Елизавета Слесарева
Золотая маска

Глава 1. Начало

– Прощай, Эвви! – в слезах воскликнула подруга, стискивая меня в объятьях.

– Я же уезжаю не навсегда, Энн.

Было трудно расставаться с подругой. И со всеми. Ребята по очереди обнимали меня и желали удачи на новом месте. Я не переставала говорить, что, конечно, всё будет хорошо, мол, не беспокойтесь. Но было чувство, что таких настоящих друзей я уже не встречу.

– Я скоро вернусь, ребята! – скрывала я за улыбкой свою грусть. – Ведь скоро осенние каникулы. Мы снова увидимся.

Энн, даже не скрывая печаль – «висла» на мне весь вечер. Сегодня последний день я здесь. Завтра утром поезд. А через неделю в новую школу и новый дом.

У родителей проблемы, поэтому они решили отправить меня на некоторое время к бабушке. Я её очень люблю, всегда ездила к ней на каникулы, она приезжала к нам, когда я болела. Но это всё не то, одно дело приехать ненадолго, другое дело – жить у неё. Мне кажется, ничего хорошего из этого не выйдет. Но моего мнения, конечно, не спрашивали. Поэтому сейчас я шла домой складывать оставшиеся вещи в сумки и прощаться со всем родным.

Я любила свой город, школу, улицу, дом, друзей, Энн. Теперь мне приходится со всем этим расставаться и ехать в неизвестность. Я тешу себя мыслью, что это лишь новое приключение, а я ведь их так люблю. Постараюсь сделать всё, чтобы мне там, на новом месте, было так же хорошо, как и здесь.

Наш город, по сравнению с тем, в котором живёт бабушка, по меньшей мере, букашка. За это я его и люблю. Но выбора нет, и придётся привыкать жить в столице.

Так и не получилось нормально попрощаться с ребятами. Энн, как только та смотрела на меня, пробирала истерика, Лиза с мальчиками ещё держались стойко и невозмутимо, от чего уже хотелось плакать мне. Поэтому, так и не сказав окончательной прощальной речи, я убежала домой.

Я зашла к себе в комнату. Много чемоданов, сумок, рюкзаков под завязку набитых книжками, одеждой, всякой чепухой. Не знала даже, что у меня так много вещей. От вида собранных сумок стало еще печальней. Я взяла старый фотоальбом и стала предаваться воспоминаниям. На одном из фото мы обмывали эту квартиру. Эх… как давно это было. Столько лет я жила в этой старенькой многоэтажке. Так привыкла к соседям, ссорам по поводу затопления и громкой музыки по утрам. Мне будет этого не хватать. Бабушка живёт в центре города, а там практически нет многоэтажек – частный сектор и несколько многоэтажных зданий. А потом уже тот «центр» обстроили высотками и образовался большой город.

На следующей фотографии запечатлен праздник на моё тринадцатилетние. Все друзья у меня в гостях. Тогда мы нечаянно обнялись с Данилом, моим другом и одноклассником, когда он дарил мне подарок. Это было прекрасно, кажется, я навсегда запомню то мгновение. А сегодня он лишь скупо улыбнулся мне и сказал, что у такой весёлой девчонки точно найдутся друзья в новой школе. Мы с ним так и не начали встречаться. Он слишком стеснителен, а я – девушка, мне не положено делать первый шаг. А теперь уже поздно, о чём я очень жалею!

Совсем загрустив, я захлопнула альбом и подошла к зеркалу. Как мы все выросли. С той стороны на меня смотрела загорелая блондинка с зелёными глазами. Волосы длинные, спадают вниз как лучи солнца. В нашей семье я одна такая светловолосая, ну ещё и бабушка по маминой линии, к которой я еду. Наверное, я в неё. Остальные все брюнеты. И вообще в семье я как белая ворона, все считают меня странной. Хотя, вроде бы, я себя совершенно нормально веду.

Часы тикали, и время неимоверно быстро шло. Уже одиннадцать. Поезд через семь часов. Пора спать, потому что ожидается длинная поездка.

* * *

Станция «Солнечная». Бабушка зашла в поезд помочь вытащить все мои многочисленные сумки, да еще и попросила своего соседа, чтобы помог с багажом, а после подвез нас. Я была против, но бабушка такая упрямая, хуже родителей, и меня она никогда не спрашивает. Мы оказались в северной стороне города. Вокруг железнодорожного вокзала сплошные высотки, магазины, яркие вывески, тысячи людей, разодетых и разукрашенных. Я почувствовала себя серым мышонком среди этих сочных красок. Я, Эвви – душа любой компании. Что же будет дальше? Я думаю, в центре, в самом крутом районе, со странным названием Восход, школьники будут самыми заносчивыми, чьи родители богатеи и живут в коттеджах размером с мою новую школу, а она была не маленькая, кстати.

В общем, настрой мой подыссяк еще возле бабушкиного дома. Он, конечно, не коттедж на три хозяина с двумя банями и не усадьба с землёй в тридцать три сотки, как вокруг и по всей нашей улице, но тоже вполне не плохой. Мне выделили комнату. Их тут много, а бабушка живёт одна. Вид из окна обворожительный – чуть-чуть нашего огорода и трехметровый забор соседей. Они же не тюрьму строили, зачем такой забор? Странно еще, что без колючей проволоки.

– Через неделю первое сентября, Эвелина, ты же знаешь. Одиннадцатый класс. Я записала тебя в самую престижную школу нашего города, поэтому теперь важен настрой. Ты должна завоевать уважение учителей, хороший статус и всё такое. Не подведи меня, – за ужином наставляла бабушка.

Ехать от родителей до бабушки десять часов. Иногда двенадцать, как сегодня, например. Уже и ужин, поэтому настал. Тот факт, что я буду ходить в престижную дорогую школу, меня совсем не обрадовал. Не люблю я «золотую молодежь». У нас в школе таких не было даже, но по фильмам и книгам знаю, что это совсем не сахар.

– Бабушка, может лучше пойти в нормальную школу и учиться там спокойно?

– Уже поздно что-то менять. Твои документы уже там. Да я бы и не стала. Нужно хорошо закончить этот год. И следующий тоже.

– Что? Стоп, бабушка, вообще-то мы учимся одиннадцать лет! – бабушка даёт, конечно! В современном мире живёт. Демократия в нашей стране уже несколько десятков лет! А бабушка всё думает, что мы учимся по двенадцать-тринадцать лет, как раньше

– Ну-у… – бабушка начала тянуть, что мне не понравилось, – я об этом хотела с тобой поговорить, эта школа, ведь старая и дорогая. Всё здесь не как в обычных общеобразовательных заведениях. Поэтому и учатся детки по двенадцать классов. В этом ведь нет ничего страшного, правда? Всего лишь еще один годик.

– Всего лишь? Да это год жизни, потраченный впустую! В какой ВУЗ меня возьмут с двенадцатью классами? Что это за бред? Это законно вообще?

– Что сразу за истерика? У нас в центре есть самые престижные ВУЗы, в которых как раз принимаются выпускники, окончившие двенадцать классов.

– Ну да, то есть только из этой школы. Всякие там дети олигархов. Спасибо, бабуля… Чувствую меня ждут весёлые школьные будни.

– Веселись детка, детство не вечно, учиться в институте будет сложнее. Там всё очень серьёзно. Наслаждайся. Считай, у тебя появился ещё один год юности.

– Но…

– Всё, ты будешь учиться, где я сказала и это не обсуждается. Поела? Иди в комнату и разбирай чемоданы.

Бабушка любит перебивать и командовать. Вот в кого у меня такой властный характер.

* * *

– Меня зовут Анжелика Федосеевна, я директриса этой чудесной школы под названием «Солнечное сплетение».

Стоооп! Что? Что за название? А почему не аорта там, или ещё что?! Из последних сил я сдерживалась, чтобы не засмеяться в голос и не сорвать столь серьёзный разговор. За день до первого сентября нас с бабушкой пригласили на разговор с учителями и директрисой в мою будущую школу. Учителей пока не наблюдалось, и мы общались со странной директрисой.

– Вам оказана великая честь учиться у нас. Обычно мы принимаем только одарённых учеников.

Я незаметно закатила глаза. Ведь заведение дорогущее, принимают они сюда богатеев, а не умных, однозначно.

– Надеемся, что впоследствии и вы нас приятно удивите, а пока ждём от вас хороших отметок и прилежного отношения к учёбе в целом. Форму вашего размера вам выдаст ваш классный руководитель Лариса Петровна чуть позже. А пока поговорим о классных часах, факультативах. В какие кружки вы ходили, юная леди? – слегка поседевшая брюнетка прищурила из-под очков свои глаза. Странный блеск её зрачков меня не то, чтобы пугал, но вызывал отрицательные эмоции, такие как недоброжелательность и брезгливость. Мы, видимо, сразу не понравились друг другу.

– Я не посещала дома никакие кружки, секции, факультативы. Изо дня в день лишь «Дом-школа-дом».

– Как же так… – протянула директриса, – тогда какие таланты у тебя есть? Может, ты поёшь, танцуешь, играешь на фортепиано?

– Нет, я ничего такого не умею, – улыбнулась я своей улыбкой «а-ля, я сама доброжелательность». Но в душе ненавидела себя за столь непродуманный ответ. Нужно было сказать, что хоть петь могу. Вон как её лицо изменилось, когда я сказала, что никаких талантов не имею. Вся загрустила. Потеряла всякий интерес. А может и к лучшему.

– Но мы, конечно, постараемся раскрыть твои скрытые возможности, деточка, – скупо улыбнулась она, обнажив золотые зубы. Фу! Как же, они научат меня и стихи писать и голос поставят. Ага. Сначала на «Вы» ко мне обращалась, а потом нет таланта, ты «фу!». Я улыбнулась сама своим мыслям, а Анжелика Федосеевна оценила это как взаимный знак прощания и выгнала нас за дверь своего кабинета.

Мы оказались в огромнейшем коридоре. Высота его метров шесть, длина, ух, метров двести-четыреста, настолько он казался мне длинным, уходя в темную глубь, миллионы дверей, думаю, за соседней – скелеты бесталанных учеников.

Само здание смутно напоминало школу. Больше походило на усадьбу богатого олигарха старого времени или на маленький замок. Здание имело размер буквально на полкилометра в длину и в ширину, высота его была велика, так как оно было немного разрушено, сложно было понять, сколько этажей оно содержит, и это еще учитывая, что высота кабинетов показалась мне около пяти метров. Хах, что странно, точно не школой оно было изначально… Меня заинтересовали две высоченные башни сбоку от входа. К ним вёл один коридор, где находился кабинет Анжелики Федосеевой, но на середине его длины стояла дверь с замком. Бабушка покрутила замок в руках, развернулась и пошла обратно к кабинету директрисы. Странные манипуляции, но я решила больше ничему не удивляться.

У школы большой сад, балконы, часть первого этажа под землёй и получается из этого этакая горка, где иногда встречаются куски кирпича.

Очень странное место. И всё здесь мне непонятно. Может потому, что я не «особенный ребёнок из центра», а просто провинциальная девчонка без талантов?

Новая классуха вручила мне пакет с формой, и я с некой боязливостью вытащила ее.

Боже! Это что? Одежда? Разве я попала в монастырь? Вроде простая школа… Отчего тогда мне вручили черную рясу?

– Эвелина, у нас у каждого своя форма. Всё зависит от твоего таланта, факультатива, если их нет, то и форма начальная. Надевай пока её, освоишься, найдёшь, что тебе по душе и будешь носить, что захочешь или что выдадут, может даже эту изменишь, – улыбнулась преподавательница, увидев моё расстроенное лицо.

Юбка ниже колена. Блузка – это мешок и четыре дырки…Платье – похоронное. По поводу одежды я никогда не была прихотлива, но раньше я носила лишь джинсы, а теперь меня ждут два года мучений в монашеском платье. А ещё, оказалось, что в нём придут не все. Замечательно! Вот она, дискриминация, собственной персоной. Спасибо, бабушка, чувствую, учёба, будет запоминающейся.

Мы попрощались с преподавательницей. Я бросила последний взгляд на странное здание разрушенной усадьбы, или что это, почему только две башни? И села в такси. Завтра, уже завтра, я буду здесь учиться. Рада ли я?

* * *

– Боже, Боже, Боже! Я в этом ни за что не пойду в школу! – я смотрела на себя в зеркало. А на меня смотрело чудовищное существо в черной блузке и юбке до пят. На мой рост она оказалась чересчур длинной. – Можно её хотя бы чуть-чуть подрезать?

– Пойдёшь в чём сказали. Я заплатила не за то, чтобы тебя вышвырнули из школы. Так что стисни зубы и вперёд, – подталкивала меня бабушка к входной двери. – Рюкзак не забудь.

Хоть рюкзак мне разрешили оставить. Ну, то есть ничего за него не сказали, значит можно. Значит он и будет акцентировать всё внимание на себя – сине-розовый космос и чёрная рубашка с юбкой и туфлями на каблуках, ничего не скажешь, сегодня я буду звездой. Тешила себя мыслью, что я, естественно, не одна буду такая, не всем же хочется ходить на всякие тупые факультативы.

Бабушка пожелала мне удачи и отправила куда? Цитирую: «В лучшую школу страны». Хотелось бы верить. Сегодня узнаю, что она из себя представляет. И кто в ней учится, вундеркинды?

Мне повезло, что по центру ходят автобусы и есть прямой маршрут до школы. Уже в салоне маршрутного такси я увидела наглые выражения лиц подростков, видимо, из моей школы. По их отстранённым лицам можно сказать, что они слегка потеряны для общества. А некоторые и не слегка.

Ехать мне всего пять остановок, то есть пятнадцать минут. Но вышла я не на своей, а до неё. Нужно пройтись, успокоиться, прийти в себя. Я хочу обдумать, как себя лучше подать, кем прикинуться, ведь здесь «золотая молодежь», а я кто? Крестьянка… Хоть моя бабушка и живёт в центре, это ничего не меняет. Но всё-таки её семья жила в этом доме не одно поколение, исконные жители центра… Я решила – пусть всё делается само собой, а то тоже расскажу, чего лишнего. Конечно, вообще не факт, что я буду там с кем-то говорить.

Я остановилась возле ворот в сад школы, заросшего слишком часто посаженными елями и тополями. Здесь пахло хвоей. Этот запах я очень люблю, напоминает о доме. В ворота ввалились толпы по-модному одетых школьников. Чёрные кожаные костюмы, короткие юбки ярких цветов и летние маечки, мантии, шляпы, очень смахивающие на ведьмовские, цилиндры у парней. Лохмотья у некоторых девушек выглядели даже лучше, чем моё монашеское одеяние. Почему? Почему они все так одеты? Разве можно так ходить? Почему тогда мне выдали это убожество?

Печаль накатила на меня. Быть посмешищем совсем не хочется. Но не ехать же домой, а если ехать, то, что надевать?

– Чего стала на проходе?! – толкнули меня в бок. Я отшатнулась и отошла на два шага. Девушка с парнем примерно моего возраста, а может старше, с какой-то ненавистью смотрели на меня и мою одежду. Неужто это что-то значит в этой странной школе? Потом, не дождавшись ответа, развернулись и ушли. Я проводила их взглядом, полным тревоги за будущее в этой школе. На парне был дорогой бежевый костюм. На девушке обычное летнее платьице, оно идеально сочеталось с её пышными рыжими волосами.

Времени оставалось всё меньше. Нужно решить – идти дальше или позорно побежать домой и перейти в другую школу «попроще», так и не рискнув. Я шагнула во двор. Розы росли по краю дорожки, и их аромат пленил своей сладостью. Тысячи тропок под деревьями пробудили во мне интерес, захотелось побродить по ним, затаиться под большой елью и просто вздохнуть с облегчением, когда весь этот кошмар новой жизни закончится или хотя бы устаканится.

Школа, как я говорила ещё недавно, похожа на усадьбу для очень богатых людей или дворян. Примерно шесть этажей растягивались в большой квадрат, а слева – две высоченные башни с панорамными окнами. Наверное, оттуда видно весь центр. Я бы очень хотела там побывать. Некоторые стены были из кирпича, хотя другие оштукатурены и я не знала, что под облицовкой. Возможно, стены рушились со временем, а здание было ещё гораздо больше и выше. Но мы имеем то, что имеем. Глубоко вздохнув и, создав улыбку на лице, я вошла в «Солнечное сплетение».

* * *

К сожалению, группа нашей школы в соцсети была закрыта и расписание я посмотреть не смогла. Пришлось вчера вечером звонить классухе. Сегодня у меня шесть уроков: алгебра, астрономия, геометрия, право, философия, информатика. После этого все шли на разные факультативы и кружки, а я, естественно, домой. С одной стороны, хотелось бы найти друзей, но я даже не знаю, чем они там занимаются, а с другой – вряд ли я найду кружок по вкусу. Тем более, не хочу проводить ещё и своё свободное время в школе.

Кабинет 307, значит на третьем этаже. Хорошо, что директриса добродушно показала мне тогда, где в этом огромном здании находятся лестницы. Одна из них, которая, как я предполагаю, вела в сторону триста седьмой аудитории, находилась рядом, я ускорила шаг, начала подниматься. В школе всё шикарно, недаром она платная. Перила даже блестят, натёрты и налакированы, в резных узорах. На широких ступенях красные ковры, цветы в огромных вазах, на стенах картины, как будто я оказалась во дворце этак девятнадцатого века. Интересно, всегда ли это здание было школой? И зачем в школе две высокие башни?

Дзииинь… Мои размышления прервал звонок на урок. Чёрт! Я опоздала. И как теперь входить в класс? Стыдно то как! Зачем я только рассматривала палисадник и стены школы?! Это ведь можно было сделать и после уроков. Дура я.

Я бежала как могла, все-таки на каблуках. Остановилась только у дверей в триста седьмой кабинет, уже закрытых. Изнутри доносилось приветствие преподавателя. Я пытаюсь отдышаться после бега по ступенькам, но сердце всё равно бешено стучало, а предательский румянец сжигал щёки. Как плохо быть блондинкой! Всегда не вовремя краснею.

Стучу три раза в дверь. Открываю и заглядываю. Вижу длинные три ряда парт на одного человека. Хм-м, очень странно. Ребята смотрят на меня, по крайней мере, удивлённо. Уже что-то. Хоть не с ненавистью. Преподавательница стоит у доски.

– Извините за опоздание, можно войти? – на одном дыхании скороговоркой сказала я.

– Ах, новенькая, – женщина скупо улыбается. – Заходи. Ребята, знакомьтесь, это Эвелина Зайцева.

Тихий смех прошёлся по классу. Шёпот «зайчиха», «зайчик» совсем разволновали меня, щёки, наверно, раскраснелись ещё больше. Стоя у дверей, я отчаянно начала искать свободное место. Мне приглянулось последнее на третьем ряду. Люблю последние парты. Я тихо и быстро прошла к нему и села, положив рюкзак на парту, моля все высшие силы, чтобы никто не шепнул мне, что здесь сидит какой-нибудь крутой чувак, или типа: «вали на первую парту монашка-неудачница». Но, слава Небесам, как только я приготовилась к занятию, смех и шёпот угасли, и никто ничего подобного не сказал.

– Привет, – сказала мне девочка с последней парты второго ряда. Моя новая соседка. Я сначала оглядела её: берцы (не жарко ли ей? На улице тридцать градусов жары), чёрная кожанка, такие же штаны, футболка с губами, тоже чёрная, мелированные волосы. Она улыбнулась мне, когда я, наконец, посмотрела ей в лицо. И может я чокнутая, на мгновение мне показалось, что её клыки чуть больше обычного, ну знаете, как у вампиров. Наверное, мне просто привиделось.

Она ещё шире улыбнулась, увидев мой ступор и я поняла, что да – клыки у неё длиннющие. Может это зубные виниры? Такие на Хэллоуин все наклеивают на зубы, или когда хотят удлинить зубы всякие фанатики, то стоматологи делают им подобные коронки… А может мне и второй раз показалось…

Девчонка продолжала пялиться на меня, и я поймала себя на мысли, что забыла поздороваться:

– И тебе привет, – улыбнулась я в ответ. Она заглянула мне в рот, как мне показалось, и, погрустнев, уткнулась в свою чистую тетрадь. Хм-м, странная девочка. А может, я от волнения себе вообразила эти клыки и заглядывание в рот? Вполне вероятно.

Сидящий впереди меня мальчик повернулся ко мне. Я узнала в нём красивого брюнета в костюме, что утром шёл с девочкой, которые совсем невежливо толкнули меня у ворот.

– Добро пожаловать в Солнечное сплетение, – сказал он, и его скулы слегка дрогнули. Или это снова мне привиделось? По классу сразу пошёл шёпот: он поприветствовал новенькую! Вот это да! Вы слышали? Чего это они так удивились?

– Спасибо, – как можно приветливее улыбнулась я, стараясь выкинуть из головы утреннюю встречу.

– Поверь, тебе у нас понравится, – подмигнул он и отвернулся.

Казалось бы, в этом нет ничего странного, но мне всё равно показалось это необычным. Слишком весело он это сказал. И злорадно.

Я украдкой разглядывала своих новых одноклассников, иногда записывая примеры с доски в тетрадь.

Я уже говорила, рядов три и маленькие парты для одного человека. Как оказалось, в нашем классе двадцать пять человек. Я сразу увидела рыжую бестию, сидящую слева от красивого мальчика впереди меня. Так они еще и учатся вместе! Не знаю почему, но этот факт меня немного задел. На первом ряду за первой партой сидела девушка в длинной мантии и высокой шляпе колпаком. Одежда ещё страшнее моей. Меня это обрадовало. Ещё были личности в шерстяных одеждах, мантиях, кожаных комбинезонах, дырявых сзади рубашках, словно крылья прорезались, а потом исчезли… Но на самом деле это же не так? Хороший вопрос для знакомства.

