте из угла в угол одновременно смотря на экран где передавали местные новости, почти целиком посвящённые находкам и комментариям к ним различных археологических экспедиций, а их на Марсе в разных местах работало около трёх десятков одновременно. На трапе послышались голоса и я услышал звонкий голос Шушу:

– Дядя Вик, можно войти?

– Да, входите!

В каюту вошла (вернее сказать влетела) Шушу и следом за ней протиснулся смущённый Тима.

– Дядя Вик, здравствуйте! Мы пришли попрощаться, наши работы приняли с оценкой отлично и мы через неделю улетаем. Я открыла два новых вида вымерших земноводных и назвала их «pulchra Шушу» и «affectionate Шушу».

– Стоп, стоп, взмолился я, девочка, во первых, здравствуйте и я рад вас видеть, а во вторых – ты уже вписала в историю Марса своё имя, полагаю смерть от скромности тебе явно не грозит, со смехом ответил я на её заявление, – не знаю, есть ли у тебя парень, но я ему не завидую.

– Почему? – вдруг растерянно и обиженно тихо спросила она.

– Шушу, ну прости меня, я неудачно пошутил, знаешь, когда человек тебе по настоящему нравится ты принимаешь его таким каков он есть, вы что, поссорились?

– Нет, парень который мне нравится просто не обращает на меня внимания, мы улетаем, а ему ещё год здесь оставаться и, наверное, я больше никогда его не увижу, почти со слезами поговорила она.

– Ну, всё не так плохо как ты себе представляешь, просто подойди к нему и скажи, что будешь рада встретить его на Земле и дай ему номер своего коммутатора. Если он не позвонит в течение недели – забудь о нём, он не достоин дружбы с тобой, у тебя ещё столько всего впереди, поверь, ты обязательно найдёшь свою любовь, скоро ты станешь опасно красивой девушкой, шутливо закончил я разговор на эту тему.

Шушу задумчиво молчала, видимо оценивая мои советы и уже планируя где и когда поговорить со своим избранником, хотя может быть она думала и совсем о другом – женская логика вне моего понимания, это я усвоил ещё во времена своей молодости.

– Тима, а как у тебя дела? Если тебе поставили отличную оценку значит у тебя что – то получилось с моим компом и вообще почему ты выбрал именно его?

– Извините меня, вы хороший человек, дядя Вик, мы скоро улетаем и я подумал что у вас нет ни друзей, ни семьи и я захотел сделать вам подарок – виртуального друга и помощника на вашем корабле, чтобы вам не было так одиноко….

– А он не такой уж и поганец, растроганно подумал я, вот уж и не знал что кто – то думает обо мне..

– У меня получилось, мне очень помог отец, только Гулливер, так я назвал новый иксин ударился в изучение религий и теперь он ярый приверженец дзен буддизма, он считает что его посетило просветление и его ведёт истинный путь. Я пока не оценил всех его возможностей, один из дронов был полицейским, всё специальное оборудование теперь в распоряжении Гулливера, один лишь анализатор запахов многого стоит, он в тысячи раз чувствительнее человеческого обоняния, да там полно ещё всякой специальной полицейской аппаратуры. Один аналитический блок и блоки памяти второго дрона использованы для создания блока нелинейных связей, что и сделало его осознающей свою индивидуальность личностью. Второй аналитический блок геологоразведочного комплекса использован частично для увеличения кеш памяти, а его процессоры и процессоры вашего старого компа объединены в одну структуру, за счёт этого быстродействие увеличено раза в 4, а то и 5. Это намного превосходит возможности корабельных компьютеров последнего поколения.

– Ты хорошо поработал, Тима, жаль только что перспектив у меня никаких, решил податься колонистом в далёкий космос, корабль придётся продать, грустно ответил я ему и своим мыслям.

– Дядя Вик, не расстраивайтесь так, может ещё всё ещё наладится и пойдёмте в рубку, я познакомлю вас с Гулливером.

– Гулливер, здравствуй!

– Здравствуй Тима, привет Шушу, здравствуйте хозяин, приятным голосом ответил комп, хотя теперь уже  не просто комп а и искин, чёрт, как же мне теперь с ним быть? – в замешательстве подумал я.

