Ксения Соломко
Дети предназначения

Глава 1

Эта ночь была совершенно обычной, как тысячи ночей до неё. Заливались невидимые птицы, тяжело шелестела над головой листва. Старый лес никогда не погружается в сон полностью.

Молодая ведьма Лла медленно и почти бесшумно переходила от одного дерева к другому, время от времени нагибаясь, чтобы срезать нужные ей листья. Как и все ведьмы, Лла не носила обуви, была лысой и и прекрасно видела в темноте. Её ловкие руки бережно складывали растения в сумку на поясе. Она собирала медвяник, который называли «чистое дыхание» и давали его отвар роженицам.

Улыбаясь своим мыслям, Лла срезала последний лист и вытерла о траву серповидный нож и пальцы, пахнущие теперь терпковатым соком. Неподалёку едва слышно зашуршала лесная подстилка. Даже не повернув головы, ведьма в тот же миг помчалась прочь, её шерстяной плащ с капюшоном бился за спиной. На бегу она сунула руку в карман и, вытащив пригоршню чёрного порошка, выдула его прямо перед собой. Как только её тело ворвалось в это чёрное облако, Лла исчезла. Через несколько секунд появилась её преследовательница – тоже ведьма, но совсем другая – красноглазое когтистое существо в драной хламиде. Поняв, что догонять больше некого, она в ярости закричала. Раздался треск, в листве над ней сверкнуло, и на траву упал обугленный бельчонок.

***

– Эти дикари до сих пор живут в шатрах и прячутся от грозы! – воскликнул Содо Густ, и его худощавое лицо скривилось. Вторая королева подняла ладонь, и младший советник замолчал.

– Эти дикари, как ты их называешь, прекрасно поняли, что именно перед ними, когда нашли эту жёлтую сферу. Лошади, шатры и глиняная посуда – это история их выживания, и не нам о ней судить.

Густ прижал руки к груди в знак извинения. В это время в зале появилась Первая королева, и Содо поклонился ей. За королевой шёл старший советник Бара Амбада. Этот темнокожий мужчина просто излучал надёжность и спокойствие. Под его расшитыми шёлком одеждами угадывался объёмный живот, но широкие плечи, выверенные движения и цепкий взгляд выдавали в нем бывшего воина. Сейчас его карие глаза смотрели весело, крупные губы чуть-чуть улыбались. Остановившись рядом с Содо, он поклонился Второй королеве и замер в ожидании.

Обе королевы поставили свои подписи на бумагах, разложенных на мраморном столике. Содо собрал их и поспешил прочь, а Вторая королева обратилась к Баре:

– Сложно переоценить важность этой находки, Бара. Поэтому именно ты встретишься с ха'асами и их вождём и привезёшь жёлтую сферу. Подготовь ответные дары. Эта встреча – повод укрепить наши связи и поддержать лояльность этого вольного народа.

– Я всё сделаю, – снова поклонился советник, и королева махнула рукой, отпуская его.

В сопровождении двух стражников Бара спустился в замковое подземное хранилище, и его пропустили в одно из специально обустроенных помещений. Он прошёл к столу у дальней стены, где в сундучках из закалённого стекла под защитой хитроумных механических замков лежали две сферы – красная и белая. Советник опёрся обеими руками на стол и несколько минут вглядывался в гладкую поверхность мягко светящихся сфер. Потом, словно очнувшись, выпрямился и приказал принести ещё один сундук.

***

Третий ребёнок Мары Йону родился очень быстро. Её муж Рамиру помог повитухе помыть и запеленать дитя, убрал окровавленные тряпицы и вылил воду. Положив Маре на лоб прохладный компресс, он с нежностью посмотрел на малыша, которого жена прижимала к груди. Мара устало улыбалась. Её тёмные кудряшки сбились набок и прилипли к лицу, но она ни на миг не хотела выпускать сына из рук.

– Кажется, с меня пока хватит, – обратилась она к мужу. – Трое мальчишек – это не шутки.

В ответ Рамиру только поцеловал её руку и продолжал улыбаться, глядя на попискивающего ребёнка. Раздался стук в дверь, и в комнату заглянула помощница Мары.

– Господин, госпожа, простите, но там внизу… – она замялась, глядя на них большими глазами и, видимо, не решаясь продолжить. Рамиру встал.

– Что такое, Тика?

Девушка сжимала и разжимала конец передника и наконец смогла ответить:

– Пришла ведьма.

Рамиру и Мара переглянулись и одновременно посмотрели на новорождённого сына.

***

История крупных государств насыщена масштабными событиями и неожиданными переменами, появлением великих героев и великих предателей. Королевства поменьше, как Арбор, которым правили две королевы, не так богаты на впечатляющие истории, но если что-то происходит в них, никто из жителей не остаётся в стороне.

В спорах за власть, случающихся в любом государстве, каждый из претендентов верит в свою исключительность, но исключительная жадность, ограниченность или жестокость – плохие советники правителю. Такого легче не допустить до власти, чем отнять её у него. Так не лучше ли на благо будущих поколений объединить волю и силы вместо того, чтобы грызться за престол, подумали однажды два арборских принца и поставили в главном зале своего дворца двойной трон.

Последующие столетия мирной жизни подтвердили мудрость этого решения. И, хотя власть в Арборе оставалась наследной, королям и королевам удавалось обеспечить покой и процветание своему народу. Даже несколько серьёзных конфликтов с соседями на других континентах не смогли подорвать их размеренное существование.

Но жизнь никогда не движется по строгой прямой, хотим мы этого или нет. И тогда всё, что нам остается, – узнать, с чем мы пришли на встречу с судьбой.

***

После почти двухнедельного путешествия в крытой повозке Баре доставляло истинное наслаждение шагать по равнине, где жило племя ха'асов. Ветер развевал его дорожные одежды, делая его крупную фигуру ещё более приметной в этом мире земли и травы. В похожем жарком месте прошло и его детство, так что ни яркое солнце, ни скрипящая порой на зубах пыль ничуть не портили его бодрого настроения.

В огромном белом шатре его ждал ха'асский вождь с семьёй и другими членами племени. Разглядывая аккуратные, одно к одному, плетёные сидения, резные деревянные столы и изукрашенные кожаные доспехи ха'асов, Бара в который раз восхитился мастерством этих свободных воинов-ремесленников. Когда-то сражавшиеся с соседними племенами за суровые степные земли, ха’асы до сих пор не теряли выдающихся воинских навыков, но помимо этого могли гордиться и другими своими искусствами. Их нарукавники украшали изображения лошадиных профилей, на мебели и посуде красовались цветы и птицы. Даже на себя ха’асы наносили рисунки – символические изображения важных для них явлений – рассвета, дождя и звёзд, которых они считали ушедшими на небо предками.