Продолжаю разглядывать: у некоторых просто чёрные одежды, простые, как моя, выделяются и цветастые футболки, некоторая личность вообще пришла в чём-то по типу белой простыни. Долго перечислять, скажу одно, местная школьная форма меня порядком озадачила.

Я погрузилась в свои великие думы и не заметила, как все уже собрались, прозвенел звонок на мою первую перемену здесь. Я заглянула в блокнотик с переписанным расписанием: «астрономия – двести восьмой кабинет». Ага, второй этаж. Хотелось попросить кого-нибудь помочь мне найти кабинет, конечно, я и сама найду, но нужна тема для знакомства. Но я не решалась на столь отважный шаг. Выходила последняя из кабинета и уже возле дверей учительница схватила меня за руку мёртвой хваткой. Пульс от неожиданного «нападения» участился.

– Как тебе у нас, Эвелина? Кстати, если ты не знаешь, меня зовут Оксана Феликова.

– Спасибо, я знаю. Да пока ещё в процессе, – я улыбнулась, – осваивания.

– Думаю, у тебя всё получится, – подмигнула Оксана Феликова. Тогда я обратила внимание на её странный цвет глаз – ярко-жёлтый. Как? Это линзы?

– Всё в порядке? – она заметила мой пристальный взгляд. Блин! Вот и первое впечатление обо мне, чокнутая ученица-маньячка.

– Д-да. Извините, не хочу опоздать! – я резко развернулась и помчалась в сторону красивой, уже полюбившейся мне лестницы. Что не так с этой школой? Или я просто сошла с ума?

Двести восьмой кабинет оказался закрытым, и мы все стояли у дверей. Удачное время разглядеть всех поближе. Рыжая девушка отошла от своего приятеля, заверившего меня, что мне здесь ужасно понравится, и направилась в мою сторону. За ней волной поплелись остальные. Одноклассники окружили меня, предчувствуется мне какая-то пакость.

– Новенькая, здравствуй, – без капли доброжелательности произнесла она и хихикнула трем девчонкам, стоящим позади нее. Видать, её свита, лучшие подруги. Одна из них в высокой шляпе и мантии, другая – в жилете из волчьей шерсти, а-лё, на улице тридцать градусов почти! Другая в чёрном кожаном комбинезоне. – Слушай, как тебя там? Элла?

– Эвелина. Можно просто Эвви.

– Как мило, – сказала рыжая и показала мне своё умение делать брезгливое выражение. – Тебе нравится наша школа?

– Я здесь первый день. Ещё не решила, – я отвернулась, показывая всем, что разговор закончен. Но не тут-то было.

– А почему ты пришла именно сюда?

– Бабушка настояла, – не стала скрывать я.

– Даже так… А кто твоя бабушка?

– Это имеет какое-то значение? – с наездом спросила я. Что за допрос?!

– Да что ты, нет. Раз ты пришла в обычной скучной форме.

Хм-м. Какую выдали, в такой и пришла. Что за утверждение?

– Так кто ты? Какие у тебя способности?

– Ну-у..й-а… – опять эти вопросы про способности. Нет у меня их! – Пока я ещё их не обнаружила.

– Очень жаль. Ну, я что-то потеряла к тебе интерес, – закатила рыжая глаза и удалилась вместе с подругами. Класс разошёлся по коридору.

Интерес она потеряла. Пф-ф! Не очень-то и хотелось.

– Не обращай внимания, Лина бывает слегка озлобленной. Просто не любит новеньких, – подошёл ко мне утренний парень. – Я Маркус.

Я пожала его очень тёплую руку, пролепетав что-то невнятное, пытаясь выговорить своё имя. Что со мной, чёрт возьми? Этот парень странно влияет на меня. Я чувствую, как адреналин поднимается, и я начинаю краснеть. Опустила волосы вперёд, чтобы за ними спрятаться.

– Не расстраивайся, уверен, ты ещё со всеми найдёшь общий язык, – улыбнулся он.

Я разглядела его поближе. Хотя свет в коридоре был тусклым от факелов и постоянно мелькал, все равно отчётливо видны были его глаза – ярко-зелёные в чёрную точку. Мне показалось, что в них можно провалиться, как в листву, огромную кучу листвы. Тёмные волосы, модная причёска, щетина, и, естественно, бежевый костюм. Красивый, но ведёт себя слишком пафосно. По взглядам, обращённым к нам сейчас, сразу видно, кто здесь звезда.

– По этому поводу я не переживаю. Я умею заводить друзей, – обворожительно улыбнулась я. – Но видно, с Линой дружить уже не получится.

Её же Лина зовут? Я правильно сказала? Вроде он так её назвал. Боже, боже.

– И с ней подружитесь. Уверен, ты нас всех ещё удивишь. – Ого, чтобы это значило? Но я не хотела показаться растерянной, нужно что-то сказать.

– На этот счёт можешь быть уверен.

Я посмотрела в его глаза. Они чем-то манили. Как будто магия. Но я не особо верю в неё. За его спиной я увидела преподавательницу, открывающую дверь кабинета.

– Пошли, – я обошла Маркуса и пошла поскорее занимать своё место, чтобы наваждение от этого парня скорее исчезло.

Глава 2. Школа

– Ну как первый день, Эвелина? – бабушка открыла мне дверь в дом.

– Лучше не спрашивай.

Сегодняшний день пронесся перед глазами. Да, я успела познакомиться со многими. Но осталась в хороших отношениях только с Алиной – такая же совершенно нормальная девочка в такой же убогой школьной форме.

– Если честно, у нас в классе я что-то типа изгоя, – улыбнулась Алина. – Поэтому, если хочешь быть в центре внимания, любимицей учителей и тому подобное, пни меня или обзови.

Мы рассмеялись. Она, чтобы скрыть волнение, а я от такой глупости, что за совет?! Да я бы никогда не сделала такого! Даже будучи самой крутой в этой школе, что вряд ли. Ведь крутой тот, кто заслужил уважение, а не тот, кто внушает страх и позорит слабых. Миловидная девушка, мы с ней поладили.

Рыжая подошла к нам перед шестым уроком:

– Решила водиться с отбросами, ну что же, твоё право. А мы уже думали помочь найти твой талант. Но, увы… ты выбрала не нас.

– А вы не предлагали, – съязвила я.

На что рыжая развернулась и поцокала на своих каблучках. Скатертью дорожка! Пусть корону снимет.

– Она самая лучшая в школе. Отличница. Идёт на красный аттестат. Ты бы лучше не грубила ей, Эвви, – посоветовала Алина.

– Мне всё равно, кто она. Мы все здесь равны. И я не позволю ей ставить кого-то выше других.

– Ты ошибаешься.

– На счёт чего?

– Здесь совсем не все равны. Но я не та, кто должна тебе это рассказывать. Это запрещено, прости.

– Ты о чём?

– Давай не будем.

– Ну ладно.

Столько странностей произошло за сегодня. Нужно посидеть в тишине и разложить всё по полочкам у себя в голове.

– Но всё ведь хорошо? – бабушка вломилась в выделенную мне комнату.

– Да, всё в порядке. Я ведь уже сказала. Не переживай. Могло быть и хуже. Я даже с девочкой подружилась. Ну как сказать, наладила отношения.

– Это замечательно! И кто она?

– В смысле? Одноклассница.

– Ну да. Что ж. Я пойду. Отдохни. Потом уроки делай.

– Бабушка, я сама разберусь, не поверишь!

* * *

Прошла неделя в новой школе, общалась я только с Алиной. Ну, ещё иногда здоровалась с Маркусом, но ведь это не общение. А ещё, конечно, ругалась с рыжей. Почему-то невзлюбила она меня, всё время подкалывает, но я не терплю, а говорю что-нибудь в ответ. Так и начинается обычно наша перепалка.

Сегодня у нас восемь уроков. Не знаю, как я смогу это выдержать. С восьми до шести вечера. Как всегда, опаздываю, Алина ждёт меня у ворот школы. Каждый раз я поражаюсь их величием. Они огромные, дубовые, прекрасно сочетаются с зелёным садом. В школе всё прекрасно, кроме учителей и учеников. Красиво украшены стены – картины и статуи, на полах красивые ковры, потолки в росписях, рисунках, ярких и красивых, витражные и панорамные окна. Вот только ни в одной из башен я ещё не была. Не помню, какой коридор ведёт к ним. А очень хотелось бы! Ведь так любопытно! Бабушка показывала тогда летом ещё, но я, конечно, забыла дорогу. И права ли была бабуля? Тот ли коридор?

Первые три урока прошли более-менее нормально. Только учительница по иностранному языку опять обвинила меня, что я «ухохатываюсь на задней парте», но это была рыжая. За что меня не любят учителя? Что я им сделала? Школьники понятно – я в плохих отношениях с рыжей Линой, их кумиром. А также дружу с изгоем – Алиной. Хотя какая разница, с кем и в каких я отношениях? Ведь дружба должна зависеть от самого человека, его характера, взглядов.

– Большая перемена, пойдём в столовую?

– Алин, конечно, что за вопрос. Ещё же четыре урока сидеть!

Жутко хочется есть. На алгебре у меня даже живот заурчал. Хотя, возможно, это не от голода, а от нервов. Мы стоим в очереди в буфет. Впереди Лина, скептически мне улыбается злорадной улыбкой. Что-то подозрительно, не задумала ли чего?

– Что заказываете? – обратилась ко мне буфетчица.

Я взяла пюре с подливой, салат «Оливье», а вот что выпить, не знаю.

– А что это, томатный сок? – в стаканах что-то коричневато-красное было разлито по самое горлышко. Передо мной рыжая со своими подружками, тёмной в косухе и другой в мехе, натянуто расхохотались.

– Мне, пожалуйста, этот «томатный сок», – сказала подруга Лины – Анжи, которая всегда в чёрной одежде. Она взяла стакан, отхлебнула большой глоток и улыбнулась. На зубах остался красный налёт, фу. А клыки начали расти на глазах. Мне опять это кажется? Алина вцепилась мне в левую руку и что-то бормотала на ухо, но я не разобрала.

– Это кровь, дурочка, – рассмеялась рыжая, подмигнула мне и пошла к столикам. За ней всё ещё хохоча и смотря на меня, устремились Анжи и «меховая» девчонка Мила.

– Как я их ненавижу, – прошептала Алина. А меня зацепил этот их розыгрыш и издевательский смех.

– Ну да, кровь. А котлеты из человечины. Тогда мне, пожалуйста, компот.

Я расплатилась и пошла к самому дальнему столику. Как обозвала его Алина – для изгоев. Простых смертных в простой школьной форме, как говорит директриса, без талантов.

Ну ничего, этот стол меня очень даже устраивал. Аппетит был испорчен, а в голове стоял вопрос – что это за красная жидкость? Гранатовый сок? Вполне похож, но тот немного ярче. Уж я-то знаю, это мой любимый сок.

– Не парься, Эвви. Она этого не стоит.

Я даже не знаю, о ком говорит Алина, о Миле или Анжи. Мне всё равно. Этого я им не прощу. И пусть наш разговор слышала только буфетчица, им это с рук не сойдёт.

– Да всё в порядке, – я смотрела, как рыжая ест уже третью котлету. И не толстеет же, зараза.

Следующие четыре урока шли медленно, нудно, проще сказать, ужасно. Лина с подружками постоянно оборачивались ко мне и смеялись. Потом рассказали историю с соком Маркусу и его другу, ходящему тоже во всём чёрном и кожаном, Итону. Это было уже очень неприятно. Кому ещё они расскажут этот случай и главное, что в этом такого? Ведь это же правда какой-то сок, может просто из лесных ягод.

Алина ушла после шестого урока, потому что записалась к стоматологу. И я, осталась на полтора часа одна на растерзание «избранным».

Прозвенел звонок. Все начали в прямом смысле выбегать из класса. Кто домой, а кто на дополнительные занятия спешил. Но я не привыкла к такой нагрузке и просто плелась с четвертого этажа по ступенькам, потихоньку, никуда не спеша. Подошва моих балеток неприятно квакала при каждом шаге. Я бы носила кроссовки, но с моей монашеской формой они смотрятся совсем некстати. Почему всем остальным можно носить, что вздумается? Кожу, меха, лохмотья, мантии и шляпы? Чем я хуже? Вчера я постаралась прийти в летнем платье, так меня не пустили в школу. Выгнали домой переодеваться. Дискриминация. Но по какой причине хоть?

На первом этаже почти все кабинеты закрыты. Младшие классы уже давно дома. Коридор длиннющий. С одной его стороны окна, выходящие на сад, с другой – кабинеты. Впереди одна дверь была открыта. Из кабинета доносился разговор. Я замедлила шаг, чтобы услышать как можно больше.

– Да ты ничего путного не умеешь! – голос рыжей.

– Пф, а ты? Что это за лиса? – смех Маркуса.

Тот факт, что они, по-видимому, вдвоём в кабинете, меня почему-то больно кольнул. Я уже поравнялась с открытой дверью, повернула голову вправо, чтобы заглянуть внутрь, там Лина сидела на парте и мотала ногами, потом вскочила на неё ногами и громко крикнула:

– Не нравится моя лиса, значит! – и всё озарилось ярко-оранжевой вспышкой. Что это? Я зажмурилась, а когда открыла глаза, увидела на парте, где только что стояла рыжая, огромную лису, живую. Она смотрела на меня жёлтыми глазами.

Наверное, я вскрикнула, потому что услышала похожий звук, пронёсшийся по коридору, но здесь я точно была одна. Маркус подскочил к двери и щёлкнул пальцами. Как только раздался от этих движений щелчок, двери мгновенно захлопнулись, чуть не задев меня. Что это было? Сон? Галлюцинации? Шиза? Лина правда превратилась в … лису?! А Маркус закрыл одним щелчком пальцев дверь? Что за чертовщина? Этого просто не может быть.

Я побежала к выходу из школы, потом прочь со школьного двора, пробежала мимо остановки и так летела, не останавливаясь, до самой калитки дома. Зачем? Не знаю. От шока, наверно. От осознания того, что я сошла с ума. Это всё из-за переезда! Или… или это…правда было? Она правда стала лисой? Тогда значит, она – оборотень?! А Маркус, он – маг? Тогда, возможно, и остальные тоже волшебные существа? Может эти таланты имеет в виду Анжелина Федосеева? Магические способности? Тогда Анжи и Итон, всегда в чёрной одежде и чёрных очках – вампиры? А Мила в меховой жилетке из волчьей шерсти – тоже оборотень? Кто в мантиях – волшебники, в лохмотьях – ведьмы, колдуны какие-нибудь, лешие? В белом, хм, невидимки или призраки, не разбираюсь в этих всяких магических названиях. Тогда, возможно, всё сходится. Мы с Алиной – никто, простая одежда и простая жизнь, поэтому нас не принимают ни учителя, ни ученики. А тот сок, что я обозвала томатным, вовсе не сок – это кровь! Его пила Анжи, и Итон! Чтобы не есть людей!

Нееет! Это бред собачий! Я хочу поверить в существование магии и всё такое, но это невозможно! Не может этого быть! Однозначно! Никак! Ведь бабушка тут живёт всю жизнь, она бы предупредила. Или нет? Но почему? Почему мне раньше об этом никто не сказал? Или всё это не является частью реальности? Лишь плод моего воображения? Одно ясно точно – я сегодня не усну.

* * *

До двух часов ночи я размышляла. Сопоставляла факты. Одежда, еда, разговоры, отношения. Всё очень сходится. Но ведь этого просто не может быть! Разве это не сказки? Что не так с этой школой и городом, со мной? Почему бабушка молчит? Спрашивать у неё я не стала. Вдруг мне померещилось, ещё выставлю себя чокнутой.

Когда мне кое-как удалось уснуть, снились мне, конечно, монстры: вампиры, пьющие мою кровь, оборотни, кусающие меня. Маркус, который наложил на меня заклятье. Всё это моя больная фантазия, естественно, но вдруг это вполне реально? И они все могут сделать это со мной? Ведь я простая девчонка, без сверхспособностей. Чёрт! Влипла же.

Проснувшись, я слегка успокоилась, убедив себя, что это всего лишь галлюцинации от переутомления и испорченных нервов. Жить стало намного легче. И идти обратно в школу не так страшно.

Хотела рассказать обо всём этом Алине, но вовремя остановила себя – мы не слишком долго знакомы. Дружим всего неделю. Можно ли ей доверять? А вдруг она одна из них? Стоп! Ведь не существует магических существ и всё это плод моего больного воображения.

Подруга ждала меня в школе. Толпы учеников разбрелись по кабинетам и лестницам. Мы не спеша шли по злосчастному коридору из моего вчерашнего приключения. Сегодня этот кабинет был заперт. На нём висела табличка «Кабинет сто двадцать один – для тренировок». А это уже навевает на мысль. Каких тренировок? Чего? Но ведь у нас в школе полно всяких факультативов и кружков по интересам. Видать, сто двадцать первый кабинет для этого. И они просто ждали там вчера других участников, а мне показалась какая-то страшная лиса. А дверь закрылась от сквозняка. Всё очень просто!

И снова первый урок – алгебра. Вчера учительница как-то совсем недоброжелательно поинтересовалась, решила ли я продолжать обучение в «Солнечном сплетении». А от моего решения что-то зависит? Моя бы воля, вернулась бы я домой. Я села на полюбившееся мне место – последняя парта третьего ряда. За Маркусом. Слева, на втором ряду, сидела рыжая. Она обернулась ко мне перед началом урока и смотрела очень пристально. Сначала я делала вид, что не замечаю – смотрела в тетрадь, обводила вторым рядом цифры. Потом характер взял свое, и я резко подняла голову и уставилась прямо на неё. Её глаза были нереально жёлтого цвета, яркие, лимонные, такая радужка не может быть врождённой. Линзы! Точно. Я долго смотрела ей в зрачки, и на какое-то мгновение меня ослепила оранжевая вспышка, только меня, и я увидела на месте Лины – рыжую лису с пушистым хвостом, глаза которой всё также смотрели на меня. Но это всего лишь мгновение. Что это было? Снова? Второй раз может показаться одно и то же? Лина – человек продолжала смотреть на меня, не отрываясь, будто сверлила у меня на лбу дыру. Это сделала она? Обратилась прямо на уроке? Или мне померещилось? Я перестала играть в «гляделки» и посмотрела по сторонам: всё было как прежде, будто никто, кроме меня, и не заметил. Лина и сама, будто удивилась моей реакции.

– Что-то случилось? – спросила она.

– Да нет… – я снова посмотрела в её глаза, сейчас они зелёно-карие, лишь с некоторым оттенком желтизны.

Маркус повернулся ко мне, улыбнулся и отвернулся. М-да. Происходит что-то страшное. Их реакция удивляет меня, если они вчера всего лишь сидели на факультативе, то почему тогда так подозрительно себя ведут?

После урока я потащила Алину к расписанию. Здесь висело время начала внеклассных занятий? Кружок Анжи, подруги Лины, которая пьёт непонятную красную жидкость, называется «ВАМП». Что за аббревиатура? Внеклассная ассоциация морских пингвинов? Не похоже. ВАМП – вампир. Как я раньше не замечала! Она всё время говорит – у меня сегодня «ВАМП», «Лин, в кино не пойду, мне на ВАМП идти». А «меховая» подруга Мила говорила Лине: «Я не пойду на «Ликан», у меня голова болит, скажи преподавателю». ЛИКАН – Ликантропы! Оборотни!

Я вчиталась в список кружков и факультативов: «МАГ» – маги; «В» – ведьмы, «Великий» – великаны, «Эль» – эльфы даже есть; «Вечники» – те, что живут вечно? «Призрак» – у нас тут и призраки есть? «Общество защиты животных ОЗЖ» – может они умеют с ними разговаривать или наоборот, едят. Рок-группа «Сирена» – а там настоящие сирены! «Море» – русалки; «ФЕЯ– клуб красоты», однозначно, фей.

Всё сходится. Просто, как дважды два. Столько времени это было у меня под носом, а я не придавала значения. Солнечное сплетение – школа для магических существ! Весь «центр» – для них! Или это я себе накручиваю?

В столовой Лина и Мила снова взяли кучу мяса и как звери умяли его за минуту. Анжи взяла стакан с кровью, возможно. Теория об их нечеловеческой сущности набирала огромное количество фактов. И из класса только мы с Алиной взяли простые блюда, сели за свой дальний столик и принялись спокойно беседовать на отвлеченные от учебы темы. Ведь нам не нужно ходить на всякие ВАМПы…

* * *

Спустя месяц я окончательно убедилась в своей теории. В один из дней, когда Алина не пришла, и я говорила с ней по телефону на большой перемене. Весь класс стоял у запертого кабинета. Я чуть в стороне, чтобы никто не подслушивал. Говорю я Алине, что мне без неё ужасно неуютно и вдруг телефон падает, я прижимала его плечом, потому что копошилась в рюкзаке. Маркус стоял недалеко. Я смотрела, как аппарат падал неизбежно вниз, уже буквально миллиметр и он разобьётся, и вот Маркус протягивает мне его.

– Но как? Как ты это сделал?

– Реакция хорошая, – улыбнулся он.

– Но я ведь видела, как он уже буквально собирался удариться об пол. Там ещё не было твоей руки.

– Я же говорю. Мои действия мгновенны, – он весело подмигнул и ушёл. Я ещё долго смотрела на телефон и думала. Магия? Он отремонтировал его? Или просто заставил обратно взлететь в руки, когда он ещё не разбился?

Я почувствовала на себе чей-то взгляд, повернулась в сторону толпы. Конечно, это рыжая. Она держала Маркуса за локоть и кивала, смотря убийственным взглядом на меня. Сейчас обратится в животное, уже чую. Лисы едят людей? Вроде да.

А вчера я напрямую спросила у Алины:

– Алин, ты же родилась в центре?

– Да.

– Значит, всё-всё знаешь?

