Симбиотическая связь
Олег Симакин

Корректор Анна Абрамова

Дизайнер обложки Мария Бангерт

© Олег Симакин, 2021

© Мария Бангерт, дизайн обложки, 2021

ISBN 978-5-0055-0651-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

                                      * * *

Дмитрий Точилин открыл глаза, поморщился и неохотно встал с кровати. Утро для него уже давно было безрадостным. Потому что новое утро приносило с собой новое одиночество. С момента переезда в Москву, а точнее, после того как его перевез в Москву брат, он не завел ни одного знакомства. А не завел, потому что и сам не хотел. Брат же постоянно находился в командировках. А когда приезжал, не интересовался жизнью Дмитрия, только отдавал ему деньги, помогал, если было что-то нужно. Дмитрий не считал брата родным человеком, потому что общение с ним всегда было формальным, никакой теплоты, никакого сочувствия, только взаимовыгодные отношения. Но так считал сам Дмитрий. Конечно, Дмитрий больше нуждался в брате, хотя бы потому что не работал, а жил на деньги брата, но он отказывался себе в этом признаваться. А не работал Дмитрий уже давно, да теперь он и не хотел работать.

Человек, если захочет, очень легко находит оправдания. Свое нежелание устраиваться на работу Дмитрий оправдывал тем, что он принимает лекарства, которые ему назначил врач-психиатр. И считал, что с этими лекарствами он не сможет работать. Однако больным Дмитрий Точилин тоже отказывался себя считать, поэтому о возможности получать социальные выплаты не думал. Зачем? Ведь у него есть брат, которые дает ему деньги. И таблетки Дмитрий принимал только потому, что на их приеме настаивал брат. «Вроде бы нормально переносятся, а вдруг отменю и мало ли что случится, брат рассердится и будет давать меньше денег».

Вспомнив о том, что у него заканчиваются таблетки, Дмитрий начал нервно расхаживать по комнате. Теперь-то ему нужно было идти в психоневрологический диспансер и знакомиться со своим участковым врачом. Мысли о встрече с незнакомым человеком, да к тому же с врачом, вызывала у него тревогу. Но и без таблеток он боялся остаться. Он в надежде достал из паспорта рецепт, но рецепт был просрочен. Рецепт был выписан еще в Санкт-Петербурге, и Дмитрий покупал таблетки по нему, откладывая визит в психоневрологический диспансер. Но вот, таблетки заканчиваются, срок действия рецепта тоже закончился, и отложить визит в диспансер уже не получится.

Во время завтрака он представлял беседу с врачом, давился и нервно пережевывал пищу. А когда налил себе чай, долго и нервно перемешивал сахарный песок. После завтрака Дмитрий выпил предпоследнюю таблетку, сел на диван и в течение двадцати минут смотрел в одну точку на стене, погрузившись в свои мысли. Решив для себя, что психоневрологический диспансер сегодня все-таки посетить необходимо, Дмитрий оделся и вышел из квартиры.

                                      * * *

По улице бодрым шагом шел худощавый мужчина лет сорока, одетый в джинсы, рубашку и кожаную куртку. Утро было теплым и солнечным, и голубые глаза мужчины передавали его настроение. А настроение было отличным. Мужчина думал, что в выходные он наконец-то сделал то, что обещал своей беременной жене, – провел с ней и субботу, и воскресенье. Мужчина хоть и не был трудоголиком, но много своего времени уделял работе, вызывая этим раздражение у жены. А сегодня утром благодарная жена приготовила вкусный завтрак, обняла, поцеловала, пожелала хорошего дня. Утро началось хорошо, и настроение было хорошим. Мужчину звали Алексей Никитин, он работал участковым врачом-психиатром в психоневрологическом диспансере. Он подошел к диспансеру, зашел в него и прошел в регистратуру.

– Доброе утро, Алексей Николаевич. Как отдохнули? – поинтересовалась девушка, сотрудник регистратуры.

– Хорошо. Наконец-то отдохнул, – улыбнулся Алексей Николаевич Никитин. – В субботу домашними делами занимался. В воскресенье с женой в парке погуляли. А теперь с новыми силами за работу.

– Вовремя надо с работы уходить, доктор. А то все на работе да на работе. Вам за вашу работу не два выходных, а три надо давать. Нельзя так перерабатывать.