Вождь На'акри-Мах был уже не молод, в его чёрных волосах виднелись седые пряди, у губ залегли складки, но мускулистые руки и широкая татуированная грудь, не скрываемая свободным кожаным жилетом, говорили о недюжинной силе.

Приблизившись, Бара по местному обычаю заложил правую руку за пазуху и вынул её пустой, показывая, что не таит оружия. Левой же рукой он вытащил небольшой замшевый мешочек.

– На'акри-Мах, – обратился он к вождю, – в знак уважения и как дань нашей с тобой давней дружбе я привёз тебе этот подарок.

Он развязал мешочек, и в его ладонь лёг браслет с крупными огранёнными прозрачными камнями. Бара подставил руку под луч солнца, и камни вспыхнули множеством разноцветных искр.

– Подарок принцессе На'акри-Лар. Солнечные камни с моей родины, – советник поклонился сидевшей рядом жене вождя с малюткой дочкой на руках. На'акри-Мах встал и крепко обнял Бару.

– Спасибо, мой друг, – жёстко выговаривая согласные, произнёс он. – Это очень ценный дар. Наша принцесса будет носить с собой солнце, куда бы она ни пошла.

Польщённый Бара сжал На'акри-Маха в ответных объятиях, потом махнул рукой, и слуги стали заносить корзины с остальными преподношениями.

Позже вечером, после ужина в честь гостей, Бара сидел в шатре с вождём, старейшинами и несколькими воинами. На'акри-Мах рассказал ему, как была обнаружена жёлтая сфера.

– Ха'асы знают, что это, – хитро прищурившись, сказал он. – Поэтому у нас не было сомнений, что с ней делать.

– Спасибо тебе и твоему племени, – Бара поклонился, насколько позволяла его комплекция. – Нам повезло, что её нашли именно вы. Если бы вождь ха'асов не был таким мудрым и заботящимся о просвещении своего народа человеком, сфера могла пролежать в земле ещё много лет.

На'акри-Мах улыбнулся, но потом стал серьёзен.

– Скажи, друг Бара, ещё не поздно?

Пристальный взгляд обведённых чёрной краской глаз заставил передумать немало лукавых языков. Честность – вот что превыше всего ценил На'акри-Мах. И Бара ответил как думал:

– Нет, ещё не поздно. Ведьмам не получить эти сферы.

На'акри-Мах кивнул и откинулся на спинку своего трона. Бара понял, что тревога, которую ощущали они в центральной части страны, чувствуется и в других землях.

– Скажи, у вас кто-то заболел? – спросил он.

– Нет, но заболевшие есть в дне езды от наших земель, – вождь снова посмотрел на старшего советника. – Неужели это случится на нашем веку, друг Бара?

Тот лишь покачал головой.

***

Лла стояла посреди комнаты, бесстрастно глядя на Мару и её ребёнка. Блики от светильников плясали на её лысой голове. Выслушав ведьму, Рамиру вытер лицо ладонью и кивнул. В свой пятнадцатый день рождения их сыну предстояло отправиться на обучение в знаменитую Звёздную башню.

– До этого времени, – сказала ведьма на прощание, – пусть он побудет обычным ребёнком.

Помедлив секунду, она пробормотала еле слышно:

– Да не станет он одиноким раньше времени.

Лла вышла из комнаты. Рамиру последовал за ней, чтобы проводить, и не очень удивился, увидев, что за дверью никого нет. Ведьма исчезла.

Спустя несколько мгновений она уже шла по освещённому коридору подземного обиталища ведьминского племени. Двери в комнату в конце коридора были открыты, и там на большой кровати лежала её старшая сестра с новорождённой девочкой на груди. Лла села рядом и прошептала, обращаясь скорее к малышке, чем к её матери:

– Лжец родился.

Глава 2

Пятнадцать лет – это целая жизнь, практически минувшая эпоха. В назначенный день, чувствуя себя почти взрослым, Шандо вместе с присланным из Звёздной башни провожатым отправился в путь.

Они направлялись к юго-западному побережью материка, но сама Звёздная башня возвышалась среди бушующих волн своенравного Серого океана. Это необычайно интриговало воображение Шандо, который океана никогда не видел, и по дороге он вспоминал всё, что ему удалось узнать о месте своего обучения.

Белые стены башни помнили время, когда основные народы континента ещё существовали обособленно друг от друга, и расстояния между их территориями были ощутимой преградой. С развитием цивилизации необходимость в укреплении связей, обмене опытом и знакомстве с культурами друг друга породила идею создания места с максимальным нейтралитетом. Тогда и появилась башня, сложенная из тысяч тщательно вытесанных гранитных глыб и помещённая в океан сильнейшими колдунами. Камень и раствор обеспечивали её прочность и стойкость, а вложенные в них заклинания позволили ей пережить своих создателей на тысячи лет.

Когда стало понятно, что наибольшую пользу башня принесет, если накопленный опыт и знания будут передаваться молодым представителям разных народов, появились первые мастеры, специализирующиеся на отдельных науках, и их ученики вскоре стали блестящими примерами успеха этой идеи. Здесь одинаково свободно говорили о магии, политике и искусстве, с одинаковым упорством собирали механизмы и оттачивали боевые навыки, одинаково увлечённо слушали о движении звёзд и сборе трав. Сменилось несколько поколений, и стало казаться, что башня существовала всегда.

Множество помещений башни отвечало всем нуждам: просторные залы с богатой библиотекой для изучения теории, тематические кабинеты с наглядными пособиями, лаборатории с образцами достижений стремительно развивающихся медицины, физики, инженерного дела и других наук. В нижней части башни размещались сухие прохладные погреба и хранилища, выше них целый этаж занимала огромная кухня, на которой не бывал ни один ученик; на нескольких следующих этажах находились учебные залы и многочисленные комнаты учеников, ещё выше – покои мастеров, а под крышей располагалась самая большая в королевстве обсерватория.

Но благодаря своему происхождению Звёздная башня скрывала в себе такие возможности, какие не встречались даже в лучших лабораториях страны. Накопленная веками магическая энергия питала уникальную систему, поддерживая постоянный огонь в каминах и печах, обеспечивая нужные температуры в хранилищах и необходимые условия содержания ингредиентов, сохраняя от времени и прикосновений свитки, рукописи и книги. Эта же энергия усиливала концентрацию и обостряла восприятие тех, кто пришёл сюда за знаниями.

Конечно, перемещение учеников в определённую точку посреди открытого океана требовало огромных магических ресурсов. Малейшая ошибка в расчетах была бы гибельной. Поэтому вскоре на равнине недалеко от океанского побережья была построена уменьшенная копия Звёздной башни – её врата, содержащие в себе портал, благодаря которому приглашённые могли мгновенно оказаться в главной башне без риска погибнуть в ледяной воде.