– Допустим.

– Скажи честно, Маркус – волшебник? А Лина – оборотень? А Анжи – вампир, да?

– Да.

– Почему же ты мне это не сказала ещё в начале?

– Не хотела пугать. Да и нельзя мне, сама понимаешь, в этой школе я на птичьих правах. Прошу, не сердись.

– Хорошо, что я не слишком поздно это поняла, – усмехнулась я тогда.

А сегодня Алина не пришла. Суббота. Она уехала к бабушке за город. И мне снова было одиноко.

Я дошла до столовой, но двери заперты. Странно, сегодня не работает. Ещё одна неприятность на сегодня. Мало того, что поговорить не с кем, так ещё и желудок пустой. Пошла я обратно на третий этаж на геометрию. По пути решила зайти в женскую комнату. Только открыв дверь, я почувствовала запах еды. В туалете? Что?

Туалет большой. Кабинок десять, по обе стороны. Сейчас к их дверям были придвинуты парты, доверху набитые едой. Вокруг них стояли Лина со своей свитой, Маркус с друзьями и куча народу с нашего и других классов.

Ко мне подошла рыжая:

– Прости, но все кабинки заняты.

– Лин, – Маркус покачал головой, видимо, не одобряя такого обращения ко мне. Я резко почувствовала, что в туалет больше не хочу, собиралась уже уходить, но еда так манила к себе. Так пахла…

Одна девчонка, по-моему, из девятого класса, увидела мой нездоровый взгляд в сторону котлет.

– Что, столовая закрыта?

Я подняла взгляд от парты на неё и грозно посмотрела. Думаю, отвечать, смысла нет. Они все знают, что столовка не работает, иначе ели бы там.

Маркус отвёл рыжую в сторону, что-то шепнул ей и вернулся обратно, а она снова подошла ко мне.

– Если хочешь, можешь взять у нас что-нибудь. А то умрёшь ещё с голоду. У нас в центре и так мало простых смертных, кто-то же должен быть на посылках.

– Спасибо, перебьюсь. Скоро домой.

Я уже развернулась, как кто-то нежно взял меня за запястье и заставил развернуться. Это был Маркус, протягивающий мне одноразовую тарелку.

– Мы против дискриминации. Угощайся. Бери всё, что хочешь.

Я приняла тарелку и подошла к столу под грозный взгляд Лины. Три вещи заставили меня передумать и поесть здесь: назло рыжей, потому что предложил Марк и ещё просто очень хочется есть. На тарелку я положила котлету, по-видимому, свиную и уже потянулась к соку, как Марк остановил:

– Это всё? Возьми ещё что-нибудь.

Тут взъерепенилась Лина. Глаза её стали желтее жёлтого, она зарычала на меня.

– Не знаю, Марк, что ты в ней нашёл, она ведь простая девка! Самая про-сссс-та-я! Обык-но-вен-ная! Ты ведь презираешь таких, не так ли? Что же случилось? Из-за фигуры? Или светлых волос? Что тебя в ней так зацепило? Ты один желаешь её компании. Но ей не место здесь! Среди таких, как мы, избранных! Вали отсюда, Эвви, и не возвращайся.

Я швырнула тарелку на стол. Слёзы уже хотели вырваться, но я приложила все силы, чтобы их сдержать. Я повернулась и с гордо поднятой головой ответила злыдне:

– Если ты считаешь себя избранной, то ты дико ошибаешься. Тебя ценят только здесь, в центре. Выйди ты за его пределы – тебя тут же пристрелят или заберут на опыты. Ты – монстр, дорогая, а не звезда.

На этом я развернулась, схватила с пола свой рюкзак и выбежала из туалета. Почему вообще это всё в женском туалете? Мальчики? Еда? Я пыталась отвлечь себя на эти вопросы, но жалость к себе и пережитое жестокое унижение оказались сильнее. Моя воля сдерживала слёзы там, в туалете. Больше сил не хватило.

Чтобы не идти на урок зарёванной, я побежала в сад. Я очень любила его деревья, траву, розы. Такие нити гармонии вокруг… Может, там удастся успокоиться. Я села на любимую лавочку, с которой открывается вид на башни, подобрала ноги к груди, уткнулась всем лицом в длинную юбку и начала реветь. Такого позора у меня ещё никогда не было. В прежней школе меня никогда не оскорбляли. Все любили меня и уважали. Но здесь всё не так. Там я была одной из многих, такой же. А здесь я низший сорт – никто, «девка без рода». Здесь во мне нет ничего, за что могли бы уважать. От такой несправедливости хотелось просто исчезнуть, испариться, будто я и не существовала никогда.

Боль зарождалась в груди и ледяным вихрем распространялась по всему телу. Давно мне не было так плохо. И даже мамы рядом нет, чтобы поделиться или просто рядом поплакать. Я одна в этом большом чужом городе, полном чудовищ. Почему жизнь так жестока? Именно ко мне?

Позади меня зашуршали листья кустов. Кто-то здесь подслушивает. Я не отреагировала. И кто-то перемахнул через лавочку и приземлился рядом. Я подняла голову от коленок и посмотрела в сторону нежеланного гостя – Маркус.

– Пришёл поиздеваться? Не хватило?

– Наоборот, хотел покормить тебя. Ты же убежала, так ничего и, не попробовав, – улыбнулся он и протянул тарелку с двумя котлетами, пирожные и стакан сока, которые парили над нашими головами до этого.

– Уходи, пожалуйста, мне сейчас не до этого, – я всхлипнула и опять уткнулась лицом в коленки и юбку, мокрую до нитки.

– Эвви, ну не плачь. Разве они этого стоят? Ты же знаешь, что лучше них. Ты же не слабая девочка. Ну чего ты раскисла? – он обнял меня, и на душе стало как-то легче, теплее. Он использует магию?

– А твоя подружка не обидится, когда узнает, что ты о ней так говоришь? – улыбнулась я. Марк всё больше мне нравился. Хотя это и похоже на какой-то приворот.

– Думаю, она не узнает, – он подмигнул. Я заглянула в его глаза. Тёмная зелень как хвойный лес. Я люблю леса. Они повсюду были, когда я жила с родителями. Его радужки притягивали, манили, будто ветви хвои, пытались схватить и утащить под крону, в самую рощу, самую гущу. И мне хотелось, чтобы эти ветви меня поймали!

Маркус наклонился слишком близко ко мне. Я поняла, что он собирается сделать, видела тысячи таких моментов в фильмах. Хочет поцеловать! Но я ведь не умею совсем! Не хочу опозориться перед ним ещё больше. Тем более я мечтала, что мой первый поцелуй будет с Данилом. Но ведь он далеко и вряд ли мы ещё увидимся. А Марк – вот он, передо мной, настоящий. Что делать? Он закрыл глаза и пошёл в наступление, я уже чувствовала его горячее дыхание на своих губах, но он их ещё не коснулся, «Решайся, Эвви! Возможно, это твоя единственная возможность поцеловаться с таким красавчиком!» – шептал здравый смысл.

Я резко отскочила от парня, он открыл глаза и удивлённо посмотрел. Что, видимо не ожидал отказа? Он же «звезда». Мой нелепый страх всё испортил! Чёрт! Нужно срочно соображать, какую причину ему сказать.

– Прости, но я и так в очень плохих отношениях с Линой. А так она меня точно загрызёт, – улыбнулась я своей нелепой шутке, чтобы как-то сгладить ситуацию.

– Но, мы не пара, Эвви.

– Как так? За ручку вы просто так ходите? В первом классе что ли? – съехидничала я.

– Нет. Просто Лина любит командовать, иногда делает это на публику. Просто так. Потому что я самый лучший мальчик в этой школе, племянник директрисы, а она хорошая девочка, отличница. Все просто ждут от нас этого, но я не хочу.

О да, «хорошая девочка». Ну да, не хочешь, но всё равно ходишь.

– Это было всего пару раз. И, видимо, именно их ты увидела.

Я цокнула языком. Кого он пытается надурить? Думает, если я «простая» девчонка, то тупая и верю всему на слово? Нет уж. Хоть и причина вовсе не в Лине, обидно, что он обманывает меня. Или нет?

– Может, причина в другом? Неприязнь? – расстроенно заглянул мне в глаза Марк.

– А ты умеешь читать мысли?

Он долго смотрел на меня, не смеюсь ли я, увидел, что это серьёзный вопрос, и залился смехом.

– Ты совсем ничего не знаешь о магии?

– Нет, я же не в центре жила.

– Хочешь, просвещу тебя как-нибудь?

– С удовольствием.

Мы всё-таки решили съесть слегка остывшие котлеты.

– Подожди, – Марк провёл рукой над тарелкой у меня в руках, и я сквозь пластик почувствовала, как разогрелась еда. Настоящая магия. Я воочию вижу её!

– Прекрасно! – восхищённо воскликнула я и взяла одну из котлет. – Так, наверное, проще жить!

– Иногда. Не против? А то, побежав за тобой, я сам так ничего и не перекусил, – он взял вторую котлету.

– Приятного.

– И тебе.

Мы быстро расквитались с котлетами и взялись за пирожные. Потом сок.

Я даже как-то не заметила, что начала находить общий язык с этим магом. Мы говорили о многом, о жизни, о моей прошлой школе, о моих друзьях, но он совсем мало рассказал о себе.

Наш душевный разговор прервал телефонный звонок. Марку кто-то звонил. Он достал аппарат из кармана брюк, на этот раз темно-синих и я увидела подпись «Линка» и её фотографию.

– Блин, она ищет меня, Эвви, прости, мне нужно идти. Мы прогуляли целый урок.

Я вскочила сразу за ним. Юбка не высохла и на тёмной ткани виднелось огромное пятно.

– Это от слёз? Давай помогу.

Он щёлкнул пальцами, и пятна как не бывало. Как же я хочу так уметь! Жизнь тогда станет прекрасней, во много-много раз.

– Может, пойдём, на последний урок отдельно, чтобы не создавать тебе больше проблем. Не обидишься? – предложил он.

– Конечно. Я всё понимаю, иди.

К своей Линочке, этого я уже не сказала. Он умчался к ней на крыльях любви. Или дружбы, что там между ними. Зачем он хотел меня поцеловать? Чтобы потом бросить, и сделать ещё хуже? И так они меня оскорбили и унизили перед всеми старшеклассниками. Или что, мало вероятно, я понравилась ему. Нееет, вряд ли. Просто захотел помириться с бездарной, ничего не смыслящей в магии девочкой? Кто я для него? Ведь мне не место рядом с ним, рыжая права. Я другая, обычная. Но разве это плохо? В мире, где я жила прежде, я была счастлива от того, какой являлась. Сейчас же я хочу быть совсем другой, иметь дар. Быть волшебницей, русалкой, феей, лишь бы не быть белой вороной, которая совершенно лишняя в этом городе и школе. Мне больше не нравится быть такой…Но разве я могу просто по желанию стать, допустим, ведьмой? Нет! Наверное, придётся смириться с вечным изгнанием. Или найти другой выход – вернуться домой. Сегодня же поговорю с бабушкой об этом.

Я вернулась на лавочку, верно рассудив, что возвращаться на уроки смысла нет. Чтобы снова разреветься? С другой стороны, они подумают, что я сдалась, что рыжая задела меня за живое. Что делать? Я посмотрела на две любимые башни. Они, такие высокие, такие красивые и так выделяются на фоне низких домов вокруг. Разве плохо, что я другая? Вовсе нет. Я докажу им, что я вовсе не хуже них. А даже наоборот!

Я вернулась в школу. Зашла в класс, все разговоры сразу стихли. Под гробовую тишину я прошла к своей парте. Рыжая даже не посмотрела в мою сторону. Из класса на недавнем представлении не было только Алины. Ей круто повезло. Интересно, как она жила всё это время в центре, заполненном этими чудовищами? Как училась среди «избранных»? Я посмотрела на неё с другой стороны. Она оказалась такой стойкой, с железным характером, если за столько лет не убежала из «Солнечного сплетения» в школу попроще. Молодец!

Урок начался. Лишь некоторые всматривались в моё заплаканное лицо, другие делали вид, что меня не существует. И меня это, кстати, абсолютно устраивало. Жалко только, что Маркус тоже делает такой вид. Значит, этот час в моей компании был для него простым времяпрепровождением. Или его вообще подослала рыжая, чтобы выспросить, в каком убогом состоянии он меня нашёл.

Урок прошёл быстро. Очень. Всего лишь какие-то сорок пять минут. Когда я выходила из школы, была горда собой. После такого инцидента я всё-таки пошла в класс, назло всем этим волшебникам и оборотням и лишний раз показала им – меня так просто не сломить. У ворот из сада меня окликнул Маркус.

– Эвви! – я обернулась. Он был далековато, – держи!

Он выпустил что-то из рук, и оно полетело ко мне. Прямо в руки. Комок клетчатой бумаги оказался запиской, в которой было лишь несколько слов: «Ты очень смелая». Этот простой комплимент очень удивил и обрадовал меня. Я подняла взгляд и посмотрела туда, где шёл Марк, но его и след простыл. Я свернула записку и положила в карман своей длиннющей юбки.

Этот мальчик не такой уж и плохой, каким хочет казаться.

* * *

Ночка выдалась ужасающая. Всё время меня преследовали воспоминания из туалета: еда, ссора, ненавидящие взгляды, мой пристыженный побег. Хорошо хоть последнее слово осталось за мной. В кошмаре на меня смотрели горящие жёлтым глаза Лины, она превращалась в лису и кусала меня. Маркус заставил быть у них на побегушках – ведь я низший класс. Анжи выпила всю кровь. А Алина была заперта в кабинке туалета, и почему-то тонула, я слышала зов о помощи и бульканье, но не могла ей помочь. Ужасное чувство. Ужасный сон. Но реальность не многим лучше.

Перед завтраком я продумывала план возвращения в школу. Обозлиться на них и так же говорить гадости, как они? Или сделать вид, что всё в прошлом? А как вести себя с Маркусом? Ведь он хотел меня поцеловать, ведь это что-то значит? Для меня. А для него?

Я решила: как приду, посмотрю на ситуацию, тогда и решу, как себя вести с Линой и Маркусом, волшебными существами (как их ещё назвать?) и с Алиной.

Бабушка поставила передо мной кружку чая с лимоном.

– Всё в порядке? Ты очень грустная и лицо опухшее, –она села рядом и принялась намазывать масло на хлеб.

– Да, просто депрессия. Ну, понимаешь, новая школа, ребята, город.

– Конечно, понимаю. Но ведь всё просто, не так ли. Ты очень общительная девочка, я уверена, давно нашла друзей.

«Да, и врагов. Причём враги – девяносто девять процентов» – подумала я. Но бабушке об этом знать не обязательно. Она и так старенькая, ну не совсем, конечно, шестьдесят пять лет. Всё равно. Здоровье и нервы родных мне дороже всего.

– Не переживай. Мне пора.

Я быстро собралась и ушла, не хочу говорить бабушке обо всём. Знает ли она, что в городе, где она прожила всю жизнь, живут одни чудовища? Которые презирают нас, простых людей, не имеющих связи с магией? А вдруг нет. Тогда правда повергнет её в шок, и неизвестно, чем это всё закончится.

Я проехала свои пять остановок до школы и вышла. На часах только семь-тридцать. Можно прийти первой и будет легче начинать учебный день, а не как обычно уже все сидят, и я такая вхожу «Здрасте». Я села на любимую лавочку во дворе школы. С трех сторон она скрыта елями и кустами, и только одна открывает вид на две одиноких башни нашей волшебной школы. Как бы мне хотелось оказаться внутри, наверняка там интересно. Всё такое старинное, заросшее паутиной или там каждый раз проходят какие-нибудь занятия и там вообще всё в интерактивных досках и компьютерах? Меня притягивает башня, по всей своей оси ограждённая большими окнами в высоту всей комнаты. Наверное, там очень светло и уютно…

Время семь-сорок пять. Пора! Я поднялась по ступеням, пробежалась по «левому» коридору, ещё две лестницы и вот он – двести шестьдесят восьмой кабинет. Я перестала теряться в таком большом здании, теперь стены стали такими привычными. Но только люди вряд ли станут мне тоже родными.

В кабинете сидели только Алина, Нарцисса и учительница по литературе. Я очень даже вовремя. Нарцисса, фея, скорее всего, проигнорировала моё появление, чему я несказанно рада. Хотя я помню, она точно была вчера в туалете. Я обнялась с Алиной и пошла к своей последней парте.

Народ постепенно приходил. Я завидовала, что им можно носить, что пожелаешь или подходящее под дар, например ведьмы в лохмотьях, эльфы в зелёных и жёлтых лосинах. Но это же лучше, чем моё сегодняшнее монашеское платье?! А вообще, с чего это я им завидую, ведь я ничем не хуже них!

На первой перемене я рассказала Алине о вчерашнем происшествии.

– Я тоже через это прошла. Сейчас они меня просто не замечают. Потерпи немного. И вообще не принимай близко к сердцу.

– Я не могу такого простить, – прошипела я, смотря, как Лина заходит в класс алгебры. Она ещё ответит мне за всё. А Маркус бежит следом за своей «неподругой». Про него Алине я рассказывать не стала. Ведь это слишком личное. Хотя, может, её трезвый незаинтересованный взгляд скажет мне, на что я ему сдалась. Но вдруг она сама втайне влюблена в него, или просто расскажет о нас кому-нибудь из класса. Хотя кому? Кто станет с нами, изгоями, разговаривать вообще?

– Как хорошо, что ты есть, Алина, не будь тебя, я бы умерла здесь! – я обняла её.

– Представляешь, как рада я, проучившись здесь десять лет? – улыбнулась она.

В столовую я не пошла, сказав Алине, что кушать совсем не хочется. Мой путь лежал на излюбленную лавочку напротив башни. Там можно побыть одной и хорошенько подумать.

Лина ушла после первого урока. Почему? Ну, тем лучше, остальные меня не замечали, а вот она весь урок литературы сверлила меня звериными глазами. Плевать! Думать мне больше не о чем что ли, кроме как о ней, и Маркусе, который сегодня в упор меня не замечал.

Я сидела, скрестив ноги по-турецки. В моём длинном осеннем платье вряд ли можно что-то увидеть, даже сапожки не видно в такой позе. Хорошо, что платье внизу широкое. Чья-то тень мелькнула. Я привстала и окончательно убедилась в догадке: бабушка?!

– Бабушка! – позвала я. Хорошо, что все кушают. Во дворе нет никого, ни души. Но что бабушка делает тут?!?

Она подсела ко мне на лавочку.

– Что ты делаешь здесь?

– Я часто здесь хожу. Обычно вечерами. Но сегодня вечером у меня не получится, вот и пришла в обед.

– Зачем? – я сощурила глаза, это как-то подозрительно. Я бы точно лишний раз сюда не пришла.

– Я вспоминаю. Понимаешь с этим зданием, двором у меня связано столько воспоминаний.

– Ты училась здесь? Тоже?

– Эм-м, и это тоже, Эвви, – я пододвинулась поближе, верно расценив, что какая-то новая история сейчас откроется мне.

– Я училась здесь, целая вечность пролетела с тех пор, как переступила порог этой…школы.

– А, как тебе там училось? Хорошо?

– Да. Но были, конечно, свои минусы.

– Бабушка, тогда в школе, ты отличалась от остальных? – напрямую спросила я.

– Ты о магии? О да, мне пришлось сказать, что я гадалка, чтобы меня не вышвырнули. Гадание – дело простое, карты, песок, свечи, кофейная гуща. Любой может прикинуться. И до сих пор я гадаю, или делаю вид, – бабушка улыбнулась, – иногда у нас дома. Иначе бы я давно не жила в центре.

– Но зачем, можно же переехать?

– Ты же знаешь, моя семья жила здесь, в этом же доме. Это семейный дом. Я не могу просто взять и продать его, бросить.

– Но зачем унижаться?

– Я не могу сказать тебе всего сейчас. И не знаю, смогу ли. Просто знай, я всегда поддержу тебя, во всём. Я же вижу, ты не хочешь со мной делиться своими проблемами. А когда приезжала на каникулы, всегда рассказывала о друзьях, Даниле, школе, родителях. Что случилось?

– Может, выросла?

– Нет. Теперь мы вместе живём, стали ближе. Так это и есть повод довериться мне, Эвви!

– Кто бы говорил. Прошло почти два месяца, а ты и словом не обмолвилась, что этот город кишит всякой нечистью. Хотела, чтобы я сама прошла через всё это? Почувствовала на своей шкуре? Спасибо.

– Не бери в голову. Они такие же люди. И заверяю тебя, Эвви, ты совсем не хуже них.

– Но они считают по-другому. И их большинство! И они, увы, правы.

– Ты тоже думаешь, что ты хуже?

– Ты видела, какие вещи творят волшебники? Это замечательно!

– И что?

– А я так не могу. Я ничего не могу. Раньше, не зная о таких вещах, я не переживала, не мечтала о волшебстве, но пожив здесь, я поняла, что без этого не выжить в центре.

– Но я же живу.

– А я не хочу. На каникулах я возвращаюсь домой. Прости. Ни к чему мне терпеть всё это.

Повисла тишина. Бабушка или переваривала сказанное мной или решила промолчать, а сделать как всегда по-своему.

Я разглядывала любимую башню с окнами. Потом посмотрела на бабушку. Её взгляд направлен туда же. Чтобы сгладить как-то грустную паузу, я спросила:

– Тоже нравятся башни?

– Башни?

– Ну, ты туда же смотришь? На них?

– Ты видишь две башни?

Я усмехнулась. Нет, блин, их, десять!

– Конечно две. Хочешь сказать их там какое-то другое количество?

Бабушка приняла задумчивый вид. Её взгляд блуждал по башням, черепичной крыше, окнам, шпилям.

– Нет, их там две, естественно, Эвви, – улыбнулась она. – Ты случаем не опаздываешь на следующий урок?

