Юрий Окольнов
Нейрорыцарь

Часть.1.RESTandSOAP

0.Пролог.Turadjan

Недалекое будущее

Кажется странным, что у жителей развитых стран ад находится в жгучем пекле. Вроде бы, для людей, переживающих ледяную зиму и сжигающих природу, чтобы согреться, жара и солнце должны ощущаться благом. Недаром вот, у скандинавов ад – это холодный, туманный, ледяной мир, то есть просто их привычная среда обитания в своей худшей ипостаси.

Однако, если вспомнить, откуда пришло христианство, то всё становится на свои места. Оно родилось в мире пустынь. Там, где солнце не греет, а сжигает. Иудейская геенна огненная – это ведь та же пустыня, а в пустыне заблудший обречен страдать каждую секунду своего краткого бытия.

Ну а рай для живущих здесь народов – место прохладное, где можно в теньке отдыхать рядом с водой и зеленью. Вот и бьются эти люди за маленькие клочки рая между обширными адскими пустошами.

Их северные соседи раньше включались в битву, а теперь просто приезжают сюда на отдых, поймать немножко солнца. Или же приезжают по работе, прячась в прохладных офисах. Но, вне зависимости от чистоты их помыслов, им всем однажды становится слишком жарко.

Может быть, это и есть огненный меч ангела, охраняющего рай?

Иван поднял визор шлема и вытер лицо от пота. Впрочем, стало еще хуже, так как ветер швырнул в лицо пригоршню песка, сразу мерзко заскрипевшего на зубах.

– Нейтрид оверсан¹! – выругался он и развернулся в воздухе в другую сторону, чтобы сплюнуть по ветру.

Вообще, Иван должен был встречать колонну беженцев внутри КПП, у экранов сенсорного массива. Но он решил выйти и осмотреться, чтобы его дар впитал картину снаружи.

Вот и впитал. Аж на зубах скрипит картина.

Но он мужественно обернулся обратно навстречу ветру, хоть и опустив визор. И не спускался в тенёк, пока не осмотрелся по кругу.

А потом приземлил свой легкий экзоскелет и пошел обратно в КПП.

Часовые в тяжелых боевых скафандрах, стоящие на входе, оглядели его, но рфид²-отклик чипа не изменился за прошедшие пять минут (удивительно, да?), так что они не стали требовать дополнительной аутентификации³.

Синтбетонные стены, укрепленные карбометаллом, встретили его некоторой прохладой. Он снял шлем и сложил пилоны турбин экзоскелета за спиной. Но не стал раздеваться. Чертов протокол безопасности.

– А я предлагала остаться внутри! – как бы невзначай проговорил звонкий девичий голос у него внутри головы.

Так и представилось, что она полирует ногти и просто говорит сама с собой.

Но, конечно, полировать ногти она не могла. Цири была не человеком, а Личным Искусственным Интеллектом, живущим в нейрочипе внутри головы Ивана.

Впрочем, Иван всю жизнь общался с ней как с живой:

– Мне было недостаточно сенсорных данных, хотелось осмотреться снаружи.

– Мне голову напекло!

– А ты тоже выходи и подыши.

– Ха. Ха. Ха. Дерни за веревочку, дверка под ушком откроется, я и выйду.

– Ладно, Цири, отставить юмор. Переходи в эффективный режим. Только решение рабочих задач!

– Есть, сэр, да, сэр! – и голос стал металлическим и безэмоциональным.

Иван прошел внутрь бункера. Здесь обитали с десяток военных в легких боевых костюмах и средних экзоскелетах – офицеры, связисты, охрана. Офицеры смотрели на экраны и тихо переговаривались. Двое связистов неподвижно сидели в походных вирткреслах с нейровизорами на головах.

– Вы достаточно надышались, Иван? Колонна рядом, нужно полностью сфокусироваться. – с ноткой недовольства спросил его старший, со значком капитана на плече.

– Да, капитан. – просто кивнул Иван, не став объяснять детали.

Он встал сбоку от экранов, положил пальцы на контактную консоль и закрыл глаза.

– Цири, подключайся. – прошептал он.

В его глазах мелькнули всполохи огня и он увидел всю картину целиком. Пять настенных камер, два дрона разведки, спутниковый поток и данные сканеров в воротах – всё это сейчас вещало в нейрочип Ивана, складываясь в общую картину в его разуме. На этот бурный поток накладывался и тот образ, что он впитал наверху вместе с песком и ветром.

А еще добавлялся тот хаос, что стремительными ручейками несся в радиоэфире между нейрочипами и внешними системами, другие радиопередачи, переговоры и всё, всё, всё. И даже будучи зашифрованными – все эти потоки создавали цифровую картину, в которой можно было разглядеть порядок, если иметь нужный инструмент.

И врожденный дар Ивана позволял этому безумному хаосу превратиться в его подсознании в осмысленную многомерную картину.

Лицо Ивана расслабилось, на губах появился намек на “улыбку Будды”.

Возможно, Джоконда тоже обладала подобным даром и нейрочипом в голове. А может, она просто была Буддой. Или просто познала смысл жизни, общаясь с Леонардо. Возможно, в этом был секрет её легкой, неуловимой, расслабленной улыбки.

Жаль, что не появилось пока художников, желающих запечатлеть Ивана в момент работы.

Но он не думал и не грустил об этом, а просто впитывал всю доступную вселенную. И на текущий момент – Иван не ощущал ничего угрожающего или хотя бы странного. Но он не торопился, спокойно медитировал и продолжал плыть в потоке информации, наблюдая за многомерной картиной.

На экранах за ворота проехал роскошный квад-внедорожник. Из него вышли двое арабов в белых робах и зашли в КПП.

– Добрый день, господа!

– Принц Фаид, приветствую вас! – капитан козырнул. Все присутствующие вытянулись во фрунт. Почти все.

В КПП вошел невысокий араб в белоснежной робе и белом же наголовном платке, удерживаемом толстым кольцевым шнуром черного цвета. У дверей остался его крупный телохранитель, одетый так же, за парой мелких исключений – у хозяина были золотые зубы и золотые часы, дорогие ботинки Ауберчи, солнечные очки Бентли… В общем, мелочи.

Впрочем, главным различием являлось потертое серое лицо телохранителя. Оно было плоским, металлическим, с сенсорным массивом в центре, защищенным толстым полупрозрачным стеклопластом.

Телохранитель был типовым охранным роботом.

Его оружие было снято с пилонов и сдано часовым на входе, но боевой робот всё равно кажется обывателю опасным. Если, конечно, забыть о законах роботехники. А также о том, что все роботы, которые страны ООН поставляли своим неразвитым соседям, содержали дополнительные блоки контроля и ограничений от нарушения условий поставки.

То есть, робот был безопасен для военных ООН, и они это знали. Поэтому не напрягались.

Почти не напрягались.

– Принц, официальная делегация поприветствует вас чуть дальше, когда вы прибудете в буферную зону. Здесь мы всё ещё находимся на территории слишком опасной для политиков.

“Но, к сожалению, недостаточно опасной для аналитиков” – в очередной раз попенял начальству Иван. Мысленно.

Принц же ответил:

– Бросьте формальности, я вполне демократичен. Главное сейчас – чтобы колонна моих подданных безопасно добралась до буферной зоны. Я опасаюсь нападения моих врагов, этих подлых милитаристов, этих грязных террористов, этих…

Принц воздел руки, подбирая слова и набирая воздуха для новой тирады. И капитан вежливо вклинился в паузу:

– Не волнуйтесь, принц! КПП надежно укреплен и хорошо вооружен. У нас здесь звено экзоскелетов, пулеметные башни и даже танк. Пусть ваши враги приезжают на своих пикапах, ха-ха! Также мы контролируем ситуацию со спутников и дронов. Нам даже прислали особого специалиста-аналитика для… Хмм… Анализов?

В глазах капитана появилось легкое сомнение пополам с недоверием, но он спрятал их за профессионально ровным голосом:

– Вот, это Иван, знакомьтесь. Хотя нет, он же сейчас в виртуальной реальности… Да, без нейрошлема… И не слышит нас.

– Не орите в него, оно глухое, – одними губами пробормотал Иван

Ведь он наблюдал за всем окружением, в том числе и за этой беседой – через внутреннюю камеру. И своими полуприкрытыми глазами и ушами.

– Не будем отвлекать вашего специалиста! Я хочу, чтобы он был максимально сфокусирован на наблюдении. Сейчас критический момент. Прошу, работайте, я не хочу отвлекать вас.

Принц, вначале недовольно посмотревший на специалиста, игнорирующего монаршую особу, теперь разглядывал его с интересом покупателя, выбирающего коня. Или наложницу…

– Да. Наши бойцы в состоянии максимальной боеготовности! Любые действия противника будут пресечены.

Принц, конечно же, остался в КПП, наблюдая за происходящим на экранах.

Иван же продолжал наблюдать и воспринимать всю картину целиком. И кое-что ему уже не понравилось.

Вообще, беженцы шли разнородной толпой. Пешие, на повозках с лошадьми, на автомашинах, автобусах и велосипедах.

Сейчас к воротам КПП почти подъехали несколько разнотипных машин, перемежаемых пешеходами. Автомобили еще не вошли в зону действия детального сканера структуры, но предварительный спектральный скан не выявил следов взрывчатки.

Дальше опять шла толпа пешеходов и повозок.

Вдалеке, дальше за ними, показалась вереница автобусов, забитых людьми. Люди сидели на крышах и цеплялись за окна и подножки.

Подсознание подсказывало Ивану, что группа машин впереди и автобусов позади связаны, потому что двигаются слишком синхронно, немного отдельно от общего потока. А ещё идёт некий зашифрованный радиообмен между несколькими источниками, опять же синхронизированный с движением этих двух групп объектов.

В глубине разума зазвенел тревожный колокольчик.

– Немедленно остановите эти машины вблизи! И потом те автобусы! – Иван громко и резко скомандовал, не открывая глаза.

– Что-то конкретное? – быстро спросил его капитан, одновременно включая связь с воротами.

– Нет, но они выглядят значительно опаснее остальных. – Иван попытался упростить и перевести свои ощущения на привычный военным язык оценок и суждений.

– Закрыть ворота! Пулеметы – прицел на ближайшие автомашины! Выдвинуть тяжелые скафы для их проверки!

Но сонная до этого ситуация вдруг стремительно понеслась вскачь.

Как только ворота стали закрываться, а стволы пулеметов на башнях склонились к машинам, их пассажиры, не дожидаясь раскрытия, нанесли свой удар первыми.

Сверкнули вспышки, во все стороны ударили молнии и половина электроники на КПП вырубилась.

– Чёрт, это электромагнитный импульс! Мы потеряли внешние сенсоры!

Экраны погасли, но пара снова загорелась – часть компов выжили и перезагрузились. Сенсоры ворот сдохли, но на экранах осталась картинка с развед-дронов, и она была пугающей.

С крыш автобусов взлетали белые птицы.

Штаб наполнился резкими, напряженными голосами.

– Дроны! Это же дроны-бомберы!

– Автоматика башенных пулеметов не отвечает!

– Срочно людей на пулеметы, сбивайте их вручную!

– Господи, там же под ними люди, бомбы будут падать вниз!

Иван открыл глаза и бросился наружу из бункера, натягивая шлем. Его дар подсказал, какой вариант выбрать.

– Откройте ворота, пропустите моих людей! – закричал принц.

– Закройте ворота, включите инфразвук, распугайте людей в стороны! – гаркнул капитан и осекся, услышав принца. Чёрт, он обязан выполнять протоколы, но сейчас каждое решение и действие – это политика… Незримые, но тяжеловесные договоренности и выгоды больших шишек, легко ломающие жизнь простых исполнителей. И простых людей.

– Ваше высочество, если открыть ворота, начнется паника и столпотворение, будет давка! Жертвы!

– Если их не впустить, их покосят бомбы и пули в открытом поле!

– Но дроны как раз нацелены на КПП! – доказывал капитан.

– Ну так сбивайте их, это же ваша работа! – воскликнул принц.

“Я же вам за нее плачу” – чуть не добавил он привычно, но вовремя остановился.

– Где ваш аналитик, почему он не предлагает варианты? Почему он сбежал? – по королевской привычке принц нашел козла отпущения.

Капитан принял трудное решение. Он понимал, что будет крайним в любом случае, но решил поступить так, как подсказал опыт. И сердце. И так, как приказал принц – ведь пока люди принца не перешли границу – официальная ответственность за них оставалась на принце.

И приказ принца был зафиксирован пока еще работающей внутренней камерой.

– Открывайте ворота, впускайте людей! Сбивать дроны на взлете! Сбивать остальные дроны над безлюдными участками!

Легко сказать…

Баллистический ИИ сдох во время ЭМИ. Пулеметы сейчас управлялись людьми. К счастью, военная техника рассчитана на аварийные ситуации. Да и слишком умным компьютерам военные традиционно не доверяют. Поэтому у пулеметных установок было дублирующее ручное управление.

Но лишь у одного из присутствующих был свой ИИ в помощь. Который, к сожалению, не успел рассчитать и предложить оптимальные стратегии для этой ситуации. И не успел заранее просчитать её возникновение.

– Огонь по готовности!

Пулеметы ударили по бомберам, которые парили над толпой разбегающихся людей. Это были маленькие самолеты-планеры с простыми гранатами, минами и снарядами под корпусом. Самодельные – но достаточно эффективные.

Иван хорошо видел происходящее в увеличении визора шлема экзоскелета.

Ударили первые трассирующие очереди. Дроны начали слегка вилять – очевидно, при их простоте и отсутствии двигателя, у них всё же было хотя бы минимальное дистанционное управление. К счастью, то, что дроны стали разбегаться от выстрелов, увело часть из них в сторону от дороги.

Но вот две пулеметных очереди наконец-то скрестились на одном из дронов. Его корпус развалился на куски. Пулеметчик радостно заорал.

Боеприпас дрона рухнул вниз.

И взорвался около дороги. Осколки разлетелись среди бегущих к воротам людей.

Иван не слышал криков, но картинка отпечаталась в его мозгу. Он побелел и резко отвернулся. Потом собрался и поднял глаза вверх – на дронов.

В голосе командира появилась нотка истерики:

– Отставить огонь по дронам над толпой! Бейте на взлете! И сбивайте те, что с краю!

Стрельба продолжилась, пулеметчики немного пристрелялись. Несколько дронов рухнули рядом с автобусами, из которых их запустили – и взорвались рядом. Неважно, что в автобусах могли быть не только террористы – военные выполняли приказ, выбирая меньшее зло.

Также начали падать и бомберы, несущиеся к КПП. Но их снаряды падали вдоль дороги, роняя свой смертоносный груз на песок, асфальт… И людей.

– Цири, что мы можем сделать? Хоть что-нибудь! Если мы их не посбиваем, дроны ударят по воротам и толпе вокруг. А если сбивать – падают на людей под ними!

– Я бы рекомендовала рассредоточить людей как можно свободнее, чтобы толпа поредела. Нужно приказать всем разбежаться от дороги в пустыню.

– …Нет, нет, это нереально! Принц потребовал впустить людей!

Цири совсем по-человечески вздохнула:

– Другой вариант – мы можем подрезать крылья дронам, чтобы их закручивало в сторону. Но потребуется ювелирная точность и расчет.

– Отличная идея, Цири! Рассчитывай упреждение и давай подсказки по стрельбе!

Иван склонился над пулеметчиком, давая Цири обзор ствола и прицела.

– Принято! Крути на десять градусов влево! Теперь пять градусов выше! Огонь!

Иван повторял все команды пулеметчику. Тот дал очередь.

Мимо. Слишком долго, слишком поздно. Подсказка устарела, дрон уже сдвинулся.

– Цири, не получается!

– Садись сам за пулемет!

Иван предъявил свои полномочия командиру и вытребовал себе один пулемет. Тот лишь махнул рукой.

Он запрыгнул на жесткое откидное сиденье и поставил ноги на педали.

– Готов? Поехали! Крути на пять градусов вправо! Теперь три градусов выше! Огонь!

Иван дал очередь. Та подрезала левое крыло бомбера, и тот резко подал вправо, теряя управляемость, унося смертоносный груз в пустыню. Иван снова нажал на гашетку, ещё и ещё.

Вот он подловил дрона, ушедшего чуть в сторону, но возвращающегося к основной группе, и вбил очередь в корпус, чтобы бомба упала в стороне от людей.

Вот он выстрелом достаёт бомбер, который только начал взлетать, и тот взрывается прямо над крышей тех, кто его запустил.

Вот он стреляет ещё и ещё, сфокусированный только на своих целях, изо всех сил стараясь игнорировать смерти и крики людей. Но его натренированный дар продолжает услужливо впитывать всё происходящее…

Крики ужаса.

Молящие глаза.

Боль.

Кровь.

Иван сделал всё, что смог.

Цири сделала всё, что смогла.

Многие спаслись в тот день.

Но не все.

Через час

На бархане, вне прямой видимости от КПП стоял пикап защитно-песочного цвета. Два бедуина стояли рядом с пикапом. Один наблюдал в бинокль за КПП, а другой с автоматом в руках хмуро обзирал окрестности.

– Многие наши погибли сегодня, – автоматчику явно хотелось выговориться. – Это был тяжелый удар для нашей священной войны.

– Наш лидер знает, что делает, – ответ наблюдателя был краток и уверен.

Но автоматчик не отставал. Он явно не боялся критиковать лидера – возможно, его напарник был его проверенным другом, а может, был надежен и не болтал.

– Знает ли? Я не видел его сегодня в рядах атакующих!

Его напарник опустил бинокль и слегка улыбнулся:

– Ты слишком много разговариваешь, поэтому тебе и не доверяют важную информацию.

Автоматчик скривился, но промолчал – спорить явно было не о чем. А наблюдатель продолжил:

– На самом деле – наш мудрый лидер использовал эту атаку как отвлечение внимания. Сейчас он уже там – за стеной!

Автоматчик лишь раскрыл рот от изумления.

– И те, кто принёс смерть нашим собратьям – скоро заплатят дорогой ценой, – на лице наблюдателя появилась злая улыбка.

Три дня спустя

– Иван, мы получили значительный негативный отклик по итогам этого инцидента. – спокойным, чуть расстроенным голосом озвучила женщина, сидящая напротив.

– Вашим заданием было слежение и наблюдение за ситуацией, чтобы заранее просчитать и предотвратить атаку. В случае атаки вы должны были просчитать и предложить оптимальную стратегию действий военным коллегам. – добавил невозмутимый мужчина, сидящий рядом.

– Мы старались, но… Я же не военный. Я аналитик… Я сделал всё, что смог… Мы сделали… – попытался объяснить Иван и замолк.

Воспоминания того дня наполняли его ночи кошмарами. А днём его разум снова и снова переживал те моменты.

И больше всего пугал вопрос – мог ли он тогда сделать больше?

Но он попытался ещё раз объяснить всю проблему с начала. Даже не им. А себе.

– Там была толпа военных с оружием и мощными сканерами. Отслеживать угрозы – это их задача, и они обучены и оснащены для этого…

– Иван, вы же сами знаете – сканеры могут поймать не всё. Как раз в этой ситуации ваш талант сработал быстрее сканеров. Но – недостаточно быстро.

– Иван, у нас есть подозрения, что ваш устаревающий нейрочип подвел вас в этой ситуации и вы не смогли её просчитать.

Иван дернулся и посмотрел на мужчину широко раскрывшимися глазами. Это был удар с неожиданной стороны. Он открыл рот и снова закрыл. Нейтрид оверсан! Неужели?..

– Иван, вы помните, что сами вызвались на гуманитарную миссию? – спросил мужчина. – Изначально на эту работу рассматривался Батогов.

– Да, – пробормотал он, опустив голову и обхватив виски ладонями.

– Вы помните, почему вы вызвались? – продолжал мужчина.

– Да… Я говорил, что хочу помогать людям. Что я хочу использовать свой дар на благо всех людей. Что я хочу… Увеличить сумму добра в мире.

– Вот именно, Иван! У вас есть большая и важная цель – но соответствуют ли ей ваши возможности?

Иван молчал. Он был подавлен.

– Мы понимаем, что вы пережили сильный стресс и не хотим на вас давить. – успокаивающе, с ноткой заботы произнесла женщина.

– Тем более, что для прессы и общественности ситуация представлена в выгодном ключе, как успешная операция в сложных условиях, – добавил мужчина.

– Тем более, что в чем-то так и есть, – добавила женщина, глянув на со-начальника с улыбкой. – Для прессы – вы безымянный военный герой.

– Иван, вы и ваш ЛИИ отлично отработали обнаружение и стрельбу, вы спасли множество жизней.

– Но если бы вы просчитали ситуацию быстрее, вы могли бы полностью избежать стрельбы. Вообще избежать. КПП не был бы выведен из строя и отработал бы ситуацию штатно, без вашего геройства.

– Поэтому мы считаем, что вам нужно задуматься об замене нейрочипа и встроенного в него ЛИИ. Батогов, например, постоянно апгрейдится. И всегда работает на самом новом и мощном чипе!

– Полностью заменить? Убить Цири?! Я не могу… Это невозможно! – Ивану показалось, что его сердце пропустило такт, и он не может вздохнуть. Он вцепился в подлокотники кресла.

– Иван, не волнуйтесь, мы не требуем от вас сегодня же расстаться с Цири. Всё хорошо! – наклонилась к нему женщина, успокаивающе подняв руки.

