Татьяна Тучак-Тэсс
Космическое приключение юного следопыта

Путешествие на Зимбазию

  Моим внукам Богдану и Тимофею,

  большим любителям русской

  словесности, посвящается.

– Как личность, ты, пришедший к нам по Верхнему морю, приговариваешься Высочайшим соизволением Величайшей Светлости к полному уничтожению личности. Соизволение Величайшей Светлости обжалованию не подлежит!

   Слова были не произнесены, а прямо-таки провозглашены маленьким человечком в смешном парике и чудном одеянии. Смешно Петрику не было. Что тут смешного, если его личность и к полному уничтожению? За его крепко связанные руки уцепились два человечка, едва достававших до его плеч, и повели в низкую, пугающе пустую темницу. Так Петрик называл про себя необычного строения домик, потому что в отличие от светлицы здесь было темно. Стало быть, это и есть темница.

   Он прикорнул на топчанчике в небольшой, с низкими потолками и металлическими решетками вместо окон комнатушке. Мальчик совсем пригорюнился и, наверное, уснул. Да, скорее всего, уснул, так как видел он знакомый до каждой плитки дворик, ребят, играющих кто во что горазд. Солнышко светило через листву деревьев, девчонки увлеченно играли в классики. Хорошо.   Петрик открыл глаза. Ни тебе дворика, ни мальчишек, ни девчонок. Серые пустые стены, простая до унылости мебель: столик, табуретка, топчанчик, вместо привычной душевой кабинки с гидромассажем нечто напоминающее кастрюльку с водой, надавишь на пимпочку – и течет вода. Правда, назвать это водой можно с большой натяжкой, потому, что оно было зеленовато на вид и солоновато на вкус. Кормили его здесь также непривычными для него блюдами – разноцветными суфле с одинаковым вкусом.

   Петрик старался думать о пустяках, лишь бы не возвращаться к пугающей фразе «уничтожение личности». Воображение рисовало ему картины одна безрадостней другой: то сожжение на костре как в средних веках, то электрический стул. Он где-то читал об этом из истории двадцатого века.

   А началась эта история для Петрика очень и очень здорово, и ничего не предвещало такого мрачного конца. Начались каникулы! Ребята и девчонки из его класса разъехались, как обычно, кто куда. Кто-то в сельскохозяйственные поселки – изучать поближе флору и фауну, любители попрыгать, пошуметь, поноситься с мячом – в пансионаты здоровья и спорта. Бегать быстрее, бросать точнее, прыгать повыше Петрику было неинтересно. Он к тому же очень скучал по своим родителям. Они оставили его на попечение тети Лизаветы и отбыли по служебной необходимости в дальнюю командировку на длительный срок. Петрик считал себя взрослым человеком – за спиной две ступени лицея, и опека тетки Лизы, всего на четыре года старше его, была просто оскорбительна для юного ученого и немножко следопыта.

   Вот поэтому при первой же видеофонной связи с родителями Петрик очень убедительно доказывал им необходимость его прилета к ним на Зимбазию. Ему, как будущему ученому, просто необходимо произвести там сбор гербария и, конечно, жизненно важно сделать коллекцию выбросов метавулкана и минигейзеров. Видя такое рвение к научным поискам своего отпрыска, папа не устоял и дал добро на поездку. Мама из педагогических соображений не стала спорить с папой в открытом эфире. Лизавете было поручено купить Петрику студенческий билет на космолет и собрать его в столь дальнее путешествие на все время каникул. Петрик стерпел все: сборы, полную сумку ненужного на его взгляд хлама, нравоучения Лизаветы. Лизавета, очевидно из мести, подсунула ему несколько справочников по архекосмологии и еще какие-то абсолютно неинтересные книги, очевидно для веса.

   После посадки в турболет Петрик вздохнул с облегчением. Целых два месяца он будет с родителями и без Лизаветы. Как стартовали, он не заметил. В салоне ему предложили сок, он выпил и практически сразу же уснул. Проснувшись, Петрик не понял сначала, что они уже в полете. Вместе с ним в салоне летели девять человек, если считать молоденькую, как Лизавета, космотессу и не считать космолетчиков. Петрик познакомился со своими соседями. Оказалось что это ученые, летевшие на Зимбазию сменить группу профессора Коллерова, которая собрала уникальные данные, которые безоговорочно подтвердили чью-то там теорию о вулканах Зимбазии. Петрик так и не разобрался в сути этого потрясающего открытия, но радовался вместе с учеными. Правда, недолго.