Я посмотрела на часы и поняла, что он идёт уже пять минут.

– Боже, бабушка! – я вскочила и пулей побежала на астрономию.

– Извините, можно? – спросила я у Раисы Яковлевны, стоя в дверях.

Она кивком разрешила войти. Я пошла по рядам и увидела очередную неприятность – рыжая сидела на моём месте. Я подошла ближе, уже ничего не боясь. Она же уходила, нет?

– Теперь это моё место, бездарность. А твоё там, – она указала своим длинным ногтем куда-то позади меня. Я не обернулась, знала просто, что там свободна первая парта на втором ряду, прямо перед учителем.

– Это моё место! – слишком громко сказала я.

– Зайцева, не срывайте урок. Садитесь за свободную парту и включайтесь в работу, – грозно, буквально, прорычала Раиса Яковлевна. Она оборотень, что ли? Ещё и Лину защищает.

Мне пришлось сдаться и сесть вперёд. Ничего. Бой проигран. Но это ещё не исход войны. Они все ещё узнают, на что способна «бездарная» девчонка. Я без волшебной силы, русалочьего хвоста, крыльев фей, без длинных клыков и шерсти, смогу доказать им, что мы, простые смертные, тоже чего-то стоим. И подороже некоторых! Я ещё отыграюсь!

Глава 3. Замок

Двадцать первое ноября. Начались первые заморозки, иней на деревьях во дворе. Я не хотела выходить из комнаты. Сегодня выходной, можно разрешить себе отдохнуть хоть немного от всего: новой жизни с бабушкой, которая оказывается прикидывается гадалкой, школы, наполненной магией, чаще злой, учителей, не любящих меня лишь потому, что я не из знатного богатого рода волшебников или каких-нибудь ликантропов, упырей и кто там ещё у них в любимчиках, одноклассников, которые считают меня ниже себя, ведь никакого дара во мне нет, никаких способностей и особенностей тоже. Даже гадать не умею. Вот же родители, удружили так удружили, хорошую встряску подсунули. Школу с монстрами! Спасибо, конечно. Мне надоело валяться в кровати и думать о грядущем понедельнике и новых насмешках от Лины и её приспешников. Все оборотни такие злые? Точнее, все магические существа? Тогда, пожалуй, я не буду так отчаянно хотеть стать одной из них. Ничего, вот закончу школу и сбегу из этого «центра» куда глаза глядят, да хоть к родителям в захолустье. Но точно не буду вечно здесь жить, как бабушка. А то тогда моя и так низкая самооценка вовсе исчезнет.

Я умылась, переоделась и направилась на кухню. Бабушка там возилась с очередным пирогом. Я всегда любила её пироги, когда приезжала сюда на каникулы. Но есть их ежедневно малость поднадоело.

– Доброе утро, Эвелина.

– Привет, бабушка, – она налила мне травяной чай.

– Скажи, а ты, правда, умеешь гадать? Или просто разводишь людей?

– Раньше, честно признаться, не умела, но, когда появился интернет, видеоуроки, мастер-классы – мои знания пополнились и я теперь владею многими техниками. Некоторые очень знатные волшебники, даже семья Роузов, приходят сюда за советом моих карт, – бабушка достала из халата пачку карт Таро.

– Ух ты! А может, ты и мне погадаешь!

– Ну, если хочешь.

– Очень! – я даже подпрыгнула. Так хотелось воочию увидеть настоящее гадание, посмотреть на бабушкины умения. Я заметила, что она смутилась под моим энтузиазмом, поэтому спешно добавила:

– Чисто из интереса.

– Я пока тасовать буду, ты чай пей.

Я быстро умяла пирожок, выпила кружку с чаем и начала пристально всматриваться в бабушкины движения. Она протянула мне колоду карт, раскрытую веером. Цветастая одинаковая сторона карт привлекла яркостью и гармоничностью маленьких рисунков, расположенных вокруг солнца.

– Это самое простое и быстрое гадание. Ты должна просто вытянуть три карты, которые тебя привлекают больше всего.

– Но ведь они все одинаковые с этой стороны.

– А ты почувствуй!

Энтузиазм во мне лишь разгорался. Чтобы я выбрала наверняка «свои» карты, я закрыла глаза и потянула первую, затем вторую и третью, положила их на стол. Раскрыла глаза. Слева направо передо мной лежали восьмиконечная звезда, маскарадная маска и сердце, расколотое на части.

– Хммм, – лишь протянула я и посмотрела на бабушку, ожидая объяснений.

– Разложить карты может любой. Главное понять, что они хотят донести. Для этого нужно хорошо знать человека или подключиться к его нити судьбы, и она всё расскажет и подскажет. Звезда, маска и сердце. Эти карты несут тебе такое предсказание: «Ты станешь звездою, когда наденешь на себя маску, пряча разбитое сердце».

– Но… Что за маска? – Хеллоуин уже прошёл, на который я не пошла, предугадав, что простому человеку не место в ночь всех святых в школе, наполненной вампирами. Сожрут ещё. – А как понять «стану звездою»? И сердце. Оно у меня не может быть разбито.

Я подумала о Даниле. Да нет, я давно уже смирилась с тем, что ничего у нас не вышло. Даже поцелуя в щёку. Моё сердце от этого точно не разбилось.

– Я не могу раскрыть тебе всего. Моё задание – разгадать послание карт. Скоро всё увидишь, когда придёт время, – бабушка улыбнулась, видимо подбадривая моё полностью утратившее энтузиазм состояние. – Тебе очень интересно гадать. Хочешь, погадаем и на кофейной гуще? Мне самой любопытно, что она нам скажет.

– Мы живём в мире, наполненном магией, как оказалось, но почему-то моя вера в гадание, наоборот, исчезла, – грустно заявила я.

– Почему?

– Странное предсказание. Я совсем не пойму его суть.

– А тебе и не надо ничего понимать. Просто когда оно сбудется, ты его вспомнишь и поймёшь. Не расстраивайся, Эвви. Давай, пей кофе до дна, взбодрись.

После чая кофе совсем не шёл. Но ради раскрытия тайны будущего я влила в себя всю чашку. Перед этим бабушка заговорила её, начитав кучу стихов на неизвестном мне языке. Когда вся жидкость была у меня в животе, на чашке осталась мягкая жижа, которая слилась в какой-то рисунок. Бабушка встала возле меня, положила руки на мои плечи и склонилась.

– Ого.

– Что, ты видишь там что-то?

– Конечно. И ты присмотрись.

Я долго смотрела на коричневые точки, сложившиеся неровным пятном. Потом повертела чашку и, повернув её чуть влево, поняла, что имела в виду бабушка: на дне чашки виднелся большой красивый замок с несколькими башнями, увенчанными пиками.

– Замок. Кофейная гуща твоей жизни открыла нам зáмок.

– Что бы это могло значить? – и опять эта загадка не придавала мне хорошего настроения. – Почему так сложно?

– Всё просто, Эвви, но всему своё время.

Бабушка выхватила у меня кружку, покрутила её ещё несколько раз и со вздохом начала мыть. Потом принялась резать пирог, забыв о моём существовании.

Я пошла к себе делать уроки. Справилась с домашним заданием только к вечеру.

В своём блокноте для записей я решила отметить, чтобы не забыть: «Ты станешь звездою, надев маску, скрыв за ней своё разбитое сердце». Или как там правильно. Главное, суть ясна. Верить ли этому гаданию? Ещё этот замок…С чего бы. Я зарисовала его. Две башни показались мне очень знакомыми. Но это точно не школа. Она в три раза меньше. В интернете искать фотографии замков лень, я сильно хочу спать, а ещё завтра опять в полседьмого утра вставать, и снова идти в школу. Надеюсь, Алина, завтра придёт и будет всё время со мной. Так спокойнее и уютнее.

Только я закрыла глаза, как погрузилась в сон. Казалось, пролетело мгновение, а будильник уже зазвенел. Я никогда не ставлю любимые песни на будильник, потому что утром, когда не хочется вставать, и так проклинаешь всё вокруг, любимый рингтон может стать ненавистным.

Утро начинается с умывания, завтрака, тому подобного, бабушка желает мне удачи, как обычно. Автобус, дубовые ворота, красные ковры. Я так, оказывается, уже привыкла к этому. Обстановке, режиму. Только к магии вокруг не могу привыкнуть. Первый урок – алгебра. Опять! Я села на свою последнюю парту. Когда зашла, разговоры в аудитории прекратились, все уставились на меня. Зачем? Что-то увидели? Интересно что. Когда я проходила мимо Лины с гордо поднятой головой, она ничего не сказала, так же молча посмотрела на меня. Она вела себя так, будто сама королева, а мы все её холопы. Как же! Разбежалась. Мы все равны. Я придерживаюсь этого канона.

В середине урока учительница вышла, а Лина повернулась к Анжи с Милой и достаточно громко начала шептать:

– Видели, как она ходит? Будто бы наследная принцесса, нет, королева! А сама то – бездарна! Её бабка хоть гадалкой работает, дурит людей. Ведь все знают, что без настоящей магии карты всего лишь цветные картинки, вытянутые рандомно, и не несут никаких подсказок на будущее, – она повернулась ко мне. – А она тебе уже гадала, Эв-ви?

Так противно моё имя произносит только она. Вместо, Эвви, говоря: «Эффьйи».

– Да, и что? – если Лина думает меня задеть, зря старается. Может она и сделает мне больно. Но я больше этого не покажу. Тогда, в туалете, я просто не была готова к столь открытой атаке. Но сейчас я во всеоружии.

– И ты ей веришь?

– А она гадала тебе?

– Я хожу только к настоящим гадалкам.

– А тебе не стыдно, Лина, что твоих способностей не хватает, чтобы читать будущее? – пошла я в атаку. Маркус сел в пол оборота и наблюдал за мной.

– Пытаешься задеть меня, что во мне нет магии. У меня другая способность, не менее важная – две ипостаси, которыми я прекрасно владею. Но тебе не понять важность этого, увы, – она улыбнулась с наигранной доброжелательностью.

– Я к этому не стремлюсь. Есть сырое мясо, и кусать людей? Увольте.

Дверь открылась и вошла Оксана Феликова. Слово осталось за мной? Победа? Я злорадно улыбнулась.

– Я не ем сырое мясо и не кусаю людей, – прорычала мне в ответ Лина, но, чтобы слышали только последние парты, – но тебя, видимо, давно пора чуточку погрызть. Стоит начать с языка.

– Пожалуй, – я показала ей язык, и, набрав побольше воздуха, дунула, и слюни мои разлетелись. Может это и детская шутка, но стоило это сделать просто ради выражения Лины, её лица, злого и красного. Моя взяла! Наверное…

Хотя чего я так радуюсь, мне плевать на неё, мне не нужна эта вражда. Совсем. Я хочу, чтобы она просто не замечала меня, все они, как Алину. И моя жизнь, совершенно точно, стала бы намного проще, по крайней мере, здесь.

Маркус улыбнулся мне. В его правой руке появился огонёк, из него лист бумаги, обожжённый по краям, он стал из белого красным. Потом Марк отвернулся и принялся на нём что-то писать. Потом снова обернулся. Лист превратился в феникса, долетел до моей парты, и коснувшись её, вновь стал запиской: «Нет, ты самая смелая из всех девчонок». Гласили буквы там. Я подняла на него взгляд и снова утонула в зелёном омуте. Видит ли это Лина? Мне всё равно! Его глаза прекрасны. Хотелось отдать всё, просто чтобы смотреть в них вечно.

Звонок. Перемена. После которой снова урок, и снова, и снова. Я оторвалась от глаз Марка, что далось мне с большим трудом, сложила рюкзак, аккуратно положила в маленькое отделение записку и пошла к Алине. Нужно было что-то сказать Марку. Но что? Спасибо? Думаю, хватит улыбки.

Мы пришли на историю. Её у нас вела сама директриса Анжелина Федосеева. Здесь, слава небесам, или как говорят в центре – Солнцу, за партами сидели по два человека, и я села с Алиной на первую парту первого ряда. Стол директрисы был далековато от нас, и хорошо. Она мне не нравилась, и я, видно, ей тоже.

– Как вы уже знаете, началась неделя памяти королевской Солнечной семьи. С понедельника по воскресенье мы будем говорить о них, чтить память, подносить дары умершим душам короля и королевы в актовом зале на стол, как обычно.

Я прыснула. Она это серьёзно? Дары?

– Давайте, вспомним историю нашего прекрасного города, замка, королевской семьи.

Ещё в 1431 году Солнечная династия взошла на престол. Маги, обладавшие сильной стихией – солнечным светом, по праву заняли своё место. Тогда наша страна стала светлой, как солнечный день, люди яркими и счастливыми. Но вот, совсем недавно, ровно сто лет назад, случилась революция. Мало кто знал из простых смертных жителей, что король и королева на самом деле обладают магией – волшебники. За это их невзлюбили и многие жители центра, желавшие власти, решили пойти против королевской семьи. Короля Сомериса и его жену убили жестоко и незаслуженно. Так как они по сути своей бессмертны, а сила их лишь днём имеет вес, то значит и убить их можно только ночью. Вот и расчленили их тела на мелкие кусочки безлюдной ночью ровно сто лет назад, чтобы на рассвете тела не смогли срастись и воскреснуть. Их дочь Атома тоже подверглась нападкам. Хотя великая Солнечная принцесса помогала всем. Говорили, даже простые люди видели её золотистую ауру. В управлении магией ей не было равных. Возможно, благодаря Золотой маске, но о ней поговорим отдельно на следующем уроке. Вернёмся к королевской семье. На портретах в башне изображены две дочери короля. Там ещё была маленькая девочка, лет трех, такая же прекрасная блондинка, как и её великая сестра, и вся семья Солнечных. Никто наверняка не знает, что стало с малышкой. Многие фанатики уверены, что она всё ещё жива, но это вряд ли, ведь все знают – бессмертие Солнечных не навсегда. Они тоже умирают, но лишь когда их призовёт Солнце. Через семнадцать лет, или через тысячу. Тем более это действует только на территории столицы и нашего центра. А если бы Луиза выжила, то выросла бы и сама пришла к нам, и сказала, что она принцесса, заявила права на замок и так далее. Я лично думаю, её тоже расчленили. Ведь я жена потомка Солнечной династии. Мне много что известно. Например, я знаю точно, где должна лежать Золотая маска.

– Аах, – резко все девчонки, кроме нас с Алиной вздохнули. Что ещё за Золотая маска?

– Зачем, Анжелика Федосеева, нам это всё вспоминать? Ведь это наша история. Мы знаем её наизусть.

– Таковы правила, Лина. Тем более, в этом году круглая дата со смерти Солнечной семьи. Так вот, замок их тоже разрушили, а что от него осталось, отдали под школу, где мы сейчас и находимся.

Что-о-о? Она серьёзно? Мы сейчас в замке? Нет, он, конечно, похож и внутри, и снаружи. Но кто бы мог подумать, что это замок?!?

– В стране образовалась демократия, и вы сами узнаете, что потом. А замок, то есть уже школу отдали под присмотр троюродному племяннику Солнечного короля, как единственному родственнику, живущему в стране на тот момент. Это был дед моего мужа. Теперь, после его смерти, школа принадлежит нам с мужем. Замок подчиняется нам. Башни и всё остальное.

– Вы видите вторую башню, Анжелика Федосеева? – спросила Анжи.

Я оглянулась на неё. Она не шутит? Ведь её все видят. Что она, совсем?

– Конечно, я же говорю, замок мой, и он показывает мне все секреты, – директриса подмигнула Маркусу. С чего бы? – Урок подошёл к концу. Кто хочет сделать реферат на следующий раз? Темы «Золотая маска», «Замок», «Солнечное сплетение».

Я не слушала уже её. Замок? Наша школа – замок? На большой перемене вместо столовой я пошла на улицу. Конец ноября, морозец небольшой, но меня это не остановит. Я бросила рюкзак на любимую лавочку во дворе, села на него, чтобы не было холодно, и стала смотреть на башни. Разве кто-то не видит одну из них? Но как? Ведь они такие отчётливые, вот обе реальные, кажется, если протянуть руку, можно дотронуться. Хотя их разделяют корпуса школы, северный и южный. А это о-го-го сколько метров. Замок принадлежит директрисе, то есть школа, или замок…Что она имела в виду, когда говорила, что он показывает ей все секреты? Он живой? Как он может показывать?

Мои думы прервал Маркус. Я давно заметила, что он идёт ко мне, хотя обзор здесь плохой из-за больших ветвей сосен и елей.

– Опять решила остаться голодной? Ты, случаем, не на диете?

– А ты пришёл, чтобы снова меня подкормить? – пошутила я, но в тайне очень этого ждала.

– А ты не против?

Я покачала головой, предвкушая приятный манящий запах чего-нибудь съестного. Марк достал из кармана маленькую бумажную коробочку, помещающуюся в ладони. Она стала расти. Я опять против воли ахнула. Не могу привыкнуть к магии. Парень раскрыл её. Запахло жареным мясом, специями. На тарелках лежали запеканка и кекс. Стояла и чашка чая, от которой шёл вверх пар.

– Ты волшебник, Марк, во всех смыслах.

Я мило ему улыбнулась. Но сама печально думала: зачем? Зачем он это делает? Ведь, такой парень как он не может быть с такой, как я. Как это не печально признавать. Лина права – она лучшая в школе ученица, а я – бездарность для центра. Но ведь в простом мире я не такая уж и дурочка… Хотя мир за стеной центра Марка не волнует. Я молча ела, а он смотрел. Увидев, что я запачкалась, наколдовал салфетки. Слишком добрый он, почему-то. А ведь в первый день очень грубо толкнул меня и даже не извинился. Что-то определённо не так.

– Наелась? Вкусно? – я дважды кивнула.

– Почему тебе нравится это место? – он обвёл рукой ели, башни, часть лавочки.

– Ну-у…мне нравятся ели и сосны, их запах, а эта скамейка буквально спрятана в них. А ещё отсюда лучший вид на башни.

– Башни? – переспросил Марк. Причём с очень удивлённым лицом. Может, я что-то не то сказала? На башни нельзя смотреть? Или они никому не нравятся, кроме меня, и он считает меня слегка того…

– Ты видишь башни?

– Ну да… – я ещё раз посмотрела на башни, пересчитала – определённо две. Странно, бабушка, спрашивала у меня тот же вопрос, – а что?

– Да так… – замял он тему.

– Нет уж. Колись! А ты сколько видишь? – в шутку кольнула его локтем.

– Одну. Обычно все видят одну. Только моя тётя и дядя видят две башни, потому что школа принадлежит дяде. А тётя его жена и директриса. Замок открывает им свои секреты.

– Ты племянник директрисы? – вот почему он лучший в школе! Хотя прогуливает чуть ли не каждый урок, конечно, кроме факультативов.

– Да, а ты не знала?

– Не-а. Круто.

– Почему? – рассмеялся Марк.

– Ну-у, ты можешь прогуливать, не делать домашку, а всё равно одни пятерки. А ещё тебя любят учителя, а меня нет.

– Ну, пятёрки у меня не поэтому. Просто я – лучший маг, ведь мы потомки Солнечного короля. А тебя не любят, ну…просто тебе кажется. Не думай об этом.

– Я знаю, не стоит. Просто у меня нет никаких способностей. Я другая, простая. Таких не жалуют у вас.

– Ну, почему же нет, может ты просто их не раскрыла. А ты ещё и вторую башню видишь.

– Эта такая редкость?

– А то! Ещё бы! Даже я не вижу. Говорят, вторая башня совсем другая, не такая тёмная, как первая, и ещё чуть пониже. Ходят легенды, да и дядя говорил, что все стены комнаты в ней состоят из стекла, и даже крыша прозрачная. Чтобы Солнечная принцесса напитывалась светом нашего Солнца. Она придавала ей сил для волшебных дел. А ты какой её видишь? Башню?

– Как ты описал. Большие панорамные окна, крыша из прочного стекла с пикой наверху, на конце которой солнце и верхний луч его идёт высоко в небо.

– Ну да, правдоподобно, – улыбнулся Маркус и быстро взял меня за руку. Я опешила от столь спонтанного манёвра. Чего это он? А Лина? Я уже открыла рот, чтобы сказать это, но Марк меня перебил. Он придвинулся ближе и склонился ко мне очень близко, слишком. Его зелёные глаза были на уровне моих и манили в свою сосновую гущу. А губы ловили его частое дыхание и мятный запах изо рта. А от меня, наверное, воняло мясом! Чёрт! Как неприятно…

– Пусть все и говорят, что ты обычная девушка, Эвви. Но как по мне, ты особенная. Я раньше таких не встречал, поверь.

Я едва улыбнулась, чтобы не спугнуть момент. Я чувствую, что он собирается меня поцеловать. И второй раз я этот шанс решила не упускать.

– Самая необычная, – шептал Маркус, всё больше склоняясь ко мне, и наконец, наши губы сомкнулись. Он схватил в плен мою верхнюю губу, потом нижнюю, а я неумело ему отвечала. Вот, мой первый поцелуй, да ещё и с таким красавцем, Божечки!

Прекрасное мгновение закончилось. Марк отстранился от меня. Я боюсь смотреть ему в глаза. Что он скажет: фу! Как мерзко! Вместо этого я разглядывала свои руки, лежащие в его больших ладонях на его коленях.

– Уникальная, – подмигнул Маркус.

Значит, ему понравилось? Как вести себя дальше? Что сказать? Это ведь комплимент.

– Эм, спасибо, – я улыбнулась и посмотрела в его зелёные омуты. Может, глаза просто на меня так действуют. Или это всё-таки магия. Но так захотелось остановить этот момент и наслаждаться, всю жизнь. Только его глазами, только им, вечно.

– Тебе спасибо.

Я сделала непонимающее выражение лица. За что?

– За поцелуй, – верно разгадал он моё замешательство, – это было замечательно, милая.