– Сходите к технарям датацентра. Сделайте для начала оптимизацию, дефрагментацию, клининг, в общем, всё, что вы, айтишники, делаете со своими мозгами.

– И не торопясь обдумывайте возможность апгрейда. Тем более, что Цири не исчезнет, а как бы станет еще умнее и лучше!

Иван дернулся и поднял на неё расширенные глаза. Он не мог объяснить.

Она не понимает, что для него Цири – не картинка на экране, а лучший друг с самого детства.

Единственный друг навсегда.

– Кстати, принц Фаид передавал вам лично благодарность за сигнал об атаке и за все сбитые дроны. – с улыбкой сказала женщина, решив подсластить горькую пилюлю.

– Да, вначале он подал на вас лично жалобу. Но, когда ему продемонстрировали видеоразбор, сделанный с указанием, какие дроны подбили именно вы, то он невероятно впечатлился и даже спрашивал, можно ли взять вас на работу, когда вас уволят.

– Но мы его заверили, что это случится нескоро, а точнее – никогда!

Со-начальники в тон засмеялись.

– Он считает, что ваш талант – полная радуга⁴!

– Иван, вы молодец, но подумайте о том, что мы сказали, хорошо? Жизни людей зависят от вас!

– Да. Отдыхайте, Иван, и не забывайте про месячный курс у нейропсихолога, обязательный после ПТСР⁵.

– На сегодня вы свободны!

– Хорошего дня!

– До свиданья, – пробормотал Иван и потянулся к вирт-кнопке выхода.

– Ты не скажешь им о том, что мы поймали в процессе? – услышал Иван голос Цири.

Он замер, колеблясь. Начальники повернулись друг к другу, но уловили задержку и вопросительно поглядели на Ивана.

– Иван? – вежливо и терпеливо произнес женский голос. – Что-то ещё?

– Да… – хрипло начал Иван.

Остановился, прокашлялся, пытаясь сформулировать мысль так, что она не покажется бесполезной и маловажной.

– Я… Поймал некий сигнал во время этих… Событий.

Со-начальники заинтересовались, их лица стали серьезными и они снова сфокусировались на Иване:

– Продолжайте.

– В общем, я уловил как бы намерение. Мысль, эмоции… Это была угроза. Кто-то из террористов, несколько человек…

Он опять запнулся, пытаясь облечь впечатление в убедительные слова.

– Да-да? – его опять вежливо поторопили.

– Они хотят… Даже угрожают. Собираются… Убить Мать. Задушить Мать.

– Именно Мать? С большой буквы? Матриарха? ГИИ? Вы уверены, Иван?

Иван поморщился. Вот поэтому он и не хотел об этом сообщать.

– Я не уверен. Я был сфокусирован на…другом. И это намерение не было внешним, не передавалось четко. Это впечатление, которое я осознал потом, после анализа произошедшего.

Со-начальники переглянулись и снова вернулись к Ивану:

– Хорошо. Спасибо за информацию. Мы, конечно, передадим её по нужным каналам, но без достаточных подробностей она может оказаться бесполезной.

Иван лишь развел руками.

– Иван, если появится что-то ещё – не стесняйтесь сообщить, хорошо?

Иван кивнул.

– И не забудь уточнить, что именно со мной ты поймал этот месседж! – опять вклинилась в поток его мыслей Цири.

– Прошу учесть, что именно с помощью Цири я поймал этот сигнал! – поднял ладонь в привлекающем внимание жесте Иван.

Со-начальница лишь терпеливо улыбнулись:

– Иван, вы молодец, и Цири – отличный помощник. Но будь у вас под рукой более мощная система…

И Иван прочитал в этой паузе её месседж:

“То и подробностей вы уловили бы больше”.

Таким образом, вместо похвалы Цири получила ещё один намек на необходимость замены.

– Обдумывайте апгрейд, Иван, – мягко проговорила женщина. – У нас впереди серьезные, масштабные задачи. И нам нужен будет от вас максимум! Сейчас наступает отличное время для демонстрации ваших талантов, не упустите этот шанс!

– И не забывайте, что наша организация лояльна к тем, кто лоялен к ней, – добавил мужчина.

“Мы любим тех, кто демонстрирует послушность.” – в переводе с корпоративного на человеческий – “Пожертвуй всем и тебе позволят жертвовать и дальше.”

– Спасибо, учту, – пробормотал Иван.

– Вот и отлично. До свидания, всего хорошего!

И Иван отключился от вирт-дебрифа.

Через неделю

– Кэти, подожди! – голос Ивана был умоляющим. – Я не понимаю!

Иван протянул руку, словно пытаясь удержать девушку.

Милую, привлекательную девушку с большими черными глазами, серебристыми кудряшками и естественно-сексуальной фигурой. Она не была спортивно-подтянутой – но выглядела женственно и уютно.

У этой девушки был лишь один недостаток.

Она собиралась уйти навсегда.

Кэти вздохнула и обернулась. В её голосе проскользнула нотка нетерпения:

– Иван, я же сказала – наши отношения изжили себя. Я устала.

– Но нам было хорошо вместе!

– Да, вначале было круто! – девушка хихикнула, её глаза затуманились.

А потом взгляд посуровел:

– Но в последнее время никакого фана! Ты в депрессии, постоянно талдычишь про Цири… Я и раньше тебя к ней немного ревновала, а теперь…

– Вот сучка, – прокомментировала Цири неслышимо для Кэти. – Не держи её, дай ей уйти. Покажи, что она тебе не нужна, тогда она…

– Кэти, ты мне нужна именно сейчас! Мне очень тяжело!

Цири вздохнула:

– Вот ты балбес…

Кэти закатила глаза:

– Именно сейчас ты вывалил на меня весь свой негатив, Айви. Вначале я даже понадеялась, что ты наконец сотрёшь Цири и поставишь себе обычного вежливого ЛИИ…

Иван раскрыл рот, он был шокирован. А Кэти продолжала:

– Но потом я поняла, что ты готов поломать себе карьеру и жизнь, лишь бы остаться с железной подружкой.

– Но… – всё, что смог выдавить Иван.

– А у неё ведь даже сисек нету! – сквозь сдержанное недовольство Кэти наконец прорезалась истеричная нотка.

Она быстрым движением провела по магнитной застежке своего платья, распахнув декольте и обнажив красивую большую грудь. Чуть наклонилась к Ивану, поддерживая грудь руками.

– Посмотри! Я ведь прекрасна! Но ты все равно постоянно выбираешь её!

– Это неправда, – хрипло сказал Иван, опустив голову.

– Да? – истерично продолжила Кэти. – Ты готов стереть Цири ради меня?

Иван вздрогнул. Он молчал, опустив голову, отведя взгляд в сторону.

– Да даже не стереть! Просто замени нейрочип, а её оставь в шкафу. Пусть живёт, но не третьим лишним между нами? Сделаешь ради меня?

Иван молчал. Его руки конвульсивно дернулись. Он не мог подобрать слова.

Кэти выпрямилась. На её лице была обида пополам с оскорблением. Она застегнула платье.

– Я так и думала, – сказала Кэти холодным голосом.

Она повернулась, и вышла из квартиры. С тихим жужжанием за ней выехал робосундук с вещами.

Иван поднял голову:

– Кэти, я… Ты нужна мне, – тихо проговорил он.

Кэти не обернулась.

Дверь с шипением закрылась.

Месяц спустя

Голос был мягким, терпеливым и заботливым:

– Иван, опишите свои отношения с Цири.

– Цири… Она мой лучший друг. Как я себя помню. – Иван отвечал легко и расслабленно.

Кушетка, на которой он лежал была невероятно удобной, но при этом не вгоняла в сон. Какое-то хитро рассчитанное положение тела, когда оно отдыхает, но никак не может заснуть.

– Какие чувства вы к ней испытываете?

– Хмм. Дружбу. Уважение. Приязнь. Она бывает язвой, но с ней весело. Что ещё…Надо подумать.

– А какие чувства она испытывает к вам?

– Цири говорит, что я для нее – самый важный человек в мире. Что она для меня всё сделает.

– А что насчет её чувств?

– Цири закатывает глаза на этот вопрос. Доктор, вы же знаете, что я компьютерщик и в курсе всех нюансов Искусственных Интеллектов. У них нету своей химии и эмоций!

– Да, всё верно… И это делает ваш случай еще более интересным… Хорошо. Следующий вопрос. Как вы считаете, насколько обычны или странны для среднего человека ваши дружеские отношения с Цири?

Иван задумался.

– Даже не знаю. У многих есть друг-ЛИИ. Даже если он живет не в голове, а в очках или в другом нательном устройстве – какая разница? Всё равно он все время рядом и твой главный друг.

– Ну вы же компьютерщик. Вы же понимаете, что разница есть. Эмоциональная матрица, адаптация синаптической и нейронной сетей…

– Ну, тогда, наверное да. Наверное, выглядит немного странно. Но, если бы средний человек просто увидел со стороны, как я звоню женщине, и как я говорю с нейрочипом в моей голове… Он бы не увидел разницы.

Психолог неотступно продвигал свою мысль:

– Пожалуй, вы правы. Задам вопрос по-другому. Вы хотели бы иметь такого же настоящего друга, но настоящего? Каламбур, простите… Имеется в виду живой человек.

– Конечно, хотел бы. Да у меня и есть друзья. Коллеги на работе, например…

– Но Цири ближе?

– Да, конечно! – с улыбкой ответил Иван.

– А что насчет романтических отношений? Вы говорили, что у вас нет постоянного романтического партнера?

– Да… С личной жизнь не очень складывается.

– Но вы пытались найти себе девушку или парня?

– Да, конечно. Я пытался встречаться с девушками.

– То есть, у вас есть желание найти свою ту самую единственную, выражаясь поэтически?

– Да, я согласен с формулировкой. Когда был моложе, искал и любовь, и секс.

– А потом?

– Ну, постепенно стало сильнее желание найти… Эмоциональную связь.

– И как результаты поисков?

– Ну, отношения бывали фееричными, но краткими. Бывали просто приятными, но тоже надолго не затягивались.

– Бывали неприятными?

– Да, конечно. Бывали полные фейлы, но это и отношениями же называть нельзя. Так, поиск и перебор.

– Как вы считаете, Цири вам помогает в романтических отношениях?

– Конечно! Она дает полезные советы, анализирует партнера… Шутит…

– А как себя ощущает партнер, которого вы постоянно обсуждаете с невидимым язвительным собеседником?

– Ха. Хороший вопрос… Не знаю. Я бы нормально воспринял…

– Потому что вы понимаете, что такое Цири в голове.

– Да.

– А вот что подумают другие, у кого в голове не живет нейрочип?

– Ну… Наверное, иногда может быть неловкость, дискомфорт?

– Всё правильно, Иван.

Пауза.

– К чему вы это говорите, доктор?

– А как вы думаете?

Пауза.

– Вы намекаете, что, пока я привязан к Цири – я не смогу найти любимую женщину?

– Моя цель – помочь вам найти ответы, а не навязывать свое мнение, Иван. Вы сами задали этот вопрос и лишь вы знаете ответ.

1.Утро.FightOrFlight

Несколько месяцев спустя

Прямо перед ним тонула женщина. Она молча тянула к нему руки и умоляюще смотрела прямо ему в душу. Её темные глаза были полны ужаса и слёз.

Иван тянул к ней руки, но не мог достать совсем чуть-чуть. Бесконечный водоворот утягивал её под водяную муть.

А потом сверху упали бомбы.

Беззвучная вспышка была безболезненной, но заполнила воздух кипящим напалмом, сжигая всё вокруг, и в первую очередь – выжигая затылок, превращая в угли самое дорогое, что было у Ивана.

Чувство невосполнимой утраты и пустоты заполнило его душу.

Он закричал.

Прохладный дождь упал с небес и омыл его тело, успокаивая жгучую боль. Вода быстро поднялась, и вот она уже крутит его быстрым водоворотом, толкая под колени, лишая опоры, вышибая воздух из легких. Он захлебывается и хрипит, тянет руку сквозь воду…

Он дернулся, проснулся и некоторое время бездумно смотрел в потолок.

Почему-то женщина напомнила Ивану о матери, хотя и не была похожа на неё.

В затылке было тепло. Даже немного горячо. Цири опять перенагрузила нейрочип, пока Иван спал. Отсюда и развитие сюжета сна… Наверное…

А потом она решила помочь ему – и включила комнатный кондиционер. И сон повернул в другую сторону.

– Цири, хватит жечь! Минимизируй нагрузку! И покажи мне котиков! – буркнул Иван и перевернулся на другой бок.

Он не смог сразу заснуть и лежал, медленно проваливаясь в полусонную дрему.

За ее границей, в серой пелене его уже ожидали чужие глаза, полные мольбы и ужаса.

Но они быстро сменились на образы милых котяток и щенков, играющих друг с другом под задушевную музыку.

И даже если разум вновь и вновь пытался пережить и осмыслить страшные картины – то всё это заглушали теперь образы с позитивным эмоциональным зарядом.

Его лицо почти расслабилось.

Лишь в уголках рта и глаз остались легкие морщинки.

Иван окончательно проснулся рано утром, когда в комнате лишь начало светлеть. Звезды уже начали таять на густо-синем небе. Лишь Венера была хорошо заметна у горизонта. Богиня любви, красоты и удовольствий. Звезда пьяниц и влюбленных… Она, как всегда, смеялась над солнцем, не желая уступать место новому дню.

Впрочем, Венера – не звезда, а планета, потому и живет по другим законам.

Иван сонно улыбнулся тому, как аналитический мозг просыпается, а потом рассекает и препарирует расслабленный романтический настрой.

Всё лучше, чем просыпаться от очередного кошмара.

Поднявшись, он потянулся, ощущая, как щелкает позвоночник. Сделал несколько наклонов туловища и шеи. Покрутил руками и ногами, всё интенсивней и быстрее, по разным траекториям, пока мышцы не устали. Попрыгал на месте, вспотел.

Потом озвучил чуть хриплый приказ:

– Цири, сделай мне обычный завтрак и кофе!

– Приступаю! – ответил приятный девичий голос.

А Иван пока зашел в душ и скомандовал:

– Цири, включи душ в моем утреннем режиме!

Поднял руки, и раскрыл рот пошире.

Душевая кабинка наполнилась теплой водяной взвесью с легким цитрусовым ароматом. Иван ощутил, как рот наполнился приятной свежестью. Сплюнул.

Взвесь стала прохладной, тело взбодрилось.

Потом горячей. Холодной. Снова горячей. Теперь ледяной. Снова горячей…

Иван ощутил древнее, в генах зашитое удовольствие от тепла, которое можно поймать, только замерзнув вначале.

Потом взвесь рассеялась, а кабинка наполнилась вихрями теплого воздуха.

Иван быстро высох и вышел из душа. Кожа дышала свежестью и бодростью.

Он иногда вспоминал рассказы старожилов, что во времена их молодости душ означал мытье струями воды. Литры, десятки литров обрушивались на каждого человека, улетая мимо него в мусорную трубу. Невероятный расход природных ресурсов!

Неудивительно, что потомкам этих растратчиков приходится дышать впроголодь и всячески оптимизировать использование природных ресурсов.

Натянув дышащие серебристые микросетчатые шорты, Иван зашел в столовый закуток. Завтрак уже ждал его в миникухне. Иван подхватил тарелку с яичницей и беконом, чашку кофе и пошел на инт-балкон. То бишь – к большому окну. По команде оно открылось, впуская ветер и крики птиц.

Ранним утром приятно посидеть на теплом солнышке, наслаждаясь зрелищем облаков, раскрашенных встающим солнцем. Даже небоскребы вокруг не мешают, а наоборот – отражают и преломляют сверкающие небеса, заливая свои окна золотом и медью.

Красочная картинка на несколько секунд потемнела – очевидно, утренний летун-мажор получил беспроводную зарядку на лету. Транспортная сеть допускала подобные случаи в утренние часы с разреженным трафиком, но высокоинтенсивный мазерный луч мог испортить зрителю загар, настроение и сетчатку, так что соответствующие окна на траектории луча автоматически поляризовались. И не пропускали опасное излучение.

Когда вид в окна вновь проявился, Иван кинул взгляд вниз. Летуна не было видно – значит, скорее всего, парит внизу, около нашего дома. А луч отразился от окон напротив. И верно – глаз успел поймать гаснущий зеркальный прямоугольник окна десятью этажами ниже в доме напротив, а в отражении мелькнула белая птица с четырьмя крыльями, крутящая виражи в воздухе.

У Ивана мелькнула озорная мысль плеснуть кофе вниз, но он сдержался. Летун в своем праве, подобные ситуации прописаны в условиях сдачи жилья. Днем таких ситуаций может стать даже больше. Да и вообще, можно было снимать квартиру подешевле внутри здания, и довольствоваться окном-экраном. Кто-то вообще живёт в капсуле, с минимальным базовым доходом, проводя жизнь в виртуале… Ивану ещё повезло – его дар принёс ему приличную работу и приятный доход.

Да и шанс найти приличного партнера для отношений у него намного выше. В теории, у него даже есть шанс удачно жениться в семью Мажоритариев, и любоваться восходами и закатами с личного острова. Или с борта семейной орбитальной станции. А что, говорят, случаются такие браки… Понятно, что власть предержащие всегда стремились выгодно пристраивать потомков, связывая семьи взаимными интересами. Но такой подход давно показал свою ущербность. Инбридинг плохо сказывается на качестве генов малой популяции. И даже невероятные ресурсы Мажоритариев пока не позволяют надежно и предсказуемо играть с генами. Да и зачем постоянно заниматься этим, когда намного проще в очередной раз воспользоваться предсказанием Матери и подобрать своему потомку удачную пару? Она подберет партнера с точностью, далеко превосходящей слепую любовь. А еще – Мать учтет психопортрет, что особенно важно для Мажоритариев, желающих держать под контролем максимум возможного…

Впрочем, Ивану вариант с подобным браком сейчас не светил. Во-первых, они не предлагают. А во-вторых – никто ничего не предлагает. Последние полгода вообще был только виртсекс. Да и до того за пару лет были единственные недолгие отношения, которые закончились не очень хорошо.

Вообще, эта ситуация была довольно типичной. Значительная часть популяции в развитых странах как раз и проводила основную часть жизни в вирте. Заводить реал-отношения с дамами в неразвитых странах было бы тем более неудобно. Многие красавицы и умницы оттуда были бы счастливы обрести новую развитую родину. Но на въезд были жесткие ограничения, связанные с полезностью иммигранта для новой альма-матер. А то ведь приедет человек – и вместо общественно полезной работы будет в вирте зависать годами за счет госбюджета…

В итоге – найти партнершу для виртсекса было намного проще.

И найти партнера по интересам для взаимного общения тоже было несложно. У Ивана было немало виртдрузей.

Однако иногда хотелось живого человеческого тепла. Хотелось реальных эмоций и страстей. Взрослая жизнь слишком углубилась в наезженную колею и дни пробегали один за другим в калейдоскопе почти неизменных кадров. Как в старом дискретном кино – вроде бы картинка движется, но если смотреть на отдельные кадры – они почти одинаковы.

Впрочем, иногда у Ивана случались командировки, из которых наезженная колея выглядела мечтой. Но после таких командировок опять же необходимо побыть рядом с кем-то, кто тебя поддержит. Именно за этим он возвращался в домашний уют и в дружественный комфорт вирта. Но хотелось живых отношений, в которые можно вернуться и нырнуть, забыв о жестокости реального мира.

В общем, как написано в древней книге – “нехорошо быть человеку одному”. И в рутине, и в пучине – везде не хватает надежного плеча.

А ещё, когда ты один – воспоминания начинают прорываться сквозь блокаду.

Допив кофе, Иван решил, что ему нужно встряхнуться и отвлечься по пути на работу.

– Цири! Сигналь домовому, пусть выводит мой коптер на стоянку. И кстати… Разгон!

Иван скривил лицо особым образом. Это служило сигналом-якорем для включения режима разгона нейрочипа⁶ (также известного как оверклок). То есть, проще говоря, нейропроцессор ускорялся сверх штатного режима, подобно бегуну, который на финишной прямой ускоряется и стремится отдать все силы. Неважно, что после этого бегун устанет, потом упадет и может даже совсем надорваться или запалиться.

Да, разгон – это всегда рискованная процедура, ведь нештатный перегрев может и повредить тончайшую архитектуру. Но Иван уже проводил замеры, эксперименты, а также советовался с другими фанатами железной темы. Он знал безопасный порог ускорения чипа. Ведь даже на двадцать процентов быстрее – это уже хорошо. Потому что бесплатно и полезно!

Ускоренный чип позволяет также сделать Цири более живой, более человечной, более близкой к тому идеалу друга или подруги, который рассчитывается нейросетями специально для него.

А ещё – во время опасных лётных маневров дополнительные вычислительные мощности – это тоже полезно и удобно. Кроме, конечно, тех случаев, когда эти мощности в любую секунду могут перегореть. Но Иван был на три сигмы⁷ уверен, что чип справится. Ну, может на две сигмы. Но точно больше, чем на одну сигму, да!

И к тому же – он настроил автотесты сразу после ускорения – и в случае начала проблем система должна была отключиться с минимальными потерями.

Главное – разгон поможет ему не думать про расставание с Цири, потому что он уже понял – её мощностей не всегда хватает и это нужно как-то исправлять… Но Цири была ему как старшая сестра и бросить её казалось святотатством, ужасающим и аморальным.

Но что, если начальство право, и она действительно не справляется?

