Катя Рид
Медленный яд

Глава 1
Ника

Было позднее утро. Мы со Стасом еще нежились в постели. Он обнимал меня, а я рисовала невидимые узоры на его коже. Было так приятно растворяться в его руках, в его поцелуях… Улыбка не хотела покидать моего лица всегда, когда я была рядом с ним.

– Разве тебе уже не нужно быть на работе? – спросила я, целуя его туда, где было его сердце. Это сердце билось только для меня, по крайней мере, так мне хотелось думать.

– Нет, это же моя фирма. А значит, я прихожу тогда, когда захочу.

Стас быстро перевернулся и лег на меня сверху. Он улыбнулся и стал целовать мой живот.

– Захочу и вообще не приду!

Его игривые прикосновения щекотали меня, что я с трудом сдерживала смех. Но я хотела поговорить.

– Это не твоя фирма, а фирма твоего отца, – попеняла я ему и села, прижавшись спиной к высокой и мягкой спинке кровати.

Стас лег на спину, раскинув руки в стороны, уставился в потолок и ответил, не смотря на меня:

– Ой, да какая разница! Я ведь наследник.

– А как же брат?

Стас фыркнул и сел рядом со мной.

– Он – рабочая лошадка. Наверняка уже давно в офисе всех строит! Зануда…

Он сделал круг головой, разминая шею, и ухмыльнулся.

– Только без толку. Фирма все равно будет моей, потому что я – родной сын.

Стас переплел свои пальцы с моими, повернул голову и улыбнулся мне. Мне хотелось верить, что его улыбка тоже только для меня. За те несколько месяцев, что мы вместе, я уверилась только в том, что мы созданы друг для друга.

Мы со Стасом познакомились на одной корпоративной вечеринке, что устраивал мой отец. В тот день я отбывала тягостную повинность, маневрируя в шикарном вечернем платье среди незнакомых мне людей вдвое старше меня, ведущих скучные беседы о делах. Я не любила все это, но отец настаивал, чтобы я всегда присутствовала на таких мероприятиях. Я была его единственной наследницей, и он лелеял мечту о том, что когда-нибудь я буду управлять его компанией.

Партнер отца – Всеволод Рогозин, которого я очень хорошо знала, привел на прием своего сына – Стаса, который тоже, по всей видимости, был не в восторге от данного действа. Он со скучающим видом гонял оливку в стакане с мартини и слушал престарелую чопорную дамочку, когда его отец кивнул ему, приглашая присоединиться к нашей компании. Я помню, как заблестели его глаза, когда он меня увидел. Он шел в нашу сторону ленивой походкой и отлично смотрелся в дорогущем костюме, который надо признать он умел носить. Но даже в элегантном смокинге он выглядел бунтарем. Возможно, виной тому были достаточно длинные светлые волосы, которые находились всегда в каком-то беспорядке и которые он часто откидывал со лба двумя ладонями. Или же маленькая сережка-кольцо в левом ухе сбивала меня с толку… или же его нахальная улыбка? Я не знаю. Знаю лишь, что когда я взглянула в его светло-зеленые глаза, я почувствовала свободу. Я словно вышла в огромное поле и, наконец, задышала полной грудью чистым воздухом и простором. Совершенно точно, что до появления Стаса я использовала свои легкие разве что процентов на двадцать.

– Стас, может расскажем родителям о наших отношениях? – закинула я удочку. Мы так давно встречались, но прятались словно преступники.

– Зачем? – Стас нахмурился.

Меня немного озадачивало, что он хотел держать наши отношения в тайне. Может быть, он был обеспокоен тем, что наши отцы – партнеры? Думал, что они будут против или наоборот слишком сильно обрадуются? У меня, например, были такие опасения, ведь я знала, насколько сильно отец хотел выдать меня замуж и если бы моим избранником оказался сын его партнера, отец непременно попытался бы форсировать события. Может быть и Стас боялся того же? Хотя, если подумать, мысль связать свою жизнь со Стасом была теперь даже приятной. Я любила Стаса, а он любил меня. Я знала это. Вот только что-то мне подсказывало, что Стас, в отличие от меня, не так легко готов расстаться со своей свободой.

– А почему нет? – продолжила я. Все-таки хотелось узнать его мнение на этот счет, а не мучить себя своими домыслами. – Они же партнеры и хорошо знают друг друга. Зачем скрывать?

– А вдруг у наших отцов начнутся контры? – весело спросил он, снова стащив меня вниз и уложив под себя. – Хочешь быть как Ромео и Джульетта?

– Я бы хотела быть героиней истории о великой любви, – мечтательно ответила я.

– Это история великой глупости, а не любви. И я пас…

Я обижено надула губы от такого заявления, но Стас быстро чмокнул их и поспешил меня успокоить:

– У нас будет своя история.

– Счастливая?

– Очень! Очень счастливая!

Он целовал меня, продолжая нести всякий бред, а я улыбалась. Каким-то магическим образом его поцелуи выбивали все мысли из моей головы. И я была совершенно уверена, что на работу Стас не поспеет даже к обеду.

***

Отец не любил, когда я не ночевала дома. А в последние месяцы я довольно часто так делала, ведь теперь у меня был Стас, и я проводила с ним не только дни, но и ночи.

– Опять гуляла всю ночь? – стальной голос отца намекал, что меня опять отчитают.

Я стояла в дверях кабинета отца у нас дома.

– Пап, не начинай… – Я устало вздохнула. Становилось все сложней отбиваться от него, и я все чаще думала о том, чтобы рассказать отцу о Стасе.

– Сейчас я закончу! – взревел он, но быстро успокоился и повторил: – Сейчас я все это закончу. Присядь.

Я села на мягкое кресло и, сложив руки на груди, приготовилась к очередной промывке мозгов.

– Ты уже получила образование…

– Верно, – кивнула я, уверенная, что не услышу сегодня ничего нового.

– Работать, как я вижу, у тебя желания нет?

– Почему же нет? – возразила я, вскочив. Упорное нежелание отца считать то, чем я занимаюсь работой, бесило меня. – Я открыла уже второй флористический магазин, забыл?

– Не забыл. Но эта такая ерунда! Разве это бизнес? – он подошел сзади и, положив руки на мои плечи, усадил на место.

– Но мне это нравится, ты же знаешь, – вздохнула я.

– Да. Но нашей компании нужен наследник. Я уже не молод…

– Папа, ты опять? – возмутилась я. Отец считал себя старым, хотя ему было всего пятьдесят два года. Он отлично выглядел и, слава Богу, чувствовал себя. – Ну, какой ты старый? Ты у меня еще ого-го!

Я подошла к отцу и чмокнула его в щеку. Привычка Стаса облегчать любой разговор дурацкими фразочками передалась и мне. Отец улыбнулся и сказал с сожалением:

– И почему ты не интересуешься бизнесом? – воздохнул он. – Я бы мог многому тебя научить.

– Прости, пап, но это не мое, – я тоже вздохнула.

И отец простил. Он прощал мне все, потому что очень сильно любил. Но семейное дело его все-таки беспокоило.

– Мне нужен наследник. И если в тебе нет этой жилки, то я сделаю наследником твоего сына.

А вот это было уже что-то новенькое. Я удивленно похлопала ресницами, выглядя при этом, наверняка, довольно глупо.

– Какого еще сына? – уточнила я.

– Того который у тебя будет. Ведь будет же когда-нибудь? – он даже слегка подался вперед, спрашивая это.

– Когда-нибудь будет, – ответила я, смеясь.

– Я долго не могу ждать! – отцу было не до шуток. Он хлопнул ладонью по столу, но затем смягчился, и в его глазах появилось привычное ласковое тепло. – Мне надо его вырастить и воспитать. Пока я еще ого-го! – он все же передразнил меня.

– Для начала неплохо было бы замуж выйти, – вздохнула я вполне искренне, а отец не упустил возможности взять быка за рога.

– Парень то у тебя хоть есть?

Я снова задумалась. А не рассказать ли все-таки отцу о Стасе? Но что-то меня остановило.

– Нет.

– И ни в кого не влюблена? – продолжал допытываться он.

– Нет, – усмехнулась я. Это было забавно.

– Тогда вопрос с замужеством на мне. И его я уже решил, не волнуйся. – Отец сказал это так уверенно, что мне расхотелось веселиться. Я даже немного испугалась.

– В смысле? Как это решил?

– Дочка, – начал он, – у меня есть партнер. Всеволод Рогозин.

Я напряглась, услышав знакомую фамилию.

– И что с твоим партнером?

– Мы с ним решили осуществить слияние наших компаний. Этим ходом мы укрепим наши позиции, – гордо заявил он.

– Что-то я не совсем понимаю…

– Я хочу, чтобы ты вышла замуж за сына Рогозина, – выдал он.

От волнения у меня перехватило дыхание. Отец хочет выдать меня замуж на Стаса?!

– Я не хочу, чтобы дело, которому я посвятил всю свою жизнь, пропало. Я хочу, чтобы его продолжил достойный человек. Я пока не собираюсь на пенсию, но возможно не смогу увидеть, как мои внуки управляют компанией. И возможно, я не успею их этому научить. – В его глазах появилась грусть, но он быстро прогнал ее. – Потому, я хочу хотя бы иметь возможность выбрать себе достойного зятя.

Скажу честно, от этой задумки плохо пахло, несмотря на то, что мой предполагаемый жених – это Стас. Я пока не могла сообразить, как к этому относиться.

– Рогозин после слияния хочет отойти от дел и отдать бразды правления сыну, – продолжал пояснять отец. – Он станет генеральным директором холдинга, а мы с Севой лишь владельцами акций.

– Это понятно, но зачем свадьба?

– Чтобы мы стали настоящей командой и управляли компанией вместе. Каждый из нас готов передать свое дело лишь родному человеку. А родным для нас будет только общий внук.

У меня было такое ощущение, что я попала в мыльную оперу с глупым и предсказуемым сюжетом.

– Я знаю этого пройдоху Рогозина, а он в свою очередь хорошо знает меня. Потому-то так вот мы, старики, все и придумали.

– Если вы так друг другу не доверяете, зачем вообще это слияние?

– Затем, что поодиночке нас поглотят. Держатели акций покупают слишком много, мне нужно сохранить свою долю.

Я в этом ничегошеньки не понимала.

– А если мы не согласимся? Ну, я и Рогозин-младший?

– У нас будут большие проблемы, дочка. Но я, конечно же, не буду тебя заставлять. Если ты не согласишься, я придумаю что-нибудь другое.

Отец грустно посмотрел в окно, а мне почему-то показалось, что других идей, как спасти свой бизнес, у папы нет.

Глава 2
Тимур

Стас шел по огромному холлу офиса, зависая в своем смартфоне и ничего не замечая вокруг.

– Как же он достал уже, – пробубнил он себе под нос, наверняка увидев кучу пропущенных вызовов от отца. С самого утра отец не мог до него дозвониться, и мне пришлось выслушивать все, что он думал о своем сыне.

– Ты где пропадаешь? – я нахмурился. Несерьезное отношение Стаса ко всему вокруг меня раздражало. Впрочем, и он сам часто меня раздражал.

– Тебе отчет дать? – ощетинился он.

– Мне можешь и не давать, – я высокомерно смерил его взглядом, – а вот отцу придется отчитаться.