Маркус резко вскочил со скамейки, тарелки посыпались на землю, но тут же исчезли по его велению. Эх, магия. Я же осталась сидеть, пребывая в растерянности. Что на него нашло? Поцелуй? «Милая»? Мне радоваться? Или это глупый розыгрыш? Он схватил свой рюкзак со скамейки, подал мне руку, склоняясь в игривом поклоне.

– Пошли на урок?

– Серьёзно? А Лина? А все?

– Мне плевать, Эвви! На всё, кроме тебя.

Я подала ему руку, он резко поднял меня со скамейки, взял в другую руку рюкзак и повёл в школу. То есть в замок…

Вместо того чтобы наслаждаться компанией самого лучшего ученика и мага – красавчика, я всю дорогу переживала: как отреагируют одноклассники? Зачем Марк это делает? Чтобы выставить меня в ещё худшем свете? Или он и правда что-то чувствует ко мне, раз решил идти до конца?

Я исподтишка посмотрела на него. Он заметил это и остановился.

– Гадаешь, что произошло со мной?

– Эм-м… – я просто не знаю, что вообще тут можно ответить.

– Понимаешь, да, у нас принято считать бездарных низшим сортом, я тоже всегда так считал. Нас этому учат с детства. Но встретив тебя, пообщавшись, я понял, что вы, или только ты, совершенно ничем не хуже. Ты лучше! Лучше всех девчонок, которых я знаю! Поверь, говорю это от всей души. Может, в тебе и нет магии, клыки не растут, но ты по-своему индивидуальна, волшебна, сама по себе, без помощи родового дара! – он остановился, обнял меня, заглядывая в глаза сверху вниз, – сама по себе прекрасна. Без любого дара. Ты веришь мне?

Я кивнула. Разве он может солгать? Его глаза? Такие яркие, честные, добрые. Мы пошли дальше, вошли в класс. Все взгляды устремились на нас.

– Марк, старина, может, объяснишь, что происходит? – спросил лучший друг Марка – Итон – вампир, как я догадалась ещё давно по его длинным клыкам и темной одежде.

– Ты о чём? – Марк улыбнулся мне, потом ему.

– Чувак, ты только что держал эту девчонку за руку! Ты отдаёшь себе отчёт?

– Не лезь, Ит, – как-то грубо сказал племянник директрисы и плюхнулся впереди меня за парту.

Лина с первой парты посмотрела на меня и покачала головой вправо-влево: не одобряет. Ну и что? Мне нравится Марк, я ему, в чём проблема? Лишь в моём происхождении? В том, что мои родители не кровососы, или что в полнолуние не становятся волками? Так это, по сути, даже плюс.

О чём я? Действительно, с чего вдруг Марк заинтересовался мной? Бледная блондинка, новенькая, совершенно не смыслящая в магии. Тем более у него есть Лина – лучшая. Оборотница всех времён, или как она там зовётся?

Всё странно. День сегодня сам по себе раскрывает секреты: школа – это замок, таящий в себе тайны, Марк – наследник Солнечной семьи. Всё запутанно. Почему я вижу две башни? Это так странно? Нужно провести расследование, порыться в интернете, хотя, там вообще о «Солнечной стране чудес» нет ни слова.

* * *

Тот день ещё нормально закончился. После того, как Марк сказал заткнуться Итону, никто и слова не проронил. А Лина ушла по семейным делам с последующих уроков. Меня мучают вопросы: почему я вижу злосчастную башню? Почему Марк начал проявлять ко мне интерес, ведь я человек совсем не его круга? Наша ли школа была на дне моей кружки? Что за Золотая Маска? И ещё много чего, но ответов, увы, нет. Только предположения, и то необоснованные.

На следующий день я шла по коридору второго этажа, и вдруг в стене впереди образовался проём, из которого вышла директриса. Она остановилась, дожидаясь пока я подойду к ней ближе. Тем временем проход вновь стал стеной.

– Эвелина Зайцева, доброе утро.

– Здравствуйте.

– Как тебе у нас, нравится?

– Да, – не говорить же ей, что всё ужасно, хочу домой к родителям, подальше от вашего кишечника, ну, то есть сплетения.

– Я рада, очень, – она сделала паузу. – Мне тут птичка напела, что ты видишь вторую башню. Это правда?

Что ей сказать? Раз это так редко, может стоит помалкивать. Ведь я точно не знаю, что это значит.

– Ну, я … – я посмотрела на носки своих ботинок, раздумывая, как бы смыться от неё поскорее, не отвечая.

– Видишь?

– Да, – я подняла на неё взгляд. Хоть я и не знаю, к чему это приведёт, правда всегда лучше. Тем более, что в этом такого страшного, так ведь?

– И какая же она? Вторая башня?

– А вы какую имеете в виду, там же их две? – улыбнулась я. Мне совсем не доставляет удовольствия личный разговор с Анжеликой Федосеевой в тёмном пустом коридоре. Ещё оказывается, она замужем за потомком царя. И меня пугает тот факт, что сейчас она вышла из стены, в прямом смысле! Затащит ещё куда…

– Ну, ты ведь знаешь, одна высокая и тусклая, мало окон и крыша из черной черепицы. А вторая – светлая и низкая, так?

– Ну, да.

– И какая она?

– Из белого кирпича. Панорамные окна, стеклянная крыша.

– Ты солгала, что видишь её? Ведь ты можешь просто пересказать мне легенду.

– Зачем мне вам врать?

– Ладно, иди.

Я двинулась дальше. И чего меня занесло на второй этаж? Урок ведь на третьем!

Марка сегодня весь день не будет. Но он не признался почему. Поэтому мне было грустно. Алина принципиально не смотрела в мою сторону, и я сама не стала к ней подходить. Лина подозрительно молчала, возможно, выжидала идеальный момент, чтобы собралось как можно больше народу, ей нужны слушатели, и оскорбить меня, мерзко, как она делает со всеми «простыми людишками». А, возможно, боится Маркуса и поэтому не лезет ко мне, что маловероятно. День прошёл уныло, без Алины школьные часы тянулись медленно, без Марка тем более. Чего она дуется? Я всего лишь один раз прошлась с нашим отличником за руки, и всё! Ну, ещё поцеловалась, но ведь этого никто не видел. Или видел? Да, он племянник директрисы, наследник Солнечной семьи, лучший маг в школе, возможно, я не достойна даже его взгляда. Но ведь он сам так решил – быть со мной. Я не уводила его у Лины, не заигрывала. Всё это делал он, все эти три месяца: записки, смс-ки, подмигивал, подкармливал и всё в этом духе. Я не виновата по сути. И ни Алина, ни Лина, ни кто-либо ещё не может меня судить.

Когда я шла домой, на остановке стояла подруга, облокотившись о колонну. По-видимому, ждала меня. Ведь она живёт близко.

– Привет, – я решила не нагнетать обстановку.

– Привет,

И повисло молчание. Тянулось оно, тянулось. Потом Алина посмотрела мне в глаза.

– Я советую быть осторожней с Маркусом. Мало того, что он потомок Солнечных, лучший маг и знает такие заклятия, что тебе и не снилось. Так он ещё и по характеру очень плохой тип.

– Ты ошибаешься.

– Нет, это ты ошибаешься, Эвви. Ты ведь моя подруга, к тому же новенькая и мало знаешь, я не хочу, чтобы он обидел тебя.

– А ты не думала, что я просто нравлюсь ему.

– Он не из простых мальчиков.

– Ты ошибаешься.

– В лучшем случае, это просто увлечение, поверь мне, Эвви.

– Алин, неужто это зависть?

– Что? Эвви, как ты можешь?! Я ведь хочу ТЕБЯ спасти! – она сделала ударение на слове «тебя». Ага, как же. Сама, наверное, все десять лет влюблена в Марка была.

– Знаешь, я предупредила. Теперь решай сама. Мне заранее очень жаль. Марку ничего не нужно, кроме власти, богатства, славы, влияния. Ему нет дела до чувств, чужих особенно. Просто будь готова к разочарованию. Он такой же, как его дядя и директриса. Если ты выбрала элиту, пожалуйста.

Алина развернулась и пошла в сторону своего дома. Мне было неприятно, я не хотела ссориться. Но ведь она не права, так? Чего она лезет в мою личную жизнь. Мне нравится Марк, не по положению в школе и центре, он сам, и мне плевать каким его видят другие.

Я плюнула на автобус и пошла пешком. Минут через пять я пожалела об этом. Жар от ссоры прошёл. А маленький морозец пугал резким наступлением. У меня замёрзли ноги в осенних ботинках. Как бы завтра не заболеть.

Придя домой, я заперлась в комнате. Не хотелось рассказывать бабушке о ссоре с Алиной, о делах в дебильной школе магических существ. Я набрала номер мамы, никто не ответил. Потом позвонила на рабочий телефон, и мама тогда уже взяла трубку, наверняка полагая, что я клиент.

– Мам, привет.

– Эвви, солнышко, как ты?

– Да так… себе… А вы там как без меня?

– Очень скучаем, Эвви, папа даже рвётся поехать за тобой и вернуть домой. Но сама понимаешь, совсем нет такой возможности.

– Я знаю, мам. Не переживай. Всё как-нибудь утрясётся.

– Главное, чтобы у тебя всё было хорошо. Ладно, прости, работа. Позвони мне вечером, хорошо?

– Ага. Пока, мам, папе привет.

Мне и полегчало, и одновременно погрустнело. Жаль, что я не могу вернуться домой, к родителям, друзьям, Данилу. Хотя у меня есть Марк, но, с другой стороны, не известно, правда ли я ему нужна.

Бывают дни, когда всё идёт наперекосяк. Становится грустно и плохо. Нужно просто переждать. Завтра всё пройдёт, надеюсь.

* * *

Лина шла по коридору с факультатива домой. Наконец-то. Такой долгий сложный день. Сегодня они изучали мгновенное безболезненное превращение. Это у неё получилось. А вот подавлять дикие инстинкты никак не получалось. Всё из-за этой никчёмной Эвелины. Как она охмурила Марка? Он даже на рабочий стол своего ноутбука поставил её фото, которое и сам щёлкнул ещё в сентябре. Дура. Она ничего не мыслит в магии. Зачем она ему? Даже оценить не сможет. От грустных мыслей девушку отвлёк оклик.

– Лина, стой, – такой приказной тон есть лишь у меньшинства людей. Одна из них Анжелика Федосеева Солнечная – директриса и мамина подруга.

– Да, госпожа, – такое обращение принято, ведь она член королевской семьи.

– Хочу поговорить с тобой. Пойдём в мой кабинет, – в стене появилась дверь, лишь только женщина взмахнула рукой. Лина привыкла к этому. Но зачем её позвали в кабинет? Отчитывать? За что? Она настороженно прошла в открытую дверь.

– Что ты знаешь о новенькой, Эвелине Зайцевой? – начала с главного Анжелика.

– Что? – Лина опешила. Неужели Анжелика позвала её ради этого? Поговорить о бездарной девчонке?

– Ходят слухи, что Марк с ней стал очень близко общаться, да?

– Похоже на то, – девушка зажалась в угол дивана для посетителей. Солнце только знает, как ей неприятно это признавать.

– И что?

– Что что? – Лина сделала вид, что не поняла.

– Что ты думаешь об этом? У них любовь?

– Мне кажется, об этом стоит спросить самого Маркуса.

– Пыталась. Он молчит, как рыба.

– Но, мне то откуда знать?

– Вы же лучшие друзья.

– Мы повздорили и больше не общаемся.

– Даже так? Какова причина?

– Эвелина. Я сказала, что она не достойна его, простушка, а он прогнал меня.

– Подлец, – улыбнулась директриса. Кажется, разговор забавлял её, но точно не Лину. Она устала и очень хотела домой. По многим причинам. Но точно не вспоминать дурнушку Эвви.

– Маркус мне поведал недавно, что девчонка ему сказала, будто видит башню Солнечной принцессы.

– Но это невозможно! – Лина даже вскочила с дивана.

– Как знать. Может, захотела таким образом привлечь его внимание. Или правда видит и не понимает всю важность этого явления. Иначе не распространялась абы кому.

– Анжелика Федосеева, неужели вы думаете, что она Луиза, потерянная принцесса? – Лина прыснула.

– Или её потомок, – совершенно серьёзно добавила директор. – Это практически невозможно. Но у нас в центре чудеса – часть жизни. Луиза могла выжить и даже сохранить молодость. Я не исключаю ничего.

– Но это точно не Эвелина, она проста как пример по математике за первый класс.

– Марк не просто так с ней сблизился. Он мог подсознательно почувствовать что-то.

– И что вы хотите от меня? – Лина подошла к двери. Ей надоел этот разговор. Пусть Анжелика прекращает уже тянуть кота за хвост, говорит, чего хочет, и она пойдёт домой.

– Присмотри за Маркушей и этой «простой» девочкой.

– Будет сделано. Разрешите откланяться, – Лина в нетерпении схватилась за ручку.

– Ступай, – разрешила директриса.

* * *

Лина шла домой. Уже давно стемнело. На улице народу мало. Но чего ей бояться? Оборотню? Сама кого хочет загрызёт, если придётся. Особенно с таким поганым настроением. Зачем тётя Марка пристала к ней. Сама не может присмотреть за своим «принцем»? Знает же, что между ними раздор, что он выбрал убогую провинциалку. А теперь она должна следить за ней. Будто заняться ей нечем больше. Да она тренируется по пять часов в день! Свободного времени нет никогда. У Эвви дар видеть вторую башню, неужели Анжелика считает, будто она потерянная принцесса? Или её потомок? Серьёзно? Рехнулась! Она?! Она же ничего не стоит! Совсем! И что Маркус в ней нашёл? Ведь он лучший маг Восхода, а Лина – лучший оборотень. Разве это не судьба? Они ведь созданы друг для друга. Всю жизнь жили в гармонии. Но стоило сюда переехать внучке гадалки, как всё пошло под откос. Все её старания завоевать сердце мага, завоевать статус его девушки, стать женой наследника. Но, какая-то вонючая простолюдинка разрушила все планы и надежды. Ну не мог Марк влюбиться в неё. Во что? В бледную кожу, белые выцветшие волосы? Она бледная, белая ворона, а Лина – она орлица. Он же знает это. Нет, тут без магии или приворота точно не обошлось. И она вычислит, что и как, и кто это сотворил. Навредить ей или ему? Она выполнит просьбу директрисы. Но только из-за своих намерений, потому что ей это надо.

Девушка превратилась в лису и нырнула в ближайшую нору у своего дома.

* * *

Сегодня я проснулась в хорошем настроении. Понедельник. Новая неделя. Учебный день. Целых семь уроков рядом с Марком. Вчера он водил меня в кино на «Монстры в городе». Нелепый ужастик, но я притворялась, что мне страшно, а он обнимал меня и успокаивал. Это было прекрасно! Не думала, что отношения с мальчиком – такая замечательная вещь. После нашего первого поцелуя прошло довольно много времени и ещё больше поцелуев. Каждый из них был только лучше и приятней. Не знаю, что в это время чувствовал Марк, но я была на седьмом небе от счастья.

Мир вокруг меня приобрёл новые краски после такой близости с магом. Я больше не переживаю за дом, родителей, лучшую подругу Энн. Здесь я могу так же счастливо жить. Тем более я перестала скучать за Данилом. С ним у меня всё равно ничего не получится. А Марк – вот он, живой, реальный, волшебный, рядом, и он любит меня. По крайней мере, так утверждает. И хоть я пока что не верю. Слишком мало времени прошло. Надеюсь, что эти чувства, встречи, поцелуи, тёплые объятия – навсегда, что он не уйдёт от меня к звезде – лисе, ведь я лучше – добрая, отзывчивая, хоть и совсем глупая в магии. Но он учит меня названиям всяких магических фокусов. Хотя зачем? Ведь у меня нет магического дара, и я никогда не смогу колдовать. Ну ему приятно учить, мне смотреть на его магию и внимать. Между нами, полная гармония вопреки всему – Лине и её подругам, Итону, который накручивает Марка против меня, бабушке, которая «во имя всего» запретила мне с ним общаться, Алине, моей бывшей подруге, которая бросила меня из-за общения с Маркусом. Мне плевать на всех. Нам хорошо вместе, это главное. И никто нам не указ.

– Бабуль, я в школу!

– Я рада, что ты с таким настроением идёшь на учёбу, жаль только, что изменения из-за парня.

– Бабуль, ну не переживай, всё будет хорошо! – я подмигнула бабушке и начала обуваться. Она подошла, чтобы закрыть за мной двери.

– Главное, чтобы он не навредил тебе.

– Нет, конечно. У нас всё хорошо, – я была уверена на сто процентов, что это так!

Доехала я на автобусе до школы, сегодня холодно и пасмурно, идти пешком совсем не хотелось. Тем более чем быстрее приду в школу, тем быстрее увижу Марка. Но у ворот меня ждала Алина. Она была грустнее, чем обычно.

– Привет, – поздоровалась я.

– Привет, ты всё ещё с ним?

– А что?

– Не привязывайся к нему, Эвви, прошу тебя. Ведь потом несдобровать!

– Алин, да ладно тебе. У нас всё-о-о хорошо. Не переживай. Лучше расскажи, как сама? – я решила наладить отношения с ней.

– Я-то хорошо.

И мы пошли в школу.

На истории теперь я сидела с Марком. Все поздоровались со мной, когда я зашла в класс, от Марка я получила поцелуй в щёку. Эх, вот она – популярность. Стоило лишь поцеловать крутого парня и теперь все только и смотрят на меня, прохода нет. Но ведь уважение должно приходить не так. Глупые стереотипы и правила этой школы. А может и в нашей так было? Но мы с ребятами жили в своей вселенной и никогда не обращали внимания на такие вещи.

В столовой Марк взял мне салат и котлету – «я худая, мне нужно много мяса» – говорил он. Я хотела сказать – не путай меня с Линой. Но не стала, вдруг это приведёт к ссоре. К нам присел Итон со стаканом крови. Я очень долго смотрела на стакан, гадая, чья это кровь, животного или человека?

– На, попробуй, – он протянул мне жидкость. Видать, заметил мой нездоровый интерес.

– Да нет, что ты! – испугалась я. Что будет с простым смертным, выпившим кровь? Мало ли.

– Да не бойся, золотце. Я много раз пил, просто из интереса хлебни. Ничего страшного не случится, – подбодрил Марк. Вот зачем он это сделал? Теперь-то я не откажусь.

Я поднесла стакан к губам. Вдохнула. Пахнет ржавым железом и только. Взгляд устремился на улыбку Итона, слишком широкую и злую. Его клыки медленно стали расти, увеличиваясь вдвое.

– Чья она? – я посмотрела на Марка, гадая, шутят ли они, можно не пить?

– Её слили у крупного скота, при этом он остался жив. Просто доноры, – вместо Марка ответил Итон и зловеще улыбнулся. – Ну, пей же.

Я отхлебнула маленький глоток, но честно, не совсем распробовала, хлебнула ещё. Рот наполнился солёной жижей, будто пью минеральную воду «Ессентуки» или что-то типа того, только не из стакана, а из ржавой посуды, потому что очень отдаёт ржавчиной. Вдруг в глазах начало темнеть, я поставила стакан на стол, чтобы не пролить. Перед глазами расплывались цветные пятна, потом сливались. В голове возникали образы – седая женщина в золотой маске, башня позади неё, рык, я слышала рык, так рычала на меня однажды Лина. Мелькнуло что-то рыжее перед глазами.

Вскоре всё вернулось на круги своя. Я закрыла глаза, долго поморгала и снова открыла. На меня непонимающе смотрели две пары мальчишеских глаз.

– Что случилось? – обеспокоенно спросил мой парень.

– Картинки в голове появились, будто сон увидела. Я упала в обморок?

– Неет, если только в очень быстрый, – рассмеялся Итон, но я его чувство юмора не понимала.

– Ладно, потом поговорим об этом, – сказал Марк, – давайте доедать, а то опоздаем на алгебру.

Мы молча зажевали. Я украдкой смотрела на Алину, сидящую за нашим бывшим столиком в одиночестве. Её взгляд блуждал по тарелке с овощами. Потом я посмотрела на Лину и её свиту, те что-то обсуждали, как всегда. Многие школьники кидали взгляды то в мою сторону, то в Линину. Теперь у них есть две девушки для сплетен, наверное, это так хорошо!

Я не хочу всего этого. Хочу так же тихо сидеть рядом с Алиной в углу столовой и есть, когда мне не заглядывают в рот тысячу глаз, хочу пройти по школе и не услышать шёпот за спиной на счёт моей формы или макияжа, и чего похлеще. Но встречаясь с Марком, мне этого не избежать. Тут надо выбирать: любовь или свобода. Конечно, я уже сделала выбор. Но бывают времена, когда скучаю по изгнанию вместе с Алиной.

Уроки пролетели незаметно, потому что времени, проведённого с Марком, мне всегда мало. Даже если это скучные часы в школе. Он довёл меня до дома, не страшась моих рассказов, что бабушка недолюбливает их семью, уповая на то, что он то – хороший и не может не понравиться. Конечно, с ним я согласна. Ведь ещё он – маг.

– Я хотел тебе кое-что сказать, золотце.

– Что? – лилейным голосом спросила я, надеясь услышать что-то в роде «я буду скучать», «рад, что провёл с тобой это время».

– Говоришь, тебе приснился сон, когда выпила кровь?

– Что-то вроде. Цветные изображения перед глазами возникли на какое-то время.

– Это неспроста.

– Почему? – вид у него был задумчивый и серьёзный, значит его смущает факт моего «быстрого обморока».

– Это не сон, и не обморок. Раньше маги и ведьмы пили кровь людей и животных, чтобы улучшить свои магические силы. Некоторые семьи до сих пор продолжают это делать, хотя в наш век это бесчеловечно, по меньшей мере, не то, что глупо. Возможно, эти картинки – видение. Из твоего прошлого или будущего. Следовательно, в тебе всё-таки течёт кровь волшебников, – Марк подмигнул, – ты помнишь, что там было?