– Да не получается вовремя…

– А не получается у вас вовремя уходить с работы только потому, что у вас работа на первом месте. У других врачей почему-то получается. У вас жена беременная, но нет… у вас не жена, а работа и больные на первом месте. Нельзя так, Алексей Николаевич.

Алексей Никитин посмотрел на регистратора, улыбнулся, ничего не ответил и вышел из регистратуры. Он направился к своему кабинету. У кабинета в очереди уже сидели люди. Открыв ключом дверь кабинета, Алексей Никитин прошел внутрь, надел медицинский халат и начал прием пациентов.

До окончания приема оставался один час. Алексей Никитин вышел из кабинета, посмотрел на посетителей и попросил не занимать очередь к нему на прием. Но за пятнадцать минут до окончания приема врач услышал голос мужчины, который пытался занять к нему очередь. Алексей Никитин выглянул из кабинета.

– Я не смогу вас сегодня принять, – сообщил он мужчине. – В очереди еще два человека. А у меня через пятнадцать минут заканчивается прием. Мне и без вас придется задержаться.

– Но я не могу подойти в другой день, – настойчиво произнес мужчина. – Я приехал из другого города, и мне нужны лекарства.

– Из другого города?

– Да.

– Тогда я вас тем более не успею принять. Беседа с первичным пациентом занимает больше времени, минут сорок как минимум. Приходите завтра к началу приема.

– Пожалуйста, доктор. У меня закончились лекарства, а я не могу без них.

Посетители в очереди начали волноваться.

– Не отвлекайте врача, – женщина из очереди рассерженно посмотрела на нового посетителя.

Алексей Никитин посмотрел на людей в очереди, вздохнул и согласился принять мужчину. И отправил мужчину в регистратуру, для того чтобы на него завели амбулаторную карту. А сам вернулся в кабинет, закончил прием пациента и отпустил его с рекомендациями. В кабинет заглянула следующая по очереди женщина.

– Подождите, пожалуйста, – попросил ее Алексей Никитин.

– А вы нас всех точно примете? – спросила женщина.

– Да, всех приму, – успокоил ее врач.

Женщина закрыла дверь. Алексей Никитин позвонил жене, чтобы сообщить ей, что задержится.

– Вера, я задержусь. Я на приеме задерживаюсь. А потом у меня еще два вызова. Поужинаешь без меня. Хорошо?

На другом конце телефонной связи он услышал недовольный голос жены. Алексей Никитин извинился и закончил разговор. И продолжил прием пациентов. Наконец очередь дошла и до настойчивого мужчины.

– Я вас слушаю, – произнес врач, когда мужчина зашел в кабинет.

Перед Алексеем Никитиным находился худощавый небритый мужчина с редкими волосами на голове, лет сорока пяти. Он был немного сутулым и глядел на врача исподлобья. Худощавый мужчина протянул заведенную в регистратуре амбулаторную карту и свой паспорт врачу. Алексей Никитин открыл паспорт и прочитал паспортные данные мужчины. Мужчину звали Дмитрий Иванович Точилин. Прописан он был в городе Москве неделю назад.

– Я недавно в Москве. Мне брат квартиру купил, чтобы мы вместе в одном городе жили, – сообщил врачу, виновато улыбаясь, Дмитрий Точилин.

– А в диспансер с какой целью обратились?

– У меня шизофрения. Я уже несколько лет у психиатров наблюдался, только в другом городе – в Санкт-Петербурге. Вы можете выписку по почте запросить.

Алексей Никитин кивнул головой.

– Запросите, пожалуйста.

– Хорошо. Конечно, запрошу. Но она придет где-то через месяц. Давайте я пока с ваших слов информацию о вашем заболевании в амбулаторную карту запишу, – произнес Алексей Никитин и начал беседу с Дмитрием Точилиным.

Сначала Дмитрий Точилин отвечал на вопросы врача с настороженностью, но, увидев доброжелательность врача, уже самостоятельно стал рассказывать о своем заболевании. Закончив беседу с Дмитрием Точилиным, Алексей Никитин выписал лекарство и попросил у него адрес психоневрологического диспансера, где он ранее наблюдался.

– Рад был с вами поговорить. Вы очень внимательный врач. Когда мне в следующий раз к вам прийти? – прощаясь с врачом, сказал Дмитрий Точилин.

– Я вам позвоню, когда по почте придет медицинская документация из Санкт-Петербурга. Рецепты я вам выписал. Купите лекарства в аптеке, принимайте их… и ждите моего звонка.