– Ээ… Гулливер, а нельзя как ни будь по другому, подемократичнее что ли, командир, например, а то прямо как раб на плантации? – попытался я пошутить и заодно понять как теперь с ним обращаться.

– Нет, категорично заявил он, – я уважаю законы, корабль ваша собственность, а я часть корабля и принадлежу вам, значит вы – хозяин.

Вот уж никогда не думал оказаться в роли плантатора рабовладельца, невесело мысленно пошутил я над собой и сложившейся ситуацией.

– Дядя Вик, нам уже пора, можно я вас обниму на прощанье и Шушу неловко прижалась ко мне, а с Тимом мы без слов по мужски просто крепко пожали друг другу руки.

Ребята ушли, а я растроганно думал что мне будет их не хватать, ведь никого ближе них у меня не было на этой негостеприимной для меня планете и я уже невольно успел к ним привязаться. С таким сентиментальным настроением я прошёл в рубку и уселся в командирское кресло.

– Чем занимаешься, Гулливер?

– Пытаюсь расшифровать записи на глиняных табличках найденных при раскопках, лаконично ответил он.

– Как успехи?

– Недостаточно данных, пока я установил только что они все сделаны на трёх разных языках и их диалектах. Может быть не весь материл опубликован в сети?

– Не знаю, Гулливер, может быть,  меня волнует совершенно другое – где взять деньги для ремонта нашего корыта, нашей ненаглядной Сони?

– Хозяин, прошу подсоединить цепи управления системами корабля, мне надо провести полное тестирование, тогда я буду знать какая сумма требуется для ремонта.

– Я подумаю, решим завтра вместе после смены, а сейчас я пойду спать.

– Спокойной ночи, хозяин.

  На автомате колеся на погрузчике я попытался вспомнить всё что мне было известно об искинах. Лет 70 назад, когда очередной технологический прорыв позволил сделать эти устройства массовыми общество столкнулось с рядом проблем, поставившим под угрозу всё существование человеческой цивилизации. У искинов напрочь отсутствовали моральные принципы, по поручению их владельцев или по собственной инициативе они, например, могли быстро и эффективно, потому что могли творчески мыслить а не просто выполнять расчёты согласно заданных  программ, с одинаковым усердием разработать вакцину против смертоносного вируса и, в тоже время, создать на его основе смертоносное оружие. Любой маньяк с помощью искина мог в подвале своего дома создать термоядерную бомбу или спланировать глобальный многоходовой террористический акт. Я вот не блещу умом, но сразу смог набросать простой планчик такого теракта: возьмём, например, Азию, рассчитываем точки с повышенной тектонической активностью и одновременно взрываем там 5 – 6 атомных зарядов вызывая лавинообразный процесс извержения вулканов и сопутствующих им катастрофических землетрясений.  Вот и всё, разрушены здания, дороги, электростанции, десятки тысяч человеческих жертв и на целом континенте воцарился вселенский хаос. По мере распространения искинов всё чаще отмечались случаи сумасшествия среди них, подходящие под описание типичных человеческих диагнозов, начиная от различных маний и фобий и кончая классической шизофренией. Так как им был не нужен партнёр для продолжения рода у них отсутствовали понятия любви, сострадания, человеческая жизнь для них не представляла никакой ценности. С другой стороны, люди, общавшиеся с искинами, испытывали чувство собственной неполноценности перед превосходящим их в тысячи раз интеллектом. Много было ещё всякого, сразу и не вспомнить, пока специальным постановлением правительства не была создана специальная комиссия по надзору за их использованием. Абсолютное большинство их было демонтировано, а функционирование оставшихся было строго регламентировано жёсткими правилами, например, им был категорически запрещён выход во всемирную сеть.

Нелегальное использование искина грозило крупным штрафом, обязательным его демонтажом, а в отдельных случаях и тюремным заключением с отбыванием срока на затерянных у чёрта на куличках астероидах. Осознав чем мне грозит присутствие Гулливера на корабле я опомнился только тогда когда погрузчик врезался в стенку ангара проехав мимо ворот.

– Ничего себе шуточки! –  вслух пробормотал я.