– Мы с ним по-семейному разберемся, не беспокойся, – Стас растянул рот в клоунской улыбке. Он никогда не упускал возможности задеть меня, к сожалению.

Дружбы между мной и братом никогда не было, да собственно, и братьями то нас трудно было назвать. Я появился в семье Рогозиных, когда Стасу было двенадцать, а мне четырнадцать. Его отец женился на моей матери и стал моим отчимом, а Стас стал моим сводным братом. Первая жена Рогозина умерла, рожая сына. Несмотря на то, что свою маму Стас не помнил и не знал, мою маму и свою мачеху он невзлюбил сразу. Так же, впрочем, как и меня. Даже годы совместной жизни не сделали нас ближе, что нельзя было сказать о моем отчиме. Мне он стал настоящим отцом.

Мы вместе вошли в кабинет отца. Он тут же вскочил и, махнув рукой, накричал на Стаса:

– И где ты шляешься?

– Ну, проспал немного, чего ты? – отмахнулся брат.

– Немного? – отец злился, и я его прекрасно понимал. – Четыре часа дня уже! И это ты называешь немного проспал?

Я не усмехнулся даже внутри себя, видя, как отец ругает Стаса. Во-первых, это было уже обычным явлением, а во-вторых, я не имел привычки злорадствовать.

– Ну, извини, папочка! – едко ответил Стас. Он также никогда не упускал возможности поругаться и с отцом. – Некоторые люди знают, что такое жить! А не хоронить себя двадцать четыре часа в сутки в стенах душного офиса.

Да, это была его философия.

– И я один из этих людей, папуля. Я умею жить! – Стас ткнул себя указательным пальцем в грудь.

– Все, что ты умеешь это просаживать мои деньги!

В последнее время отец быстро заводился, хотя уже давно пора было привыкнуть к выходкам и характеру родного сына.

Лицо папы сделалось красным. Он ослабил галстук и присел.

– Ты в порядке? Может воды? – забеспокоился я. Отец лишь махнул рукой, мол, не надо.

– Какой заботливый сыночек, – Стас опять вставил свои пять копеек, а отец снова заорал:

– Закрой рот!

Мой взгляд говорил то же самое. Отец закинул под язык таблетку.

– Завтра я объявлю об этом совету директоров. А сегодня хотел поговорить с вами, – перешел он, наконец, к делу, немного успокоившись. – Я принял решение отдать управление компанией одному из вас и…

– И кто же это будет? – влез нетерпеливый Стас.

– Тот, кто не будет меня перебивать! – прикрикнул отец. Стас заткнулся, а я даже бровью не повел от этой новости.

– Пока нашу компанию не поглотили… – попытался объяснить нам отец, хотя я и не нуждался в объяснениях.

– А нас что поглощают? – Стаса хватило ровно на две секунды.

– Если бы ты почаще бывал на работе, то знал бы! – отец стукнул кулаком по столу. – Я допустил промах и не заметил, что наши акции скупаются одной фирмой. Чтобы сохранить бизнес мы с Сергеем Шереметьевым решили осуществить слияние наших компаний.

– И кто будет всем этим управлять? – оживился братец.

– Один из вас.

Меня же больше волновал другой вопрос.

– Как Шереметьев на это пошел?

– Мы все решили, – кивнул отец. – Через подставные фирмы, в которых мы являемся единственными акционерами, мы скупаем собственные акции. После того как мы это провернем, акции поделим в равных долях.

– А что с решающими процентами? – мне стало интересно.

– И на счет этого мы нашли выход. – На лице отца наконец-то появилось умиротворенное выражение. – Это будет семейный бизнес. Его семьи и моей.

– Как это? – удивился Стас.

– Мой сын женится на его дочери. И законным наследником компании будет наш общий внук.

Стас засмеялся. Я тоже позволил себе усмехнуться, правда, только в своей голове.

– Что смешного? – не понял отец.

– Да так, я на свое, – веселился Стас, качая головой. – Вообще, бать, какие-то киношные у вас замашки, тебе не кажется?

– Нет, не кажется. – Голос отца был тверд, но затем он добавил издевки: – А ты, я так понимаю, берешь самоотвод?

– Конечно же, нет! – воскликнул Стас. Брат давно спал и видел себя в кресле гендиректора, я был в этом уверен.

– Ты сказал, кто-то из нас. Ты еще не решил, кто это будет? – поинтересовался я. Трудно было поверить, что отец доверит компанию Стасу, учитывая наше и без того сложное положение.

– Тимурчик, ты всерьез думаешь, что у отца есть сомнения на этот счет? Ты, конечно, молодец, вкалываешь на благо семьи, но родной сын тут – я!

С этим было трудно спорить, хотя Всеволод никогда не делал между нами различий.

– Стас прав. Сомнений у меня действительно нет, – кивнул отец.

Стас победно улыбнулся. Я оставался невозмутим, ведь я уже давно научился принимать как данность некоторые вещи.

– Так-то, братец! – возликовал он. – Можешь быть свободен. Иди, займись какими-нибудь делами, а нам с отцом нужно обсудить слияние.

– Обсуждать слияние мы будем на совете директоров, на которые ты обычно не ходишь, – приструнил его отец.

– Теперь буду ходить, – заверил он и сделался каким-то странно послушным. – Отец, можешь на меня положиться, я тебя не подведу! – горячо заявил Стас.

– Ты слишком самоуверен, мой мальчик. Уже примеряешь на себя мое кресло?

– Ты же сам сказал, что все решил?

– Да. И о своем решении я сообщу завтра на заседании совета директоров. А теперь можете идти.

Мы вышли из кабинета отца.

– Ты же понимаешь, что это буду я? – снова начал задираться Стас. – А отец, он просто решил меня в подвешенном состоянии подержать. Хочет меня на место поставить!

– У тебя есть место? – спокойно спросил я. На моем лице ничего не отражалось, я никогда не позволял себе гримасничать, даже если говорил с сарказмом.

– Да, и скоро оно тебе очень не понравится!

– Как скажешь, – пожал я плечами и направился в свой кабинет. Но я прекрасно слышал, как Стас сказал мне в спину:

– Как только стану генеральным, уволю тебя к чертовой бабушке!

Насвистывая веселый мотивчик, Стас направился к выходу. Я покачал головой, снова подумав о том, что работник из него никудышный.

***

Мама не терпела, когда кто-то из нас опаздывал к ужину. Как бы мы не были заняты, каждый вечер к восьми мы должны были быть дома и ужинать всей семьей. Пренебрегал этим чаще других Стас, но сегодня и отец нарушил правило. Он приехал раньше меня, но весь вечер провел в своем домашнем кабинете.

Было уже поздно, когда я, проходя мимо его кабинета, услышал через неплотно прикрытую дверь разговор отца с мамой. Я не собирался подслушивать, но то, что отец отказался от ужина, беспокоило и меня, и я слегка притормозил.

– Ты пропустил ужин. Тебе не хорошо? – спросила мама.

Я не видел их, только слышал голоса.

– Просто жду кое-кого.

Мама не любила уточнять что-то, если видела, что собеседник говорит с неохотой, и я увидел, как опустилась ручка двери, она собиралась уйти. Я сделал шаг назад по коридору. Но отец не дал ей открыть дверь и добавил:

– Я жду нотариуса. Хочу оформить генеральную доверенность на ведение всех моих дел.

– Зачем? – в голосе матери было удивление, я тоже был удивлен.

– Нам предстоит сложный процесс. Слияние компаний, это все не быстро, – отец сделал паузу. Чувствовалось, что он не уверен, стоит ли волновать жену. А может быть, он волновался сам? Но он все же продолжил:

– И ты права, я неважно чувствую себя в последнее время.

– Опять сердце? – вздохнула мама. – Ложись на обследование, Сева.

Отец не любил заниматься своим здоровьем и ходить по врачам. Он был для этого слишком занят.

– Возможно, я так и сделаю. И в этом случае, да и в любом другом я должен быть уверен, что все пройдет так, как я задумал. Я могу доверить бизнес только сыну, – вздохнул он и тут же поправил себя, – одному из своих сыновей.

– На чье имя ты оформишь доверенность? – поинтересовалась она. Признаться, мне тоже было интересно узнать это, несмотря на то, что уже завтра он и так собирался объявить имя наследника.

Я приблизился к двери и четко услышал имя, которое назвал отец.

Глава 3
Ника

– Останемся сегодня здесь? – спросила я, лежа в одной постели со Стасом.

После того, как отец огорошил меня своими планами, мне позвонил Стас и поделился примерно такой же информацией. Его отец тоже с ним поговорил. Мы поспешили увидеться на съемной квартире.

– Нет, мне нужно еще поговорить с отцом в спокойной домашней обстановке, – ответил Стас неохотно. – Сейчас лучше его не злить. Притворюсь примерным сыном.

– Ты не сомневаешься, что ты тот, кого он выбрал? – я была немного взволнована, ведь я знала, что у Рогозина есть еще один сын.

– Конечно, нет! – отмахнулся Стас. Он совсем не волновался. – Отец любит меня.

– Ты говорил, что вы часто ссоритесь, – вспомнила я.

– Да, это так. Отец бесится, что я не участвую в управлении компанией в той мере, в какой бы ему этого хотелось.

– Бизнес тебя мало интересует?

– Не в этом дело. Просто не хочу быть на побегушках у папочки. Он невыносим! – Стас привстал и стукнул ладонью по простыням. Разговоры об отце и брате обычно быстро заводили его. – Тыкает во все, как нашкодившего котенка.

Стас притянул меня к себе и принялся целовать.

– Когда я сам буду управлять компанией, буду торчать в офисе безвылазно, – заверил он. – Так много буду работать, что моя женушка начнет предъявлять мне претензии.

– У тебя будет самая лучшая женушка на свете! – вдохновилась я и тоже дала обещание: – Это я тебе гарантирую.

Нашу спальню наполнил смех и шепот. Спустя некоторое время я спросила уже серьезно:

– Стас… Я сказала отцу, что выйду замуж за сына Рогозина.

– Правильно сделала, милая, – кивнул он.

– Но я немного боюсь, – призналась я, ведь беспокойство никак не хотело меня покидать.

– Чего ты боишься? – Стас был искренне удивлен.

– А что если твой отец сделает наследником твоего брата? Получается, я согласилась выйти замуж за незнакомого человека. Вдруг это окажется он? – я закусила губу, а Стас погладил меня по щеке.

– Глупенькая. Это исключено! Отец хоть и считает меня засранцем, но с детства твердил мне, что ближе меня у него никого нет.

– Но он же воспитал твоего брата, Тимура. Вырастил.

– Я тебе больше скажу, он его официально усыновил. Но кровь не вода. Тебе не о чем волноваться.

Стас смог меня успокоить. Между нами началась возня, смех и разговоры, понятные только влюбленным. Близость Стаса прогнала все страхи и этой ночью я засыпала в раю, а вот утро…

Утро стало для меня адом.

Ночью Стас ушел, когда я уже спала, а утром отец сообщил мне ужасную новость. Его партнер Всеволод Рогозин был мертв.

И все мои последующие дни превратились в неясные вспышки.

***

Я не присутствовала на похоронах, отец сказал мне, что это лишнее. Я бы очень хотела поддержать Стаса, но наши отношения были секретом, и было не понятно стоит ли его раскрывать. На мои звонки и сообщения Стас не отвечал, но я не могла его за это винить.