Дмитрий Точилин с довольной улыбкой покинул кабинет врача.

Оставшись один, Алексей Никитин написал запрос на выписку, затем пошел в регистратуру и оставил запрос в папке на подпись заведующему психоневрологическим диспансером. Регистратор из другой смены посмотрела на врача и укоризненно покачала головой.

– Опять задержались, – сказала она.

– Я просто медленно работаю, – пошутил Алексей Никитин.

                                      * * *

Алексей Никитин открыл дверь квартиры, разделся и прошел в ванную комнату мыть руки. Вымыв руки, он направился на кухню. На кухне работал телевизор, молодая женщина в домашней кофточке под звуки телевизора готовила салат к ужину. Алексей Никитин подошел к жене сзади, ласково обнял и погладил ее животик.

– Вера, какой аппетитный аромат. Ты еду приготовила?

– Алеша, я в положении, слышишь, в положении. Третий месяц уже. Обо мне сейчас заботиться нужно, а ты все на работе пропадаешь. Чем я хуже твоих пациентов? Еду приготовила? Конечно, приготовила. Сейчас, только салат нарежу.

– Милая, я людям пользу приношу.

– Много ты своим больным пользы принес? Многих ты вылечил своих пациентов?

– Ну я же не Господь Бог. Чем могу, тем помогаю. К тому же я не просто так работаю, а за деньги.

– Ага. Другие врачи или проводят на работе меньше времени за те же деньги, что ты получаешь, или же еще другие деньги успевают заработать. Научись уже наконец правильно распределять свое время. А то так и меня можно потерять.

Алексей Никитин укоризненно посмотрел на жену.

– Пойми меня правильно, – продолжала нападать на мужа Вера Никитина. – Мне не нужно больше денег, мне нужно больше твоего внимания. Да, я хочу не меньше внимания, чем ты уделяешь своим больным! Даже больше. Потому что я твой родной человек. А скоро, через шесть месяцев, у тебя будет еще один родной человек, который тоже будет нуждаться в твоем внимании. Поэтому прошу, измени свое отношение к работе.

В это время в новостях по телевизору сообщили, что молодой человек зашел с ружьем к бывшей девушке, расстрелял ее, ее мать и племянницу девушки. Вера Никитина с ужасом прослушала эту новость.

– Вот! Вот с кем ты работаешь! Пользу он приносит! Если хочешь с такими работать, то работай строго в рамках рабочего времени. И все. Нечего на них свое личное время тратить! – эмоционально произнесла Вера.

– Милая, ну нельзя же сделать вывод из увиденного сейчас, что у этого молодого человека психическое расстройство, – попытался ее успокоить Алексей Никитин.

– А разве здоровый может такое совершить? – раздраженно сказала Вера.

– Может.

Услышав ответ Алексея, Вера раздраженно махнула рукой и начала нервно резать огурцы для салата.

– Во всяком случае мои пациенты на такое не способны, – снова попытался успокоить жену Алексей Никитин.

– Как будто ты их всех хорошо знаешь.

– Да, я их всех хорошо знаю.

– Всех?

И тут Алексей Никитин почему-то вспомнил пациента, который был у него сегодня, Дмитрия Точилина. Он задумался, наблюдая за тем, как его жена режет огурцы для салата.

                                      * * *

Дмитрий Точилин, покинув психоневрологический диспансер, понял, что получил определенное удовлетворение от общения с врачом. Кто-то впервые с момента его переезда в Москву интересовался его жизнью. И не просто ради любопытства интересовался, а старался понять и расположить к себе. Дмитрий Точилин испытывал состояние удовлетворения и решил устроить себе роскошный вечерний ужин. По дороге из диспансера он зашел в магазин и купил форель, чтобы побаловать себя жареной рыбой. Вернувшись домой, Дмитрий Точилин начал готовить ужин. С воодушевлением разделывая рыбу, он поранил палец левой руки. Неожиданно его психологическое состояние поменялось: воодушевление ушло, появились обида и раздражение. Точилин раздраженно бросил нож на стол, сел на стул и закрыл руками голову. По левой кисти его руки начала стекать кровь, капли крови стали появляться на полу. Почувствовав, что кровь стекает и по лицу, Дмитрий Точилин пришел в себя. Он поднялся со стула, подошел к мойке, подставил палец левой руки под струю воды из кухонного крана. Потом достал аптечку и заклеил палец пластырем, даже не обработав его антисептиком. Продолжая испытывать раздражение, он агрессивно воткнул нож в рыбу, опять сел на стул и застыл. Придя в себя, он стал искать мобильный телефон. А когда нашел, позвонил брату Сергею Точилину.

