Татьяна Оболенская
Птичка в клетке

Пролог

Станислав Огнев быстро шел по старым улочкам города, в котором когда-то юная Джульетта без сожаления рассталась с жизнью ради любимого, и Шекспир воспел эту любовь в своей "самой печальной повести на свете". Русские очень романтичны и сентиментальны, попадая в Верону, они сразу пропитываются духом этого города и, кажется, что совсем рядом пылкий юноша изливает свою любовь в стихах, и ему отвечают взаимностью. Здесь можно помечтать о большой любви, вдыхая полной грудью «любовный дух». Но Огнев, напрочь лишенный сентиментальности, думал сейчас только о том, как бы выбраться из лабиринтов города. Людмила, его любимая жена, со смехом уверяла, что у него «географический кретинизм». В чем отчасти он был с ней согласен. С первого раза Станислав Александрович Огнев – талантливый инженер, изобретатель, никогда не мог найти нужную ему улицу или дом. А уж попав в незнакомый город или страну, и подавно! В Вероне действительно очень легко заблудиться, особенно если ты здесь первый раз. Но поплутав немного, ты обязательно попадешь в старый центр города. Потому что, согласно архитектурно-градостроительного плана, все улицы Вероны обязательно заканчиваются на центральной городской площади – Пьяцца-Бра. Именно там у Огнева, в шесть часов вечера и назначена встреча. Но стрелки часов неумолимо приближаются к шести, а он еще никак не может выбраться из лабиринта старых улиц. Сегодня он, наконец, поставит точку в тайне своей матери. Эта тайна почти раскрыта, и тот, с кем он должен встретиться, хочет распахнуть для него родственные объятия. Эта тайна почти сто лет витала над его семьей. Его дед никогда не знал, кто его мать и отец. И если бы он, Ковалев Александр Николаевич – командир Красной армии, узнал об этом, наверняка бы, перевернулся в гробу. Станислав потратил не один год, чтобы раскрыть эту тайну. Это не укладывается в голове! Оказывается, он – Огнев Станислав Александрович является прямым потомком…Это даже произнести невозможно! Огнев хмыкнул. Он представил широко раскрытые глаза его Людмилы. Ей он тоже пока ничего не говорил. Теперь он все ей расскажет и, конечно же, своей любимой дочке Анжелике – самой прекрасной девочке на свете! Ничего удивительного, ведь его дочка… Огнев не успел больше ничего додумать. Он упал лицом вниз в лабиринте старых улиц Вероны. В его спине, на уровне сердца, торчала рукоятка ножа.

А на площади – Пьяцца-Бра прохаживался пожилой мужчина, с беспокойством поглядывая на часы. Он кого-то с нетерпением ждал. Но тот, кого он ждал, сейчас лежал в луже собственной крови, в тупике старой улочки города…

Глава 1

Год спустя

День не задался с самого утра. Сначала Лика вспомнила, что вчера забыла погладить белую блузку, которую собиралась надеть на предстоящий экзамен. Времени на сборы было в обрез. Лика лихорадочно металась по комнате, пыталась сразу сделать несколько дел: погладить блузку, накрасить ресницы и успеть допить чашечку кофе. В результате, она не только поставила на блузке кофейное пятно, но и умудрилась прожечь ее, безвозвратно уничтожив свою любимую вещь. Пришлось срочно искать ей замену. На все это ушло немало времени. И на экзамен Лика, конечно же, опоздала. Доцент Севастьянов Александр Сергеевич, противный, лысый, пятидесятилетний бонвиван бросил на Лику насмешливый взгляд и трагично закатил глаза.

– Огнева, – вкрадчиво проговорил он, – вы даже на экзамен умудряетесь опаздывать. Наверное, все время тратите на свою красивую внешность? Учтите, девушка должна поражать мужчин не только своей красотой, но желательно еще и умом. Вот сейчас мы и посмотрим, как вы справитесь с этим нелегким делом. Берите билет и готовьтесь.

Материал Лика знала, но по непонятным причинам этот последний экзамен, по которому она рассчитывала получить положительную оценку, практически завалила. Севастьянов вцепился в нее бульдожьей хваткой. На каждый ее правильный ответ он задавал ей по пять дополнительных вопросов. Причем эти вопросы не всегда соответствовали билету. Наконец, Севастьянов откинулся в кресле и с торжеством уставился на Лику.

– Три, Огнева, с большой натяжкой три! – с гаденькой улыбочкой сообщил он. – Вот, что значат ваши опоздания. А ведь на протяжении всего семестра вы учились вполне прилично. Что случилось? Готовиться нужно лучше, Огнева, а не перед зеркалом сидеть! Больше тройки вы не заслуживаете. Хотя, – Севастьянов задумался, – вы ведь потеряете стипендию. Жаль! Я, конечно, могу пойти вам навстречу. Но вам придется прийти еще один раз. Согласны?

Лика с готовностью кивнула. Лишаться стипендии нет никакого желания. Кроме того, у Лики в зачетке за четыре года нет ни одной тройки, да и четверок по пальцам сосчитать. Если сейчас Севастьянов влепит трояк, красного диплома ей не видать, как своих ушей.

– Отлично! – ухмыльнулся Севастьянов, сканируя ее с ног до головы. – Приходите вот по этому адресу, – он быстро написал адрес на листочке бумаги и протянул его Лике. – В шесть часов вечера, а сейчас можете быть свободны.

Лика вышла из аудитории, с недоумением рассматривая листочек, который ей дал Севастьянов. Офигеть! Конечно же, Лика не совсем была «дунька», прекрасно понимала, что это приглашение на вечернее свидание. Но все-таки не могла поверить, что Александр Сергеевич, уважаемый доцент МГУ, пригласил ее к себе домой, именно в том самом смысле слова, то есть для любовных утех. Может быть, действительно у него сейчас нет времени, и он хочет просто принять у нее экзамен дома?

– Бред! – отмахнулась Лика. – Мог бы прямо сейчас дать мне другой билет. Да и в университете упорно ходят слухи, что Севастьянов иногда «принимает экзамен» на дому. Значит, это не только слухи?! Чего делать-то? – Лика задумалась. – Плюнуть на трояк и проститься с красным дипломом? Или попробовать все-таки еще раз сдать экзамен? А почему бы и нет? Ну, не будет же он меня насиловать, если вдруг на самом деле начнет приставать? Я думаю, нет! Не самоубийца же он! Поеду, – приняла, наконец, решение Лика. – Может быть, действительно, удастся сдать экзамен. А если что-то такое начнет только намечаться, я просто встану и уйду.

Но не всегда получается, так как хочется! Наверное, наши желания и желания Вселенной не всегда совпадают! А может быть, дело вовсе и не во Вселенной, а просто госпожа удача повернулась сегодня к Лике спиной? Доцент Севастьянов, уважаемый тезка Александра Сергеевича Пушкина, набросился на Лику прямо в прихожей, едва она успела войти. Прижал к стене, бессовестно задрал ей юбку на опасную высоту и тяжело дыша начал расстегивать ее блузку. Сначала Лика растерялась, но очень быстро пришла в себя и заранее готовая к военным действиям, со всей силой двинула ему коленом в пах. Севастьянов охнул и согнулся вдвое. Лика рванула к входной двери, немного запуталась с замком, но успешно открыла его и вылетела на лестничную площадку. Не дожидаясь лифта, Лика на одном дыхании сбежала вниз и выскочила из подъезда. Уже на троллейбусной остановке она села на скамейку и перевела дух. Сердце колотилось, как бешенное. Лика облизнула пересохшие губы и глубоко вдохнула свежий, холодный воздух.

– Ну и гад же этот Севастьянов! – с ненавистью подумала она. – Урод! Так бы и убила его. Хорошо, что я вовремя сообразила «заехать» ему в одно место, не то худо бы было! Теперь понятно, что по философии у Лике в дипломе будет стоять трояк. Да, и ладно!

Неожиданно небо потемнело. Еще час назад светило солнце, а сейчас небо заволокли тучи. Казалось, мрак залил небосвод и опустился на город. Крупные капли дождя забарабанили по крыше троллейбусной остановки. Через пять минут дождь хлынул, как из ведра. Троллейбусная остановка оказалась единственным, жалким укрытием. Косой дождь заливал ее со всех сторон. И вот на этот маленький островок набилось столько народу, что Лика и справа и слева чувствовала чье-то плечо.

– Народ стоил «плечом к плечу». Долго я так не выдержу! – тоскливо подумала Лика и посмотрела на дорогу. Решение пришло само самой. Она выскочила из-под спасительного укрытия, мгновенно промокнув насквозь, подбежала ближе к дороге и махнула рукой первой, проезжающей мимо машине. Скрипнули тормоза, серебристый Лэнд Крузер остановился. Дверь распахнулась, и Лика стуча зубами от холода, проворно прыгнула на переднее сидение. Марку машины Лика, конечно же, рассмотрела, а водителя – нет, попав в тепло разомлела, и на мгновение закрыла глаза.

– Куда вас подвезти? – любезно поинтересовался водитель.

И тут Лика повернулась к нему и …потеряла дар речи. Выглядел он сокрушительно. Мужчина чуть-чуть за тридцать, темные волосы, смуглое лицо с трехдневной щетиной и насмешливые, черные глаза. От него веяло такой харизмой и притягательностью, что у Лики в «зобу дыхание сперло». Мгновенно в голову пришли синонимы слова «харизма», что в переводе с греческого – «дар» (от Бога), то есть и внешние данные, и особая одаренность личности. Имеется в виду, и в интеллектуальном, и в духовном и, наверное, в сексуальном смысле этого слова. Краска мгновенно залила Ликино лицо, только она представила, как сейчас выглядит! О боже! Здравствуй, Ужас! Мокрая одежда, вплоть до трусов, облепила тело, волосы слиплись и беспорядочными прядями свисают вдоль лица. А лицо! Лучше об этом не думать! Тушь наверняка потекла, губы посинели от холода, а вот нос, точно покраснел. В общем, по двенадцатибалльной  шкале, Лика сейчас выглядела примерно на единицу с минусом, и то вопрос, дотянула или нет?

– Ой! – от неожиданности охнула Лика.

– О-й, – передразнил ее водитель и усмехнулся, насмешливо блеснув черными глазами.

– Да! Когда не везет, то это надолго! – тоскливо подумала она, взглянув на себя его глазами. – Жалко, что я не села к нему в машину с утра. Вот тогда бы я посмотрели на его реакцию, а сейчас…

– Так все-таки куда? – терпеливо повторил вопрос водитель, внимательно рассматривая пассажирку.

