Ирина Денисова
Жизнь как роман. Сборник увлекательных историй

Дело государственной важности

новелла

В большое окно просторной «сталинской» квартиры с высокими потолками ворвались ослепляющие, режущие глаза лучи солнечного света. Своим ярким сиянием лучи озарили старые кресла и продавленный диванчик в огромной комнате, неожиданно высветив клубы пыли, вьющейся в воздухе серебряными снежинками.

Марина с огорчением отметила, что яркий свет совершенно некстати выявил пылинки, незаметные вчера, когда она вылизывала квартиру до блеска. Сегодня пыль вносила в безмятежно приподнятое настроение нотки смутного беспокойства и тревоги.

Тревога объяснялась просто – через полчаса в гости должен заглянуть красавчик Артур с восхитительными черными глазами и такими же черными правильно очерченными бровями, выделяющими его огромные сияющие глаза на смуглом загорелом лице.

Артур как будто сошел с картинки модного мужского журнала, широкоплечий и стройный, как статуя греческого бога Аполлона, или как симбиоз Алена Делона и Тома Круза в молодости.

Но главным в Артуре было не это – его широкие плечи означали для Марины то, чего ей так не хватало, – защиту и опору.

Она бы никогда не обратила на него внимания – мало ли кругом гламурных красавчиков, влюбленных в собственную картинную внешность, но оказалось, что, кроме неземной красоты, Артур обладает массой других неоспоримых достоинств.

Он больше молчал, чем говорил, любил внимательно слушать, и в целом, относился к Марине ласково и нежно, любил ее со всеми тараканами и приложением в виде брата-тюремщика. Он часто напоминал ей отца, так же нежно и внимательно выслушивающего часами все ее детские глупости, снисходительно улыбаясь при этом и обнимая ее своими огромными мускулистыми и сильными руками.

Встретились они дождливым вечером в старом московском скверике рядом с домом Марины, когда она, выйдя в магазин за хлебом, присела на скамейку и задумалась о своей беспросветной жизни. Как это часто случалось, слезы потекли у нее по щекам в такт льющимся струйкам моросящего грибного весеннего дождика, сливаясь с прозрачными ручьями. Дождь сегодня, как нельзя кстати, дал Марине возможность скрыть от окружающих свои печали и беды.

И тут один из безликой массы спешащих по своим делам и вечно занятых прохожих не поверил дождю – он тихо присел рядом с ней на скамейку, поздоровался, и долго ждал, когда она придет в себя и сможет, наконец, ответить на его приветствие. Ожидание было долгим – Марина боялась незнакомых людей, а еще больше она боялась незнакомых красивых мужчин.

Но красавчик дождался – Марина робко улыбнулась ему в ответ и спросила его имя.

С того самого момента первой встречи Марина доверяла Артуру абсолютно и безусловно, и считала его любовью всей своей жизни.

По ее глубокому убеждению, все люди делились всего на два типа – люди и нелюди.

Ее брат Миша относился к нелюдям, Артура же она сразу определила в лагерь под названием «люди».

Их встреча казалась ей судьбоносной – Артур появился в ее жизни именно тогда, когда ей было совсем плохо, особенно остро она чувствовала себя несчастной, одинокой и всеми брошенной.

Братец Миша непременно сказал бы по этому поводу «подобрал в грязи несчастную сиротинушку», и это было бы одним из самых безобидных его высказываний.

Сегодня у них была пара часов свободного времени – братца Мишу вызвали в Кремль, советоваться по важным вопросам. В стране было неспокойно, назревал очередной бунт, а смутьяны, безусловно, за деньги нанятые врагами нашего государства, грозились пройти маршем по всей стране, от дальневосточной до западной границы.

Всем было известно, что правители иногда обращаются за помощью не только к финансовым аналитикам, политологам и акулам пера, формирующим общественное мнение. Не брезгуют они и советниками Высших сил – бабкой Вангой, астрологом Павлом Глобой или прорицательницей Джуной.

А Миша, родившийся, как казалось Марине, в результате нелепой ошибки природы и сбоя астрономических вселенских часов, обладал экстрасенсорными способностями высшего порядка, и его иногда вызывали в Кремль – советоваться по важным вопросам. Чаще всего это случалось, когда возникала угроза безопасности государства, и оракул Миша помогал найти пути решения проблемы. Миша никогда не ошибался, любое значимое событие он предсказывал за неделю до того, как оно происходило.

Чисто Мессинг, в былые времена в обстановке строгой секретности дававший советы самому Сталину. Марина не верила в переселение душ, но если допустить существование этой хрупкой и непонятной субстанции, то душа Мессинга не нашла бы себе более надежного убежища, чем тельце уродца Миши.