   Неприятности случаются почти всегда неожиданно. Сначала космотесса, рыжая, веснушчатая и уверенная в своей правоте особа, отобрала у Петрика спортивную игру на нейронах, и обещала отдать только в конце полета. Всего-то во время игры Петрик очень быстро набирал очки, и механический голос кричал: «Г – О – Л !!!». Сидящий впереди него лысоватый ученый, занятый своими вычислениями, от неожиданности подпрыгивал, вздрагивая при этом седым хохолком, и с недоумением хлопал глазами, оглядываясь поверх очков на Петрика. Что-то ученому не понравилось и игру отобрали. Петрик заскучал. Он попробовал присоединиться к группе молодых ученых, увлеченно обсуждающих возможность установления путем разложения излучений в спектро-гамма генераторе для определения возраста пород с точностью до 100 лет, но быстро охладел к такой интересной беседе и решил прогуляться по салону. Зануда космотесса тут же предложила ему свою помощь, но Петрик независимо удалился с санотсек, ехидно подумав, что тут его эта рыжая девчонка не достанет. И он был прав. Мальчик тихонько вышел из одной двери и подошел к другой, круглой, с набором цветных кнопок.

   «Интересно, а вдруг это видеовод, и можно будет посмотреть на окружающий космолет космос, может быть еще видна Земля?» – подумал мальчик. Вы видели окружающее космолет космическое пространство? Нет? Вот и Петрик не видел, и ему очень захотелось посмотреть.

   Он нажал на синюю кнопку, и дверь мягко уплыла в сторону, открыв ему маленькую комнатку. Петрик вошел и с любопытством осмотрелся. Сколько здесь было экранов, больших и маленьких цветных табло, цифр, стрелок и кнопок. Дверь сзади бесшумно закрылась. Панель перед ним тут же засветилась разноцветными огоньками. Замелькали цифры, забегали стрелки. Здорово! Петрик сел в большое и удобное кресло и с интересом нажал красную кнопку. Откуда-то из-под кресла, шурша, выползла, обволакивая его со всех сторон, спасательная подушка. Она очень шустро и мягко припечатала Петрика к сиденью, оставив открытым только лицо и кисти рук. Противный голос бортового компьютера сказал: «К физиологическому выживанию пригодна планета третьей группы в семи часах полета. Планета принадлежит системе двух солнц. На планете имеется кислород и вода. Отсчет…».

   Испуганный и задыхающийся от бестолковой спасательной подушки, Петрик нажал синюю кнопку на панели, что была поближе к нему. Ничего не понимая от страха, он услышал: «…3, 2, 1. СТАРТ». Бортовой компьютер, не замечая слез Петрика и не слушая его воплей, докладывал ему о маршруте спасательного бота, о времени полета, о расходах топлива, о запасе воздуха, о работе систем жизнеобеспечения и о месте предполагаемой посадки. Слезы текли по щекам. «Мужчины не плачут», – подумал Петрик и потряс головой, смахивая соленые капельки слез. «Я почти мужчина, мне почти десять лет». От этой мысли ему лучше не стало, но Петрик начал думать не о себе, а о своих родителях. Как они воспримут весть о том, что их сын, единственная надежда и опора, был бесславно утерян в глубинах космоса как маленький ребенок. Потерялся, не долетев девятнадцати часов до места своей научной работы, до места долгожданной встречи с родителями. Мама с суровым лицом скажет: «Не будем терять надежды, мы крепкие ребята». Она всегда так говорит своим пациентам, и они почему-то пугаются этих слов больше, чем маминого белого халата. Папа, конечно же, будет безутешен и совершенно выйдет из равновесия от такой горькой потери. Когда папа теряет свои бесценные куски засохшей глины и пыльные камни, то обычно кричит, что он окончательно вышел из равновесия. Мама, успокаивая папу скажет, что если немного собраться с мыслями, то все найдется, и Петрик тоже, непременно, найдется. Петрик представил, как его родители собираются с мыслями, чтобы найти своего Петруню.

   Бот сделал рывок и Петрик потерял сознание…

Глава 2

Аурийцы и два солнца

   Петрик проснулся, размазал по щекам соленую влагу, прощаясь с воспоминаниями. Встал, хлебнул из банки соленой воды и снова забылся чутким, тревожным сном в своей крохотной темнице. Вдруг, кто-то уцепился крепкими ручками в его тело. Еще не проснувшегося и не пришедшего в себя Петрика группа маленьких человечков вытащила на большую площадь под голубое солнце и зеленое небо. Не сбиваясь с шага, под ритмичное постукивание барабана, немного подпрыгивая, группа дотащила мальчика до деревянной платформы, на которой стоял грубо сколоченный стул. Петрик осмотрелся.

   Да, это было зрелище. Образуя ровный квадрат, вокруг платформы стояли солдаты в длинных красных костюмах и пиками наперевес. Лица солдат были заросшими, у всех торчали бороды и гордо развевались на ветру усы. Длинные, давно не стриженые волосы, свисали из-под высоких меховых шапок. Ближе к платформе стоял отряд барабанщиков, одетых примерно также, но еще с золотыми эполетами, перевязью и широкими поясами. Вместо пик они гордо держали впереди себя барабанчики, в которые ритмично хлопали ладошками. За строем солдат виднелись мужчины и женщины в ярких цветных одеждах. Женщины в огромных шалях, мужчины с длинными волосами, все небритые, заросшие.

