Кристина Тарасова
Цена желания

Глава 1. Встреча в кустах

Прокуренный бар, шум, пьяные разговоры – атмосфера развлечения едина во все века, и за столетия ничего не изменилось. Ловить тут сегодня определенно нечего. Это было понятно с момента, как я сюда пришел, а все равно решил ведь остаться.

На выходе стояла подвыпившая полуледи, которая отказывалась идти со своим кавалером. Отнекивалась она, чтобы набить себе цену, это было очевидно и ей, и мне, но только не ее спутнику. Тот был явно недоволен тем обстоятельством, что угробил вечер вхолостую и начинал грубить даме. Дама этого не понимала и продолжала строить из себя недотрогу.

Я прошел подальше и облокотился на столб фонаря, освещающий это Богом забытое место, не забывая поглядывать на парочку. Чиркнул зажигалкой и затянулся, вдыхая, не приносящий мне никакого вреда, дым. Впрочем, наслаждения он тоже давно не приносил.

Девица была ничего. Отсюда не так бросался в глаза стервозный окрас и ее актерское мастерство, да и писклявый голос не бил по барабанным перепонкам. Зато выделялись пухлые губки, пышный бюст и откровенные позы, скрытые мешковатой одеждой. Собственно, если ее «снять» и вовремя заткнуть рот, то не самый плохой вариант. Заняться сегодня все равно нечем.

Выбросив только начатую сигарету, подошел к паре. Там как раз начался цирк с грубой силой.

– Свободен, приятель, – произнес я, положив ладонь на плечо незадачливого кавалера.

– А ну вали отсюда, – поворачиваясь ко мне, начал тот, но осекся.

Я был выше на полголовы, да и комплекцией превосходил. Тот что-то сказал следом. Вдаваться в подробности я не стал. Да на самом деле и не слушал. Слегка, так чтобы не навредить, отбросил парня в сторону. Тот врезался в стену и притих.

– Ты чего вытворяешь? – воскликнула особа. – Ты его угробил? И что мне теперь делать?

Определенно, ей нужно побольше молчать. Однако ее я тоже не слушал, сосредоточив внимание на проходящую мимо компанию, которая заинтересованно поглядывала в нашу сторону. Они отошли и с увеличенным интересом разглядывали незнакомку рядом со мной. Ничего колоритного в них не было. Обычные подвыпившие придурки в поисках приключений. Никто из них меня не интересовал. Кроме одного…

– Пойдем, – разворачиваясь на пятках, сказал я.

Девушка засеменила следом, отбивая такт каблучками, и только через несколько метров опомнилась.

– А куда мы идем?

– Благодарить меня, – отозвался я, не сбавляя шаг.

Стук прекратился, заставив меня обернуться. Девица, нахмурившись, соображала.

– Вот еще. Там все было под контролем. Ну, или почти.

Она критично осматривала меня с ног до головы и хмурилась. В ее вкусе явно были модные бородатые мальчики с этими своими нагеленными шевелюрами, одевающиеся как бомжи. Куда мне в таких-то одеждах и двухдневной щетиной. Ну, так вон он лежит один модник у стенки, отдыхает.

– Спасибо, – решилась она, делая над собой усилие. – Дальше я как-нибудь сама.

– Я похож на человека вызволяющего барышень из беды? – удивился я, подходя к ней ближе. – Да еще и просто так.

– Нахал, – топнула она ножкой.

А глаза загорелись. Сама не знает, чего хочет. Ну, так это не мои проблемы.

– Ты идешь или нет? – открывая дверцу машины, спросил я.

– Воздержусь, – возмущено ответила она.

Затем оглянулась и поежилась. Ребята, устав ждать и так и не решившись, прошли гурьбой дальше в темноту улиц.

– Ну, в другой раз, – садясь в машину, ответил я ей.

Затем побарабанил пальцами по рулю, наблюдая за компанией. Пора было за ними. Я оглянулся на девицу. Она подошла к своему спутнику, пальцами провела по шее, а затем полезла в полы его куртки, достав оттуда содержимое. Все добро скорехонько перекачивало в ее карманы. Затем девушка зорко огляделась, встала и направилась вперед в подворотню, заставляя меня хмыкнуть. У кого-то вечер удался.

Я медленно проехал вперед, обгоняя начавшую разделяться компанию. Мне нужен был только мужчина в пальто.

Он свернул на очередном разветвлении, входя в неосвещенную аллею, заставив меня припарковаться и выйти следом. Троица прошла дальше, не обращая внимания на то, что за их другом началась охота.

Остальные были обычными смертными. И лишь этот отличался светившейся сквозь одежду руной. Это был знак отличия, невидимый для остальных.

Метка представляла собой древний символ, покрытый резными узорами с шипованными наконечниками.

Я ускорил шаг, сокращая расстояние и доставая клинок отца. Это все, что от него осталось. Мой талисман и вечный упрек самому себе.

Приблизившись к мужчине, закрыл ему рот рукой и соскочил с ним с дорожки, укрывая нас от случайных зрителей кустами.

Убивать легко. В первый раз переступить через себя очень сложно, но затем привыкаешь. Это становится рутиной, обыденностью. С годами и практикой приходит точность.

Удар – жгучая боль пронзает тело мужчины, который безрезультатно пытается вырваться из захвата. Последние толчки сопротивления заканчиваются вторым ударом. Ужас на лице и остатки надежды смываются кровью, стекающей тонкой струйкой изо рта при последнем выдохе.

– Какая грубая работа, – недовольный голос моего старого знакомого.

Провалиться бы ему сквозь землю! А еще лучше получить всепрощение и попасть на небеса.

В полумраке были видны лишь очертания, но я знаю, что эта тварь, презирающая людей, улыбалась в 32 зуба. Сука, продающая желания.

Он театрально щелкнул пальцами, на мгновение освещая все вспышкой света. Мертвое тело под моими руками исчезло, превратившись в горстку пепла. Передо мной на краткий миг осветился безвозрастный мужчина, пропитанный убойным количеством феромонов. Кстати, он утверждает, что на мне их никогда не использовал. Очень жаль, ведь выходит, искушению поддался я собственноручно.

Тем не менее благодаря этому я видел его истинную суть. Резкие черты лица, белесая, слегка сероватая кожа на мускулистом теле, одетом в модный прикид. И лишь просвещенные могли видеть иссушенное за столько столетий тело, не справляющееся с бурей внутри существа. Два темных прозрачных силуэта за его спиной – недокрылья, вздрагивали при проявлении его эмоций. А хищные, обычно голубые глаза, в которых на самом деле брызгало пламя, напоминали о папаше-прародителе.

Передо мной стояла пародия на человека. Полудемон. Камбион. Среди нас живут светлые и темные существа – потомки людей, скрещенных с адскими или небесными отродьями. Камбионы и нефилимы. В облике человека они перемещаются по миру и якобы защищают нас от деяний своих бессмертных прародителей, являясь стражниками бренного мира.

– Кто на этот раз, друг мой? – спросил камбион с интересом.

– Очередной твой брат, – удовлетворенно выдохнул я, вставая.

– Ну что ты? Это не мой.

– Один черт. Кто-то из ваших. Все вы обязаны своим рождением людям. Значит братья.

Он засмеялся. От всей гнилой души.

– Какой бы мог хороший камбион из тебя выйти, – поцокал он, когда надоело хохотать, а затем потянул ко мне руку, заставив отпрянуть.

Когда я был юнцом, он любил взъерошить мои волосы, как нерадивому ребенку. Раньше он пугал меня до чертиков.

– Не нарывайся, – добавил он, сменив тон. – А то вместо этого выйдет хороший труп.

Он ненавидел упоминания о сходстве с нефилимами.

– Не выйдет, – улыбка вышла слегка наглой.

– Не выйдет, – подтвердил собеседник, тоже улыбнувшись, обнажив удлиненные клыки. – Пока я добрый.

– Барлак, а когда уже ты станешь злым? – произнес я с нажимом, провоцируя.

Но снова ничего не вышло. Глаза его блеснули, отражая долетающие сюда огни редких фонарей.

– Живи, друг мой, – сказал он со злорадством.

После чего развоплотился, оставив кружащие тлеющие искры после себя.

– До чего же нравится мне этот парень, – раздалось в тишине.

Я стал стирать с себя остатки праха, бывшие некогда выродком, похожим на человека. Долбанная влажная трава – теперь эта пыль сотрется лишь при стирке. Ну и черт с ним. Ничто мне не испортит настроение. На одного урода в мире стало меньше. Я понимал, что это ничтожно мало, но чувство нужности этому миру грело душу. Тщеславие никто не отменял. Впрочем, как и остальные грехи, которые постоянно берут надо мной верх. Но именно из-за него моя жизнь стала таковой.

Я родился в знатной семье, имея четырех старших братьев в запасе. И надо же было такому случиться – все были как на подбор: грозные воители, умные светлые головы, нацеленные на процветание и всеобщее благо – гордость отца, да и только. Это все было про братьев. Я-то ничем не выделялся. Незаурядный среднестатистический лорд, обученный тому, что должен. Точнее тому, что вдолбили в голову. Учиться я не любил. С такими задатками ни у власти не встать, ни признание отца не получить.

Когда я стал взрослеть, решил взяться за военное дело. Драки были освоены мною быстро и наглядно еще в детстве с четырьмя-то братьями. Казалось, что и военное ремесло будет плевым делом.

Отец поддержал меня в начинаниях, и дела даже поначалу пошли на лад. Я понимал, что мне не стать главой родового наследия, но «Военачальник окрестных земель Лорд Алистрай» звучало в голове как песня.

И, действительно, это оказалось моим, я продвигался по службе стремительно, но необдуманно, прямо до тех самых пор, пока не стал бесчинствовать и развлекаться, постепенно забивая на свои обязанности.

Когда голова прояснилась, момент был упущен, а дома меня никто уже и не желал видеть. А может, я сам так решил, уже и не вспомнишь. Зато мои братья смогли укорениться на своих местах, радуя отца и зля меня до безумия.

Именно этот юно-зрелый отрезок моей жизни избрал Барлак для появления. Поначалу он мне очень понравился. Общительный щедрый герцог, прожигатель жизни, знающий себе цену и не ценящий других. Взбалмошный тип, вгоняющий в краску любую леди одним только взглядом. Так думал я о нем первые месяцы, когда мы кутили в его владениях. Жил я также у него.

Барлак стал тем старшим братом, которого у меня никогда не было. А через время я начал подмечать, что тип он мутный и опасный, нетерпящий выпадов в свою сторону и скорый на расправу. Это не мешало мне его оправдывать и закрывать глаза на крики со стороны подземелий. А спустя полгода он решил выступить гребанным джинном.

Оттерев от себя остатки праха, засунув клинок в ножны и сложив его во внутренний карман куртки, я вылез из кустов обратно на темную аллею. Где меня встретила большая собака. Она дернула носом несколько раз и оскалилась.

– Зольд, фу! – раздался девичий голосок. – Не бойтесь, он не укусит.

Я не боялся, но утробные звуки, издаваемые зверюгой, заставляли усомниться в последнем.

– Зольд, а ну ко мне! – хлопнула девушка себя по ноге, заставляя собаку послушаться.

Пес последний раз посмотрел на меня и пошел к хозяйке, встав рядом с ней и не забывая поглядывать на меня, оскалившись.

– Вы извините, Зольд обычно добрый, – потрепав его по голове, сказала девушка, затем она махнула рукой в дальний угол аллеи. – Мы гуляли вон там, и я услышала крики. Вот решили проверить.

– Крики? – отозвался я как можно невинней.

– Да, – ответила девица и нахмурилась. – В этой стороне. Я видела, как мелькнула тень у кустов, а затем раздался мужской крик.

Проблемы мне были не нужны, хотя нет трупа – нет преступления. Но дело было не только в этом. Я успел рассмотреть девушку и увиденным остался вполне доволен.

– Я упал, – почесав рукой в затылке и виновато улыбнувшись, ответил я, указывая на примятые кусты. – Мы отдыхали с друзьями, и я не рассчитал…

– О–о–о, – протянула она, удивившись. Затем украдкой посмотрела за кусты и, ничего не обнаружив там, улыбнулась. – А я думала, убивают кого.

Я развел руками, мол, с кем не бывает.

– Хотел предложить проводить, да у тебя охрана. Может, тогда ты меня проводишь?