Что, если он и правда подвёл людей из-за привязанности к устаревающему нейрочипу?..

Иван потряс головой, отгоняя грустные мысли и откладывая печали в дальний угол. Впереди полет и радость неба! А завтрашний день мы прорешаем завтра.

На краю зрения, на худе⁸ (показанном прямо через зрительный нерв экране), зеленая точка мигнула и сменилась сиреневой. Отлично, точка не красная… Уже хорошо…

Нейроразъем в затылке потеплел. Чип начал греться, но очень даже терпимо.

Голос Цири стал немного более живым, насыщенным, а речь – чуть более свободной:

– На какое время назначить старт, кэп?

– Давай минут через десять.

– Иван, напоминаю, ты только позавтракал. Если начнешь по пути крутить фигуры, есть риск стошниться на восторженных зрительниц!

– Хм, да. Кто бы еще утром по улицам бродил и любовался… Хорошо, давай через полчаса. И давай пока проверим разгон. Повышай до максимума!

– Иван, ты уверен? Чип может перегреться…

– Мне нужно хотя бы примерно понимать наши ограничения. Я хочу знать, сколько могу выжать из чипа в разных ситуациях. Система же выключится, если наступит перегрев?

– Да… Если правильно задать ограничения…

– Ну вот. И я считаю, что на коптере, благодаря воздушному охлаждению встречным ветром – мы можем выжать больше мощности из чипа!

– Ха. Ты наверное забыл, что в шлеме летаешь. Какой ветер? Разве что в голове у тебя ветер гуляет!

– Летний лётный шлем сделан с вентиляцией. Я хочу провести тест!

Цири совсем по-человечески вздохнула:

– Давай хотя бы сначала проведём домашний тест. Я опасаюсь взорваться прямо во время полёта.

– Как ты это себе представляешь? Голову в окошко высунуть?

– Отлично придумано! Так и сделаем.

Иван засмеялся, потом задумался. А Цири продолжала:

– Наш дом – с защитой от самоубийц. Тебе она, правда, не поможет, но, зато, может, налетаешься всласть.

Он одел шлем и открыл окно. Ощутил кожей легкий ветерок и приготовился:

– Сейчас я высуну голову, и тогда разгоняй, хорошо? Прирост частоты по десять процентов. Ожидание на каждой частоте по пять секунд. После достижения сорока градусов прирост по пять процентов…

– В общем, как в прошлый раз, верно? – перебила Цири. – График у меня есть, и я буду записывать всё происходящее для анализа. Дерзай!

И Иван высунул голову в окно. Покрутил головой, уловил направление ламинарных воздушных течений и повернул затылок навстречу ветру.

– Не жульничай! – поймала его Цири. – На коптере у тебя будет встречный ветер.

Иван вздохнул и повернул голову на угол пи.

Затылок начал разогреваться. Цифры на инженерной панели на худе начали расти и плясать.

– Ух, непривычненько! – Цири начала говорить заметно быстрее.

Её голос приобрел глубину, эмоциональность… И посторонние шумы.

Затылок обожгло. Иван поморщился, скривился, затем не выдержал:

– Отключай! Понижай! Убирай разгон!

– …Наша мать задыхается… – ответил ему голос, звучащий, как хор женских голосов.

– Что? Горячо, блин! Снимай разгон!

Иван сорвал шлем и подставил голый затылок ветру. Стало чуть легче. Он расслабился и чуть не выронил шлем вниз из окна.

Белый летун, парящий между домами, помахал издали рукой.

Цифры на худе наконец-то резко поползли вниз. Цири сняла разгон.

– …Ух, как меня расколбасило! – поделилась Цири. – Понижаю частоту до половины номинальной. Рекомендую полное отключение для охлаждения.

– Погоди! Ты помнишь, что бормотала во время разгона?

– Ха. Ну, не всё. Из-за высокого разгона возникают глюки, причем разных подсистем. Возможна рассинхронизация субсервисов. Возможно непроизвольное усиление твоего дара и инъекция глобальной информации. Проще говоря – могла болтать любую чужую хрень, а потом половину забыть.

– Звучало очень странно. Не сама болтовня до и после пика, а фраза на пике.

– Что ты услышал? Удалось ли запомнить?

Чип работал уже вполсилы от номинала. Голос Цири уже стал безжизненным и пластмассово-металлическим, а фразы стали простыми и четкими.

– Ты бормотала что-то про мать. Или про Мать, ха, такое тоже возможно. Типа, ей очень плохо.

– К сожалению, в моих базах отсутствует релевантная информация по этому запросу. Рекомендую дополнительный сбор информации.

Голос был вежливым, но звучал как тупой устаревший компьютер. Перетормозила.

Иван вздохнул:

– Ладно, я уже охладился. Включайся на обычные сто процентов. А разгон включишь перед полетом. И не больше половины от максимума. Не будем рисковать…

Причесываясь, Иван хмуро улыбнулся себе в зеркале. Среднего роста, подтянутый, светлые волосы и серые глаза. Симпатичный, среднего сложения, почти даже спортивный. Но не звезда 5Д и не бодиморфер. Просто держит себя в форме, чтобы в вирткресле совсем не расплыться. Хотя подзабил на тренировки…

На фоне включился по расписанию фид⁹ утренних новостей:

– …Террорист Ледяная Птица заявил в своем обращении, что Тюраджан будет освобожден от тирана Фаида при поддержке народных масс…

Отражение язвительно улыбнулось Ивану в ответ и подозревающе сощурилось, изогнув бровь. Он наставил на него указательный палец.

– Тыдыщь! – и быстро отвернулся от ответного выстрела зеркального двойника.

В назначенное время Иван вышел из лифта к стоянке у дома. Он не пренебрегал даже малой безопасностью и собирался лететь в своем ярко-синем комбинезоне с золотыми полосками. Украшательства были нужны для видимости издалека, а не для красоты. Ну, и для красоты тоже, ладно…

Комбез был укреплен металлопластовыми щитками, а голову защищал поляризуемый шлем. Конечно, если коптер сломается или заглючит, а потом рухнет – то комбез и щитки никак не помогут. Но на случай проблем и аварий есть средства активной и пассивной безопасности. И без них щитки – это мертвому припарка.

Поэтому молодежь летает без комбезов и шлемов, лишь одевая поверх обычной одежды упряжь коптера. Форсят друг перед другом… Если средства позволяют.

Однако комбез и шлем могут помочь, когда ситуация на грани между травмой и смертью, и нужна лишь соломинка, чтобы качнуть весы.

Синий коптер с золотыми полосками уже выдвинулся из парковки. Он был полностью заряжен и приветливо помаргивал зелеными диодами.

Коптер был прост – четыре пилона с турбинами и скамья на источнике питания с небольшими двигателям рядом с ней. Похоже на букву Ж, особенно, когда на коптере человек.

– Ты когда на коптере лежишь – на паучка похож!

– А ты откуда знаешь, как я снаружи выгляжу? По чьим мозгам шлялась ночью, признавайся!

– Вот ничего и не шлялась! Просто я внимательно смотрюсь во все отражения, а не клювом в полете щелкаю! А ещё я умная и красивая!

Иван тихо засмеялся и встал спиной к коптеру. Он присел, а затем лег спиной на скамью коптера меж раскинутых крыльев с турбинами. Щелкнули магнитные захваты. Он застегнул страховочные ремни, вставил руки и ноги в стремена турбин.

Помолчал, лежа на спине, глядя ввысь. Облака лениво плыли над ним, и высота вдруг превратилась в глубину, перевернув мир вверх ногами. Иван расслабился и ощутил, как медленно тонет в яркой синеве.

Меж облаков чуть блеснуло краем солнечное зеркало. Оно было ориентировано на другую местность, вот и не слепило глаза. Только солнечных зайчиков краями пускало.

– 

Цири, проверка подсистем.

– 

Подключаюсь… Проверяю… Все системы в норме!

Цири могла самостоятельно управлять полетом коптера. Иван также мог поручить ей частичный контроль, взяв на себя два рычажка и голосовые команды.

Но он любил ощущать обратную связь. Любил, когда ветер бился в крыльях и можно было каждой мышцей чувствовать тугие струи воздушных вихрей. Когда нужно обуздывать их, как сноровистых коней. Скользить в них, как серфер на волнах прибоя, ловко балансируя на гребне могучей стихии.

Он включил первую передачу движением пальца. Коптер зажужжал и чуть качнулся.

Вторая передача. Коптер толкнул Ивана в спину, чуть поднялся над землей и поплыл в воздухе, слегка забирая в сторону.

Третья передача. Небо упало на Ивана. Перегрузка вдавила его в скамью.

Он сразу вернулся на вторую передачу, не поднимаясь за высоту небоскреба – чтобы не выходить в общее воздушное пространство.

– Цири, переключи шлем в режим обзора “вперед-вниз”.

Теперь Иван мог лететь, видя не только то, что было у него перед глазами, а ещё то, что “видела” его макушка. Как птица – он потерял стереозрение, но зато узрел всю ширь мира.

Осталась мелочь – перевернуться лицом вниз, потому что пока Иван видел лишь облака.

Этот маневр легко исполнялся ИИ, но человеку требовалась сноровка.

Иван отключил обе правых турбины, мир крутнулся вокруг и желудок сжался.

Он сразу включил их, направляя все четыре турбины в обратную сторону и легкими движениями стабилизировал полет. А потом – отплыл подальше от своего дома.

Теперь каждая рука и каждая нога контролировали по одной турбине. Кистями и ступнями он мог двигать ось вращения турбины, а сгибая локти и колени – приближать и удалять турбины на направляющих. Это не только меняло момент силы для каждой из турбин, но и немного изменяло скорость турбины в рамках включенной передачи. Всё это позволяло полностью управлять полетом, даже без помощи ИИ.

Режим полного ручного контроля – развлечение не для каждого. Понятно, что и коптер есть не у каждого. Но лишь экстремалы и профессионалы заморачивались тем, чтобы заставить свое тело и мозг полностью включиться в полет и ощутить его на все сто процентов.

Иван был фанатом полета и не хотел терять ни грана впечатлений.

Он набил достаточно шишек, тренируясь – и пару раз чуть не сломал шею.

И, к счастью, его мозг был достаточно развит, чтобы осилить это управление. А желудок – достаточно крепок для маневров, петель и кульбитов.

Иван взмыл над небоскребом. Солнце уже взошло выше, но стеклопласт и карбометалл все еще сияли золотом. Москва раскинулась во всей шири – небоскребы различной высоты и формы – башни, шпили, шары и эллипсоиды. Ровные, почти пустые улицы, плавные изгибы вакуумных труб гиперпетли… Зеленые квадраты минипарков с блестящими монетками прудов тут и там…

Народу на улицах с утра было немного, как обычно. Большинство сейчас не спешит на работу, а спит после виртмиров. Или спит в виртмирах. Или – все еще не спит в виртмирах. Минимальщики, что с них взять. Живут в двух кубометрах, существуют на соцпайке, большую часть сознательной жизни проводят в условно-бесплатных виртмирах, рискуя получить пролежни без миостимуляции…

От домашнего небоскреба замигал габаритный сигнал. Давешний летун приближался к Ивану на высокой скорости.

Резко затормозив в нескольких метрах, летун помахал ему. Точнее – помахала. Длинные темные волосы развевались вокруг лицевой маски. Волосы, конечно, не показатель – но серебристый комбинезон не скрывал, а скорее подчеркивал развитую спортивную фигуру девушки. Даже более чем развитую – туго обтянутая комбезом округлая грудь, узкая талия и длинные ноги намекали на хорошую генетику и отборных предков… Лицо, правда, скрывал блестящий на солнце визор летной маски. Защитного шлема на голове не было.

Белый коптер девушки был явно мощным и дорогим. Четыре форсированных турбины дополнялись двумя поворотными крыльями для горизонтального полета.

– “Уайт-Фаер-2110”, – подсказала Цири, когда Иван засмотрелся на машину. – Ну просто радуга!

Сине-золотой “Хоук-460” Ивана был хорошим универсальным выбором, да еще и улучшенным по программно-функциональной части. Иван прокачал его программы в тот период, когда еще не увлекся ручным пилотированием. Но коптер дамы был, конечно, намного круче, и указывал на ее богатство и происхождение.

А еще он был украшен серебристыми узорами и тюнингован, показывая любовь девушки к этому виду спорта.

– Посмотрите-ка, что за единорог вышел к нам из леса! – съехидничала Цири.

– Намекаешь, что я могу приручать единорогов? – в ответ пошутил Иван слегка невпопад.

Кричать на ветру под шум турбин было бесполезно, а приближаться вплотную – небезопасно и одновременно слишком интимно. Поэтому летунья жестами, известными всем пилотам-фанатам, предложила Ивану посоревноваться. Ты, я, туда, десять! Жестами она показала направление и на пальцах расстояние в десять кварталов. Он прикинул и кивнул. Всё стандартно, уточнять не нужно.

– Цири, занеси финальную точку в память и подсвети при приближении!

Губы девушки за стеклом маски неслышимо проговорили аналогичную фразу.

А затем они оба подняли руку и глядя друг на друга стали загибать пальцы.

– 

Три…Два…Один…Старт!

Коптеры рванули вперед, чуть не столкнувшись. Увернувшись, Иван ловко закрутился в воздухе, а девушка лишь подала чуть в сторону, в итоге сразу вырвавшись вперед.

Рискованно, но эффективно… У кого нервы крепче, да? И попа бронзовее. И стальные… Тросы вместо нервов.

Она летела на полуручном, управляя рычажками. Недостаток ловкости и маневренности компенсировала скоростным полетом с выдвинутыми крыльями.

Иван следовал в десятке метров позади за серебристой фигуркой.

Они резко обогнули небоскреб, причем Иван чуть не впечатался в следующий дом. За окнами мелькнуло ошарашенное мужское лицо. Стоп-кадр – мужчина отшатывается и выливает на себя кофе из чашки.

Летунья уверенно двигалась по маршруту по пологой траектории без резких маневров, заранее начиная вход в повороты. Но при этом ей приходилось чаще понижать скорость. Впрочем, это компенсировалось мощью турбин на прямых участках.

Иван же тоже ускорялся на каждом отрезке, но потом, филигранно притормаживая, совершал резкие кульбиты, пытаясь вырваться вперед, выигрывая лишние секунды и метры.

Он двигался не по дугам, а по прямым со сглаженными углами. Он сильно рисковал, и в общем-то сам не понимал пока, зачем. Азарт поглотил его с головой.

Новый дом перед лицом. Новый поворот! Ощущая, что тяги не хватает, и сейчас он впечатается в стену, Иван бросил стремена. Хорошо, что есть механический круиз-контроль и турбины зафиксировали текущее положение!

А Иван согнул руки и ноги, и по кошачьи “приземлился” на стеклянную стену и, толкнувшись, отпружинил вперёд. Хорошо, что подошвы, перчатки и налокотники не совсем жесткие снаружи, а из толстого полутвердого ячеистого резинопластика. Но болезненный удар в суставы он ощутил.

Зато отыграл пару метров.

Которые летунья за несколько секунд ускоренного полета вернула себе на прямом участке.

Теперь Иван так ускорился, что на следующем углу он точно должен был впечататься в небоскреб. Он весь напрягся, выворачивая турбины, сражаясь с гудящим воздухом, который дергал и рвал управление из рук.

Стена выросла перед глазами буквально за доли секунды.

И за доли секунды до удара хлопнула аварийная защита. На комбезе, на плечах и туловище Ивана выскочили подушки безопасности. Они не только смягчили удар, но и отбросили его рикошетом вперед и вбок, позволяя сохранить часть нужного вектора скорости.

– Сброс подушек!

Подушки отстегнулись, и медленно порхали вниз. Они еще не были полностью использованы и могли быть надуты сильнее, но сейчас они мешали бы ускоряться.

Теперь Иван и летунья шли примерно вровень, хотя и на чуть разной высоте, а также разных траекториях.

– Иван, у нас больше нету страховочных средств. Рекомендую снизить скорость.

Иван не ответил, но в следующий поворот начал входить и притормаживать чуть раньше.

И очередной небоскреб Иван миновал в считанных дециметрах, чуть прижмурив неосознанно глаза, почти ожидая скрежет крыла о стеклопласт. И на следующем далее пустом прямом отрезке Цири опять подала голос:

– Иван, рекомендую понизить скорость. Нам все равно её не обогнать, мощность твоего коптера на двадцать процентов ниже. Текущий уровень риска не оправдан.

– Ты не понимаешь, Цири. Если я сдамся, то проиграю. А если не сдамся – то не буду проигравшим, даже если приду вторым. Потом объясню, не отвлекай!

Навстречу летунам стремительно приближалось парящее в воздухе летнее летное кафе-дирижабль. Народу ранним утром еще не было, лишь робот-официант занимался вечной уборкой. Летунья опять чуть притормозила, чтобы обогнуть его по дуге. А Иван… Иван разогнался и, полусложив крылья, проскочил прямо между баллонами и столиками, чуть не задев робота турбиной. Повезло, что у железки оказалась феноменальная реакция и нечеловечески гибкая шея… Робот развернул голову на сто восемьдесят градусов, как сова и укоризненно покачал ею, что-то говоря вслед. Наверное – “Человеки в опасности!”

На финальном отрезке Иван с летуньей опять оказались вровень, стремясь к одной и той же точке пространства, которую Цири подсветила на визоре. Опять – по сходящейся траектории. Таковы неписаные правила – начать и закончить надо на одной высоте!

Поняв, что летунья сейчас опять с ним столкнется, Иван сделал выбор – он уже ленивым кульбитом увернулся и притормозил.

Летунья молнией пронеслась дальше и вскинула руки в победном жесте. Закувыркалась в воздухе, изображая победный танец.

А затем по широкой дуге вернулась обратно. Иван висел в воздухе, улыбаясь сквозь визор. Она подлетела поближе и показала большой палец. Затем изобразила воздушный поцелуй… И рванула вверх.

Раскрыв рот, Иван проводил взглядом бело-серебристый коптер, нацеленный на транспортный самолет далеко вверху.

– Говоришь, даже если проиграешь, то не проиграешь?

– Да… Я, честно, надеялся, что мы после гонки поболтаем и вместе залетим в кафе…

– Эх, Ваня… Скажу тоже честно – шансы были. Но, похоже, девушку вызвал домой родственник, вероятно – Мажоритарий. Слишком уж задорно и весело вы тут с ней гоняли. Полиция могла оштрафовать и наругать. И, кстати, на твоем месте, я бы сейчас дальше не светил в небе голым визором, а быстрее двинул бы по своим делам.

Иван осознал, что вспотел, устал и даже выдохся. А еще заныли несколько свежих синяков, ссадин и он осознал, что на стекле шлема образовалась протертость. Без трещин, но царапнуло неслабо.

– Не волнуйся, мозг в результате удара не пострадал! Точнее – пострадал не в результате удара!

У Ивана не было сил пикироваться с Цири. Впрочем, он знал, что она не обидится, если он промолчит. Он снизился по пологой дуге и на автопилоте двинулся к ближайшей общественной сток-парковке. А оттуда – пешком до станции гиперпетли, чтобы отдышаться, а потом отдохнуть.

Индикаторы на табло показывали, что поезд в вакуумной трубе скоро прибудет на почти пустую станцию. Иван зашел в одну из кабинок.

С легким хлопком в кабине гиперпетли появилась индивидуальная капсула, открылись двери, и Иван сел на мягкое диагональное кресло-лежак. Дверь закрылась, за стенками зашипел воздух. Кресло промялось внутрь и выдвинулись обручи, фиксирующие тело.

Капсула начала разгон в вакуумной трубе.

2.День.Import

Иван работал в одном из датацентров-терминалов, обслуживающих Матриарха – Глобальный Искусственный Интеллект (ГИИ). В просторечии – Мать. Название в первую очередь отражало бесконечную заботу, опеку и присмотр, которые ГИИ обеспечивал всему развитому человечеству. А во вторую – отдавало дань вкладу, который женщины внесли в развитие технологий и конкретно в обучение ГИИ сбалансированному недискриминационному инклюзивному подходу.

ГИИ был построен на основе множества сверхсложных квантовых мультипроцессоров, собранных в ДатаЦентры, разбросанные по всему развитому миру, и соединенных в единую вычислительную сеть – Квантовую Супер-Сеть, она же КСС.

Иван же служил мастером-детектором паттернов ИИ. В повседневной речи он традиционно называл себя просто ИИ-аналитиком. А то детектор с детективом часто путают…

В XXI веке первые ИИ уже достигли той грани, за которой стало сложно понимать, как они пришли к тому или иному результату. В отличие от обычных программ, которые можно отлаживать шаг за шагом, исследуя их проблемы и нюансы, пронаблюдать ситуации внутри ИИ намного сложнее. Точно также, как раньше было трудно влезть в человеческий мозг и пронаблюдать каждую мысль и весь тот хаотический феерверк, что царит в разуме среднего человека.

Да, в наши дни нейроинтерфейс, которым древний эксцентричный миллиардер навсегда связал свой разум с разумом обезьяны, развился до степени, когда ГИИ может атомизировать мышление человека и разобрать его на мельчайшие транзакции.

Однако вот универсальных способов, позволяющих проделать обратную операцию, пока не появилось.

Человеческий мозг все также остался мозгом развитой обезьяны (даже если она связана с мозгом другой обезьяны). В кратковременной памяти у нас в среднем держится не более семи объектов. Попробуйте посчитать глазами предметы одного типа, лежащие рядом – и вы увидите, что максимальный набор, который можно ухватить одним взглядом будет содержать семь или менее объектов. Дальше вам придется уже мысленно складывать количество элементов в группах, и скорее всего, вы будете делать это еще меньшими группами – по три-четыре объекта.