В день похорон отец вернулся не в лучшем состоянии. Устало расслабил галстук и опустился на диван. Лицо его было очень задумчивым.

– Как все прошло? – спросила я, накрыв руку отца своей.

– Было много людей. Прощание вышло долгим.

– Ты как, держишься? – заволновалась я. Лицо отца было каким-то серым. Он кивнул.

– Да… Но до сих пор не могу поверить, что все это произошло…

– Как его семья? – спросила я осторожно. Конечно же, меня интересовал Стас, других членов семьи Рогозина я не знала, да и волновать они меня не могли.

– Лена так плакала…

– Это его жена?

– Да. Он очень ее любил. Он был немногим младше, чем я сейчас, когда ее встретил. Говорил, что уже и не надеялся в этой жизни обрести родственную душу и так полюбить. Он, правда, ее любил. И Тимура… как родного.

Отец уставился в одну точку.

– Он хороший парень. Хороший. Сева прекрасно его воспитал. Он будет надежной опорой… – отец покосился на меня, – для своей матери.

Папа тяжело вздохнул.

– Эх, Сева-Сева…. У него давно были проблемы сердцем, а он их игнорировал. Нужно было лежать в больнице, вести спокойный образ жизни. После двух инфарктов, а не работать как проклятому! – сетовал отец, но затем махнул рукой. – Но он жил работой. Никто не смог бы ему этого запретить. Он был очень упрям.

– У него случился приступ?

– Да. Он умер быстро. Лена все винила себя, что ушла спать, и что ее не было рядом. Тимур еле ее успокоил. Хороший парень, хороший…

Мы с папой сидели в тишине. Он думал о чем-то своем, а я думала о Стасе. Папа ничего о нем не сказал. Неужели его страданий он не заметил?

***

Прошла уже целая неделя после похорон Рогозина, а Стас так и не вышел на связь. Я беспокоилась и не находила себе места. Дни ожидания сменялись ночами, а Стас так и не позвонил.

Сегодня отец пригласил меня в офис, и это было приглашение, от которого нельзя было отказаться.

– Ника, познакомься это Тимур. Тимур, это моя дочь Ника.

Я равнодушно мазнула взглядом по высокому брюнету.

– Привет, – кивнула я Тимуру. У меня не было желания рассматривать парня или ему улыбаться.

– Дочка, присядь. Нам нужно поговорить, – попросил отец. Я снова кивнула, а он продолжил:

– Отец Тимура и мой партнер, мой друг… – быстро добавил он и напомнил: – Он, как ты знаешь, недавно умер от инфаркта…

– Я вам соболезную, – очнулась я, обращаясь к Тимуру.

– Спасибо, – кивнул парень. Я смотрела на узел его галстука и увидела движение его подбородка. Смотреть ему в глаза у меня не было сил.

– Теперь Тимур управляет делами фирмы своего отца и… – вздохнул папа, – ты помнишь, о чем мы недавно говорили?

Я была растеряна и никак не могла сконцентрироваться на разговоре.

– Э-м, о слиянии?

– Верно, – кивнул отец. – И о… свадьбе.

– О какой свадьбе? – не поняла я.

– О свадьбе с Тимуром.

Стоп! Мой мозг резко заработал. О чем говорил отец? Мы ведь не говорили о свадьбе с Тимуром, мы говорили о свадьбе со Стасом! С моим Стасом!

Мне хотелось закричать, но я молчала, как и парень напротив меня.

– Мы говорили о свадьбе с сыном Рогозина, – произнесла я вслух.

– Да, и это Тимур.

Отец с Тимуром переглянулись и он продолжил:

– Его отец хоть и не озвучил свое решение, но он подписал на его имя генеральную доверенность. Тимур оказался очень порядочным человеком, он сдержит слово своего отца вместо него.

– Разве все это теперь имеет смысл? – я и, правда, не понимала этого.

– Да, обе наши компании все еще в сложном положении. Слияние нужно нам. – Снова переглянулись. – На тех условиях, какие мы обговорили ранее. Ты ведь согласна? – спросил папа с надеждой.

Я подняла на отца грустный взгляд, который до этого был прикован к ботинкам… моего будущего мужа?

***

– Наконец-то ты нашел меня! – я целовала лицо Стаса тысячами поцелуев. Он позвонил мне, когда я еще была у отца в офисе, и я поспешила смыться под глупым предлогом. Мы договорились встретиться в нашей квартире.

– Стас, мне так жаль, – заплакала я.

Я обнимала парня, смотревшего стеклянным взглядом мимо меня.

– Теперь Тимур управляет компанией. Не могу поверить…– тихо сказал мой любимый, но разве это важно? Разве он не должен в первую очередь отрицать смерть отца?

– Я не верю, что отец мог так поступить, – продолжил он.

– Что ты планируешь с этим делать?

– Пока ничего. Всем управляет Тимур. Завещания отец не оставил. Но я, безусловно, буду на все претендовать.

Сильнее кулаков Стаса были сжаты только его челюсти.

– Но пока… я могу только подчиняться.

Подчиняться был вынужден не только он, я тоже была в отчаянии.

– Отец не намерен отказываться от своих планов, – сообщила я. Во рту появилась горечь.

– В смысле?

– Он намерен осуществить слияние компаний, как и планировалось. Сегодня он познакомил меня с твоим братом. И Тимур согласен жениться на мне.

Стас, привычным и до боли знакомым жестом, откинул волосы со своего нахмуренного лба.

– Этого я тоже не ожидал, – признался он, и я хорошо его понимала.

Мы несколько минут молчали. Стас думал, а я просто смотрела на него.

– Еще не поздно оказаться ото всего! – заявила я. Стас покачал головой.

– Тогда компания твоего отца рухнет. Ему нужно это слияние.

Он что, допускает возможность нашей свадьбы с Тимуром? Нет!

– Стас, я не хочу выходить замуж за твоего брата!

– Он мне не брат! – Стас напрягся. – И никогда им не был.

Стас закрыл лицо руками.

– Он все у меня забрал. Любовь отца, компанию и тебя… – он провел большим пальцем по моему подбородку. Его взгляд ласкал каждый миллиметр моего лица. – Теперь он хочет забрать у меня тебя!

– Давай расскажем о нас? О том, что мы встречаемся?! – то, что я предлагала, было единственным правильным выходом. – Тимур, похоже, достойный человек, раз отвечает за слова своего отца. Но если мы расскажем как все на самом деле, я думаю, он откажется жениться!

– Достойный человек? – Стас вздернул верхнюю губу в отвращении к моим словам.

Стаса волновала только его ненависть к брату. Только она была важна для него. Он злился. Злился на всех.

– Милая… ты несешь бред!

Стас сделал круг по комнате.

– Хорошо, – начал он. – Хорошо, допустим, он откажется от свадьбы. И что потом?

– Мы с тобой будем вместе!

Почему Стас задает такие глупые вопросы? Ведь самое важное – это мы! Все что я хотела, это сохранить наши отношения.

– А дальше то что? – усмехнулся он. – У меня нет компании. У твоего отца скоро тоже начнутся проблемы. Мы не сможем жить той жизнью, к какой привыкли!

Он прав, вот только меня это совсем не волновало.

– Ну и что! Мне не нужно все это! – я была абсолютно искренна. – К тому же у меня есть два магазина, они приносят неплохой доход.

Стас засмеялся. Конечно, доход от моих магазинов был жалкими крохами по сравнению с доходами компании его семьи. Но мы должны были найти выход.

– У тебя отличное образование, – не сдавалась я. – Тебя оторвет с руками любая фирма!

Стас всего может добиться сам. Я была уверена в этом. Но он снова засмеялся, на этот раз зло и неприятно.

– По-твоему я хочу работать на какого-то пузатого дядю, когда сам мог бы иметь все?! Ты совсем не соображаешь?

Я словно была причиной его зла. Он смотрел на меня с раздражением, и этого я не могла выносить. Я встала и направилась к выходу. Мне нужно было убежать отсюда. От его ненависти и от своей боли.

– Любимая, прости! – Стас схватил меня за руки. – Я не хотел кричать. Не хотел обижать тебя.

Он прижал меня к себе, уткнулся лицом в мои волосы, словно ища спасения.

– Все так сложно, я так растерян. Я не знаю, что мне со всем этим делать. – Он прерывисто вздохнул. – Не бросай меня. Иначе мне край…

Бедный мой Стас. Конечно, он растерян. Он не знает, какие эмоции испытывать. Сначала умер его отец, потом у него забрали компанию, а теперь еще меня хотят выдать замуж за его брата. Он молодой парень и совсем не ожидал, что с ним произойдет то, что происходит с нами сейчас. Я должна дать ему свою любовь, я должна успокоить его ею. И тогда он найдет решение.

Я обняла его в ответ. Стас прижал меня к стене и страстно поцеловал, демонстрируя всю свою любовь на деле.

Глава 4
Ника

Стас нежно гладил меня по спине. Нам ненадолго удалось забыться в объятиях друг друга.

– Без тебя у меня нет шансов вернуть компанию, – сказал он печально.

– О чем ты? – я поднялась на локте и посмотрела ему в глаза.

– Всем заправляет Тимур. В права наследства я введусь еще очень не скоро. За это время, наделенный всеми полномочиями, он обдерет меня как липку. Наследовать будет нечего. – Стас отвел взгляд. – Много недвижимости и счетов принадлежат компании. И теперь всем этим управляет Тимур.

Он сел, согнув колени, и обхватил их локтями, вытянув руки вперед. Я смотрела на его обнаженную спину и не понимала, к чему он ведет.

– Лично отцу принадлежал наш дом, наверняка, какие-то счета, небольшой автопарк. Это слезы по сравнению со всем остальным.

Он оглянулся.

– Возможно, братец даже великодушно отдаст это мне. А сам со своей мамочкой заберет все остальное. Еще и фирму твоего отца прикарманит. Чертов урод!

Он снова отвернулся, а я села позади него и обняла за плечи.

– Тогда тем более эта свадьба ни к чему. Сохраним хотя бы бизнес отца.

Стас отрицательно покачал головой.

– Вашей компании все равно конец. Отец перед смертью объяснил нам, что к чему.

– Что же делать? – я и вправду не понимала.

– Ты должна выйти за него замуж… – вздохнул Стас.

Эта мысль причинила мне очередную боль.

– Но зачем?

Он взял мое лицо в свои ладони.

– Ты поможешь мне. Поможешь вернуть мою компанию!

– Как?

– Я пока не знаю. Нужно все как следует обдумать. Но я уверен, что твой отец все сделает правильно и юридически обезопасит и тебя, и свои активы. Ты будешь женой Тимура, ты будешь в самом центре событий, – агитировал он. – Будешь знать о делах компании, если захочешь. Ты нанесешь удар изнутри! И мы все вернем. Все, что украли у меня…

У него, у Стаса. Его волновали лишь его потери. А как же я? Что я потеряю, борясь за него? В этот самый момент я словно летела в пропасть своей опустошенной души, в которую меня безжалостно сбросили.

– Я все придумаю, все… Ты главное верь мне! – он тряс мое лицо в своих ладонях.

– Верить тебе? – я оттолкнула его руки и отодвинулась подальше от Стаса. – Ты готов отдать меня другому мужчине! Как я могу верить тебе?

– Милая, ш-ш…– он обнял меня. – Это будет фиктивный брак. Не обязательно его делать настоящим.