Когда за Мишей приезжал черный лимузин и двое в штатском заходили в квартиру, он, горделиво подняв вверх ненавистный Марине подбородок и сразу становясь недосягаемым для простых смертных, напыщенно произносил:

– Дело государственной важности.

Конечно, она пробовала расспрашивать Мишу об этих вояжах, но он угрюмо отмалчивался, однажды буркнув:

– Не бабское это дело, в мужские вопросы влезать.

Марину братец никогда не считал за человека, с упоительным пренебрежением цедя сквозь зубы:

– Запомни, дура, миром правят мужчины. А баба – это переходящее красное знамя, и принадлежит всегда тому, кто сильнее.

Миша делил людей на два лагеря: мужчины и глупые бабы-курицы, а сильным мужчиной, конечно, этот недоносок считал себя.

Вчера они смотрели сюжет по НТВ о митинге и бастующих рабочих. Посмотрев полчаса, Марина сказала:

– И чего они хотят этим добиться? Все равно Зло всегда побеждает Добро!

– Дура-баба! Эксперт диванный! Тебе-то откуда знать?! – вызверился Миша, и нервно добавил:

– БабЫ – есть бабЫ!!! У баб мозгов не бывает!

Марина тут же замолчала, и слезы предательски начали капать из ее светло-серых огромных глаз.

Как и все мужчины, Миша быстро забывал плохое и считал себя Пупом Земли. Как и у всех мужчин, память у него была короткая, и из нее совершенно выветрились те жуткие времена, когда они остались вдвоем на всем белом свете.

Родители, Царствие им небесное, внезапно скончались, и в этом заключалось их сказочное везение. Они теперь там, в раю, а бедная Маринка осталась в 14 лет одна-одинешенька, с братцем-инвалидом на руках. Крест на себя взвалила, горемычная сиротинушка.

Она часто задумывалась о том, что только благодаря братцу Мише ее жизнь похожа на страшный кошмар.

Такое уж чмо уродилось – не приведи Господи! Коротконогое, лупоглазое, кривоногое, криворукое, два слова поначалу не мог связать, до четырех лет не разговаривал. Если бы не Маринка, из-за него доучившаяся только до восьмого класса, до сих пор бы молчал.

Она самоотверженно возилась с оболтусом, с самого детства покорившим ее своей воле и заставившим ему прислуживать. Она учила его, убирала за ним, гуляла с ним. Даже когда родители были еще живы, эта сволочь жалобно выла и ныла, не желая, чтобы Марина куда-то уходила. Сестра-прислуга всегда должна была находиться при нем.

Больше всего на свете мечтала Марина избавиться от этой обузы, от этой немощной тени, обрести, наконец, такую желанную свободу. Но нет – как впившийся намертво клещ, братец свою жертву отпускать не собирался, присосавшейся пиявкой висел у нее на шее и неустанно пил кровь.

Марине уже исполнилось двадцать шесть лет, и до сих пор кроме тяжелой работы в ее жизни не было абсолютно никакой радости. Она совершенно отчаялась устроить свою личную жизнь и получить хоть какую-то помощь от окружающих.

С самого раннего детства она всегда считала себя серой мышкой, отчасти от того, что в этом убеждал ее брат, отчасти из-за своей вынужденной тяжелой работы.

Но годам к восемнадцати Марина поняла, что обладает яркой и сводившей мужчин с ума внешностью. Находились и кавалеры, сраженные Маринкиной красотой насмерть, готовые кормить ее, поить и возить на Канары и Тенерифе.

Загвоздка была только в брате. Этот цепной пес успешно выполнял свою жизненную миссию. Мало того, что тут же отпугивал всех кавалеров, так еще и оставшимся, особенно упертым и настойчивым, пророчил какую-нибудь гадость. Уж на эти злобные шутки он был непревзойденным мастером!

Последним был красавец Рамиль, которому Миша предрек страшную смерть в автокатастрофе. Рамиль чем-то не угодил уродцу с короткими ножками, свешивающимися макаронами с сиденья его инвалидной коляски. Конечно же, Марине было понятно, чем именно. Кроме мании величия, у брата была куча комплексов, заставляющая его ненавидеть всех самцов мужского рода, особенно красавчиков, пахнущих дорогим парфюмом.

Рамиль погиб недалеко от их дома – Марина как раз подметала улицу, когда услышала вопли очевидцев на перекрестке. Ей даже ходить туда не нужно было – она и так знала, что произошло, почувствовала в ту же минуту. Рамиль хорошо к ней относился и долго ухаживал, как жаль, что погиб таким молодым.

– Зло всегда побеждает Добро, – горько подумала она, и переложила метлу в другую руку, не давая себе возможности надолго уйти в тяжелые и бессмысленные переживания.