Лика вздохнула и подробно объяснила, к какой остановке ее нужно подвести. Мужчина кивнул, взглянул на нее и улыбнулся.

– Тебя как зовут, красивая? – насмешливо спросил он.

– Анжелика, – растерялась она, как–то уж сразу этот харизматичный мужчина решил перейти на «ты». – Можно Лика, – она вздохнула, – так меня все называют.

– Здорово! – улыбнулся мужчина. – Как красивая девчонка, так обязательно или Анжелика или Диана. Нет, чтобы, например, Маша или Катя. Кстати, почему Анжелика?

– Существует несколько версий, – честно призналась Лика. – Первая, мама в детстве и в юности любила фильм «Анжелика и король» и перечитала все книжки авторов Анн и Серж Голон. Вот она и мечтала, чтобы ее дочка была такой же красивой и обязательно счастливой. А вторая, в честь какой-то неизвестной прабабушки.

– Да? – искренно удивился мужчина. – Мне вообще-то больше нравится первая версия. Тем более, красивой – это точно! И уже счастливой? Кстати, меня зовут Денис, если коротко, то Ден. Так все-таки, как там насчет счастья? Парень-то у тебя есть, детка? Счастье с кем строить собираешься? – черные глаза насмешливо рассматривали ее.

Лика неопределенно пожала плечами, предпочитая не отвечать на этот провокационный вопрос, потому, что парня у нее действительно не было. Ей всегда было на это глубоко плевать, потому, что она сама отшивала всех ухажеров. А вот сейчас перед этим красивым мужиком почему-то стало неловко. Как будто она такое чучело, что в двадцать лет никого не способна заинтересовать. Неожиданно стало обидно до слез.

– Ну вот, не хватало еще перед ним разреветься! – с досадой подумала она. – Парня нет! – кусая губы, проговорила Лика. – А вам-то что до моего счастья? Вы свое смотрите не упустите? – мстительно посоветовала она.

– Ни – за – что! – по слогам уверенно произнес Денис и быстро посмотрел на Лику. – Если уж мне удалось, наконец, его встретить, то можешь мне поверить, – не упущу!

– Угу! – промычала Лика. – Флаг вам в руки! Вот здесь, остановите, пожалуйста. Я выйду.

Денис с сомнением посмотрел на нее.

– Вообще-то дождь льет, как из ведра и не собирается заканчиваться. Ты вся промокла. Давай подброшу тебя до подъезда?

– Давайте, – немного подумав, согласилась Лика, рассказала, как подъехать к ее дому и порылась в сумке в поисках кошелька. – Сколько я вам должна? – поинтересовалась она, извлекая кошелек на поверхность.

– Нисколько! – усмехнулся Денис, окинув ее еще раз взглядом. – Я зарабатываю достаточно, чтобы позволить себе бесплатно подвести девушку, которая мне понравилась. Кстати, у тебя зеленые глаза, как у русалки.

Лика с изумлением уставилась на него и густо покраснела.

– Большое спасибо, – пробормотала она. – Сегодня вы меня спасли от стихийного бедствия. Еще бы немного и русалка превратилась бы в утопленницу.

– Большое пожалуйста, – в тон ей ответил Денис. – Слушай, детка, угости меня кофе, – неожиданно предложил он.

– У меня нет кофе, – торопливо ответила Лика. – Этого еще не хватало, классика жанра! Нужно было вырваться от одного придурка, чтобы попасть в лапы другого, – пронеслось у нее в голове. – Хотя он, конечно не придурок и очень даже себе ни-че-го!

– Чая тоже нет? – Денис вопросительно смотрел на Лику. – Ты напрасно меня боишься, детка, – добродушно проговорил он. – Я совершенно безопасный и не собираюсь к тебе приставать. Ты это поймешь, когда познакомишься со мной поближе.

– Зачем? – удивилась Лика.

– Зачем парень знакомится с девушкой? – усмехнулся Денис. – А вдруг ты моя судьба?

– Это вряд ли, – вздохнула Лика. – В такой неудачный день моя судьба не могла замаячить на горизонте.

– Как знать, как знать! – насмешливо протянул Денис. – А может быть, наоборот. Твоя судьба на презентабельном внедорожнике вынырнула из стены дождя и спасла тебя от стихии. И уже не просто маячит у тебя на горизонте, а конкретно стоит у входной двери. Так как там насчет чая?

– Пойдемте, – наконец согласилась Лика. – Придется все-таки напоить вас чаем, иначе вы просто никогда не уедите.

Денис разулыбался.

– Точно! Я надеюсь, познакомлюсь с мамой, любительницей «Анжелики»? В следующий раз обязательно куплю ей диск со всеми фильмами о приключениях прекрасной куртизанки.

Лика незаметно поморщилась.

– Можете не торопиться. Чего-чего, а фильмов «Анжелики» у нее предостаточно. А насчет, познакомиться с моей мамой, так это сейчас невозможно. Я живу отдельно от нее. Мне досталась квартира после смерти бабушки. Но все равно спасибо за заботу о маме. Я глубоко тронута.

Они вышли из машины и очень быстро пробежали от стоянки до подъезда. Дождь все еще лил. А в подъезде было тепло, чисто, на окнах стояли цветы. Лика порылась в сумке и достала ключи. Она почему-то долго не могла попасть в замочную скважину, то ли от волнения, то ли от того, что руки задубели. Денис минуту понаблюдал за ее мучениями, потом отобрал ключи и открыл квартиру.

– Спасибо, – пролепетала Лика. – Проходите, господин Ден, не знаю как вас по отчеству, – она сказала это, чтоб как-то сгладить возникшую неловкость.

– Денис Сергеевич Арбенин, – представился он и выдал свою самую лучшую улыбку, – бизнесмен, молва гласит, что успешный.

– Анжелика Станиславовна Огнева, – смущенно улыбнулась Лика в ответ, – студентка МГУ. Проходите на кухню, Денис Сергеевич, подождите пять минут пока я приму душ. Я промокла насквозь. Можете поставить чайник, – уже из ванной прокричала Лика.

Денис прошел на кухню и быстрым взглядом окинул помещение. Кухня была небольшая, метров шесть, шесть с половиной, что вполне соответствовало стандартам середины шестидесятых годов прошлого столетия, в которых и был построен этот дом. Но эта маленькая кухня отличалась от всех, которые приходилось когда-либо видеть Денису своей невероятной чистотой и уютом. Кафельная плитка и плита сверкали, как в операционной, стол был покрыт белоснежной скатертью. На подоконнике стоял кувшин с ландышами. Интересно, где она их достала? На горизонтальных поверхностях ничего лишнего, очевидно, все кухонные принадлежности спрятаны в навесных белоснежных шкафчиках. Вплотную к плите и раковине небольшая стиральная машина. Раковина сверкала так, что в ней можно было увидеть свое отражение. У противоположной стены втиснулся небольшой мягкий уголок. На стене несколько сувенирных тарелок с видами городов, очевидно в тех, в которых побывала Лика. Денис с интересом принялся рассматривать тарелки: Кемер, Египет, Кипр, Санкт-Петербург, Углич, Мышкин, Ярославль.

Он улыбнулся.

– Ну, вот! Кажется, я теперь знаю, географию передвижений этой красивой девчонки, – подумал он.

Денис подошел к окну и посмотрел в темный двор. Недалеко от его Крузака приткнулся внедорожник, черный BMW . Фары его не горели, но Денису показалось, что в кабине кто-то есть. Со стороны водителя приоткрылось окно, и выбросили окурок.

– Увидели что-то интересное, – Лика незаметно подошла сзади и тоже взглянула в окно.

Денис обернулся и замер. Когда эта девчонка села к нему в машину, он ее хорошо рассмотрел. Она была очень красива, несмотря на то, что губы у нее посинели от холода, намокшие волосы прядями свисали вниз. Мокрая одежда облепила тело, как вторая кожа и казалось, что девушка голая. Денис тогда невольно отвел взгляд, но сейчас отвести взгляд от нее было невозможно. После горячего душа она раскраснелась, изумрудные глаза сверкали, светлые волосы были заплетены в толстую косу. Короткие шорты открывали длинные, стройные ноги, а бирюзовая футболка еще больше подчеркивала ее сияющие изумрудные глаза. Она была такая прекрасная и притягательная, что горячая волна захлестнула его тело.

– Девица-краса, Русая коса! – неожиданно пришло в голову Дениса. Он, не отрываясь, смотрел на Лику восхищенным, обалдевшим взглядом.

Лика смущенно кашлянула, и Денис пришел в себя.

– Ты знаешь, Лика, когда мы подъехали к твоему дому, этот BMW  уже здесь стоял, – Денис повернулся к окну и показал рукой на черную машину. – Парень либо за кем-то ведет наблюдение, либо ждет свою возлюбленную. Лично я склонен к первой версии.

– Почему? – удивилась Лика. – Чем вас не устраивает вторая? Вы не верите в любовь? Разве влюбленный мужчина не может ждать в машине свой любимый объект?

– Может, – Денис еще раз бросил взгляд в окно, – и даже в такой ливень, особенно, если объект любви похож на тебя. Но если немного подумать, вторая версия отпадает. В вашем доме два подъезда. Дом пятиэтажный. Судя по твоему подъезду, на площадке три квартиры. Значит, всего в доме тридцать квартир. Так?

– Допустим, – Лика еще не совсем поняла, к чему он клонит. – Присаживайтесь, пожалуйста, к столу, Денис Сергеевич, – пригласила она.

– Ты должна знать всех соседей, – облюбовал мягкий уголок Денис, с удовольствием вытянув ноги. – Если принять во внимание вторую версию, то молодая женщина или девушка должна жить в твоем подъезде, учитывая, что с места, где стоит BMW, хорошо проглядывается именно твой, второй подъезд, а не первый. А теперь попытайся вспомнить молодых женщин, естественно незамужних, так как поклонник замужней женщины не будет светиться у ее подъезда.

Лика мысленно перечислила всех своих соседей и неожиданно поняла, что единственная претендентка на романтическую роль возлюбленной является именно она. Лика растерянно достала тонкие, фарфоровые чашки из шкафчика, механически налила в них чай, опустилась на стул напротив Дениса и подняла на него свои изумрудные глаза.

– Пожалуй, вы правы. В нашем подъезде, единственная незамужняя барышня – это я, – озадаченно проговорила она. – Придется принять вашу первую версию. С другой стороны, – рассуждала Лика, – кому и за кем нужно вести наблюдение? У нас здесь живут в основном пенсионеры, несколько супружеских пар, одна многодетная мать.