– А Вам куда? – спросила она.

– А ты где живешь? – прищурившись, спросил я, направляясь в сторону, откуда пришла девушка.

Она с интересом поглядела на меня, осмотрев с ног до головы, и кокетливо улыбнулась.

– Мы живем в том доме, – она махнула рукой, указывая на многоэтажку вдалеке, – сюда вот гулять приходим. Меня зовут Эрия.

– Эрия, – протягивая руку, повторил я. – А я Страй.

Она протянула свою ладонь, которую я крепко пожал, заставив ее вскинуть бровь в удивлении. Зольду же не понравилась идея прикосновения чужих рук к хозяйке, что он решил наглядно продемонстрировать, сцепив челюсть на моем предплечье.

– Фу! – воскликнула девушка, заставляя собаку отпустить меня, после чего оттянула пса за поводок. – Страй, простите, ради Бога.

– Все нормально, – отодвигаясь, сказал я. – Буйная собачка.

– Он обычно добрый…

– Ага, и не кусается, ты говорила.

– У вас кровь идет, – виновато заметила Эрия. – Может, нужно помазать?

– Аптеки все закрыты давно, – озорно улыбнулся я. – Или ты так ненавязчиво к себе меня приглашаешь?

– Я… – девушка запнулась. Такой мысли у нее явно не было.

Пока мы двигались вперед, она подбирала слова.

– Это хорошо, что есть такой заступник. Всегда так поздно гуляете? – решил я помочь ей сменить тему.

– Обычно раньше, – чувствуя неловкость, сказала она. – Сегодня задержалась на работе – нужно было закончить дела перед выходными.

– Значит, завтра ты свободна?

– Возможно, – девушка засмеялась. – Смотря для чего.

– Для меня, – подмигнув, заявил я. – Я понимаю, что у тебя охрана надежная, но разве некого было позвать на крики?

– Да кто ж пойдет сюда среди ночи? А мы, вроде как, гуляли рядом.

– То есть, ты живешь одна, – подытожил я. – Это снова можно расценить, как предложение зайти.

– Я совершенно не это…

– Да, я понял, – широко улыбаясь, перебил я.

– Может, лучше расскажешь о себе? Чем ты занимаешься? – спросила она, теребя поводок в руках.

– Ты хочешь знать, чем я занимаюсь, когда не валяюсь под кустами? – уточнил я, посмеиваясь. – Ничего особенного. Так… торговлей. Много путешествую. Расскажи лучше о себе…

Наше неспешное шествие продвигалось к концу аллеи, выводя нас к дому Эрии. Возле подъезда мы остановились, продолжая разговор. Зольд через время, устав ожидать от меня подвоха и вдоволь набегавшись, лежал сбоку от ног хозяйки.

– Давай подытожим, – притягивая девушку к себе, сказал я. – Ты живешь одна, дважды позвала меня в гости и намекнула, что остаток ночи и завтрашний день совершенно свободна?

– Ты искажаешь факты.

– Суть от этого не меняется. И ты это знаешь. – Эрия смутилась под моим взглядом. – Я тебя все-таки проводил. Прощаемся?

Девушка посмотрела в сторону, перебирая ключи пальцами. С ними в руках она стояла последние минут двадцать. Я взглянул на аллею, осматривая ровный ряд злосчастных кустов. Затем вспомнил, что собирался совершенно иначе провести этот вечер и поцеловал девушку, не дав ей ответить. Если она и была против, то недолго.

– Ты говорила что-то о лекарствах? – перехватывая из ее рук ключи, спросил я.

Меня разбудил звонок. Продолжительные вибрации говорили о его важности. Не став игнорировать вызов, я убедился в правильности решения.

– Господин Алистрай, – прозвучал голос моей ассистентки. – Извините, что так рано. Но у нас новое поступление.

– Вылетаю, – буркнул я, мгновенно проснувшись.

С кухни доносился запах, который гостеприимно манил присоединиться к трапезе. В небольшом помещении у плиты орудовала Эрия.

– Доброе утро, – улыбнувшись, сказал я, чем испугал девушку.

Та резко дернулась, выронив лопатку из рук.

– Доброе, – промямлила она, оборачиваясь и нагибаясь.

Понятно, запал в девушке поубавился, и она успела переосмыслить свое ночное поведение. Себя она уже отругала, а меня ждет лекция на тему «я не такая» – пора сваливать. Жаль, не сделал этого раньше, все равно собирался ведь.

Я сделал шаг вперед. Мысли мыслями, а сейчас этикет требует утреннего поцелуя.

– Завтрак еще не готов, – отступая на шаг вплотную к стене, сказала она.

Я нахмурился, потому что, наряду с холодностью в ее голосе звучала пугливость. Помимо всего, девушка сделала жест, призывающий верного стража, который встал рядом с хозяйкой, рычаще вибрируя. Какая-то запоздалая настороженность.

Обдумывая, что пошло не так, я развернулся, направляясь в комнату к своим вещам. Они были аккуратно сложены на стуле. Куртки здесь не было. Картинка начала вырисовываться.

– Где? – спросил я, оборачиваясь, слыша шаги за спиной.

– Я почистила куртку, – слегка дрожащим голосом, сказала Эрия. – Она на вешалке в коридоре.

Надо отдать ей должное – держалась она молодцом. Я прошел к своей одежде и достал из внутреннего кармана клинок, вытащив из ножен. Ну, конечно, на нем оставались следы вчерашнего убийства того парня. Я оглянулся на девушку. Эрия охнула, заставив шерсть Зольда вздыбиться. Он стоял между нами, давая уверенность девушке в том, что она под защитой. В ее мире это было бы верно, в моем – мне и Цербер не страшен.

– Тебе не говорили, что по карманам лазить – нехорошо? – спросил я, засовывая клинок в ножны.

– Я просто хотела почистить ее от пыли, – округляя глаза и снова пятясь, произнесла она.

– Что нельзя трогать чужое тоже не учили? – на мой голос раздалось предостерегающее рычание. – Убери собаку – хуже будет.

– Я не трогала, – соврала она, нервно качая головой.

Выдержка Зольда не стерпела реакции хозяйки, и он сделал прыжок, раскрыв свою пасть. Я чуть нагнулся вперед и подставил поперек свою руку, чувствуя, как в нее вонзаются острые зубы. Болезненные ощущения заставили меня сморщиться. Однако я с силой дернул рукой в сторону, не дожидаясь, пока пес перехватит ее поудобнее. От встряски Зольд с глухим стуком врезался в стену и перевернулся, слегка поскуливая.

– Убери пса, говорю, – получилось немного злее, чем я того желал. – Пока он не пострадал.

– Чтобы ты на меня набросился? – нервно спросила Эрия.

– Что мне мешало это сделать ночью? – резонно уточнил я. – Я не собираюсь тебя трогать.

Девушка высматривала что-то там в моих глазах и через какое-то время решилась:

– Зольд, ко мне!

Я уже говорил, что она держалась молодцом? Хотя я бы себе не поверил. Какой-то левый мужик, стоит в дверях с клинком в руке, а по ней сочатся красные струи. По мне так зрелище, не внушающее доверия. Только вот момент, когда она махнула рукой, мне не понравился.

– Ты зачем доставала клинок? – рыкнул я.

– Я его не трогала, – побледнела она.

Меня не интересовало то, что она увидела кровь. В конце концов, это не имело значения. Но она вытащила его из ножен. А это совсем плохо.

– Врать нехорошо, – покачал я головой, убирая оружие обратно во внутренний карман куртки.

Затем сделал несколько шагов по направлению к девушке и схватил ее за кисть, не дававшую мне покоя. Так и есть – на бледной коже проступали синие венки, на которых еле уловимо распускались темные маленькие пятна. Пока они не видны, но пройдет время, и кровь в ее жилах начнет приманивать нефилимов.

– Ты даже не представляешь, что натворила, – выдохнул я.

Клинок достался мне от отца, а вот он откуда взял его – не знаю. Черное лезвие из вороненой стали, покрытое, выгравированными древними узорами притягивало своей красотой. А изогнутая рукоять, испещренная рунами, удобно ложилась в руку. Лишь со временем стало понятно, что это за сокровище в коллекции отца. Это был проклятый клинок камбионов.

Этот клинок был создан для того, чтобы останавливать ангелов, и он не был предназначен для обычного смертного, каковой была Эрия. Душа такого человека получает демоническую суть – проклятую душу, за которой будет охотиться нефилим для истребления.

– У нас появились небольшие проблемы, – скривился я. – Пристрой куда-нибудь Зольда. Нам вылетать скоро.

Девушка до этого осматривала свою руку, не понимая, что меня так заинтересовало. Сейчас она одернула ее, широко распахнув глаза.

– Я никому ничего не скажу, – грозно ответила она. – И никуда не полечу с тобой.

Понимая, что теперь мне отвечать за нее, я глубоко вдохнул. Затем пошел одеваться, прикрыв за собой дверь, чтобы не слушать крики возмущения. Попутно достал телефон и позвонил ассистентке.

– Далия, у нас накладки, – посмотрел я через щель на Эрию с ее верным псом. – Организуй мне перелет на «плюс один и большая собака».

– Будет сделано, – откликнулась она. – Я позвоню, когда Ваш рейс будет готов, выйдет небольшая задержка.

– Не беда, – благосклонно ответил я. – Подожду.

Затем отключил телефон и прошел на кухню.

– Я никуда с тобой не поеду, – повторила Эрия.

– Ты иди, переоденься, одень ему намордник, и пойдем гулять. А я пока позавтракаю.

– Хам, – возмутилась она, но спорить не стала, как видно, решив от меня отделаться по пути.

Чуть позже мы вновь прогуливались по аллее, выходя к моей машине. Когда девушка собралась попрощаться, я слегка ударил ее по голове и впихнул на заднее сиденье. Зольд был рядом, рыча сквозь прорези намордника.

– Хороший пес, – похвалил я. – Только глупый – ничего я ей не сделаю. Давай, лезь.

Он продолжал щетиниться и вырываться, что пришлось его запихивать также силком. Пока я блокировал дверцы, поступил звонок.

– Все готово, – прозвучало из трубки. – Можем высылать машину?

– Не надо, – садясь за руль, ответил я. – Скоро буду. Спасибо, Далия.

После чего отложил телефон, поглядывая на новых спутников. Что теперь с ними делать?

Глава 2. Куда перевести деньги?

Мы прорывали воздушную пористую пену облаков, озарившихся розово-золотыми лучами, уходящего солнца. Зольд, поначалу поскуливающий, уже успокоился и заворожено глядел в иллюминатор. Как оказалось, он любит наблюдать за облаками, поэтому я разрешил ему развалиться в кресле. Намордник снимать поостерегся. Тем не менее за несколько часов и подбадривающих слов с моей стороны он перестал рычать. И даже позволил мне сидеть рядом. Что я посчитал залогом дружбы.

Мы уже были близки к приземлению, когда раздался шумный вздох сзади.

Девушка распахнула глаза и резво потянулась вперед. Затем с мучительным стоном откинулась в кресло и крепко зажмурилась. Ладонь ее прижалась к ушибленному месту. Зольд оживился и, вильнув хвостом, побежал к хозяйке, забравшись лапами ей на колени. Эрия снова открыла глаза, на автомате гладя его голову. Затем она осмотрелась, пытаясь осознать, где находится. Спустя несколько мгновений ее недовольный взгляд сфокусировался на мне.

– Что происходит? – возмущенно спросила Эрия, подобравшись. – Почему мы в самолете?

– Мы скоро уже приземлимся, – нехотя ответил я.

– Почему я здесь? – напряглась она, сделав очередную попытку встать. Впрочем, на этот раз удачную. – И куда мы летим?

– Мне нужно решить кое-какие дела, – наблюдая за девушкой, отозвался я.

– Немедленно отпусти нас! – приказала она, делая шаг по направлению ко мне.

При этом старалась выглядеть грозно. Не будь она сонно-помятой и слегка дезориентированной, я мог бы проникнуться.

– Мы находимся на высоте десяти километров, – заметил я, отворачиваясь к окну. – Ты уверена, что сейчас самое время куда-то сбегать?

– Не увиливай! – она одернула меня за плечо.

Я схватил ее руку, перебрасывая на сиденье напротив, и слегка придавил в кресло. От испуга жилка на ее шее напряглась. Пульсирующие вены отображали темные пятна, распространившиеся по всему телу.