Так и стоят её стены – величественные, пропитанные магией, недосягаемые для чьих-либо притязаний.

Шандо и его пожилой провожатый подъехали к малой башне когда уже совсем стемнело. Её верхушка растворялась в ночном небе, и башня казалась бесконечной. Он понял теперь, почему её назвали Звёздной, и хотел было поделиться своим наблюдением с проводником, но тот уже поднялся по каменным ступеням и стучал в высокую дверь. Им открыли, старик мягким толчком в спину направил Шандо вперёд, и они оказались в зале, из которого выходило несколько лестниц и боковых помещений.

Потом они поднимались так долго, что Шандо успел устать, возмутиться про себя и снова смириться с таким испытанием. Достигнув, как ему показалось, верха башни, они вышли в пустую комнату с одной-единственной массивной дверью без ручки и замка. Проводник приложил к ней ладонь, и дверь открылась сама.

– С этого порога начинается твоё обучение, – сказал он парню. – Мне дальше нечего делать. Удачи. Помни свои уроки.

– Спасибо, – пробормотал Шандо, чувствуя, что, оставляя старика, теряет последнюю связь с внешним миром. Но тот снова подтолкнул его, на этот раз решительнее, и Шандо оказался за дверью.

Коридор, в который он попал, был частью настоящей Звёздной башни, и Шандо мог поклясться, что замечает едва уловимые отличия – камень здесь другого оттенка, воздух свежее и даже небо за окнами ещё светлое, как будто солнце только-только село. Но не успел он оглядеться, как навстречу ему вышел очень высокий мужчина средних лет, коротко остриженный, с усами и бородкой.

– Ты, должно быть, Шандо Йону? – спросил он и протянул руку.

– Да, уважаемый господин, – вежливо ответил Шандо, но незнакомец замотал головой.

– Нет, нет, просто мастер Айдор. Идём, покажу путь в твою комнату.

Шандо последовал за учителем. По пути им встретились несколько учеников в одинаковых синих одеждах и пара других мастеров. Они кивали Айдору, и тот отвечал лёгким кивком с высоты своего роста. Поднявшись на один этаж, мастер свернул в левое крыло и открыл простую с виду дверь из тёмного дерева. Шандо увидел горящий камин, угол кровати и шкаф с книгами.

– Здесь ты будешь отдыхать, – сказал Айдор, вручая ученику ключ. – Располагайся и постарайся выспаться, утром тебя разбудят. Идти нужно будет по коридору до лестницы, потом налево. Не задерживайся.

– Да, мастер Айдор, – быстро ответил Шандо. – Благодарю, что встретили меня. Спокойной ночи.

В комнате было уютно. Стол с письменными принадлежностями удобно стоял у окна, дрова в камине потрескивали, а на умывальном столике ждал кувшин с тёплой водой. Шандо умылся и взглянул на себя в зеркало. Узкое выразительное лицо, зелёные с жёлтыми вкраплениями кошачьи глаза, ямочка на левой щеке – лицо счастливого пятнадцатилетнего мальчишки.

Он снял дорожную одежду и сложил вещи в большой комод. Кровать была застелена шерстяным покрывалом, и парень рухнул прямо на него, раскинув руки в стороны. Поглаживая тыльной стороной ладони мягкую шерсть, Шандо снова широко улыбнулся и закрыл глаза.

***

В кабинете глав мастеров башни всегда горели свечи. Друг напротив друга здесь стояли два дубовых стола, поражавших воображение: их длина была больше, чем размах рук взрослого мужчины, на крышку каждого нанесена карта всего Надземелья, а массивные ножки вырезаны в виде башен.

Айдора ожидали. Он подошёл к пришедшим минуту назад двум другим мастерам и коротко поклонился главам.

– Третий прибыл, – сообщил он.

Присутствующие одобрительно закивали. Глава Семпт, седовласый и седобородый, как колдун из старых легенд, поднялся из-за стола, сложил за спиной руки и заговорил, глядя на мастеров:

– Итак, вы будете обучать троих главных наших учеников. Раскрыть их таланты важно, как и научить этими талантами пользоваться. Но не менее важно правильно сообщить им о предназначении.

Глава Декандрий тоже поднялся с места, и все повернулись к нему. Он был в два раза моложе Семпта, лицо его было гладко выбрито, а на носу сидели очки в тонкой золотой оправе.

– Вы сами всё это понимаете, – его голос сейчас звучал почти торжественно. – Мы в ответе за то, кем выйдут отсюда эти трое.

Вскоре встреча была окончена. Три мастера поклонились и вышли. Декандрий взял со стола небольшой лист пергамента, капнул на него сургучом и прижал к тёмно-красной лужице перстень, который носил на левой руке. Потом передал пергамент Семпту, и тот сделал то же самое. Сложив лист вчетверо, Семпт подошёл к окну, открыл одну створку и протяжно свистнул. Через несколько секунд на окно опустился буревестник. Семпт вложил послание в плоскую металлическую коробочку на лапе птицы, защёлкнул её и погладил буревестника по спинке. Тот замер на несколько секунд, потом взлетел и исчез в темнеющем небе. Собирался дождь.

***

Утром Шандо проснулся от незнакомого звука – длинная металлическая трубка с широким концом рядом с кроватью издавала высокий повторяющийся звон, будто кто-то стучал по ней в другой части башни. Позже он узнал, что такие латунные трубки тянутся во все спальни, чтобы будить учеников.

Звон был непродолжительным, но Шандо помнил, что опаздывать нельзя. Он надел приготовленную для него хлопковую сорочку, а поверх неё тёмно-синий кафтан и штаны. Невысокие мягкие сапоги стояли перед кроватью, ожидая, пока Шандо возьмёт их. Кое-как он пригладил водой свои кудри и вышел в коридор.

Вчерашние указания мастера Айдора привели его в большой круглый зал, где постепенно собирались другие ученики. На небольшом возвышении, так, чтобы их было видно и слышно всем присутствующим, стояли Айдор и другой мастер, которого Шандо ещё не встречал. У него были тёмные волосы, собранные в косу, его кожа была голубой, а глаза удлинёнными и раскосыми, и Шандо догадался, что он из вальтров – народа моряков, чьё государство располагалось на кораблях в водах моря Пяти Бурь. Скрестив руки на груди и широко расставив ноги, словно всё ещё стоя на корабельной палубе, он с лёгкой улыбкой осматривал колышащееся перед ним море ученических голов.

Мастер Айдор поднял руку и наступила тишина.