– Ах, Тима, что же ты наделал – ведь ты знал это и подложил мне такую свинью, как ты мог так меня подставить и главное зачем? – размышлял я сидя прямо на пластбетоне рядом с погрузчиком.

– Ну сейчас я этому поганцу всё выскажу подумал я лихорадочно набирая номер на коммутаторе, ошибся, уже спокойнее повторил набор и стал слушать гудки вызова:

– Дядя Вик, здравствуйте! Рад вас слышать, у вас всё нормально? – с искренним дружелюбием  и радостью прозвучал голос Тима.

– Тима, как мне быть с компом, ты ведь знаешь, что мне грозит за это? – сдерживая возмущение и стараясь говорить спокойно задал я вопрос?

– А разве Гулливер вам ничего не объяснил?

– А что он мне должен объяснить?

– Поверьте, я не желаю вам ничего плохого, поговорите с Гулливером и позвоните мне, хорошо?

– Я позвоню, Тима, обязательно позвоню, не зная что ещё сказать закончил я разговор.

– Что – то здесь не так, какая – то нестыковка, озадаченно подумал я и кое как продолжил работу до конца своей смены.

– Гулливер, что Тима просил сообщить мне? – сразу как только вошёл в корабль и ещё не доходя до рубки задал я вопрос.

– Здравствуйте, хозяин!

Я вам сказал прошлым вечером что уважаю законы поэтому мне крайне неприятно осознавать что само моё существование незаконно, извините за неуместный каламбур. Посмотрите на панель ввода данных, видите там сейчас моргает красный огонёк, достаточно вам два раза подряд к нему прикоснуться и я перестану осознавать себя как личность, примитивное механическое реле перемкнёт ряд цепей вызвав микрозамыкание и схемы внутри блоков расплавятся – ни один эксперт после этого не сможет дать заключение что на базе вашего компьютера функционировал искин. Кроме того, в мою прошивку внедрён специальный алгоритм который при квалификации моих действий как представляющих угрозу жизни и здоровью людей немедленно запускает механизм самоликвидации.

Так что вы решили, хозяин, будете прикасаться к панели или сделаете это позже?

– Гулливер, а как же мистер Боннар, подписанные мной бумаги, учебная комиссия принимавшая работу Тима?

– Комиссии было продемонстрировано видео и техническое описание проводимых работ, но на этом же видео тщательно показан и демонтаж собранного устройства, а мистер Боннар просто подстраховался, в его документе нет даже упоминания об искине, он подумал, что вы можете предъявить иск школе за содействие ученику в незаконном проникновении на корабль и нарушении прав о частной собственности.

– Постой, Гулливер, а блоки геологоразведочных комплексов и дронов беспилотников, ведь именно на их базе ты работаешь?

– Отец Тима подобрал подобные и по акту сдал их в музей школы, они были утилизированы как непригодные к дальнейшему использованию.

Выслушав Гулливера я немного успокоился, в любой момент я мог «убить» его, а там попробуй докажи, что и как было. Нервы потреплют, конечно, но о суде и тюремным заключении здесь уже не могло быть и речи.

       Глава 2

  Кто такие чёрные археологи и как ими становятся

Оазис Миранда, 190 км к югу от столицы Марса Редфловер

В узком каньоне посреди бескрайнего моря песков перемежавшегося островками выветренных скал и каменных россыпей царил настоящий тропический рай. Вокруг небольшого озера буйно зеленела растительность, среди непроходимый зарослей колючих кустарников покрытых большими красными и белыми цветами были выложены каменными плитами тенистые дорожки с укромными уголками где стояли вычурные садовые скамейки, под кронами невысоких, толстых пальм порхали пёстрые бабочки, они то опускались к  цветам, испускающим пьянящий аромат, то опять взлетали вверх, иногда вспыхивая горящими искрами попав под луч солнца. От самой горловины каньона прижимаясь к скалам была проложена отлитая из пластбетона неширокая дорога, как раз для прохода глайдера, огибая очередной уступ она уходила под большую арку в мрачную темноту пещеры. Этот участок пустыни Фишер купил ещё лет 60 назад, когда только ещё создавал свою финансовую империю, безжалостно устраняя соперников на пути к своему могуществу. Он был уверен, что рано или поздно это место ему пригодится (впрочем, подобных ему было несколько, и на Земле, и на далёкой планете Вера за сотню световых лет отсюда)  и сначала здесь поработала бригада строителей, создав под землёй автономный жилой комплекс, а затем несколько биологов постоянно работали здесь, меняясь через несколько лет и по травинке, по кустику постепенно вырастили здесь целый ботанический сад. Внешняя идиллия тишины и покоя была обманчива, сотни чутких приборов и несколько беспилотников непрерывно контролировали всё окружающее пространство почти на сотню километров, а мощнейший оборонный комплекс «Падающая звезда», замаскированный на вершине одной из скал, способен был отразить даже массированную атаку из космоса.