– Дмитрий, я не могу сейчас разговаривать, – услышал он голос брата. – На работе. Занят.

– Брат, мне больно, выслушай меня, – произнес Дмитрий.

– Перезвони мне через сорок минут. Извини, я занят.

На другом конце связи раздались гудки. Дмитрий Точилин в сердцах отбросил телефон в сторону. И снова закрыл руками голову.

– Мама, зачем ты меня оставила! – сидя на стуле и раскачивая туловище, начал произносить он навзрыд.

Через десять минут он встал со стула, открыл дверцу шкафа, достал пузырек с таблетками и выпил одну таблетку. И продолжил готовить ужин.

                                      * * *

Прошло две недели. Алексей Никитин, закончив прием пациентов, начал знакомство с полученным документами. Одним из документов было письмо из Санкт-Петербурга. В письме находилась выписка из медицинской карты амбулаторного больного на Дмитрия Ивановича Точилина. Согласно полученной выписке, Точилин Дмитрий Иванович действительно наблюдался в ПНД Санкт-Петербурге с диагнозом шизофрения. Но выписка содержала только краткие сведения о пациенте: диагноз, сроки наблюдения, информация о поддерживающей терапии. Для более подробной информации было рекомендовано запросить выписки из больницы, где Точилин Дмитрий Иванович лечился стационарно.

Прочитав документ из Санкт-Петербурга, Алексей Никитин позвонил Дмитрию Точилину и попросил его подойти на прием. После непродолжительного молчания Дмитрий Точилин сообщил, что повредил руку и не может подойти в ПНД и в свою очередь попросил врача посетить его на дому. Это входило в должностные обязанности Алексея Никитина, и поэтому он согласился.

Договорившись о встрече с Точилиным, Алексей Никитин подготовил новый запрос в Санкт-Петербург на Точилина Дмитрия Ивановича, но теперь уже на выписку из психиатрической клинической больницы. Когда работа в диспансере была закончена, Алексей Никитин направился на запланированные вызовы к пациентам на дом.

                                      * * *

Смеркалось. Алексей Никитин подошел к подъезду дома, где жил Дмитрий Точилин. Он набрал код, зашел в подъезд, поднялся на третий этаж. Остановившись у квартиры пятьдесят шесть, он нажал на кнопку звонка. За дверью послышались шаги.

– Кто? – раздался голос за дверью.

– Дмитрий Иванович, здравствуйте. Это ваш участковый врач, Алексей Николаевич Никитин. Я обещал вас навестить.

– Да, да… Подождите, я сейчас немного приведу квартиру в порядок.

Алексей Никитин услышал, как шаги стали удаляться в глубь квартиры. Прошло пятнадцать минут. Алексей Никитин, недоумевая, почему ему так долго не открывают дверь, позвонил в дверной звонок еще раз. Наконец дверь квартиры открылась, Алексея Никитина встретил Дмитрий Точилин с гипсом на левом предплечье.

– Что с вами? – спросил Алексей Никитин.

– Да вот, упал. Кость сломал на руке, – виновато улыбаясь, сообщил Дмитрий Точилин.

– Давно?

– Да уже две недели хожу с гипсом.

Алексей Никитин снял верхнюю одежду, надел бахилы. Он осмотрел квартиру своего пациента. Дмитрий Точилин жил в трехкомнатной квартире, в которой было все необходимое, но интерьер квартиры выглядел скромным. Хозяин дома пригласил врача пройти на кухню.

– А рентген делали?

– Какой рентген? Нет.

– Вам не делали рентгеновский снимок? – удивился врач.

– А! Рентген? Рентгеновский снимок! Делал… и… Да, да, делал.

– Он у вас?

– У меня? У меня дома? А… нет, нет, он в поликлинике остался.

– В поликлинике? А почему в поликлинике?

– То есть почему в поликлинике? Не понимаю вас, – продолжал растерянно отвечать Дмитрий Точилин.

– Почему в поликлинике вам помощь оказывали, а не в травмпункте?

– Да я их не различаю… поликлиника… травмпункт… Я и ваш диспансер поликлиникой называю… Да неважно это… перелом… до свадьбы заживет… Давайте я вас лучше чаем напою. А вы расскажете, почему хотели меня видеть.