– Ты не в том состоянии, чтобы требовать.

Эрия смотрела на мою ладонь, удерживающую ее, и тяжело дышала.

– Я же сказал, что не трону тебя, – ослабляя хватку, напомнил я.

– Тогда зачем я тебе?

– Ты мне абсолютно не нужна, – забавно, кажется, слова ее оскорбили. – Если бы я знал, как все обернется, так и сидел бы в кустах. Ночь не стоила всего этого.

– Это ты мне говоришь? – оживилась она. – Какой-то сумасшедший вылезает из кустов и врывается в мой дом…

– Вероломно и совершенно без твоего желания, – вставил я.

– Затем, – не обращая на мою реплику внимания, продолжила девушка. – Я нахожу у тебя в кармане непонятный клинок с окровавленным лезвием…

– Значит, теперь ты признаешь, что трогала его?

– Потом ты меня оглушаешь и засовываешь в самолет. При этом зачем-то прихватил Зольда!

– Это все, что тебя беспокоит? – с любопытством поинтересовался я.

– Скажи, ты какой-то странный вид маньяка?

Я закрыл глаза, отворачиваясь к окну, не в силах больше выслушивать истерику.

– Ты меня убьешь? – со слезами на глазах спросила она.

– А пса заберу как трофей, – я шумно выдохнул. – Я не собираюсь тебя убивать. Просто сейчас мне нужно решить кое-какие дела.

– Так и решал бы, я-то здесь причем? – тихо спросила она, шмыгая носом.

– Я уже говорил, что у нас появились небольшие проблемы. И, говоря «у нас», я имею в виду тебя.

– У меня нет проблем, – покачала она головой. – Кроме тебя – ни одной.

– Теперь есть, и как только ты это осознаешь, а будет это довольно скоро, – разглядывая ее кожу, сказал я. – Прошу быть сдержанной. Иначе тебя в психушку заберут.

Эрия похлопала глазами и открыла рот.

– Итак, – перебил я ее. – Сейчас мы приедем ко мне, и ты будешь сидеть там, пока я не вернусь. Это не обсуждается. Все понятно?

Девушка слишком быстро кивнула.

– Даже не думай убежать, я приставлю к тебе охрану. А Зольд пусть порезвится у дома.

– Охрану? – возмутилась она. – Да кто ты такой, откуда у тебя охрана?

– Я же говорил, что занимаюсь торговлей. Нынче это очень выгодное дело.

Мы приземлились через час. Вопросы я стоически игнорировал. Все равно пока на них ответ будет звучать так, что девушка не поверит. Встречал нас Ярон, еще один мой помощник. Он же отвез домой.

Старинный особняк, принадлежащий моему роду, был разделен на две части. В одной из них я жил, с другой получал деньги.

– Это твой дом? – шокировано спросила Эрия, когда мы въехали за резные ворота, отреставрированные под старину.

За ним располагался огромный ухоженный участок. Вокруг широкой мощеной дорожки из искусственного камня располагались стриженые кусты, соединенные между собой. Вместе они создавали огромный причудливый лабиринт с множеством выходов. Каждый из них приводил к разным зонам отдыха. Это и лавочки у фонтана, и аллея тюльпанов, и выход к озеру, на котором расположилась беседка. В ней можно покормить залетных птиц. А может, и специально завезенных. Черт его знает – я не вдавался в подробности. Даже не знаю, что еще есть на этом участке. Люди кайфуют, гуляют, а главное – платят деньги за визиты. Следовательно, вмешиваться не имеет смысла.

– Ты что – принц? – спросила девушка, впившись взглядом в окно.

Ответ ей в принципе не требовался, она уже сама нарисовала картинку в своей голове.

Тем временем мы подъехали к входу. Я редко бывал в этой части, к жилому входу ведет другая дорога. Ей я обычно и пользовался. С той стороны было все не так вычурно. Здесь же сохранилось множество деталей того времени, когда строили особняк. Барельефы, фронтоны, пилястры. Слишком много узоров и рельефов. Но, опять же, – это любят, так пусть любуются.

С каким-то особым благоговением Эрия вышла из машины.

– Ярон, – позвал я. – Проводи гостей ко мне.

Помощник кивнул и с опаской обошел рычащего пса. Эрия бросила еще один взгляд на особняк и прошла за ним. Кажется, вопрос о том, что ее вынуждают здесь остаться, временно не поднимется.

Открыв массивные двери с ручками-кольцами, я вошел в огромную залу. Она сохранила уютную стилистику, а атмосферу придавали экспонаты, являющиеся частью декора. На камине расположились старинные статуэтки и подсвечники. Над обеденным столом какого-то царя висели картины, которым место в музее. Ковры, люстра, мебель – всему этому не менее пары сотен лет. Этот дом стал местом, в котором хранилось то, что попадалось мне на глаза во время странствий. Множество лет я выискивал некие уникальные вещи, являющиеся частью легенд. И те вещи, что являлись бутафорией, выставлялись здесь. Люди любят то, что окутано тайной, с придыханием выслушивая очередную байку.

Интересные мне вещи я, конечно, оставлял себе, всякий антиквариат продавался на аукционах, а остальное являлось частью моего музея.

Я поднялся по винтовой лестнице вверх, где меня никто не встречал. Крыло было пустым. Это Далия позаботилась. Соблюдение моего инкогнито – незыблемое правило. Скорее всего, ассистентка считает это моей прихотью, но это неважно. Главное, что она следует указаниям. Если я буду появляться здесь из года в год, не стареющий и не меняющийся, возникнут ненужные вопросы.

Я зашел в кабинет. Далией была взбитая невысокая невероятно обаятельная и активная блондинка. Мы вместе уже лет девять. Она успевала все, не уставая меня поражать этой своей чертой. Очень жаль, что скоро ей тоже придется искать замену.

Увидев меня, она вежливо улыбнулась.

– Господин Алистрай, я как раз заканчиваю с распределением. Одна обедневшая преемница решила распродать некоторые антикварные украшения пра-прабабки. Также она направила несколько картин, подлинность одной из них я подтвердила. Думаю, они прекрасно дополнят зал «Эпохи возрождения», еще… Впрочем, это Вам не интересно, – она отложила бумаги, как ураган пробежалась по комнате и достала папку, протянув ее мне. – Господин Анофу предлагал принять несколько своих приятелей.

Господин Анофу – это один из наших поставщиков из дальних стран. У него всегда находились очень любопытные вещицы. Он бы и рад их был продать подороже и другим, да скупкой краденного за приличные деньги занимаются далеко не все. С ним всегда работал Ярон. Еще один мой незаменимый помощник.

– На этот раз просили личную встречу с Вами, – виновато сказала Далия. – К сожалению, мы не смогли договориться. Он действует всего лишь как посредник. Сказал, что речь идет о чем-то очень серьезном.

Я вскрыл папку, которая была запечатана. В конверте была фотография. Глаза мои загорелись.

– Когда назначена встреча? – спросил я, соблюдая спокойствие.

– Это зависит от Вас, – пожала она плечами. – Ярон не обозначил им четких сроков.

– Прекрасно, – кивнул я. – Будем считать, что я готов.

– Замечательно, – критически оглядев меня, протянула ассистентка. – Пока мы договариваемся, Вы можете привести себя в порядок.

Далия не теряет надежд присвоить мне имидж статусного мужчины, одетого подобающе. Во все эти стильные костюмы с дорогими аксессуарами и, думается, мечтала повесить на меня галстук. Я не желал ее обижать и обходил эту тему стороной. Неизменно появляясь в джинсах, кожанке, кроссовках и прочих неподобающих вещах.

Ярона я дождался на улице, за рулем был он.

– Не нравится мне все это, – проехав минут пятнадцать в тишине, сказал Ярон.

Относилось это к месту, которому мы ехали. Заброшенная фабрика на пустыре. По мне, так самое оно для подобного рода вещей.

Ярон работает у меня пару лет. Может, он и не опытный, но с чутьем все было в полном порядке. Раньше его звали по-другому. Он долгое время считался без вести пропавшим беглым преступником. А сейчас он числится похороненным. Даже могила есть.

Ярон очень осторожный, но знает свое дело.

– Значит, подождешь в машине.

Мужчина хотел что-то ответить, но не стал – знал, что со мной спорить бесполезно. Хотя по выражению лица была бездна негодования.

Хозяева давно покинули сие место, на это указывал ржавый, местами разломанный забор. Вместо замка на воротах была обмотана проволока, а вот покосившаяся калитка наоборот была приоткрыта.

У входа стоял пустой джип, подсказывающий, что действующие лица на месте. Мы припарковались рядом.

Территория была пустынной, серой и унылой. Антураж разбавляли ржавые трубы и облупившаяся краска. А разбитые, частично заколоченные окна и местами разваленная крыша, дополняли образ. Я пересек участок, поросший сухой травой и направился к гостеприимно распахнутой двери одного из зданий. Скрипучие доски оповестили о моем прибытии.

Огромное помещение было забито заброшенными станками, часть аппаратуры, конечно, давно разнесли и сдали в металлолом, остальное же радовало глаз гнетущим хаосом. На старом конвейере у стены помещения лежал кейс с кодовым замком. Рядом с ним стоял мужчина, наблюдающий за моим прибытием. А второй сидел на полуразваленном стуле и нервно дергал ногой. Начало обнадеживающее.

– Покажите товар, – с места начал я, не глядя на манящий кейс.

– Сначала деньги, – на автомате ответил стоящий мужчина.

Был он коренастым и невысоким, а алчные глаза поблескивали, бегая по моему лицу. Его напарник бросил косой взгляд на подельника, а затем на кейс, после чего передернулся. Кажется, деньги для него сейчас не имели значения.

– Господин Анофу должен был предупредить об условиях сделки. Я перечислю средства на счет только после того, как получу товар.

– Мы так не работаем, – сказал оппонент, сощурив глаза.

– В таком случае все отменяется.

– Ну, что вы, – вскакивая и кладя руку на плечо своему напарнику, остановил спор сидящий ранее мужчина.

Он был выше и крепче своего компаньона, но из-за сутулости и затравленного взгляда это было незаметно.

– Неужели мы не сможем договориться? – уговаривал он своего приятеля. – Господин Анофу предупредил нас и оповестил о Вашей честности.

Коренастый злобно посмотрел на товарища и, тем не менее подошел к кейсу. Затем, набрав код, открыл его.

На черной бархатной ткани лежали два кинжала в кожаных ножнах. Я потянулся к ним, и взял один из кинжалов в руки, рассматривая. Затем, взяв за белую рукоятку из кости, смахивающей на человеческую, стал медленно оголять лезвие.

– Не стоит этого делать, – вмешался сутулый, подходя ближе.

– Мне нужно осмотреть его, – проигнорировал я замечание.

Я не собирался сейчас доставать кинжал. Зачарованные предметы не любят беспокойства. Но в наличии заклятия необходимо удостовериться.

Я продолжил действие. Взору предстала дамасская сталь, испещренная витиеватым узором. На ребре по мере высвобождения стали проявляться высеченные символы, предостерегающие о дальнейшей судьбе. Когда кинжал был наполовину освобожден, тревожность пугливого верзилы достигла пика. Он выхватил из моих рук кинжал, но, так как ножны я держал крепко, нашему взору предстало оголенное лезвие. И судя по иероглифам, вспыхнувшим зеленым блеском, заклятие вступило в силу.

Эти кинжалы были созданы, чтобы убивать. Искры подтверждали, что те, до кого коснется острие, будут подвергнуты смерти. Долгой и мучительной. Еще ни разу лезвие не возвращалось в ножны, не испробовав крови. Чем дольше носитель оружия держит его в руках, тем сильнее заклятие проникает в разум.

Как видно человек, что сейчас стоял с ним в руках, знал это не понаслышке. И надо отдать ему должное, он обладал недюжинной силой воли. Первое, что он сделал, увидев отсветы – раскрыл пятерню и, что есть силы, отскочил.

Я ногой отпихнул кинжал. Мне еще представиться возможность подержать его в руках, но не сейчас, когда вокруг меня эти идиоты.

– Прекрасно, – ответил я. – Я переведу деньги. Скажите куда.

Слова прозвучали, заставляя одного оживиться, а другого вздрогнуть. Я присмотрелся к последнему, рассматривая его на предмет передавшегося заклятия. Могут ли быть для него последствия, если он коснулся кинжала?