– Не скажи! – возразил Денис. – Причины могут быть самые разные. Может быть, ваши соседи держат в матрацах царские червонцы. А если принять версию, что влюбленный ухажер ждал все-таки тебя, тогда почему он не подошел? Ведь он видел, как мы подъехали, видел, как мы бежали к подъезду. Значит, он не просто ухажер, а вот наблюдателем вполне может быть. Кроме того, я видел эту машину, она ехала за нами. А потом неожиданно оказалась в твоем дворе, да еще раньше нас. Что ты на это скажешь?

Лика сделала глоток чая и чуть не подавилась.

– А зачем за мной наблюдать? – испуганно проговорила она. – Я что, Мата Хари? Да и взять у меня нечего!

– Ну-у, – насмешливо протянул Денис. – У красивой девушки всегда найдется, что взять, – он нахально подмигнул ей.

– Это что же? – прищурилась Лика. – Если вы имеете в виду честь, то если у мужчины нет своей чести, девичья честь его не спасет!

Денис весело рассмеялся.

– Ну, ты даешь! Такого я еще не слышал! Ты удивительная девушка, Лика. Не просто обалденно красивая, но еще и умная. Что в принципе не должно сочетаться. Красивые девчонки обычно дурочки.

– Спасибо! – покраснела Лика. – Я, так понимаю, это комплимент?

– Нет, – подразнил ее Денис. – Это констатация факта, детка.

Он допил чай. Нужно уходить, и он это хорошо понимает. Как-то неудобно первый вечер засиживаться в гостях у едва знакомой девушки. Денис поднялся.

– За чай, спасибо, – улыбнулся он. – До свидания, и хорошего тебе вечера.

– До свидания, – растерялась Лика. Ей почему-то не хотелось, чтобы он вот так быстро ушел. Но не задерживать же его, в самом деле? Что и телефон даже не попросит?

Денис как будто прочитал ее мысли.

– Если попрошу твой номер телефона, дашь?

Лика кивнула, опустив глаза, и продиктовала свой номер телефона. Денис тут же набрал его. В прихожей, в сумке послышался мелодичный телефонный звонок. Лика достала телефон из сумки.

– Это, я, – улыбнулся Денис. – Я надеюсь, мой номер ты не сразу удалишь?

– Оставлю на всякий случай, – Лика отвела глаза. – Вдруг еще раз попаду под ливень.

– Я буду только рад. Появится еще одна возможность спасти тебя. Но все-таки я предпочитаю, не ждать милости от природы, – усмехнулся Денис. – Я позвоню тебе. Пока, – обернулся он уже на пороге и вышел.

– Пока, – вдогонку ему тихо проговорила Лика.

Гость давно ушел. А Лика все стояла в прихожей и пялилась на закрытую дверь. Неожиданно она ринулась на кухню и бросилась к окну. Машина Дениса так и стояла у подъезда, а сам хозяин мок под дождем, задрав голову, высматривая, очевидно, окно Лики. А когда увидел ее в ярко освещенном кухонном окне, радостно махнул ей рукой, сел в машину и тронулся с места. Сердце у Лики сделало большой скачок вверх и медленно вернулось на свое место. Чего уж скрывать от самой себя, она, кажется, влюбилась. Влюбилась? Так сразу?

– Не просто сразу, – ответила Лика сама себе, – а с первого взгляда. Так бывает. По крайней мере, в романах именно так и пишут: «Она влюбилась с первого взгляда», – Лика вздохнула. – Интересно, а я ему понравилась? Учитывая, что он взял мой номер телефона, наверное, да.

Сердце так сладостно заныло, и так стало хорошо и одновременно тревожно. Интересно, что ее ждет дальше? Счастливая любовь на всю жизнь или же глубокое разочарование, которое потянет за собой глубокую депрессию? Кто ж его знает, как судьба-злодейка решила распорядиться Ликиной жизнью? Но то, что «Аннушка уже разлила масло», как сказал бы Булгаков, это точно! Что-то обязательно должно произойти!

На следующий день Лика отправилась в университет. Нужно в зачетке поставить штамп о сдаче сессии. Пресловутую тройку Лика решила все-таки не пересдавать. Значит, в дипломе, по философии будет стоять тройка, но к доценту Севастьянову Лика больше не пойдет! Лика стояла у перехода, в первой линии, а непрерывный поток машин несся вперед. И ей почему-то пришла в голову странная мысль, что этот машинный поток, сродни селевому, и если случайно оступиться, то этот поток снесет, оставив за собой субстанцию, весьма далекую от физического существования человека. Именно физического, духовное может и останется. Вдруг Лика почувствовала сильный толчок в спину, и по инерции устремилась навстречу стремящемуся потоку. От ужаса она закрыла глаза, еще мгновение и поток снесет ее и потопит под колесами мчащихся машин. Но какая-то сильная рука схватила ее за шиворот и выдернула из инерционного движения. От страха Лика онемела, едва не свалившись в обморок. Когда она очнулась, черные глаза тревожно смотрели на нее. Лику поддерживал Денис.

– Как вы здесь оказались? – прошептала она, едва придя в себя.

Денис покачал головой.

– Пойдем, детка, у меня здесь рядом припаркована машина. Я ехал к тебе, и увидел, когда ты уже была на переходе. Хотел догнать. Какой-то парень в толстовке с капюшоном толкнул тебя в спину. Хорошо, что я успел тебя вовремя схватить.

– Он толкнул меня специально? – дрожащим голосом спросила Лика и посмотрела на Дениса.

Тот был серьезен.

– Мне кажется, да, – уверенно произнес Денис. – Если бы это было случайно, он бы не убежал.

Они сели в машину. Лика еще не могла прийти в себя, она была в шоке от произошедшего. Руки предательски дрожали, и она зажала их между коленями.

– Денис, я должна поблагодарить вас. Вы спасли мне жизнь, – Лика с благодарностью взглянула на него.

– Лика, – нахмурился Денис. – Только сейчас тебя пытались убить. Ты хоть это понимаешь?

Лика отрицательно покачала головой.

– Ерунда, это просто совпадение. Какой-то придурок толкнул меня, не задумываясь о последствиях. Вот и все!

Денис задумчиво смотрел на нее.

– Вряд ли! Ты не знаешь, кому ты могла перейти дорогу?

– Нет, – она вздохнула. – Спасибо, вам! Вы возитесь со мной, а у вас, наверное, не так много и времени? Давайте, я уже пойду? – Лика хотела открыть автомобиль.

– Погоди, – остановил ее Денис. – Захочешь, сейчас пойдешь, – улыбнулся он. – Послушай, детка, давай уже перейдем на «ты», – неожиданно предложил Денис. – Мне как-то не совсем удобно. Ты мне выкаешь, как взрослому дядьке. А я, между прочим, старше тебя всего на тринадцать лет, если тебе, двадцать. А тебе не больше двадцати. Так ведь?

Лика кивнула.

– Заметано! Буду звать тебя Ден и на «ты».

– Лучше Денис, – поправил он. – Мне так больше нравится. Так куда тебя сейчас подвести?

– Я собиралась в университет, а теперь почему-то расхотелось, – вздохнула Лика. – Пойду завтра.

– Хочешь, поедем на Воробьевы горы, – неожиданно предложил Денис, – со смотровой площадки Москва, как на ладони. Скажи честно, ты давно была на Воробьевых горах?

– Я учусь в МГУ, – взглянула на него Лика. – И на Воробьевых горах мы с одногруппниками неплохо проводим время, частенько прогуливая пары.

– Одно дело с одногруппниками, а совсем другое дело – со мной, – туманно изрек Денис, не отрывая долгого, странного взгляда от Лики.

Под этим взглядом Лика смутилась, покраснела и рассердилась на себя за это.

– Не хватало, чтобы он вообразил себе, что может смутить меня своим взглядом, – промелькнуло у нее в голове. – И чего прицепился? Хочет соблазнить меня, как Севастьянов? Хотя на похотливого Александра Сергеевича Денис совсем не похож. Скорее он похож на героя из любовных романов, которые иногда Лика почитывает от скуки. В романах герой всегда спасает главную героиню, а потом она в него влюбляется и все заканчивается хеппи-эндом. Но ведь Денис на самом деле спас Лику. Может быть, все-таки дать ему шанс, тем более что он очень понравился ей?

– Давай на Воробьевы горы, – милостиво согласилась Лика.

Они едва успели сесть в машину, как грянул гром и полил дождь.

– Люблю грозу в начале мая, – улыбнулся Денис, – кажется, я не переврал классика?

– Когда весенний, первый гром, как бы резвятся и, играя, грохочет в небе голубом, – продолжила Лика с улыбкой. – А ведь действительно, грохочет. И как мы собираемся созерцать прелести столицы? Промокнем насквозь!

– Не бойся! – успокоил Денис. – Ливень закончится быстро, и обязательно выйдет солнце.

Действительно, когда они подъехали на Воробьевы горы, дождь закончился, и сквозь облака выглянуло солнце.

– Денис, – ахнула Лика, выйдя из машины, – смотри, радуга!

Денис вышел вслед за Ликой и посмотрел в сторону, куда она показывала рукой. Радуга, как разноцветный, горбатый мост, соединила набережные Москвы-реки. Разноцветная дуга, составленная из семи цветов спектра, представляет собой множества водяных капелек, освещенных солнцем, в которых многократно преломлялся и отражался свет.

– Как красиво! – Лика сияющими глазами посмотрела на Дениса. – Ты знаешь, я так люблю радугу! В ней есть что-то волшебное, например ожидание будущего счастья. Радуга олицетворение счастья!

– На самом деле цветной радуги не существует, – пожал плечами Денис. – Это всего лишь иллюзия, миф. Кстати, ни одно живое существо в мире, кроме человека не может увидеть радугу. Ее видят только люди, благодаря устройству человеческого глаза. Помнишь? «Каждый охотник желает знать, где сидит фазан», – улыбнулся он, – семь цветов радуги. Мы еще в школе учили эту детскую поговорку, помогающую запомнить семь цветов радуги. Вспомни физику. Белый цвет раскладывается на семь цветов. Это зависит от длины светового луча. Разные цвета в свете отклоняются по-разному, из-за этого мы и наблюдаем разложение белого света в спектр, то есть видим радугу. Кстати, чтобы увидеть радугу, источник света, то есть солнце, должно находиться за спиной наблюдателя.