– Но мой отец и Тимур настроены на настоящий брак! – крикнула я.

Как же Стас этого не понимал?!

Я с ужасом представляла, что буду жить с чужим и незнакомым мне мужчиной. Буду с ним… спать?

Нет!

– Ну и пусть, – продолжал уговаривать Стас. – Скажешь Тимуру, что еще не готова. Это нормально. Он для тебя незнакомый человек. Тебе нужно к нему привыкнуть. Он поймет и не будет настаивать. Уж что-что, а до издевательств над девушкой он не опустится. Уверен, он тебя и пальцем не тронет, пока ты не дашь на то своего согласия.

Я заткнула уши ладонями и затрясла головой. Мысли были настолько сумбурными, что мой мозг готов был взорваться от них. Стас накрыл мои руки своими.

– Это ненадолго. Я обещаю… – Он гладил мои волосы. – Я что-нибудь придумаю. Мы обведем Тимура вокруг пальца, вернем компанию и оставим его ни с чем. Потом ты разведешься с ним. И мы будем вместе.

Все это казалось мне невыполнимой, а еще бесполезной миссией. Но сердечко верило Стасу. Я все-таки верила ему.

– Вместе? – неуверенно переспросила я.

– Вместе навсегда.

***

Я поверила Стасу. Я поверила ему! Он убедил меня сыграть в этом спектакле. И вот сейчас, сидя в кабинете Тимура, хоть я и нервно теребила подол своего летнего платья, я была готова на все.

Утром мы с отцом приехали в компанию, чтобы все обсудить. Обсуждали в основном мужчины и юристы, я же тихонько сидела в стороне.

Когда пришло время обсудить саму свадьбу, отец деликатно оставил нас с Тимуром наедине.

– Тебе нравится здесь? – тихо спросил он.

За это утро я успела хорошенько его рассмотреть. Тимур был смуглым и темноволосым, но у него были голубые глаза, светлые, словно стекло. Длинные черные ресницы и аккуратные широкие брови, которые он постоянно хмурил. Он был высоким, выше Стаса, и шире в плечах, чем он. Сегодня он был в синем костюме и черной рубашке. Синева костюма оттеняла его глаза и делала их темнее. Он выглядел очень собранным и спокойным, а еще ему очень шел костюм. Он был похож на красавчиков моделей, что рекламируют эти самые шикарные костюмы на фоне стеклянных высоток. Так почти и было. Он был красавчиком в костюме, а его офис занимал весь этаж огромного здания.

Кабинет директора бы угловым, с панорамными окнами. Встав возле них, можно было увидеть весь город. Я поспешила ответить на его вопрос:

– Да, здесь очень красиво.

– У тебя тоже будет свой кабинет, – удовлетворенно кивнул он.

– Зачем он мне? – удивилась я.

– Ты будешь владеть акциями новой компании. Так же как твой отец. Так же как я. – Тимур откинулся на спинку стула и закинул ногу на ногу. Присматриваясь ко мне, он потер большим пальцем нижнюю губу, задумавшись. – Ты сможешь влиять на все решения, принимаемые компанией.

– Я в этом ничего не понимаю, – улыбнулась я.

– Я научу тебя, – он тоже улыбнулся. И в этот момент, несмотря на элегантный костюм и шикарный офис, он стал похож на обычного молодого парня, каким собственно он и был. Тимуру было всего двадцать пять лет, и вот он уже управлял компанией. Его улыбка была чистой и доброй. Но я помнила слова Стаса о нем, и мне нужно было видеть в Тимуре врага.

– Отец поможет мне, – насупилась я.

– Конечно, – ничуть не обиделся он. – Это нормально.

Тимур слегка подался вперед, словно хотел взять меня за руки, но не сделал этого.

– Слушай… – он вздохнул. – Если ты не готова к свадьбе, скажи.

Он предлагал мне сделать шаг назад, развернуться и уйти. Была бы я поумнее, так бы и сделала.

– Моему отцу нужна эта свадьба, – упрямо отвергла я возможность побега.

– А что нужно тебе? – снова улыбнулся он. Его улыбка меня обезоруживала. Мне начинало казаться, что ему и, правда, не все равно на меня.

– Я хочу, чтобы мой отец был счастлив, – вздохнула я.

Я, действительно, этого хотела и знала, что отец был в тупике. И Стас. Я хотела, чтобы был счастлив Стас. Мой любимый, мой родной Стас.

– А сама счастливой быть ты не хочешь? – Тимур внимательно смотрел мне в глаза. Он сеял во мне неуверенность, а я и так держалась из последних сил.

– Я вижу, что от мыслей о свадьбе тебе не по себе. Я и сам напряжен, – признался он. – Мы ведь незнакомые друг другу люди. Сказать честно, я не считаю, что слияние так уж необходимо.

Если бы Стас был сейчас на месте Тимура, он бы запускал руки в свои волосы. Но Тимур практически не шевелился, даже мимикой не показывая свои мысли, только в глубине голубых глаз было видно, что он озадачен.

– Ситуация сложная, но я могу найти другой выход. – Пришел он к выводу. – И твой отец, думаю, тоже.

– Тогда почему ты согласился?

Мое сердце кричало ему: «Откажись! Если ты знаешь другой выход, спаси меня! Спаси нас обоих!»

– Потому, что так хотел мой отец, – пожал он плечами. – Он доверил мне управление. Он доверял мне, а я готов довериться его последнему решению. Но… – и снова этот внимательный взгляд, – я не хочу тебя принуждать.

Тимур благородно давал мне шанс отказаться, но я уже знала, что не воспользуюсь им. Если я откажусь, отец не поймет меня. Стас не поймет меня…

Я вздернула подбородок и сказала твердо:

– Решение принято.

***

Лето принесло неимоверную жару, но я изнывала вовсе не из-за высокой температуры. В моей жизни присутствовал свой личный ад с раскаленными сковородками, на них я и жарилась.

День свадьбы неумолимо приближался, а шансы спастись таяли на глазах.

Свадьбу решено было сделать скромной, практически тайной. Сорок дней после смерти отца Тимура и Стаса еще не прошли, потому пышные торжества были под запретом.

Тимур пригласил регистратора брака прямо к себе домой, в особняк Рогозиных. В саду сделали небольшую цветочную арку для предстоящего бракосочетания, поставили несколько стульев для гостей и небольшую сцену для живой музыки.

Гостей планировалось немного. Со стороны Тимура его мать, друг Антон и Стас. С моей стороны только папа, и как это ни жестоко, но тоже… Стас.

– Не расстраиваешься, что свадьба такая скромная? – спросил меня отец в день свадьбы.

Я покачала головой, ведь от чего я действительно расстраивалась, так это от того, что свадьба вообще имела место быть.

– Ну, ничего, мы устроим еще торжество, – попытался утешить он меня. – Пригласим всех друзей и знакомых, сотрудников и партнеров. Сделаем пышную свадьбу!

– Зачем, папа? – я действительно не понимала. Мне было стыдно приглашать на этот фарс даже своих немногочисленных подруг.

– Затем, что такая свадьба должна быть у каждой девушки!

– У нас особенный случай…

– Ты нервничаешь, я знаю, – отец провел ладонями вдоль моих обнаженных рук. Ему казалось, он меня утешал, но от его прикосновений и от всего, что он говорил, мне было только больнее, – но все будет хорошо.

«Не будет! Ничего не будет!» – хотелось закричать мне. Глаза защипало.

– Мы словно в средние века, пап. Когда жених и невеста не знали друг друга до свадьбы.

В глазах отца появилась грусть. Возможно, он тоже сомневался в правильности своего решения. Не поспешил ли он?

– В таких союзах жили до глубокой старости… – сделал он попытку убедить… самого себя?

– Пока смерть не разлучала их? – в моем голосе была злая насмешка. Я не могла удержаться от нее, хоть и не хотела обижать отца. Я быстро справилась с собой.

– Прости. Ляпнула ерунду.

– Дочка, ты уверена в этом решении? – забеспокоился папа. – Мы уже подписали все бумаги… Но если для тебя это невыносимо, я все отменю.

Нет. Было уже слишком поздно, и отец это понимал. Я тоже. Отменив свадьбу сейчас, мы сделаем только хуже.

– Все в порядке, папа. – Все что я могла сейчас сделать это попытаться успокоить своего отца. – Все и правда будет хорошо. Я уверена.

Я отвернулась к зеркалу, чтобы нанести румяна на бледные щеки.

Глава 5
Тимур

– Ну что, жених! Как настроение? – крикнул мне Стас, который шел по коридору по направлению ко мне.

– А я думал, ты не придешь.

После похорон отца я ни разу не видел Стаса. Он не отвечал на звонки и не появлялся в офисе. По правде сказать, я был бы совсем не против, если бы он и на свадьбу не пришел.

– Не могу пропустить такое зрелище, – усмехнулся он, разводя руки в стороны. – Ты теперь в полном ажуре! Компания твоя, невеста красавица! Детишки пойдут, и считай, жизнь удалась.

Стас запел:

– Мы желаем счастья вам, и оно должно быть таким!

Его показная веселость не могла меня обмануть.

– Если бы отец выбрал тебя, то сейчас ты бы шел к алтарю, – обратил я внимание.

– М-да, – задумался Стас. – Но он не выбрал.

Стас говорил, двигался и даже смотрел вызывающе. Из всех пор его кожи сочился яд.

– Я все это время хотел поговорить с тобой, – я старался не замечать его колючки. Кое-что меня действительно беспокоило, потому я спросил: – Почему ты не живешь дома?

– Разве это мой дом? – брови Стаса взлетели вверх. – Отца больше нет. Этот дом твой и твоей мамочки. А теперь еще и твоей жены.

– Если ты не живешь здесь из-за нас, мы можем переехать, – предложил я. Я действительно был к этому готов. Я не хотел, чтобы Стас бежал из своего собственного дома.

– Спасибо великодушно! – он нагнулся до самого пола, проведя пальцами по краям ботинок.

Я как всегда не обратил на его клоунаду внимания и продолжил:

– Стас, я тоже был удивлен, что отец назначил меня управлять компанией.

– Да неужто? – не поверил брат.

– Я не рассчитывал на это, правда.

– Так откажись? – хихикнул он.

– Не могу. – Я, правда, не мог. – Отец доверил мне.

– Мой! – выкрикнул Стас. – Мой отец доверил тебе!

– Наш отец, – все-таки поправил я. – Ты мой брат и я не оставлю тебя ни с чем. Если ты хочешь участвовать в управлении, ты будешь участвовать.

Я не врал.

– Но ты так давно не вникал в дела компании. Черт, ты никогда в них не вникал! Ты бы не справился.

И это тоже была правда, с которой Стас не смог бы согласиться.

– Ну конечно, куда уж мне до тебя! О, великий управитель! – Стас продолжал задираться.

– С тобой невозможно разговаривать!

Я вышел из комнаты и из себя. Что было странно, ведь обычно я всегда был спокоен. Похоже, и мои нервы изрядно потрепались последними событиями.

– А я тебя везде ищу! – окликнул меня знакомый голос.

Я обернулся и увидел Антона, моего друга. Мы с ним дружили уже года четыре, и за это время он стал мне по-настоящему близким человеком. Я ценил его, ведь близких людей у меня было не так много.