Парень заворожено смотрел на пол, не мигая и, казалось, даже не дышал, но больше ничего странного не было. Что ж, повезло. Стоило мне так подумать, как его глаза распахнулись от ужаса.

– С Вами приятно иметь дело, – послышался за спиной голос его напарника.

Я обернулся в момент, когда тот потянулся за кинжалом. В силу твердолобости или врожденного скептицизма, мужчина решил не обращать внимания на вспыхнувшее предупреждение.

Быстрый шаг, и я бью по схватившей черенок ладони. Рука, держащая рукоять, уходит в сторону. Тенистые темные струйки отсоединяются от иероглифов и вонзаются в мужчину. Вскрик. Он дергается и поднимает на нас глаза, в которых на секунду возникло кислотно-зеленое пламя. Затем они снова обретают привычный цвет. Но это все, что осталось прежним. Движения человека изменились. Он плавно перехватил кинжал и двинулся к нам.

– Он проклят, – забубнил парень рядом со мной.

– Догадался, – не поворачиваясь, ответил я, постепенно отходя и пытаясь найти выход из положения.

– Вы не понимаете, – пятясь вместе со мной, затараторил он. После чего указал на приятеля, желающего нас убить. – Грай узнал цену кинжала и послал нас на дело. Нас было трое. Я первый достал кинжал. Но когда взял его в руки…

– Все мертвы, – не выказывая никаких эмоций и присматриваясь к противнику, закончил я.

– Я как будто был в трансе. Не мог остановиться. Вонзал кинжал вновь и вновь… я не убийца!

– Да-да, – уныло выдохнул я, не вникая в его речь.

Грай дошел до кейса, набирая пароль. Отлично. Не дожидаясь, пока он обнажит второй кинжал, я бросился на него.

Врезавшись в его плечо, заставил сделать несколько шагов назад. После чего мужчина повернулся и обхватил рукоять поудобнее. Затем, сделав выпад, вонзая кинжал в воздух, заставив меня отскочить. Но Грай снова сделал шаг вперед, а потом еще. Глаза его при этом разгорались, и на лице скользила улыбка.

Следующий выпад и я ударил его по руке, но оружие лежало как влитое.

Он стал кружить вокруг меня. Поначалу у меня не было желания причинить ему вред, но, как оказалось, пока кинжал у него, нанести ему увечия достаточно сложно. Понял я это после того, как мужчина получил удар в грудь, пролетел несколько метров и влетел в железный станок. А после этого встал и побежал обратно, направляя на меня острие.

Мощно! Нужно будет потом самому попробовать!

Именно в этот момент я понял, что Грай обречен. Дело не в моей злости, хотя ситуация в целом начинала подбешивать. Но главное было то, что у мужчины был порез. А значит заклятие его доконает. Поэтому следующий его удар я перехватил своими руками. Но теперь вместо того, чтобы выбить кинжал, схватил руку мужчины, держащую его. После чего с силой вывернул кисть, заставляя острие повернуться к телу Грая. Послышался хруст ломающихся костей, думается, ему сейчас очень больно. Мужчина скривился, давая последние крохи сопротивления. А я с силой сделал толчок от себя, заставляя лезвие уйти в тело по самую гарду.

Пальцы его ослабли и отпустили рукоять. А Грай издал мучительный вздох и попытался сделать шаг назад, и приложить ладони к ране. Вытащив из него кинжал, я почувствовал, как по телу пробежала обжигающе-холодная волна ярости. Сделал взмах рукой и вонзил лезвие, прорубая грудную клетку. Мужчина дернулся, распахнув глаза. Затем с гримасой боли безвольно обвис на моей руке.

Вытащив кинжал и при этом роняя безжизненное тело, я погрузил лезвие в ножны, оборачиваясь.

В помещении никого не было. Кейс лежал на месте. Ни то, ни другое не удивило. Взяв второе заклятое оружие, я направился к выходу. У машины стоял Ярон, скрутивший поникшего мужчину.

При виде меня он начал дергаться еще сильнее. Заставляя моего помощника нервничать. После чего получил несколько тычков и заметил, что кинжалы в ножнах. Что-то из этого его успокоило, склоняюсь ко второму.

– Отпусти, – скривился я, тыкая на притихшего мужчину. Затем повернулся к нему. – Так куда переводить деньги?

Тот явно опешил от такого вопроса. Тем не менее, сориентировавшись, через время предоставил нужные данные. Уезжал он быстро, нервно и, кажется, не верил своему счастью.

– Всегда поражался Вашему умению вести дела, – заметил Ярон, глядя на суетливо уезжающую машину.

– Вызови кого-нибудь. Там надо прибрать, – ткнул я за спину и сел в машину.

– Сделаем, – кивнул он и достал телефон.

После того как помощник совершил звонок, мы тронулись и вернулись в особняк. К Далии я заходить на этот раз не стал. Под опись кинжалы не пойдут и зафиксированы, как экспонаты не будут. Заклятое оружие не для праздного любопытства досужих зевак.

Я прошел в кабинет на второй этаж своего дома. Приятный полумрак радовал глаз. Помещение было небольшим, но достаточным для вмещения самого необходимого для работы. Когда я ей занимался.

В середине расположился большой дубовый стол с кожаным креслом. Не считая ноутбука, он, как обычно, был завален кипой бумаг. Я не самый опрятный человек.

Боковые стены занимали шкафы, которые заполнили книги, в основном содержащие легенды, предания и поверья. Ну и, конечно, много истории.

Напротив входа прямо за столом висела огромная рельефная карта, вырезанная из массива бука. Каждая деталь была прорисована масляными красками, придавая реалистичность. А классический широкий дубовый багет помогал скрывать детали истинного назначения этого шедевра. Я нажал на хитрый механизм, и из рамки выехало прозрачное полотно. На нем я отмечал возможное расположение редких вещиц. Стер с карты информацию о кинжалах. Теперь они у меня.

Ножны жгли руки. Мне не терпелось воспользоваться ими. Но не сейчас. Пока стоит обезопасить от них человечество.

Еще одно нажатие и картина бесшумно отъезжает в сторону, открывая тайную комнату. При открытии автоматически включился свет, подсвечивающий множество панелей, закрепленных на стенах. В закрытых боксах со стекленными крышками хранились легендарные вещи. Освещенные или проклятые, собранные с разных уголков нашего мира. Моя личная коллекция.

Кинжалы легли пока на специальную широкую подставку. Их нужно будет испробовать. Если они подойдут – прекрасно, если же нет – будут похоронены в очередной панели.

Комната вновь скрылась с глаз, надежно защищенная от любопытствующих резной картой. Я просидел в кабинете еще несколько часов, перечитывая информацию о новом приобретении, освежая ее в памяти, вспоминая все нюансы. После чего подкрепился и лег спать.

Спальня моя располагалась наверху. Стоило мне уснуть, как раздался оглушительный стук. Натянув штаны, я открыл дверь. За ней стояла Эрия, о существовании которой я успел благополучно забыть. Влетев в комнату, она начала возмущаться. Пока еще сдержанно, но суть претензий спросонья я не улавливал.

– Что ты здесь делаешь? – прервал я поток ее красноречия.

– Тебе лучше знать, – с нажимом сказала девушка. – В основном, тебя жду.

– Накопились дела.

Мои слова ее разозлили еще больше.

– Ты спал!

– Так и ты ложилась бы, – зевая, заметил я.

– По-твоему все так просто? – воскликнула она. – Я не планировала путешествие. У меня нет ни одной вещи. И дело совершенно не в этом. Зачем ты нас с Зольдом выкрал и привез сюда?

– Кстати, где он?

– Он спит. Наелся до отвала мясом, которое я нашла в морозилке, – с ехидством заметила она.

– Молодец, – похвалил я, не оценив злорадства. – Завтра решим вопрос с вещами. Об этом я не вспомнил.

– Ты издеваешься?

– Сейчас уже все закрыто. Можешь взять мою футболку или спать голой.

– Ты сказал, что мы все обсудим после того, как ты вернешься, – присаживаясь на кровать и всем видом показывая, что не настроена никуда уходить, сказала девушка.

– Я сказал, что ты будешь сидеть под охраной до моего возвращения, – покачал я головой.

– Ты не можешь держать меня против воли, – вскочила она и храбро сделала шаг в моем направлении. – Это называется похищение!

Мне надоела эта ворчащая баба. Я подошел к своим вещам и достал кошелек. После чего отсчитал деньги и протянул Эрии.

– Этого хватит на обратную дорогу. Иди.

Она с опаской забрала их и посмотрела на крупные купюры.

– Я ничего не верну, – предупредила она.

– Не страшно, – махнул я рукой.

Девушка подошла к двери и остановилась, обернувшись.

– Я завтра улечу.

– Договорились.

Прикрыв за собой дверь, она ушла. Однако не успел я задремать, как вновь послышались шаги.

– А если я что-то украла? – переступая порог, спросила Эрия.

– А ты что-то украла?

– Нет, но… – она нахмурилась. – А если заявлю в полицию?

– А ты заявишь?

– Я пока не знаю.

– Переживу, – буркнул я, закрывая глаза.

Судя по звукам, девушка потопталась на месте и решительно вошла.

– Ты что-то говорил о проблемах…

– У меня-то их нет.

– Значит, ты меня выгоняешь, ничего не объяснив?

Ну что за наказание? То ее держат силой, то выгоняют. Женщин не поймешь.

– Ты хотела уйти – иди, – недовольно посмотрел я на нее. – И не возвращайся.

Эрия разрывалась между желанием уйти и любопытством, которое не позволяло этого сделать.

– Скажи, если я не права, – решилась она. – Ты в таком виде разгуливаешь по городу с каким-то странным ножом. Наутро тебя перевозят на личном самолете в крутой особняк. Полиции ты не боишься и говоришь, что у меня будут проблемы из-за того, что мы встретились.

– Ты забыла, что клинок был весь в крови, – заинтересовано слушая ее выводы, напомнил я.

– Ты агент спецслужб? – ошарашила она меня.

Я, не сдержавшись, захохотал. Вот откуда в ее голове такие мысли? Как она пришла к такому выводу? Эрия потупила взор.

– Твои догадки далеки от реальности, – заметил я, закидывая руки за голову.

– То есть, все еще хуже? – пробормотала Эрия. – Ты киллер?

– Слушай, завязывай с фильмами, – не выдержал я. – Маньяки, агенты, киллеры… Реальность намного хуже.

– Что значит хуже? – ахнула она.

Слова девушку испугали. Пока она не подумала, что перед ней глава террористической группировки, я решил немного просветить ее.

– Я не смогу тебе сейчас объяснить всего, но пойми, что за тобой охотятся некие… дяди.

– И зачем я им нужна?

– Ты же знаешь, что в мире существуют болезни, – начал я, садясь и подбирая слова. – Которые смертельно опасны для окружающих и вызывают целые эпидемии?

– Типа чумы? – округлила Эрия глаза.

– Пусть будет она. Так вот, эти дяди что-то типа группы зачистки. Они отыскивают носителей…

– Боже! – нахмурилась девушка. – Твой клинок заражен? И ты разгуливаешь с ним? Ты тоже болен?

– Это образно, – закатил я глаза.

– Хорошо, – нервно перебила Эрия. – И что теперь делать?

– Договариваться с этими дядями и просить противоядие.

– И они поделятся?

– Мы будем очень убедительными, – подбадривающе сказал я, хотя ответа на вопрос не знал. Я даже не знал, существует ли оно. – Но я не смогу их найти сам. А они дадут о себе знать только, когда проявится твоя болезнь.

По большому счету мне не было до Эрии никакого дела. Но тот факт, что часть вины лежала на мне, давала неприятный осадок.

– А когда это произойдет?

Я присмотрелся к цветущим черным пятнам под ее кожей и вынес вердикт:

– Дней шесть до полного проявления, не больше.

Девушка в ужасе пыталась осмыслить услышанное, не в силах произнести ни слова.

– Позже я расскажу тебе больше. А сейчас мне нужно, чтобы ты не выходила из особняка и в случае чего сразу сообщала мне, – серьезно сказал я.

– В случае чего? – отозвалась девушка.

– Ты сразу поймешь, – уверенно сообщил я, вздохнув.

Девушка была поглощена своими мыслями. Выводя из транса, я притянул ее к себе, крепко обнимая и укладывая рядом. Она уткнулась в плечо, после чего начала беззвучно вздрагивать. А я стал гладить ее по спине как котенка. Чувство ответственности было для меня новым.