Работать нужно – некогда горевать. Все равно никогда ничего не изменится.

Конечно, Мише было чем гордиться и восхищаться собой. Еще в 16 лет у этого недоноска проснулись таланты предсказывать будущее, и слух о необычном оракуле моментально прошел по всей Москве. Им тут же им заинтересовались власть предержащие, и Мишу вызвали к Президенту, чтобы предсказал ему срок до самой старости.

Видимо, хорошо предсказал, Миша вернулся довольный собой и важный, как только что назначенный премьер-министр.

А вслед за этим начали происходить невероятные события.

Сначала произошел просто счастливый случай – Марину ее начальник, руководивший ЖЭКом, послал в райисполком, подписать какие-то бумаги, и она угрюмо побрела, толкая впереди себя коляску с Мишей.

Дверь в серое здание была неподъемной, дубовой, и Марина замешкалась, глубоко задумавшись, как бы протолкнуть в дверной проем тяжелую и неповоротливую коляску. Сначала дверь держать – или сначала толкать коляску?

Задача оказалась слишком сложной для ее разума – не зря Миша называет ее глупой и бестолковой. Им помог поднимающийся по лестнице импозантный мужчина в строгом сером пиджаке и при галстуке. Заботливо придержав дверь и пропустив их вовнутрь, в огромный холл, он участливо поинтересовался, глядя на Мишу:

– Что за беда произошла с мальчиком? Что с ножками?

Уж чем-чем, а умением вызвать к себе жалость коротышка-братец всегда отличался от простых и обычных людей, таких, как Марина.

Она отделалась бы ничего не значащей фразой, как всегда это делала, сказав, что торопится. Но сегодня день с утра не задался. Она встала рано, успела подмести улицу, помыть два подъезда, и намеревалась немного отдохнуть, но тут, как назло, пришел начальник и дал ей поручение. Отказаться было невозможно, гастарбайтеры вон в очередь стоят на должность дворника, ей тут же найдут замену.

А сейчас, после произнесенной участливым тоном фразы Пиджака, Марина совсем расклеилась и не смогла сдержать своих настоящих эмоций. Она чувствовала себя измученной, и физически, и морально, особенно после внезапной смерти Рамиля.

Из глаз водопадом хлынули непрошеные слезы, и она сбивчиво рассказала мужчине о том, что после смерти родителей их выбросили на улицу из их старой уютной квартиры, а Марине теперь приходится работать на трех работах, чтобы прокормить себя и брата, и жить в дворницкой. Мужчина не перебивал и внимательно слушал, наклонив голову.

А братец, смирно сидевший до того момента в кресле, возьми да брякни:

– Вам домой надо, Анатолий Леонидович, беда может случиться. Позвоните жене.

Мужчина, как ни странно, послушался. Он взял сотовый телефон и набрал номер. Пока он слушал то, о чем ему говорила трубка, выражение его лица менялось от спокойного к взволнованному, затем к взволнованно-сосредоточенному, а уж потом к мрачно-тревожному.

Когда на его холеном лице возникло выражение жуткой паники, он, как ошпаренный, бросился обратно к входной двери, успев протянуть Марине визитную карточку, и второпях бросив:

– Зайдите ко мне завтра.

Назавтра Марина пришла, ее тут же поставили на очередь, как нуждающуюся в улучшении жилищных условий, а через неделю начальник ЖЭКа самолично пришел к ней в дворницкую и отдал ей ключи от комнаты в трехкомнатной квартире.

Потом оказалось, что другие жильцы, отставной полковник и запойный мужичок-алкоголик, начали бояться Мишу как огня, избегая любых разговоров с ним.

К пожилому полковнику изредка заходили вежливые и немногословные гости, оставались ненадолго и тихо обсуждали свои секреты за закрытой дверью.

Полковник, хоть и был сейчас в отставке, раньше занимал высокую должность.

Об этом шепнул Марине по секрету алкоголик Вася, выходивший из своей комнаты только для похода в магазин за очередной бутылочкой «беленькой» и за пачкой папирос.

Однажды Марина, проводив очередного гостя от входной двери к дверям комнаты полковника, заглянула в ненадолго приоткрывшуюся дверь и увидела на стене коллекцию старинного оружия. Сделать вывод о том, что оружие старинное, а не современное, смог даже ее куриный мозг.

Конечно же, ей хотелось рассмотреть кинжалы и клинки поближе, но полковник, выходя из дома, всегда закрывал свою дверь на ключ.

Не сговариваясь друг с другом, соседи одинаково люто возненавидели брата Мишу, особенно после того, как он предсказал падение самолета с польским правительством.