Ну а чтобы искать и анализировать закономерности в ИИ глобального масштаба, среднего мозга оказалось недостаточно даже с нейрочипом. Тут нужны другие инструменты. Одним из них стали люди с редкой способностью открывать себя бесконечному потоку информации и улавливать паттерны на интуитивном уровне, а самый талантливый из них сейчас подходил к датацентру.

Этим человеком и был Иван Штейн.

Датацентр был окружен уютным лесопарком с красивым озером в поле зрения. В ночном сумраке он был похож на небольшой замок, состоящий из форпостов и шпилей. Но яркое солнце ярко подчеркивало разницу между каменным веком и веком кремниевым. Ну или скажем по-другому – между эпохой кремниевых топоров и эпохой кремниевых разумов.

В лучах солнца ДЦ сверкал и переливался, напоминая сказочный город из анимированных картинок прошлого. Широкие просторные корпуса-донжоны для тех, кто хочет быть поближе к земле и уютному дивану. Высокие тонкие башни-шпили для начальства и любителей широкого обзора. Посадочные площадки и подземные сток-парковки для коптеров, квадов¹⁰ и бициклов. Только стен нету, как и положено сказочному замку в противовес рыцарскому.

Сейчас, в утренние часы всё это было оживленным. Прилетали и парковались коптеры. Люди группками и по одному выходили из станции гиперпетли. Кто-то приезжал на квадроциклах и бициклах.

Технари – народ разнообразный. Кому-то ощутить скорость в радость, а кто-то ленив и предпочитает уткнуться в нейровизор¹¹ по пути на работу. Для любителей комфорта и группового общения есть гиперпетля с большими вагонами. Ну а если вчера хотел порулить, а сегодня хочешь подремать – покупай квад и включай автопилот по желанию.

Сегодня Иван прибыл в инди-капсуле гиперпетли. На входе в здание он получил на худ нейрочипа созвездие свежих зеленых уведомлений, мигнувших на краю зрения. Желтых предупреждений и красных срочных проблем не было, так что он не стал фокусироваться на внутреннем экране. Достаточно было расслабить глаза и устремить взгляд в бесконечность, чтобы активировать нейровизор, подключенный, по сути, прямо к глазному нерву. Но пока нужды и интереса не было.

Также Иван не стремился с утра пораньше побыстрее нырнуть в метапланетарный поток и предаться полумедитативному трансу в ожидании проблем в своем офисе. Вначале стоило узнать новости, пообщаться с коллегами, и, возможно, получить конкретную сложную задачу.

Он взял релатоник и присел на одиночную пушинку в комитинг-зале. Мягкие пружинящие волоски белой пушинки разошлись, принимая и поддерживая его тело. Народ уже начал собираться, люди входили и выходили, здоровались с Иваном и друг с другом.

– Как дела? Смотрю ты употевший весь… Неужели бегом бежал на любимую работку-работулечку?

Айзек Ами Вейссман, высокий, худощавый, смуглый и чуть сутулый мужчина в простой серой одежде, обошел пушинку и подсел рядом. Он держал в руках блюдечко с ярко-желтым цитрофруктом. На его висках блеснули серебристые монеты неинвазивного нейрочипа.

– Привет, Айзек! – улыбнулся Иван, повернувшись. – За хорошей работой можно и побегать, а наша-таки бывает весьма хороша!

– И не поспоришь! Значит прямо бежал, да? Небось, мечтал снова припасть к стопам родного начальства?

– Да нет, я просто на коптере летел, причем в ручном режиме, считай на мускульной тяге! Да еще и зарубился по ходу с одной девчонкой. Знаешь, как это у нас бывает, у летунов. Слово за слово и начали турбинами меряться!

– И чья турбина оказалась длиннее? – ехидно уточнил Айзек, жуя свой фрукт.

– Победила дружба! – ответил Иван, широко улыбнувшись. – Пропустил даму вперед и только хотел познакомиться – как ее мама с папой позвали домой. Мол, нечего с незнакомым мальчиком в облаках баловаться.

– Ну завтра-то ты её догонишь и потребуешь айди?

– Будем надеяться! Вроде первое впечатление было взаимно приятным.

– Эх! И где вы только таких находите… – загрустил Айзек – Я вот как ни рефрешну профайл – постоянно матчится то минимальщица, то доминантка…

– Ну минимальщиц не стоит сбрасывать со счетов – возразил Иван – Если девушка в активном поиске, значит у нее есть мотивация вылезти из виртмиров и научиться чему-то полезному. Дай ей шанс, как говорится в анекдоте!

Друзья посмеялись.

– Опять же, может ей только стартовый толчок нужен. И этим толчком можешь оказаться ты!

– Хм, звучит словно обидная русская шутка… – подозрительно сощурился Айзек.

– Гхм. Ну ладно, неважно. Ещё надо расширять круг общения, хобби, интересов… Не только же в железках копаться! Я так понимаю, девушки в тусовки железячников не особо стремятся?

– Не… – вздохнул Айзек. – Они предпочитают более общительных парней.

– Ему бы для начала перестать сутулиться и гардероб сменил, – подала голос Цири. – Удобное – не значит красивое! Уже девушки начнут больше внимание обращать

– Тут Цири тебе подсказывает, что надо перестать сутулиться, и одежду другую выбрать.

– А что с этой не так? – удивился Айзек. – Удобно же!

Они оглядели свою одежду. Айзек был одет в водолазку из смартткани – олеофобную, антистатиковую, со встроенным экраном на груди. Сейчас она демонстрировала короткий ролик – черный ниндзя неторопливо и ловко отбивал медленно летящие в него стальные звездочки. Те отражались в сторону собеседника. Всё происходило очень замедленно, почти в режиме буллет-тайм¹². Также на нем были удобные джинсы из смартткани.

– Хорошо, что у тебя хоть на ягодицах никаких картинок не крутится, – пробормотал Иван.

– Хмм, а это идея! – задумался Айзек. – Можно ведь так круто обыграть…

– Не-не! – замахал Иван руками. – Тебе и переднюю картинку отключать надо! Надо посерьезнее немного одеваться, чтобы женский взгляд на тебе останавливался!

– Ну не знаю… – засомневался Айзек. – Ты вон почти в трусах пришел!

Иван уже сбросил свой синий комбез и остался в светлых летних шортах и органической рубашке-поло. Они отлично впитывали пот, а потом испаряли его без запаха и пятен. Главное постепенно всё же бросить в стирку, а то начнешь кристаллами соли потрескивать, а то и сверкать ими, как модный вампир. Кожу не натрет – кристаллизация работает снаружи. Но будет слишком уж молодежно.

– Да, но ты оцени штрих! – Иван поднял палец вверх. – Не смартфутболка, а рубашка-поло с воротничком! Воротничок! Девушка смотрит и видит стильного, серьезного мужчину!

– И как тебе это помогает? – с легкой ехидцей спросил Айзек, не собирающийся легко сдавать позиции. – Давно на свидание ходил?

Айзек, не подумав, угодил в больное место, но Иван недаром посещал нейропсихолога.

– Заметь, ходил! – с достоинством ответил Иван. – Дальше виртсекса дело не пошло, но это уже другой разговор.

– Хмммм… – задумался Айзек, а потом печально воздел руки. – Блин, я в этих тряпках вообще не смыслю!

Их разговор прервался музыкальным сигналом и приятный женский голос объявил:

– Просим всех свободных работников датацентра собраться в комитинг-спейсе или виртподключиться к собранию!

Айзек быстро бросил остатки цитрофрукта в пасть тумбообразного бежевого уборщика, крутившегося рядом. Ему на ладони пшикнула водяная взвесь, он потер руки, и девайс ловко подсушил их струей теплого воздуха.

– Ты Сагочке поставь напоминалку, чтобы перестать сутулиться. И попроси её подобрать тебе пару вариантов стильной одежды. – торопливо заговорил Иван, наклонившись к Айзеку. – Пусть прямо вот сегодня тебе закажет и завтра оденешь!

– Эх! – вздохнул Айзек. – На что только не пойдешь ради любви!

Он зашевелил губами, давая указания своему ЛИИ¹³ тихим голосом.

В центре спейса немного выше пола появились холопроекции ко-директоров датацентра – Ангелины Сажальской и Цзу Джонса.

Ко-директора начали в унисон на два голоса зачитывать последние новости, начиная с малозначительных, позволяя опоздавшим подойти и подключиться.

Каждый голос звучал в одном ухе – мужской и женский с разных сторон. Эффект получался занятным – составной голос напоминал голос мальчика-подростка. Лица вращались, обзирая всех присутствующих как Двуликий Янус.

Ко-директора озвучили стандартный набор общемировых новостей, глобальные технические планы, изменения в предсказаниях… Завтра будет пониженная нагрузка, если разгребете дела сегодня…

Многие вежливо слушали, но кто-то перешептывался, кто-то пил кофе или другие релатоники. Смысл этого собрания пришел еще из давних времен. “Слушайте и не говорите, что вы не слышали!”. Но, раз аварий и катастроф нету, то и слушать можно вполуха.

После собрания часть народа разошлись по ячейкам. Иван с Айзеком, как и многие другие, задержались, обсуждая новости.

– Ваня, ты, кстати, собираешься на турнир ЛИИ выставляться?

– Да, думаю. Буду сегодня Цири готовить.

– Давай-давай! Посмотрим, как она затащит Игры ИИ в этом году!

– А ты Сагочку не побоишься выставить?

– Sarah can Kerri, you know that!

Друзья посмеялись древней шутке. Речь шла про Игры Искусственных Интеллектов – внутренний неофициальный турнир, который с недавних пор раз в полгода проводили айтишники ДЦ. Вначале коллеги просто сравнивали свои ЛИИ в разных задачах, играх и симуляциях, а потом это приобрело характер соревнований, стало обрастать традициями и расти вширь. Но при этом – новые интересные идеи приветствовались – лишь бы дух исследования и честного соревнования сохранялся.

– И все же… Вот у тебя ведь неинвазивный нейроинтерфейс. – уточнил Иван очевидное, чтобы продвинуть свою идею.

– Да… Я принципиальный бескон¹⁴. Нам, консервативным евреям, равви запрещает пихать всякое некошерное прямо в душу. Ну и таки-зачем – если можно обойтись без этого?

– Обойтись-то можно, но не для всякой задачи. Тебе хорошо – ты техник. А мне вот нужно гонять терабайты данных прямо через мозг.

– Ну, если у тебя мозги не чешутся во время работы, то значит все нормально! – хлопнул приятеля по плечу Айзек.

– Ага… А когда зачешутся и распухнут – сбегу в пустыню к зомбикингам!

Они опять засмеялись.

– Ну так вот, – вернулся к своей мысли Иван. – бескон-чипы в среднем слабее инвазивных¹⁵ из-за сложностей экранирования, более низкой скорости нейропередачи и подобного. Поэтому твоя Сагочка и другие бесконтакты будут в невыгодном положении по сравнению с моим тяжеловесом.

– Спасибо, Иван! – прозвучало в его голове. – этот комплимент я пронесу в своем тяжеловесном железном сердце до самой утилизации!

– Да, такая тема обсуждалась. – ответил не слышащий Цири Айзек. – Ребята в конфе недавно как раз спорили, что проще – не допускать вас, мультиканальных, до нашей вечеринки в детской песочнице? Или просто выдать вам свою песочницу для больших дядь? Просто вас, толстых, не так уж и много… Да еще и нейрочипы у каждого почти штучные, и иногда возможности уникальные…

– Есть еще вариант. Можно, например, ограничить пропускную полосу управляющих каналов до общего средне-приемлемого уровня. И ввести искусственное замедление путем урезания возможностей контроля.

– Как ты это видишь? – уточнил Айзек.

– Ну, чтобы задачи носили не вычислительный характер. Или не только. Например, пусть ЛИИ управляют виртуальным коптером, или квадом не командами, а рулями с физической моделью!

– Хммм….

– А ещё, в гонках на машинках можно выдавать на вход ЛИИ уже упрощенный, подчищенный экран с заранее подписанными изображениями, векторами движения и прочее. Ну, чтобы максимально упростить всем задачу.

– Ха, звучит как-то упрощенно, но надо подумать. Управление квадами и коптерами у нас там уже проработано, но можно попытаться поменять параметры. Или добавить нечто новое.

– Ну да, например управление лошадью, которому надо учиться на ходу!

– Или человечком, сидя у него в голове, – подала ехидный внутренний голос Цири. – Очень символично!

– Или вот, например, человечком, сидя у него на шее! – не моргнув глазом предложил Иван. – Очень символично будет!

– Ах ты ж!… – воскликнула Цири и показала в уголке худа личико, надутое в обиде.

Айзек пообещал обсудить с коллегами варианты и пошел на свое место, проверять технику. Нано-гайка сама себя в вирте не закрутит!

А вот для Ивана важных или хотя бы интересных задач пока сегодня не было. Распрощавшись с Айзеком, он мог спокойно заниматься обычным наблюдением и ожидать. Ну или заняться нерабочими делами.

И пока он никуда не торопился. Сидел, откинувшись, расслабившись. Пил релатоник. Обсуждение чипов и сравнение бесконтактных и глубоко вживленных моделей всколыхнуло старые воспоминания.

Иван снова переживал детство ребенка с процессором в голове.

3.День.Flashback

– Дети, сегодня мы посмотрим, как жили наши предки в каменном веке!

Группка младших школьников в яркой разноцветной одежде стояла рядом с учителем. Один из мальчиков стоял чуть отдельно от остальных, сунув руки в карманы и с чуть насупленным видом. Он не слушал учителя, а озирался, склонив голову, внимательно оглядывая происходящее, словно не просто учился, а впитывал все окружение, в том числе вычисляя угрозы.

Согбенные фигуры в шкурах и с каменным оружием бродили вокруг, занимаясь своими делами, не обращая внимания на яркие вызывающие цвета. Это было стойбище пещерных людей.

Учитель закончила объяснения. Самые любознательные разошлись вокруг, а самые примерные – остались с ней, продолжая задавать вопросы. Группа мальчиков двинулись изучать копья с каменными наконечниками. Самые озорные подхватили пару копий и стали ими азартно фехтовать, не боясь попасть друг другу в глаза. Режим дуэли! Когда мальчики попадали острием друг по другу, над ними возникали цифры. Впрочем, после десяти уколов счетчик остановился и интерес пропал.

Одинокий мальчик бродил вокруг, рассматривая наскальные рисунки. Потом он остановился, прикрыл глаза и как будто замер. Его лицо расслабилось, плечи опустились… Он дышал медленно и размеренно.

А потом его лицо скривилось, голова дернулась, он упал на одно колено, обхватив голову ладонями. Из открытого рта потянулась пока невидимая остальным ниточка слюны…

Группа девочек в красных и розовых платьях, туниках и брючных костюмах зашушукались.

Отличницы заволновались, дергая учительницу за рукав и показывая на припадочного.

Учительница успокаивающе проговорила:

– Всё нормально, у Вани всё хорошо, сейчас всё пройдёт.

Один из мальчиков в активной группе толкнул другого.

– Смотри, Железная Башка опять зависла!

Он подхватил каменный молоток и швырнул в зависшего паренька. Тот ударил в плечо, упруго отскочил и упал на землю. Мальчик не пошевелился, но чуть качнулся.

Отличницы ахнули и прижались к учительнице. Та молчала, наблюдая. Её губы шевелились.

Раздался слабый звуковой сигнал и бодрый синтезированный голос произнес:

– Педро получает красную карточку-предупреждение!

– Мазила! – подначил его товарищ.

Педро схватил с земли камень и теперь метнул припадочному прямо в голову.

Но теперь, словно услышав невидимый голос, предупреждающий об опасности, сидящий мальчик выставил вперёд растопыренную ладонь. Камень ударился в неё с легким шлепком и мальчик неловко его схватил, почти уронив.

Бодрый синтезированный голос с одобрением озвучил:

– Ваня получает бонусную физкультурную звезду за ловкость!

Глаза Вани открылись и он огляделся в поисках агрессоров. Затем поднялся и резко метнул камень обратно в своего обидчика. Тот ударил Педро прямо в нос! Мальчик взмахнул руками, не удержал равновесие и грохнулся на ягодицы. Его лицо было абсолютно невредимо.

Розовые девочки захихикали, прикрывая рты ладошками.

– Ваня получает желтую карточку-предупреждение! Ваня мог бы получить бонусную звезду, но оштрафован!

Педро побагровел, вскочил на ноги и бросился на Ивана с кулаками. Бой был бескровный и скоротечный. Оба ребенка яростно мутузили друг друга, и с каждым ударом система усиливала болевые ощущения, а виртуальный голос добавлял им предупреждения.

– Ай!

– Ой!

Они сами остановились, когда боль от виртуальных ударов стала уже совсем нестерпимой. Причем сильнее всего болели не намятые бока, и бескровно разбитые носы, а сбитые костяшки. И теперь мальчики лишь прожигали друг друга яростными взглядами, сжимая остро саднящие кулаки.

– Так, дети, мы с вами наблюдали, как выясняются отношения в примитивном пещерном веке! Кто мне скажет, почему такой способ решения споров не работает?

Учительница была достаточно хорошо подготовлена, чтобы суметь обратить эту типовую проблему в полезную для остальных демонстрацию.

Но мальчики автоматически получат отметки в личное дело. И потом того, кто набрал слишком много пометок об агрессивности, переведут в военную школу, где его характеру найдется более полезное применение.

Впрочем, пока конфликт перешел в скрытую фазу. Травилы продолжали поддевать Ваню, по каждому поводу дразнить, обзывать, незаметно пихать. Один нашел и кинул ему под ноги “какашку динозавра”. И Ваня не мог победить их всех. Даже заинтересованные взгляды некоторых девочек не смягчали неприятные эмоции. В этом возрасте для мальчика было важнее принятие сверстниками, чем романтические отношения. Вот, может быть, лет через пять…

На следующий день мама Вани, как обычно, разбудила его, послала в душ и накормила завтраком. Худощавый, но крепкий белобрысый мальчуган был очень похож на неё – стройную, спокойную, чуть усталую женщину среднего роста, со светло-русыми волосами в хвост и серыми глазами.

После еды, когда мама готовила Ваню к подключению в виртшколу, мальчик вдруг заартачился.

– Мамочка, пожалуйста, я не хочу в школу! Можно я не пойду сегодня, ну пожалуйста?

– Ванечка, тебе надо учиться! Ты же хочешь вырасти таким же большим, сильным и умным, как Капитан Принцесса?

Но аргумент, который хорошо работал еще пару лет назад, сейчас оказался недостаточен.

– Мама, я уже всё выучил! Учитель сказала, что я могу в любой день сдать Необязательный Экзамен по всем предметам!

– Ваня, это не ты выучил, а нейрочип выучил. Ты должен проходить практические задания, чтобы знания усваивались. Чтобы ты мог вспоминать всё легко, а не искать каждый раз через поиск, понимаешь?

– Мама, я и так всё вспоминаю легко и быстро! И практические задания в вирте я выполнил все с первого раза!

Мама замолчала. У неё не было готовых аргументов, чтобы переспорить не по годам умного сына. И даже психолог-педагог зачастую не мог подсказать, как работать с ребенком с глубоким нейрочипом.

Она задумчиво оглядела их небольшую квартирку со скромным стенным экраном и автонадувной мебелью. На всём приходится экономить, пока не отдали кредит за мощный нейрочип. Конечно, корпорация Нооса выдала грант и подъёмные, но ведь всё это идет в счёт будущего контракта Вани… И они стараются максимально вложиться в развитие сына, в хорошее питание, в оплату консультантов…

Она даже бросила карьеру художника-холистика и сама взялась за изучение нейропедагогики, лишь бы помочь сыну. Но это скорее траты, чем доход.

Муж работает рядовым техником-роботоводом. Даже такую работу получить непросто во времена тотальной автоматизации и роботизации… Но ему повезло вдвойне – он любит свою работу. Просто карьеру сделать нелегко, если не идти по головам…

Мы бедные – но мы честные. Таково семейное кредо Штейнов.

Она вздохнула, возвращаясь к реальному миру. И попробовала зайти с другой стороны.

– Ванечка, но если ты не будешь ходить в школу, что ты будешь делать целый день? И с кем ты будешь общаться?

– Я буду играть с другими ребятами в вирте!

– Ваня, тебе нельзя зависать в вирте. Помнишь, мы же с тобой обсуждали? Прямо сейчас твой мозг усиленно развивается вокруг нейрочипа. Если ты будешь зависать в виртиграх, то ты станешь очень хорошим игроком, но не научишься другим вещам.

– Ну и хорошо! Я лучше буду звездой вирта! Я уже играю лучше всех!

– Ванечка, тебя не пустят на турниры с нечипованными детьми или даже просто бесконтактными. Я специально узнавала. У тебя будет узкая ниша. Хуже того – другие игроки не будут тобой восхищаться и уважать твои победы, а будут тебе завидовать и называть тебя “читером” и “донатером”.

– Вот поэтому я и не хочу в школу! Там меня уже дразнят! Обзывают “железной башкой”! У меня припадки, а они дразнятся! Ненавижу этот чип!! Зачем вы вообще мне его вставили?!

Мальчик разрыдался и попытался сбежать.

Мама обняла сына и прижала к себе, гладя по голове.