– Приветствуем новых учеников башни, – голос учителя гулко раскатился по залу. – Вас ждёт день занятий с вашими мастерами, а вечер вы можете посвятить своим делам и познакомиться друг с другом. Иногда у вас будут особые поручения от мастеров, их следует выполнять в точности.

Пока Айдор говорил, Шандо с любопытством озирался вокруг. После всего, что он слышал о башне, он ожидал, что магия и тайны так и будут поражать его воображение каждые пять минут. Но все ученики в своей тёмной одежде с белыми пятнами сорочек на груди казались похожими друг на друга, да и мастеры не спешили удивлять новичков ничем волшебным.

Вводная речь закончилась, и мастер Айдор повёл всех в зал, где ученики и мастеры принимали пищу. Найдя место за одним из уже накрытых длинных столов, Шандо принялся за свой завтрак. Еда была не изысканной, но вкусной и разнообразной. Успевая и жевать, и смотреть по сторонам, Шандо убедился, что в башню попадают не только образованные и знатные, но и молодые люди совсем простого происхождения – как, например, вытирающий куском хлеба подливу с тарелки широколицый парень за соседним столом.

Ещё Шандо заметил нескольких молодых вальтров, сидящих вместе и запивающих еду морской водой, а также весёлых темнокожих физов, жителей южного континента. Ему даже показалось, что он мельком увидел кожаные доспехи ха'асов на ком-то из девушек.

После завтрака Шандо подошёл к одному из высоких окон обеденного зала и выглянул наружу, надеясь наконец при свете дня посмотреть на океан. Открывшееся великолепие потрясло его до глубины души. Вокруг, насколько хватало глаз, простирались океанские воды, и неутомимые волны бесконечно стремились к башне, такой одинокой в их первобытной хватке. Шандо замер в восхищении, привстав на носках и прижав нос к стеклу.

– Впечатляющий вид, правда? – произнёс знакомый низкий голос, и парень увидел, что мастер Айдор стоит рядом. Он махнул головой в сторону двери.

– Идём, нам пора.

Глава 3

На юге, на противоположном берегу смирного пролива, соединяющего Серый океан и море Пяти бурь, у границы с пустыней жили физы – многочисленный народ, давным-давно облюбовавший эти знойные, но богатые рудами и сырьём земли. Кожа их была тёмно-коричневой, нрав – добродушным, а мастера – умелыми, и торговля между побережьями бойко шла уже много лет. Именно здесь в многочисленных шахтах добывали основные металлы, в том числе те, из которых чеканили общую валюту: золотые солнца, серебряные луны и синие ниобиевые звёзды. Именно здесь, между двумя морями – солёным и песчаным, физские инженеры создавали механизмы, которые служили людям по всему Надземелью.

Есть у физов старая сказка про инженера, сделавшего первые механические игрушки для своих детей и механическую прялку для жены. Понравилась людям его работа, и стал он брать заказы и придумывать всё новые изобретения. Вскоре даже во дворце правителя физов появились его механизмы для поднятия занавесей на окнах, самораскладывающиеся кресла и фонтанчики для питья, подающие воду, когда человек нажимал на рычаг.

Но случилось правителю заболеть, и разум его ослаб. Ни о чём он не мог думать, кроме механизмов, и продолжал требовать у мастера всё новых изобретений. Пригрозил ему наконец, что если тот не придумает ничего достойного за неделю, то посадят его в темницу умирать.

Всю неделю из дома мастера доносился стук инструментов. На исходе седьмого дня нехотя пришли за ним стражники. Никто им не открывает, а работа внутри не прекращается. Заглянули в окно – мастер у стола стоит. В конце концов пришлось страже выломать дверь, и тогда они увидели инструменты в механических руках, прилаженных к манекену в одежде мастера. А самого инженера с семьёй больше никто не видел.

Но сейчас физы гордились и своими инженерами, и своими правителями. Бесперебойная торговля давала народу возможность жить в достатке и спокойствии. С трёх сторон им ничто не угрожало. Но со стороны пустыни несколько раз в год на них совершали набеги пескоеды – так называли кочевников-разбойников, выбравших своей долей скитаться по пустыне от одного колодца до другого. Пескоеды переговаривались гортанными звуками, бились щербатыми короткими мечами и носили грубые балахоны, в которые кутались с ног до головы, спасаясь от солнца. Они грабили мелкие поселения физов и снова сбегали в пески, гонимые физскими всадниками.

Столица государства физов прекрасный Бадза-Сар был построен из светло-коричневого камня и усажен тенистыми садами и фруктовыми рощицами. Именно здесь вырос старший советник Бара Амбада, и сейчас, когда купеческие корабли приходили в Арбор, он находил время, чтобы пройтись по торговым рядам главного рынка, полюбоваться на физские диковинки и купить ароматных падабий – сочных кисло-сладких плодов, не растущих больше нигде. Их вкус всегда словно возвращал его домой.

Но однажды под конец осени очередной корабль привёз Баре не только приятные воспоминания о доме – знакомый купец рассказал ему, что набеги пескоедов в последнее время стали более жестокими. Что-то заставило их, измождённых и озверелых, напасть на одно из отдалённых поселений и попытаться выгнать мирных жителей из домов. Купец рассказал также про странные слухи, разлетевшиеся после этого, – что некоторые из нападавших выкрикивали слова, от которых люди замертво падали на землю. Внимательно выслушав весь рассказ, Бара поблагодарил купца и поспешил в замок.

***

Обучение в башне отличалось от обычных занятий, но и на какую-то тайную академию тоже похоже не было, вопреки фантазиям Шандо. Одни мастеры собирали всех учеников вместе в большом зале и рассказывали основы теоретических предметов: магии, истории, культуры. Другие занимались с небольшими группами по интересам и способностям: механика, техника боя, медицина, астрономия. Мастер Айдор работал с Шандо и десятком других учеников над основами коммуникации, объяснял принципы государственного устройства и политики и рассказывал про различные военные стратегии. Мастер Ро Од – вальтр, которого видел Шандо во второй день – вёл технику ближнего боя.

Иногда Шандо задумывался, почему им не дали выбрать для себя предметы, которыми они хотят заниматься, но тут же признавался себе, что ничего не стал бы менять.

Щуря глаза от солнечных бликов, Шандо слушал мастера Иту, которая рассказывала о магии. Мастер Ита была из ведьм. Хотя демонстрировала своё мастерство она очень редко, её рассказы о старой и новой магии и их месте в устройстве мира были сами по себе впечатляющими.

