Егор Гребенщиков
Красный Замок

Прошло уже двенадцать лет, после того, как я перестал чувствовать себя живым.

  Тот роковой год прошёл как вся моя жизнь, и я до сих пор чувствую, что не смог покинуть то место, возвращаясь к нему снова и снова, каждый раз вспоминая эту историю.

Началась она с моего детства, когда мне было всего тринадцать лет и я был смертельно болен. Когда мне было семь или восемь, у меня нашли жуткую болезнь, которая скрывалась где-то внутри, медленно убивая меня, заставляя каждую ночь просыпаться от удушья и жуткой боли.

  Как только это стало известно, мои дорогие родители сразу обзвонили всех знакомых врачей, прося вылечить меня, попутно занимая у друзей деньги на моё выздоровление.

Врач нашелся, причём он был самый лучший во всем городе. Он согласился меня лечить, и отец с матерью сразу оплатили операцию. Целых три часа он мучался, перебирая мой организм по сантиметру, но так ничего и не нашел. Я, как и все, плохо помню свои первые года, но знаю точно одно – едва услышав от родителей одобрительные слова, видя их слезы, я догадался о своей печальной участи.

Потом всё шло умеренно. Иногда я вскакивал на кровати, хватаясь руками за живот, который кололо неудержимой болью и стонал на кровати в объятиях родителей, которые, в такие моменты, проводили на моей постели всю ночь. Я знал, они любили меня и старался бороться с болью, но не мог.

  Но однажды настал святой день. После работы, придя домой, моя мама нашла в почтовом ящике клок газеты, вероятно подкинутый сострадательными соседями, со статьей о чудесной деревне, в которой жили знахари, лечившие любые болезни. Она сразу помчалась к отцу, уговаривая его съездить туда, говоря, что это наш последний шанс жить как счастливая семья, что она не сможет спокойно сидеть дома, зная, как плохо её сыну и что он может умереть в любой день. До сих пор я с дрожью вспоминаю этот разговор.

– Думаешь, я этого не хочу? Пойми, мы не можем верить кому-то там! Если даже врачи не помогли, то чего уж говорить о других…

Но мать не сдавалась, она хватала его за плечи, разворачивая лицом к себе.

– Нельзя так, как ты не понимаешь, я не смогу… – она заплакала, так и не договорив.

Тут у меня начался приступ, вся боль повторилась по новой. Я корчился на кровати, зовя родителей помочь.

И тогда, увидев меня, отец решительно сказал

– Завтра едем. Готовь вещи.

Не помню, сколько мы были в пути, но так или иначе, мы смогли добраться. Почти сразу отец договорился о съемной квартире, где нам отдали две комнаты почти за бесценок, а моя любящая мама искала в спешке целителей.

  Но газета не соврала, поскольку одна из знахарок нашлась. Меня отвели к ней, заявив, что она обязательно должна помочь. Я не верил, но и не сопротивлялся.

  Нас провели до нужного дома, но внутрь пустили только нас. Когда дверь открылась, я увидел семью из четверых человек, сидящих вместе за столом. Среди них была старая женщина, двое мужчин, примерно двадцати лет и девочка моего возраста. Я немного смутился, заходя внутрь, но нас встретили спокойно и гостеприимно. Хозяйка – та самая знахарка, знала о цели нашего прибытия и тут же встала из-за стола, пройдя на кухню. Оттуда послышались звоны посуды и скрип половиц, а после она окликнула нас, прося пройти за ней.

– Давно он в таком состоянии? – спросила женщина, рассматривая меня, лежащего на кровати.

– Да… – призналась мама.

Женщина ничего не сказала. Она взяла меня за края футболки и рывком дёрнула их, рассматривая живот. Там были черные отметины, которые были похожи одновременно и на полосы, и на огромные точки.

Знахарка недобро сощурилась, рассматривая раны, которые я сам никогда раньше не видел. Она сказала пальцы вязкой жидкостью, которую принесла вместе с другими вещами и начала проводить по отметинам, замазывая их и делая менее видными.

– Проклят – повторяла она – Проклят.

Мать с отцом испуганно посмотрели на знахарку, вслушиваясь в её слова.

– Вороньи крыла промелькнут черной тенью, и дитя умрет на четырнадцатую весну, после рождения. Так выбито на стенах Красного Замка.

– А к-как это лечить? – спросила перепуганная мать.

– Нельзя перечить приказу небесных стражников. Пусть приходит каждый седьмой день ко мне, я буду спасать его от жгучих ран. А все шесть дней он должен проводить на воздухе, пока не наступит срок. До наступления Дня Жертвы вороны будут стеречь его из небес, защищая от напастей.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.