– Да у меня не принято пить чай в гостях у пациентов.

Сделав вид, что не услышал последние слова Алексея Никитина, хозяин квартиры налил воду в электрический чайник и включил его.

– Не обижайте меня, доктор. Чай китайский, настоящий. Брат привез из командировки. Вот и балуюсь изредка. Уверен, что вы такой если и пьете, то редко.

– А у вас есть брат?

– Да, есть, – Дмитрий Точилин поморщился. – Постоянно по командировкам ездит. Деньги зарабатывает. Очень хорошие деньги зарабатывает.

– А какие у вас с ним отношения?

– Он салабон.

– Салабон? – удивился Алексей Никитин.

– Ну да, я-то в армии служил. А он нет… Я его не уважаю. Но от него завишу… Потому что он зарабатывает хорошие деньги. И мне помогает. Я, можно сказать, на его деньги живу. Вот и эту квартиру он мне купил. В Санкт-Петербурге продал, а здесь купил… Когда мама умерла, чтобы я один не оставался. Он сам в Москве уже давно живет. Но в Москве редко бывает, потому что его работа – это постоянные командировки. Поэтому, как вы понимаете, что в Санкт-Петербурге, что в Москве я все равно часто бываю один. А еще зачем-то и дачу в Московской области лично мне купил. У него у самого нет дачи, пока еще… хотя деньги на дачу есть. А мне вот купил. Наверное, для того чтобы я отдыхал от московской суеты. Я же психически больной, мне суета противопоказана, а на даче покой, тишина, птички поют.

– А почему вы его не уважаете?

– Потому что ему далеко до мамы. Только она меня понимала… Только она одна меня жалела… Доктор, пойдемте наконец пить чай.

Дмитрий Точилин достал из шкафа металлическую коробочку с разными сортами чая.

– Доктор, вы какой чай будете: черный, зеленый?

– А вы какой посоветуете?

– Попробуйте черный с карамелью. Очень вкусный.

– Хорошо, приготовьте его.

Дмитрий Точилин заварил чай с карамелью для врача. В комнате начал расстилаться приятный карамельный запах. Себе Дмитрий Точилин заварил зеленый чай. Через пять минут Алексей Никитин и Дмитрий Точилин сели пить чай. Во время чаепития Алексей Никитин попытался продолжить разговор о брате.

– Доктор, давайте не будем говорить о брате. Мы ему сегодня слишком много внимания уделили. Давайте поговорим обо мне.

– Хорошо. Давайте поговорим о вас.

Врач стал подробно расспрашивать Дмитрия Точилина о его болезни, о том, как он устроился в Москве. В неформальной обстановке Дмитрий Точилин с удовольствием отвечал на вопросы врача. Ему понравились внимание и интерес к своей персоне. А Алексея Никитина не покидало ощущение, что Дмитрий Точилин не до конца искренен.

– Спасибо вам, доктор, что уделили мне много времени, – сообщил Дмитрий Точилин, когда чаепитие было закончено. – С того момента, как не стало моей мамы, меня так внимательно никто не слушал.

Алексей Никитин кивнул головой. Он продолжал думать о том, что, возможно, Дмитрий Точилин рассказал ему не все, и попросил у Дмитрия телефон брата. Дмитрий Точилин удивленно посмотрел на врача, нахмурился, отрицательно замахал головой, но после повторной просьбы все же сообщил врачу номер мобильного телефона Сергея Точилина.

Прощаясь, Алексей Никитин с сочувствием посмотрел на загипсованную руку Дмитрия. Дмитрий Точилин заметил этот сочувствующий взгляд.

– Брат меня не любит. Поэтому его мнение обо мне может быть предвзятым. Вы более внимательны ко мне, чем он, – оправдываясь за то, что не сразу сообщил номер мобильного телефона брата, сказал Дмитрий Точилин.

Алексей Никитин прошел к выходу, начал одеваться.

– Знаете, доктор, я не считаю себя больным, – неожиданно произнес Дмитрий Точилин.

Врач с удивлением посмотрел на него.

– Но вы же сами пришли ко мне. Сами сообщили, что у вас шизофрения. Вы сами понимаете, что нужно принимать лекарства.

– Нет. Я не думаю, что у меня шизофрения. А лекарства я принимаю, потому что у меня договоренность с братом. Я принимаю таблетки, а он дает мне столько денег, сколько я попрошу.