От мастера Иты они узнали, что в древние времена магией, называемой Магией Слова, владели только мужчины-колдуны, открывшие её источник. Колдуны передавали свои знания от отца к сыну. Возможно, в том тоже был магический закон, потому что в их семьях рождался всегда только один мальчик. После них старой магией овладели ведьмы. Это началось, когда у одного из колдунов родилась двойня, мальчик и девочка. У этой девочки, первой ведьмы, тоже появилась дочь, и тогда всё начало меняться. Ведьм рождалось всё больше, а колдунов – всё меньше, пока они не исчезли совсем.

В разное время ведьмы стали покидать свой дом, собирались в группы, и в конце концов их магия начала претерпевать изменения. Конечно, как и обычные люди, они не рождались злыми. Но если изначально колдуны использовали Магию Слова, чтобы лечить людей и животных и постигать законы природы, то некоторые ведьмы, потеряв своих наставников, начали применять её совсем для других целей и извратили её назначение, научившись проклинать, насылать напасти и изменять природу вещей. Такие ведьмы объединились в первый ковен.

Их злобное колдовство необратимо изменило их самих. Облюбовав дикие болотистые низины и старые полумёртвые леса, где их никто не мог найти, они всё больше сливались со своей магией и тлетворной сущностью нового дома и в конце концов перестали быть похожими на прежних женщин.

Ведьмы, продолжавшие созидательные традиции своего волшебного рода, объединились в ковен Новых ведьм. Их магия стала практической: они травницы, целительницы и зачаровательницы.

Ита разрешала задавать вопросы, но отвечала очень кратко. Ученику, спросившему, существует ли боевая магия, она пояснила, что оба вида магии имеют ресурс для разрушения, но его использование сильно влияет на ведьму. В конце она добавила фразу, которая особенно запомнилась Шандо:

– Хорошо, что ведьмы рождаются не так часто и враждуют между собой. Если бы они объединили свою волю, этот мир бы не устоял.

У Шандо перед глазами проносились целые картины, пока он слушал мастера Иту. Но назойливые солнечные зайчики снова и снова скакали по его лицу. Он огляделся по сторонам и понял, что их пускает браслет девушки, сидевшей неподалёку. Сначала он видел только тёмную косу и руку, но потом она подвинулась, и он убедился, что именно её он заметил на второй день в обеденном зале – на форменной одежде девушки красовались узорчатые кожаные наплечники и пояс ха'асов.

В следующий раз они встретились на занятии по технике боя, где она, невысокая и крепкая, с лёгкостью отражала все удары утяжелённым деревянным мечом и тренировочным щитом. Под конец урока Шандо и остальные ученики наблюдали только за тем, как она отделывает одного соперника за другим.

– Чёрт, и откуда столько силы в таких маленьких ручонках? – задумчиво произнёс темноволосый парень, с которым Шандо тренировался несколько минут назад. В его внешности не было бы ничего выдающегося, если бы не запоминающийся взгляд глубоких серых глаз, необычайно внимательный и цепкий. Среднего роста, гибкий и ловкий, он и сам отлично управлялся со своим оружием, легко заставив Шандо отступить и отправив его копьё в непродолжительный полёт.

Улыбнувшись, Шандо протянул ладонь:

– Я Шандо, мастер летающего копья.

Парень рассмеялся.

– Ристаф.

Не успели они разнять рук, как мастер Ро Од вызвал Ристафа в центр зала. Девушка в ха'асских доспехах ждала, положив меч на плечо. Ро Од поставил их на разметке друг напротив друга и кивнул. Девушка начала кружить вокруг Ристафа, а тот поворачивался вслед за ней, всё время держа защиту, хотя при этом казался расслабленным и совершал минимум движений, экономя силы. Она несколько раз попыталась достать его резкими выпадами, но парень легко уворачивался, будто читая её мысли. Потом она попробовала внезапную атаку, описав мечом широкую дугу, которая снесла бы врагу голову, будь она в настоящем бою. Но Ристаф только присел и проводил деревянное лезвие щитом. Девушка наступала, вращая мечом, пытаясь подобраться под защиту Ристафа под разными углами, но тот, казалось, предугадывал каждый манёвр.

Наконец, когда ему, очевидно, надоели её безуспешные попытки, он неуловимым движением метнул свой щит прямо ей в лицо, отвлекая на защиту, а мечом одновременно ударил её оружие по ходу движения, как бы поддевая его под рукоять. Деревяшка вырвалась из руки девушки и пролетела прямо над головой Ро Ода, который, и глазом не моргнув, одобрительно ухмылялся. Ученики, наблюдавшие за поединком, ухнули. Ристаф коротко поклонился, отбросил упавшую на лицо прядь волос и пошёл сдавать снаряжение.

***

Вождь На’акри-Мах сидел на своём украшенном резьбой троне, водя ладонью по отполированному за многие годы подлокотнику из лунного эбена. Природа сплела тёмные и светлые линии этого редчайшего дерева в изящный узор, который останавливал на себе любой взгляд. Ветер вздымал белую ткань полога и купола шатра, и вождь уже чувствовал запах приближающегося дождя. Перед ним стояли двое его воинов, только что вернувшихся из разведки. Их лица были встревожены, но они молчали, ожидая, пока вождь обратится к ним.

Полог откинулся, и в шатер вошли старейшины-советники и жена На’акри-Маха. Они заняли свои места, и вождь обратился к воинам на ха’асском диалекте:

– Говорите.

– На’акри-Мах, вчера пропала одна из наших кобылиц. Мы нашли её сегодня в полудне езды отсюда. Она была обезумевшей, грызла свои ноги и бросилась на нас, когда мы подъехали ближе. Нам пришлось прервать её мучения.

Воин склонил голову. Лошади ха’асов были важной частью культуры и их верными товарищами. Лицо вождя потемнело, и жена встревоженно посмотрела на его суровый профиль. Та самая болезнь, которая, по слухам, появилась далеко на юге, очень быстро оказалась у них на пороге. На’акри-Мах поднял голову, тёмные глаза сверкнули, и он сказал:

– Ха’асы должны уйти дальше на север. Мы пойдём к Последним холмам. Мы – свободный народ и не будем, как бараны, ждать своей участи.

Ха’асы считали себя свободными, как лошади, и слово «свободный» в их языке звучало так же, как «лошадиный». Противопоставляя ха’асов баранам, На’акри-Мах с гордостью назвал их лошадиным народом.

С минуту старейшины негромко совещались, потом выразили своё одобрение, и воины отправились передать распоряжение вождя остальному племени. На’акри-Мах вытер со лба капельки пота и велел принести ему пергамент и чернила.

***

Совет, который Бара собрал в срочном порядке, молчал. Он сам, обе королевы, Содо Густ и шестеро остальных членов сидели за общим круглым столом. Старший советник хмурил тёмные широкие брови и надеялся, что их раздумья не затянутся надолго. Вторая королева перечитала письмо вождя ха’асов и положила его перед собой.