– Денис! – возмутилась Лика. – Ты испортил все, физик-теоретик! Все мои романтические мысли и мечтания. Может быть, я загадала желание? А ты…

– Прости, детка, – усмехнулся Денис, – я простой приземленный парень, весьма далекий от романтики. Ты лучше посмотри, какая перед нами развернулась панорама! – с изумлением проговорил он. – Сто лет здесь не бывал!

Они стояли на смотровой площадке и заворожено смотрели на Москву.

Смотровая площадка расположена в самой высокой точке Воробьёвых гор.  Они величественно возвышаются над городом, и с них открывается удивительный вид на столицу. В центре открывающейся панорамы большая спортивная арена Лужники. Слева самые высокие московские небоскрёбы: ММДЦ "Москва-Сити", бизнес-центр "Mirax Plaza", а также жилые комплексы "Триумф Палас" и "Дом на Беговой". Немного правее располагается гостиница "Украина", соседствующая с Домом Правительства РФ. Две сталинские высотки: жилой дом на Кудринской площади и здание МИД вытянулись как стражи, охраняющие Новый Арбат, раскинувшийся между ними.  На Девичьем поле, в излучине Москвы-реки,  виден Новодевичий монастырь.  Со смотровой площадки очень хорошо просматриваются самые главные достопримечательности столицы: Храм Василия Блаженного, колокольни соборов Кремля, Храм Христа Спасителя, корпуса МГМУ имени Сеченова, высотка на Красных Воротах и гигантский памятник Петру I. Мнения москвичей о бронзовом Петре разделились. Одни считают, что в Москве стоит «отказной» памятник Христофору Колумбу, за ненадобностью превращенный в изваяние Петра I. Бронзовый истукан своими огромными размерами искажает исторический вид города. Другие же уверенны в уникальности сего монумента.  Так или иначе, но бронзовый Петр был установлен на искусственном острове, насыпанном у разделения Москвы-реки и Водоотводного канала. И теперь Великий Петр с высоты своего огромного роста обводит просторы Российской столицы. В правой части панорамы возвышается знаменитый дом на Котельнической набережной, до сих пор хранящий секреты «сильных мира сего». Одиноко, особняком от всех, выглядывает из зеленного массива Шаболовская башня. Этот конструкторский шедевр не уступит, пожалуй, даже Эйфелевой башне в Париже. Немного правее башни расположено 22-этажное здание Президиума Российской Академии Наук. Перед ним Лужнецкий метромост соединил Лужнецкую и Воробьёвскую набережные. Вот как раз на нижнем ярусе и расположена станция метро "Воробьёвы горы", когда-то широко известная, как «Ленинские горы» – первая в мире станция метро, расположенная над рекой.

Здесь наверху дул сильный ветер, который пробирал до костей. Лика поежилась. Денис расстегнул свою ветровку, обнял Лику и запахнул полы ветровки на ее груди. Почувствовав ее напряжение, он прошептал ей на ухо:

– Не дергайся, детка, пожалуйста, ладно? Ты замерзла, и я просто хочу тебя немного согреть. Не бери дурные мысли в голову.

Так они стояли, как будто бы обнявшись, и заворожено смотрели сверху на любимый город. А город, как и сто лет назад шумел, громыхал транспортом, жил суетливой столичной жизнью, только машин стало во сто крат больше. Они, как единый поток куда-то неслись по новым трассам и эстакадам. И Лика неожиданно подумала, если бы сейчас была ночь, этот поток выглядел бы, как сверкающее кольцо, опоясывающее столицу. Ведь Москва строилась по принципу кольца. Все ее улицы и метро в том числе, являются концентрическими окружностями вокруг Кремля. Движущееся кольцо, святящее разноцветными огнями! Здорово!

– Наверное, нужно прийти сюда, когда будет совсем темно, – подумала Лика. – Интересно, отсюда Москва будет выглядеть действительно так, как я думаю?

От этих мыслей оторвал ее голос Дениса.

– А знаешь, детка, почему это место называется Воробьевы горы? – неожиданно спросил он.

– Я вообще-то учусь на юридическом, а не на историческом, – пожала плечами Лика.

– Ну и что? Я тоже не учился на историческом, но знаю, что здесь, в этом месте находилась деревенька, которая принадлежала попу по имени Воробей. Вот отсюда и пошло название этой местности, – попенял ее Денис.

– А ты помнишь, у Булгакова, в «Мастере и Маргарите» есть глава «На Воробьевых горах»? В ней Воланд и его «веселая компания» перед отъездом смотрели на Москву с высоты птичьего полета, прощались с городом и рассуждали о жизни, о судьбе, о вечности, о покое, – вскинула на Дениса глаза Лика.

– Я вообще-то учился не на литфаке, и получил техническую специальность, – в тон ей ответил Денис. – Конечно, я читал в школе эту книгу, но не запоем, и такие подробности уже не помню. – Расскажи, – он улыбнулся, – я с удовольствием послушаю, что там вещает классик о вечности, судьбе и, наверное, любви?

– Как раз о любви, как таковой в этой главе ничего нет. Разве что, Маргарита предпочла продать за любимого свою душу и обрести в вечности покой, и она вполне удовлетворена, – грустно улыбнулась Лика.

– Интересно! А ты смогла бы продать душу ради любимого? – неожиданно спросил Денис.

– Нет! – совершенно уверенно проговорила Лика. – Ни-ког-да, ни при каких обстоятельствах. Даже ради большой любви. И если это случится, то есть я полюблю того, ради которого нужно принести в жертву свою душу, я вырву эту любовь, пусть вместе с моей душой, но силы зла ее не получат. Если хочешь знать, я считаю, что Маргарита совершила преступление, заключив сделку с дьяволом, и втянула в эту грязную игру своего любимого. И он умер именно благодаря ей. Она поддалась безумию и погубила и его и себя.

– Интересное мнение, – с недоумением проговорил Денис. – Хотя, если честно, так для меня этот роман – чушь несусветная! Смесь мистики, сатиры и еще черт знает чего! Я такое не люблю. Вот такой я совсем не романтичный!

Лика покачала головой.

– Я с тобой не согласна! Этот роман о людях, в частности москвичах, их отношениях, их поступках. О том, что иногда кроется внутри человеческой души, спрятавшись за любезную улыбку. Булгаков попробовал вскрыть человеческие пороки. Прошло больше ста лет, а ведь правильно сказал Воланд: «Люди совсем не изменились, их немного подпортил квартирный вопрос». Все людские пороки остались.

– Может быть ты и права. И я просто ни черта не понимаю в искусстве. Слушай, детка, пошли в ресторан, пообедаем, – неожиданно предложил Денис. – Очень есть хочется.

– Пошли, – согласилась Лика. – Только ресторан днем, это, как-то уж слишком. Давай лучше пойдем в кафе.

– Кафе Prawns  тебя устроит, – Денис взял Лику пол локоток. – Это совсем рядом. Там готовят средиземноморскую уличную еду: краб-бургеры, дип-сэндвичи с тигровыми креветками и всякая другая вкуснотень. Совместим приятное с полезным – средиземноморскую трапезу с видом на Москву-реку?

Лика кивнула. Они с сокурсниками частенько просиживали в этом уютном кафе под открытым небом на деревянном настиле, почти у кромки воды. Заказ принесли быстро. Лика обожала морепродукты. Она даже зажмурилась от предвкушения удовольствия.

– Я очень люблю здесь бывать, – улыбнулась она. – Смотришь на воду и представляешь, что ты в Италии.

– Любишь Италию? – поинтересовался Денис.

– Наверное, – улыбнулась Лика, – хотя я там никогда не была. Каникулы я обычно проводила у бабушки на даче в Подмосковье. Хотя бабушка когда-то намекала, что возможно ее бабушка жила в Италии, после революции, конечно. А вот мой папа часто в последние годы ездил в Италию. У него там были какие-то дела.

– Почему были? – Денис закурил и с интересом посмотрел на Лику. – Сейчас уже нет?

Лика вскинула на него грустные глаза.

– Папа погиб год назад, как не странно именно в Италии – пояснила она.

– Как это случилось? – нахмурился Денис. – Несчастный случай?

– Убийство. Но я не знаю подробностей, – вздохнула Лика. – А мама не желает разговаривать на эту тему. При слове Италия, ее начинает трясти. Последнее время мы не очень часто видимся. У меня каждый день университет. А мама невероятно занятой человек. Она работает в известной адвокатской конторе. Кроме того, когда папа погиб нужно было кому-то заниматься делами его фирмы. Конечно, там есть управляющий, но мама все равно пытается сама во всем разобраться. Вот так! – вздохнула Лика. – Мама не очень ладила с бабушкой, папиной мамой. И после гибели папы, бабушка слегла, нужно было кому-то смотреть за ней. Я решила, что должна это делать. Когда бабушка умерла, я так и осталась жить в ее квартире. Поэтому, мы с мамой видимся по выходным и то не всегда. А бабушка у меня была просто замечательная! Правда! – Лика улыбнулась. – Моя бабушка была талантливая балерина. Она танцевала в Большом театре. Очень хотела, чтобы я тоже танцевала, но мама была категорически против. И все-таки в детстве, совсем немного я занималась в балетной школе. У меня даже неплохо получалось, но мама все-таки забрала меня из этой школы.

– А как бабушкина фамилия? – поинтересовался Денис.

– Ковалева Людмила Александровна. Ее отец, кстати, был видным военачальником в Красной Армии. Когда-то бабушка рассказывала мне, что родословная ее отца не совсем соответствовала рабоче-крестьянской. Хотя в автобиографии бабушка всегда писала: «Из служащих».

Неожиданно спряталось солнце, налетел сильный ветер, и крупные капли дождя забарабанили по деревянному настилу.

– Погнали в машину, – Денис потянул Лику за руку, – если быстро, успеем до ливня.

Они, задыхаясь, добежали до машины, и все-таки промокли до нитки.

– Отвези меня, пожалуйста, домой, – попросила Лика, оглядывая прилипшую к телу футболку.

Денис косо взглянул на нее и ничего не сказал. Но по его лицу было видно, что ему не очень хочется ее отпускать. Уже у своего дома Лика немного подумала, посмотрела на промокшего Дениса и, краснея, предложила подняться к ней, немного обсохнуть. Когда они поднялись по лестнице на второй этаж, Лика тихо ахнула. Дверь ее квартиры оказалась приоткрыта. Она хотела ринуться туда, но Денис осторожно отодвинул ее в сторону и вошел первым. В квартире было все перерыто. На кухни распахнуты створки всех шкафчиков, крупа высыпана прямо на пол. В комнате, распахнуты дверцы шкафа, выдвинуты ящики стеллажа. Все, что там лежало, вплоть до нижнего белья, вывернуто на диван. Лика взяла в руки вспоротую подушку и с отчаяньем посмотрела на Дениса.