Марина чувствовала себя виноватой – ведь любой нормальный человек сделал бы хоть что-нибудь, чтобы предотвратить катастрофу, а не просто изложил бы факт, что люди погибнут. Нормальный сделал бы, а Миша – нет. Ведь Мишу нельзя отнести в категорию «люди».

После этого произошли еще несколько предсказанных Мишей катастроф, и это еще больше осложнило его отношения с соседями.

– Не каркай, гнида! – сквозь зубы шипел отставной полковник, так, чтобы Миша не слышал, а потом полковника и вовсе начало трясти от одного Мишиного появления в местах общего пользования.

В конце концов, соседи не выдержали и сбежали от брата и его жутких предсказаний, и полковник, и алкоголик Вася.

И тогда они остались вдвоем в огромной квартире, обласканный властями Миша и бесплатное приложение к нему Марина.

Но чудеса на этом не закончились. Полгода назад произошло событие, перевернувшее всю Маринкину жизнь с ног на голову.

Она познакомилась с красавчиком Артуром, и в ее измученном организме, где-то внутри, возможно, там, где живет душа, проросли робкие лучики надежды на другую, свободную и счастливую жизнь.

В отличие от тех ухажеров, с которыми Миша разделывался в два счета, с Артуром ему пришлось сложнее. Отчасти потому, что он пока и не подозревал ни о самом существовании Артура, ни уж тем более об угрозе, которая могла нарушить всю их спокойную, вязкую и тягучую, как болото, мирную жизнь.

Марина честно рассказала все Артуру – и о братце-инвалиде, и о том, что он ее никуда не выпускает, и даже о том, что происходит со всеми Мариниными кавалерами. Умная девушка никогда бы такого не сделала, но Марина себя умной никогда не считала.

К счастью, Артура не испугали ни сложные перипетии Маринкиной жизни, ни братец-урод. Рассказала она и о том, что больше всего на свете мечтает избавиться от ненавистного Миши.

Влюбленные даже придумали свой язык, чтобы общаться, встречаясь на улице, да они и без слов отлично понимали друг друга. Артур часто появлялся возле их подъезда, приветливо здоровался с Мишей и украдкой подмигивал Марине. Миша кривился при виде красавчика и зло смотрел на Марину глазками-буравчиками, пронзая ее насквозь.

Они с Артуром влюбились друг в друга без памяти, мечтали о светлом будущем, и ждали, когда произойдет какой-нибудь счастливый случай.

Единственное, о чем Марина умолчала, – о том, что братца периодически вызывают в Кремль, советоваться по важным вопросам.

Маринины воспоминания и глубокие раздумья прервал требовательный заливистый звонок в дверь. Артур влетел, как радостный сумасшедший вихрь, держа в руках букет алых роз и шампанское. Букет Марина сразу выбросила в окно, чтобы случайно не увидел братец, а бутылку с шампанским поставила на тумбочку.

Ей было очень стыдно, что Артур увидит обстановку ее комнаты и ужаснется тому, как она живет. Но Артур оказался не из пугливых, ему было все равно, его интересовала только она сама.

На разговоры времени не оставалось – Артур страстно поцеловал Марину и начал судорожно, но при этом аккуратно, срывать с нее одежду, одновременно гладя ее по пушистым волосам и шепча на ушко милые словечки. Неведомая до сих пор страсть разгоралась в Марине, заставляя дрожать от предвкушения того, что должно произойти. Запретный плод был так близок, так сладок и так желанен…

Они оба забыли о времени и пространстве.

И именно в этот долгожданный и сладостный момент под окном громко хлопнула дверца машины.

Марина похолодела от ужаса. Отстранившись от Артура и отодвинув занавеску, она увидела, как те самые двое в штатском заносят в подъезд кресло-коляску, на которой гордо восседал ненавистный брат. Черный лимузин, как черный ворон из жуткого прошлого столетия, молчаливо и угрожающе урча, стоял поодаль.

Остолбенев и превратившись в мумию, но через секунду придя в себя, она всунула в руки Артуру бутылку с шампанским и приказала:

– Молчи, только ничего не говори! Я сама!

Коротышка уже въезжал в квартиру на своей инвалидной коляске, и выглядел в точности так, как выглядел бы успешно выполнивший свою благородную миссию верховный жрец на боевом коне где-нибудь в древней Элладе.

– Миша, поздоровайся, это наш новый сосед, зашел познакомиться, – как ни в чем не бывало, представила Марина Артура, пытаясь скрыть дрожь в голосе и в коленках.

– Мы с ним встречались раньше на улице, а теперь оказалось, что он живет по соседству, – мило прощебетала она ласковым и по возможности спокойным тоненьким голоском.