– Я придумаю что-нибудь, – сам не ожидая от себя того, сказал я.

Глава 3. Никто ничего не нарушил

Проснулась я от холода. Точнее сказать очнулась. Голова нещадно трещала, а тело ломило. Особенно остро чувствовалась резь в плече. Безумно хотелось пить. Я открыла глаза, пытаясь осознать, где нахожусь.

Темное помещение, покрытое пылью и паутиной. Привстав на локтях, я смогла увидеть стены из бруса, деревянные стол, пеньки в виде стульев и заколоченное окно. Вращение головы по сторонам позволило заприметить простенький камин, лежанку и утварь на полках. Класс. И что я тут делаю? Сидячее положение, увеличило обзор, но ситуацию не прояснило.

Рядом со мной лежала моя сумочка, подхватив ее, я встала и направилась к единственной двери, выходя на улицу. От яркого солнца пришлось прищуриться и прикрыть руками глаза. Пейзаж живописный. Разросшаяся лужайка у речушки, а вокруг лес. И где я есть? Телефон сеть не ловил. Что не удивило. Он вечно подводит в самый ответственный момент.

Критически осмотрев дом, поняла, что он принадлежал лесничему. И, судя по ветхости, ждать его я устану. Вспомнив школьные уроки, направилась вдоль по течению. Говорят, так должна выйти к людям. Стоит проверить.

Прогулка по лесу вышла физически утомляющей и изматывающей, но не скучной. Переступая валенные деревья, обходя обвалы и возвращаясь вновь к реке, я не щадила голову, пытаясь вспомнить. К сожалению, в памяти не всплывало ничего из того, что могло помочь мне понять, как я оказалась в лесу. Рядом с моим городом вообще леса нет!

Итак, что я помню? Помню, как весь вечер меня обхаживал один толстосум заранее мною запримеченный. Мы встретились в театре, ну, точнее в фойе, где я поджидала мужчину, после окончания действия. На самом спектакле я не была. Хотя программку изучила. Тратить деньги и время, наблюдая за очередными выкрутасами актеров – это не для меня. Я привыкла сама играть. Жизнь – сплошной театр и часто одного актера.

Память услужливо стала вырисовывать знакомство. Точно! Первая встреча произошла с ним в партере. Я была расстроена из-за вчерашней неудачи охмурить бизнесмена и решила попытать счастье в театре. Ну, как неудачей? Мы уже собирались к нему, когда при входе у этого злачного бара, нарвались на какого-то неандертальца, состоящего, как видно из груды мышц. За секунду отправив моего спутника, представителя золотой молодежи, в нокаут, этот амбал хотел, чтобы я пошла с ним. А что он мог предложить-то? У такого и не взять ничего, чтобы взамен не отдавать. Нахал! Пришлось довольствоваться содержимым карманов. Ну, по крайней мере, у меня появилась небольшая свободная сумма, которую я потратила на подходящие шмотки.

Выбрасывая из головы мысли об этом любителе помахать кулаками, я сосредоточилась на театре. Значит… прошмыгнула в партер, чтобы несколько раз застенчиво-заинтересованно улыбнуться. Это тонкая грань между зазывным флиртом и краснеющим смущением. Типа «мне это не свойственно, но только ради тебя…» С ним прокатило, Эндри Вариен тот еще нарцисс.

Затем мы «совершенно случайно» столкнулись на антракте у выставки тематических картин в зале и мило побеседовали. А потом уже мне пришлось проторчать еще больше двух часов, чтобы снова «случайно» с ним столкнуться.

Стоп! На мне не платье. Я даже шаг замедлила от усилий вспомнить что-то. Мы встретились еще раз на следующий день. Он пригласил меня на прогулку. Поэтому на мне сейчас дурацкие туфли и нихрена не греющая, зато, подчеркивающая образ, накидка. Платок на голове сбился, напомнив о себе. После чего перекочевал на шею, потому что ветерок был неприятный.

Итак, прогулка… Затем был ресторан, и мы поехали к нему. Точно! Я же нарвалась на не просто толстосума, а на очень-очень состоятельного пижона. Его роскошный дом заставил мои глаза разбегаться. Рассматривая репродукции картин эпохи средневековья и античные вазы на подставках в виде колонн, я жалела только о том, что моя сумка не вместит весь этот раритет. Сумка! Я остановилась, в нетерпении расстегивая молнию. Бежевый мешковатый сверток был на месте.

Я присела на поваленное дерево и дрожащими руками развернула тряпицу. На ладонь выпала подвеска на массивной цепочке. В центре украшения располагался герб, осыпанный бриллиантами. А грубые узоры, уходящие от него острыми лучиками, были инкрустированы лазуритами и сапфирами.

По роду деятельности я немного разбираюсь в антиквариате и чуть лучше в драгоценных камнях. В целом, на основании моих знаний, за эту грубую работу старинных мастеров я смогу получить совсем неплохую сумму. Осталось только найти точку сбыта. Я свернула подвеску обратно в сверток и положила в сумку.

Совсем скоро вышла на рыбака, испуганного моим внезапным появлением из лесной гущи. Он был не рад прервавшейся тишине и окончанию рыбалки. Я же была на седьмом небе от счастья.

Мне безумно повезло еще и в том, что мужчина оказался заезжим. С большим удовольствием (моим) он вывез меня в ближайший населенный пункт, где я смогла взять билет в свой город.

Случайные прохожие оборачивались мне вслед. Благо из-за позднего времени их было не так много. Грязные по колено брюки, стоящая колом накидка и мятый платок, обмотанный вокруг головы. Образ дополняли заледеневшие босые ноги. Туфли я выкинула еще перед автобусом. Толка от них никакого давно не было. Каблук сломался еще на третьем перевале.

В подъезде нашей многоэтажки было безлюдно. Что было расценено мною как большая удача. Обо мне и так ходят разные слухи. Начиная от девушки по вызову и заканчивая любовницей олигарха. Впрочем, ни то, ни другое не имело ко мне отношения. Если только совсем отдаленное.

Первое, что я сделала, закрыв за собой дверь – это выкинула все вещи, что были на мне. Затем прошла на цыпочках к холодильнику и съела ледяную порцию позавчерашней пищи, приготовленную собственноручно. Готовлю я редко, потому что совершенно не умею этого делать, но сегодня еда показалась верхом блаженства.

После того как голод был утолен, начали проявляться вкусовые рецепторы. Остатки еды полетели за выкинутым тряпьем. Ледяной ужин не помог согреться, поэтому следующим на очереди был горячий душ. Простояла я в нем минут двадцать, не меньше. И только после этого начала чувствовать свое тело.

Ноги ныли от длительной ходьбы по грязи в неудобной обуви, а ступни щипали от холода и новоприобретенных царапин. Но особенно горело место рядом с ключицей. Прикасаться к нему было больно.

Согреваясь и подставив лицо теплым струям, я повторно попыталась пробить пелену забвения. В автобусе уже была предпринята данная попытка. Но дальше того момента, как я положила подвеску в сумку, вспомнить ничего не удавалось. Вот мы мило беседуем с Эндри, а в следующее мгновение я лежу в прогнившем доме лесника. Черт, да почему так болит плечо?

Не в силах больше терпеть, я выключила воду и решила взглянуть на него. Ожидая увидеть огромный синяк и морально готовясь временно носить кофты с горлышком, я протерла зеркало от испарений. После чего охнула.

На гладкой поверхности отражалась обычно симпатичная девушка. Сейчас вид портило бледное усталое лицо, испуганно вытаращенные и без того большие глаза, и приоткрытый рот. С мокрых светло-русых волос тонкими струйками стекали капли прямо на беспокоящее плечо. А вот оно и было причиной моей гримасы.

Ключицу огибал извилистый узор с четкими волнообразными контурами, переходящими в завитки и спирали. Замысловатое пересечение линий создавало изящные плетенки. Черные полосы подчеркивались желтовато-белыми штрихами, которые создавали видимость исходящего свечения.

Я потрогала татуировку. Никакой рельефности. Так странно. Красноты тоже не было. Как она успела зажить за ночь? И как она оказалась у меня?

Я прикрыла согревшееся тело теплым халатом. В довершение, укутавшись пледом и развалившись на кровати, включила телевизор. Он был для фона. Смотреть я все равно ничего не собиралась. Под звуки диктора в голове шли размышления о том, что же еще не удается вспомнить. Очевидно, что многое упущено. Приблизительно с восьми часов вечера и до сегодняшнего утра я ничего не помню. Все, что было до этого – смутно и обрывками. По факту, с уверенностью могу сказать, что мы уехали вместе из ресторана и приехали к нему. Осмотр дома, а дальше лишь картинки.

Новости стали раздражать, я навела пульт на телевизор, но так и застыла с ним в руках, не в силах переключить канал.

Ведущий объявил о трагедии в семье Вариенов. Сегодня утром домработница нашла младшего сына на полу на собственной вилле. Смерть наступила накануне вечером в промежуток от девяти до часа ночи. Жизнь оборвалась от удара тяжелым предметом. Криминалисты выяснили, что им оказался пресс-папье из частной коллекции. Подозреваемых на данный момент нет.

– Твою мать, – выругалась я, все-таки нажав на кнопку пульта.

Это пока у них подозреваемых нет. А когда они узнают, что я была с ним в ресторане и после приехала к Эндри…

– Черт, – сквозь зубы добавила я, вставая. После чего потянулась за телефоном.

Затем начала прикидывать последствия для себя, бесполезно вертя мобильный в руках. Убивала ли я этого придурка? Проблема в том, что я совершенно ничего не помню. Был ли у меня мотив? Мог бы быть, если он, например, заметил, что я украла дорогущую подвеску. Только зачем его убивать? Всегда можно договориться, напоить или сбежать. А если он не дал мне такой возможности? Тогда я могла схватить пресс-папье с его стола и треснуть его со всей дури.

Нужно срочно избавиться от подвески, тогда и мотив исчезнет.

– Ну что за напасть? – пожаловалась я в пустоту и набрала номер. Долгие гудки намекали, что человек занят или спит. Однако данное обстоятельство меня не остановило. А когда мужчина узнает суть звонка, он тоже ругаться перестанет.

– Лирей, – протянула я, когда на том конце все-таки подняли трубку. – Можешь подсказать какого-нибудь беспринципного антиквара?

– Насколько? – оживился собеседник.

– Нулей на шесть.

– Поищем, – довольно сказал он. Не первый год зная его, я понимала, что он мысленно потирает руки в преддверии наживы.

– Это не все, – тяжело вздохнула я. – Ммне нужен адвокат.

– Нужен – значит, будет. – Уверил он.

Лирей сейчас был добрый. Он обеспечивал защиту нашему бизнесу и ко мне был благосклонен. Потому что наша контора, конечно, давала стабильный доход, но зато от моих удачных вылазок, пусть и не таких частых, он получал кругленькие суммы. За счет чего на многое в моем поведении закрывал глаза. Например, я частенько не бывала на рабочем месте. Из чего даже умудрилась сделать выгоду для дела. Клиенты считали, что перед ними востребованный эксперт.

Наутро ко мне прибыл адвокат. Одетый как с иголочки лощеный франт был сосредоточением серьезности.

– Какого рода правонарушение Вы совершили? – вместо приветствия начал он. Пока я прикладывала, что ответить Курту, так представился адвокат, он продолжил:

– Правильный ответ: «Я ничего не нарушала», – проходя вперед, сказал он. – Поэтому с сегодняшнего дня Вы будете отвечать на вопросы только после моего согласия.

Затем он заявил, что помимо этого я буду обязана докладывать обо всех своих передвижениях. Попросил кофе, предоставил договор на подпись и только после этого спросил, в чем суть дела.

– Дело касается убийства Эндри Вариена, – начала я с главного.

– Это ты его убила? – без эмоций спросил Курт.

– Нет, – безапелляционно, хоть и безосновательно заявила я. – Но я была с ним вчера.

Адвокат кивнул, правда, не поверил.

– Улики смогут вывести на тебя?

– Я была с ним в ресторане, потом шофер отвез нас к нему, – обреченно созналась я. – Больше ничего не помню.

– Ты можешь сказать мне, даже если именно ты его убила. Для меня не нужно ничего выдумывать. Мы после разговора продумаем линию поведения.