– Это обыск? – прошептала она.

– Похоже, но кажется не совсем санкционированный, – нахмурился Денис. – Слушай, детка, а ты ничего мне не хочешь рассказать? Вокруг тебя происходят какие-то странные вещи. Давай, колись! Кому ты перешла дорогу? Когда погиб отец, кому досталась его фирма? Матери или тебе? Завещание было?

Лика в недоумении уставилась на Дениса.

– Папа не собирался умирать, по крайней мере, мне про завещание ничего не известно. А какое имеет значение, завещание на меня или на маму? Естественно, мама занимается всеми делами. Я ей полностью доверяю, ведь мы одна семья.

Лика с удивлением смотрела на Дениса. Почему он спрашивает об этом? Он, что, подозревает маму?

– Денис, – строго проговорила Лика, – мне не нравятся твои вопросы.

Денис пожал плечами.

– Ты же хочешь разобраться в своей странной истории? – небрежно поинтересовался он. – Вообще-то тебя хотели убить, в твоей квартире что-то искали. Твой отец погиб год назад. Может быть, за этот год что-то произошло, и теперь ты кому-то очень мешаешь. Хочешь, попробуем распутать этот клубок тайн?

Лика опешила.

– Зачем тебе это надо? – удивилась Лика. – Какой у тебя здесь интерес?

– Ты мой интерес! – серьезно проговорил Денис.

Лика подумала немного, покусала губы и недоверчиво покачала головой.

– Хочешь, чтобы я поверила, что ты встретил девушку и на другой день готов рисковать своей головой ради нее? Прости, конечно, но верится с трудом.

– А тогда зачем я здесь, – рассердился Денис. – Людям надо верить, детка. Не всем, конечно. Но мне можно. Тебе сейчас очень нужен верный друг, в прямом смысле этого слова. Друг, который сможет защитить тебя, – он протянул ей руку. – Я предлагаю тебе дружбу и свою помощь. Ты можешь на меня рассчитывать. Решайся!

Лика несмело протянула ему руку. Денис крепко пожал ее.

– Ну, что партнер, начнем расследование? – усмехнулся он. – Только у меня есть одно условие. Ты во всем слушаешься меня. Все-таки я старше и у меня есть некоторый опыт в подобных делах. Идет?

– Идет, – кивнула Лика. Она оглядела комнату. – Наверное, нужно здесь все убрать.

– Да, – согласился Денис, – заодно и проверишь, чего не хватает. Ну что, погнали? – спросил он, оглядывая комнату.

Часа три Лика и Денис занимались уборкой квартиры. Наконец, все закончилось. Лика сварила кофе, и они уселись на диване.

– Ты посмотрела, что пропало? – уточнил Денис, делая глоток кофе.

– На первый взгляд, ничего, – она в недоумении пожала плечами. – Перепотрошили все, что можно. Но самое удивительное, мои немногочисленные золотые украшения не взяли. Деньги я держу на карточке. И чего было рыться?

Денис неторопливо потягивал кофе и неожиданно присвистнул.

– О-па! Детка, в прошлый раз на стене висело семь фотографий, а теперь пять.

Лика взглянула на противоположную стену, увешенную фотографиями, и тихонько ахнула.

– Нет одной бабушкиной фотографии и моей.

– Это были портреты? – Денис настороженно смотрел на Лику.

Она кивнула.

– Да, но не очень большие. Бабушка там молодая, красивая, совсем как артистка. А я фотографировалась в прошлом году у одного знакомого фотографа.

Денис поставил чашку на поднос, встал и подошел ближе к фотографиям. Практически на всех фотографиях была запечатлена балерина. Вот она в партии Жизель. А вот Одетта из «Лебединого озера»,  Китри из Дон Кихота. Тонкая, летящая, необыкновенно красивая женщина. Денис присмотрелся.

– А ведь Лика очень похожа на свою бабушку. Даже удивительно! – подумал он. – Хотя, на мой вкус, девчонка все-таки лучше. Чертовски красива, страсть так и бьет ключом из каждой ее клеточки. Какой поворот головы! Как она опускает ресницы, а потом вскидывает на него взгляд! Мечта, а не девушка! Это же надо! Угораздило! Ведь сам не думал…, – Денис запнулся в своих мыслях и вздохнул. – Теперь придется расхлебывать! Ничего, нужно просто держать себя в руках и не давать себе расслабиться. Не хватало еще влюбиться! Да никогда в жизни! По крайней мере, не в нее. В конце концов, красивых девчонок полным-полно.

– Итак, – Денис серьезно посмотрел на Лику. – Из дома пропали и твоя и бабушкина фотографии. Кому они могли понадобиться?

Лика вздохнула.

– Откуда же я знаю!

– Собирай вещи, – неожиданно предложил Денис, – поживешь у меня.

– Как у тебя? – удивилась Лика. – Зачем? Вообще-то у меня есть мама, и я вполне могу жить у нее, а не у незнакомого мужчины.

– Ну, во-первых, мы уже знакомы. Во-вторых, адрес твоей мамы, я думаю, хорошо известен тому, кто затеял эту игру, – задумчиво проговорил Денис. – Кроме того, не нужно подвергать ее опасности. Кстати, тебе неплохо бы съездить к ней и узнать, чем последнее время занимался твой отец, что его интересовало? Почему он поехал в Италию? Узнай, как идут дела на фирме? Может быть, фирма отца банкрот, или он задолжал большую сумму денег?

Лика кивнула и неожиданно покраснела.

– Послушай, Денис. Я, конечно, могу пожить у тебя. Но, если ты думаешь, что у тебя в квартире ты сможешь…, – она запнулась. – В общем, не рассчитывай ни на какую близость.

– Больно надо, – небрежно проговорил Денис. – Я просто хочу тебе помочь. А там уже как ты решишь. Если влюбишься в меня, я отвечу взаимностью. Если нет – на нет и суда нет.

– Обещай, что не будешь приставать, – Лика вскинула на него свои изумрудные глаза.

– Чтоб я сдох! – Денис клятвенно приложил руку к груди и рассмеялся. – Разве что сдамся на твои притязания.

– Не дождешься, – покраснела Лика и неожиданно подумала, что именно этого ей и хочется. А ему она нравится – это точно, иначе, зачем ему ей помогать?

Лика быстро собрала вещи в небольшую дорожную сумку, и они с Денисом покинули ее квартиру.

Глава 2

Денис жил в новом, шестнадцатиэтажном доме, в районе метро Динамо. Он загнал машину в подземный паркинг, и прямо оттуда на лифте они поднялись на десятый этаж. На лестничной клетке было две квартиры. Денис порылся в кармане, достал ключ и открыл квартиру.

– Заходи, принцесса, – он широко распахнул двери.

Лика вздрогнула, на глаза навернулись слезы.

– Ты чего? – испугался Денис. – Чего ревешь?

– Так называл меня папа, – она попыталась улыбнуться. Улыбка вышла, так себе, сквозь слезы! – Прямо перед отъездом в Италию, он пришел домой поздно, присел ко мне на кровать и долго смотрел на меня, а потом погладил по голове, как маленькую и тихо проговорил: «Ты моя принцесса, настоящая принцесса. Самая красивая девочка на свете! И не мудрено! Если бы ты знала, дочка, чья кровь течет в твоих жилах! Теперь я в этом уверен. Я вернусь из Италии и все вам с мамой расскажу». Папа думал, что я сплю. А я не знаю, почему не открывала глаза? Потом он поцеловал меня и вышел. Больше я его не видела. О чем он говорил, я конечно, не поняла. Никогда у нас в доме не было разговоров про родословную мамы и папы. Конечно, можно было предположить, что это относится к бабушкиной родословной, но ничего определенного я сказать не могу, – Лика незаметно смахнула слезы.

– Да, – вздохнул Денис, – дела! – Мне очень жаль. Проходи, – он занес ее вещи в гостевую комнату. – Располагайся. Теперь это твоя комната, – он толкнул еще одну дверь. – Здесь душевая и другие прелести жизни. Если захочешь принять ванную, последняя дверь по коридору.

– А сколько у тебя комнат? – удивилась Лика.

– Пять, – улыбнулся Денис. – «Своя рука владыка». Этот дом проектировал я.

– Ты же говорил, что ты успешный бизнесмен? – изумилась Лика. – Так при чем здесь, проектирование?

– У меня строительный бизнес, – разъяснил Денис. – Мы занимаемся проектированием и строительством домов. Иногда строим по чужим проектам, но чаще, по своим.

Лика с интересом рассматривала Дениса.

– У папы тоже был строительный бизнес. Только по-моему они строили дома, а не проектировали.

– Серьезно? – поднял брови Денис. – Оказывается, мы трудились в одном профсоюзе. Жалко, что я не знал его. Ну что, детка, раскладывай свои вещи. Чувствуй себя, как дома. Я пока приготовлю ужин. Потом готовить будешь ты. На правах женщины, разумеется. Женщины лучше готовят, чем мужчины.

Денис удалился, а Лика с любопытством оглядела комнату. Комната была квадратная, метров пятнадцать. Очень уютная. Белая мебель, шкаф-купе с большим зеркалом, широкая кровать. Напротив кровати на стене плазменный телевизор. У кровати, прикроватная тумбочка тоже белого цвети. Два, белых, кожаный кресла, комод на витых ножках, выполненный под старину. На полу мягкий, пушистый ковер. Лика присела на кровать, провела рукой по мягкому покрывалу с мудреным рисунком, необычайно гармонирующим с интерьером спальни, и с удовольствием растянулась на кровати.

– Всю жизнь мечтала о такой спальне. Интересно, Денис действительно не будет ко мне приставать, совсем-совсем не будет? – разочарованно подумала она. – Посмотрим, как он устоит против моих чар! Хотя, – сникла Лика, – как его соблазнить, если я еще девственница? Все ждала, как дура мужчину своей мечты, и вот, когда он, кажется, замаячил на горизонте, даже не знаю, что с этим делать.

– Принцесса, – прокричал Денис из кухни, – кушать подано.