Брат скривился, но ничего не сказал Артуру, тут же благополучно покинувшему квартиру и закрывшему за собой дверь.

Даже удивительно, ведь брат отличался особым умением читать все ее мысли. Марина и не ожидала, что Миша проявит бурную радость по отношению к внезапно появившемуся соседу, но, может быть, и бубнить не начнет?

В конце концов, какая ее вина? Что она может поделать, если по соседству вдруг поселился симпатичный юноша и пришел с ними познакомиться?

Спокойствие оказалось преждевременным. После ухода любимого Миша начал с упорством хорошего следователя выяснять подробности.

Марина держалась стойко и пыталась врать, но этот ублюдок хорошо умел выводить ее из равновесия. Путем несложных и нехитрых манипуляций, с маниакальной настойчивостью пытаясь запутать Марину в мелких деталях, брат быстро узнал правду о ее истинном отношении к Артуру.

– Что, надоело за убогим смотреть?! Двуногого захотелось, на своих ногах чтобы ходил? Защитничка себе нашла? – мерзко вопил он, заставляя Марину закрывать лицо от стыда и душевной боли. Она очень старалась, чтобы брат не увидел горьких слез, стекающих ручейками по щекам.

Через пару часов, устав изрыгать оскорбления и гнусности, то приходя в бешенство, то немного успокаиваясь, Миша подытожил:

– Доля твоя, бабская, – дерьмо убирать за мужиками. Или ты думаешь, что избранник твой на горшок не ходит?

Миша заливисто заржал, довольный собственной шуткой.

– Шлюха! – вопил он. – Стоит только отвернуться, ты тут же ноги растопыриваешь перед любым ублюдком!

Марина чувствовала себя униженной, опозоренной и растоптанной, глубина ее падения казалась ей бесконечным дном, с которого уже никогда не подняться.

Миша опошлил все ее высокие отношения с Артуром. Он без всякого труда уничтожил последние остатки ее гордости и самоуважения. После такого унижения она и сама не захочет больше ни с кем встречаться.

– Марш в комнату! – заорал брат. – И чтоб не выходила оттуда, пока не осознаешь! Нет у тебя мозгов, курица тупая! У баб не бывает мозгов!

Марина медленно вошла в одну из опустевших комнат, в которой раньше жил отставной полковник, на дух не переносивший Мишу и съехавший из нехорошей квартиры от греха подальше. Наверное, боялся, что они поубивают друг друга. Конечно, лучше уехать в самую далекую и глухую деревню, чем жить в центре столицы с таким психопатом.

В двери повернулся ключ и остался торчать в замочной скважине.

Воспоминания нахлынули на Марину сплошным потоком. Как погибли родители, как она осталась совсем одна. Сколько лет ей пришлось упорно и тяжело работать, какой беспросветной была ее жизнь. А сейчас этот проклятый урод отнимает у нее единственный лучик света, хочет растоптать последнюю надежду на счастье.

Мысли бежали по кругу. Где этот добрый Бог, в которого верила она, верили ее родители? Зная те штучки, которые вытворял ее братец, как можно вообще сохранить веру в Бога? Пожалуй, тут скорее поверишь в Дьявола, грозного, вездесущего и убивающего все надежды.

К полуночи Марина немного успокоилась и со всей безысходностью осознала:

– Зло всегда побеждает Добро! Дьявола победить невозможно – жизнь безнадежна….

Ей никогда не вырваться из этой тюрьмы, братец будет пить из нее кровь до самой смерти. И с Артуром расправится так же, как и со всеми остальными.

Выхода нет, ей жить так предстоит вечно. Можно уже рапортовать Мише о завершившемся процессе самобичевания и прохождении порога самоосознания.

Она бросилась на подушку, не в силах унять непрекращающийся поток слез. Лоб внезапно уперся во что-то твердое. Марина подняла подушку – под ней обнаружился лежащий тихо и мирно небольшой нож, скорее похожий на маленький кинжал. Она легонько провела по лезвию пальцем – тут же показалась капелька крови.

– Острый, – с удивлением подумала Марина, и постаралась, не включая свет, под ярко светящей луной рассмотреть неожиданную находку. На старинной железной рукоятке ножа едва просматривались непонятные символы.

Полковник либо забыл о лежавшем под подушкой оружии, забрав всю коллекцию, либо оставил маленький кинжальчик на всякий непредвиденный случай.

– Значит, Бог все-таки есть! – радостно подумала Марина. – Не всегда Зло побеждает Добро!

Ближе к четырем часам утра, зная, что брат уснул крепким сном, а спросонья не начнет ее сразу тиранить, она тихонько поскребла в дверь.

– Миша, открой, пожалуйста, я в туалет хочу, – как можно жалобнее произнесла она. – Я все осознала!