– Я действительно ничего не помню, – покачала я головой. – Возможно, Эндри подсыпал мне клофелин.

– Откуда он у него? – усмехнулся адвокат.

– От меня, – широко улыбнулась я в ответ.

– Хорошо, – напряженно приглядываясь ко мне, сказал Курт. – Где пузырек?

– Он-то на месте, его в доме не найдут.

– Когда ты пришла в себя? – хмурясь, спросил мужчина. – Кто видел, как ты уходишь из дома?

– Вопрос на миллион. Утром я была в лесу, все, что было до этого… – я развела руками.

– Ты выбрала плохую тактику, – снова не поверил он. – В каком лесу? Как попала обратно?

– Могу показать. А вернулась… сначала на попутке с рыбаком, затем на автобусе.

Мужчина задумался. Еще несколько раз попросил рассказать все заново, делая какие-то заметки. После чего напомнил, чтобы без него я ни с кем не разговаривала на эту тему. Убедился, что я его услышала, и отбыл.

Оставалось решить вопрос с подвеской. Со вчерашнего вечера она лежала в маленьком тайнике. В свое время я долго думала, где хранить наличку и запасной паспорт, на случай, если придется быстро линять из города.

Говорят, лучше всего прятать на виду. Поэтому все это хранилось на открытой полке в зале. А лежали вещи в большой урне, в которой якобы находился прах покойной бабушки.

Лирею я позвонила ближе к обеду. Он предоставил мне контакты «Музея дома Исклифов», где на закрытых аукционах продаются вещи в частные коллекции высокопоставленным людям с разных концов света.

Позвонив по номеру телефона, мне ответил приветливый женский голос. Когда со знакомством было окончено, она задала мне несколько наводящих вопросов. Затем расспросила о внешнем виде подвески и переключила звонок:

– Значит, Кеавина, вы хотите продать подвеску Мельвельтов? – спросил уже менее приветливый, хотя и более приятный мужской голос.

– Смотря сколько вы готовы за нее предложить, – усмехнулась я.

– Насколько я знаю, она сейчас находится в коллекции Вариенов.

– Устаревшая информация, – заметила я.

Мужчина хмыкнул и озвучил цену. После чего предложил встретиться и провести экспертизу.

– Это грабеж, – возмутилась я для приличия.

– Больше за нее никто не предложит. У Вас не местный номер, могу предложить перелет за наш счет, как дополнительную плату. Это мое последнее слово.

– Я предоставлю чеки на бизнес-класс. Где найти Вас?

– Приходите в «Музей дома Исклифов», попросите Ярона.

Курт вернулся только поздним вечером, когда я изнывала от ничего неделания.

Мужчина был чернее тучи и долго держал гнетущую паузу. Прежде чем начать говорить, он долго присматривался ко мне.

– Что ты мне голову морочишь? – задался вопросом мужчина, заставив меня глубоко задуматься.

Вообще-то адвокат был один из тех, с кем я была максимально откровенна. Потому такой вопрос был даже оскорбительным. Не дождавшись на моем лице вины, он продолжил:

– Есть видеозапись, подтверждающая, как ты выходишь из его дома.

– Значит, есть улика, подтверждающая, что я была в доме в ночь убийства, – прикидывала я насколько это для меня плохо.

– Зачем ты придумала байку о потери памяти? – непонимающе спросил он. – Если Эндри самолично закрывал за тобой дверь?

Курт воткнул флэшку в мой ноутбук и включил запись. Если верить ей, то я вышла из дома в одиннадцать и направилась к воротам, где меня ожидало такси. Походка была очень странная, грузная. Широко поставленный шаг, размашистые движения рук, даже если представить, что я была под клофелином, мне так не пройтись. Повадки, поведение, жесты. Я бы смогла узнать себя, и на видео меня не было. Но обернувшееся лицо на выходе четко отображало мои черты.

Через несколько минут на другой камере появился Эндри, ставящий дом на сигнализацию.

Пребывая в прострации, я была молчаливой и старалась запомнить все наставления, которые озвучил Курт.

– Завтра мы пойдем в отделение для дачи показаний. Если ты придешь, не дожидаясь вызова, ты будешь проходить по делу как добросовестный свидетель, что существенно повлияет на тактику допроса.

– Ты предлагаешь сдаться?

– У тебя есть алиби, – успокоил он. – И я. Осталось обсудить детали. Предлагаю слегка подкорректировать твою версию. Вы были в ресторане, после чего приехали к нему. Ты выпила лишнего, и Эндри вызвал тебе такси. Кстати, чаще называй его по имени. Это покажет твою симпатию, только не переборщи с эмоциями.

– А если спросят, куда я поехала после?

– Ни слова о лесе, – предупредил Курт. – Все, что происходило вне дома, не имеет никакого отношения к делу.

Распрощались мы через пару часов. А утром встретились у входа в отделение. Поведение Курта изменилось, стоило ему войти в здание. Несмотря на серьезный вид и галстук с очками, он был как с картинки. Но главное, что с момента, как он переступил порог, не затыкался. И постоянно улыбался. Не знай я о роде его деятельности, подумала бы, что он что-то продает. Причем, скорее всего, вполне успешно.

В кабинете следователя мужчина вел себя более сдержано. Я рассказала оговоренную накануне историю. Не забывая при этом краснеть в нужных моментах и сетовать на несправедливость судьбы.

Следователя интересовали мельчайшие подробности того вечера, но порадовать здесь его я не могла. Затем инициативу перехватил Курт.

Допрос длился пару часов, после чего мы были свободны.

– Я все никак не могу понять, – сказал адвокат, когда мы ожидали такси. – Как ты оказалась в лесу? Да и не могла ты туда добраться так быстро.

Ответа у меня по-прежнему не было, и я развела руками.

– Курт, мне нужно улететь, – отчиталась я, переводя тему. – Ты говорил предупреждать о таких вопросах.

– Надолго?

– Завтра должна вернуться.

Возражений не поступило. В такси я ломала голову о том, как же все-таки оказалась в лесу. Даже если сразу от дома Эндри таксист отвез меня туда, все равно не сходится. И, конечно, не давала покоя татуировка. И пусть она болеть перестала, беспокойства это не убавило.

Приехав домой, я собрала вещи. А затем начала проклинать все на свете. Со всеми этими передрягами и мыслями об убийстве я совсем не подумала о перевозке раритета. Чертыхаясь, я набрала номер музея и попросила соединить с Яроном.

– Кеавина, Вы готовы к встрече?

– Кажется, возникли проблемы с перелетом.

Объяснив суть проблемы, Ярон заверил, что сможет ее решить. Позднее оказалось, что словосочетание «перелет за наш счет» представляло собой наличие частного самолета. Что ж там за музей такой?

Однако ни одна моя самая яркая фантазия, выдуманная в самолете, не шла ни в какое сравнение с реалиями.

Глава 4. Не самый званый гость

Два дня были спокойными. Третье утро началось со скрежета в дверь. Ожидая наихудшего, я отворил ее, позволив в комнату вбежать Зольду. Он, поджав хвост, залез под кровать и поскуливал.

–Ты рехнулся? – подойдя и заглядывая к нему, спросил я. Пес привычно зарычал. – Другое дело.

Закрыв его убежище пледом, я спустился вниз. Воздух здесь был тяжелым, душным со специфическим запахом. Так обычно проявлялся Барлак, но сейчас его нигде не было. Зато у открытых дверец холодильника на полу спиной ко мне сидела Эрия. Заподозрив неладное, я подошел ближе. Она с упоением уплетала сырое мясо, измазавшись в крови оттаявших кусков.

Темные цветки проклятья распускались по всей коже.

– Эрия, – задушевно начал я, заставив девушку вздрогнуть.

Она посмотрела на меня, а затем перевела взгляд полный ужаса на свои руки.

– Я хотела приготовить что-нибудь, – дрожащим голосом сказала она и выбросила откусанный кусок.

Трясущимися ладонями, девушка начала стирать остатки с губ, но только размазывала кровавые пятна по лицу. Зрелище было на любителя. Я им не был. Поэтому помог ей подняться и засунул ее голову под струю воды, тщательно отмывая. Это привело ее в чувство. Эрия хоть и вздрагивала, но больше от переживаний.

Постепенно она успокоилась, хоть иногда и выглядела отрешенной, позволив мне оставить себя и заняться своими делами. Что не удалось. Через время раздался ее голос. Она нервно кричала на кого-то.

Выбегая из кабинета, я ожидал увидеть нефилима, но девушка была одна. Она кричала в пустоту и закрывала уши руками, усыпанными черными узорами, которые пропитали всю ее кровь.

– Замолчите! – выкрикнула она, шарахаясь из стороны в сторону.

Увидев меня, девушка слегка оживилась.

– Их слишком много, – прокричала она так, будто я был в другой комнате. – Они зовут меня. Они говорят хором, и я не понимаю, чего они хотят.

– Кто они? – спросил я, присматриваясь к ней и осматривая помещение.

Не было теней, отблесков или чего-то, что могло указать на присутствие посторонних. Эрия подняла горящие глаза полные слез. И ладонями начала стучать по голове, в такт своим словам:

– Они здесь, внутри. Я их слышу. Они сводят меня с ума, – сбивчиво заговорила девушка, перемещаясь по комнате, не в силах удержаться на месте.

На очередном шаге она остановилась и закрыла глаза.

– Прочь! – с криком распахнула она глаза и вскинула руки.

Столик, что попался ей на пути, перевернулся и с грохотом упал, отскочив. Все, что было на нем, разбилось вдребезги. Эрия обняла себя руками, как будто кутаясь от холода. Затем лицо ее расслабилось, а глаза забегали.

– Получилось, – выдохнула она, улыбаясь. – Я их не слышу.

– Надолго ли? – с сомнением спросил я.

– Это не похоже ни на какую болезнь, – нахмурилась девушка.

Воздух стал уплотняться. Я подошел к девушке и потянулся к рукоятке клинка, что лежала за поясом. После того как кислород стал плавиться, закружились красные искры. А взору нашему предстал Барлак.

– Друг мой, – раскидывая руки для объятий, приветствовал он. – Мы стали так часто видеться. Как в былые времена.

– Ты зачем пришел? – сквозь зубы спросил я.

– Что, черт возьми, происходит? – спросила Эрия, выглядывая из-за моей спины.

– Вот она, красавица, – кружа перед нами и протягивая ей руку, произнес темный.

Девушка заворожено наблюдала за ним, не в силах вымолвить ни слова, послушно пройдя вперед.

– Что ж ты так? – пожурил он меня, цокая языком, и впился взглядом в девушку. – Дай на тебя посмотреть.

Эрия сначала в ужасе раскрыла рот, пытаясь вырвать руку, но затем успокоилась, поддавшись чарам камбиона. Как в тумане она разглядывала его.

– Я так и подумал. – Проводя пальцами по черной жилке на шее девушки, произнес Барлак. – Ты заметил эти прелестные отметины?

Затем незваный гость дернул ноздрями, принюхавшись, и лизнул кожу девушки, заставив ее вздрогнуть. Причмокивая, он на секунду прикрыл глаза. Я решительно направился к Эрии и вырвал из лап камбиона. Тот театрально выдохнул и загрустил. Девушка же захлопала глазами, начиная осознавать саму себя.

– Она проклята, – скривился камбион.

– И что? – отказывался я понимать его реакцию. – Разве вам это не на руку?

– Это никому не на руку, только демонам.

– Разве вы не заодно?

– Избавься от нее.

Девушка приглядывалась до той поры к нашему общению, пытаясь прийти в себя. Сейчас она до боли впилась в мое плечо.

– И зачем мне это нужно? – поразился я.

– Мы оба знаем, что она обречена, так зачем усугублять ее мучения? – чересчур разумно произнес Барлак.

Слишком милосердно для твари, у которой нет сердца.

Эрия сделала шаг вперед и посмотрела на него. Затем склонила голову на бок и произнесла:

– Урод, – выплюнула она. – Выродок, ничтожество.

Я воззрился на нее с удивлением, пытаясь остановить, но девушка лишь одернула мою руку.

– Ну-ка, ну-ка, – разулыбался Барлак и протянул: – Какая неожиданность.

– Закрой пасть, пока я не скормила тебе твои же потроха.

– Это она рассказывает, как отца убила, – Барлак посмотрел на меня, подмигнув, а затем вернулся взглядом к девушке. – Гори в аду, мама.