Лика появилась в кухне и с интересом огляделась. Ну и кухня! По размеру она больше, чем Ликина спальня. Большая, светлая на два окна. Белоснежная мебель с встроенной плитой, круглый стол, вокруг удобные стулья, в проеме между окнами стильные часы, сбоку у стены белый, кожаный диван. Денис стоял спиной у плиты и варил кофе, повернулся на звук шагов Лики и широко улыбнулся.

– Присаживайся к столу, принцесса, чувствуй себя, как дома. Кофе я варю неплохо, а вот с готовкой – так себе. Поэтому предлагаю, дежурить на кухне по очереди. Завтра твоя очередь.

– Заметано, – кивнула Лика. – Могу освободить тебя полностью от готовки.

Она с любопытством бросила взгляд на сервированный стол. На середине стола красовалась бутылочка французского вина и два высоких бокала. Из закуски – сыр, розовая, тонко нарезанная ветчина, семга и оливки. На плите, накрытой крышкой, стояла небольшая сковородка и источала восхитительный аромат. Денис открыл крышку и разложил по тарелкам пасту.

– Феттучини Альфредо, – торжественно изрек он, широко улыбаясь, – классическая паста со сливочным соусом, с сыром Пармезан и специями.

– Здорово! – Лика осторожно попробовала пасту и улыбнулась. – Вкусно! – А еще говорил, что не умеешь готовить.

Денис уселся напротив Лики.

– Вообще-то, я только это и умею готовить, потому, что это просто, – он лихо накрутил на вилку пасту, отправил в рот и зажмурился от удовольствия.

– Поделишься рецептом? – поинтересовалась Лика.

– Запросто! – улыбнулся Денис. – Проще простого. Варятся спагетти, около 8 минут. За это время готовится соус. Нужно растопить масло в сливках на высоком огне, добавить соль и перец, вмешать тертый сыр Романо и тертый сыр Пармезан, затем перемешать соус до загустения и вмешать готовую пасту. Все! Главное рассчитать время, чтобы феттучини не были не слишком мягкими, и не слишком твердыми.

– Понятно, – погрустила Лика. – Теперь мои рецепты вряд ли удивят тебя изысками. Как бы я не старалась.

Денис весело посмотрел на Лику.

– Да мне пофиг всякие там изыски, лишь бы вкусно было, – он разлил вино по бокалам. – Давай выпьем, детка, за удачу. Она нам сейчас очень пригодится в наших розыскных мероприятиях. Желаю нам поскорее добраться до истины. И желательно без потерь, – кашлянул он.

Бокалы тихонько звякнули. Лика пригубила вино и поставила бокал на стол.

– До дна, детка! – возмутился Денис. – Смотри не спугни нашу удачу.

Лика выпила вино до дна. Голова с непривычки закружилась, и жизнь стала казаться замечательной. И всякие там заморочки на счет опасности за свою жизнь, какого там расследования, отошли на второй план. На первом же, находился красивый, харизматичный мужчина, который смотрел на нее таким взглядом, от которого бросало в жар и хотелось тут же сомкнуть руки у него на шее. А там будь, что будет!

Они с Денисом засиделись допоздна, перебравшись после ужина в гостиную и включив телевизор. Денис переключил на спортивный канал. Там шел футбольный матч. Если бы кто-то еще вчера сказал Лике, что она будет смотреть футбол и даже находить в этом что-то интересное, она бы долго смеялась. А сегодня она вместе с Денисом с интересом следила за мячом и даже заорала, как положено, когда команда, за которую она болела, забила гол. Разошлись они уже за полночь. Лика упала на кровать и мгновенно уснула. Ей всю ночь снились такие неприличные сны, что проснувшись в шесть утра, она долго лежала, не в состоянии пошевельнуться.

– Если одни только мысли о любви вызывают такие сильные эмоции, тогда, что же чувствуешь, когда любишь по-настоящему? – лихорадочно думала Лика, дрожа всем телом.

Час с лишним Лика переваривала новые ощущения. В половине восьмого она смогла содрать себя с постели, принять душ, привести себя в порядок и отправиться на кухню. Неожиданно захотелось удивить Дениса, приготовив на завтрак что-нибудь очень вкусное. Лика заглянула в холодильник. Ура! Молоко есть. Если найдется мука, можно будет испечь блины. Блины Лику научила печь бабушка. Они у нее получались просто замечательно. Мука нашлась. И через полчаса на столе возвышалась приличная горка румяных, тонюсеньких блинов.

– Ух, ты! – присвистнул Денис, появившись на кухне. – А здорово все-таки я придумал, чтобы ты пожила у меня. Теперь горячий завтрак мне гарантирован.

Лика оглянулась и чуть не рухнула. Денис выглядел сокрушительно в белых шортах и с голым торсом. Наверное, специально так вырядился, чтобы продемонстрировать свои достоинства. Да, тут было на что посмотреть! Длинные, сильные ноги, широкие плечи, мускулистая грудь. Так и хотелось упасть на эту мужскую грудь и про все забыть!

– Привет, – пролепетала Лика, стараясь не смотреть на него, – ты так тихо подкрался, что я и не заметила. Твой гарантированный завтрак на столе. Можешь приступать к трапезе.

Денис шумно уселся на стул, подцепил блин и в два укуса с ним расправился.

– Обалдеть! – он закрыл глаза от удовольствия. – Вкусно! Ты молодчина, Лика. Считай, испытание на кулинарное мастерство ты успешно прошла. Теперь можно и замуж.

– Ага! – зыркнула Лика в его сторону. – Спасибо за совет. Но замуж я пока не спешу. Я еще пожить хочу.

– А замужем что, жизни нет? – вытаращился на нее Денис.

Лика хлебнула большой глоток горячего чая, обожглась и поморщилась.

– Ну, какая жизнь, когда нужно кормить мужа, обстирывать его. Хорошо, если сразу еще нет детей. А когда появятся дети…Все, жизнь закончена! Пеленки, распашонки, бессонные ночи.

– Да, откуда ты знаешь! – возмутился Денис. – Сама еще пигалица малолетняя. Говоришь, что даже парня у тебя нет, а рассуждаешь о таких серьезных вещах. Если хочешь знать, когда любишь человека – все для него сделаешь. И обед приготовить в удовольствие! А уж про детей и говорить нечего! Это же твое продолжение, маленький, родной человечек! И сделаешь все, лишь бы ему было хорошо. Ты еще просто сама маленькая, – он неожиданно улыбнулся, – тебе еще расти и расти.

– Вообще-то мне двадцать лет, – обиделась Лика. – Я уже совершеннолетняя, если ты, конечно, помнишь.

– Вообще-то я помню, – засмеялся Денис. – Ладно! Слушай, совершеннолетняя, давай ближе к делу. Нам нужно поговорить с кем-то, кто очень хорошо знал секреты твоего отца, например друзья, родственники, друзья твоей бабушки. Ну-ка, напрягай мозги, детка. Есть такие?

Лика утвердительно кивнула головой.

– Да, бабушкина подруга. И как не странно, еще до смерти бабушки, папа зачастил к ней. Все свободные вечера пропадал в гостях. Мама даже обижалась. Говорила, что папа с нами и бабушкой так часто не общается, как с Клавдией Ивановной.

Денис задумчиво подошел к окну, распахнул его и закурил.

– Клавдия Ивановна у нас кто? – поинтересовался он.

– Ее фамилия Рябушинская, – подала голос Лика. – Они учились вместе в хореографическом училище. А потом танцевали в Большом театре. Ей сейчас, наверное, около восьмидесяти лет. Но у нее не то, что старческого маразма нет, у нее уникальная память. А какая она замечательная рассказчица! Бабушка не особенно любила рассказывать о себе, о своем детстве, юности. Наверное, поэтому папа и зачастил к Клавдии Ивановне. Хотел побольше узнать о своей матери.

Денис закрыл окно, смял окурок в пепельнице и повернулся к Лике.

– Интересно, с чего бы это вдруг твой отец интересоваться жизнью своей матери у ее подруги, а не у нее самой? Тебе не кажется это странным, детка?

Лика вспыхнула.

– Я же тебе говорю, бабушка была очень скрытная, и не любила рассказывать о себе.

Денис покачал головой.

– Нет! Что-то здесь не то. Произошло какое-то событие, которое натолкнуло твоего отца на определенные размышления. Но твоя бабушка категорически не хотела поднимать этот вопрос. Ты ничего не можешь сказать по этому поводу? Вспомни. Может быть, твой отец что-то узнал. Что-то очень важное для него, то, что касалось семьи твоей бабки. Это должно быть связанно с денежным интересом. Наследство?

Лика неопределенно пожала плечами.

– Какое наследство? Моя бабушка была дочь красного командира. Никакого наследства там в помине быть не могло. А мама бабушки была учительница, кажется, – Лика покраснела от того, что, в общем-то, ничего и не знает о бабушкиных родителях. Как так могло получиться? Почему она не интересовалась этим, пока была жива бабушка?

– Телефон Клавдии Ивановны у тебя есть? – решительно спросил Денис.

– Есть, – немного подумав, ответила Лика. – Она звонила мне, когда бабушка болела. И я его сохранила.

– Отлично! – с оптимизмом проговорил Денис. – Звони, детка, договаривайся о встрече. Кстати, не забудь сказать, что придешь со своим женихом.

Лика вскинула на него испуганные глаза. А сердце уже совершило безумный скачок вверх и неохотно вернулось назад. Очевидно, в глазах Лики отразились не только испуг, но и другие неоднозначные эмоции.

Денис рассмеялся.

– Испугалась? Не бойся! Я не собираюсь посягать на твою драгоценную свободу. Тем более что ты не готова стирать мое белье и обслуживать моих детей. До этого ты еще не доросла! Поэтому, расти пока, детка. Я подожду. Просто сейчас это самое удобное объяснение, почему ты пришла к бабушкиной подруге с посторонним мужчиной и пытаешь ее о делах своего отца. Согласна?

Лика кивнула. Но на душе стало так тоскливо…Какое-то непонятное разочарование. Как просто Денис сказал ей, что не собирается иметь с ней никаких отношений. А что она собственно хотела? Пять минут назад она очень доходчиво донесла до него информацию о своих взглядах на семейную жизнь. Конечно, Лике хочется высоких отношений, безумной любви. Но какое это имеет отношение к прозе семейной жизни?

– Так, детка, звони своей Рябушинской, – повторил Денис.