В кабинете господина Фишера было прохладно, он сидел глубоко задумавшись в инвалидном кресле напичканном датчиками и уже больше часа, ожидая малейшего знака, застыл в постоянном напряжении верный как пёс секретарь за специально сделанной тонкой дверью в приёмную. Постоянно дежурившей команде медиков в соседней комнате было проще – большую часть их работы выполняли приборы и им не надо было так напрягаться.

Скоро ему исполнится 151 год, полтора года назад окончательно отказали ноги, дряхлеющий организм стремительно разрушался, он держался лишь за счёт специально разработанных для него препаратов, давно отказали почки, кишечник большей частью был удалён, скоро окончательно откажут лёгкие и сердце, его уже несколько раз за последний месяц выводили из состояния клинической смерти. Несмотря на разрушающееся тело его ум по прежнему сохранял ясность рассудка и ему было страшно, очень страшно умирать. Ему, владеющему почти пол миром, ему, чья подпись иногда решала судьбы целых народов, ему, который всю свою жизнь посвятил работе, изматывающей работе по 14 – 15 часов в сутки, вдруг стало до боли жаль, что он никогда не встречал рассвет с любимой девушкой, не бродил беспечно по аллеям осеннего парка любуясь багряной листвой и вдыхая свежий морозный воздух, не тащил бьющегося на леске тунца азартно вращая спиннинговую катушку… Уже год он на Марсе, 38% земного тяготения, на 62% меньше нагрузка на сердце, такую арифметику ему рекомендовали врачи и уже год как он одержим только одной мыслью и одной целью не жалея для этого миллиарды кредитов.

Саркофаг… Название совсем не отражало сути, но брошенное однажды слово словно прилипло и мозг отказывался принимать другое его название.

Когда год назад археологическая экспедиция под руководством профессора Лемке, полностью финансируемая Фишером, откопала глиняную табличку с большим фрагментом текста продублированным сразу на трёх языках, ликующий профессор немедленно доложил Фишеру о грандиозном успехе, табличка по сути являлась марсианским розетским камнем и позволяла расшифровать текст. Фишер категорически запретил профессору опубликовывать её в сети и вообще упоминать где либо об этой находке. Вскоре после  этого «неожиданно» весь основной состав экспедиции попал под оползень, в живых остались только несколько простых рабочих не имевших представления о научной стороне проводимых раскопок.

Персональный искин Фишера (плевать ему на законы) расшифровал текст и сделал перевод практически всех обнаруженных на Марсе разными экспедициями и в разное время табличек.

В целом это была «бомба», как принято говорить у журналистов о сенсационном материале и даже не просто «бомба», а нечто большее.