С этими словами он приложил обух клинка к девушке и произнес несколько слов на древнем языке. Эрия пошатнулась и, отступив, начала падение. Я подхватил ее.

– Ох уж эта родня, – сказал Барлак и без перехода добавил: – Избавься от нее.

– Обойдусь без советов, – процедил я.

– На что ты надеешься? Ты думаешь, ей помогут эти светлые отродья? – он посмотрел на меня и хохотнул. – Ты действительно так думаешь. Ну, хорошо, я подожду, ты знаешь, как меня найти.

– Ты из-за нее пришел? – видя, как он исчезает, не поверил я.

– Каюсь, я бы раньше пришел, да искал одного приблудного.

– Темный или светлый? – слова заставили меня задуматься, этих еще тут не хватало.

– Кто ж его знает. Ну, зови, если что.

Демоны и ангелы могут приходить в наш мир по разным обстоятельствам. Конечно же, всегда не просто так. И, если иногда их зовут люди – это одно. Действовать в таких случаях эти существа могут вполне легально. Здесь нефилимы и камбионы бессильны. В остальных случаях нарушения границы с нашим миром начинается отлов. Нефилимы разыскивают демонов, а камбионы ангелов.

Проблема в том, что и те, и другие могут чувствовать лишь выплеск энергии. А кто конкретно посетил наш мир, можно лишь гадать. Помимо этого есть священные и проклятые места, пропитанные энергетическими полями. Это, можно сказать, слепая зона.

Попробуй найти магический след, когда место, например, пропитано болью убийства невинных людей. Пока нарушитель не воспользуется силами, найти его и понять к кому из крылатых он принадлежит, будет невозможно.

– Что происходит? – испуганно пискнула Эрия, когда Барлак исчез. – Я схожу с ума? Уверена, что видела, как он испарился. А еще ты видел его? Он не человек?

– Это действие клинка, – вздохнул я, понимая, что пришло время вводить ее в курс дела. – Пойдем.

Мы прошли в кабинет, где я усадил девушку на кресло.

– Когда люди были изгнаны из рая, многие ангелы посчитали, что тем самым человечество было отвергнуто как раса. Каково же было их удивление, что люд живет себе припеваючи, и имеет возможность вернуться на небеса. Тогда как оступившиеся ангелы – падшие, домой вернуться уже не могли. Не все смирились с таким положением дел. Сами же падшие, став демонами, озлобились и вносили смуту в жизнь людей. Под видом даров они давали им больше возможностей к грехопадению. Так Азазель дал им амбиции, Асмодей – чувственность, Левиафан – алчность, Лилит даровала наслаждение похотью, Вельзевул внушил чувство безнаказанности…

– Зачем ты мне все это рассказываешь? – Эрия нервно нахмурилась.

Она начинала понимать, что происходит, но отказывалась в это верить. Девушка встала и прошлась по комнате, бесцеремонно осматривая попадающиеся под руку предметы.

– Искушение – твой самый страшный враг сейчас, – сказал я, хватая ее за руку и усаживая обратно в кресло.

– Я не хочу слушать это все, – покачала она головой, закрывая глаза.

Отрицание – абсолютно бесполезный механизм защиты мозга. Благо, в данных обстоятельствах легко преодолимый. Поэтому я грубо выкрутил руку Эрии и приблизил к ее же лицу.

– Ты делаешь мне больно, – гневно сказала она.

– Смотри, – указал я ей на черные завитки. – Ты должна понимать, что с тобой происходит, чтобы бороться с этим. Твое поведение будет меняться, а мысли затуманиваться. Я пытаюсь объяснить, с чем тебе предстоит иметь дело.

Ее поведение уже становилось иным. Трансформировалась сама суть присущих ей черт. Импульсивность превращалась в озлобленность, эмоциональность в агрессию, дружелюбность исчезала в нервной подозрительности, а любопытство искало соблазны.

– Как бороться с этим? – в ужасе спросила девушка, по лицу потекли слезы, но она, кажется, даже не замечала этого. – А голоса в голове? Я даже не понимаю, какие из них принадлежат мне! – состояние Эрии постепенно перетекало в истерику. – Этот клыкастый монстр – демон? Во что ты меня втянул и зачем?

Последняя фраза прозвучала как пощечина. Потому что была пропитана упреком без права на оправдание. Раньше мне удавалось убеждать себя в невиновности, ведь она сама схватила клинок. Никто не принуждал ее к этому. Я упорно и успешно отпихивал от себя понимание того, что если бы не появился в жизни Эрии, то не втянул бы ее в эпицентр событий. Удавалось это из-за тактичности девушки. Теперь же и она безапелляционно признала мою вину. Заставляя совесть вздыбиться. Груз ответственности за происходящее начал нещадно давить.

– Барлак, – пытаясь отогнать от себя неприятный осадок, продолжил я, – является одним из первых представителей расы камбионов. Полудемонов-полулюдей, призванных сдерживать ангелов.

– И он за мной охотится? – нервно хихикнула девушка.

– Нет. Такими делами занимаются полуангелы – нефилимы. Они созданы для того, чтобы пресекать несанкционированные проникновения.

Эрия прижала пальцы к вискам.

– Зачем я этим нефу… – Эрия перебирала звуки, но плюнув на это дело, продолжила: – И почему Барлак сказал избавиться от меня?

– И те и другие являются темными или светлыми стражниками. А в тебе проклятие демонов. И они будут искать через тебя проход в наш мир. Никто из стражников не желает, чтобы сюда проникли ангелы или демоны. И каждому из них было даровано оружие. Камбионы получили проклятый клинок.

Когда я достал его, девушка вжалась в кресло. Однако позднее, не отдавая себе отчет, залюбовалась обнажившимся лезвием. Сейчас она могла рассмотреть всю опасную красоту, потому что теперь обладала нечеловеческим зрением проклятого.

Древняя гравировка на черной стали полыхала, разжигаясь от каждого взмаха рыжими искрами. Узоры вокруг обрамляли адское пламя кровавыми всполохами. А руны хищно мельтешили темными тенями в преддверии жертвы.

– Клинок пропитан демоническими силами и может ослабить ангела.

– И что позволяет тебе думать, что у меня больше шансов справиться с этими силами, чем у ангела? – с паникой в голосе прошептала девушка.

Я прошел к карте, входя в оружейную комнату, подзывая девушку к себе, и открыл один из боксов. В нем лежал кинжал. Рельефная светлая рукоять. Гарда отдаленно напоминала раскрытые крылья, которые упирались в алмазное лезвие. На свету оно переливалось искрами. Стоило взять его, как крылья ощетинились, выбрасывая ледяные иглы, надежно защищая руку владельца. По лезвию пробежались электрические разряды, парализующие демонов, попадающихся на пути.

– Это освященный кинжал нефилимов. И я надеюсь, что у них есть подобные артефакты, которые смогут нам помочь.

– А как ты справился с проклятием? – спросила девушка, указывая на черный клинок.

– Я с ним не справлялся. На меня не действуют проклятия камбионов.

– Не понимаю, ты не похож на Барлака и не относишь себя к нефилимам…

– Конечно, не отношу – я человек, – указывая Эрии на выход и укладывая клинок обратно, сказал я. – Просто проклятия на меня не действуют. Это тебя не касается.

– Но почему они не действуют? Может, мне это поможет.

– Не поможет, – закрывая потайную дверь, отрезал я. – Мы будем пробовать договариваться с нефилимами.

– Почему пробовать?

Я подтолкнул девушку к выходу из кабинета и прошел следом, закрывая дверь на ключ.

– Ты же сказал, что в их интересах избавляться от демонического, – спускаясь по лестнице, вспомнила она.

– Именно, – выдохнул я, следуя в гостиную.

– То есть, они захотят избавиться от меня? – вскрикнула девушка. – Но ведь я ничего не сделала. Да, я вела себя странно и слышала голоса, но сейчас все в порядке…

– Это потому что Барлак произвел обряд экзорцизма, – заметив всколыхнувшуюся надежду девушки, я ее пресек. – Но это временный эффект.

– А если…

– Это не поможет, когда проклятие вступит в полную силу, – я сел в кресло, подбирая слова. – Твои желания изменятся, а мысли будут направлены на борьбу с собой и стремлением служить демонам.

– И когда это произойдет?

– Когда ты убьешь первого человека.

Девушка рухнула на диван, стоящий рядом с ней.

– Убью? – спросила она. – Первого? Почему ты так уверен…

– Эрия! – остановил я ее. – Это неизбежно. Это будет твоей навязчивой идеей. Даже если ты будешь бороться с соблазном, однажды ты не справишься.

– Я не хочу никого убивать, – она потерла лицо руками.

– Поэтому я и хочу договориться с нефилимами. Вопрос захотят ли они.

– А у нас есть, что им предложить?

– Думаю, их должен заинтересовать клинок камбионов.

Отдавать наследие отца, которое черт знает как оказалось у него, не хотелось. С другой стороны, вина за то, что случилось с Эрией, лежит на мне. И, если сейчас этим клинком я смогу спасти ее, возможно, это заглушит старые воспоминания.

– А если нет?

– Придется скрываться, – отрезал я.

Оставшийся день Эрия прибывала в задумчивости и пыталась осмыслить услышанное. Но голоса ее больше не беспокоили. У нее периодически возникали вопросы. В какой-то момент их стало так много, что я решил предоставить ей книги с упоминаниями о нефилимах и камбионах. Тем самым избавив себя от необходимости отвечать.

Зольд успокоился и провел вечер у ног хозяйки, но когда она легла спать, пес пришел ко мне. Порыкивая, он устроился в дверях, тем самым сообщая, что никуда уходить не собирается.

Когда я проснулся, собаки в комнате не оказалось. В окно было видно, как они прогуливаются с Эрией. Что позволило мне отвлечься и вспомнить о других делах. Чуть позже мне позвонила Далия с прекрасной новостью:

– Господин, Алистрай, насколько нам интересна подвеска Мельвельтов?

– Скажем, я заинтересован.

– Я поняла Вас, – отреагировала ассистентка. – Направляю клиента к Ярону.

Последнее сообщение меня удивило. Насколько я помнил, подвеска ближайшей подруги моей матери находилась сейчас у Вариенов, а охрана у них хорошая. Видимо, недостаточно. Так или иначе, получить в коллекцию подвеску было бы неплохо. Лишнее напоминание о маме. Не так уж их и много сохранилось с того времени.

Ближе к вечеру воздействие Барлака стало уступать проклятью. Эрия стала нервной и дерганой. Чтобы не упустить момент, когда нужно будет вмешаться, я перебрался поближе к девушке, которая находилась в соседней комнате.

Через время послышались непонятные звуки и приглушенный стон. Войдя в помещение, я увидел Эрию, стоящую на коленях. Она прижимала руки к голове. На одной из ладоней были обмотаны четки, с которых свисал деревянный крестик. Он впивался в кожу, оставляя кровавые следы. Девушка этого не замечала, жмурясь и издавая протяжные звуки, в попытке заглушить голоса.

– Эрия, – присаживаясь к ней и отодвигая ее руку от головы, позвал я.

Заметив меня, она резко отпрянула, выхватывая крестик.

– Ты ведь понимаешь, что он не поможет, – вкрадчиво начал я. – Соберись, у тебя хватит сил.

– Я не могу, – из глаз хлынули слезы. – Они хотят, чтобы я нашла жертву.

Девушка на миг задумалась, а взгляд ее затуманился.

– Не здесь, – безумно сказала она. – А почему не здесь? Чем ты не подходишь?

Она начала медленно вставать, снова сжимая крестик. Я вскочил, делая шаг назад, обдумывая, как привести Эрию в чувства.

– Ты еще можешь бороться, – уверенно соврал я. – Слышишь?

Руки ее задрожали, она окинула меня взглядом, пытаясь прийти в себя. Затем девушка выбросила крест и с рыком прикрыла уши ладонями. Костяшки пальцев побелели от напряжения. Ногти, впиваясь, царапали кожу, спускаясь по лицу. Появились красные вспухшие полосы.

Я подошел к девушке, останавливая самоистязания и перехватывая ее руки.

– Я не могу так, Страй, – заплакала девушка. – Они сводят меня с ума.

– Знаю, знаю, – притягивая ее к себе и обнимая, прошептал я. – Ты держись, хорошо?

– Мне страшно, – вздрагивая всем телом, произнесла она.