Лика позвонила Клавдии Ивановне и договорилась о встрече. Рябушинская последние годы жила в одиночестве. Ее дочка десять лет назад уехала с семьей во Францию. Раз в году, почему-то зимой, она приезжала в Россию. Клавдия Ивановна ни в чем не нуждалась, дочка полностью обеспечивала ее материально. Единственное, что ей не хватало – это общения. Она с удовольствием принимала гостей. И сейчас, когда Лика сообщила о том, что хочет навестить ее, да еще с молодым человеком, Клавдия Ивановна необыкновенно обрадовалась. Бабушкина подруга жила в доме на Котельнической набережной. Денис присвистнул.

– Здорово! Дом на Котельнической – легенда прямо. Никогда здесь не был. Она знаменитая балерина? – оглядывая огромный холл подъезда, поинтересовался он.

– Когда-то была, кстати, бабушка тоже жила здесь, – вздохнула Лика. – Когда папа и мама поженились, бабушка разменяла квартиру в этом доме на две: для молодой семьи и для себя. Дед к тому времени уже умер. В одной из них теперь живу я, а в другой мама. Я уже родилась в новой квартире.

Они прошествовали мимо любопытной консьержки и поднялись на лифте на седьмой этаж. Лика нажала кнопку звонка, раздался мелодичный звук. Дверь распахнулась. И перед Ликой и Денисом предстала невысокая, все еще стройная женщина. Назвать ее бабушкой мог бы только человек с приземленной фантазией. Она была в черных, классических брюках и шелковой блузке пастельных тонов. Шею скрывал высокий воротник с рюшами. Ровная спина, короткая, аккуратная стрижка, холеное лицо. Возраст выдавали только ее руки с крупными кольцами. Улыбка пряталась в необычайно добрых, голубых глазах. Когда-то в детстве Лика читала сказку Вильгельма Гауфа «Холодное сердце». В сказке был лесной дух – Стеклянный человечек. Камзол, остроносая шляпа, все-все у него было стеклянное. И, конечно, же глаза были из прозрачного, голубого стекла. Так вот, когда Лика смотрела на Клавдию Ивановну, она сразу вспоминала эту сказку. Потому, что бабушкина подруга обладала тоже прозрачными, как стекло, голубыми глазами. Кроме того, казалось, что они подсвечиваются изнутри. И ничуть эти глаза не постарели! Рябушинская с удовольствием расцеловала Лику в обе щеки и благосклонно протянула Денису руку для поцелуя.

– Клавдия Ивановна Рябушинская, – грудным голосом проговорила она.

Денис немного растерялся. Чего-чего, а целовать руки у женщин он не привык.

– Денис Арбенин, – он осторожно пожал ее морщинистую руку.

– Лика, где ты оторвала такого красавца? – ничуть не смущаясь, поинтересовалась Рябушинская, внимательно разглядывая Дениса. – Такой уникальный, мужской эксклюзив я встречала лишь однажды. В пятидесятых годах в Кремле был прием. И нас пригласили с твоей бабушкой. Там было много военноначальников, в том числе и Маршал Константин Константинович Рокоссовский. Какой красивый мужчина! Вот где сочетание мужской красоты, силы, благородства и необыкновенной харизмы. В твоем избраннике тоже есть все эти качества, – прищурившись, внимательно рассматривая Дениса, сказала Рябушинская. – Если бы я была хотя бы на двадцать лет моложе, я непременно закрутила бы с ним роман, – бесцеремонно добавила она.

Денис непроизвольно покраснел, чего никогда с ним не случалось со времен безусой юности. Он тихо выругался про себя и бросил спасительный взгляд в сторону Лики. Она его поняла правильно, рассмеялась и весело проговорила:

– Клавдия Ивановна, не смущайте моего парня, пожалуйста. Он же не знает вашего своеобразного чувства юмора.

Рябушинская рассмеялась и пригласила Дениса и Лику в комнату.

– Располагайтесь, молодежь. Сейчас я принесу чай, – она улыбнулась. – Замечательный английский чай. Мне недавно его прислала дочка. Они с семьей на майские дни ездили в Лондон.

Клавдия Ивановна скрылась на кухне. А Денис покачал головой.

– Да, я уже подумывал, как бы успеть «сделать ноги», спасаясь от перспективы романа со старушкой.

– Напрасно переживаешь. Я уверена, ты прекрасно бегаешь и на короткие и на длинные дистанции, если тебя до сих пор еще не окольцевали, – насмешливо проговорила Лика. – И дело тут вовсе не в старушке. Я думаю, и у молодых претенденток на твое сердце тоже не очень много шансов.

Денис приподнял брови.

– А ты попробуй, – широко улыбнулся он. – Чем черт не шутит, вдруг тебе повезет, и ты сможешь меня окольцевать. Слушайся старших. Как там говорила твоя Клавдия Ивановна? Такого красавца, благородного рыцаря и что там еще, редко встретишь. Поэтому хватай и держи меня крепко-крепко. Не пожалеешь!

– Очень надо! – фыркнула Лика. Я уже тебе говорила, что замуж не собираюсь.

– А как же страстная, чистая любовь? – Денис наклонил голову. – Даже попробовать не хочешь?

Лика хотела достойно ответить, но тут в комнату вошла Клавдия Ивановна с подносом в руках. Лика бросилась ей помогать. Наконец, они уселись за стол. Рябушинская разлила чай.

– Клавдия Ивановна, – начала Лика и взглянула на Дениса, – я хотела бы с вами поговорить.

– Поговори, – милостиво разрешила Рябушинская, насмешливо сверкая глазами. – Интересно о чем?

– О папе, – Лика серьезно посмотрела на нее. – Вы ведь знаете, что он погиб в Италии. Я хочу разобраться в этой истории. Что он делал в Вероне? С кем встречался? Его убили итальянские бандиты или ниточка тянется в Россию?

Клавдия Ивановна неторопливо достала сигарету, вставила ее в длинный мундштук и закурила. Она держала мундштук левой рукой совершенно естественно изящно и граиозно. Глядя на нее, Лика неожиданно вспомнила, что дамы должны держать сигарету именно в левой руке, хотя сейчас об этом почти никто не помнит. Рябушинская сделала несколько затяжек и проговорила, обращаясь к Лике:

– Спрашивай, девочка, мне так будет удобнее.

Лика кивнула.

– Почему последнее время папа зачастил к вам? С чем это было связанно?

Клавдия Ивановна грустно улыбнулось.

– А просто так ко мне без дела, уже зайти нельзя?

Лика покраснела.

– Можно, конечно. Но учитывая папину занятость, – Лика запнулась, – все-таки я склоняюсь к тому, что у него к вам было какое-то дело.

Рябушинская погасила сигарету.

– Конечно, ты права. Вы, молодые приходите к нам, когда вам очень надо. И Стас не был исключением. Он хотел узнать тайну своей матери.

– А она была? – осторожно вступил в разговор Денис.

– Я думаю, да, – Рябушинская вздохнула. – Я попробую рассказать о твоей бабушке, Лика, все, что знаю.

Глава 3

Мы познакомились с Люсей, твоей бабушкой, в хореографическом училище, уже после войны, в 1945 году. Нам было по десять лет, но мы пахали как взрослые, по восемь часов в день, до седьмого пота. Каждая из нас хотела стать лучшей. Мы все мечтали о балете и о Большом театре. Но Люся выделялась из всех девочек, она была рождена для балета, это что-то генетическое. Необыкновенно гибкая, я бы даже сказала про нее, «гуттаперчевая девочка», она была на редкость выносливой и очень сильной. Такой прыжок, как у нее я больше не видела никогда. Все свободное время в будние дни мы проводили в танцзале. Выходные мы тоже старались проводить вместе, иногда у меня, чаще у Люси. Я любила бывать у них. У Люси были замечательные родители. Мама – Юлия Витальевна, преподавала в нашем училище. Папа – Александр Николаевич, боевой генерал. Он был старше Юлии Витальевны почти на двадцать лет и относился к ней очень трогательно. Он обожал свою жену. И хоть Александр Николаевич в своей автобиографии писал – из крестьян, что-то наводило на мысль о том, что в его жилах течет голубая кровь. Прежде всего, он был необычайно красив. Кстати, Люся похожа на него. А руки у него были породистые. Когда-то еще моя бабушка говорила, что очень просто определить происхождение человека, то есть его корни, нужно только взглянуть на его руки. Но это были не женские руки, это были сильные, мужские руки, с длинными, утонченными пальцами. В общем, рука у него была аристократическая, хотя он и утверждал, что его мать крестьянка. Юлия Витальевна тоже была красотка хоть куда! Хотя до Александра Николаевича ей было далеко. У них жила Люсина няня. Люська говорила, что бабушка Настя была еще няней ее отца. Посудите сами, какая няня могла быть у крестьянского сына? Бабулечка была старенькая. В семье ее очень любили, относились к ней, как к родной, особенно Александр Николаевич. Так вот, я помню, однажды вечером, мы с Люсей засиделись допоздна. Бабушка Настя рассказывала нам сказку. А потом она прижала к себе Люсю и прошептала:

– Красавица ты моя, вся в бабушку свою, в Анжелику пошла. И от деда своего святого, батюшки нашего, тоже много чего взяла. Одно слово, прости меня господи, – княжна!

Она думала, что мы не слышали. А Люська потом маму свою расспрашивала, что это няня говорила. Юлия Витальевна только отмахнулась.

– Не обращайте внимание. Нянюшка уже не в себе. Все говорит что-то о какой-то Анжелике. Утверждает, что так звали папину мать. Но я-то знаю, что мать Александра Николаевича звали Матрена Николаевна.

Рябушинская замолчала. Лика растерянно смотрела на нее.

– И что? – с недоумением проговорила она. – Все это вы рассказали папе? И его это так заинтересовало?

– И это тоже, – усмехнулась Клавдия Ивановна. – Все началось с того, что Стас, твой папа, случайно забрел на выставку Романовых. Кажется, он ходил туда с твоей мамой. После этого, он стал сам не свой. Представь, он вообразил, что имеет некоторое отношение к династии Романовым.

Лика поперхнулась.

– Папа сошел с ума?

– Он так не считал, – совершенно серьезно проговорила Рябушинская. – Ты знаешь, кто такая Анжелика Ковальская?

Лика отрицательно покачала головой.

– Напрасно, – Клавдия Ивановна закурила. – Это выдающаяся русская балерина, первая, кто исполняла на сцене подряд 32 фуэте, – Рябушинская подняла палец. – И сейчас не каждая балерина способна на такое! У нее была не только замечательная техника, она еще обладала прекрасной артистичностью. Она необыкновенно чувствовала музыку. Казалось, музыка внутри нее. Между прочим, она танцевала в балетах Мариуса Петипа. Но не это главное. У нее был роман с самим Императором. Так вот! – Клавдия Ивановна взглянула на Лику долгим, изучающим взглядом. – Ты похожа на Анжелику Ковальскую, детка, как две капли воды.