Я призадумалась. Я на все сто доверяю Марку, но стоит ли говорить, что мне привиделась старуха в золотой маске? Ведь это маска многое значит для нашей школы и города. По любому Марк ещё кому-то об этом скажет и это привлечёт ко мне ещё большее внимание, типа: «смотрите, эта простая девочка увидела потерянную принцессу!». Или что-то подобное.

– Не знаю, они были расплывчаты, эти картинки, – соврала я.

– Жаль, – казалось на первый взгляд, он не поверил, потом он посмотрел на часы, – мне пора, факультатив для магов. До вечера, куколка.

Привычный поцелуй на прощание и Марка след простыл. Я пошла домой.

– О чём вы так долго беседовали у ворот, Эвви? – спросила бабушка, встречая меня и забирая рюкзак.

– Об уроках, – снова солгала я.

Она прищурилась и покачала головой. Догадалась, что я вру? Да вряд ли, бабушка ведь не умеет читать мысли. Всего лишь гадалка и то «вилами по воде писано».

– С парнем и об уроках, – улыбнулась она – что он в тебе нашёл, зубрилка.

Бабушка усмехнулась. Ага, решила взять вторую попытку и нападением выявить правду, но ведь я сильна. Так просто не взять.

– Мы ведь одноклассники.

– Ладно. Просто если вдруг что-то случится, всегда можешь поделиться со мной. Ведь мальчикам не всё можно рассказать, особенно из такого круга.

Бабушка резко развернулась и ушла. И ежу понятно – ей неприятен Марк и его семейное древо. Но что связывает бабушку с ними? Наверное, гадание? Она мне тоже не рассказала, а я, видите ли, должна с ней делиться, не тут-то было!

Пообедав и сделав пару уроков, я пошла на свидание.

– Потемнеет – сразу домой! – требовала бабушка каждый раз.

– Марк сможет меня защитить, – вторила ей я.

– Главное, чтоб от него не пришлось защищать, – прошептала бабушка, но я, конечно, услышала и это меня задело. Они с Алиной прямо заладили. Глупости. Маркус – добрый маг, он не в силах обидеть меня или кого-то ещё.

Сегодня мы пошли на дискотеку. Конечно, Марку привычны все эти походы по ресторанам, богатым встречам, вечеринкам. Ведь его семья – наследные королевские потомки. А я – девочка из захолустья. Танцевать то не умею. Поэтому часть вечера я провела за столом, изредка танцуя с Марком медленные танцы. Он часто пропадал, общаясь то с теми, то с теми. Жизнь знаменитости… Как хорошо, что мои родители – простые трудяги, бабушка – всего лишь гадалка. Бог лишь знает, не смогла бы я так жить – всегда держать планку, внушать уважение, этикет, одежда по статусу, все дела – ужас.

Иногда, меня терзают сомнения – рад ли Марк, что на месте его девушки простая Эвви из маленького города без сверхспособностей, а не Лина – лучшая ученица, оборотень. Но он так мил со мной, признаётся в любви – значит, страх напрасен, надеюсь…

Вдоволь натанцевавшись и наболтавшись, в одиннадцать вечера Марк подошёл и объявил, что мы идём домой. Какое счастье! Зря я вообще пошла на эту глупую дискотеку. Лучше книгу бы почитала. Всё равно времени поговорить с Марком не было, а других я и не знаю.

– Прости, золотце, нужно было обсудить много всяких вопросов с ребятами.

– Да? Каких?

– Скоро бал, много других праздников, в общем, полно всего, пошли уже отсюда.

– С радостью! – первый раз я слышала про бал. Но у Марка было, по-видимому, настроение не ахти, поэтому лучше спросить его о бале завтра. И правда, стемнело уже давно, да и телефон сел, бабушка волнуется, наверное. Скучно было, пришлось копаться в интернете. Домашний арест мне, конечно, не грозит, выросла давно, но стыдно, бабушка переживает, пожилой человек, безответственно. Хотя сама, скорее всего, ещё похуже приходила домой, когда с дедушкой гуляла, или не с дедушкой. Кто там её знает.

Мы вышли на долгожданный свежий воздух. Прошлись до школы. Освещения мало было на улицах центра – зачем тратить энергию, если большинство населения вампиры, оборотни, привидения и маги? А о второсортных смертных людях никто и не думал. Поэтому Марк наколдовал розу, светящуюся золотом.

– Как ты, – улыбнулся он, кивая на волшебный цветок.

Марк так галантен и нежен, разве он может когда-нибудь сделать мне больно? Если только не специально. Опасения бабушки и Алины совершенно напрасны.

Я приняла розу, и мы зашагали дальше по дорожке. Цветок освещал путь на два шага вперёд, боясь всё-таки споткнуться, я взяла Марка под руку.

– Золотце, я завтра не приду, а может и послезавтра, дела в доме, семейные. Не обидишься, если побудешь немного одна? Итон присмотрит за тобой в школе.

– Ничего страшного, – на самом деле я очень давно не оставалась без него в школе. Лина съест меня сразу. А взгляды, все ведь будут смотреть на меня! Как я буду одна? – только вот Итона не надо, ладно?

– Я сам решу, цветок мой, – Марк остановился, чтобы поцеловать меня. – Отныне я никому не дам тебя в обиду, а если кто-то будет обижать тебя, пока меня нет, я потом накажу. А Итон поможет мне, если ты не скажешь, что что-то случится.

– Вряд ли кто посмеет обидеть девушку самого сильного мага.

– Оу, это комплимент?

–Да-а, – засмеялась я, перед его лицом махая розой, ярко-ярко светящейся золотым светом.

– Пошли уже, твоя бабушка и так меня не любит, а теперь точно убьёт.

* * *

От бабушки мне, конечно, досталось с лихвой. Давно она так не кричала.

– Зачем тебе телефон?! Темнеет в шесть часов!

И так далее. Скандал. Но меня волновало отнюдь не это – а день без Марка. Целый день! Ох, небеса, не мог он в выходные решить свои дела «семейные».

Я решила сегодня вместо юбки пойти в платье. Марк его слегка усовершенствовал, сказав перед этим, что его девушка должна быть самой лучшей, пусть и в школьной форме, но тогда и форма будет лучше, чем у всех. Он обрезал платье до колена, купил мне пояс из кожи змеи, и теперь я стала выглядеть как школьница, а не как монашка. Чему мы с ним очень рады. Бабушка этого не поддержала, но и платью низ уже, естественно, не пришьёшь, поэтому она сдалась.

Я пошла в школу пешком, погода хорошая, ясно, тепло. Тем более надо обдумать, как вести себя сегодня без Марка. У ворот я встретила Лину, которая сверкнула на меня своими жёлтыми глазищами, злобно улыбнулась. Не к добру это, не к добру…

* * *

– Госпожа директор, это Лина, можно?

Девушка вошла в кабинет, большой и уютный, заставленный книгами и всякими дорогими статуэтками. Любит Анжелика Федосеева блеснуть своим высоким положением в светском обществе. Впрочем, Лине на это плевать. Она считает, директриса уже слишком стара. Вот ей, молодой, в самый раз пользоваться почестями одной из приближенных семейств к золотой короне.

– Входи, дорогуша. Ну что там накопал твой лисий носик? – директриса отошла от витрины с кубками и села на кресло.

– Я шпионила за ними столько, сколько могла. Практически ничего интересного. Кроме одного – недавно на обеде в столовой ваш племянник с другом Итоном споил новенькую кровью человека.

– Человека? У нас не наливают в столовой человеческую кровь.

– Да, но видимо Марк что-то заподозрил, и они вместо звериной вылили в стакан человеческую, которую Итон носит в бутылке в рюкзаке.

– И что?

– Когда Марк провожал её домой, она ему призналась, что видела картинки, но какие, не сказала.

– Хм-м, то есть у неё есть дар ясновидения. Занятно… – директор писала что-то в своём ежедневнике. А Лина чувствовала себя совсем паршиво, стоя у стола женщины, как маленький проказливый ребёнок, которого отчитали и вместо того, чтобы поставить в угол, отправили следить за такими же проказниками. Это дело не для неё. Она – лучший оборотень, отличница. А ползает в теле лисы по норам города, подслушивая разговоры смазливой парочки. Фу!

– Я думаю, она специально это подстроила. Ничего она не видела. Услышала где-то, что древние волшебники, выпивая кровь, видели образы своих врагов, будущее и так далее. Тем более она вообще думала, что это кровь домашнего скота. Это лишь очередная попытка завоевать внимание Марка и всех остальных. Глупый ход…

– Зря ты недооцениваешь эту девочку. Марк никогда бы не стал встречаться с простой девчонкой. Он что-то почувствовал, когда увидел её, чем-то она его заинтересовала. И я не думаю, что простыми разговорами и чёрно-белой школьной формой. Ему что-то надо от неё. Ну, или может, он по-настоящему в неё влюблён, раз его не интересует её происхождение и отсутствие дара, – Анжелика подняла голову на Лину, чтобы посмотреть на её реакцию. Она знала, её слова обидят, зацепят. Но это и хорошо, хищный зверь, разозлённый соперником, готов на всё, чтобы его уничтожить. Внучка гадалки пожалеет, что сунулась в «Солнечное сплетение», кем бы она была.

– Вы ошибаетесь. Во-первых, в ней нет никакого дара, даже капли! А во-вторых, Марку она вовсе не интересна. Он лишь потешается над ней. Я вам это докажу!

Лина круто развернулась и вышла из ненавистного кабинета. Тётка совсем не знает Марка. А вот Лина – она его знает. Не мог он влюбиться в эту дуру. Она не ровня ему. Лина посмотрела на дверь, за которой скрывался вход в башню. Длинный коридор, ведущий в обитель принцессы. Когда-нибудь она там побывает. Но сейчас у неё есть другая задача.

* * *

На истории мы сидели вместе с Алиной. Разговаривали и смеялись. Я пыталась не выдавать волнение по поводу отсутствия Марка. Ведь теперь для недоброжелателей я как на ладони. Краем уха я слышала шепотки о бале, но моя голова была забита другим, пока что не до этого неизвестного бала. Нужно без потерь прожить сегодняшний день.

– Слушай, Эв, лисичка как-то хищно на тебя зыркает, – толкнула меня в бок подруга. А то я не вижу! Так и пялится в нашу сторону уже второй урок. Наверняка что-то задумала.

– Поэтому в столовку сегодня не пойду. Вдруг она перепутает меня с котлетами и съест на обед.

– Тогда ты покажешь ей слабость, – начала было Алина, до сих пор обучая меня жизни простого человека в сверхшколе.

– Нет, я просто не хочу есть, и всё, – ответила я.

– Дело твоё… Просто… всё из-за него. Просто отдай его ей, и жизнь твоя станет лучше.

– Нееет! Ни за что. Его я ей не проиграю!

Я тоже хищно улыбнулась. Не одолеет меня лисица, а если попробует, хвост её пушистый укоротится.

Обедать я всё-таки не пошла, не смотря на уговоры Алины. Осталась ждать у дверей аудитории. В коридоре пусто, ни души, все едят. Это и хорошо. Я достала из рюкзака книгу «Волшебница в роли служанки», люблю всякие девчачьи фэнтези, и начала читать восьмую главу.

В начале коридора послышался шум, но, погрузившись в книжный мир, я не обратила внимания. А зря…

– Эффи… – голос Лины оторвал меня от книги.

Я подняла взгляд на стоящую рядом, рыжую. Она без свиты, в кои-то веки, ого…

– Мне кажется, нам давно следовало поговорить, – она прищурилась, – по душам.

– А мне кажется, нам не о чем говорить.

Я захлопнула книгу, предварительно вставив закладку, и уже собиралась убрать её в рюкзак, как рука рыжей молниеносно выхватила её.

– Оу, «Волшебница в роли служанки», бьюсь об заклад, эта история об очередной Золушке, которая обнаружила у себя дар и стала лучшей ведьмой или кто там она… – она недобро улыбнулась. – Мечтаешь так же, да? Вряд ли у тебя это получится. Дар видно с рождения. Если у тебя за твои годы он не прорезался, зря мечтаешь.

– Я просто читаю книгу, отдай! – я потянулась к ней.

– Да ладно, держи. Мне не интересна подобная фантастика. В жизни мне хватает магии, – она вернула мне книгу.

– Чего тебе? – пряча в рюкзак роман, поинтересовалась я, уже давно предполагая, что всё дело в Марке.

– Поговорить. Предупредить. Предотвратить неприятности, – подмигнула она своими желтушными глазами.

– Ого, даже так.

– Дело в Марке. Мне жаль тебя, Эффи.

– Я – Эвви. И тебе не зачем меня жалеть. У меня всё в порядке, – я посмотрела на часы, ещё пятнадцать минут до начала урока. Как долго летит время!

– Разве ты не понимаешь, он обманывает тебя, издевается. Почему у него на страничке в социальных сетях нет твоей фотки, статуса о любви к тебе? Да он стесняется тебя, ему стыдно, что ты простушка! Неужели не видишь? А это платье, думаешь, он улучшил его, обрезав на пару сантиметров? Никакой пояс не спасёт этот позор. Эта форма изгоев, Эвви. Думаешь, он любит тебя? Зачем тогда ему спаивать тебе кровь человека?

– Это была кровь животного, – убитым голосом проговорила я.

– Сейчас узнаем. Итон! – крикнула Лина. Я обернулась и увидела, как он выходит из мужского туалета.

– Да, красавица?

– Это правда, скажи Эвви, что ты налил ей попробовать людскую кровь? – уперев руки в бока, прорычала Лина.

– Ну…я…нет, конечно, я же говорил, это кровь скота… – он запинался, и я поняла, что он врёт, Лине – звезде школы не положено врать, но и друга он выдать не может. В сердце у меня болезненно защипало. Неужели Марк мог такое сделать со мной? Зачем?

– Итон, а ну дуй отсюда, чего встал?! – крикнула на парня Лина и того и след простыл.

– Вот видишь, я лишь хочу раскрыть тебе глаза. А ты так глупо себя выставляешь перед ними, наивная дурочка. Так что за картинки тебе хоть пришли?

– Что? Откуда тебе известно об этом? – мне стало совсем не по себе. Я знала, что это психологическая атака, но она удаётся Лине, я это чувствую, и она это видит.

– О, ну, просто мы созваниваемся с Маркушей вечерами, много болтаем, он всё про тебя рассказывает, ну, знаешь, смеха ради… – она стыдливо опустила глаза. Это игра, я это знаю. Но ведь откуда-то она знает про картинки. Сердце обливалось кровью, болезненно содрогаясь.

– Дорогуша, неужели ты думала, что такая никчёмная душа, как ты, сможет завоевать такого парня, как Марк? Ведь он лучший маг из рода королевского Солнца. Куда тебе до него? Ты всего лишь внучка гадалки, даже её силу не переняла. О чём вообще речь? И ты думаешь, хоть кто-то в школе тебя уважает, да все знают, что Марк играет с тобой, а эти поцелуи? Ты видела его брезгливое лицо после каждого? Дикий ужас… Как обидно, наверное, да? Ты думала, это взаправду? Но лучше узнать это сейчас в тихом коридоре от меня, чем когда он прилюдно посмеётся над тобой. Можешь не верить мне, но факты говорят сами за себя – кровь человека, да ведь простого смертного она может даже убить! Отсутствие у него в соцсетях вести о тебе, но фото со мной есть, – она злорадно улыбнулась, – о, он прислал мне это фото, смотри, – я нехотя посмотрела, у неё в смартфоне красовалось фото моего платья, мокрого до нитки, заплаканное лицо, этот кадр сделан тогда, в парке школы на моей любимой лавочке. Но как этот кадр оказался у неё? Кто его щёлкнул? Боже, нет…

– Прости, Эв, но, забудь о своей вымышленной популярности, и тем более – любви. Дар раскрывается сразу, учти.

– Если ты хотела меня этим сломить, Лина, тебе не удастся. Я не сдамся так просто. Вообще, по сути, чего ты добиваешься?

– Чтобы ты не унижалась. Он не любит тебя, и никогда не полюбит по-настоящему! – Лина перешла все границы дозволенного. Однако, она сказала всё, в чём у меня не хватало духу признаться самой.

– Я знала, что ты скажешь именно это. Именно сегодня, потому что Марк не пришёл!

– А ты знаешь почему? – перебила она меня, – вот видишь, он даже не сказал! Он не доверяет тебе. Я лишь открыла тебе глаза, дурёха. Я ни к чему не призываю, кроме как прислушаться к моему совету. Уйди обратно в тень, не суйся на поле, где тебя съедят не раздумывая.

– Это мы ещё посмотрим, – о, так просто она меня не возьмёт. – Если ты хочешь нас поссорить, зря стараешься, оборотница, ничего у тебя не выйдет! – я развернулась и пошла к лестнице.

– Не забывай, факты говорят сами за себя. Кровь, фотки, его рассказы про тебя, Эвви, не будь наивной, – в голос засмеялась она. Я не выдержала и развернулась.

– Наивной дурой я буду, если поверю тебе! – и свернула за поворот.

Я шла, куда глаза глядят, не следя за дорогой. Заблужусь, да и пусть! Неважно. Конечно, школа большая, все-таки бывший замок, но меня это не пугает, даже если окажусь в забытом всеми отсеке, где когда-то держали заключенных. Плевать на всё! Лишь бы никто в очередной раз не увидел слёз на моём лице. Только бы затеряться среди картин, гобеленов, прославляющих солнце и магию, власть и корысть, наверняка вся королевская семья была злая, идущая по головам. Как бы я не хотела иметь ничего общего с этими людьми. Зачем только я влюбилась в него? Его признания, чувства – всё это глупая ложь, дабы посмеяться над бездарной новенькой.

Конечно, здравый смысл говорит мне о том, что верить рыжей злюке вовсе не стоит. Ведь её задача – вернуть Марка и сделать мне ещё хуже. Но она права – факты против Марка. Хотя, фото у неё могло появиться, откуда угодно, разговор о видении она могла подслушать. Но ведь, кровь он правда налил. Хотя она могла и Итона подговорить подыграть.

Как знать, правду ли говорит Лина? Я набрала номер Марка.

– Этот абонент выключен или находится вне зоны действия сети, – ответила мне девушка.

– Выключен телефон… – недоверие росло с каждой минутой. Сердце отчаянно не хотело верить в ложь любимого человека. Стало ещё обидней, чем когда бабушка мне не сказала, что записала меня в школу для сверхлюдей. Ведь предательство Марка – лишь повод поиздеваться. А бабушка просто не хотела меня пугать раньше времени.

Я шла, не следя за картинками, сменяющимися по бокам, за цветами в вазах на полу, лестницами, даже не знала по какому этажу я иду. Впрочем, это и не важно. Буду идти, пока не найду отдалённый уголок, чтобы как следует нареветься. Я отключила телефон, чтобы ни Алина, ни бабушка не искали меня, ни тем более Марк. Пока я всё хорошенько не обдумаю, не стоит торопиться говорить ему всякие гадости. Ведь не знаю наверняка – виноват ли он. Но это вполне может быть, если смотреть на директрису, жену его родного дяди, о чём речь – все там до мозга костей злы и корыстны. Несчастные богатеи.

Желание вернуться в мой город вернулось обратно. Хочу к Энн, маме, папе, друзьям, Данилу, он наверняка не поступил бы так мерзко со мной.

Как бы я хотела уметь телепортироваться, раз – и ты в другом месте. Подальше от этого города, кишащего вампирами, оборотнями, магами и так далее. Когда-то я мечтала бы оказаться в подобной заварушке из фантастической книжки, но на деле – полнейший бред.

Я когда-то была в этом коридоре. Но очень давно. Смутно помню эти фото, повешенные, наверное, сравнительно недавно, здесь лучшие ученики, лучшие преподаватели, так же фотографии и портреты последних правителей, их помощников и так далее. Я мельком глянула на фотографии и пошла вглубь коридора, в надежде найти там место, где ни одна живая душа меня не найдёт. Посмотрев вперёд, я поняла, что выбрала не тот коридор – он заканчивался закрытой дверью, да ещё и с настоящим большим замкóм. Что за этой дверью скрывается? Смысл гадать, если всё равно её не открыть без ключа. Я, не расстраиваясь, развернулась, чтобы пойти в другое место, но слева оказалась дверь с табличкой «директор Анжелика Федосеева».

– А если это кабинет директрисы, значит, по словам бабушки, это вход в одну из башен, – прошептала я догадку. Тогда я вернулась к двери, потеребила замóк. У меня было непреодолимое желание побыть в стеклянной башне. Там наверняка так светло, солнце проникает везде, уютно и просторно. Никто туда не доберётся …

Замок щёлкнул в моей руке. От неожиданности я выпустила его из рук, и он упал. Дверь приоткрылась. Но как? В голове все мысли остановились и слились в один вопрос: почему замок отворился? Сам! Магия. Но ведь я не обладаю магией. Почему тогда он поддался моей просьбе впустить? Я оглянулась. Может это какая-нибудь ведьма, стоящая позади, наколдовала, чтобы я вошла сюда, в закрытую башню, а потом ещё получила по шее. Но в коридоре была гробовая тишина.

Недолго думая, я настежь открыла дверь. Мне, правда, не терпится увидеть, что там наверху, если, конечно, впереди не встретится ещё много таких дверей с замками.

Коридор продолжался, но всего метров пять. Потом снова меня ожидала закрытая дверь. Я дёрнула ручку, она поддалась. Я приоткрыла дверь, заглянула в щёлку и увидела ступеньки, поднимающиеся вверх. Переживания отступили на задний план, пропуская вперёд любопытство. Вот она, лестница в заветную башню. Тёмную или светлую. Я должна подняться туда! Во что бы то ни стало! Я закрыла за собой дверь и начала подниматься вверх по скрипучей винтовой лестнице.