– Давай мы сейчас выпьем, а? – предложил я, отодвигая Эрию от себя и заглядывая в измученное лицо. – Тебе нужно немного продержаться. Потом мы договоримся с нефилимами, и они избавят тебя от этого.

Мне не нравилось врать ей, но это было лучше, чем смотреть на то, как она пытается себя искалечить.

– А если нет? – обреченно спросила Эрия.

– Мы не будем думать об этом, хорошо? – я провел ее к бару, налив целый бокал, сделав коктейль из того, что попалось под руку. – Давай посмотрим, как они смогут пробиться через это?

Девушка с недоверием отпила, после чего закашлялась. Однако я настоял на том, чтобы она продолжила. Постепенно опустошая бокал, она успокаивалась. Шок начал отступать, взор ожидаемо затуманиваться, а чуть позже Эрия уснула. Уложив ее на диване, я вновь хотел заняться делами, но мысли не давали такой возможности.

Через несколько часов Зольд обеспокоенно дернулся, а затем побежал к выходу. Эрия спала, поэтому я проследовал за ним, открывая дверь и выпуская пса на улицу.

Был вечер, хотя фонари еще не зажглись. Свет был только у входа. На лужайке перед домом царил сумрак. Делать здесь было совершенно нечего. Однако сбоку зашевелились кусты, заставляя меня задержаться на улице. Живая изгородь вдалеке сплошной стеной отделяла музей от жилой части. Пройти сюда можно было лишь изрядно потрудившись и, предварительно, минуя охранника. Но, видимо, кто-то очень постарался, чтобы попасть сюда. Со сторожем разберемся позже…

Я резво отступил в тень, не забыв прикрыть дверь, наблюдая за шевелением растения. Датчик света перестал улавливать движение и потух. Из кустов тем временем вылезла девушка. Она, озираясь по сторонам, скинула с себя листья. Затем оценивающе посмотрела на мой дом и медленно стала продвигаться вперед.

В движениях промелькнуло что-то знакомое, но с такого расстояния разглядеть девушку было трудно. Да и задумываться было особенно некогда. Зольд настороженно замер, утробно рыча, правда, кидаться пока не спешил. Если он кинется, мне его не остановить. Проверять пса на кровожадность не хотелось, поэтому я стал неспешно продвигаться вперед, стараясь идти по наиболее затемненным участкам.

Девушка, пользуясь таким же путем, продвигалась навстречу. Зольд, услышав мои шаги, обернулся и сел, настороженно глядя в мою сторону. Ну, конечно, учитывая ситуацию, он решил, что следить стоит за мной, а не за крадущимся гостем в ночи.

Я перевел взгляд на незнакомку. Расстояние между нами сократилось, давая возможность разглядеть свечение. Таких ярких меток видеть прежде мне не доводилось. Я потянулся за клинком, продолжая движение. Однако зажегшийся свет остановил меня, заставив обернуться, а Зольда пронзительно залаять.

На пороге дома стояла Эрия, а в руках она сжимала кинжалы, совсем недавно приобретенные мной.

– Твою мать, – выругался я, выбирая к кому из девушек устремиться.

Эрия посмотрела вперед и, заметив незнакомку, резво побежала к ней, определяя мой выбор. Гостья на мгновенье замерла, а затем резко поменяла траекторию и бросилась обратно к кустам.

Я рванул к Эрии через лужайку, перерезая ей путь и выбегая перед ней. Не обращая на меня внимания, она бежала вперед. Подсечка заставила ее упасть. Однако девушка стремительно поднялась на ноги.

– Прочь, – не глядя на меня, прорычала она.

Девушка легко отпихнула меня в сторону, заставляя поразиться своей силе. Пробежав несколько шагов, она остановилась и заторможено обернулась. Что ж, мне удалось привлечь ее внимание, правда, теперь острия кинжалов были направлены на меня. Зеленые иероглифы в нетерпении замерцали.

– Почему им не подходишь ты? – спросила она. – Почему нужно искать жертву?

– Мало тебе было одного проклятия, да? – выдохнул я, понимая, что уговоры теперь бесполезны.

– Почему? – рявкнула она, делая выпад.

Я отскочил. Лезвие просвистело рядом, едва не задев меня. Отступая назад, я отчаянно пытался найти выход из положения.

Девушка наступала. Она совершенно не умела пользоваться оружием, что не могло не радовать. Но плохо было то, что даже маленький порез может завершить ее проклятие. Эрия прорезала воздух и подняла руку для нового удара. В этот момент я рванул вперед, врезаясь в девушку и опрокидывая на траву. Навалившись сверху и схватив ее кисти, я стал их выворачивать, пытаясь ослабить хватку. Девушка пискнула, но упорно держала кинжалы. Понимая, что таким образом их не забрать, я перекатился в сторону и вскочил. Эрия встала следом.

Кинжалы давали неведомую мощь. Уже не жалея сил, я ударил ее ногой в живот, заставив отлететь на несколько метров. А затем, не оборачиваясь, побежал в сторону дома.

Единственный выход, что пришел мне в голову – это обездвижить Эрию. Осталось только добраться до темницы. Вариант этот оставался на случай крайней необходимости. И, видимо, она наступила.

Я забежал в дом и устремился по коридору. Небольшое преимущество, вызванное последним ударом, позволило открыть необходимую дверь к многовековой лестнице, ведущей в темный проход. Я успел пробежать к темнице, когда в мрачном коридоре появилась Эрия, ведомая жаждой кинжалов.

Она с ходу бросилась на меня. А я лишь успел открыть дверь перед ней, заставляя кинжалы вонзиться в полотно. С моей стороны вылезли два лезвия. Эрия замешкалась, а я толкнул дверь, заставляя ее отступить. Затем вновь пришлось ее ударить. Лишившись оружия, девушка утратила прыткость и отлетела к стене. Это дало мне возможность вытащить кинжалы из двери и захлопнуть темницу, опустив засов. Девушка осталась внутри, однако это уже не имело значения.

Грудь неприятно щипало. Не так я желал проверить действия кинжалов. Не сейчас. И уж точно не для того, чтобы завершить проклятие.

Глава 5. Все работы хороши

Я бежала, не разбирая дороги, устремляясь обратно, в кусты. Пробегая через ограду, ноги зацепились за ветки. Споткнувшись о них, я упала на землю и огляделась.

Какой черт принес меня сюда? Жажда наживы когда-нибудь меня доконает.

Ведь было все хорошо. Мне устроили радушную встречу. Музей был готов купить подвеску, после подтверждения ее подлинности. Ярон сообщил, что в силу позднего вечера, завершение сделки переносится на завтра. В связи с этим Далия помогла подыскать мне приличную гостиницу, в которой я могу переночевать, и мы простились. Однако уходить не хотелось.

Ранее я прочитала брошюры, а затем проверила экспонаты музея. И заинтересовалась его владельцем. Учитывая сколько всего у него есть в открытом доступе, было любопытно узнать, что же он не показывает остальным.

Ничем не приметная тропинка привела к сторожке, что еще больше разожгло мой интерес. Ведь если есть сторож, значит и то, что нужно охранять найдется. Дождавшись, пока охранник отвлечется, я шмыгнула к кустам. И ради чего?

Жилая часть дома была довольно скромной. Однако я упорно продвигалась вперед, гонимая любопытством. Я вздрогнула, когда на пороге возникла девушка. Она сама-то по себе выглядела странно. Движения дерганные и какие-то нервные, но зацепило меня оружие, которое она сжимала в руках.

Я залюбовалась кинжалами, будоража воображение приблизительной стоимостью. Конечно, нельзя сказать, что они подлинные отсюда, но это дом антиквара плюс полумрак, да и фантазия на что?

Под светом ламп, они даже с такого расстояния выглядели эффектно. Когда девушка сделала несколько шагов вперед, иероглифы осветили сумрачное пространство перед ней, распаляя мои слегка меркантильные мысли. Прошла пара секунд, прежде чем я осознала, что девушка с перекошенным лицом мчится конкретно на меня. Бутафория кинжалы или нет, проверять совершенно не хотелось.

Слегка замешкавшись, я ринулась прочь, оступаясь и падая навзничь. Оглядываясь сквозь листву, увидела, что преследовательница занята. Она боролась с мужчиной. Тот повалил ее на землю и обрушился сверху. Верить, что это постановка, я отказывалась. Но что ж это за сокровища, которые охраняет сумасшедшая с кинжалами?

Татуировка снова обожгла ключицу, заставив меня зашипеть. Она не болела с первого дня, а сейчас вот снова решила побеспокоить. Выныривая обратно на тропинку, я наткнулась на Ярона.

– Разве тебя приглашали? – спросил он.

– Я, определенно, заблудилась, – вспоминая чокнутую девушку, сказала я. – И совершенно не против, чтобы меня выпроводили отсюда, как можно скорее.

– Повременим, – хмыкнул мужчина и указал мне на сторожку.

Я резко дернулась вперед, однако кусты, из которых я вылезла, зашевелились, и из них возникла огромная морда черного пса. Он встряхнулся и направился в нашу сторону, заставив меня замереть.

Просто замечательно. Если человек еще может отвлечься, от собаки уйти под шумок не выйдет. Пес сел, уставившись на меня, не мигая.

– Ну, все, все. Ты меня убедил, – тихо, стараясь даже дышать через раз, сказала я. – Отгони собаку.

Ярон сделал несколько шагов, медленно огибая животное.

– Если бы я мог. Это пес одной гостьи, – нахмурился он. – Мне он и в наморднике-то не нравился.

Животное не замедлило среагировать, приподнимаясь.

– Зольд! Хороший мальчик, – уговаривал мужчина. – Иди к хозяйке.

Пес заинтересовался, переключая внимание на него, давая мне возможность начать отступление. Но, заметив мое движение, мужчина оживился, отвлекаясь от собаки.

– А, ну стой, – рявкнул он.

«Хороший мальчик» вскочил на лапы, тем самым осекая Ярона. Мужчина замер на месте и явно разрывался между желанием не шевелиться и рвануть за мной. А я медленно, но верно продвигалась к концу тропинки, ведущей к заветному выходу, подбадриваемая тем, что Ярон явно более интересная личность для животного.

Была, не была! Я на пятках развернулась, успев заметить движение мужчины, потянувшегося за мной. За спиной раздался лай. Я забежала за угол и рванула по первой попавшейся тропинке. Затем свернула на дорожку между высоких кустов. Жизнь меня ничему не учит. Спустя несколько поворотов и пропустив пару разветвлений, я поняла, что совершенно не представляю, куда мне дальше. Остановившись, попыталась отдышаться, осматриваясь и прислушиваясь к шагам возможного преследователя. Тишина.

Как оказалось, привел меня этот лабиринт в аллею. Днем здесь, скорее всего, красиво и уютно. Сейчас же пустынный парковый участок с одинокими лавочками и садовыми фигурками разных животных выглядел жутковато. Стук моих каблуков эхом раздавался по округе. А растения, оплетающие кованую арку над головой, свисали, напоминая тянущиеся руки.

– Музей закрыт вечером, – испугал меня мужской голос, заставив вздрогнуть.

Протяжный вой, раздавшийся следом далеко за спиной, заставил мое тело покрыться мурашками.

Рядом со мной возник сторож, пока я прикидывала насколько это для меня плохо, он добродушно спросил:

– Заблудилась что ли?

Я кивнула, широко улыбнувшись.

– Видимо, свернула не туда, – застенчиво убирая прядь волос, сказала я.

– Бывает. Пойдем – проведу, – предложил он и протопал вперед по аллее.

– Я думала лабиринт в другой стороне, – заметила я.

– А зачем он нам? Из парка в город и выйдете. Или Вам к главному входу надо?

– Нет-нет, – поспешно сказала я, – я так нагулялась, что уже просто хочу выйти отсюда.

Не веря своему везению, я вышла из музея и ускоренно шла вперед, не разбирая дороги. Успокоилась, только когда приехало такси, которое было вызвано в первом попавшемся мне на глаза дворе.

В аэропорту пришлось провести несколько часов, ожидая подходящего рейса и озираясь по сторонам. В зале ожидания оказалось многолюдно. Люди сновали по коридору от магазина к магазину, а лавочки были заняты. Я периодически осматривалась в поисках Ярона, но, к счастью, пока не натыкалась. Однако вместо него мое внимание привлек другой мужчина.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.