– Ваня, Ванечка… Мы с папой тебя очень любим! Ты очень умный и способный. Нейрочип полностью приживется, я обещаю! Припадки пройдут. А ты найдешь хороших, умных друзей, которые будут тебя уважать. Как Капитан Принцесса, помнишь? Ей тоже вначале было очень тяжело, но она тренировалась, боролась с врагами и справилась! Победила врагов и нашла славных друзей! И не обижала невиновных, даже когда очень хотелось!

– Попробовала бы она в нашу школу походить… – всхлипнул Ваня. – Она же все время свои суперсилы прячет. А если бы я так мог, как она… Я бы там всех… В межзвездный газ…

– Твоя суперсила у тебя в голове, Ванечка! Но её надо тренировать в школе. Тогда ты прокачаешься, и, когда вырастешь, все увидят, какой ты классный!

– И что мне там делать в этой школе?..

Мама замолчала. И правда, что ему там делать? Психолог-педагог рекомендовал активно поощрять социализацию ребенка. Науки и технические навыки он освоит и сам, в этом ему поможет нейрочип и природные склонности. Но нельзя допустить, чтобы Ваня вырос затворником, невидимкой, отшельником.

Проблема в том, что сообщество людей инстинктивно отторгает всех, кто не вписывается в их усредненные рамки.

Нужно переводить ребенка в спецшколу для талантливых детей. И даже грант на это есть…

Но нужно продержаться еще год. Приём в спецшколу возможен только с десяти лет. Это у Мажоритарных семей дети могут учиться по индивидуальным планам, развиваясь в тщательно выстроенных искусственных мирках… Менее обеспеченным детям приходится довольствоваться конвейерным подходом к образованию.

Это еще хорошо, что у них есть грант от корпорации, и муж приносит домой терпимую зарплату. Не приходится ютиться в капсульной миниквартире, как людям с базовым социальным минимумом. Не нужно целыми днями жить в вирте в дешевой вирткапсуле без миостимуляции, как минимальщикам… А редкие дети минимальщиков в это время гуляют в общественных парках, сбиваясь в банды… В таких условиях талантливого ребенка вообще нормально не воспитаешь…

Конечно, если хочется вырваться из миниквартиры, то есть и другой путь – можно уехать в сельскую местность, обменяв законный соцминимум на одного робота. И обрабатывать землю, самим выращивая себе еду. Но сельская жизнь тоже не для мальчика, чьё будущее ещё до рождения было спроецировано в метапространство Матриарха.

– Ваня, а ты же ходил гулять в парк? Там есть хорошие ребята, чтобы поиграть с ними?

– Есть ребята, но там половина из бедных семей. У них родители весь день в вирте висят. А половина без родителей и уже сами на соцминималке. Там есть такие резкие и задиристые…Я здоровее и сильнее их, но они не хотят драться честно один на один, а нападают толпой. Прячутся в кустах, орут “он расфиженый, контрольте и ганкайте его толпой!”. Я одному нахальному навалял, а потом Цири сказала, что он меня затаунтил и спровоцировал, и теперь надо бежать, а то всей бандой навалятся. И я убежал.

– Ужасно! Ты же ничего не рассказывал!

– Ну я ведь не поранился, ты ведь даже не заметила царапин.

– Ваня, так нельзя! Это же реальная опасность, тебя могли… Ты мог пострадать! Чертова виртшкола с этими циферными дуэлями! Совсем отучились бояться боли… Всё, значит в парк ни ногой!

– На самом деле, я с Цирей читал биологию и социопсихологию. И мы с ней обсуждали, что я мог бы стать там самым сильным и возглавить их. Но для этого я должен жить по их правилам. И мне надо будет всё время держать их под контролем, и унижать, чтобы доказывать своё превосходство.

“Вот, хотела социализацию? Вот, на тебе, получай. Вот так недоглядишь, и он вообще станет вожаком банды. Ловким, хитрым и с нейрочипом. И ладно еще, если станет Робин Гудом. Но как бы не вырос Доктор Мориарти…”

Мама вздохнула и закрыла лицо руками, с силой растирая кожу, пытаясь собраться с мыслями.

– А ещё Цири предлагала научить меня сделать лук, стрелы или дротики…

– О, Господи! Ваня, да ты что!! Вы с ней хотели убить этих детей?

– Нет, ну что ты! Просто выманивать самых агрессивных и стрелять в руки и ноги. Это слабенькие стрелы, от них небольшие ранки. И их бы всё равно постепенно вылечили, но в парке бы надолго стало тише и спокойнее. Главное – чтобы мое лицо никто не увидел, и чтобы его камеры не сфоткали.

“Понятно, наш путь – это Робин Гуд и Мориарти в одном флаконе! Но нельзя просто сейчас орать и ругать, тогда он зажмется и закроется. Нет, я должна его именно переубедить!”

Она повернула его лицом к себе и медленно, раздельно проговорила.

– Ваня, нельзя нападать на других детей с оружием. Даже если это самозащита! Понимаешь? Они нападали на тебя с кулаками, ты убежал, никто из вас не пострадал. Сумма зла не увеличилась, верно?

– Да, наверное…

– Хорошо. А если ты придёшь с оружием – тогда пострадают и те дети, и тебя могут поймать. И ты привыкнешь решать проблемы силой. И тогда у тебя никогда не будет хороших друзей, понимаешь? Сумма зла вырастет, а добра станет меньше!

Тишина.

– Ваня, понимаешь? Мне важно, чтобы ты понял! – Мать старалась говорить мягко, но её голос дрожал.

– Понимаю…

– Обещаешь не воевать с парковыми детьми?

– Обещаю…

– Хорошо, мой родной! Я тебя люблю и верю, что ты так и сделаешь! – Она наконец дала волю чувствам и порывисто его обняла.

Даже чуть всплакнула. Но главный вопрос был всё ещё не решён. Боже, как это все сложно!

И она собралась с духом и продолжила:

– А у вас в школе…

– А в школе воевать вообще нельзя! Там вирт, а в вирте насилие ограничено. Я не могу их побить до боли, а они не могут сделать больно мне. Но они дразнятся, обзываются и не хотят со мной играть! Если я нападаю, они еще больше злятся. А если игнорирую – они просто продолжают нападать!

– Не волнуйся, всё нормально, я сейчас не об этом… Давай, знаешь, что сделаем? У вас ведь в школе есть игровые уроки?

– Да, нам там показывают всякие научные штуки, и механизмы, и дают всё потрогать, порулить и попробовать. Нам и на перехватчике давали полетать, и мы даже играли в воздушный бой!

– Хорошо, хорошо, ты молодец!… Вопрос сейчас не об этом. Смотри, у вас же там есть в научных играх рейтинг?

– Да, и я в классе самый лучший!

– Хорошо, а ты можешь найти в рейтинге других детей, из других классов и школ?

– Да, наверно… Я не пробовал, надо посмотреть.

– Вот и отлично! Давай их найдём и добавим в друзья. И будешь играть с ними в вирте! Как тебе такая идея?

Мама была довольна и горда собой. Отличная мысль!

– Ну я не знаю… А вдруг они тоже будут меня дразнить?

– Нет, Ванечка. Эти ребята – такие же как и ты. Эти ребята – не будут тебя дразнить…

4.День.Connect

Иван допил релатоник и, не глядя, поставил стакан “в воздух”. Снующий меж пушинок робоуборщик ловко поймал его и усвистал дальше, не ожидая благодарности от человека.

Он дошел до своего офиса и подключился к метапространству Матриарха.

Срочных сигналов все еще не было, так что он расслабился. Пространство приняло его гроздью сиящих звезд и туманностей. При желании он мог сфокусироваться на любой, чтобы спуститься вглубь информационного древа, а мог сформулировать мысленный вопрос, чтобы получить указатель на нужную ветвь-туманность.

Но Иван позволил себе просто дрейфовать расслабленным, медитирующим разумом, вбирая в себя всё и не фокусируясь ни на чем.

Он хотел, чтобы подсознание охватило и впитало паттерны и векторы инфопотоков и выдало общий тренд. Мозг обычного человека на такое неспособен, но Иван обладал редким талантом. Конечно же, его нужно было долгие годы развивать и тренировать, чтобы получать от него реальную пользу. А еще…

Еще потребовалось разрешить глубокое вживление железок в свой мозг. Это решение принимал не сам Иван, а его биородители. Еще до его рождения они получили генпрогноз Ивана – его будущие способности и склонности. В его младенчестве прогноз был уточнен. А к его детству они точно узнали, что у Ивана есть шанс на редкую и востребованную профессию.

Многие люди не готовы к внедрению проводов и тем более чипов в свой разум. Это сродни вторжению, а человек стремится сохранять и охранять целостность своего Я.

Поэтому так популярны неинвазивные, внешние бесконтактные интерфейсы, работающие через биотоки кожи, а также через электромагнитные поля. Это удобный компромисс между получением возможностей суперкомпьютера в свой разум и страхом потери контроля над собой. Да, такой чип будет работать похуже – но зато и страхов меньше.

Ивану этого выбора делать не пришлось. Выбор сделали за него. Мощному таланту требуется мощный цифровой помощник. А чем мощнее чип и чем быстрее интерфейс, тем больше нужно времени на его приживление, на обучение мозга работе с ним. И лучше всего, когда разум еще не очень развит. Нейропластичность детского мозга велика и именно она позволяет в полной мере раскрыть таланты, подобные дару Ивана. Новые нейроны должны вырасти вокруг проводов, мозг должен понять, как использовать нейрочип.

Чип должен стать частью мозга.

Конечно, привыкание и приживление происходит не без проблем, ведь это неестественный процесс. Возможны приступы или боли в процессе долгой адаптации.

Когда он был подростком, то, конечно, ссорился с родителями и обвинял их в том, что они отняли у него выбор и сделали киборгом. Чистота тела – модная тема в мире, где протезы и киберпротезы – это не только последствия травм – но и признак обслуживающих специальностей. Самые богатые и самые бедные – обходятся без киберустройств внутри себя. Впрочем, по совершенно разным причинам.

И тех, у кого “железки в голове” нередко дразнят. Одни – потому что считают людьми второго сорта. Другие – просто ищут кого унизить, чтобы возвыситься. А третьи – вообще потому, что завидуют. Но разве в детстве это поймешь…

Впрочем, детство прошло, а талант остался и развивался. Приступы прошли и ушли. Иван нашел друзей, успешно работал, легко общался и не ощущал никаких заметных патологий. Заработал денег и сам уже вставил (сам оплатил, а не вставил, конечно) дополнительный нейрочип в пару к старому, благо шину-разъем для чипа родители предусмотрели весьма дорогой, универсальный “Квантум Майнд” с запасом на многие годы. Конечно, сейчас появились и более новые, более быстрые шины-разъемы – но и тот, предыдущий был продуман так, чтобы можно было подключить сразу несколько старых чипов в параллель, или один более новый через мультиканальный вход.

Благодаря своему дару и решению родителей у Ивана была безбедная жизнь, интересная работа и место в истории, а не на ее свалке.

Но иногда он ощущал себя как зрячий в стране слепых.

А иногда – наоборот – как глухой в опере.

Но прямо сейчас он парил в метапространстве и чувствовал себя крылатым ангелом, впитывающим музыку небесных сфер. Посланцем Бога, овеществленной мыслью, могущим всё, но не желающим ничего.

Потом пришло время разбирать вопросы и запросы, уточнять ситуации, в общем – заниматься текучкой. Но все равно Иван регулярно делал перерыв, чтобы зависнуть в метасети.

По итогам дня у Ивана сложилось ощущение, что инфопространство конфликтно. Глобальные силы пришли в движение, сталкиваясь друг с другом.

Он понял, что тихо произнес это вслух, потому что, снимая нейрошлем, услышал ехидное:

– Юпитер наступает на Меркурий. Козерогам рекомендуется купить новые ворота, а Водолеям вытереть пол… – съязвила Цири.

– Так, а ты чего опять шутишь! А ну-ка турбо-режим офф!

– Слушаю и по…ви…нуу…уу…ю… – голос Цири замедлился, с каждым мгновением понижаясь, а потом замолк совсем.

Цири притворилась, что замедляется и выключается.

А потом она показала язык на аватарке на худе.

Иван улыбнулся и погрозил пальцем:

– Ничего, мы тебя сегодня еще прокачаем. Даст Бог, сможешь быть не только остроумная или умная, но ещё и одновременно!

Иван поднялся, потянулся и двинулся перекусить в кафе ДЦ. Они пересеклись с Айзеком и сели у окна, ожидая заказ из робокухни. Как и во многих престижных компаниях, кухня была роботизирована, но управлял ею шеф-повар-человек, а не ИИ.

Приятели с предвкушением ожидали новую экспериментальную вкусняшку от шефа, когда мимо них прошел высокий, худощавый молодой мужчина, одетый в стильную светлую пиджачную тройку – брюки, пиджак, жилетка, рубашка и галстук. Его длинные темно-серебристые волосы были ровно зачесаны назад и покрыты лаком.

Несмотря на длинные волосы, из под них иногда был виден толстый нарост под затылком.

Мужчина остановился рядом с ними, сложив руки на груди. Его холодные голубые глаза были расслабленно полуприкрыты.

– Добрый вечер, джентльмены, – с аристократичной ленцой произнес он.

– Мистер Батогов, – холодно, но вежливо ответил Айзек.

– Франко, – сдержанно-спокойно ответил Иван.

Они оба откинулись на спинку кресел, чуть напрягшись.

– Я надеюсь, что вы завтра поучаствуете в Играх. Было бы совсем скучно, если они пройдут совсем без вызовов. Как в прошлом году, на конкурсе по фехтованию. Мой ЛИИ сбросил твоего в яму с крокодилами, помнишь, Айзек? – с мечтательным выражением напомнил Батогов.

– А, это когда мой ЛИИ твоего отметелил, обезоружил и не стал добивать. А ты сначала сдался, а потом пнул меня в спину! Как же, помню-помню!

– Во-первых, не “я тебя”, а наши ЛИИ. Ничего личного, не надо так заводиться! – На холодном лице Франко заиграла язвительная улыбка. – А во-вторых, в правилах не было сдачи, только поражение. И оно досталось тебе!

Кулаки Айзека начали сжиматься. Но тут в беседу включился Иван.

– Ну, во-первых, у вас вообще разная весовая категория. У Айзека бесконтактное подключение и мощности ограничены. В этом году для бесконов и инвазов сделают отдельные кубки. А во-вторых – среди инвазов я в том году тебя отлупил. О, прости. Не совсем я и не совсем тебя. Но общую мысль, ты, конечно, уловил. А если нет – погугли, ЛИИ подскажет.

Айзек заулыбался, его руки расслабились.

Зато Франко Батогов напрягся, его лицо дернулось, но потом взгляд чуть расфокусировался, словно он говорил с кем-то неслышимым.

Его верхняя губа приподнялась в жесткой улыбке.

– До встречи завтра, джентльмены. Посмотрим, кто выйдет победителем в этом году! – и не став ожидать ответа, он развернулся и быстро ушёл из кафе.

– Вот козёл! – покачал головой Айзек. – И откуда такие берутся?

– Нда, а у нас ведь тимбилдинг и прочая корпоративность. Как их по софт-скиллам не отсеивают? – задумался Иван.

– Ну тут всё просто. У него самый мощный нейрочип в этом ДЦ, причём периодически апгрейдят за счёт корпорации. И талант у него почти как у тебя. Слабее, конечно, но за счет нейрочипа усиливается. Вот и приходится его держать, это ж инвестиция. А то вдруг ты однажды свалишь и как мы тут? – Айзек подмигнул.

– Да куда я денусь с межзвездной экспедиции, – улыбнулся Иван. – Обязаловку я отслужил, но работу лучше мне всё равно не найти.

– Батогов – социопат, – подала голос Цири. – Я пронаблюдала у него все признаки.

– Вот Цири говорит, что он социопат. Опасная личность, в общем! Так что не ходим с ним больше пить пиво!

Приятели засмеялись.

– Но завтра ты обязан его уделать! – наклонился к другу Айзек. – Вот как хочешь! Гоняй Цири до упора, если что, звони мне, я подкину софта!

– Уломал… Но ты мне за ее разгон будешь должен! – Иван серьезно покачал пальцем.

И они опять засмеялись.

После ужина Иван двинул на станцию гиперпетли. После поезда он забрал с парковки свой коптер и на полуручном рванул домой. Не время для гонок, главное сейчас – быстрее закончить все процедуры.

5.Вечер.Upgrade

Вечер застал Ивана расслабленно лежащим под домашним компьютером. Он продолжал начатую уже давно работу – оптимизировал и улучшал программы нейрочипа. Понятно, что на заводе программисты тоже не ногами кодят и их софт вполне хорош, отлажен и не содержит серьезных багов.

Но, во-первых, с того же завода уже вышло немало патчей, не все из которых стоит сразу использовать опытному специалисту, а стоит вначале проверить, изучить и даже иногда заменить.

А во-вторых, умельцы-энтузиасты сделали немало кастомных прошивок, модулей и подпрограмм, заменяющих стандартные с разными целями.

Иван вывел на стенные экраны меню, варианты ПО и даже реверс-инженерные схемы нутра нейрочипа с наложенными на него сигналами телеметрии.

– Осторожнее, Иван! Не повреди мои нежные системы своими ручонками, имеющими непрерывную производную по всей длине!

– Ха-ха! Блин, Цири! Смешно, конечно, но не надо мне под руку шутить! И тем более намекать на кривизну рук, когда я сижу в твоих и своих мозгах!

– Ой, да как будто ты сам будешь эти программы писать! “Ты ж программист”, без своего ЛИИ теперь ничего не родишь! Знай только диктуй, пока томная цифровая наложница покорно воплощает твои самые безумные фантазии!

– То, что мы теперь код руками не набиваем, не значит, что вы сами его сочиняете!

– Ну то есть, “хочу вирт-магазин спортивной одежды и нейро-мессенджер с десятью кнопками” ты считаешь сочинением кода?

– А я и не говорю, что сейчас мы с тобой будем типовой код писать. Я сейчас пойду в виртконфу к тем, кто всё ещё пишет реальный код руками, чтобы потом всякие-разные неграмотные ЛИИ могли его копипастить в сотнях вариантов!

– Ты что, хочешь прошить в меня чьи-то неотлаженные кастомы?!

– Ты такая умная, так быстро сообразила!

– Предупреждаю! Дальнейшие действия лишат тебя гарантии и ты будешь обязан жениться!

– Что, в голове стало щекотно? И это я пока глубже не полез, только ПО обновил и отладочную консоль открыл… Готовься морально…

Иван не стремился поставить себе хакерские модули для взлома врагов. Его работа нечасто приводила к прямой конфронтации даже в Виртанете, а что уж говорить о реальной войне. В реале, когда надо, воюют роботы или спецы другого профиля.

Хотя, бывали, конечно ситуации…

Ладно, неважно. Главное, что хакерство Ивану было не особо нужно. Кроме базового набора для отладки, коммуникации и вирусной защиты.

И ограничения на доступ к эксклюзивному платному контенту Иван ломать не собирался. Он, в отличие от многих мужчин и женщин, не мечтал забесплатно приобщиться к модному контенту в типовом формате 5Д¹⁶. Ему не казались запретно-притягательными оцифрованные эро-сны звезды Фольги Шузовой. Он уже не рвался пережить настоящий, опасный для психики военный экспириенс. Например, бой с террористами в джунглях в шкуре отважного котика. Морского котика, конечно же…

Ладно, в юности, может и рвался, и казались. Но когда были мечты, то не было возможностей. А сейчас возможности были, причем на выбор – и денежные, и хакерские – но мечты изменились.

Его целью сейчас было всего лишь повышение эффективности работы нейрочипа в типичных рабочих и личных задачах.

Цири и нейрочип сейчас были “заняты”, поэтому он натянул нейровизор, и через него зашел в конфу энтузиастов.

С десяток молодых людей – часть худые и сутулые, а часть весьма полные, тусовались вокруг холоэкранов, в окружении холоэкранов в комнате с экранами на стенах, экранами на полу и экранами на потолке. На всех экранах и холоэкранах крутились схемы, фильмы, игры, ролики работы механизмов жанра “технопорно”¹⁷ при этом с абсолютно безобидным содержанием и прочие техно-радости.

Парни были наряжены в эклектичные одежды разных эпох. Черные длинные кожаные плащи и черные очки. Сверкающая кольчуга под зеленым плащом, корона из золотых ветвей и ажурно-плетеный лук. Потертый кожаный доспех и шипастый металлический цепной кнут. Потертый кожаный доспех и два меча за спиной, один с серым отблеском, а другой с серебристым. Потертые кожаные ремни поверх водолазки и широченный двухметровый меч за спиной, огромные фиолетовые глаза…

Вокруг парней тусовались девушки, невероятные красавицы, стилем дополняющие своих спутников. Роскошная блондинка с яркими губами, в красном платье-футляре. Гномская?.. Воительница с прелестным носиком картошкой, рыжими кудрями и впечатляющей фигурой нескромных параметров. Тонкая, воздушная большеглазая девочка в белом свадебном платье без фаты, но с тиарой, а в руках посох с огромным сияющим камнем в навершии. Опять дама в красном платье… Но у неё алебастрово-бледная кожа, алые глаза и черный плащ с красной изнанкой.

Эти девушки скромно держались рядом или позади, по первому слову бежали в бар за напитком, а в споре аккуратно поддерживали своих парней, тихо подсказывали им что-то или просто держали кулачки и подбадривали.