Антон был со мной одного возраста, мы с ним познакомились, когда фирма его отца оказывала нашей кое-какие юридические услуги. Антон тогда учился на юридическом и набирался опыта у своего отца. Я был занят тем же самым, сутками пропадал в компании своего отчима, стараясь научиться всему, чему он только мог меня научить. Мы с Антоном были похожи. Мы сами строили свою жизнь и многого хотели добиться. Недавно Антон стал партнером в адвокатской конторе, он был отличным специалистом, и я его очень уважал за все его достижения. А еще он был просто хорошим парнем. Когда он не носил свой солидный костюм, он был улыбчивым хулиганом с длинными светлыми волосами до плеч и гитарой. Хотя стоит признать, что в последний год он не был таким уж беззаботным, после сложного расставания со своей девушкой Сашей¹ он с головой ушел в работу. В какой-то степени ему это пошло на пользу.

– Привет, – вяло поздоровался я.

– Ты чего такой? – озабоченно спросил Антон, закинув руку мне на плечи.

– С братом поцапались, – отмахнулся я. – Он просто невыносим.

– Он всегда таким был. Но раньше ты не реагировал.

– Просто устал.

– Забей на него. – Антон кивнул и похлопал меня по спине. – Там из ЗАГСа уже приехали. Твоя мама проводила женщину в сад.

– Хорошо, значит, скоро начнем.

– Поверить не могу, ты женишься! – покачал он головой.

– Я и сам не могу в это поверить.

Действительно все так закрутилось. Отец умер, а я не мог себе позволить скорбеть о нем. Нужно было держать руку на пульсе в компании, нужно было принимать решения, нужно было жениться.

Ника…

Вся эта затея с женитьбой больше напоминала шутку, вот только мне было не смешно. Я здраво оценивал свои силы и понимал, что, в общем-то, смогу жить с женщиной и не любить ее, не хотеть ее. Но Ника…

Когда я увидел ее впервые, после похорон, я почувствовал, как мое сердце кольнуло. А после этого наступила такая тоска… Ника не смотрела на меня и почти не говорила, а вот я ее изучал. Он была очень красивая девушка. Длинные темные волосы, такие шелковистые, что трудно было держать себя в руках и не дотрагиваться до них. Карие глаза, но кожа светлая. Ника была такой хрупкой, значительно ниже меня, что хотелось взять ее на руки и никогда не отпускать. Ее голос был тихим и нежным. Я изо всех сил боролся с собой, убеждая себя самого, что ее красота ничего не значит. В конце концов, красивых девушек много. Разве красотой сейчас можно удивить? Но отчего-то при взгляде именно на эту девушку в моем сердце саднило, и меня так и подмывало поднять руку и потереть грудину кулаком, чтобы прогнать это чувство.

Она сидела напротив меня тогда, как маленькая напуганная птичка. Я подозревал, что ее мир кружился в воронке от всех этих событий. Я ее понимал, ведь мой мир тоже кружился. Вот только что-то подсказывало мне, что это были разные водовороты, которые имели абсолютно противоположные направления.

– А я-то надеялся выдать за тебя Лизу! – голос Антона вырвал меня из моих воспоминаний.

– Твою сестру? Доверил бы мне? – усмехнулся я, вспомнив сестру друга. Вот уж на ком жениться не стоило, так это точно на Лизе. Вредная девчонка.

– Конечно! Была бы за тобой, как за каменной стеной. Я бы тебе и свою жизнь доверил, – серьезно сказал Антон. И вот это уже было приятно.

– Спасибо тебе. Надеюсь, твоя сестра найдет себе все же кого-нибудь получше.

Мы посмеялись.

– Ты сам то, как? – Антон легонько толкнул меня плечом. – Готов? Ну и авантюру же ты задумал!

– Не я задумал, мой друг, не я.

***

Я стоял возле арки и ждал невесту. Сердце выстукивало бешеный ритм.

Ника вышла из дома в сад в сопровождении своего отца, как в лучших американских традициях.

Как же она красива!

Отец Ники передал дочь мне, я взял ее за руку. Ее тепло отзывалось в моей ладони покалыванием, словно моя рука онемела. Словно я сам онемел в этот момент.

Все прошло очень быстро. Регистратор произнесла стандартную речь, мы обменялись кольцами. Когда я наклонился, чтобы поздравить Нику поцелуем, она повернула голову, и поцелуй пришелся на щеку, я позволил себе на это небольшую усмешку. Затем была небольшая фотосессия, а после обед. Обошлись без тостов и речей и, уж конечно же, к радости моей супруги, без криков: «Горько!». Родители вели светскую беседу, иногда подключался Антон и я. Стас, как ни странно, был молчалив и быстро отчалил, впрочем, не изменив себе и отсалютовав на прощанье: «Счастливо оставаться!»

Ближе к вечеру уехал Антон, а затем и отец Ники. Моя мама отправилась к подруге, предоставив огромный дом в полное распоряжение молодоженов. Ника, видимо, опасаясь оставаться со мной наедине, ушла в комнату, сославшись на головную боль.

Я остался один и долго сидел в кресле с бокалом виски, но так и не сделал ни глотка. Было уже поздно, когда я наконец решился поднялся в комнату, которая теперь была нашей.

***

Я вошел в комнату и прикрыл за собой дверь.

– Как дела? Как ты себя чувствуешь? – спросил я, не зная с чего начать разговор. Быть ее мужем было для меня странным. – Голова прошла?

– Да… – ответила она и отвернулась, но я успел заметить ее слегка припухшие веки. Похоже, она плакала. Мне было неприятно это осознавать.

Я сделал шаг к ней, но Ника встала и подошла к окну, увеличив между нами дистанцию. Я все же подошел сзади и положил ладони на ее хрупкие плечи. Ника вздрогнула.

– Не бойся меня, – попросил я.

Затем я аккуратно отколол фату от прически девушки, тонкая сеточка упала на пол к моим ногам. Когда я потянул вниз молнию ее платья, она замерла. Ника стояла, не шевелясь и, кажется, перестала дышать.

Когда ее платье тоже оказалось на полу, она обхватила свои плечи руками и задрожала, ее спина покрылась мурашками. Вряд ли это было от холода. Она боялась меня…

– Я чувствую, что ты смотришь на меня, – сказал она.

Но я ничего не ответил. Я отошел и взял белый халат из ванной, и накинул его на Нику. Она в свою очередь быстро запахнула полы и завязала кушак.

Я вытащил шпильки из ее волос, распустив их, наконец, позволив себе прикоснуться к ее локонам, и развернул Нику к себе.

– Ты боишься. – Это был не вопрос, но мне были нужны ответы. – Почему?

– Потому что ты мне чужой человек, – Ника не прятала взгляд, переводя его быстро из одного моего зрачка к другому.

– Вообще-то нет, – усмехнулся я. – Я твой муж.

– Ненастоящий! – а вот это она уже почти выкрикнула.

Так-то лучше, просыпайся, девочка.

– Это легко исправить! – во мне проснулся непонятный азарт. Я видел, что она нервничает и нервничал сам. Потому мне было необходимо что-то выкинуть, чтобы успокоить, по крайней мере, себя.

Я притянул ее к себе за пояс халата. Я думал, что испугаться больше она уже не сможет, но тут увидел ее лицо. Я не выдержал и, откинув голову назад, громко рассмеялся.

– У тебя такое лицо, будто я тебя сейчас съем. Нет, серьезно! Скажи, в своей маленькой милой головке ты сделала меня кем-то вроде Синей Бороды?

– А ты не такой? – она недоверчиво прищурилась.

Я стер с лица улыбку и покачал головой.

– Нет. Никогда не принуждал женщин к чему бы то ни было.

– Неужели? А как же наша свадьба? – попеняла она.

А вот в этом лучше меня было не обвинять.

– Это было добровольно, – напомнил я. – Я давал тебе возможность отказаться. Или ты забыла?

– Нет, не забыла.

– Тогда почему ты злишься?

– Не так представляла себе семейную жизнь… – вздохнула Ника.

– И не с тем, видимо, да?

Эта мысль пришла мне в голову внезапно, и я уже не мог ее прогнать. Что если она уже влюблена в кого-то? Что если ее отец не позволил ей отказаться от свадьбы? Я не так уж и хорошо знал Шереметьева и не представлял, на что он мог быть способен.

Неожиданно я сам разозлился и, не дав Нике возможности ответить, продолжил:

– Ну, извини. Скоро мы с твоим отцом объединим компании. Согласно условиям нашего договора, ты должна забеременеть в течение года после свадьбы, – напомнил я действительно странные условия нашего брачного договора.

Зачем я все это говорил? Зачем я ее пугал? Но я не мог остановиться.

– Мне не нужно испытывать к девушке какие-то чувства, чтобы выполнить эту задачу. А вот у тебя, похоже, с этим проблемы?

По щеке Ники скатилась слезинка. Черт, что я творю?! Мне захотелось ударить себя самого по лицу. Зачем я расстроил ее?

Я запустил пятерню в свою шевелюру. Я сожалел.

– Прости… Я не хочу тебя обижать. Иди сюда…

Я подошел и подхватил жену на руки. Ника не сопротивлялась. Она вообще старалась делать поменьше движений. Я отнес ее на кровать. Откинул одеяло и аккуратно опустил ее на простыню. Сам присел с краю.

– Я пришел просто пожелать тебе спокойной ночи. Не знаю, зачем сказал все остальное, – признался я.

– Да неужели?

Конечно же, она мне не верила.

Я укрыл Нику одеялом.

– Не знаю, что ты думаешь обо мне, но почти уверен, что ничего хорошего, – вздохнул я. – Я не знаю как мне вести себя с тобой и что делать дальше. Было бы здорово, если бы ты мне в этом помогла.

Я улыбнулся ей.

– Как? – нахмурилась Ника.

– Ну, хотя бы не шарахалась от меня как от прокаженного и не смотрела так, будто бы ждешь нападения. Расслабься немного, ладно?

Я дотронулся указательным пальцем до кончика ее носа.

– Спокойной ночи, милая.

Она нахмурилась, и не думая расслабляться. Мне не оставалось ничего другого, как подняться и направиться к двери. От меня не ускользнуло, как Ника облегченно выдохнула, стоило мне отойти.

Я уже взялся за ручку, как она сказала мне вслед:

– Больше не заходи без стука.

Я грустно улыбнулся ей.

– Хорошо.

И вышел из комнаты.

Глава 6
Ника

Я уже спала, как вдруг услышала какой-то шум. По оконному стеклу что-то стучало. Я подошла и посмотрела вниз. Там на газоне стоял Стас и кидал в окно маленькие камешки. Я расплылась в улыбке и открыла окно.

– Но что за блеск я вижу на балконе? Там брезжит свет. Джульетта, ты как день! – Стас громко цитировал Шекспира.

– Что ты здесь делаешь? – зашипела я.

– Пришел к любимой!

Он приложил палец к губам, призывая соблюдать тишину, которую до этого сам же бессовестно нарушал. Стас махнул рукой, предлагая мне отойти от окна.

– Он идет сюда? – озадаченно произнесла я вслух, проследив, как он направился к входу.

Так и было. Вскоре Стас вошел в спальню и заключил меня в свои объятия.

– Сумасшедший! – засмеялась я. Хоть тон мой и был осуждающим, но я была рада, что он здесь. Я снова ощутила покой и свободу рядом с ним. – Вдруг тебя кто-то увидит?