   «Очевидно у них трудности с поставками крема для бритья, а может, нет разовых станков», – невпопад, мелькнула мысль. Барабаны умолкли. На красивый большой балкон, утопающий в цветах и зелени, вышли нарядно одетые люди. От строя солдат отделился человечек и, поклонившись до самой земли красивому балкону, начал читать: «… привести Высочайшее соизволение, согласно Высочайшей воле Его Величайшей Светлости…». Мелко и угрожающе застучали барабаны, охнула единым вздохом толпа…

   Петрика потащили и бросили на помост, быстро привязали руки и ноги мальчика к колышкам. Все, больше он не увидит голубого неба и золотого солнца, и маму с папой, и Лизавету… Слез не было. Как он мало сделал в жизни. Петрик решил умереть достойно. Он не слышал за боем барабанов слов приговора. «Спеть, что ли. Как в старину пели герои, идущие на смерть за правое дело!» – Петрик набрал полную грудь воздуха и тут же, взвизгнув, выдохнул его весь и даже больше, когда увидел, как целое полчище человечков набросилось на него, блестя металлическими орудиями жестокого и бессмысленного убийства. Через считанные минуты казнь была окончена. Личность уничтожена. Петрик сидел на стуле весь измочаленный и обессиленный. На нем красовался длинный до щиколоток костюм, сшитый грубо, вероятно наспех, на ногах потешные короткие сапожки, перевязанные крест накрест тесемочками, а за подбородок плотной ленточкой был привязан парик – длинные косматые лохмы, подозрительно напоминающие прически человечков. Где-то за спиной торжественно затрубили горны. Солдаты вдруг начали стучать своими пиками по щитам, изо всех сил стараясь заглушить этим грохотом горнистов. Всем своим видом бравые воины изображали неописуемую радость.

   Несколько человечков подбежали к Петрику и пиками скинули его собственную одежду с помоста на землю. Тут же над площадью раздался одобрительный рев толпы. Завизжали от восторга женщины. Путающегося в длинных одеждах Петрика пинками поставили на колени. Поднявшись на платформу человек, в богатых одеждах, расшитых цветными камешками и белыми бусинками, в высокой шапке из пушистого меха, положил на плечо измученного мальчика свою тяжелую палку. Затем он поздравил Петрика с окончательной утратой его ложной личности и приобретением личности цивилизованной, которая не бросает вызов своим внешним видом добропорядочным аурийцам, и отвечает их высокой культуре и морали. Речь этого сановника сопровождали одобрительные вопли толпящихся зрителей. Под конец своей патетической речи сановник сообщил Петрику, что он удостоен чести быть первым помощником главного подметальщика Главной площади, и на время службы за ним закрепляется служебное помещение. Высочайшим соизволением, в случае примерного выполнения Петриком своих обязанностей, ему будет предоставлено регулярное питание и регулярная смена одежды, соответствующей уровню морали и культуры добропорядочных аурийцев. Толпа трижды прокричала «Слава» и начала быстро таять. Человечки расходились по своим домам и по своим делам.

   К Петрику подошли трое человечков одетых попроще. Один из них представился мальчику его личным надсмотрщиком, второй – личным учителем основ подметания Главной площади и третий – учителем основ культуры аурийцев. Обступив бедного, очумевшего от происходящего мальчика, маленькие человечки повели Петрика к его новому дому. При этом они размахивали руками направо и налево, и даже куда-то вверх, рассказывая о достопримечательностях и архитектурных памятниках своего родного города. Петрик кивал головой, поглядывая то в одну, то в другую сторону. В нем жила и билась только одна мысль: «Жив, жив, жив…» В глубине души, как в бочке меда потихоньку вызревала ложка дегтя: «Жить буду, но пленником чужого мира, на черных и примитивных работах, без родителей и надежды на возвращение. Какой позор!».

   Прошло время. С Петрика сняли парик только тогда, когда его собственные волосы стали закрывать не только уши, но и шею. Под этим голубым солнцем и зеленым небом волосы начали отливать бирюзой, что вызывало восторги и улюлюканье местных мальчишек. Петрик потихоньку привыкал к новой жизни, к своему новому положению. Он начал изучать окружающих его людей, их страну, обычаи и нравы.

   В отличие от неба трава была здесь оранжевая, желтая, иногда бурая, цветы были таких же оттенков, а земля – кирпично-красная. Веселое местечко, что тут скажешь. Дожди были редкими, почву орошали солоноватые потоки воды. Местные мастеровые радовались дождю и пытались сделать как можно больше запасов дождевой воды. Повсюду стояли поддоны, бочки, ведра. Народ ждал дождя как манны небесной. Недостаток воды чувствовался Петриком, что называется на собственной шкуре. Воду давали ему в ограниченном количестве, о том, чтобы принять душ оставалось только мечтать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.