* * *

Анжелика Федосеева вышла из своего кабинета. Посмотрела на приоткрытую дверь и лежащий на полу замок.

– Мы все ошибались на счёт тебя, Эвелина, даже ты сама. Но вскоре мы все узнаем, что ты за фрукт. Лина сделала своё дело, Марк тоже. Дело за тобой, Эвви, – женщина улыбнулась и зашла обратно в свой кабинет.

Глава 4. Башня

Ступеньки вели меня вверх, я даже не заметила, как преодолела множество шагов. Передо мной вновь появилась дверь, то есть даже люк, он оказался не заперт: удивительно! Я дёрнула дверцу люка вверх, и он упал на пол, пропуская меня в обитель королевской особы, бывшую спальню, как оказалось. Я находилась в стеклянной комнате, светлой и уютной. С одной стороны стояла кровать, напротив были шкаф и комод. Вместо стен были окна, от самого пола начиналась стеклянная стена и шла вверх к стеклянному куполу. Я подняла свой взор вверх и опешила от красоты: голубое небо, пушистые облака, лучи солнца преломляются в куполе и блестят всеми оттенками радуги. Неимоверная красота! Какой архитектор придумал такую башню?! На часах только пол одиннадцатого, солнцу ещё далеко до зенита, но я предполагаю, в двенадцать, как раз будет над самой серединой купола. Хотя кто знает. Очень интересно посмотреть, что будет тогда. Будет ли видно лучи, станет ещё светлее? Восхищение и удивление зажгли искру в моей груди, но всё равно воспоминания о недавнем разговоре с Линой, не давали мне покоя. Насколько правдивы её слова?

Я оглядела комнату. Кровать застелена дорогой бежевой шёлковой тканью, с вышивкой, люрексом и рюшами, подушки тоже в таких наволочках. Шифоньер из дорогого дерева – наверное, красного дуба. У бабушки тоже такой. Здесь много всяких полочек, тумбочек, коробочек, сундучков. На полу у кровати лежит ковёр, махровый и наверняка мягкий. Я сняла сапоги и носки, чтобы голыми стопами это почувствовать. Да! Божественная мягкость! Пол выложен из досок паркета, которые уже начали скрипеть от старости. Не знаю, что со мной происходит, но раз уж я здесь, я забралась на кровать, подоткнула под себя подушку и начала отчаянно реветь, вспоминая всё за последнее время. Начиная от прощания с родным городом и всё, что с ним осталось там, в моём прошлом, о приезде на станцию Солнечную в этот глупый «сити». Новую школу, Алину, первую встречу с Марком и Линой. Ещё тогда я увидела истинное лицо Марка, толкнувшего меня, потому что я преградила ему дорогу. Или толкнула меня Лина? Неважно. Ведь никто из них даже не извинился. Мне казалось, я знаю Марка лучше других, вижу его светлую сторону, его настоящего. Но, возможно, он лишь делал вид, что доверяет мне, чтобы я вбила себе это в голову. Но зачем так стараться? К чему всё это? Если же он лишь хочет потом поиздеваться надо мной, зачем надо было тратить столько сил? Мы с ним уже давно вместе, с ноября. Март начался! Столько стараний ради нескольких минут моего будущего унижения? Вряд ли. Он бы не позволил, чтобы такая простушка отнимала столько его личного времени. А если влюблён – зачем добавил вместо звериной крови мне человеческую? Мало ли, что могло случиться. Как сказала Лина – даже смерть. Всё очень странно и запутанно. Правду я узнаю, лишь увидев её в глазах Маркуса. Рано делать выводы. Но один вывод я, конечно, вывела из этой ситуации: больше ему не доверять.

Я посмотрела на время – уже одиннадцать часов. Пропустила целый урок. Сейчас, если не потороплюсь, опоздаю на следующий, я вскочила с кровати, обулась, поправила покрывало. На наволочке остались мокрые пятна от моих слёз, но ведь я не обладала магией, чтобы высушить её. Ладно, думаю сюда в скором времени никто не зайдет.

Я ещё раз посмотрела на крышу – купол засветился от солнца, пропуская через стекло его лучи. Здесь так красиво. Хотела бы я быть принцессой и жить в такой комнате. Но, как я уже поняла, все особи голубых кровей – мерзкие лгуны, играющие на чувствах людей ради своих нечеловеческих целей. Фу!

Я убрала все следы своего пребывания здесь и закрыла крышку люка, вновь тысячи ступенек, ведущих меня вниз, в ненавистное общество волшебных существ, никому не желающих добра. Но куда деваться?!

Весь путь до дверей директрисы я думала о наказании, которое она мне обеспечит, узнав, что я валялась в королевской постели их драгоценной солнечной принцессы. О, она сожрёт меня заживо! Хотя, что, по сути, она сделает – исключит? Да она этим окажет мне услугу!

Я вышла в коридор, захлопнула за собой дверь, подняв с пола замок, защёлкнула его. Если его никто не поднял – никто и не видел, что я там. Я ринулась прочь из коридора директрисы, куда глаза глядят, но на самом деле в аудиторию под номером триста семь. Со страха я вспомнила, как мы с бабушкой сюда ходили при поступлении, и поняла, что мне налево. Пройтись совсем немного, и я уже буду снова сидеть за партой. По пути я зашла в уборную умыться холодной водой и смыть следы истерики.

* * *

– Зайцева, ты таки умудрилась опоздать! Да ещё и на пять минут! Быстро марш на свое место! – кричала на меня Оксана Феликова.

Зайдя в класс, я увидела, что Лина снова на моём месте, хотя тогда Марк выгнал её. Я селя за первую парту справа от Алины.

– О, целых пять минут! Ещё раз такое повторится и расстрел! – прошептала я ей.

– Ты где была на прошлом уроке?

– Да в парке сидела.

– Прогуляла алгебру! Ну, хоть не историю, – поддела Алина. И я задумалась.

Что будет на следующей истории? Как я посмотрю на директрису без угрызения совести? Вдруг она уже знает! Наверняка это самое страшное правило – никогда не входить в ту дверь. Но тогда почему она не охраняется? Замок открылся, или, возможно, сначала я не заметила, что он был открыт. Буду надеяться, что всё обойдётся.

Последующие уроки пролетели быстро. В аудитории была гробовая тишина. Лина, видать, никому не сказала о нашем разговоре. Когда мы с Алиной выходили из ворот школы, она к нам подошла.

– Я всего лишь хочу тебе добра! – она мило улыбнулась и упорхнула, как ангел, махнув перед нашими лицами своим рыжим хвостом.

– О чём это она?

– Не важно, – я не стану рассказывать всё это Алине. Мои личные проблемы с Маркусом, Линой и мной. И я сама их решу. Мы попрощались и пошли по домам.

* * *

Первый раз Марк позвонил мне в пять вечера. Я не ответила. Не знала даже, что сказать, как себя вести. Подождать или сразу высказать ему всё… Потом он начал звонить каждые десять минут, потом всё чаще. Вообще Марка так воспитали, что он первым не будет звонить никогда. Но иногда он как баран – если ему что-то надо, достанет всех, но получит желаемое.

Я не выдержала, смысл тянуть.

– Да что?! – с налёта выкрикнула я в трубку.

– Что случилось, Эв?

– А то ты не знаешь!

– Да, Лина мне всё рассказала, – эти слова задели меня сильнее многих других, какие он мог сказать. Значит, он с ней общается, говорит обо мне. Значит Лина говорила правду, и они который вечер меня обсуждали.

– Ах, Линочка сказала да? Так ей и звони! – я бросила трубку.

Марк звонил потом ещё раз пять, а после перестал. Дабы в следующий раз не взять трубку, я добавила его номер в черный список. Не хочу больше слышать его голос. Слишком больно, слишком обидно.

Начиная встречаться с Марком, я ожидала чего-то подобного, какого-то подвоха. Поэтому старалась сильно не привязываться к нему. Но он был таким милым, так часто говорил о любви, применял магию, создавая такие романтичные моменты… И я раскрылась ему. Рассказала всё о себе, он выучил меня наизусть. Ведь я думала, мы с ним одно целое. Две равные половинки. Полная гармония. А он всё это время насмехался надо мной вместе с Линой. Но зачем она мне рассказала? Неужто из жалости? Или побоялась, что Марк сам мне расскажет и у неё не будет шанса сделать мне больно?

От грустных мыслей меня отвлёк звонок в дверь. Бабушка уехала в магазин, который находится на окраине города в какой-то высотке. Может это она? Я вытерла слёзы рукавом водолазки и побежала открывать калитку. Выбежав во двор, я увидела макушку Марка из-за забора и поняла, что бабушкой здесь и не пахнет. А с ним я говорить не хочу. Закрыв дверь аж на три замка, я направилась обратно в кровать придаваться страданиям из-за жестоко разбитого сердца.

Спустя некоторое время в окно кто-то постучал. Я знаю, что это Марк, кому ещё это понадобится. Да и кто с лёгкостью откроет замок на воротах, только он своей магией. Даже не взглянув в окно, я задвинула шторы. Послышался щелчок, окно задрожало, я в страхе открыла шторы и увидела, что стекло исчезло. А Марк уже перекинул одну ногу ко мне в комнату. Я предполагала, что этим закончится, он всё равно проникнет в дом. Ему это ничего не стоит, с его то возможностями и силой. Я украдкой проследила, чтобы он не заметил и вытерла остатки слёз с глаз и щёк. В этот момент он был уже внутри и стекло вернулось обратно в оконную раму. Но прохлада всё равно оставалась в комнате, и меня передёрнуло от озноба.

– Привет, – как ни в чём не бывало сказал Марк.

– Это ограбление?

– Да, хочу похитить из этой крепости одну золотую штучку, пошли?

– Смеешься? Я никуда с тобой не пойду. Убирайся из моего дома! – злость во мне заполонила каждый кусочек, прогнав из всех уголков души грусть и обиду.

– Да в чем дело?! – с совершенно невинным выражением спросил он и сел на кровать.

– Тебе же Лина всё рассказала, – скептически заметила я, оставаясь неподвижно стоять у дверей в коридор, в любой момент готовая дать дёру в другую комнату, если он захочет подойти ближе.

– Давай поговорим, – предложил он.

– А мы чем занимаемся?

– Ну, я имею ввиду нормально.

– Это как?

– Эв, не дури! Всё равно никуда ты от меня не денешься. Давай всё выясним, чем раньше, тем лучше. У меня ещё много дел.

– Ага, не денусь… – облокотилась я на стенку, – лишний раз напоминаешь мне о своих способностях?

– Да нет же!

– Лина и мне всё рассказала, Марк. Всю правду. Поэтому, давай по-хорошему, неси свою подлую задницу через дверь домой.

– Ну, я просто хотел проверить, понимаешь, и всё…

– Что проверить? Влюбилась ли я в тебя? Проверил? Всё, до свидания.

– В смысле? При чём тут любовь? Ты о чём?

– Дурака ещё включил! – во мне бушевало столько ненависти, но и одновременно я чувствовала, что в любой момент могу его простить. Ведь он так смотрит… так говорит… – Стоп! Ты что, шантажируешь меня?

– Хочу узнать, о чём ты говоришь? Давай разберёмся, что тебе сказала Лина? – Марк поднялся с кровати и направился ко мне.

– Оставайся там! – кто, как не я, знает, на что он способен. Вряд ли он захочет применять магию на мне, но мало ли, что ему ещё вздумается.

– Что тебе сказала Лина?

– Правду.

– Какую? О крови?

– И не только… – зачем он пришёл? Продолжать издеваться надо мной? Мне так больно смотреть на него и понимать, что все эти дни он вовсе не любил меня, лишь притворялся, играл.

– Ладно, давай так. Мне позвонила Лина и сказала, что рассказала тебе о том, что мы налили тебе человеческую кровь.

– Да.

– Больше она мне ничего не говорила. А тебе?

– Говорила.

– Что? – Марк начинал злиться. Желваки на его смуглом лице заходили ходуном, – что ещё она тебе сказала?!

– О тебе кое-что. И о ней.

– Что?!

Стоит ли рассказать ему? Он всё равно будет всё отрицать, мол ты чего, она хочет нас поссорить, всё лишь бы игра продолжалась.

– Что…она…тебе…ещё…сказала? – выделяя каждое слово, спросил он, обходя кровать и приближаясь ко мне.

– Что ты с издёвкой ходишь ко мне, насмехаясь каждый раз над моей наивностью и бездарностью, – вывалила я на одном дыхании и выбежала в коридор. Он, конечно же, последовал за мной и схватил за руку, повернул на себя и долго смотрел на слёзы, которые я была не в силах сдержать. Пришлось прервать эту грустную паузу.

– Это правда? – спрашиваю я, но он молчит, – скажи мне, это правда?

– Нет конечно, золотце моё! Ты мне понравилась ещё в первый день, когда пришла вся такая светлая и добрая! Я ведь тебе много раз говорил. А смысл, сейчас ты мне всё равно не веришь, хотя прекрасно знаешь, что за человек Лина, ну, то есть не человек! – Марк насильно обнял меня. Я уткнулась в его плечо и зарыдала, тоже его обнимая. Я уже просто не могу без него, ни секунды. Но и простить его не могу. Но за что? Может Лина и солгала?

– Ты правда любишь меня?

– Конечно!

– Клянешься?

Марк оторвался от меня и посмотрел в глаза. Кивнул. И в сердце у меня опять потеплело. В одночасье все кусочки сердца вновь собрались в одно маленькое девичье сердечко.

– Эвви, прошу тебя, не верь никому. – Он гладил меня по голове, прижимая к своему плечу.

Не знаю, насколько долго мы тут стояли, но прервал наши объятия щелчок открывающегося замка на входной двери, потом ещё одного.

– Бабушка… – прошептала я, отпуская Марка.

– Чёрт, ты, конечно, извини, но придётся снова лезть в твоё окно.

Я улыбнулась. Марк такой добрый и весёлый. Как я могла подумать, что он может сделать мне так больно?

* * *

После злосчастного разговора с Линой, истерики в башне, ссоры с Марком прошла длинная неделя. Всё вернулось на круги своя. Мы с моим парнем вновь обрели нерушимую гармонию. Сейчас мы сидим и обсуждаем бал, Солнечный бал, посвященный Солнцу и его королевской семье, который пройдёт весной.

– Ничего особенного в этом нет, – рассказывал Марк, когда мы сидели в парке «Закат», – девушки наряжаются в бальные наряды, все танцуют, разыгрываются театральные представления. Главной героиней на этом празднике всегда является жена дяди – Анжелика, директриса наша. Как жена единственного наследника, имеющего полную власть над замком и так далее, она переодевается в Солнечную принцессу в золотой маске, и разыгрывает представление, ходит в этой маске весь день и общается с влиятельными людьми других областей, стран…

– В настоящей Золотой Маске? – удивилась я, насколько мне понятно из истории, эта маска обладает невероятной силой и считается сильнейшим амулетом королевской семьи, важнейшей ценностью всего центра.

– Ты чего? Настоящую Золотую Маску никто не нашёл. Перед смертью принцесса спрятала её в своей башне, когда узнала о революции, как гласит легенда.

– Тогда что наденет на себя директриса?

– А, пластиковую подделку, – усмехнулся Марк, – главное, что ты наденешь на себя?

– В смысле?

– Ну, ты ведь должна выглядеть безупречно. Так как у дяди нет потомков, следующим представителем Солнечной семьи стану я, а ты, как моя девушка, должна быть на высоте. Лучше всех! Поэтому завтра мы идём к модельеру, который будет шить тебе бальное платье.

– С ума сошёл, Марк? У меня нет столько денег! Не нужно мне это платье.

Ещё в долгу у его родителей быть? Нет уж, спасибо. Но меня волновало не это. Когда Марк рассказал о бале, я вспомнила видение – как старая женщина в золотой маске танцевала, потом рыжий хвост лисы. Ещё я вспомнила слова Лины – пьют кровь человека, чтобы увидеть своих врагов. Всё очень даже сходится. Наша директриса, а уж тем более Лина, точно не желают мне добра. Но у меня нет способностей к предвидению, почему тогда я их увидела. Всё это очень странно.

– О чём задумалась? – спросил Марк.

– Что?

– Ну, ты перестала на меня орать.

– Ах, да. Не пойдём мы завтра ни к какому кутюрье. И точка.

– Золотце я уже всё решил, расслабься и наслаждайся какао. – Он подставил ко мне недопитое, наверняка остывшее какао.

– Понял, сейчас, – Марк разогрел его. Я в тысячный раз отметила, что магия очень облегчает повседневную жизнь.

* * *

Я долго не могла заснуть, переваривая новости с балом, платьем, маской, директрисой. Только думала – наконец-то расслаблюсь и отдохну, и бац – Солнечный бал. Вот он сейчас совсем не в тему. Хоть бы день спокойно прожить, ни о чём не подумав. А здесь столько мыслей – как быть с кутюрье, к которому записался Марк, я не смогу заплатить за платье, бьюсь об заклад, оно будет очень дорогим, а принимать такие подарки от Марка я не намерена. Потом его тётя, Анжелика Федосеева, она была в моём видении? Почему? Но меня пугает даже не это. А сам бал – как не упасть там лицом в грязь? Я не знаю этикета, манерам воспитанных девиц из знатной семьи меня не учили. Лина наверняка бы не парилась на моём месте. Она полностью экипирована для этого. Марк наследник замка, а я – провинциалка, внучка гадалки, «захомутавшая» лучшего мага. Именно так они и скажут.

Марк не сильно-то часто распространялся о своей семье, но некоторое рассказал. Его мама – сестра непрямого потомка Солнечной семьи, мужа нашей директрисы – Адвентия Роуз, отец их – Георгий Роуз, являлся сыном – Урбоса Роуз, который был племянником королевы Алексии Роуз III, но так как власть принадлежала королеве Алексии Роуз III, матери Луизы и Атомы, и её мужу Сомерису, а дед дяди Марка остался с носом. Но когда произошла революция, ему удалось уцелеть, и после смерти королевы и короля заявить о своём праве на замок и оставшееся королевское имущество.

В связи с установившейся демократией, титул короля ему не дали, а замок, разрушенный и никому не нужный, отдали. Но магия переходила по крови, и у Марка поэтому сила, схожая с последней солнечной магией, но по мужской линии переходит лишь доля её. Говорят, если потерянная принцесса выжила – она самая могущественная волшебница нашего времени. А её дети – так же самые сильные. Но, как утверждает Марк, она наверняка мертва, тогда уничтожили всех, и её тоже. А если нет – прошло больше ста лет, и она по любому умерла бы от старости. И магия Солнца потихоньку угасает. Марку, как единственному наследнику стоит родить дочь, так как с каждым поколением силы уменьшаются.

Да, я тоже удивилась. Как сложно всё у этих магов. Постоянные проблемы, решения которых кажутся невероятными, порой даже страшнее самих проблем.

В общем, переживаю за бал и своё место на нём. Раз Марк хочет купить мне платье, значит определенно представит как пару всей своей семье и другой знати из Восхода, ведь он этого ещё не сделал этого. Надо вечерком заглянуть в сборник этикета восемнадцатого века. А ещё можно попросить бабушку. Она то живёт тут всю жизнь, может, была хоть раз на этом балу.

За завтраком я решила поговорить с бабушкой.

– Бабуль, ты бывала на Солнечном балу?

– Конечно, каждый год на нём присутствую. Хотя в этом году моё приглашение ещё не пришло.

– Ого.

– Да, я же гадаю знатным семьям. Они из уважения меня и зовут. Знают просто, что потом придётся снова ко мне обратиться. А что? – бабушка разливала чай по чашкам, переворачивала оладьи на плите. Я всегда поражалась её умению делать несколько дел одновременно. Не только у плиты. Она может вышивать, читать книгу и ещё что-нибудь. Магия? Думаю, просто жизненный опыт.

– Конечно же, как школьница, я должна там присутствовать, и как девушка Марка. Но эта роль мне не подходит, я ничего не знаю про такие балы. Ты знаешь правила и что там ещё важно, поможешь? – я нервничала, ведь говорить о таких делах с бабушкой непривычно в последнее время, поэтому усиленно делала вид, что мне интересно рассматривать оладушки на тарелке.

– Самое главное, что ты должна узнать, если не знаешь: все будут в облике своих магических ипостасей… Оборотни – зверьми, привидения – прозрачными субстанциями, лешие – зелёными людьми с деревянным носом и так далее. Тебя предупредил об этом Марк? – спросила она.

– Что? То есть Лина будет лисой? А Итон станет пить у всех кровь? – я замялась, добавив про себя «Марк умолчал»… Снова он заставляет меня усомниться в его любви и доверии. – Это правда?!

– Я так и знала, что он не сказал, – возмутилась бабушка.

– Предатель… – прошептала я, медленно жуя оладушек. Грусть подступила к горлу очень быстро, уже не хотелось ни есть, ни пить.

– Да ладно, он просто не хотел спугнуть тебя. Хотел, чтобы ты пришла. Вон, платье даже заказал сшить?

– А ты откуда знаешь?

– Слышала, как ты рассказывала вчера Алине.

Бабушка защищает Марка? Что-то случилось… Очень подозрительно.

– Я не хочу принимать от него такой дорогой подарок. Я уверена, он хочет самое роскошное платье.

– Посмотри на это с другой стороны. У тебя в арсенале джинсы и школьная форма. На деньги, которые высылают твои родители особо не накупишь красивой подходящей одежды, бижутерии и так далее. Прими подарок. Ведь он ничего не требует взамен. Просто хочет сделать тебе приятно. И, конечно, чтобы ты в роли его девушки блистала лучше всех, – бабушка подмигнула, а потом скептически улыбнулась. – Но решать тебе.