– Значит, теперь мы имеем неподтверждённые слухи о ведьмах в пустыне и записку от варваров о лошадином бешенстве? – недоверчиво спросил младший советник.

– Прошу, не выставляй это в таком свете, Содо, – поморщился Бара. – Ты же умный человек. Пескоеды рано или поздно вышли бы из-под контроля, я уверен. А что касается ха’асов – вождь На’акри-Мах скорее отрезал бы язык, чем позволил себе сказать или написать хотя бы одно сомнительное слово. Боюсь, что эти неподтверждённые слухи, как ты их назвал, очень скоро станут нашей настоящей проблемой.

– Официально физы не запрашивали нашей помощи, – не сдавался Содо.

– И всё же не будем терять времени, – ответила Первая королева. – Нужно отправить делегацию на юг, а на запад – полноценный отряд. Бара, ты – сын Бадза-Сара и друг ха’асов, как считаешь, где твоя помощь будет нужнее?

Тот и сам уже некоторое время раздумывал над этим вопросом, и, немного помедлив, ответил:

– Не думаю, что На’акри-Маху потребуется моя помощь как друга, моя королева, а вот на юге свой человек не помешает.

– Тогда, Содо, ты отправляешься к ха’асам, – Вторая королева посмотрела на Густа. – Помимо всего прочего тебе будет полезно немного ближе познакомиться с их культурой и взглядами.

Ворчливый советник поменялся в лице, но ему хватило самообладания промолчать и поклониться.

Отдав необходимые распоряжения, королевы отпустили совет, и они с Барой остались в зале втроём. Когда закрылась дверь, обе женщины внимательно посмотрели на старшего советника. Солце заливало комнату, отражаясь от светлого глянцевого стола, и каждая чёрточка лиц королев казалась подсвеченной. Обеим было всего немного за сорок, но ежедневные заботы прочертили лишние морщинки на их лицах. Будучи сёстрами, тем не менее, они были разными. Тёмный и светлый оттенки русых волос; тонкие брови, взлетающие к вискам, у одной и округлые запятые у другой; одна пара запястий и пальцев – со множеством браслетов и колец, другая – совершенно нагая ниже кружевной манжеты платья. И только глаза, синие и глубокие, были одинаковыми.

Первая королева, со светлыми волосами и драгоценностями на руках, обратилась к Баре:

– Нет ли вестей о четвёртой сфере?

Он покачал головой.

– А есть ли у тебя догадки, где её искать? – спросила Вторая королева. – Что говорит тебе твоё чутьё?

Бара ненадолго задумался, но ничто не казалось ему подходящим ответом в данный момент, и он снова молча покачал головой.

– У тебя много забот, старший советник, – мягко сказала Первая королева, – отдыхай сегодня, а завтра начнёшь готовиться к поездке.

Бара встал, благодарно поклонился и вышел, но всё же не смог сразу отправиться к себе. Он снова посетил комнату с тремя найденными сферами и долго смотрел на них, словно пытаясь проникнуть взглядом за тонкие стенки и найти хоть какую-то подсказку. Но хрупкие реликвии молчали, лишь светились изнутри слабым загадочным светом.

Глава 4

Наступила зима. На перекладинах больших окон Звёздной башни налип снег, и в залах было гораздо темнее обычного. Колючая мёрзлая крошка сыпала в стёкла, а ветер то и дело задувал свечи в кабинете Глав Мастеров, когда те выпускали буревестника с очередным посланием.

Имея от природы острый и пытливый ум, Шандо не мог не понять, что башня собирала выдающихся молодых людей с разнообразными талантами со всего Надземелья. Самому Шандо больше всего нравилось изучение политического и социального устройства и культур народов. Уже спустя полгода он свободно владел физским и вальтрским языками и освоил основы диалекта ха'асов. Последний он изучал больше всего из интереса к народу его новой знакомой – На'акри-Лар – девушке, побеждённой Ристафом, которую больше не удалось одолеть никому из учеников. Сила и ловкость, с которыми она обращалась с оружием, казались удивительными.

На'акри-Лар держалась независимо и была полностью поглощена своим обучением. Она была принцессой ха'асов, поэтому на её форменной одежде всегда присутствовали элементы кожаных доспехов, как того требовал их обычай. Настоящая дочь своего народа, она была вспыльчивой, но целеустремлённой и прямолинейной. Последнее не раз вызывало недопонимание между ней и Шандо, который любил выдумывать истории и иногда сам в них верил. Но ему было приятно наблюдать за На'акри-Лар, неизменно поражаясь сочетанию её физической силы и мягкой внешности. Тёплые золотисто-карие глаза, несколько веснушек на маленьком носу, густые каштановые волосы – за завтраком, ещё сонная, с чуть припухлыми губами, она скорее была похожа на любимую дочь какого-нибудь купца. Но стоило ей войти в тренировочный зал, как её лицо приобретало особое решительное выражение, она собирала волосы в косу, обнажая небольшой неровный шрам возле уха, и на глазах превращалась в воительницу.

Ристаф тоже был одиночкой, и охотно общался лишь с Шандо и несколькими другими учениками. Его ум был так же гибок, как и его тело, он интересовался самыми разными науками, в том числе астрономией и даже медициной, но лучше всего ему давались механика и техника ближнего боя. В отличие от физов, страстных любителей всяческих практичных механизмов, он мастерил замки с секретом и дополнял разные виды оружия деталями собственного изобретения. В бою же он виртуозно владел коротким мечом, который держал в левой руке, а другой руке доверял небольшой собранный им самим арбалет.

Дух здорового соперничества, коллективная работа, любопытство и стремление проявить себя – всё это не могло не сближать юных учеников, и многие нашли здесь друзей. Один из вальтров, бесстрашный и невозмутимый Эн Гу, и преданный механике физ Габа Барха стали близкими друзьями Шандо. Они делились планами на будущее и договорились поддерживать связь, когда вернутся домой.

Одним особенно снежным вечером, когда ученики уже расходились по комнатам, мастер Айдор нашёл Шандо и позвал в свой кабинет.

Перед широким камином стояли два коричневых кресла, Айдор опустился в одно и жестом пригласил Шандо занять другое. Кресла стояли ровно настолько близко к камину, чтобы жар приятно согревал вытянутые ноги. За окном не ослабевал снежный натиск. Шандо удобно расположился и повернул к Айдору голову. Тот некоторое время молчал, вероятно, собираясь с мыслями. Потом посмотрел на ученика.

– Ты хорошо освоился здесь, и я горжусь твоими успехами.

Шандо смущённо, но радостно улыбнулся.