– Кто? В доме только Тимур. Я видел, как он выключил свет в своей комнате. Для верности подождал немного и пошел под твои окна, – он целовал мою шею и шарил руками по телу.

– И начал шуметь? – зашептала я. – Мог бы сразу войти в комнату…

– Чтобы напугать тебя до чертиков? – усмехнулся Стас.

– Ты и так меня напугал.

– Но, согласись, было очень романтично?

– Соглашаюсь. Но повторю свой вопрос – что ты здесь делаешь?

– Хотел узнать как ты. Я быстро смылся с ужина, не мог участвовать в этом фарсе.

– Ты не мог, а вот у меня нет выхода и участвовать приходится… – загрустила я.

– Прости, милая.

– Тимур был здесь… – сообщила я. – После ужина.

Стас отстранился.

– У вас что-то было? – нахмурился он.

– Нет, но я жутко перепугалась. Мне почему-то кажется, что рано или поздно он придет сюда на правах мужа, – я вздохнула. – Сегодня я увидела его другую сторону.

– Он тебя обидел?

– Нет, просто я поняла, что он может быть другим.

– Я говорил, что он не пай-мальчик. – Стас прижал меня к себе и поцеловал в макушку. – Потерпи немножко. Скоро я вытащу тебя из всего этого. Я обещаю.

Он начал целовать меня, увлекая на постель. Я сделала слабую попытку сопротивляться.

– Ты чего? – мне было неловко. – Стас… это как то… я же жена твоего брата.

– Ненастоящая жена, – напомнил Стас. – В его жизни вообще нет ничего настоящего. Иди ко мне. И ни о чем не думай.

И я не думала. Лишь спустя пару часов, согреваясь от какого-то странного озноба в руках Стаса, я тоже вспомнила строки из «Ромео и Джульетты»:

– Мое лицо спасает темнота, а то б я, знаешь, со стыда сгорела.

***

Утром к завтраку я вышла в отличном настроении.

– Доброе утро! – поприветствовала я Тимура.

– Доброе… – ответил он как всегда холодно.

Большой стол был уставлен разнообразной едой.

– Попросил домохозяйку приготовить все подряд. Не знал, чем ты обычно завтракаешь.

Я улыбнулась. Мне было неловко за прошедшую ночь, с какой стороны ни посмотри.

– Я предпочитаю легкий завтрак, – сообщила я. – Кофе и омлет, например…

Я положила в свою тарелку кусочек пышного омлета с румяной корочкой и налила черный кофе.

– Буду знать. Оказывается, я не имею ни малейшего представления о твоих вкусах… – Тимур сказал это с издевкой, но я решила не обращать на это внимания и указала на свою тарелку с завтраком.

– Ну, об одном ты уже знаешь.

– Да. Об одном уже точно знаю. – И снова в голосе зло, словно он имел в виду не омлет.

Я нервно сглотнула, тут же подумав, а не видел ли он Стаса этой ночью? Да, я была преступницей и боялась, что меня вот-вот разоблачат. Или уже разоблачили?

– А ты, что предпочитаешь? – я с трудом справилась с собой.

– Ничего. По утрам я пью только кофе.

– Любишь поздний завтрак? – я сделала попытку улыбнуться.

– Да, к раннему завтраку у меня явная антипатия, – в его словах была непонятная мне агрессия.

– Какие планы на сегодня? Поедешь на работу? – я все же пыталась вести беседу.

– Хочешь, чтобы я уехал? – он поднял бровь. Тимур любезничать не хотел.

– Нет, просто спросила.

– Вообще хотел провести первый день супружеской жизни с женой. Если ей, конечно, не омерзительно мое общество?!

Мне не нравился его тон и эти намеки, я не выдержала:

– Почему ты грубишь мне?

Брови Тимура в притворном удивлении поползли вверх.

– Я?! Разве я сказал что-то плохое?

– Нет, но мне не нравится твое настроение.

– Такова семейная жизнь, милая. Приходится мириться с недостатками друг друга.

Я отложила вилку и посмотрела ему в глаза.

– Я тебя обидела, да? Этой ночью? – он не отвечал, просто ждал, когда я продолжу. – Но ты должен понять мою ситуацию…

– Я понимаю, Ника! Прекрасно понимаю! – он засмеялся. – Но за меня можешь не переживать. Я не обидчивый. И отлично умею принимать данность. А ты?

Я опустила взгляд на тарелку. Тимур поднялся и швырнул тканевую салфетку на стол.

– Не буду портить тебе аппетит.

Он ушел.

***

В полдень я вышла к бассейну, чтобы искупаться и позагорать. День был очень жарким. Я закрыла глаза, ощущая на своем лице лучи солнца и наслаждаясь ими. Но вдруг что-то эти лучи закрыло. Я отрыла глаза. Надо мной нависал муж.

– Я принес тебе воды. – Тимур улыбался вполне искренне, протягивая мне бутылку. – Ты, наверное, хочешь пить?

– Да, спасибо, – я благодарно улыбнулась и протянула руку. Наши пальцы соприкоснулись.

– У тебя кулон на шее, – обратил внимание Тимур. – Его контур может загореть.

– Совсем про него забыла…

Тимур протянул руку и аккуратно переместил кулон за спину. На шее осталась только тоненькая цепочка. Я неотрывно следила за его ладонью. Он провел пальцами по моей ключице, тело покрылось мурашками от этого прикосновения. С трудом оторвав взгляд от его руки, я посмотрела на его лицо, оно было холодным и отрешенным. Когда наши взгляды встретились, Тимур отшатнулся, словно его ударило током. В его глазах снова мелькнула ярость.

– Прости, если показался тебе грубым утром. Я не хотел. – Его слова шли вразрез с тем как он выглядел.

– Я не обидчивая! – я сказала это точно так же как и он с утра, решив, что тоже не буду любезничать с ним.

– Тогда, ты будешь не против моей компании? – спросил он и, не дождавшись ответа, стянув с себя футболку и брюки, нырнул в бассейн.

Может быть, у меня уже случился солнечный удар, но я как завороженная следила, как руки Тимура рассекают воду четкими движениями, как мышцы на руках и спине перекатываются. Я была так же напряжена, как и эти руки.

– Привет, молодым!

Я вздрогнула от громкого голоса Антона. Я была так сильно увлечена созерцанием мужа?

– Я тебя напугал? – Антон заметил мой испуганный вид. – Прости.

– Привет! – крикнул ему Тимур и на секунду остановился. – Я сделаю еще несколько кругов?

– Конечно! – махнул Антон рукой.

Тимур продолжил плавание, а Антон обратился ко мне:

– Я не помешал?

– Нет. Присоединяйся к нам. День сегодня жаркий, искупайся.

– Да я ненадолго. Тимур просил заскочить. Через пару часов у меня встреча в другом месте.

– Ясно, – я не знала, что ему сказать.

– Действительно жарко сегодня. – Антон видимо тоже. – Тим, я пойду в дом? Тут просто адское пекло!

Антон скрылся за широкими стеклянными дверями, которые выходили к бассейну из гостиной.

Вскоре Тимур вышел из бассейна. Он подошел к соседнему шезлонгу и взял полотенце. Я смотрела, как по его коже стекают капельки воды и чувствовала, что мои щеки позорно краснеют. Сложно было отрицать его внешнюю привлекательность.

– Пожалуй, тоже окунусь, – я решила по-быстрому ретироваться.

Я поднялась, ощутив, как взгляд Тимура скользит по моему телу, медленно, словно оценивая каждую его частичку. От этого взгляда сделалось еще жарче. Я быстро нырнула в бассейн и уже оттуда, чувствовала кожей, как он продолжает меня разглядывать.

– Любуешься женушкой? – услышала я голос Стаса. Я снова вздрогнула в воде, не заметив и его. Но старалась плыть, якобы не замечая и дальше. Сегодня явно был день неожиданных визитов.

– Угадал, – пробасил Тимур. – Что ты здесь делаешь?

– А что, помешал? Так, заглянул… – Стас все-таки поймал мой взгляд и кивнул мне. Я остановилась возле бортика.

– М-м, – протянул Тимур. – Тогда располагайся. Составь Нике компанию. Думаю, она не будет против. Да, милая?

Я нахмурилась. Почему он постоянно пытается меня задеть? Или мне это только кажется?

– Мне как раз нужно поговорить с Антоном, – обозначил Тимур. – Потом можем все вместе пообедать.

– Как скажешь, братик. – Стас растянул фальшивую улыбку от уха до уха.

Я вышла из бассейна. Тимур взял большое полотенце, встретив меня и встав за спиной. Под пристальным взглядом Стаса он провел полотенцем по моим плечам, скользя по рукам. Я ощутила дыхание Тимура на своей коже, а затем легкий поцелуй. Целуя меня в шею, Тимур смотрел на Стаса. Это заставило меня поежиться.

– Озябла? – спросил Тимур. – Ничего, сейчас согреешься.

Завернув меня в полотенце, он ушел в дом.

Я старалась не смотреть на Стаса и под его хмурым взглядом присела на шезлонг.

***

Стоило Тимуру скрыться за дверями, как Стас заграбастал мою руку.

– Не надо, увидят, – предостерегла я.

– Не бойся, – беспечно заверил Антон.

– Но я боюсь! Боюсь! – занервничала я. – Твой брат он… я не знаю… странный. Иногда улыбается и ведет себя по-человечески, а иногда…

– Иногда?

– Иногда смотрит на меня как-то зло и говорит с издевкой…

– Серьезно? – насторожился Стас. – Это на него не похоже. Он обычно спокоен как удав. Уж можешь мне поверить, я лично тренировал его терпение.

– Я только и делаю, что верю тебе! – я пропустила его сарказм мимо ушей и вскочила. – Но я не знаю, что мне делать! Как себя вести?

– Успокойся, милая…

– Не называй меня так! – закричала я. Это слово уже было испачкано моим мужем. Теперь ОН так меня называл. Я балансировала на грани истерики.

– Посмотри на меня. Ну же… – спокойно начал Стас. – Я очень хочу обнять тебя. Я люблю тебя…

Я вздохнула. Меня успокаивал его голос, его взгляд. Но страх, где-то на дне желудка, говорил мне, что скоро Стас уйдет, и я снова останусь одна в этом чужом доме.

– Не обращай внимания на брата. Он тебе ничего не сделает, – монотонно уговаривал меня Стас. – Я уверен, что он не обидит тебя. Ну, максимум продемонстрирует не лучшие качества своей натуры… Просто не принимай близко к сердцу и все.

– И все… как просто! Ты сам плохо отзывался о Тимуре, а теперь уверяешь меня, что он безобидный.

– О-о, нет! Он далеко не безобидный, – возразил он. – Но будь уверена, что на хрупкую девушку его мерзость не распространиться. Иначе я бы ни за что не оставил тебя здесь.

– Почему ты вернулся? – мне требовалось сменить тему, ведь предыдущий разговор никуда не вел.

– Я кое-что узнал, – Стас оглянулся на дом, словно хотел убедиться, что рядом никого нет. – Доверенность, по которой отец передал полномочия Тимурке, заверена не нашим семейным нотариусом.

– Ну и что? Какая разница, какой нотариус ее заверил?

– Разница есть. Отец всегда пользовался услугами одного человека, а тут вдруг решил выбрать другого? Это странно.