Это было чистейшей правдой, хоть на Библии клянись. Ее тоненький голосок звучал абсолютно уверенно, не позволяя Мише заподозрить ее в дурных намерениях.

– Что ты можешь осознать, глупая курица? – беззлобно спросил Миша, открыв нараспашку дверь. Поток желтого неяркого света от тусклой потолочной люстры ослепил его, он прищурил свои поросячьи глазки, хлопая белесыми ресницами.

Времени на раздумья не оставалось. С неизвестно откуда взявшейся, нечеловеческой, копившейся долгие годы силой Марина вонзила острый как бритва нож в сердце ненавистного тюремщика. Он тут же затих, откинув голову на спинку своего кресла. Она отвернулась в сторону, чтобы не смотреть на кровь, расползающуюся ярким пятном по его белой рубашке, и не упасть случайно в обморок.

– Оказывается, это очень легко – путь к свободе! – пронеслось в мыслях у Марины.

Трясущимися руками она взяла телефон на кухне и позвонила Артуру. Он тут же ответил, как будто бы ждал ее звонка, и пообещал придти через пять минут.

Войдя в квартиру и увидев собственными глазами неподвижно сидящее тело, бывшее совсем недавно Марининым братом, ходившее и говорившее всего несколько минут назад, он невозмутимо сказал:

– Я разберусь. Иди спать.

Началась свободная и счастливая жизнь. Вскоре они с Артуром должны были переселиться в его шикарный особняк, а пока жили в Марининой квартире, похорошевшей, посветлевшей и наполнившейся лучами света и робкими ростками надежды.

Сегодня утром Марина проснулась от яркого солнца и хорошего настроения. Она больше не верила словам своего брата, что нельзя обрести свободу, можно лишь поменять одну тюрьму на другую. Вполголоса она напевала ритмичную и веселую песню и кружилась по кухне.

Ненароком она выглянула в окно и услышала негромкое, но плавно усиливающееся, урчание мотора. Во двор крадущейся черной кошкой медленно вползал длинный лимузин. Машина отчего-то показалась до боли знакомой, у нее замерло сердце и остановилось дыхание.

Двое в штатском вышли из лимузина и не спеша направились к их подъезду. Они сопровождали высокого красавца в черном пальто до пят.

– Дело государственной важности, – сказал Артур, и открыл входную дверь…

Как я начала изучать английский язык

рассказ

Произошла эта история в далеком 1999 году. Моему сыну тогда только исполнилось пять лет, и мы с ним вдвоем поехали отдыхать в Турцию, оставив дома папу и еще двоих малышей.

Тогда наши туристы только начинали ездить в Турцию и Египет, ставшие сейчас чуть ли не одной из провинций России. И мы еще не знали, как там и что.

Знакомый довез нас с ребенком на автомобиле до Варшавы, а из польской столицы мы вылетели самолетом в аэропорт Анталья.

В самолете собрались одни поляки, не с кем словом перемолвиться по-русски, спросить о чем-либо или узнать что-то нужное.

На выходе из аэропорта нас встретил автобус с разговорчивым гидом, под музыку довезли до отеля. По дороге узнали много интересного о Турции, вернее, все интересное узнали братья поляки, потому что гид рассказывал на польском языке.

Конечно, в самый первый раз хотелось узнать что-нибудь практическое, полезное для организации отдыха. Я точно поняла, что нам посоветовали одеваться поскромнее, когда выходим в город. В отеле же можно ходить в чем угодно, хоть голыми.

Через три часа мы доехали до места нашего отдыха городка Алании, вышли из туристического автобуса и пошли заселяться в наш отель.

Получив ключи от номера, мы с сыном оставили вещи, и сразу пошли на пляж, купаться.

На пляже почему-то все девушки были в купальниках без верха – топлес. Стройные, загорелые и красивые.

– Европейцы, – подумала я. – Совершенно без комплексов.

– Мама, ты тоже раздевайся, – предложил мне сын.

Но я, конечно, не рискнула настолько европеизироваться.

Отдохнули мы хорошо, конечно, хотя поляки оказались странными отдыхающими и несколько напрягали.

Одна женщина за завтраком все складывала мандарины в большую хозяйственную сумку. Я даже подумала, не сказать ли ей, что так нельзя себя вести, а то все будут думать, что она русская.

Про нас всегда думают, что мы хуже немцев или англичан. Непонятно, почему. Может, потому что по-английски или по-немецки не говорим.

Но все же решила, что спокойнее промолчать. В отеле есть служащие – пусть они пани полячке замечания и делают.