Рябушинская медленно поднялась и прошла в комнату. Вскоре она вернулась с альбомом фотографий. Денис и Лика переглянулись.

– Денис, – обратилась к нему хозяйка, – найдите в Интернете фотографию Анжелики Ковальской. Сейчас можно все очень быстро найти.

Денис забил в Яндекс нужную информацию, и через минуту они с Ликой склонились над экраном смортфона. Лика озадаченно рассматривала красивую, молодую женщину в шляпке с розами. Женщина улыбалась. Эта была необыкновенная улыбка, волшебная! Безукоризненный овал лица открывали, поднятые наверх волосы. Что-то знакомое промелькнуло в этом красивом лице. Брови, и кажется разрез глаз. Определенно, Лика раньше видела это лицо. Хотя никогда не интересовалась Анжеликой Ковальской, никогда ничего о ней не слышала и точно не видела ее фотографию.

– Ни хрена, себе! – пробормотал ошарашенный Денис, переводя взгляд с экрана смортфона на Лику. – Да она похожа на тебя, как две капли воды, только волосы немного темнее!

– Не забывайте, что фотография черно-белая и это первые фотографии. Они еще не были настолько совершенны, – Рябушинская распахнула альбом фотографий. – Посмотрите, как Люся похожа на Анжелику. Кстати, это именно она выбрала для тебя имя, Лика. Она сказала, что клятвенно обещала отцу назвать так свою дочку. Но дочки у нее не было, и она так назвала свою внучку.

На фотографии бабушка Лики была примерно в возрасте двадцати лет. И Лика действительно похожа на бабушку, но как не странно, на Анжелику Ковальскую похожа гораздо больше.

Денис листал на экране смартфона другие фотографии Анжелики Ковальской. Сходство с Ликой было несомненное.

– Вы хотите сказать, что бабушка Лики.., – он запнулся.

Клавдия Ивановна утвердительно кивнула.

– Стас утверждал, что отец Люси был сыном Ковальской, – Рябушинская усмехнулось. – Но прикол в том, кто отец Александра Николаевича Ковалева – Ликиного прадеда?

– И кто же? – поинтересовался Денис и неторопливо закурил.

– Стас считал, что отец его деда – сам Император, – неожиданно выдала Рябушинская.

Чашка с кофе выпала из рук Лика, грохнулась на пол, но не разбилась.

– Этого не может быть! – прохрипела Лика. – Папа, наверное, просто сошел с ума. Все красивые женщины похожи друг на друга. Поэтому и я немного, совсем немного похожа на эту Анжелику. Потом мой прадед был Ковалев, не Ковалький.

– Ничего удивительного, – подал голос Денис. – Если предположить, что твой папа прав, и Ковалев внебрачный сын Императора, Ковальская вряд ли могла себе позволить самой воспитывать мальчика. Скорее всего, ребенка отдали на воспитание в другую семью и дали ему фамилию созвучную с материнской – Ковалев.

Лика уже пришла в себя и покачала головой.

– Эта история просто притянута за уши, – с сомнением проговорила она. – Папа, очевидно, обезумел, а вы идете у него на поводу. Бабушка никогда ничего подобного не рассказывала. И если бы она была в курсе этой истории, она обязательно, что-нибудь бы да сказала. Значит, ее отец никогда ничего подобного ей тоже не говорил.

Рябушинская нахмурилась.

– Лика, не забывай, какое было страшное время. Отец Люси генерал, крупный военачальник. Признаться, что он внебрачный сын последнего Романова – для него было смерти подобно! Александр Николаевич родился в 1894 году. Именно в этом году состоялась помолвка Императора со своей будущей женой. Кроме того, в этот год он вступил на престол. А до этого у него был роман с Ковальской. Они были любовниками. Кстати, об этом знали многие. Он даже купил Анжелике особняк, чтобы они могли беспрепятственно там встречаться. Я уверена, что няня Настя рассказала твоему прадеду тайну его рождения.

Лика покусала губы.

– Не может быть, чтобы от этой любви, если таковая была, не осталось никакой памяти, талисмана, что ли. Но я не помню, чтобы в нашей семье что-то подобное наблюдалось. Никаких фамильных украшений у нас нет.

– Нужно узнать, зачем твой отец ездил в Верону? – задумчиво проговорил Денис. – Может мать в курсе?

Лика встала.

– Все, ребята! – выдохнула Лика. – На сегодня с меня хватит! У меня уже закипает мозг. Клавдия Ивановна, большое вам спасибо. Мы пойдем.

Денис тоже поднялся.

– Действительно, нам пора. Спасибо за информацию. Если у нас появятся вопросы, мы можем еще раз зайти к вам?

– Я буду рада, если вы навестите меня еще раз, – улыбнулась Рябушинская на прощание.

Денис и Лика спускались на лифте и молчали, прошли по холлу и уже только в машине пришли в себя.

– Да, детка! – усмехнулся Денис, качая головой. – Оказывается, в тебе течет голубая кровь. А я все думаю, откуда взялась такая неземная красота? Яркие изумрудные глаза с длиннющими ресницами, тонкие, летящие брови. А кожа у тебя, детка, белая, фарфоровая с нежным румянцем. Детка, – Денис запнулся, – ты действительно очень красивая, – он вздохнул. – Да ты и сама это знаешь, не можешь не знать. В общем, ничего удивительного, если в тебе течет царская кровь, – пожал он плечами.

– Ты веришь в этот бред? – закатила глаза Лика. – Я думала, ты умнее!

– Спасибо за комплимент, дорогая! Ну, а если серьезно, тебе действительно грозит опасность. Связанна она с этой байкой или нет, неважно, – нахмурился Денис. – Важно, как тебя уберечь? Если ты не забыла, тебя хотели убить. Как ты думаешь, это может быть из-за какого-нибудь наследства?

Лика фыркнула.

– От кого? От покойного батюшки царя? От папы мне даже фирма не досталась. Всем заправляет мама. Хотя, мне все равно! – нахмурилась она. – Окончу университет, начну работать и буду самодостаточной женщиной. И ничего мне ни от кого не нужно.

Денис с сомнением посмотрел на нее.

– Слушай, а может тебе проще выйти замуж? С твоей внешностью это не составит большого труда. Небось, от мужиков отбоя нет?

Лика предпочла не отвечать на провокационный вопрос и уставилась в окно. Действительно нужно хорошо подумать. То, что рассказала Клавдия Ивановна, повергло Лику в шок. Поверить в это просто невозможно! А папа? Он всегда был такой разумный. Как он вообще мог в это поверить? Возможно, он нашел какие-то доказательства. Но какие? А потом, допустим – это правда. И что? Что это дает? Зачем папа пытался в этом разобраться? Вопросов больше, чем ответов. А Денис?

Лика с беспокойством покосилась на него. Денис сосредоточенно смотрел на дорогу, не замечая Ликиных взглядов.

– Зачем ты мне помогаешь? – нарушила молчание Лика. – Ты же меня совсем не знаешь. Какая тебе от этого корысть? Вот так просто подвергать свою жизнь опасности и тратить свое драгоценное свободное время бизнесмена на совсем незнакомую девушку?

Денис быстро взглянул на нее и отвел взгляд.

– Понимаешь, – он запнулся, – как тебе сказать. Сначала я просто увидел очень красивую девчонку и решил немного приударить. Но потом, когда понял, что тебе грозит опасность, – он нахмурился. – В общем, я не могу тебя сейчас бросить на произвол судьбы. Вот разберусь с твоими врагами, – Денис усмехнулся, – отпущу тебя на волю, если, конечно, ты этого захочешь.

– А я могу не захотеть? – изумрудные глаза удивленно посмотрели на него.

– А вдруг ты в меня влюбишься и решишь остаться со мной на всю жизнь? – пошутил Денис. – Я ведь могу надеяться? Как ты считаешь?

– Ну, да, – кивнула Лика. – Надежда умирает последней, – она закинула руки за голову и взъерошила волосы. – Хорошо, что ты предлагаешь мне делать?

– Думать, – Денис стал серьезным. – Пожалуйста, вспомни все, что говорил тебе отец перед отъездом. Может быть, он упоминал о чем-то вскользь. И тогда ты не придала этому значение. С кем он тогда тесно общался? С нотариусом, с юристом, со своим другом? Ведь у него же был друг?

– Был, – согласилась Лика. – Они дружили еще со школьных времен. Дядя Леша, мама и папа учились в одном классе. Алексей Иванович Соколовский, – Лика испуганно охнула.

– Что? – насторожился Денис.

– Дядя Леша вообще-то историк, кандидат исторических наук. И последнее время они с папой зачастили на рыбалку, – вспомнила Лика. – Мама даже возмущалась по этому поводу. Последние полгода папа все выходные проводил с дядей Лешей.

– Уже горячо! – кивнул Денис. – Но я предлагаю пока не торопиться встречаться с дядей Лешей. Попробуем определить весь круг его общений. И прежде всего тебе нужно поговорить с мамой. Я, конечно, не буду при этом присутствовать, не хочу ставить тебя в неудобное положение. Она может черт знает, что подумать о нас. Кстати, скажешь маме, что едешь к подруге на дачу, недели на две. Пока на две. Садись в машину. Я отвезу тебя к матери и подожду возле дома. Согласна?

Лика безропотно села в машину рядом с Денисом.

Глава 4

Людмила Петровна устало откинулась в кресле и оглядела свою комнату. Какая же пустынная стала квартира после смерти Стаса.

– Стас, Стас, что ты наделал? – с горечью прошептала она. – Бросил меня на произвол судьбы. Теперь я должна сама разбираться с твоей фирмой, со своей жизнью. Лика еще совсем ребенок. Ей только двадцать лет, ей еще учиться год. Чтобы достойно жить я должна работать с утра до вечера. Стас, нам тебя очень не хватает! Ты удивишься, но мы живем отдельно. Лика изъявила желание жить в квартире твоей мамы. После твоей смерти Лика ухаживала за ней. Извини, что не я. Ты же знаешь, что она меня недолюбливала, считала, что я очень проста для тебя. После твоей смерти, когда она слегла, она не допускала меня к себе, общалась только с Ликой. Считала, что это я виновата во всем. Якобы мне нужны были деньги, и ты из-за этого погиб.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.