– Ты думаешь, доверенность липовая? – нахмурилась я.

– Не исключаю такой возможности. Я проверил этого нотариуса. Отец никогда не имел с ним никаких дел. А еще я связался с нашим нотариусом и узнал, что в день смерти папы тот тоже был у нас дома. Заверял некий документ…

– Какой?

– Он не может разглашать такую информацию, – вздохнул Стас и оживился. – Что если он выдал доверенность на мое имя?

– В таком случае, где же она? – я сложила руки на груди.

– Это я и хочу выяснить. С твоей помощью.

Глава 7
Тимур

Мы с Антоном были в моем кабинете. Антон потягивал холодный лимонад, я же, скрестив руки на груди, молча за ним наблюдал. Я позвал его сегодня не просто так.

– Не смотри на меня так, я захлебнусь! – засмеялся он, а вот мне было не до шуток.

– У меня к тебе дело.

– Что за срочность, Тим? – вздохнул он. – Сегодня же первый день после свадьбы, разве дела не могут подождать?

– Эти не могут, – я был серьезен и сразу перешел к делу. – Мне нужно установить слежку за одним человеком. У тебя ведь есть знакомые, которые могут этим заняться?

– Слежку? – а вот теперь он и, правда, поперхнулся.

Я понимал его удивление, ведь раньше я никогда не обращался к нему с такими просьбами.

– За кем?

– За моей женой, – отрезал я.

– Что? Я не ослышался? Ты собрался следить за Никой? – не поверил Антон.

– Именно.

– Но почему?

Я вздохнул. Причина у меня, конечно, была. Я медленно прикрыл глаза, вспоминая сегодняшнее утро, которое стало для меня вовсе не добрым.

Испытывая чувство вины перед Никой за вечернюю грубость, рано утром я решил отнести завтрак в ее комнату. Я приготовил маленький поднос с кофе и выпечкой, еще сорвал белую розу в саду. Я улыбался. Это было глупо, конечно, подавать завтрак в постель, но я не мог удержаться.

Я уже подходил к комнате, поворачивая из коридора, как увидел фигуру Стаса, стоящего в пол оборота, в проеме спальни моей жены. Я на миг растерялся. Стас бросал на нее прощальный взгляд, а я быстро вошел в первую дверь, что была рядом. Это оказался кабинет отца. Я спрятался, хотя в этой ситуации прятаться должен был не я.

Я слышал шаги брата, он спокойно покидал наш дом. Невидящим взглядом я смотрел на поднос с завтраком. Информация, что я в тот момент получил, не могла найти себе места в моей голове. В доме было тихо, лишь через несколько минут я нарушил тишину, сбросив поднос на пол.

Я был зол, и когда увидел Нику за завтраком, моя злость только усилилась. Я не удержался от грубости. Снова… Потом я любовался ей возле бассейна, потом опять злился. Все время рядом с ней меня кидало от холода к жару и обратно.

Я очнулся от своих мыслей и часто поморгал. Пришло время сказать Антону и признаться самому себе в том, почему же я хотел следить за Никой.

– Потому, что она спит с моим братом, – сказал я.

Не знаю, как выглядело в этот момент мое лицо, но у Антона даже мысли не возникло, что я шучу.

– В голове не укладывается, – только спустя пару минут ответил друг.

– Я тоже с трудом уложил, – горько усмехнулся я.

– Ты уверен? Как ты узнал об этом?

– Видел, как Стас выходил из ее спальни сегодня утром.

– Так может он просто заходил о чем-то поговорить? – поднял он брови.

Я посмотрел на Антона как на душевнобольного.

– Э-м, ну да. Фигню сказал. Ну и дела… – покачал он головой.

Антон некоторое время молчал, переваривая информацию. Я подошел к окну, там было на что посмотреть…

– Послушай, получается, они давно знакомы? – рассуждал Антон.

– Вероятно. Похоже, что они встречаются. Я только так могу все это объяснить.

– Но зачем тогда она согласилась выйти за тебя замуж?

– Варианта два. Либо отец настоял. Либо Ника с братцем мутят что-то свое.

Я уже много всего успел передумать за это утро.

– Что, например?

– Не знаю. Но хочу выяснить. Теперь я никому не могу верить. Ты поможешь мне? – спросил я, слегка обернувшись.

Антон подошел ко мне и хлопнул по плечу.

– Конечно, брат.

Антон тоже уставился в окно, которое выходило во внутренний двор, где был бассейн. Мы видели, как Ника и Стас сидят на шезлонгах и о чем-то беседуют.

– А твои рога будут покруче моих, – прокомментировал он.

У Антона были веские причины называть самого себя рогоносцем, ведь в прошлом году его девушка Саша тоже изменяла Антону с его лучшим другом. Но те двое, по крайней мере, не хотели никому навредить, это Антон тогда слегка потерял лицо². А вот Стас явно замышляет что-то связанное с компанией.

– Нет, ну каков наглец! – крикнул Антон, взмахнув руками.

Там внизу Стас держал в руках ладонь Ники. Антон перевел взгляд на меня, я чувствовал это своим виском, но продолжал неотрывно следить за этой парочкой.

– Может, не стоило торопиться с женитьбой? Все, что касается компании уже не переиграть, – забеспокоился он.

– Не волнуйся. Я был осторожен и все предусмотрел, – усмехнулся я. – Шереметьев хитер. Отец всегда об этом говорил. Потому я внимательно следил за документами. Да и сейчас я не собираюсь расслабляться. Особенно сейчас.

– У меня есть человек, который может заняться тем, о чем ты просишь. Что именно ты хочешь знать о Нике?

Я пожал плечами.

– Где бывает и что делает. С кем встречается. Особенно меня интересуют встречи с моим братом.

– Так может, и его прощупаем? – прищурился Антон. – Сдается мне, это он что-то задумал. А девчонка просто разменная монета.

Я тоже склонялся к такой мысли. Вот только…

– Никак не пойму, зачем она решила выйти замуж? Зачем решила поставить все на кон? На что она надеется? – рассуждал я. – Если она подаст на развод, то останется ни с чем.

– Похоже, ей основательно запудрили мозги. На злодейку она точно не похожа, – Антон задумался. – Может Стас хочет оспорить твое право на компанию?

– Он всегда меня не любил, – вздохнул я и отошел от окна. Опустился в кресло. – Никогда не был мне братом.

– Он мерзкий тип, – констатировал Антон.

– Ника, видимо, так не считает, – вздохнул я, направляясь к мини-бару.

– Плесни-ка и мне немного, – попросил он. – Что-то я перенервничал.

Я налил себе и другу выпить. Антон сделал небольшой глоток и вертел стакан в руках, а я выпил все залпом.

– Он играет не честно! – горячо заявил друг. – Бросил девушку в доме врага. А сам в сторонке! Мудак.

– Решил подобраться максимально близко, – усмехнулся я. – Вот только я не собираюсь упрощать им жизнь и церемониться с женушкой.

– О чем ты?

– Я могу сделать так, что она сама отсюда сбежит, – теперь я улыбался широко. – Посмотрим, на сколько хватит ЕЕ терпения.

***

Я, Ника и Стас сидели за обеденным столом.

– Ну, так что, Стас? Может уже хватит валять дурака? – спросил я спокойно.

Стас напрягся. Ника тоже. Мне стало от этого приятно, ведь я хотел заставить их нервничать.

– Ты о чем? – осторожно спросил он.

– О том, что ты собрал свои вещи и съехал отсюда.

Стас выдохнул.

– Я же сказал, это больше не мой дом.

– Серьезно? Но ты то и дело появляешься здесь в последние пару дней. Можно сказать живешь. Просто не ночуешь.

Я отправил в рот сочный кусок мяса и задумчиво его прожевал.

– Или ночуешь? – я слегка прищурился.

Вилка Ники лязгнула о тарелку. Я смеялся внутри.

– С чего бы? – насторожился Стас.

– Я видел тебя утром, – сообщил я, переводя взгляд с брата на жену. – А ты, милая? Ты видела Стаса?

– Н-нет.

Бедняжка, слова так и застряли в ее горле. Огромными глазищами она беспомощно смотрела на Стаса. Я театрально задумался, словно копошась в своих воспоминаниях.

– Уж не приснилось ли мне?

– Да, я заходил, – кивнул Стас. Ему удалось успокоиться, он никогда не пасовал передо мной. – Нужно было взять кое-какие вещи. Вот только я тебя не видел.

– Зато я прекрасно видел тебя! – сказал я нараспев.

Стас пожал плечами, мол, видел и видел, мне то что?

– Мне что, предупреждать тебя теперь обо всех своих визитах? – вздернул он подбородок.

Молодец, братец! Лучшая защита – это нападение.

– Ну что ты! – отмахнулся я. – Это же твой дом. Потому я и говорю, хватит валять дурака. Возвращайся. Заживем одной дружной семьей. Да, Ника?

Издевками в своем голосе мне не удавалось достать Стаса, и я переключился на более слабое звено. Когда дело касалось ее, мои ядовитые стрелы попадали в яблочко.

– Это было бы просто замечательно! – услышал я голос матери. Ответив на мой вопрос, она лишила меня возможности наблюдать за тем, как ерзает Ника. Очень жаль…

Мама вошла в столовую с грустной улыбкой. Она кивнула, сказав вместо приветствия:

– Дети…

Я поднялся и обнял мать.

– Пообедай с нами.

Обходя стол, чтобы присесть, мама провела рукой по волосам Стаса, как бы приветствуя его. Стасу это не понравилось, как и то, что она села рядом с ним. Я видел это по его лицу, я хорошо научился его читать.

– Сынок, передай салат, – попросила мама, обращаясь к Стасу. И я снова отметил, какое отвращение отразилось на лице братца.

– Держи, мамуля! – поддел он.

Она лишь снисходительно улыбнулась на его тон. Она всегда так делала. Она уже давно привыкла.

Затем мама вежливо обратилась к Нике:

– Ника, как тебе твой новый дом? Освоилась?

– Да, спасибо, – промямлила женушка.

– Как первая ночь на новом месте? Хорошо спала?

Я не мог упустить такую возможность и вставил с пакостной улыбочкой:

– Да, Ника, хорошо спала?

Мне было немного не по себе от своего поведения, я становился похожим на Стаса, таким же мелочным, склочным.

– Как ангел! – процедила Ника сквозь зубы. Похоже, я ее все же достал.

Я хохотнул, а мама встревожено на меня посмотрела. Как только я заметил это, то все спустил на тормозах, потому что не хотел ее беспокоить. Она не должна переживать и нервничать. Не должна знать, что что-то не так.

Мама не стала ждать подачи десерта и ушла к себе, чтобы отдохнуть. Я тоже направился в кабинет, сказав, что хочу поработать. На самом деле я просто хотел остаться один.

– А как же сладкое, Тимурчик? – окликнул Стас.

– Полакомись вместо меня…– я выразительно посмотрел на Нику. На сладость, что нам пришлось разделить на двоих. Хотя я пока только смотрел. Пока…

Я остался в дураках. Ника меня одурачила! Ника меня околдовала…

С той самой минуты, как я впервые увидел ее, в моей жизни появилось кое-что важное. С той самой минуты, как я увидел Стаса, выходящего из спальни жены, я ощутил, что «это важное» хотят у меня украсть. А я не любил, когда воруют мои вещи.