Я решила, что сынулька мой еще совсем маленький, чтобы любоваться на пляже на голых теток. Приходилось то и дело закрывать ему глаза, когда красотки подходили к нам на пляже слишком близко и трясли своими большими грудями.

Мелкому, конечно, было очень интересно, как и всякому любопытному малышу, он охотно разглядывал красоток.

И я решила, что у бассейна все же лучше, меньше эротики. Тем более, что дети не любят купаться в море и ходить по пляжу, раня ноги об острые камни, они всегда предпочитают бассейн морю.

А в Алании все пляжи в основном каменистые.

Но возле бассейна эротики оказалось не меньше. Кругами по спокойной водной глади плавала парочка влюбленных. Периодически парень садился на бортик, а девушка подплывала к нему, опиралась на его колени, и чуть ли не делала минет на глазах у всех отдыхающих.

Потом-то я уже поняла, что там никому ни до кого нет никакого дела. Лежат все на шезлонгах и наслаждаются солнышком, у них нет никаких комплексов.

Это мы, русские, такие любопытные, нам все интересно.

И вот отдых заканчивается, мы идем на последний завтрак – шведский стол. А в одиннадцать утра за нами должен приехать автобус, чтобы отвезти в аэропорт.

В девять часов утра я почти полностью собрала чемоданы, только на замок не закрыла, оставив пляжные принадлежности и полотенце. И предложила сынульке сходить на пляж, в последний раз. Но сын сказал:

– Мама, иди одна. Я лучше в номере останусь, мультик посмотрю.

– Ну, хорошо, – сказала я. – Только никуда не выходи, я дверь закрою, и ты мне потом откроешь.

Я оставила сына в номере, надела купальник и пришла на пляж.

Народа было совсем мало, на камнях лежали лишь несколько человек.

– Какое счастье! – подумала я. – Когда еще Турцию увижу?

Я встала на скалах, повернувшись лицом к прекрасному синему морю, раскинула руки, греясь на ласковом утреннем не раскаленном еще солнышке, и подумала:

– Какое немыслимое счастье жить в Турции – море, солнце, фрукты. Что еще человеку нужно для полного счастья?

Постояла немного и решила:

– Все равно меня здесь никто не знает, сниму-ка я верхнюю часть своего купальника. А то вспомнить дома нечего будет. За час как раз чуть-чуть подзагорю, чтобы полоска от купальника стала не такая заметная. Муж порадуется!

Так и сделала. И так мне стало хорошо от победы над собой и над своими комплексами, просто немыслимо хорошо.

– Вот так и живем, – философски подумала я. – Советского Союза давно нет, а привитые комплексы все еще в нас живут, с тех давних времен.

Впрочем, мозги у меня размякли, думать совсем не хотелось.

И тут поворачиваюсь другим боком к синему морю, и вижу – бежит мой Леша, и кричит на весь пляж:

– Мама, там твой любимый сериал начался, «Цыганка».

А он знает, что я дома каждый день смотрела этот сериал, ни одной серии не пропустила. Решил о маме позаботиться, зайчик мой, солнышко мое, заботливый малыш.

Все лежавшие на пляже туристы синхронно повернули головы, чтобы посмотреть на Лешу, потом на меня.

– Да, – думаю, – раз в жизни решила отойти от устоев общества, наплевать на любопытные взгляды и мнение окружающих, пожить всего лишь один часик свободной жизнью. И вот результат!

И тут меня молнией пронзает мысль. Мысль просто ужасная.

Меня бросает в жар, хотя и так куда уж жарче, потом в холод. Я вкрадчиво так и тихонько спрашиваю:

– Леша, а ты ключ от номера взял?!

Леша отрицательно кивает головой.

– Капец! – кричу я на весь пляж, подрываюсь как есть, без верха, хватаю ребенка за руку и бегу в отель.

Мне уже совершенно все равно, кто там на меня смотрит, и что они там видят.

Пулей вбегаю в двери отеля. За стойкой стоит англоязычная служащая и вопросительно на меня смотрит.

Я по-русски говорю девушке:

– Пожалуйста, помогите. Мой сын закрыл номер. Можно мне взять второй ключ?

И, конечно, как и следовало ожидать согласно закону подлости, девушка говорит:

– I don’t understand!

Я на пальцах пытаюсь объяснить ей – ключ, номер, комната, дверь, ребенок.

Девушка разводит руками совершенно по-русски и снова говорит:

– I don’t understand!

Я в отчаянии. Бегу по лестнице на свой третий этаж, пытаясь найти хоть одну горничную на этаже и там, на месте, объяснить ей, что же мне нужно.

По пути заглядываю в коридоры второго этажа.

Согласно закону подлости и всем существующим законам Мерфи, ни одной горничной ни на втором этаже, ни на нашем третьем, не оказывается.