– Вы это серьезно?

– Конечно. Да и брат не верит, что у меня психическое расстройство. Просто ему так удобно: он считает, что с помощью таблеток он может держать меня под контролем. У нас с братом взаимовыгодное сотрудничество, я бы так это назвал. Которое к тому же ему практически ничего не стоит: он богатый человек, а я у него много денег не прошу. Мне много не надо.

– Но вы действительно больны.

– Не буду с вами спорить, доктор. Может быть, и болен. Но сам я в этом сомневаюсь. Хотя… диагноз, который поставили психиатры, мне даже выгоден.

– Да, я услышал вас. Из-за денег.

– Не только. Когда я стал психически больным, брат стал больше обо мне вспоминать. Даже квартиру мне купил рядом с собой. Потому что больным людям нужны помощь и забота. К сожалению, он постоянно в командировках, в длительных командировках.

– Но вы же, Дмитрий Иванович, сказали, что не уважаете его?

– А мне больше не с кем общаться. И… я от него хоть небольшое внимание, но получаю. Ведь от других людей я совсем не получаю внимания. То есть… не получал, пока не встретил вас.

– До свидания, Дмитрий Иванович. Мы об этом еще поговорим. Сейчас не могу: жена дома ждет.

Алексей Никитин попрощался с Дмитрием Точилиным, вышел на улицу и направился к автобусной остановке. Дмитрий Точилин в это время провожал его взглядом из окна.

Когда Алексей Никитин вернулся домой, жена уже спала. Он отправился на кухню ужинать. Поужинав, Алексей в гостиной включил телевизор. По телевизору шло ток-шоу, и Алексей Никитин увидел коллегу, с которым он неоднократно пересекался в жизни, часто обращался за советом. Коллегу звали Аркадий Вадимович Бусов. Он был профессором, работал старшим научным сотрудником в НИИ им. В. П. Сербского. И часто участвовал в передачах в качестве психиатра или же судебного психиатра, был известным медийным лицом. Увидев Бусова, Алексей Никитин решил не переключать дальше каналы и стал смотреть ток-шоу. Когда ток-шоу закончилось, Алексей пошел спать. Он лег на кровать рядом с женой, осторожно обнял ее и заснул.

                                      * * *

Заканчивался очередной рабочий день. Участковая медицинская сестра ушла. Алексей Никитин остался в кабинете один. Он достал записную книжку, нашел в ней номер телефона Сергея Точилина, набрал его. В ответ он услышал долгие гудки. И в это время зазвонил местный телефон. Алексей Никитин подошел к телефону, взял трубку.

– Доктор, как хорошо, что вы еще на месте, – услышал Алексей Никитин взволнованный голос Дмитрия Точилина. – Навестите меня, пожалуйста, сегодня вечером.

– Я сегодня не могу.

– Доктор, я вас очень прошу, – продолжал жалостливо настаивать Дмитрий Точилин. – Мне сегодня очень плохо.

– Дмитрий Иванович, поймите меня, пожалуйста… Сегодня я прийти к вам не смогу. Я обещал жене пораньше домой вернуться. Завтра тоже не смогу, у меня завтра весь день занят. А в пятницу я вас обязательно навещу во второй половине дня. Если вам плохо, я могу оставить телефон мобильной психиатрической помощи. Приедет такой же врач, как и я, окажет вам психиатрическую помощь.

– Не надо мне другого врача. Мне нужны вы. Сегодня ровно два года, как моя жена забрала ребенка и ушла от меня с ним. Мне плохо. Мне нужно, чтобы вы меня выслушали. Другие психиатры никогда не относились ко мне с такими вниманием и сочувствием, с какими отнеслись вы. Они относились ко мне как к больному, но я не больной, я просто несчастный человек. Мне не нужна психиатрическая помощь, мне сейчас нужны поддержка и внимание.

– От вас ушла жена и забрала ребенка? А почему вы мне об этом не сообщили?

– Это не имеет отношения к… моей болезни, – раздраженно произнес Дмитрий Точилин.

– Ну не знаю, не знаю… К болезни все может иметь отношение, все жизненные ситуации и трудности.

На другом конце телефонной трубки наступила тишина.

– Алло… – Алексей Никитин первым прервал молчание.

– Хорошо, я потерплю. Если будет совсем плохо, то позвоню на телефон доверия, как я иногда делаю. В пятницу точно меня навестите?

– Обещаю.