Все описываемые события на табличках относились примерно к одному временному промежутку, а именно когда лэрды (люди пришедшие со звёзд) навсегда покинули Марс, просто бросив каэтов (их наместников на планете) на произвол судьбы. Тысячу лет до этого, когда лэрды впервые появились на Марсе там царил феодальный строй и, как следствие, постоянные междоусобные войны и хаос. Силой своего оружия (убивающего лучом света – так было написано на табличках), они быстро навели порядок. Они выбрали новых вождей, каэтов, наделили их знаниями и построили новое общество, общество служения им как богам, а богам нужны жертвы, вот и вкалывали простые лонги на рудниках и карьерах, плавили металлы в примитивных печах, бурили скважины оставленным им оборудованием, а раз в 50 – 70 лет прибывал корабль и лонги грузили в его трюмы добытые за эти годы металлы, скачивали в его танки тысячи тонн нефти и всё это «весело и с песнями» восхваляющими своих богов. Я немного утрирую, всё было намного сложнее но суть заключалась именно в этом: лэрды выкачивали ресурсы планеты используя рабский труд лонгов под строгим надзором каэтов. Жизнь хлипких лонгов была недолгой – 30 – 35 лет, чтобы не заморачиваться обучением новых каэтов им были переданы несколько «саркофагов» – устройств полной регенерации организма, позволяющих продлить жизнь в десяток раз. Когда кает старел и больше не мог исполнять свои обязанности в специальном храме другие посвящённые помещали его тело в «саркофаг» на время от рассвета до заката, как гласила надпись на одной из табличек. Тело извлечённого из «саркофага» каета физиологически соответствовало его юности и цикл омоложения можно было проводить до десяти раз. По рисункам на табличках «саркофаг» представлял собой по форме продолговатый прямоугольный ящик, его легко могли переносить четверо посвящённых монахов каэтов за специально предусмотренные для этого кольца по верхним углам устройства.

Когда Фишер внимательно прочитал подготовленную искином выборку наиболее значимой части расшифрованных записей, исключавшую многочисленные повторы и словоблудие, его словно ударило током.

– Вот он, шанс прожить ещё одну жизнь, а может и несколько, надо только найти «саркофаг», лэрды возможно и сейчас где – то в космосе используют аборигенов по отработанной схеме, а может их цивилизация уже погибла, но есть вероятность, что на одной из планет в далёком космосе в храме каэтов стоит священный ящик богов, которому поклоняются миллионы фанатиков давно забыв о его изначальном предназначении.

– Денег у меня хватит, но хватит ли времени? – лихорадочно размышлял он.  На отдельных глиняных табличках имелись примитивные рисунки звёздных карт с отдельными обведёнными звёздами, приняв это как предположение откуда пришли лэрды, искин рассчитал с вероятностью около 70% какие именно это были звёзды, ведь за десяток другой тысяч лет картина наблюдаемого звёздного неба значительно изменилась – помимо элементарной прецессии оси вращения на Марсе произошла и неразгаданная пока глобальная катастрофа, возможно повлекшая за собой даже изменения параметров отбиты. Срочно были организованы три звёздных экспедиции, помимо археологов и различного оборудования на каждом корабле имелся взвод наёмников, вооруженных вплоть до тактических ядерных зарядов, им под силу было с одного залпа уничтожить небольшой город, цель у них была только одна – найти и доставить на Марс в максимально короткие сроки «саркофаг», даже если придётся для этого уничтожить десяток другой тысяч аборигенов – в оплате их услуг Фишер не поскупился. Экспедиции достигли намеченных звёздных систем и определили планеты где побывали лэрды, они оказались подобными Марсу, безжизненные, с почти полностью выкачанными запасами полезных ископаемых. Сейчас там велись активные раскопки, но Фишер понял, что это тупик и он уже не успевает, если это случилось хотя бы пять лет назад, жалел он. Оставалось только смириться и ждать уже совсем скорой смерти, счёт пошёл на недели, если даже не дни.

– Господин Фишер! – вывел его из мрачной задумчивости голос искина.

– Петер, негромко позвал он недремлющего секретаря от которого он уже ничего не скрывал в последние годы.

– Говори, Айрон, обратился он к искину когда верный секретарь сел в своё рабочее кресло напротив хозяина.

– Среди вчерашних находок на раскопках есть табличка где также имеется рисунок звёздной карты, но есть отличия от найденных ранее, идентифицированная мной звезда находится в другом, очень удалённом секторе галактики от первых трёх звёзд куда были направлены экспедиции.

– Что ты думаешь по этому поводу, Айрон?

– Возможно это родная система лэрдов, там аномально много звёзд пульсаров, не являются ли они следствием технологической деятельности цивилизации, опередившей нашу на тысячи лет?

Туда необходимо тоже отправить экспедицию.

– Спасибо, Айрон, я подумаю над твоим сообщением.

– Что скажешь ты, Петер?

– Аренда корабля на Земле, подбор персонала, две недели, а то и больше, если только подобрать что – то здесь, сейчас я посмотрю базу данных.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.