– Ладно, наверное, ты права. Пойду все-таки с ним на бал. Так ты научишь меня?

– Чему?

– Манерам, – рассмеялась я, кто бы знал, что я буду просить о таком, бабушку, что пойду на настоящий бал, м-да, он будет кишеть волками и вампирами, особенно лиса меня пугает, но ведь Лина не съест меня на виду у всех, да? В видении от крови был хвост лисы, бьюсь об заклад, это Лина. Ладно, нужно решать проблемы по мере их поступления.

* * *

Марк в десять утра уже ждал меня.

– Сегодня я наконец-то увижу тебя в платье, – улыбнулся он при встрече.

– Эй, вообще-то я каждый день хожу в школу в монашеском одеянии, – ударила я его в плечо. – Забыл, в чём я хожу?

– Я про настоящее платье, а не про школьную форму, выданную насильно. На свидания ты носишь джинсы, да толстовку. Сверху кожаную куртку. Нет, ничего не подумай, мне нравится твой стиль, но иногда хочется хотя бы просто увидеть в тебе девушку, на пять минут, ну, не девушку – даму.

– Ооо, для этого тебе нужна Лина, она будет любой, какой ты захочешь её видеть. А я – нет, – отрезала я. Мне пришлось идти к этому швейному агенту лишь по одной причине – шанса купить или взять где-то платье без помощи Марка у меня нет, увы.

– Давай не будем, ладно, не очень дружелюбный подход у меня получился.

– Ну да.

Я долго терпела, не хотела сразу кидаться на него с вопросом: почему он не предупредил о том, что на балу каждый примет своё обличье. Не хочется идти к кутюрье поруганными. И ещё час после разговора о платьях, юбках я на последней стадии сдерживала злость. Терпи, Эвви, терпи.

– Вот его дом, – остановился у трех-этажного особняка Марк.

«Слава Солнцу, дошли!». Теперь то, я думаю, мы не будем ссориться.

Нас встретила служанка или девушка-дворецкий, повела в дом, богатый и обустроенный. Ничего другого я и не ожидала – за одно только платье он возьмёт не меньше ста тысяч монет. А то и больше. Именно на таких, как мы, он и зарабатывает. Всегда мне не нравились такие «работнички», мужики, а сидят дома и шьют. А мужскую работу кто будет делать? Точно не они…

– Здравствуйте, Месье Франке, это моя девушка Эвелина Зайцева, – услышав мою фамилию, мужчина лет шестидесяти улыбнулся, – именно для неё я заказал на прошлой неделе ткани и всё остальное.

– Добро пожаловать, Эвелина.

– Здравствуйте, – поздоровалась я, уже чувствуя, как лицо заливается розовой краской.

– Ну что же, не будем тратить время, идёмте! – старик повёл нас в свою мастерскую. Здесь висят множество платьев, ткани разных цветов. А я даже не думала, какое платье хочу. Какого цвета, фасона, пошива…

– Вот ткани, что вы заказали, Маркус, – модельер протянул голубые тряпки.

– Голубое? Ты заказал их без меня?

– Эв, я решил сделать сюрприз. Тем более тебе очень идёт этот цвет. Мы расплетём тебе волосы, они будут спускаться на платье золотыми локонами, словно лучи Солнца, и само платье – нежно голубое, словно небо. Тебе пойдёт, я тебе обещаю, – примирительно обнял меня парень.

– Да, а сколько будет страз, камней, рюш! Конечно, натуральные камни я не стал приобретать, слишком для школьного бала, но стразы Сваровски ещё никогда не предавали мои шедевры, я вам клянусь! – теребя пакетиками с блестящими стразами, ликовал месье Франке. Ему все это доставляло удовольствие, мне – наоборот.

Марк подошёл ко мне, приобнял и шепнул на ухо:– Какие рюши, Марк, ты чего? Ты хочешь нарядить меня как куклу? – я покосилась на модельера, не хочется его обижать, но мне мое эго не позволит надеть платье, сплошь усыпанное стразами и обшитое рюшами до пят. К чему это? Я же не Барби! Хотя, возможно, для Франке я очередная кукла, на которой можно срубить деньжат.

– Месье знает своё дело. Я тоже. А твоё – помалкивать. И все будут довольны. Ага?

Я кивнула. А что ещё остается? Наряд мне необходим. Спорить с Марком и снова ругаться, потом реветь, я не хочу. А модельер знает своё дело, в этом спора нет. Но я не Лина, чтобы радоваться оттого, что на мне сто страз и сто рюш на одном только рукаве.

У каждого своя задача. У модельера хорошо сшить платье и продать подороже. У Марка – представить в лучшем виде меня своей семье. У меня – просто прийти на бал, ведь подходящей одежды в гардеробе не найти. Все довольны. Мне плевать, по сути, сколько там рюшей и страз, какие там рукава – я надену его лишь раз, на бал, ну может, ещё когда-нибудь на похожее мероприятие. И всё. Потерпеть только один вечер. Причём хочется выпендриться перед Линой. Хотя, бьюсь об заклад, она придёт в наряде не хуже.

Наш кутюрье снял с меня мерки. Отмерял на ткани кучу всяких, мне непонятных, вещей. Потом они с Марком советовались на счёт рукава, выреза, длины юбки, я не влезала в это дело, доверившись профессионалам. Месье Франке сшил сотни таких платьев, а Марк хотя бы знает, как должно быть. Я понимаю толк в кроссовках, спортивных костюмах, джинсах, замашки королевской знати мне не знакомы. Однако я думаю, ещё часто придётся сталкиваться с подобным, живя в Восходе. Ещё полтора года мне здесь куковать. Да и, честно признаться, после начала отношений с Марком, дружбы с Алиной, мне как-то не хочется уезжать. Здесь так много магии, волшебников, кажется, что всё возможно – любая мечта сбудется. Тем более как я уеду, брошу Марка, я уже настолько сроднилась с ним, что день-два без него кажутся катастрофой. А тут – вернуться к прошлой жизни, забыв обо всём, что было здесь со мной. Любовь, дружба, башня, бабушкино гадание, магия, которую каждый день мне показывает Марк. Это всё стало таким родным, даже стычки с Линой. Удивительно.

Я сидела в гостиной и размышляла о жизни, новой когда-то, но такой родной сейчас. Как всё быстро меняется, и всё относительно.

– Эв, мы всё, – в зал вошли Марк с хозяином дома.

– Ура, – улыбнулась я.

– Как только платье будет готово, я сразу же сообщу, – оповестил месье.

– Спасибо, – поблагодарила я и мы ушли.

– Чего ты начала за эти рюши? Франке, наверняка, обиделся, – сказал Марк, едва мы покинули двор кутюрье.

– Обиделся на то, что мне не нравятся они? Он то причём?

– Ты нагрубила.

– Вовсе нет. Тебе показалось, Марк.

– Ладно, проехали, не хочу спорить. Пойдём в кафе.

* * *

Следующее утро. Кабинет директора.

– Марк, дорогой. Ты же всё понимаешь, ведь так?

– О чём это вы, тетушка? – Марк сделал незаинтересованное лицо и смотрел в окно.

– Ты позоришь нашу семью, гуляя с оборванкой. А что будет, когда ты приведёшь на бал эту простушку? Там будут самые высшие члены магических организаций столицы, быть может, даже твой отец прилетит.

– Да бросьте, ему нет дела до таких вечеринок. Тем более до меня. Даже если так, всё равно мы давно вместе, и все это знают.

– Зачем? Зачем она тебе?

– Она красива, умна, и в ней есть что-то особенное. Я знаю. По крайней мере, так казалось. Тем более, она как-то мне сказала, что видит две башни, не это ли показатель. Я не думаю, что это была попытка произвести впечатление и обратить на себя внимание. Ведь она не местная, возможно, даже не знала, что обычно люди видят только одну. Вдруг она моя дальняя родственница?

– Ха, ну да. Глупости.

– Да, я её даже приворожил, чтобы она раскололась. Но за всё это время она не подала ни одного знака присутствия у неё гена волшебников. Я понял, что она мне не нужна, теперь. Но она всё равно мне близка и дорога.

– Я очень надеюсь на твоё благоразумие.

– Будьте уверены.

Марк захлопнул дверь. Он перепробовал все способы найти дар в душе человека. Эвви самая простая девчонка, хоть и хороша собой. Жаль признавать, но их отношениям настал конец. А ведь она ему нравилась. И сейчас нравится. Но Анжелика права: ему не место рядом с такими, как мы, стоять у подножия сцены. Он должен блистать с той же Линой. С любой, достойной его. Хотя есть ли достойные? Ведь он самый лучший.

Глава 5. Маска

До бала оставалось два дня. Я ещё не примерила платье, хотя со снятия мерок прошло уже довольно долго. На дворе тепло.

Марк пришёл за мной в семь вечера, чтобы пойти к модельеру. Наверное.

– Эв, привет, – он скудно улыбнулся. На него это не похоже.

– Добрый вечер, месье, – я присела в реверансе, как учила меня бабушка. На это он лишь грустно скривился.

– Эв, дорогая, нам нужно серьёзно поговорить. Я заранее извиняюсь и всё такое, я уверен, ты обидишься на меня за дальнейшие слова. Просто знай – это не моё решение и не моя вина. Я лишь вынужден слушаться.

– О чём ты? – перебила я, негодуя. К чему он клонит? Это про бал?

– Эв, пойми, я наследник Солнечной династии, ведь у дяди детей нет. В этом году была сотая годовщина смерти Великой семьи. Я буду представлен всем как продолжатель рода и дара. Я просто не могу пойти на бал с тобой. Но это не отменяет платья и наших отношений. Просто на бале ты не сможешь быть рядом.

– Что? – это был удар под дых, – Ты серьёзно? Думал, я это вот так проглочу? И с кем ты пойдёшь вместо меня? Мне надоело, что ты вечно меня прячешь! Это ненормально! Неприлично! Обидно. И ты называешь это любовью? Тебе ведь стыдно со мной. Лина была права – ты не выложил ни одной нашей общей фотки, не скрываешь только от одноклассников, так как там и так все знают. Я не буду это больше проглатывать. Не хочешь быть со мной, значит, не хочешь вовсе. Пока! – я развернулась и поспешила к дому.

– А как же платье? Нужно его забрать.

Он смеётся? Он думает, что после того, как отшил меня, я приму от него такой презент?! Ещё чего.

– Мне от тебя больше ничего не нужно. Отдай его более достойной! – я вновь развернулась к дому и убежала. А он даже не попытался меня остановить. Как же больно! Все были правы. Я не ровня ему, великому наследнику. Но ведь он так относился ко мне… Или это была лишь маска?!

* * *

Я проревела весь вечер, спрятавшись у себя в комнате. Бабушка два раза стучалась, но потом поняла, что это бесполезно. Мне нужно выплакать весь запас слез… Хотя, вероятно, он и за год не выйдет. Как я могла быть такой слепой? Ведь все, кроме меня видели, что я ему не подхожу. Наследный солнечный волшебник и простая провинциалка, не смыслящая в магии ничегошеньки. Звучит как шутка. Но чего он добивался всеми этими неделями? Месяцами ему доставляло удовольствие выглядеть на моём фоне ещё большей звездой? Или он правда чувствовал ко мне что-то? И сейчас чувствует? Может он и прав, его семья должна поступать по правилам и обычаям… В половине двенадцатого ночи от него пришло сообщение лишь с одним словом! «Прости». Но и он, и я, понимаем, что теперь эту пропасть между нами будет очень сложно преодолеть.

Я не спала практически всю ночь. Сердце болело так, словно оно и физически распалось на мелкие куски.

Как теперь идти завтра на уроки? Или не идти? Но ведь завтра, точнее, уже сегодня, подготовка к балу. Не стоит пропускать! Но там будут предатель-Марк и ликующая Лина, Алина со словами: «Я же тебе говорила» и так далее. Что делать?!

Я отключила будильник, в надежде проспать и сделать из этого причину не идти вовсе. Потому что бабушка не любит, когда я пропускаю уроки просто так.

Кажется, к пяти утра я всё-таки задремала, потому что пол седьмого бабушка, хлопая в ладоши, влетела в мою комнату.

–Ты решила проспать день перед балом?

– Бабуль, я не пойду. Можно?

– Глупости! Ничего не может являться причиной прогула репетиции бала. Тем более тебе, ты же на него идёшь в первый раз! Вставай! Подъём!

Я поднялась и подошла к зеркалу. Как и предполагалось, глаза мои были очень опухшими от истерики, растянувшейся на всю ночь. Убогое состояние и выгляжу тоже убого. Сразу видно – брошенная наивная влюблённая дура. Только посмотрев на моё выражение, все поймут, что между мной и Марком всё кончено.

– Нет! Ничего не заставит меня туда пойти сегодня!

– Эвелина! Какая слабость! Да как не стыдно?! Из-за какого-то мальчишки пропускать учебу! И репетицию. Может ты ещё и на бал не пойдёшь?

– Скорее всего! – так же крикнула я, подражая бабушке. За что мне всё это?!

– Прости, дорогая, но не для этого я пресмыкалась перед Роузами, чтобы они сочли тебя достойной их школы, чтобы после этого ты беспричинно её пропускала!

– Тебя никто не просил!

– Марш собираться! Опоздаешь, хуже будет.

Я подчинилась. Бабушка права. Нельзя в такой ответственный момент давать слабину. Тем более кому, как не мне, не знающей ничего про этот бал, нужно присутствовать на репетиции.

Красилась я очень долго, стараясь замазать тёмные круги под глазами, а тушью скрыть опухшие веки.

Потом пришлось бегом бежать на остановку, а после и по школьным коридорам. Все уже сидели на местах, но математички ещё не было, и я быстро уселась на первую парту. Не стоит топать через весь класс с таким убитым лицом. Тем более сидеть сзади Маркуса мне не прельщало.

Урок прошёл спокойно, а после звонка я пулей вылетела и спряталась в уборной до начала следующего. Алина правильно расценила моё состояние и не стала лезть с вопросами.

Сегодня у нас всего четыре урока. После будет репетиция. Поэтому, к сожалению, придётся торчать здесь ещё и дольше обычного. Никто вида не подал, что что-то изменилось между нами с Марком, возможно, боялись обсуждать что-либо в его присутствии. На большой перемене я поспешила в парк, но на лестнице Марк догнал меня:

– Нам стоит поговорить.

– Мы ещё вчера всё выяснили.

– Нет, не всё! Эвви! Постой же, – он ухватил меня за плечо. Я увернулась. Маркус лишился возможности лапать меня.

– Это лишь на время бала. Я не хотел расставаться с тобой.

– Да, я тебя опередила. Мне не нужен парень, который будет скрывать меня ото всех. Это будет не только завтра. А в любой другой подобный раз. Мне это не нужно. Лишний раз чувствовать себя ничтожеством, увольте!

Я развернулась и ринулась по лестнице. Он остался стоять, но золотые путы спускались из его рук за мной, охватывая и не давая пошевелиться. Пришлось стоять столбом, дожидаясь, пока “принц” соизволит спуститься.

– Ты вынуждаешь меня применять силу. Не надо так, – он убрал пряди с моего лица, будто нечаянно касаясь щёк. Я мгновенно покраснела. От негодования, и в тоже время приятных ощущений, которые я боялась уже не ощутить.

– Я же сказал, это лишь на завтрашний вечер. Я не собираюсь отпускать тебя, понимаешь? – Он поднял моё лицо за подбородок, заставляя посмотреть в его глаза. Омуты вновь перешли в еловую рощу, где так тепло, и светло, и уютно. Но я не поддалась.

– Не отпустишь? Зачем я тебе? Ведь со мной ты не можешь посещать важные мероприятия, появляться дома. К чему все это, Марк?

– Я же сказал, что люблю тебя, – резко ответил он, сжимая на мне золотые путы, – ты должна всегда мне верить и слушаться!

– Может для других ты и наследник волшебной семьи, для меня ты всего лишь мальчишка, пытающийся всеми помыкать. Я свободный человек, а ты вечно навязываешь мне своё мнение. Взять то же платье. Даже не дал шанс выбрать цвет!

– Я знаю, что для тебя лучше! – прошипел Марк, сверкая глазами и всё больше сжимая путы, явно ожидая, что сейчас я буду вырываться. – Ты мне нравишься, и я хочу, чтобы ты была возле меня.

– А я хочу?! Ты, видно, забыл, что я не рабыня. У нас давно демократия!

– Хочешь… – Марк подошёл ко мне вплотную, – я же знаю, ты меня любишь.

И очень грубо меня поцеловал. Как никогда раньше. Будто заставлял почувствовать, кто рядом со мной, показывал свою власть и силу. Потом он вновь заставил посмотреть в его глаза, они светились зелёным. И я всё больше и больше тонула в них, уже забыв про все обиды, готовая на всё ради этого избалованного эгоиста. Это же… магия?!

–Ты колдуешь?! Ты привораживаешь меня? Серьёзно?! – глаза перестали гореть, – Я думала, ты достаточно в себе уверен, чтобы обойтись без магии.

Я ухмыльнулась. Золотые путы резко сжали моё туловище, не давая вздохнуть.

– За эти слова ты пожалеешь.

Марк мне угрожает? Боже, это ведь просто дурной сон?!

– Ты за всё поплатишься!

Путы исчезли, он развернулся и пулей взлетел на этаж, устремившись к кабинетам. Я же облокотилась на перила, чуть не сбив вазу с розами. Какой ужас! Любовь всей моей жизни сейчас меня чуть не задушил!

* * *

Когда я зашла на урок, Марк сидел за партой. Он поднял взгляд своих недобрых глаз, и меня аж передернуло, такими яростными они были! Весь урок я заново переживала наш разговор. Как он мог… Тут же говорит о любви, и тут же приказывает мне, как слуге, при этом душа меня цепями или что это было.

Это был последний урок. Алина хотела прогулять репетицию, «так как и самого бала ей достаточно с лихвой». Но ради меня она решила тоже пойти и пообсуждать оборотней, которые будут обращаться у всех на виду. Алина уже пошла в актовый зал, а я задержалась в туалете. Пыталась привести в порядок своё выражение лица. Оно источало испуг. Мало ли, что Мрак может сделать со мной там. Ведь на репетиции они при всех используют магию. Пульнёт “нечаянно” шаровую молнию в меня, заходящую в зал. Раньше я думала, что он никому не способен причинить вред, но сегодня он был так зол, что я не исключаю даже речь о вреде именно мне.

У выхода из уборной меня поджидали. Естественно, это наша Лиса.

– Эвви, какая неожиданная встреча.

– Ближе к делу.

– Я ведь тебя предупреждала. А ты меня не послушала. И вот, осталась без партнёра перед самым балом. А ты знаешь, что благовоспитанной леди не пристало ходить на подобные мероприятия без сопровождения?

– И с кем же ты пойдёшь? – я была уверена, что Марк ещё вчера её пригласил.

– Ах, увидишь, – она ухмыльнулась, а потом, вздохнув, прижала руку ко рту. – или нет. Не думаю, что за вечер, ты найдёшь себе пару.

– Да, я же не могу как ты, обратиться, прижать любого парня к стенке и шантажировать, – я сделала писклявый голос, – «Я съем тебя, если ты не пойдёшь со мной».

– Не пытайся вывести меня. Я никогда не обращала внимания на таких, как ты.

– А какая я?

– Ничтожество! Бедная наивная дурнушка, которая возомнила себя звездой, потому что популярный парень решил поиздеваться над ней.

– Он… он любит меня, – промямлила я, слыша, как голос срывается на хрип.

– Ах, ну, конечно. Вспомни, когда он заинтересовался тобой?

– Осенью. Ещё в самом начале.

– В какой день? О чём вы говорили?

– О чём ты?

– О Башнях! Вы говорили о том, что ты видишь вторую башню. Это единственное, что заинтересовало его в тебе. Ты можешь думать обратное, но сопоставь факты. Только после этого он предпринял попытки тебя закадрить, не так ли. Думаешь, это любовь? Нет, он просто решил, что ты потерянная принцесса. Или её потомок. Так как лишь королевские отпрыски видят вторую башню. Я не знаю кто ты, но уверена, что в тебе нет и капли магии. Ты ничтожна, как и твоя бабка. Так и будете дурить людей, играя в гадалок!

– Я хотя бы не ем сырое мясо! Ты животное, зверь, но не человек! – вырвалось у меня.

– Да как ты смеешь! Мы самые влиятельные ликантропы.

– В моём городе тебя давно бы пристрелили, о, или посадили в зоопарк. Или на опыты. Разрезали по кусочкам, – я смачно цокнула, облизнувшись, представляя себя ученой, режущей такой ценный экспонат.

– Я тебя уничтожу!

Оранжевая вспышка ослепила меня на мгновения, а потом я увидела перед собой огромную рычащую лису. Она точно меня съест!

Я ринулась бежать, куда глаза глядят, уже не до актового зала и даже не до бала. Тут бы выжить! На моём пути появлялись незнакомые мне проходы и коридоры, иногда дверь сама появлялась в стене, я спешно открывала её, не успевая удивляться, но лиса тоже успевала в неё проскользнуть. Наверное, в тысячную дверь я забежала и захлопнула, оказавшись напротив кабинета директрисы. Шуметь нельзя! Хотя, может, она уже в зале со всеми…

Я отошла от двери, посмотрела на неё, но там оказалась лишь серая стена, да тусклый факел. Но где-то позади, в глубине коридора, слышался злобный рык. Лина бежит сюда. Единственный выход – спрятаться за дверью. Но их тут две – кабинет директрисы и проход в башню.

Я выбрала вторую и поспешила отворить замок. Как-нибудь… Не пришлось долго стараться. Его тут вовсе не оказалось. И я спешно скрылась за дверью.

* * *

Лина стояла у двери, ведущей в заветную башню и тяжело дышала. Давно она так не бегала, – интересно, вымоталась ли простушка со своей никчёмной физической подготовкой?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.