Я утешал себя тем, что во мне говорит чувство собственности и обиды, хотя следовало признать, что то, как меня штормило рядом с ней, было не похоже на два этих чувства…

Я хотел заставить уйти Нику, но потом обязательно крикнуть ей вслед: «Не уходи!»

Я грубил ей, но уже через минуту ласкал ее взглядом. Потом одергивал себя и снова грубил.

Я разделился на две половины, которые постоянно боролись друг с другом. И эта борьба теперь стала моей жизнью.

Я ушел. Я не боялся оставлять их одних. Мне не требовалось проводить черту и охранять ее, ведь эти двое уже давно за нее переступили.

Глава 8
Ника

– Да-а, с братцем явно что-то творится!

Стас откусил большой кусок сладкого пирога. Похоже, кроме меня, отсутствием аппетита за этим столом никто не страдал. За весь обед я с трудом проглотила пару кусочков.

– Надо быть аккуратнее, – добавил он задумчиво. – Он может что-то заподозрить.

– О нас с тобой? – тут же занервничала я.

– Ага. И вообще… Не буду мозолить ему глаза, и появляться тут.

– Где же мы будем видеться? – отчаянно спросила я, ведь без встреч со Стасом мой мир стал бы совсем безрадостным.

– На нашей квартире. Но повторюсь, нам нужно быть осторожнее. Если Тимурка догадается, то… – Стас не договорил, предложив мне включить свою фантазию и самой додумать продолжение.

– Там у бассейна, ты сказал, что я должна тебе помочь, – напомнила я. – Что мне нужно делать?

– Я хочу, чтобы ты проверила документы, что хранятся в кабинете отца.

Ничего себе!

– И как я это сделаю?

– Просто. Зайдешь в кабинет, когда Тимура не будет поблизости и осмотришь стол и шкафы.

Все внутри меня холодело от этой мысли.

– Что мне нужно искать?

– Любой документ, который заверен нотариусом. Если ты его найдешь, то должна отдать его мне.

– По-твоему он просто так лежит на столе и ждет, когда я его заберу? – гневно спросила я.

Он что, с ума сошел?!

– Нет, конечно. Поэтому я и прошу тебя поискать.

– Почему бы тебе самому не заняться этим? Ведь это твой дом!

– Тимур или его мамашка обязательно обратят на меня внимание. А на тебя нет.

Это слабо меня успокаивало.

– Ты ведь не работаешь и будешь часто дома. Просто выбери момент и зайди туда, когда никого не будет и посмотри. Только этого прошу. Просто посмотреть.

– Такие важные документы, если они и есть, хранятся в сейфе обычно, – предположила я.

– У отца он есть, – кивнул Стас. – Было бы здорово, если бы ты смогла осмотреть и его. Он тоже находится в кабинете. В шкафу.

– Какой у него код?

– Это тебе предстоит выяснить самой.

Час от часу не легче.

***

Стас уже давно ушел и наступил вечер. От ужина я отказалась, сославшись на головную боль. Тимур весь день работал в кабинете, а я просто не представляла, как мне удастся сделать то, о чем попросил Стас.

Я спустилась на кухню. Там была мама Тимура.

– Я хотела бы выпить сока, – сказала я, замявшись.

– В холодильнике должен быть. Посмотри, – кивнула Елена. – Тебе не нужно мое разрешение, чтобы что-то взять. Теперь это и твой дом.

Я поджала губы и налила сок в стакан.

– Я завариваю чай для Тимура. Он, как и ты, отказался от ужина. Торчит в кабинете весь день, – сообщила она зачем то. Я не хотела ничего о нем знать.

– Сможешь отнести ему? – она указала на поднос чайным набором.

Я вздохнула. Я не хотела идти к Тимуру, но отказать женщине не могла.

– И сама попей. Чай очень вкусный, – улыбнулась она. – То, что надо перед сном.

Я поставила на стол стакан с соком, к которому так и не притронулась, и взяла поднос. Я уже собралась уходить, как вдруг мама Тимура заговорила:

– Я всегда хотела, чтобы мой сын женился по любви.

– Но он выбрал другой путь, – усмехнулась я.

– Да, мой муж далеко зашел в попытках спасти компанию. Сева-Сева…

Она задумалась о чем-то. Я видела как ей грустно.

– Я очень соболезную вашей потере, – осторожно сказала я.

– Спасибо, дочка, – улыбнулась она.

Дочка… Вскользь упущенное слово, но мне почему-то было приятно, хоть я и не была дочерью этой женщины.

– Компания не стоит счастья моих сыновей, – покачала она головой.

И снова… Она сказала «сыновей». Она считает и Стаса своим сыном?

Что сказать на это? Я тоже считала, что бизнес не стоит жизней. Их жизней. Моей… Но говорить об этом не следовало. Я развернулась, чтобы уйти.

– Ника…– окликнула Елена. Я оглянулась. – Тимур хороший человек.

Я усмехнулась про себя. Ну еще бы, какая мать считает иначе?

– Дай моему мальчику время и сама увидишь, – попросила она. – Дай ему шанс.

Я ничего не ответила и молча покинула кухню.

***

Я постучала в дверь кабинета, неловко прижав поднос своим телом к стене.

– Войдите! – крикнул Тимур из-за двери.

– Тимур, это я, – позвала я. Я не могла повернуть ручку, не уронив поднос.

Прошло несколько секунд, и дверь распахнулась. Я слегка приподняла поднос, акцентируя на нем внимание, и улыбнулась.

– Я принесла тебе чай.

– Разве я об этом просил? – зло спросил он. Брови Тимура сошлись на переносице.

Он очень часто хмурится. Когда Тимур злился, черты его лица заострялись, и он становился еще привлекательнее.

– Твоя мама приготовила и попросила меня отнести, – ответила я холодно. Мне не нравилось, что он снова грубил мне, и не нравилось, что я невольно залюбовалась этим. – Мне уйти?

На лице Тимура отражалась борьба. Он сдвинул брови еще сильнее, но все же кивнул внутрь.

– Ладно, проходи.

Я подошла к столу и поставила поднос. Аккуратно переставила чашки и чайник, спиной я чувствовала взгляд Тимура. Он прожигал меня насквозь. Развернувшись, я прикрыла грудь металлическим подносом, как щитом закрываясь от мужа.

– Не буду мешать, – я опустила взгляд и направилась к выходу. Но он загородил его.

– Ты принесла две чашки.

Он стоял близко ко мне. Опасно близко.

– Так составь мне компанию? – он выгнул бровь и посмотрел мне прямо в глаза.

Позорно бежать не хотелось, и я присела, разлив чай на две чашки. Тимур сделал глоток горячего напитка и сморщился.

– Фу! Мама опять заварила какую-то травяную гадость!

Меня рассмешило его лицо, и я не удержалась от улыбки.

– Она сказала, что он вкусный. И что перед сном этот чай самое то.

– У нее полно всяких сортов. Она помешана на чае, – пояснил он.

Я тоже сделала глоток. Чай действительно был необычным.

– Ну как? – весело спросил Тимур.

Напряжение куда-то ушло. Не сходившая с его губ улыбка, делала лицо Тимура мальчишеским. Может, чай и правда волшебный?

Я воздержалась от едких характеристик и сдержанно ответила, улыбаясь краешками губ:

– Вкус своеобразный. На любителя, так скажем.

– Вот-вот, – закивал он. – Хорошо, что этот любитель прислал нам сахар.

Тимур взял сахарницу. И почерпнул пару ложек.

– Если немного подсластить, он будет не таким противным, – порекомендовал он. – Поверь мне, я знаю, о чем говорю.

– Тоже мне Америку открыл! Секрет не нов – чтобы подсластить горечь используйте сахар.

Я засмеялась и тоже взяла ложку. Но затем мне стало не по себе. Сколько сладких пилюль нужно проглотить, чтобы спасти нашу ситуацию?

Тимур заметил перемену в моем настроении и внимательно посмотрел на мое лицо, пытаясь заглянуть в глаза. А я почему-то снова занервничала. Я всегда нервничала, когда он вот так смотрел.

Я не донесла вторую ложку до чашки и просорила сахар на стол.

– Ой! – пискнула я и стала ладошкой сгребать сахар в кучку. Как из такой маленькой ложечки могло высыпаться так много?

– Оставь, – Тимур отвел мою ладонь в сторону, запретив собирать сахар.

Я опустила глаза и руки, сцепив их в замок между своими коленями. Его легкое прикосновение до сих пор жгло ладонь.

Несколько минут мы сидели в тишине.

– Мне было шестнадцать… – начал он, нарушив ее. – Мы с отцом сидели на кухне и тоже пили чай.

Я внимательно слушала.

– Ты ведь знаешь, что он не мой родной отец.

Это прозвучало как утверждение, а не вопрос. Но я все равно кивнула.

– Я смотрел футбол по телику и вдруг сказал: «Пап, подай сахар!» – продолжал он. – Я даже не заметил, что назвал его отцом. Это было в первый раз. Знаешь, словно на автомате.

– А он? – я закусила губу.

– Через секунду до меня дошло, я повернулся к нему и замер.

Я тоже замерла, слушая его. Это было какое-то откровение? Я не знала, но это был самый долгий и самый доверительный разговор, что между нами вообще был.

– Отец часто заморгал, чтобы не расплакаться при мне.

– Его тронуло, что ты назвал его отцом.

И это снова был не вопрос. Но Тимур тоже ответил.

– Да. У нас не всегда были гладкие отношения. Я узнал его, когда уже был довольно взрослым.

– А что потом?

Тимур улыбнулся. По-доброму.

– Потом он меня официально усыновил.

Мне хотелось спросить, что случилось с его родным отцом, но я не стала этого делать. Для одного дня было уже достаточно откровений.

***

После нашего спонтанного чаепития я вернулась в свою комнату. Я готовилась ко сну. Приняв душ и надев шелковую сорочку, я сидела возле туалетного столика и расчесывала свои длинные волосы.

Я думала о Тимуре.

Он был таким мягким и добрым сегодня вечером. Он открылся мне, совсем чуть-чуть, но все же. Улыбка тронула мои губы.

– Какой ты, Тимур Рогозин? – спросила я пустоту.

Я не хотела обманывать того хорошего Тимура, не хотела его предавать, не хотела рыться в ящиках его кабинета, не хотела шпионить. Я симпатизировала ему и сейчас, хотя я еще ничего и не натворила, но я уже чувствовала свою вину перед ним.

Дверь спальни открылась. В комнату вошел Тимур. Я разозлилась мгновенно.

– Я же просила не входить без стука!

Глава 9
Ника

– Я помню, – кивнул муженек. Лицо Тимура было непроницаемым. Он привалился плечом к стене. – Но согласись, будет глупо, если я буду стучать, заходя в собственную спальню.

– Это моя комната!

– Вообще-то нет, милая, – усмехнулся он. – Она наша.

На Тимуре были тонкие пижамные брюки серого цвета и белая футболка. С наглой улыбочкой он стянул футболку через голову и бросил ее на стул. Медленно направился к кровати, позволяя мне его разглядеть. Но я не воспользовалась возможностью и отвела взгляд. Меня захлестнула волна возмущения, меня раздражало, что он был здесь! Воздух в помещении перестал быть только моим.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Подробнее об этом читайте в книге «Ты меня интересуешь»

Вернуться

2

Подробнее об этом читайте в книге «Ты меня интересуешь»

Вернуться