Дмитрий Точилин первым закончил разговор. Алексей Никитин отошел от телефона и задумался. Подумав, он снова позвонил брату Дмитрия Точилина.

– Алло… – услышал Алексей Никитин мужской голос.

– Сергей Иванович, я участковый врач-психиатр вашего брата. Меня зовут Алексей Николаевич Никитин.

– Да, да, я понял… Я сейчас в Китае, в командировке. Буду через неделю. Я к вам зайду. Мне нужно будет обязательно с вами поговорить о брате.

– А удобно будет, если я сейчас задам вам несколько вопросов о брате? – спросил Алексей Никитин.

– Неудобно. Буду через неделю. Обязательно вас навещу, нам нужно о многом поговорить. Прошу только вас: не верьте всему, что рассказывает мой брат.

– Почему?

– Это долгий рассказ. Сейчас сообщу вам только одно: это я госпитализировал в первый раз брата в психиатрическую больницу.

– Не вижу в этом ничего особенного. Наши больные часто не желают сами лечиться, поэтому их приходится госпитализировать родственникам.

– Вы сейчас меня не понимаете. А я не могу долго с вами разговаривать. Я обещаю, что, как только вернусь в Москву, первым делом свяжусь с вами. Но вы мне тоже пообещайте, что будете контактировать с моим братом только в случае крайней необходимости. Он сложный человек и любит манипулировать людьми. Это пока все, что я могу вам сказать. А сейчас, извините, вынужден с вами попрощаться.

Разговор с Сергеем Точилиным получился недолгим. Алексей Никитин несколько минут размышлял о том, что услышал от брата Дмитрия Точилина, затем оделся и покинул диспансер.

                                      * * *

– Ну наконец-то. Наконец-то ты пришел пораньше.

Довольная Вера Никитина встретила Алексея в коридоре квартиры и обняла его.

– Сегодня ужинаем вместе, – улыбнулся и поцеловал жену Алексей Никитин.

– И это здорово. Иди, прими душ. А я пока на стол накрою.

Алексей Никитин пошел в ванную комнату, принял душ и вернулся на кухню. Вера и Алексей принялись за ужин, после ужина они продолжили общаться и шутить.

– А ведь мы так хорошо давно на неделе время не проводили, – произнес Алексей.

– Раньше проводили. Ты забыл…

– Да уж… А ведь я сегодня мог опять задержаться. Меня сегодня один пациент просил к нему приехать. Сообщил, что год назад от него жена ушла с ребенком.

– А ты здесь при чем? – в голосе Веры появились недовольные нотки.

– Просил приехать, его поддержать.

– Наверное, он тоже думал в первую очередь о работе, а не о семье, – произнесла Вера.

– А что в этом плохого? Вот я для семьи стараюсь, деньги зарабатываю, – возразил ей Алексей.

– Баланс нужно находить. Всех денег не заработаешь. Женщинам мужское внимание нужно не меньше, чем уют и достаток. Да и есть у нас деньги.

– Опять двадцать пять…

– Ну ладно, ладно, не будем портить вечер, – смягчила тон Вера. – Но если ты будешь на работе задерживаться, то я тоже от тебя уйду… с будущим ребенком.

– Я тебя не отпущу, – с улыбкой ответил Алексей.

– И запомни. Мне не нравится, когда ты ездишь к пациентам просто так, чтобы поговорить, как ты это называешь, «поддержать». Если нужна реальная помощь – это одно, а поговорить пусть в диспансер приходят в рабочее время. Как фамилия твоего пациента, который хотел сегодня украсть наш вечер?

– Тебе зачем?

– Интересно знать фамилию пациента, который манипулирует с помощью своей жены, чтобы скрасить свое одиночество. А то сегодня у тебя вечер решил украсть, а завтра меня украдет…

– Ну у тебя и шутки… Фамилия пациента – Точилин… Кстати, брат его о том же сказал: что он умеет манипулировать людьми. И просил ограничить с ним общение… потому что я не все о нем знаю.

– Было бы хорошо, если бы ты поступил так… – поделилась своим мнением Вера. – И вообще, было бы хорошо, если бы ты правильно расставил приоритеты и понял, что нужно уделять время и внимание своей семье не меньше, чем работе. Повторю, деньги у нас есть. А скоро будет ребенок, которому внимание папы нужно будет не меньше, чем внимание мамы.

– Я постараюсь, – сказал Алексей и обнял жену.

