Людмила Иванова
Никому неизвестная

1. Дари красоту миру. Будь красотой всегда, даже когда нет желания. Желание придет, а красота станет неуловимой.

2. Делай добро и не жди благодарностей ни от кого, даже от близких и родных, и тем более от детей…

3. Но! Будь благодарным тем, кто сделал добро, помни об этом и помогай другим, если в силах, особенно, когда попросили…

4. И не лезь туда, куда вход только по приглашению, особенно, если у тебя из методов только молоток.

5.«Если дать человеку в руки молоток, то он вокруг увидит одни гвозди»

Марк Твен

Глава 1

Вся страна металась от тревожного беспокойства. Оно закрадывалось в самые потаенные уголки человеческой души и колыхало воспоминания конца двадцатого века, когда с космической скоростью обесценивались денежные сбережения, жизнь человека, ценность души, нравственные устои. Все рушилось – жизнь, страна. Тогда огромное государство, назидающее, воспитывающее, мощное и недолгое, разваливалось на куски. Схожие чувства были и у Натальи, которая поглядывала через окно VIP-зала. Было ощущение чего-то грозного, надвигающегося. Близилось время перемен.

Международный аэропорт, находящийся на окраине города, ломился от разного рода пассажиров. Вокруг был хаос и суматоха. Задерживали рейсы, и люди просто изнывали от жары, не зная куда деться. Кондиционеры не спасали положения, и от этого вокруг было много злых и уставших лиц. Дети, измученные долгими ожиданиями, уныло сновали вокруг родителей, раздражая их этим еще больше.

Прохлада и спокойствие были только в одном месте. И там находилась она. Расположившись в мягком кожаном диване, Наталья Верковски, подглядывала через окно VIP-зала за уставшими пассажирами.

«Неспокойно кругом», – подумалось ей, чувствуя какую-то тревогу и энергетический тремор пространства кругом. Она сделала небольшой глоток прохладного чая и задумалась, вспоминались последние годы Виктором, чужие, холодные, полные груза, тяжести и бремени ответственности, и какой-то вечной беготни, когда и заглянуть в глаза некогда. Как-то быстро все обесценивалось, все, что было до этого. Всё, что было ценно для нее.

– Пройдемте на посадку, – раздалось внезапное приглашение людей из охраны, прервав воспоминания, возвращая будничную реальность.

Наталья встрепенулась.

– Хорошо, пойдемте! – бодро ответила она и направилась к выходу. Чувствуя смятение и ощущение чего-то надвигающегося, каких-то перемен, которые не оставляли ее. Словно предвиделась какая-то буря, после которой пойдут глобальные изменения, и привычная жизнь поменяет свое русло.

хххх

Подъезжая к трапу самолета, Наталья с грустью смотрела на уходящее солнце, было ощущение какого-то конца, тяжесть сдавила грудь, и тревога не отпускала. «Даже заголовки газет пугают…», – подумала она, вспомнив последние новости.

В самолете она заняла место у окна иллюминатора несмотря на то, что летать она не любила, но ей очень нравилось наблюдать за тем, как меняется восприятие пространства на небе и на земле. Закат уходящего солнца окрасил в яркие тона небо.

«Странно, – подумала она, – но в небе краски четче и ярче, даже какие-то нереальные, совсем отличаются то того, что видишь на земле, наблюдая за убегающим солнцем. На земле все немного размытое, не четкое, наверное, поэтому часто звучат строки из стихотворения С. А. Есенина «…лицом к лицу лица не увидать, большое видится на расстоянии…», для того чтобы увидеть главное, нужно на это посмотреть как бы со стороны, выйдя из системы или поднявшись над ней, как самолет в небо, тогда и взгляд на многие вещи становится другим и на прошлое, и на будущее, которых вроде бы и нет и в тоже время они есть, как ступеньки, на которых стоит настоящее…»

И ей вспомнилась поездка, та самая, которая изменила многое в ее жизни, поменяла ее вкус жизни, и самое главное, как оказалось, отношение Виктора к ней.

Тогда она оказалась нечаянно в центре внимания, за границей, когда они приехали в первый раз, молодые, полные сил и надежд на будущее, и еще совсем никому неизвестные. Наталья очень долго сомневалась сопровождать Виктора в эту командировку или нет, чувствуя внутреннюю борьбу. Ведь с одной стороны это была ее мечта, побывать за границей, да еще в этой стране, а с другой ответственность, обязанности, множество мнений из ближайшего окружения и родных, особенно матери Виктора.

Взвесив все за и против, отбросив все страхи, сомнения, внутренние преграды, Наталья все же решилась на эту поездку, не зная, что многое изменится именно после нее.

Там, она позволила лавине чувств литься ото всюду, разрешая себе быть собой: живой, настоящей, веселой и даже суровое лицо Виктора никак не могло её остановить. Шифоновое платье развевалось, обнажая и в то же время, размывая и пряча очертания стройной фигуры, лишь иногда, кокетливо открывая ноги. Она шла рядом с Виктором, быстрым и молчаливым, но Наталья сияла от счастья, ведь это была страна ее мечты, она даже язык выучила, и теперь, она идет по главной площади Рима.