– Однако пришло время мне как твоему учителю кое-что тебе рассказать. Это касается твоего будущего, – Айдор помолчал и неторопливо продолжил: – В башне нет случайных людей, все здесь обладают недюжинным потенциалом в той или иной сфере. Рука Одаряющего дрогнула над ними, и в будущем они могут сыграть важную для нашего мира роль. Задача мастеров – не только помочь им раскрыть этот потенциал, но и наблюдать, всегда ли замыслы и цели наших будущих выпускников направлены на благо.

Такой подход казался Шандо разумным, и тем интереснее ему было, что учитель скажет о нём самом. Словно читая его мысли, Айдор заметил:

– Ты тоже попал сюда не просто так. Конечно, нет. Но дело не только в твоих прекрасных коммуникативных навыках или в том, что ты удивительно легко располагаешь к себе людей. Ты способный парень, Шандо, но твои способности – это не просто одарённость. Ты – Лжец.

***

В отличие от Бары, который в жарком климате чувствовал себя как дома, Содо Густ, типичный городской житель со светлой кожей, сильно страдал бы от яркого солнца и сухого воздуха степей, где раньше обитали ха’асы. Но ему повезло – племя успело перебросить своё поселение севернее, к подножью холмов, дающих начало крупной горной гряде Накрок.

Как бы предубедительно не был настроен Содо вначале, его приняли с большим радушием и достоинством. Он не ожидал, что специально для него создадут комфортные условия сна и работы и даже предложат освежиться в большой деревянной купальне.

Ха’асы переехали налегке, не считая трона вождя, и без особых припасов. Но их опыт и мастерство позволили им быстро освоиться и обжиться на новом месте, и когда Содо на следующий день после приезда пришёл в шатёр к На’акри-Маху, тот ждал его за новым низким столом с угощением из свежеиспечённого хлеба, луговых ягод и паштета из дикого гуся. Содо замешкался, глядя на всё это, но потом смущённо улыбнулся и сел по приглашению вождя на удобный плетёный стул.

– Добро пожаловать, Содо Густ, ха’асы приветствуют тебя в нашем племени, – произнёс На’акри-Мах, напирая на согласные. Содо вспомнил обычай и по очереди поместил обе руки за пазуху, правда, перепутав стороны. Он привёз несколько небольших зеркал, которых ещё не было в новом лагере ха’асов, и они с удовольствием приняли этот подарок.

Содо выслушал от На’акри-Маха всю историю о таинственной болезни, которая надвигалась на них из отдалённого района на краю родных степей. Как раз в это время вернулись разведчики, отправленные вождём проверить обстановку на их старой стоянке, и сейчас они входили в шатер, чтобы дать отчёт.

С изумлением и тревогой Содо узнал, что бывшее поселение ха’асов захвачено пескоедами.

– Ничтожные песколюбы! – взревел На’акри-Мах, бросаясь вперёд и заставляя Содо изо всех сил вжаться в спинку своего стула, чтобы не быть сметённым этим ураганом. Вождь схватил разведчика за кожаные наплечники и вплотную прижался лбом к его лбу.

– Почему вы не прогнали эту дрянь с нашей земли?!

Разведчик застыл на месте, выдерживая его взгляд.

– Их не меньше сотни, вождь. И это уже не те пескоеды, о которых мы слышали. Они теперь… другие.

– Какие другие? – На’акри-Мах начал остывать и выпустил разведчика, но его тёмные глаза по-прежнему пронзали как кинжалы. Воин взглянул на присутствующих и наконец, словно сам не мог в это поверить, ответил:

– Они подчиняются Старым ведьмам.

***

Шандо в изумлении уставился на учителя.

– Что значит, я лжец? Мастер Айдор, я, конечно, придумываю иногда разные истории, но я не лгун! Неужели кто-то мог поверить в мои байки… про Белого старика, например?

– Что за белый старик? – с интересом спросил Айдор, и Шандо слегка смутился.

– Ну, я хотел впечатлить нескольких учеников легендой о духе башни. Я сказал, что это мастер Тайного Пламени, старый волшебник, весь в белом, с белой бородой и волосами. Своим посохом он зажигает свечи и поддерживает пламя в каминах…

Басовитый хохот учителя заставил Шандо умолкнуть и покраснеть.

– Язык у тебя, конечно, без костей, но я не называл тебя лгуном. Я сказал, что ты – Лжец. Это значит, что твой язык – это твой дар. Лжец – это тот, кто более других умеет завладеть вниманием и доверием людей, даже говоря им ложь. Тебе это дано в полной мере. И запомни хорошенько свой очередной урок, Шандо, – никто не должен знать того, о чём мы сейчас говорим. Никто. Ни твои друзья здесь, ни родные, ни даже твоя подушка.

Мастер Айдор неторопливо огладил бороду и продолжил:

Когда ты выйдешь отсюда, тебя ждёт твоя настоящая жизнь. Ты можешь принести много пользы, ты талантлив, молод, амбициозен. Но беда в том, что это делает тебя добычей Старых ведьм.

– Что??? – вырвалось у Шандо. – Зачем я ведьмам?

– Затем, что ты со своим даром являешься частью предназначения. Это древняя история, сейчас её почти никто не помнит. Ты много слышал об устройстве мира, нового и старого, но есть ещё кое-что: перед тем, как исчезнуть, последние колдуны оставили своим дочерям знание о том, как не дать Старым ведьмам разрушить нашу привычную жизнь, а это – именно то, чего они хотят. Они всеми силами хотят помешать исполниться предназначению и будут искать тебя. Правда такова, что тебе придётся быть очень осторожным, когда ты выйдешь отсюда. Твой язык может привести тебя к самым смелым мечтам, а может приблизить твою гибель.

Шандо сидел, глядя на учителя, и пытался переварить услышанное. Он понял, что мастер Айдор ждёт его вопросов, но всё, что он смог – невесело рассмеяться и выдавить:

– Надо же, кажется, хвалёный язык не может даже вопрос сформулировать.

Айдор хмыкнул и ответил, откидываясь на спинку кресла:

– Не торопись, подумай, но знай, что этот разговор состоится у нас только однажды. Больше мы говорить об этом не будем.

Шандо уставился в огонь и лихорадочно соображал. Наконец он спросил:

– Предназначение – это что, магия, или какое-то… проклятье? Я… от меня чего-то ждут?

– Это не магия и не проклятье, Шандо. Это естественный ход вещей. То, что происходит сейчас, и то, чему предназначено произойти, – всего лишь развитие событий, запущенных в далёком прошлом.

У Шандо гудела голова. Он готов был задать сотню вопросов, но впервые в жизни был совершенно растерян.

– То есть, вы говорите, я – часть предназначения? А каковы остальные части?