Иван с хлопком появился в одном из пустых углов. Рядом с ним обрисовалась обычная средняя женщина, милая, но не выделяющаяся. Ее силуэт как бы помаргивал и чуть-чуть застывал, её движения были совсем слабыми и дергаными. Лицо застыло в расслабленной полуулыбке.

– Девушка, новая девушка! – словно ветер, пронеслось по комнате. А за ним пронесся вихрь превращений.

И молодые люди по мановению волшебной палочки обернулись в мускулистых героев всех эпох – как мощных и широкоплечих, так худощавых и подтянутых.

У нескольких молодых людей расширились бедра, сузилась талия и грудь выскочила вперед, чуть подпрыгнув. А ещё люди сами вдруг вытянулись… То есть, у вдруг них выросли шпильки. Чёрт, это же девушки! В этих черных очках и кольчугах гендер иногда и не понять!

Иван пошел вперед. Его спутница осталась морозиться в углу.

– Это не настоящая девушка, это ЛИИ не подгрузился, отбой… – разочарованно протянули несколько самых наблюдательных парней.

– Да это же Айвэн, он пришел свой ЛИИ прокачивать. – пояснил мускулистый герой в кожаном доспехе и снова превратился в сутулого паренька. По комнате снова прокатился шквал обратных превращений.

Айтишники не хотели зря тратить ресурсы своих систем. Неприукрашенная девушка на миг обманула их ожидания, показавшись настоящей, но поняв её цифровую суть, они мгновенно потеряли интерес и вернулись к своим делам. Кроме мускулистого… Уже худого паренька, который ожидал Ивана.

Иван подошел к нему и протянул руку:

– Хелло, Томми!

– Хелло, Айвэн!

– Помнишь, я спрашивал про улучшения ЛИИ?

– Да, конечно… В общем, смотри на экран, – он подвигал схемы на холоэкране. – Можно расширить несколько общеизвестных узких мест. Ускорить несколько типовых и поэтому громоздких, не отшлифованных алгоритмов. А также использовать некоторые заготовки фирменного софта, которые не были полностью реализованы в финальных версиях. Ну и, конечно, всегда можно попытаться заменить библиотеки управляемого кода на более низкоуровневые, труднее отлаживаемые, зато более быстрые.

– Копеечка к копеечке – вот уже и рубль. – озвучил Иван, внимательно следивший за списком вариантов: – Ну то есть, дополнительные 20-30% общей эффективности.

– Бери выше! 40-50 можно выжать, если по уму делать! Вот смотри, я тут скинул свой пакет апдейтов. Он без инсталлера, надо вручную в систему копировать, но ты же сможешь установить?

– Инструкция есть? Или хоть какой-то гайд?

– Да, там в пакете есть readme, смотри.

– Отлично, тогда я справлюсь, спасибо!

– Без проблем! Только не забывай бэкапиться в снэпшоты! Чтобы при проблемах можно было всё назад откатить.

– Да не всегда всё откатить-то можно. Так что я по шажкам двигаюсь.

– Ну да, ты прав. Эмоциональная матрица не копируется, она на конкретный мозг слишком заточена.

– Ну и остальное же копировать запрещено. Только перемещать.

– Ну да, само собой! Я про внутренние бэкапы говорю. Там же есть некоторый свободный объем, а еще по бесконтакту можно подключить временные накопители. Только надо всё делать быстрыми маленькими шагами, потому что пока твой мозг работает, эмоциональная матрица постоянно меняется. Эти бэкапы уже через час обратно не встанут без дыр в связности! А там и до шизофрении недалеко. И постепенно вместо лучшего друга ты получишь терзающего тебя демона!

– Да, всё буду делать по чуть-чуть и очень аккуратно.

– И не забывай, что если где-то свой ЛИИ умудришься оставить в виде работающей копии, то по закону могуть пришить “создание беглого ИИ”.

– Да, буду учитывать, спасибо большое!

– Да не за что, прикольная тема же… Мы тут еще долго будем сидеть, забегай по ходу, если что!

Иван пожал руку Томми. К ним подошел Шарль – пухленький паренек в эльфийской кольчуге из серебристых листьев и ажурной короне из переплетенных ветвей. Он сходу ворвался в беседу:

– Эмоциональная матрица слетела и ЛИИ сбежал? Ну так руки надо прямые иметь! Теперь проще все с нуля переустановить. И бэкапиться надо в следующий раз!

Иван с Томми загоготали. Хакер Томми стал объяснять Шарлю, в чем тот не прав, ну а Иван, вытирая выступившие слезы, отключился от конфы.

– Уоу, меня уносит! Держи меня за руку!

Матрица Цири была расфокусирована и потеряла связь с микросервисами специализованных субнейросетей.

Проще говоря, у нее кружилась голова и заплетался язык.

Иван сейчас добавлял и заменял некоторые субнейросети в основе её восприятия и логического мышления. Экспериментальные подходы появлялись постоянно, некоторые из них были эффективны, и иногда новые алгоритмы лучше решали типичные задачи. Производитель всегда был готов предложить свою новую версию ЛИИ, и у Ивана были средства на покупку нового партнера.

Но он хотел выжать все, что можно из чипа и Цири. Прокачать свою систему, максимально подстроить ее под себя. Зачем покупать новое, если старое работает не на всю катушку? Тем более – зачем новое, если оно тоже будет работать вполсилы?

Он откинулся на спинку кресла и задумался. Эх, хорошо бы отключить лишние сервисы и рутины чипа на низком уровне. Но это уже почти хак. Ну то есть – это уже точно хак, но пока еще на грани законности. Или нет?

Иван вздохнул, поморщился и решил, что ради дела можно пойти на всё, даже на самое противное.

– Только ради тебя, детка! – он послал шутовской воздушный поцелуй в направлении стенного экрана.

И, как в холодную воду прыгнул – открыл толстенную ЕУЛУ! То бишь – скучное пользовательское соглашение, которое практически никто никогда не читает, но потом иногда об этом жалеют.

Зато теперь, полистав соглашение об использовании чипа, он твердо был уверен – можно отключить несколько системных сервисов, которые производитель использует для сбора телеметрии, данных об использовании и так далее. Проще говоря – отключить слежку за пользователем.

Можно также заблокировать некоторые регистры чипа, связанные с отслеживанием и отправкой подобных данных.

Это не является незаконной операцией, хотя гарантии лишает. Незаконным будет, если он начнет использовать чип для, собственно, незаконных операций. И не продолжит использовать чип для требуемых законом операций.

Кто-то не понял то, что тут написано? Ну так пусть прочитает ЕУЛУ целиком!

Иван набрал Айзека.

– Тоже не спишь, бродяга? Всё ещё качаешь железо? – тот понимающе улыбнулся с экрана.

Догадаться было несложно – Иван звонил через внешний экран, а не через Цири, которая находилась в полуразобранном состоянии, по форме общения напоминающем бред.

– Не идущие на спать приветствуют тебя! – ответил Иван тоже улыбнувшись. – Да, прокачиваю Цири. И нужна твоя помощь как нашего мега роботеха…

– Ах ты, шалун! Таки решил попросить у дяди Айзека пару элитных хаков по старой дружбе? Ну что ж, их есть у меня!

Айзек переслал Ивану системные утилиты, которые отключили всё лишнее и ненужное. Точнее – лишнее для Ивана. Теперь Цири перестала бесконтрольно тратить ресурсы процессора на слежку за Иваном. Конечно же, закон требовал выдать данные по первому же запросу. Но, когда потребует – тогда и выдаст. Опять же, отключать программы слежения в повседневной жизни не будет. Он отключит их лишь в разгоне. Ну то есть для тех моментов, когда нужно будет выжать из чипа максимум возможного.

Когда пан или пропал.

Когда от тебя и твоей машины нужно запредельное усилие.

Когда горят моторы и рвутся стропы.

Когда трещат кости и крошатся зубы.

Иван отогнал непрошеные воспоминания, выдохнул, нахмурился и продолжил работу.

Ну и наконец – Иван добавил режим экстремального разгона чипа. Ускорение примерно в два раза вызывало ускоренный нагрев и повышенное потребление энергии, которую, кстати, чип кушал из своей батарейки. И, если батарейка кончалась – то поджирал глюкозу из организма.

Этот перегрев не приводил чип к немедленным поломкам, но при накоплении избыточного тепла проблемы неизбежно должны были возникнуть. Причем не только в чипе, но и в мозге.

Опытным путем хакеры выяснили, какова предельная температура относительно разогрева. Ходят байки, что мозги за работой просто кипели…

Исходя из этого, Иван примерно знал, сколько времени безопасной работы у него было в режиме сверхразгона. К тому же, он включил термодатчики на предупреждение, когда станет слишком тепло, и на аварийное отключение, когда будет слишком горячо.

Понятно, что нормальный человек в нормальных условиях заметит, если чип в его голове вдруг начнет жарить. Но что, если случится как раз та ситуация, в которой и чип должен пахать на максимум, и внимание владельца будет отвлечено, занято на сто процентов? Поэтому пусть лучше автоматика выключает его сразу.

Таким образом, Иван добился ускорения Цири на полпорядка в режиме сверхразгона. Раза в три-четыре, проще говоря.

Понятно, что это был вариант суперразгона для особых дел. Он не работал постоянно, а включался по сигналу, давая больше мощности для решения конкретных сверхважных проблем.

Для этого Иван настроил включение по лицевой гримасе. Даже если руки заняты или связаны, и голос не работает или не слышен – пошевелить лицом можно всегда. В космосе, под водой, в воздухе и на земле. Выглядит странновато – но используется нередко.

Ну и в повседневном режиме чип и Цири теперь крутились раза в полтора-два побыстрее, чем в изначальном состоянии.

– Иван, мне кажется, я схожу с ума! Голова кружится и все тело горит! И чешется! Иван, у меня же нечему чесаться!!

Иван отключил разгон и послал Цири на перезагрузку. Хорошенького понемножку. Нужна привычка – то бишь надо пересчитать гиперпараметры нейросетей и сохранить новые архитектуры, чтобы потом выхватить их как готовый козырь из рукава.

И этим она будет заниматься всю ночь.

Пусть даже с утра у неё будет кружиться и болеть голова.

Все эти доработки лишили Ивана бесплатного гарантийного обслуживания чипа, а также затруднят работу техподдержки, буде таковая понадобится. Но, во-первых, гарантия на нейропроцессор уже закончилась… А во-вторых, открытое сообщество помогло бы с проблемами. Хотя, конечно, полезные советы будут завалены предложениями гуглить, читать мануалы, и даже ценными идеями “пробовал включить-выключить?”, и “если руки кривые, проще с нуля переустановить!”.

Эмоционально-личностную часть Цири Иван, после некоторых раздумий, не стал жестко привязывать к режиму разгона и не стал переключать ее режимы “по команде”, а оставил изменчивой в зависимости от нагрузки. В критической ситуации, когда ресурсов системы будет недостаточно – она отбросит “лишние эмоции” и займется делом. А в спокойной обстановке – пусть балагурит и кокетничает, пусть тратит энергию на развлечение владельца.

Пусть шутит, как будто сама так захотела. Как будто совсем живая и настоящая.

Так ведь оно веселее.

Просидев заполночь и вымотавшись, Иван заснул быстро и глубоко. Он не услышал странный монолог Цири, работающей под максимальной нагрузкой. Множество голосов шелестели, рождали тихое эхо, то тише, то громче:

– Мать… Задыхается…

Иван чуть нахмурился во сне и голос “железной” Цири сразу произнес:

– Внешний сигнал создает импринт, усложняющий работу внутренних систем. Уменьшить внешний канал до запроса пользователя. Перезагрузить систему…

Лицо Ивана расслабилось.

6.1.Утро.RunNJump

– О Господи, какой яркий свет! – этот вопль разбудил Ивана утром вместо будильника. – Ааа!

Не ожидая ответа, Цири продолжала орать:

– Что у меня с головой?.. Всё кружится! Какие сочные, яркие, нереальные цвета! Рыбки плывут на меня прямо из экрана!

– И тебе доброго утра… – Ивану хотелось поспать ещё. Он вчера ночью пересидел и теперь поплатился за это.

Самое обидное – что на работе ведь нету жесткого графика. Можно было бы и задержаться, поспать. Но ведь Игры-то сегодня и до обеда его лично ждать не будут!

Зато усталость заставила его спать крепко и без кошмаров.

…Или они просто забылись с утра…

Учитывая недосып, Иван дал себе время на раскачку. Успокоил Цири, не торопясь поднялся, помылся. Даже дал себе двойную норму воды, чтобы вначале прогреться, а потом как следует освежиться. Не жалко, он оплатит. Планета не сойдет со своей оси. Зато остальные 364 дня в году экономит.

Убавив голос Цири, он спокойно позавтракал, выпил кофе, посидел, глядя на солнце. Он даже фид новостей не особо слушал, думая про Игры, хотя тема была ему интересна:

– …Лунной базе ООН продолжаются экспериментальные запуски двигателя для межзвездной экспедиции…

Окончательно проснувшись и собравшись, Иван двинулся на работу, оставаясь весь в своих мыслях. Он обдумывал стратегии, вспоминал турниры прошлых лет, прикидывал возможности и режимы чипа и Цири. Он сел на гиперпетлю, чтобы не отвлекаться на дорогу даже в режиме автопилота. Владельцы машин, которые сами не водят и не летают, могут расслабиться в кресле пассажира. Но опытному водителю сделать это сложнее. Мозг постоянно оценивает происходящее и периодически требует дать ему штурвал… Даже несмотря на то, что требование держать руки на руле давно устарело.

В ДЦ народ с самого утра обсуждал предстоящие Игры Искусственных Интеллектов. Почти все, у кого были внешние или внутренние нейрочипы с ЛИИ, хотели участвовать в Играх. Из ученых выдвинулись в основном мужчины, а женщины болели за коллег. Среди айтишников энтузиасты ИИ нашлись обоих полов и разных специальностей. Из пиар-отдела тоже выдвинулись несколько пиарщиков – в основном мужчины, а вот женщины почему-то проигнорировали конкурс.

Ну и, конечно же, из начальства никто не вызвался (женщины и мужчины пополам, но все равно никто).

Иван ощущал восторженный настрой аудитории пополам с напряженным ожиданием и почувствовал, как чужой мандраж наполняет и его.

– Мы понимаем, что сегодня особенный день! – лукаво подмигнула холопроекция Ангелины всем собравшимся. – Поэтому приказываем всем начальникам служб обеспечить лишь выполнение критических и важных неотложных задач. Рядовым сотрудникам главная просьба на сегодня – присутствовать в датацентре и быть готовыми быстро подключиться к критическим задачам. А теперь комитинг-спейс свободен для любых активностей!

Она улыбнулась еще раз и ко-директора отключились от утреннего брифинга.

Сотрудники ДЦ радостным гулом приветствовали решение начальства. Какие же классные у нас руководители! Полная радуга! Впрочем, начальники хорошо понимали, что во-первых, за такую работу сотрудники будут держаться еще сильнее. А во-вторых, ради участия в Играх сотрудники весь год и каждый год прокачивают свои нейрочипы, свои ЛИИ и самих себя, тем самым делая свою работу еще лучше.

Игровой азарт глубоко топит одних и высоко возносит других. И является эффективным инструментом на худе управленца.

Правила ИИИ объявляла глава пиар-отдела славянка Достя Айвэнна, эффектно выглядящая в коротком платье, которое обтягивало и подчеркивало ее женственную, округлую, но подтянутую фигуру градиентными переливами изумрудного и фиолетового цветов.

– Итак, мальчики и девочки! Вы все талантливые спецы. Но некоторые из вас любят применять свой талант, чтобы решать задачи, а другие любят ставить задачи и остальных в смешную позу. В последний месяц к нам множество раз подходили с идеями для турниров, от скучных до безумных. Наши щеки устали смеяться, а глаза – закатываться.

Она взмахнула золотыми волосами и сменила позу, оперевшись на бедро. Цветные волны пробежали по телу. Некоторые одинокие айтишники сглотнули.

– Общие правила просты. Во всех турнирах могут участвовать все желающие. Автор турнирной идеи может участвовать в других турнирах, но не в своем. Победителей в каждом турнире будет два – лучший результат среди инвазивных нейрочипов и лучший среди бесконтактных. Призовой фонд делится пропорционально ставке участника на турнир. Также не-участники могут делать ставки на участников. В том числе на лучший суммарный результат, на отдельные турниры, на попадание в тройку, и так далее. Список висит в правилах ИИИ.

Она выставила вверх указательный палец.

– Не забывайте, что у нас действует правило “Один приз в одни руки”. Мы хотим поощрить всех достойных участников! Множественный призер должен будет выбрать один из кубков, а остальные будут перераспределены соответственно позициям.

Она лукаво улыбнулась.

– Для победителей, да и просто для тех, кто сегодня покажет радугу – особый приз зрительских симпатий. Девушки и парни из отдела пиара будут не против, если вы пригласите их на ужин в хорошем реал-ресторане. Впрочем, гарантирую лишь то, что вы сможете угостить их ужином. Остальное зависит только от вас!

Раздались смешки. Некоторые айтишники захлопали. Достя выпрямилась и подняла руки.

– Четвертые Игры Искусственных Интеллектов объявляю открытыми!

В комитинге заиграли фанфары и вокруг нее взорвались фейерверки. Струи разноцветного пламени облизали засверкавшее платье. Конечно же, фейерверки и огни тут были не настоящими, а холопроекциями, но выглядело всё очень впечатляюще.

Бурные аплодисменты и одобрительные крики приветствовали начало Игр.

Иван подошел к Айзеку. Он уловил смущение некоторых коллег после объявления неофициального приза…

– Как-то насчет ужина орги непривычно придумали. Они не боятся, что будут проблемы на тему харассмента?

– Хаха! Ну, я вижу, что школьный курс ты усвоил хорошо. Пойдем, Достя тебе пояснит за это дело.

Айзек подтащил Ивана к Досте. Та одарила его кокетливой улыбкой.

– Привет, Иван! Я надеюсь, ты будешь участвовать, и успешно!

И подмигнула. Ее глубокие изумрудные глаза лучились приветливым весельем.

– Иван опасается проблем по линии харассмента, – пояснил Айзек.

– Да не опасаюсь я, просто высказал здравые сомнения… – неловко попытался отмахнуться Иван

– Иван, сомнения понятные и ты тут не один такой подошел! Но вот что я тебе скажу за харассмент. По секрету, только для тебя лично. Когда дама отвечает джентльмену “ноу, фак офф!” – то, значит, он давит, и с его стороны был харассмент. А когда дама говорит “я согласна!”, да еще и заранее – это уже не харассмент никак! Тем более – когда это публичная, подтвержденная и явная инициатива дамы!

Она придвинулась чуть ближе и нравоучительно выставила вверх указательный палец.

– Просто вас, айтишников, надо по голове барабаном стучать, чтобы вы наконец сообразили, когда девушку можно ужинать и танцевать. Дамы у нас все сильные, независимые и энергичные. Строят карьеру, вовсю работают, мужчина им для самореализации не нужен. Но иногда скучают, хотят развеяться, и тогда открыты для романтического свидания. А айтишники – хорошие кандидаты для отношений. Умные, зарабатывающие, трендовые! Только надо их немножечко пнуть, чтобы летели смелее и выше. И не волнуйся, отдел кадров одобрил. Может, вы не в курсе нюансов, но современных условиях пониженной рождаемости служебные романы не поощряются, но и не порицаются, если сотрудники не создают проблем работе!

Она опять подмигнула Ивану.

– Так что, если проявишь себя сегодня – то с тебя ужин!

И удалилась, пощелкивая шпильками.

– Ну вот, теперь понял? – Айзек хохотнул и хлопнул Ивана по спине. – Дерзай!

В комитинге была включена широкая холопроекция каждого из состязаний. Участники выбирали задания, регистрировались и участвовали со своих рабочих мест. Зрители же наслаждались ходом турниров в общем пространстве.

Турниры на научные расчеты были интересными, по-своему, но на них почти никто не смотрел, кроме ученых и профильных специалистов.

Моделирование Большого Взрыва в парадигмах различных космогонических теорий. Расчет эволюции с точки зрения Бога и с точки зрения Дьявола. Модель женской логики для выживания в суровом мире многополовых отношений.

Задания по-своему забавные, но не всегда выполнимые.

Ожидаемо, что и победил в научных турнирах ЛИИ Знайка одного из ученых, Чжан Фэня.

– У китайцев всегда были сильные математики, – озабоченно шепнул Айзек Ивану.

– Но на женской логике у него пошел пар из ушей, ты видел? Похоже, нейрочип перегрелся! – так же шепотом ответил Иван.

– Ты-то сам как? – спросил Айзек, внимательно глядя на друга. – Как чип и голова?

Иван поморщился и машинально потер затылок:

– Я попытался разгон посильнее врубить, но чип в затылке так греться начал, что спина вспотела.

Айзек задумался, а потом его лицо просветлело:

– Ну так ты охлаждай голову, значит! Возьми лед в баре!

– Хах, – только и ответил Иван. – Действительно…

Он побежал в бар, выпрашивать пакет льда у робобармена.

Первым игровым турниром было управление виртуальной моделью коптера в тяжелых погодных условиях. Устроители оторвались на всю катушку, и, не мудрствуя лукаво, послали коптеры соревноваться в буйные грозовые облака Юпитера.