                                      * * *

Утром Алексей Никитин проснулся в хорошем настроении. В таком же настроении он пришел на работу. Только он успел открыть дверь кабинета и надеть халат, как раздался телефонный звонок.

– Я вас слушаю, – произнес в телефонную трубку Алексей Никитин.

И услышал голос Дмитрия Точилина.

– Здравствуйте, доктор. Навестите меня, пожалуйста, сегодня. Мне очень плохо. Меня сегодня ночью мучили кошмары. Я сейчас еду снимать гипс, но только потому, что не могу находиться один дома. Мне очень плохо находиться одному в четырех стенах.

– Мы же договаривались с вами на завтра, – ответил Алексей Никитин. – Я завтра вас навещу.

– Я не могу ждать до завтра… Мне нужно сегодня.

– Тогда приезжайте сегодня ко мне на прием. А завтра – в травмпункт.

Наступило минутное молчание.

– Алло… – с нотками нетерпения произнес врач.

– Хорошо, я приеду к вам сегодня, – послушно сообщил Дмитрий Точилин.

Но в приемные часы Дмитрий Точилин не приехал. Алексей Никитин собрался уходить домой. И в это время раздался телефонный звонок. Звонил снова Дмитрий Точилин.

– Доктор, извините, я сегодня к вам не успел. Вышел из дома, и меня одолела навязчивая мысль, что в первую очередь надо идти в травмпункт, а потом к вам. Я не мог сопротивляться этой мысли. Пошел в травмпункт, а там очередь. Я только сейчас освободился. Еду к вам. Подождете меня?

– Не могу я вас ждать, – ответил Алексей Никитин. – Мой кабинет займет другой врач. Он начнет прием через десять минут, и его уже ждут пациенты. Завтра я к вам приеду сам, как и обещал.

– Но я не могу ждать до завтра. Я боюсь еще одной ночи. Я боюсь этих ночных кошмаров. Уже второй год подряд в этот период я себя очень плохо чувствую. В прошлом году брат вытащил меня из петли. Не знаю, что может быть в этом году. Мне всего лишь нужно кому-то излить свою душу. Но брата нет, он далеко. И сейчас мне это сделать некому. Пожалуйста, приходите ко мне сегодня.

– Хорошо, хорошо. Вы когда вернетесь домой?

– Через час точно буду дома, – сообщил Дмитрий Точилин.

– Ждите меня через полтора часа, – сказал Алексей Никитин.

– Спасибо большое, доктор. Буду вас ждать.

Алексей Никитин закончил разговор. Он представил себе, как сегодня вечером будет недовольна его жена, и глубоко вздохнул.

                                      * * *

Дмитрий Точилин встретил Алексея Никитина уже без гипса. Он грустно улыбнулся врачу и пригласил его пройти в квартиру.

– Спасибо вам, доктор, что приехали ко мне. Мне чрезвычайно неудобно. Надо было к вам сегодня самому подъехать, но вот так получилось. В травмпункте всю первую половину дня провел. Я не всегда могу справиться со своими мыслями. Мне иногда кажется, что кто-то руководит мной.

– Такое может быть при вашем расстройстве, – сообщил Алексей Никитин. – Вы лекарства принимаете?

– Обязательно. Как положено. Две таблетки в день. Но мысли, что мною кто-то руководит, возникают у меня редко. Сейчас дело в другом… Я вас попросил прийти, меня поддержать, потому что мне очень плохо. Ровно два года назад от меня ушла жена с моим ребенком. Ушла с ребенком и забыла обо мне. Ни одного письма, ни одной весточки за все это время. И вот уже два года подряд в день, когда она от меня ушла, мне очень плохо. В прошлом году мне помог брат. А в этом году его нет. А в одиночестве много нехороших мыслей в голову приходит.

И Дмитрий Точилин рассказал историю о том, как его оставила жена, как она забрала ребенка и ушла.

– А вы пробовали их искать? – спросил Алексей Никитин.

– Конечно, пробовал, – грустно вздохнул Дмитрий Точилин. – Заявления в полицию писал. Но получил только отписки.

– А через родственников жены искать пробовали?

– Она сирота. Нет у нее родственников.

– Что вас сейчас беспокоит? – задал вопрос пациенту Алексей Никитин.

– Бессонница, навязчивые мысли, не могу себе места найти, постоянно думаю о прошлом, о том, что все могло быть по-другому… Жить даже не хочется.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.