Айдор усмехнулся, но глаза его теперь смотрели как будто с жалостью.

– К сожалению, я не могу сказать тебе всего. Ты должен знать только, что, когда настанет время, к тебе придут, и ты должен будешь пойти с ними. Ты должен быть готов к этому моменту.

– Кто придёт? Куда пойти? Как мне следует готовиться? – Шандо заторопился от волнения, и Айдор поднял ладонь, успокаивая его.

– Не волнуйся, запомни – ты не будешь один и у тебя будет всё, что нужно. Время ещё есть, ты сам всё увидишь и поймешь. Старые ведьмы пока ещё недостаточно сильны, но они подтачивают покой нашего мира, и им следует дать отпор, – он развел руками: – Прости, мне самому хотелось бы рассказать тебе больше, но это всё, что я могу.

Мастер замолчал и перевел взгляд на камин. Шандо немного посидел, глядя на учителя, но тот более не двигался, и Шандо понял, что разговор окончен. Он встал, постоял ещё несколько секунд и неуверенно направился к двери. Его ладонь уже легла на круглую дверную ручку, когда голос Айдора раздался снова:

– Мы все встретимся со своим предназначением. Вопрос лишь в том, с каким сердцем мы придём к нему.

Шандо обернулся, но мастер смотрел в пламя, будто не замечая ничего вокруг. Парень вышел в пустой коридор и медленно пошёл к себе.

Глава 5

Конские копыта мерно стучали по мощёной камнем улице, воздух приятно освежал лицо. Спина всё ещё побаливала от непривычно долгого нахождения в седле, но во многом это был уже не тот младший советник, который два месяца назад покидал столицу в крытой повозке. Содо Густ въезжал в просторный двор замка двух королев верхом на ха’асском коне, сопровождаемый четырьмя всадниками.

Они прошли по длинным коридорам в зал для совещаний, где их уже ожидали обе королевы и совет в полном составе. Бара Амбада кивнул Содо, остальные члены совета приветственно подняли руки. Делегация поклонилась королевам, разместилась за столом, и встреча началась.

– Признаюсь, неожиданно видеть тебя, Содо, в качестве посла ха’асов, спешащего на совет даже не стряхнув дорожной пыли, – добродушно заметил Бара, и тот не сдержал улыбки. – Мы получали вести от вождя с птичьей почтой, но, очевидно, самые важные новости вы привезли с собой.

– Это так, – кивнул Содо, оглядывая собравшихся. – Самая главная весть – что пескоеды на юго-западной границе окончательно разбиты.

Гул одобрения прокатился за столом, а Бара довольно хлопнул по нему ладонью. Содо продолжал:

– Благодаря мудрости вождя На’акри-Маха, отличной подготовке и способности воинов мгновенно реагировать ха’асы смогли совершить предупредительные действия и несколько раз застать нападающих врасплох. Учитывая, что среди них было несколько Старых ведьм, которые и привели пескоедов в Арбор и решили сами участвовать в атаке, наши потери были минимальными.

– Содо, – обратилась к нему Вторая королева, – по твоим словам кажется, что ты и сам принимал участие в сражении?

Густ было замялся, но тут поднялся один из ха’асских послов.

– Друг Содо до сих пор не хочет признавать своих заслуг перед племенем, – сказал он, заметно выделяя согласные, как и все ха’асы, когда они говорили на общем языке. – Предложенные им хитрости помогли ха’асам избежать больших потерь, а его доблесть в бою удивила его самого. Содо Густ признан другом племени, и вождь На’акри-Мах подарил ему ха’асского коня, который привёз Содо домой, – воин склонил голову в знак уважения и сел.

Несколько секунд висела изумлённая тишина, которую всколыхнул сочный хохот Бары.

– Содо, старый ты пройдоха! Наконец-то ты избавился от этого ворчуна, который обычно приходил на совещания вместо тебя!

Улыбаясь, Первая королева обратилась к посланникам:

– Это большая удача, что у нас есть такой умелый союзник, как благородное племя ха’асов. Мы пошлем с вами нашу благодарность вождю и его воинам. Но кроме этого, мы сможем разобраться с проблемой на юге, используя опыт Содо и ха’асов. Мы приглашаем наших гостей отдохнуть и присоединиться к совету завтра после обеда.

Содо подошёл к Баре, принял его крепкое и энергичное рукопожатие, и они пошли рядом по галерее, ведущей в сад. Намётанный глаз сразу улавливал новообретённую твёрдость в походке и осанке младшего советника. Содо было под пятьдесят, но Бара мог поклясться, что сейчас он выглядел по меньшей мере на пять лет моложе, избавившись от недовольного выражения, которое постоянно носил на лице до своего визита к ха’асам.

– Я знал, что в тебе это есть, друг Содо, – он подмигнул ему и дружески хлопнул по плечу.

– Спасибо, друг Бара, – немного смущённо вернул ему шутку Содо, и Бара снова рассмеялся, но потом взгляд его стал серьёзным.

– С возвращением. Сейчас как никогда приятно получить добрые вести, особенно зная, что после поражения от ха’асов ведьмы наверняка удвоят свои усилия на юге. Мы расставили вооружённые дальнобойные посты в дополнение к силам Бадза-Сара, но в тех местах пескоеды обитают уже несколько столетий, и обезвредить их не так просто.

– Я понимаю, – кивнул Содо. – По крайней мере, западные границы сейчас не представляют угрозы, ха’асы даже подумывают вернуться на прежнее место. Но у меня сложилось впечатление, что им понравилось жить в предгорье Накрока. Думаю, часть воинов вернется в поселение, но остальной народ хочет создать новый дом в долине. Завтра они будут говорить об этом с советом.

– Думаю, им не о чем беспокоиться, особенно теперь, – взглянув на лицо Содо, Бара воскликнул: – Во имя Одаряющего, да никак тебе тоже там понравилось?

Содо попытался нахмуриться как раньше, но безуспешно, и они снова рассмеялись.

***

За последний год в башне Шандо отточил свои природные навыки, приобрел исчерпывающие теоретические знания обо всех известных народах Надземелья, одинаково бегло говорил и писал на всех основных языках и познакомился со многими одарёнными молодыми людьми и девушками, которым, как и ему, не терпелось занять своё место в большом мире. Эти знакомства должны были сослужить ему хорошую службу в будущем.

Юность не давала Шандо сильно сожалеть о том, что вскоре он покинет башню. Кроме прочего, он скучал по семье, и мысль, что они скоро увидятся, заставляла сердце радостно биться. Даже размышления о том самом разговоре с мастером Айдором и пугающая таинственность предназначения немного отступили и стали какими-то смазанными, словно неприятный сон.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.