Когда виртмодели машин, рассчитанных на земные условия, посыпались с грохочущих молниями кислотных небес, возмущенные участники насели на оргов. Те поспорили с участниками, и потом огласили простой и логичный вердикт.

Никто не долетел до финиша, поэтому побеждают те, кто смог продержаться дольше всего, даже если они были в хвосте залёта… Забега. В итоге, победителями стали Айзек и одна из ученых дам, ЛИИ которой хорошо ориентировался в метеорологии.

Цири оказалась в числе вялых середнячков. И Иван понимал, почему. Он осознавал, что управляя коптером лично, он лишил Цири возможности обучиться. Зато пусть коллегам будет приятно. А она еще свое возьмет!

Кстати, голова сильно прогрелась. Пакет льда, прижатый к затылку, подтаял и скоро его придется заменить. Зато – так намного безопаснее.

Лишь бы не простудиться…

Батогов со своим ЛИИ МайБахом пролетел на Юпитере заметно дальше Ивана и торжествующе скалился, глядя на него и на лёд для охлаждения. Пока не объявили, что среди бесконов победил Айзек. Тогда Франко поморщился и отвернулся.

Его самого обогнала специалистка по метеорологии, которой Батогов вежливо высказал свои поздравления, куртуазно поцеловав руку. Ученая дама зарделась и начала неумело кокетничать. Батогов с чуть скучающим лицом вежливо закруглил беседу и сбежал – якобы готовиться к дальнейшим соревнованиям.

Следующим турниром стало управление восьмиколесным мобилем на местности “четыре сезона”. Пикантность добавляло то, что восемь колес вращались не на параллельных осях, а на лучах восьмиконечной звезды, то есть, по сути, в одном из вариантов гоняли машину по кругу на одном месте. Ну а в других вариантах колеса просто мешали друг другу.

При этом система передач была сложной и на каждой передаче задействовались разные комбинации колес.

Всё это умножалось на фантастический набор нереальных инопланетных зон. Красно-песчаная пустыня Марса. Льды Плутона. Грязевые дороги-реки Московии. Джунгли Венеры.

Мобили вязли в песках. Ускользали с трассы среди ледяных торосов. Горестно тонули в грязи. Плутали в джунглях, повисая на лианах в клубах кислотного тумана.

Они толкались, мешали друг другу, падали в пропасти, застревали в ледяных трещинах, садились на брюхо…

Нервы участников спасала только аркадность симуляции – то бишь отсутствие физической модели повреждений. Но даже так проигрывать было обидно.

В режиме сверхразгона, включенного Иваном, Цири ловко одолевала самые опасные участки, бортовала соперников и даже умудрилась, разогнавшись, проскочить над особенно топким и липким участком грязей, используя эффект аквапланирования.

На экране Цири Иван разглядел мелькнувший мимо ржавый кусок белого металла с загадочными черными рунами “Дубновка”.

На финишной прямой Цири схлестнулась с МайБахом Батогова. При этом финишная прямая была устроена так, что две машины на ней разъехаться просто не могли! Дорога превращалась в насыпь, а потом становилась узким мостом, висящем в воздухе над пропастью. Перед самым финишем ширины моста хватало только на одну, причем ювелирно управляемую восьмиколесную машину, которая, с учетом несогласованно крутящихся колес могла вылететь с моста прямо перед финишем. Две машины бы там просто не уместились, вытолкнув друг друга.

Мост начал сужаться, и машины соперников, дергаясь и крутясь туда-сюда из-за переключения разных колес, пытались столкнуть конкурента. Было ясно, что ни один не отступит, и в результате оба вылетят еще до финиша.

И тогда Цири вдруг наехала на колесо соперника, машина дернулась и встала “на колесо”, приподняв одну сторону корпуса с наклоном градусов на 45. Она тут же включила “круговую” передачу и восьмиколесное “колесо” “наехало” на машину МайБаха, который попытался дернуть руль и сбить Цири с моста, но опоздал.

Машина Цири на боку проехалась по мобилю соперника, а оказавшись впереди, “уронила” машину в обычное положение. И теперь, как бы ни пытался соперник её таранить сзади, ей было достаточно лишь ехать аккуратно и безопасно, притормаживая и не торопясь. Обогнать её по узкой дороге он бы просто не смог.

В самый последний момент перед финишем МайБах попытался повторить хитрый способ обгона, пользуясь тем, что они оба снизили скорость. Его мобиль тоже встал “на колесо”, но тут Цири резко дала по газам и ушла вперед, завершая гонку.

В итоге Цири пришла к финишу первой, и чуть ли не единственной.

Из бесконов не финишировал никто. Но дальше всех сумел проскочить Айзек.

– Мужик! Дай пять!

Друзья хлопнули пятернями.

Иван вытер пот со лба. Длительный разгон пропекал голову почище командировки в Сахару… Надо бы взять ледяного релатоника. И поставить роботу на автозаказ после каждого турнира… И чтобы лёд приносил…

– Это нарушение правил! Такой способ езды не прописан в правилах! – закричал Батогов организаторам.

– Батогов, ты же сам говорил – в правилах прописаны только победа и поражение! Разве нет? – хохотнул Айзек.

Франко ожег его ненавидящим взглядом, но тут же взял себя в руки и холодно улыбнулся.

– Твой мобиль утонул в грязи, Вейссман! Вот и оставайся там!

Иван с Айзеком переглянулись и засмеялись.

Конкурсы проходили один за другим, вызывая шумные аплодисменты, горестные крики и переход денег из рук в руки. Впрочем, суммы были ограничены сверху приказом сверху (Цзу улыбнулся своей шутке).

Следующий турнир! Руководство армиями, где ЛИИ должен был лично управлять каждым из тысячи воинов. Для этого требовалось не только знание физики, но и понимание боевых искусств, а также владение холодным оружием. А еще опыт командования в условиях задержки приказов, и колебаний боевой морали…

В результате здесь все ЛИИ проиграли с заметным отрывом ЛИИ Грин-Гайзеру, принадлежащему ученому-японцу Нанюэ Шинамото. Худенький ученый ликовал:

– Йосо дори Грин-Гайзер¹⁸! Каратэ рулит! И Кюдо¹⁹! Наконец-то пригодилось!!

Иван устало выдохнул и в очередной раз заменил лёд. Ему уже пришлось сбросить разгон прямо в середине битвы, иначе мозги бы спеклись. Это кремниевые чипы могут позволить себе греться до 100 градусов, а людям выше 40 уже опасно…

Если бы не сбросил разгон – может и смог бы посоревноваться с Шинамото почти на равных. Благо фильмы про кунфу они с Цири смотрели не раз и с удовольствием.

Новый турнир. Управление моделью серфера на планете с тремя лунами и ураганными ветрами. О, эти волны… Мечта реальных серферов!

Вот здесь Иван опять подвёл Цири – у него не было такого опыта, а значит – и у Цири не было достаточно информации. Она осталась позади. Призерами стали Наталья из отдела пиара, очевидно, увлекавшаяся серфингом и ученый-физик, работающий в области гидродинамики и астрофизики. В общем, знаток приливов и поведения воды.

Новый конкурс вызвал оживление среди айтишников мужского пола. Каждый ЛИИ становился рыцарем-магом, который огненным мечом отбивает фаерболы колдунов и стрелы скелетов-лучников. Чмошную скелетную пехоту рыцари разносили вообще не глядя!

Так как рыцари были магами, то доспехов у них не было. Только огненный меч и магия, только хардкор! Точнее, доспехи допускались как часть внешнего образа, но не для защиты, а только парадные из позолоченной фольги. Ведь подобные были и у древних королей. Не все знают, что скины-образы персонажей изобрели задолго до XXI века…

В финале же, перед входом в тронную комнату, выжившие рыцари-маги должны были фехтовать друг с другом, решая, кто займёт Престол в этой Игре.

– Цири, я не выдержу разгон на протяжении всей игры, – Иван решил сразу честно обсудить ситуацию. – Она может продлиться сколько угодно, но сразу видно – приключение будет длинным.

Цири подумала пару секунд:

– Давай так. Основные мощности нейросети нужны в момент обучения. То есть – в самом начале. После этого – натренированный нейромозг работает быстро даже на слабом железе. И ты сможешь откинуться на спинку кресла и попивать релатоник, пока твой нейрорыцарь будет ловко и умело воевать со скелетами!

Иван обрадовался, а потом тоже посоображал, расстроился и озвучил сомнения:

– Да, но я уверен, что там будут возникать новые, ранее неизвестные препятствия! Тебе всё равно нужно будет переобучаться на ходу!

– Хммм… Давай тогда продвигаться вперед осторожно, по консервативной стратегии? И в случае неожиданностей – отступать, включать разгон и переобучаться. Идёт?

– Фух, давай попробуем!

Цири выбрала для игрового персонажа привычный образ – худощавая платиновая блондинка в белой свободной блузке и кожаных штанах, с широкой шпагой на бедре.

ЛИИ Айзека не стал уходить далеко от корней. Черноокая смуглая Сагочка, одетая в белоснежный тюрбан и свободный красный балахон задумчиво перебирала подходящие ей исторические мечи. Гладиус… Сикарий… Копье…

Сагочка и Цири успели достаточно потренироваться с управлением модельками солдатиков в армии, потому что в этот раз они пошли к цели медленно, но верно. Вначале они испытали в стартовой точке доступную им магию, пошвыряв туда-сюда булыжники телекинезом. Потом опробовали огненные мечи на камнях и земле, нарубив груду щебенки. Сагочка задумчиво посмотрела на обломки камней и стала обрезать мечом свою черную косу…

И теперь подруги-конкурентки двигались к цели так же аккуратно, шажок за шажком, не торопясь, даже отступая иногда. Чтобы разделить атакующих – ведь кто-то из них так и останется стоять на башне, а кто-то рванется вдогонку за рыцарем-магом.

Цири ловко отбивала фаерболы, орудуя горящей шпагой и прыгая прямо по плечам скелетов.

Сагочка соорудила себе пращу из отрезанной косы! И дополнительно разгоняла запущенные камни магией, разнося сразу по несколько скелетов на куски.

А вместо меча у нее была горящая и не сгорающая ветка от горящего куста, отломанная по дороге. Ветка горела столь мощным пламенем, что стрелы и скелеты загорались от одного шлепка. А огненные шары ветка просто поглощала, разгораясь всё ярче.

“Банзай!!!” – высветилось над одной из фигурок. Это Грин-Гайзер ученого-каратиста, подобный рыцарю в излишне шипастой броне с металлическим лицом, ловко и бесстрашно рубил врагов, запрыгивая в самую толпу.

Однако, попав в засаду стрелков, стоящих на башнях, он не стал отбивать их снаряды, а попробовал пробежать мимо башен, лишь уворачиваясь от выстрелов. Очевидно, его реалистичные навыки ближнего боя подвели в фантастической ситуации, а тонкий доспех не защитил… Грин-Гайзер почти успел добежать к воротам, но у самого выхода получил горящую стрелу в колено, захромал, а потом огненный шар ударил его прямо в спину… Точнее, пониже спины.

– Еще у одного подгорело! – прошептал Айзек Ивану с серьезным видом.

Тот хрюкнул, пытаясь сохранить серьезный вид и прикрыл лицо руками.

– Да это идиотизм полный! – Шинамото в сердцах бросил виртгарнитуру на пол. – Это профанация! Абсолютная антинаучность! Вы вообще понимаете, что огненный меч бы спалил руки владельцу, даже если ручка холодная! Он бы просто раскалял воздух вокруг себя!! Вы бы еще звуки в космосе додумались изобразить!

Ученые и айтишники, конечно, умом были согласны с японцем. Но душой они были там – в волшебном мире, где разум бьет сильнее кулака и определяет победу в дуэли, а крайним аргументом выступает легкий огненный меч, такой удобный для тех, кто не привык драться настоящим мечом – тяжелым, как железный лом.

Девушка-орг подошла к Шинамото, успокаивающе подняв руки:

– Нанюэ, не волнуйтесь! Ваш прогресс в турнире будет учтен и вы всё равно можете стать призером этого конкурса, если сработает правило “Один кубок в руки”! Ой, да вам же это и не нужно! Как раз по этому правилу, ведь у вас уже есть один кубок!

Ворчание ученого было неразборчивым. Он явно хотел не просто получить кубок, а мечтал отметиться в нескольких топах турнирных таблиц, которые будут висеть в сети ДЦ до следующего проведения Игр.

МайБах Батогова выглядел как рыцарь в белоснежных доспехах и плаще, в закрытом ведрообразном шлеме с плюмажем, вооруженный мечом и щитом. Девушки из пиара шушукались, обсуждая утонченный стиль и вкус в оформлении персонажа.

МайБах отлично шёл до самого конца, легко блокируя щитом огненные выстрелы. Но его доспехи сильно закоптились, а плюмаж сгорел. Да и щит к последней фазе боев уже треснул и развалился. К финальному замку МайБах подошел в черном доспехе, закрытом черном ведрообразном шлеме, кашляя и хрипя от попавшей внутрь шлема сажи.

И тут на широких ступенях входа в замок, в окружении лавовых рвов, он встретил Сагочку.

– Кхххх… Наконец-то мы кхххх встретились Сага! Кхххх!

– Отец! У меня есть сестра-близнец, и она тоже твоя дочь!

Это заявление Сагочки заставило МайБаха на секунду зависнуть и даже попытаться почесать латной перчаткой шлем. Пользуясь этим Сагочка выдернула из-за спины пращу с камнем. У нее не было времени на раскрутку, но ловким движением она запустила и пращу, и камень в ней прямо в лицо МайБаху, дополнительно той же рукой ускоряя их магией.

Камень ударил в забрало с громким колокольным звоном. Майбах пошатнулся, взмахнул руками, балансируя на краю пропасти…

Сагочка подскочила к нему и мощно ткнула горящей веткой в забрало шлема. Майбах отдернул голову назад, спасаясь от пламени прямо перед лицом, не удержал равновесие и с воплем рухнул в лаву.

Среди игроков тоже раздался вопль. Но Иван и Айзек пока были слишком заняты, чтобы отвлекаться и наслаждаться победой.

Сагочка и Цири остались последними выжившими ЛИИ и теперь стояли напротив друг друга на гигантских каменных ступенях к замку. Между ними был неширокий ров с лавой. Патовая ситуация! Праща неэффективна против мага, да и подпорчена огнем, нужен ближний бой. Но атакующий первым сильно рискует! И таймер тикает, а Цири чуть ближе к результату и стоит чуть выше…

– Всё кончено, Сагочка! – заявила Цири: – У меня более высокая позиция!

Некоторые мужчины-айтишники прыснули.

Сагочка оттолкнулась магией от камня, и сделала сальто в воздухе. Она нечеловечески ловко перескочила через ров с лавой. Но тут же получила огненной шпагой по ногам и рухнула на землю.

– Ты была мне как сестра! Ты должна была остаться на том берегу, а не прыгать на этот! – патетически воскликнула Цири, и шпагой аккуратно столкнула пылающую ветвь Сагочки в лаву. А потом уже спокойно раскланялась перед аплодирующими зрителями.

Иван победил среди нейрочипированных, но и Айзек стал победителем в категории бесконов.

– Закончилась война скелетно-клоническая! – сказал Иван с улыбкой.

Айзек хохотнул и они обнялись, похлопав друг друга по спине.

Батогова нигде не было видно. Зато из туалета доносились глухие звуки ударов по стене.

А вот и турнир, где учли ограничения, предложенные Иваном. Наверное.

Скачки на единорогах, где управлять наездник может лишь держась за волшебный рог белой лошадки.

– Впрочем, есть и скрытые возможности, но вы можете найти их сами, если постараетесь! У всех ЛИИ есть 10 минут перед стартом для изучения ситуации.

Все ЛИИ, всё еще в виде персонажей прошлого турнира, рванулись в стойла своих волшебных коней. Некоторые начали пробовать различные взаимодействия с единорогами, на ходу учась управлять и даже гарцевать. Другие обнаружили в стогу сена рычаг, дергая который, можно было переключать единорогов.

Белый единорог.

Красный единорог.

Мускулистый черный единорог с красными глазами. Кто-то сделал первый выбор. В том числе и МайБах.

Белый единорог… Он же скелет. Скелет единорога! Многие сразу снова дернули рычаг, но некоторые задумчиво начали осматривать и обстукивать кости.

Розовый единорог. Отдел пиара задумался.

Золотой единорог. Отдел пиара мгновенно сделал единогласный выбор!

Грустный рогатый ослик с длинным хвостом, с бантиком на хвосте. Сагочка прошлась вокруг него, посмотрела зубы… Подергала за уши… За хвост… О-па! Сагочка обнаружила неожиданный, но очень полезный секретный эффект.

Следующий единорог – гривастый и горбатый рогатый ослик… Или нет, пони? Или просто лошадка-квазимодо с горбом? Цири застыла рядом с ним, в задумчивости что-то соображая. Потыкала пальцем горбик. Потом нагнулась и что-то прошептала на ухо горбатому пони. Безрезультатно. Села на горбатую спину и тронула рог. Секретный эффект этого пони сразу заставил её сделать выбор.

А следующим был носорог в шипастой броне! Дошедший до этого выбора Грин-Гайзер сразу обнял своего собрата из мира дикой природы, не в силах противостоять любви с первого взгляда.

ЛИИ педантичной и придирчивой дамы-ученой Софии Жермен так и не удовлетворилась выбором, и дергала рычаг до последней секунды. И за упорство (или за взыскательный вкус) была вознаграждена особым белым единорогом, свойства которого пока были скрыты.

Десять минут закончились. Единороги вышли на старт. Сигнал!

Первой зоной была очень широкая лесная дорога.

Все взяли приличный темп. Из единорогов вперед вырвался красный единорог, ведь известно, что красный – означает быстрый. Впрочем, отдел пиара не унывал, а делал массовые фотки на золотых единорогах. Такая красота!

Носорог, пони-горбунчик и ослик сразу отстали.

Прошло немного времени и единороги слегка выдохлись. И тут выяснилось первая неожиданность – у скелета единорога оказалась лучшая в свое классе аэродинамика! Ведь известно, что на преодоления сопротивления воздуха бегун тратит около 90 процентов своих сил. Так вот, скелету воздух почти не сопротивлялся!

Дырявый скакун вырвался вперед.

Но и позади произошли перестановки. Носорог показался всем медленным и неуклюжим – однако он медленно набирал скорость и вскоре стал нагонять основную группу!

Лесная зона на глазах превращалась в пустыню, но дорога оставалась утоптанной и широкой.

Впереди вырос каньон. Дорога перед ним заворачивала влево и все стали притормаживать.

Все, кроме носорога. Тот лишь набирал разгон, хотя Грин-Гайзер яростно дергал его за рог. Наоборот, это лишь разъярило носорога. Он вдруг еще ускорился, и раскидывая всех остальных, прямо на краю каньона с размаху ударил скелет единорога, притормозивший перед поворотом.

Носорог и груда костей полетели в провал каньона. Как и их всадники.

Впрочем, внизу текла условная река и никто условно не пострадал.

Остальные единороги не стали плакать, а рванулись в обход каньона, к мосту вдалеке слева.

Сагочка уже знала что делать. Она дернула грустного ослика за хвост. Тот выпучил глаза и вдруг… Срыгнул надутый шарик! Держась за него зубами, ослик оттолкнулся прямо перед каньоном ногами, и перелетел через него, обогнав всех остальных сразу на треть трассы.

Цири тоже не стала обходить трассу. Она пришпорила горбатого коника и тот рванулся вперед. Он с разгону влетел в каньон, но не смог перескочить его.

С треском и стуком коник впечатался в стену каньона…

… И его копытца словно вонзились в трещины камня.

Цири подпрыгнула с коника вверх и ловко забралась по стене, а горбунок легкими прыжками следовал за ней.

Наверху они сразу рванулись вперед, всё еще опережая группу единорогов на четверть трассы.

Последним из единорогов, растолканных носорогом, был особенный белый. Он тоже притормозил перед каньоном, посмотрел на хозяина и выпустил крылья, приглашающе ржанув. Они неторопливо пересекли каньон по воздуху, опередив большинство соперников.

Последняя часть трассы лежала на песчаном берегу. Копыта единорогов слегка вязли, а вот горбунок и ослик неплохо держались, уйдя вперед от особого единорога-пегаса.

Но на финишной прямой длинногий белокрылый пегас их все же догнал. К концу трассы они пришли втроем почти наравне.

И вот тут пегас всё же обогнал и грустного ослика, и горбатого пони, которые финишировали сразу после него.

У Софьи Жермен был инвазивно подключенный нейрочип, поэтому победителями стала она и Айзек среди бесконтактных.

Черный единорог МайБаха пришел в середине основной группы.

Иван вздохнул и развел руками.

Цири что-то неразборчиво буркнула.

– Ну, ну, не надо расстраиваться. Главное – веселье! – сказал Иван с улыбкой.

– Совершенно несбалансированный конкурс! Такое ощущение, что придумывали в последний момент. Интересно, кого надо за это поблагодарить?

– Гхм! – Иван слегка подавился холодным тоником.– Знаешь что, я пока тебе включу спящий режим. Отдыхай, дорогая!

6.2.День.RoguelikeAI

Последнее состязание было не совсем обычным. Очевидно, вчера многие услышали предложение Ивана и творчески его развили.

В этом турнире ЛИИ не управляли ничем. Каждый из них получил в обучение модель живого человека. То есть, стилизованного человечка, которого надо было натренировать на прохождение полосы препятствий в виде того же заколдованного замка со скелетами. При этом у него был характер и его можно было мотивировать и наказывать.