– Ну, почему, когда мы ложимся спать, они гремят тележками так, как будто бы их тут целый полк? – спрашиваю я Лешу. – Складывается ощущение, что горничных здесь больше, чем отдыхающих!

Ребенок смотрит на меня, пытаясь сказать:

– Мама, да я не знаю, почему так происходит.

Поняв, что я в тихой истерике, он тоже пугается и начинает нервничать.

А у меня Леша в детстве был очень сентиментальный. В глазах у него появляются слезы.

Мы подбегаем к двери нашего номера и стучим. Кому мы стучим, нам самим непонятно.

Но хоть что-нибудь нужно делать, правда?

До приезда автобуса остается все меньше времени. Сын спрашивает:

– Мама, и что теперь будет? Как мы уедем домой?

– Леша, ты не переживай, – пытаюсь я его успокоить. – Автобус подъедет, руководитель группы увидит, что нас нет, они подождут еще пять минут, и уедут, чтобы остальные туристы не опоздали на рейс.

Вся моя речь звучит просто ужасно. У ребенка скатывается по щеке слеза.

Ситуация критическая.

– Леша, ты жди здесь, а я побегу искать хоть кого-нибудь. Не волнуйся только, ладно? – говорю я, и снова бегу по лестницам.

По пути хвалю себя за то, что хоть чемоданы сложила, купальник и пляжное полотенце, которые у меня в руках, сверху как-нибудь брошу. Вспоминаю, положила ли кошелек, и куда я его положила, где наши паспорта.

Паника усиливается. Мыслей все больше, они размножаются, а их клубок мгновенно растет, как снежный ком.

Наконец, после нескольких кругов по лестнице вверх-вниз, вижу женщину славянской наружности. Ну, в смысле, не с карими красивыми турецкими глазами, а с нашими, серо-голубыми.

– Вы говорите по-русски? – спрашиваю с надеждой.

– Да, пани, разумею по-польски, – говорит женщина, и я понимаю, что нашла спасительницу.

– Ура! – кричу я. – Сейчас объясню Вам, что случилось.

Сбивчиво тараторю про дверь и ключ, она моментально оценивает серьезность проблемы, и мы с ней почти бегом бросаемся вниз, к стойке ресепшен.

Полячка объясняется со служащей на английском языке, мне дают ключ от номера, и я бегу за чемоданами на свой третий этаж.

Вижу в окно наш туристический автобус, прибывший вовремя, согласно расписанию, хватаю наши чемоданы.

И спокойно, с видом победителя, беру Лешу за руку. Медленно, не торопясь, мы спускаемся вниз.

– Леша, мы с тобой большие молодцы! Все успели, уложились вовремя, – радостно говорю я ребенку.

– Клянусь тебе, малыш, что как только приедем домой, сразу пойду учить английский язык. А слова «дверь», «ключ», «ребенок» и «закрыто» впечатаются с этого дня в мой лексический запас намертво!

Иностранец в Японии

рассказ

Когда-то давно, еще в прошлом веке, довелось мне целый год находиться вместе с мужем в Японии. Мы жили в маленьком портовом городке Отару, префектура Хоккайдо. Муж лечился там в местном госпитале, а я находилась с ним рядом.

Чтобы выразить свою благодарность японским друзьям, я написала роман «Расскажи Богу о своих планах», и даже озвучила его. Героиню зовут Оксана, а мужа – Денис.

Вот небольшой рассказ из книги.

На следующий день вечером к ним зашёл Нисикава-сан и поинтересовался, не скучно ли им.

– Почему вы не хотите ездить в отели? – спросил он. – Мы были бы очень рады, если бы вы больше отдыхали.

Чтобы его успокоить, Денис пообещал обязательно в эти субботу и воскресенье отдохнуть в отеле.

– Мне ведь неудобно в коляске по отелям и в такси передвигаться, – сказал он.

– Вот и хорошо, что вы согласны, – обрадовался Нисикава-сан. – А сегодня я заканчиваю рано и могу Вас, Оксана-сан, подвезти до Гранд отеля на своей машине. Покажу Вам недорогой ресторан быстрого питания, Макдоналдс. Потом вместе с мужем как-нибудь сходите, если понравится.

– Оксана, поезжай, конечно, – обрадовался муж. – У нас тут сегодня сабантуйчик с пивом и воблой намечается. А мы на Сахалине никогда ни о каких Макдоналдсах слыхом не слыхивали.

– Нисикава-сан, а Вы когда-нибудь отдыхаете? – спросила Оксана. – Начинаете работу в шесть часов утра и заканчиваете в одиннадцать вечера. Я никогда не видела, чтобы у Вас был выходной.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.