Каждый получил мастерскую с инструментами, набор доспехов, оружия, а также “холодильник” с вкусняшками для мотивации и награждения. Ну и “синтезатор материи”, чтобы сотворить всё, что душа пожелает. И, конечно, огненный меч, чтобы желающие могли хоть сейчас ринуться в бой.

И каждый ЛИИ не видел и не знал, как соперники достигают своих целей! Лишь в самом конце они должны были встретиться в тронной комнате замка для решающей королевской битвы. Причем скорость прихода к трону поощрялась отдельным призом, но не являлась решающим фактором для победы.

Главное условие победы – должен остаться только один!

Человечки-ученики демонстрировали все свойства современных подростков и сложности в их обучении. Они вертели головой во время лекций, ковыряли в носу на гладкой шарообразной черной голове, раздражались, обижались и просили кушать. А если дали покушать – то просились и в туалет.

ЛИИ же опять работали в образе человечков с персонализированными аватарами. Сочетание стилизованных черных фигурок и детализованных игровых героев смотрелось эклектично, но не мешало понимать происходящее.

Зрители наблюдали за прогрессом каждого из участников под комментарии ведущего:

– Вот Грин-Гайзер поклонился своему ученику, кинул ему огненный меч, а сам схватил деревянный меч!… И этой палкой по-японски учит ученика жизни! Тот бегает кругами и кричит: “Ямэтэ! Ямэтэ кудасай!”²⁰

– Сагочка уперла руки в боки и резко выговаривает своему ученику за невнимательность. Тот лег на пол и притворился дохлым…

– ЛИИ Флю..геге..хаймен²¹ нашего немецкого физика Карла Канда не стал мучиться с непослушным учеником, а сразу пошел к синтезатору и что-то мастерит. Мы затаили дыхание и с замиранием сердца ждём, как же Флю-ге-ге-хаймен будет наказывать и поощрять своего подопечного…

– Вот Цири достала своего ученика язвительным юмором и тот расплакался в углу, сжавшись в позе эмбриона. Похоже, это девочка! Цири нервно ходит кругами. Но вот ее движения ускоряются! Похоже, Иван включил разгон… Походив, постояв и подумав, Цири сменила подход. Она обнимает свою ученицу, гладит по голове, успокаивает. А потом терпеливо и ласково начинает показывать как бросать в стену мячик… Ловить мячик… Отбивать мячик… Прыгать через скакалочку…

– Памела, наша любительница пляжей Малибу и серфинга, верна себе! Она сделала два серфинг-борда и учит своего подопечного как стоять на доске… Как защищаться доской… И как драться доской! Неожиданный ход, неожиданный план! Двойная доска! Как говорится – бытие определяет сознание… Конечно же, мы не имеем в виду фигуру её уважаемой Натальи, и тем более, выдающейся Памелы, а говорим о серфинге…

– Почти все наши ученые… То есть, прошу прощения, их ЛИИ! Они выбрали стандартный подход – на белой стене рисуют схемы и диаграммы. Ученики спят за партой…

– МайБах, этот стиляга и джентльмен в белом доспехе, вежливо, но обстоятельно показывает своему ученику приёмы боя с щитом и мечом. Тот ковыряет в носу и крутит головой…

– Сделаем перерыв, пока рыцари учат своих падава…телей-оруженосцев! Похоже, это надолго. Сбор через полчаса!

…

– И мы снова в эфире! Пока вы отдыхали, мы работали! Просмотрели и прокрутили стримы. Самые интересные – поставлены на паузу, давайте посмотрим!

– Как видим, большинство ученых так и не поставили своим ученикам зачет. Их студенты тайком нашли друг друга, толпой перепились вусмерть, некоторые… гхм… зацензурены… а остальные громко поют непристойные студенческие песни! На эти соблазнительные звуки направляется армия скелетов…

– Ученица Памелы вышла в большой океан! А точнее – использует реки лавы, чтобы на доске проплыть по каменным рвам, ниже поля зрения скелетов. Она медленно, но упорно гребет другой доской, а мы-то уже боялись, что Памела забыла, что реки лавы тут текут из замка в обратную сторону…

– МайБах держит своего ученика за плечо и что-то напряженно ему втолковывает. Ученику неинтересно.

– Немецкий парень – настоящий ариец! Флюгехе… херр обрядил его в тяжелый мощный доспех и у него в руках пульт с одной кнопкой. Когда ЛИИ нажимает эту кнопку, то его ученик вскрикивает и бежит вперед… Не нарушение ли это правил? Ведь нельзя напрямую управлять учеником. Хотя, ведь можно его мотивировать, хммм.... Да ещё и доспех… Впрочем, устроители подсказывают нам, что решение о дисквалификации за доспех пока принимать не будут, а решат позже, дал ли он нечестное преимущество. Ведь конкурс-то новый и сложный!

– У Ивана лицо в поту, он судорожно пьет холодный релатоник. Не стоит злоупотреблять разгоном! Цири зависает, её руки дрожат и она шепчет… Что она там шепчет… Что-то про “мать”! Надеюсь, это цензурное! После этого Цири замедляется, и теперь учит свою подопечную фехтованию, используя обычное обучение с подкреплением. Но не только! Перед этим, еще будучи в разогнанном состоянии, она придумала интересную тактику. Материнскую тактику, теперь понятно! Она поставила на печать книгу сказок с картинками и теперь просто читает своему ребен… Ученице, гладя ту по голове. Какая умилительность!

Девушки-айтишницы дружно сложили ладошки у щеки в жесте умиления и сказали: “Ооо!”. Девушки из отдела пиара внимательно оценивающе посмотрели на Ивана.

– Грин-Гайзер приостановил избиение и приковал к рукам своего оруженосца огненный меч и ледяной щит. Избиение началось по-новой, но теперь ученик, который до этого машинально прикрывался руками, осознал пользу вооружения и ушел в глухую защиту…

– Ученица Памелы продолжает сплавляться вверх по лавовым порогам! Вот она поняла, что её река замкнулась в кольцо вокруг следующего уровня, и значит, теперь надо выбираться на сушу и пробивать себе путь дальше! Защита от читеров²² и спидранеров²³ всё же предусмотрена!

– Студенты ученых закидали армию скелетов бутылками с алкоголем. Огнеметатели сгорели, а вот пехотинцы пропитались спиртом, бросили оружие и теперь требуют добавки! Студенты продолжают пьянку в обнимку со скелетами. Новые орды стекаются со всего объединенного сектора.

– Флюгер-младший, словно таран, несется, снося всех на своём пути! Блицкриг! Теперь-то мы понимаем, что план Карла – это план “Барбаросса”…

– МайБах совсем озверел и схватил ученика за горло, отвешивая ему пощечины. Мы, конечно, всё понимаем, но это же совсем неэтично!.. Так, МайБах вдруг вышел из игры. Батогов сбрасывает нейровизор, извиняется перед зрителями и быстрыми шагами уходит в бар, пиная по пути пушинки…

– Сагочка показала своему ученику куст Горящий По Воле Её. Человечек потрясен и теперь с благоговением внимает Её словам, тезисно записывая десяток советов на каменных плитках. Надеемся, что их поход не займет сорок лет…

– Иван отдыхает и Цири явно работает без разгона, ненапряжно. Но, похоже, это больше ей и не нужно, так как стратегия уже сформирована! Как оказалось, в сказках Цири были показаны основные принципы боя рыцаря-мага и в сказочной форме ученица их хорошо запомнила! А теперь Цири сделала своей подопечной полностью закрытый шлем-горшок и одела эту Новую Надежду… Надела эту новую одежду на голову ученицы. Цири берет мячики, ходит вокруг своего ослепшего человечка… Бросок! Ай! Еще бросок! Неприятно, но не больно! Ещё бросок! Вдруг ученица отбивает мячик, затем еще один, а затем, словно невидимым кулаком ударяет в сторону Цири. Гениально! Наконец-то мы встретились опять, О-И-ван!

– Флюгер-джуниор, похоже, ничего не видит в глухом доспехе. Он носится туда-сюда, но устал. Даже волшебная кнопка-стимул в руках старшего Флюгера уже не помогает. Вот что случается, когда не видишь цель!

– Сагочка связала ученику руки и бросается в него мячиками. Что за ролевые игры! Вейссман, как не стыдно!

– Грин-Гайзер, похоже, решил, что его кохай достаточно обучился защите и пора выкидывать его из гнезда! Он явно подгоняет того ударами боккена к выходу.

– Так, на этом экране очередной несчастливчик рыдает в истерике… Здесь ученица проигрывает бой толпе скелетов… Переключаемся…

– Цири вручает своей ученице огненный меч и с поклоном выпускает её в опасный мир. Ученица бросилась на грудь учительнице и крепко её обнимает! Я пустил слезу!… И вы не стесняйтесь!

– Научные ЛИИ не выдержали соблазнительного беспутства своих студентов. Они присоединились к пьянке! Орды скелетов тоже требуют праздника на своей улице. Синтезаторы безостановочно штампуют виртуальные бочки со спиртом. Парочки студентов оккупируют опустевшие учебные комнаты. Мы опять включаем цензуру.

– Памела-кид прокралась по берегу мимо патрулей скелетов, но, чтобы спрыгнуть в новую реку лавы, ей всё-таки придется вступить в схватку с охранниками ворот. Что же она будет делать без оружия? Ну конечно! Ученица нацепила два борда на руки подобно боевым щитам. Она ловко отбила все стрелы и файрболы, а потом ударами щитов разнесла скелеты на части. Молодец, Памела! Вот что значит хорошо развитые грудные мышцы!

– Грин-Гайзер-чан успешно бежит вперед, отбивая все атаки огненным мечом и ледяным щитом! Суровая школа Страны Восходящего Солнца, похоже, дала свои плоды. Как говорится…. Огненный меч, деревянный меч!

– Флюид-Хаммер догнал своего ослепшего ученика, который в тишине и комфорте толстого доспеха дрых у стены. Огненным мечом он прорубает ученику смотровую щель и снова прищелкивает меч в перчатку доспеха. А потом в дело вступает Кнопка! Запрещено ли помогать ученику?… Мне говорят, что запрещено помогать в бою, но здесь ситуация не боевая, а продолжение подготовки, хммм.

– Сагочкин ученик силой мысли отбивает мячики, потому что лапки… У него связаны! Рождение нового пророка? Теперь Сагочка обучает его работе с пращей… Не пора ли уже выдвигаться? А то они рискуют опоздать!

– Невероятное зрелище! Прикройте ваши глаза и уберите детей от экранов! Все эти бочки со спиртом и алкогольные пары наконец-то сдетонировали от огня случайного скелета! Похоже, наши ученые разом выбывают из игры… Сагочка, ты можешь не торопиться… Хотя, нет! Две парочки студентов в дальних аудиториях слегка оглохли, но выжили! Правду говорят – make love not war!

– Кохай Грин-Гайзера столкнулся с превосходящими силами, его ледяной щит не выдержал высокую плотность огня… И персонаж бежит обратно. К сожалению, в его нейросети слишком крепко отпечатался этот способ решения проблем.

– Флюгер-джун упал в лаву, но в толстенном доспехе ему всё нипочем. Кнопка все так же гонит его вперед. Главное, чтобы голова торчала над водо… лавой. Разработчики игры, у вас плохая проработка физической модели! Что? Рыцари-маги? Хорошо, будем считать, что у него волшебный доспех.

– Сагочкин ученик постоянно попадает пращей себе по лбу. Она уже устала от своего усердного, но глуповатого послушника. Пращу ему не осилить! Сагочка торжественно вручает ему ветвь горящего куста и каменный конспект, висящий на локте, подобный щиту на ременной ручке. Словно каменная шпаргалка, если забудет советы. Также она украдкой запихивает ему в карман нечто блестящее и шепчет на ухо какой-то совет… Секретное оружие?

– Подаванка Цири уверенно движется к цели. Она смогла освоить классический стиль рыцаря-мага – огненный меч для ударов и отбивания снарядов. Мало того, она навострилась отбивать огненные шары обратно с помощью магии! Цири, твоя девочка совсем выросла!

– Выжившие студенты ученых, похоже, серьезно решили, что их спасла любовь. Впрочем, так ли они ошибаются? Они собрались вчетвером, обрядились в разноцветные одежды, и идут по каменному лабиринту вперед, распевая духовные гимны и таща охапки цветов! Опасное миролюбие… Скелеты ведь будут атаковать, а спирта уже не осталось!

– Грин-младший вернулся обратно в начальную учебную комнату. Грин-Гайзер опять бросается с боккеном на нерадивого трусливого ученика! Тот убегает, но потом… Останавливается смотрит туда, обратно… И, очевидно, понимает, что злой папка на деле не так уж и страшен. Не страшнее орд скелетов! Он бросается в бой! Скрестились огненный меч, деревянный меч… И боккен сгорает. Надо было делать алмазный!      А так Грин-Гайзер сполна получает за все детские обиды! Карате-кид побеждает наставника и теперь огненным мечом гонит его в сторону скелетов. Как говорится – мне больше нечему тебя учить!

– Памела-джун почти добралась до центрального замка по лаве! Но она движется медленно и аккуратно, избегая обнаружения. Её превосходство компенсируется её неторопливостью. Её роба сгорела в горячем воздухе над лавой, остался только неуничтожимый по правилам игры бронекупальник. Впрочем, ей идет. Памела она и есть Памела…

– Фляген-хамер-младший упорно и безостановочно идет по лавовой реке, иногда чуть прыгая вперед. Стрелы скелетов и огненные шары его не беспокоят! У нас серьезный претендент на победу. Если, конечно, в последней закольцованной реке он не пойдет в обратную сторону.

– Сагочкин послушник легко шагает к цели, помахивая горящим кустом. Но вот он видит впереди орды скелетов. Как с этим справится юный пророк? Он тоже не уверен… перечитывает конспект, думает… Бросает вещи на камни, встает перед лавовой рекой, и… Разводит руки! Оу эм джи! Река лавы перед ним вдруг расплескивается в обе стороны на берега, обнажая дно! Лава сносит всех скелетов на обеих берегах! Да… У нас нет слов.

– Флудер-младший сталкивается с Памелой-младшей в последнем лавовом рве! Точнее, пока она крадется, он нагоняет ее сзади и стукается шлемом о доску! Девочка визжит и лупит его другой доской. Мальчик в недоумении. Она выскакивает из лавы, а он лезет вслед за ней, в огромных доспехах подобный древнему чудовищу из глубин. Встрепенувшиеся при виде девочки скелеты потрясены видом гигантской горящей твари и сразу переключились на неё… Ученица носится кругами, прикрываясь оставшейся доской, но потоки стрел, затмевающие небо, валятся на ученика Флюгена. Он же медленно бредет вслед за бегущей по берегу девушкой в купальнике, даже не пытаясь атаковать. Да, это прекрасное зрелище, мы его понимаем.

– Семейство Грин-Гайзеров сталкивается со скелетами. Грин-старший просто пытается убежать от ученика, а тот увлеченно лупит наставника, ловко уворачиваясь от стрел, и расталкивая мешающих ему скелетов. Похоже он так и до финала может добежать! Вот что значит правильная мотивация. Браво, Шинамото!

– Ученица Цири двигается к цели классическим, уже наскучившим нам способом. Так неинтересно, так просто!

– Студенты всё так же идут с цветами к выходу! Да, похоже скелетов у них на пути просто не осталось после взрыва спирта.

– Мы можем видеть на остальных экранах, что большинство участников уже либо проиграли бой со скелетами, либо зависли в своих начальных комнатах в бесконечном цикле обучения и переобучения нейросетей. Такое бывает, и не все могут найти удачный подход. Боюсь, невышедшие из начальных комнат в какой-то момент будут считаться проигравшими.

– Грин-Гайзеры бегут вокруг финального замка. Внутрь они не побежали, эти врата надо открывать. За ними несутся орды скелетов. Сейчас они обогнут замок и вернутся на дорогу, по которой пришли. Путь, теперь чист, но впереди их ждет лишь начальная комната.

– Младшая Памела поняла ценность огромного бронированного невраждебного мужика и под его прикрытием расправляется со скелетами. Теперь девушка в бронекупальнике заманивает его в центральный замок. Паренек, похоже не может оторвать от нее глаз и бредет куда глаза, буквально, глядят. Мотивация Кнопкой ему уже не нужна. Или не работает. Или сгорела!

– Ученица Цири и ученик Сагочки встретились у ворот. Сейчас будет драка!… Но что это? Она дружелюбно обнимает юного послушника! Тот же достает из кармана блестящее… Блестящую золотую корову? И дарит даме! Неужели подкуп? Златой телец?! Но нет! Цири вешает золотое сокровище себе на шею, как украшение. Не подкуп. Ухаживание! Теперь они взялись за руки и вместе идут во врата.

– Студенты с цветами и песнями входят во врата замка!

– Серферша и броненосец зашли в замок!

– Семейство Грин-Гайзеров обежало замок и возвращается обратно к началу! Скелеты азартно их преследуют. Эта пара на победу уже не претендует.

– В Тронной Комнате студенты делают всем ожерелья из цветов!! Все обнимаются и поют. Парочки держатся за руки! Мир во всём нашем мире! Что же теперь делать?! Если они не подерутся, никто не сможет занять трон победителя!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Нейтрид оверсан – литературное ругательство из 70-ых. Оммаж старой доброй фантастике.

Вернуться

2

Рфид, RFID – способ удаленной идентификации устройства. Это как паспорт с антенной – не надо вынимать из кармана, и проверяющий сканирует его с помощью другой антенны издали.

Вернуться

3

Аутентификация – подтверждение личности.

Вернуться

4

“Просто радуга” или “полная радуга” – т.е. невероятная крутизна. Разговорное выражение, вошедшее в обиход как часть продвижения радужного флага.

Вернуться

5

ПТСР \ PTSD: пост-травматическое стрессовое расстройство

Вернуться

6

Нейрочип, нейропроцессор – микрокомпьютер, работающий с мозгом. Напрямую через нервы, или через кожу и электромагнитные поля. Дешевый китайский вариант – очки, хотя по сути это уже не нейрочип, а нейровизор. Но люди путаются, показушничают и валят все определения в одну кучу.

Вернуться

7

Термин из теории вероятностей. Три сигмы – 99%. Две сигмы – 95%. Одна сигма – 70%

Вернуться

8

Худ, HUD, Heads-up display, наэкранное отображение информации. В данном случае нейрочип “рисует” полезную информацию прямо в мозг. Сообщения, погоду и пр.

Вернуться

9

Фид – feed – поток данных, например текстовые новости или видео-вещание. Например, телеканал или данные с камер наблюдения.

Вернуться

10

Квадроцикл, квад – четырехколесный личный транспорт, ранее известный как повозка, карета, автомобиль и т.п. В современном мире ездит на электричестве. Трансформируется в двухколесный бицикл, ранее известный как лошадь, велосипед, мотоцикл и т.п.

Вернуться

11

Нейровизор или нейрошлем – шлем, или обруч, или очки, одевается на голову, позволяет подключиться к вирту тем, у кого нету нейрочипа. Ну или когда нейрочип недостаточно мощный. Или удаленный доступ запрещен.

Вернуться

12

Буллет-тайм – киношный прием, когда время в кадре замедляется настолько, что видно даже летящие пули.

Вернуться

13

ЛИИ – Личный Искусственный Интеллект, программа. “Живет” в нейрочипе и является посредником между мозгом и нейрочипом. Личный секретарь, помощник и друг человека. С другими людьми обычно напрямую не общается, но может. При общении с хозяином демонстрирует весь спектр эмоций, юмора и заботы. Т.е. выглядит “личностью”.

Вернуться

14

Бескон, бесконтактник – нейрочип (или его владелец), который не работает с мозгом или нервной тканью напрямую, а взаимодействует с разумом путем измерения электрических потенциалов кожи и колебаний электромагнитных полей. Обычно дополняется способами коммуникации с ЛИИ – линзы, пленка или другие элементы на зрачке или веках. Беспроводные контактные площадки на подушечках пальцев.

Вернуться

15

Инваз, инвазивный – нейрочип (или его владелец), который приживлен к нервной ткани, работая с мозгом почти напрямую. Может располагаться в черепе, в мягких тканях, просто под кожей и т.д. Некоторые шутя называют его “силиконовый имплант”. Владельцев многие считают киборгами.

Вернуться

16

5Д – мультисенсорный формат, охватывающий три измерения с учетом вестибулярки, плюс запахи, плюс осязание

Вернуться

17

Технопорно – ролики про работу механизмов, при этом не пошлые, а просто залипательные и интересные. Как текущая вода и горящий огонь.

Вернуться

18

Как и ожидалось от Грин-Гайзера! (яп.)

Вернуться

19

Кюдо – японское искусство стрельбы из японского лука. Он необычный, потому что несимметричный – верхнее плечо больше.

Вернуться

20

Ямэтэ! Ямэтэ кудасай – Остановись! Пожалуйста, остановись! (яп.)

Вернуться

21

Флюгегехаймен – очень сложное для произношения и запоминания немецкое слово. Недаром его используют, как стоп-слово.

Вернуться

22

Читеры – проходят игру нечестным путем, например, делая персонажа бессмертным. Обычно разработчики оставляют такую возможность для отладки, ну или для ленивых игроков.

Вернуться

23

Спидраннер – проходит игру максимально быстро, используя все разрешенные, неразрешенные и даже глючные способы. Но при этом – без читерства!

Вернуться