«Как в сказке», – подумалось ей тогда, и захлестнули ощущения нереальности. Она смотрела цветные толпы туристов, и яркая волна счастья поднялась в ней.

Глава 2

Виктор стоял спиной к ней, а у Натальи создалось впечатление, что он просто не желает посмотреть на нее.

– Здравствуй! – громко и решительно поздоровалась Наталья.

– Здравствуй, – произнес он.

– Почему ты не сморишь на меня?

Он не ответил. И лишь спустя некоторое время медленно и глухо произнес, тщательно подбирая каждое слово.

– Наташа, знаешь, скоро здесь будет неспокойно…

Она почувствовала тоску и как, что-то тяжелое навалилось на нее, как что-то оборвалось внутри, а он продолжал:

– Особенно рядом со мной. Не могу рисковать вами, – он подчеркнул слово «Вами».

Наталья молчала, и смотрела на него во все глаза. Воцарилась тишина ожидания. Она все поняла. В последнее время велись разные разговоры в СМИ, поднимая волну недоверия и подрывая авторитет, что-то неуловимое витало в воздухе, а теперь все встало на свои места.

– Мне придумать причину? – только и спросила она.

Теперь он посмотрел на нее, в ее родные и преданные глаза, немного с укором глядящие, с небольшими морщинками в уголках глаз. «Как у матери», – на миг пронеслось у Виктора в голове.

– Как хочешь, – спокойно ответил он. – Это нужно сделать как можно быстрее. Но пока тебе лучше отправиться в путешествие, – а потом, видимо что-то вспомнив, добавил. – Лучше по России. Пока так.

– Я поняла. Документы на развод подготовить?

– В этом нет нужды. Это сделают специалисты. Путешествуй, – а потом быстро подошел к ней близко-близко и посмотрел в глаза, словно хотел что-то в них прочитать, и так, не найдя ответа, бросил Наталье. – Мне надо идти, – и быстро вышел из комнаты.

Ошеломленная Наталья подошла к окну и стала смотреть на места, ставшие привычными, понимая, что скоро, очень скоро этот вид из окна исчезнет из ее жизни. И возможно навсегда.

– Пойдемте, – прервал ее мысли, внезапно зашедший человек, доверенное лицо семьи. – Там Вас ждут.

– Куда мы едем? – поинтересовалась Наталья.

– Туда, где безопасно.

хххх

Они ушли, а Виктор, глядя в окно видел там совершенно другие образы, видел ту самую первую поездку заграницу, когда он взял Наталью с собой в первый раз.

«…Волосы развевались на ветру, они немного вились, и Наталья стеснялась своих завитушек. А сейчас выпустив себя на волю, она была прекрасна. Виктора она потеряла из виду, не замечая, как он стоит позади и просто наблюдает за ней. Она не могла понять его и даже не подозревала, что с ним происходит.

«Все подсчитано и рассчитано, хорошая хозяйка и возможно хорошая мать в будущем», – думал Виктор, глядя на неё, только было что-то такое, от чего становилось тоскливо и противно. Какая-то прямая и правильная волна была повсюду.

«Здесь нет места чувствам», – решил он для себя давно, – чувства захлестывают, мешают и разрушают. Только холодный разум должен присутствовать всегда»

Но Наталья что-то тронула тогда, что-то спрятанное от всех глубоко и далеко от всех. И он стал замыкаться и от неё тоже, боясь, что она может что-то изменить, то, что сложилось уже давно и стало понятным.

А Наталья светилась от счастья и благодарности, танцуя в толпе какой-то странный и непонятный танец, сливаясь с ней и в то же время выделяясь из неё каким-то светом и жизнью, что-то неуловимое живое было вокруг неё и это замечали люди вокруг, которые переставали танцевать и замирали в восхищении глядя на неё. Они непроизвольно начинали хлопать в ладоши, и вот, Наталья оказалась в самом центре огромного круга, в котором она, как артистка танцевала, а толпа аплодировала ей и некоторые кидали цветы к ногам. И вдруг она запела свою любимую песню, танцуя и веселясь, к её большому удивлению ей стал подпевать мужской голос и когда Наталья обернулась, она поразилась еще больше. Это был исполнитель этой песни! Собственной персоной! Ее глаза расширились от удивления и переполнявшей ее благодарности к Виктору, за все, что происходило в этот момент, волна счастья захлестнула так, что ей казалось, что она просто взорвется от счастья. Все замерли в восхищении и неописуемом восторге, а в это время, наблюдавший за ней Виктор, поспешил к ней. Где-то в глубине души заиграло чувство достоинства, возникли ощущения принадлежности и собственничества.

Так Наталья открылась ему, на миг, который многое перевернул в его жизни, и он рискнул».

Теперь это были лишь воспоминания. Воспоминания прошлого и никому неизвестного.

Глава 3

Наталья смотрела в окно иллюминатора, самолет уносил ее вглубь России, в Сибирь. «Как в ссылку», – невесело подумала она, глядя сверху на просторы огромной страны.

– Вы не пожалеете, что выбрали эти места. Там очень интересные священные и необычные места.

– Я знаю, – прервала Наталья своего сопровождающего гида. – Я была там. Неподалеку, – быстро поправилась она.

Внешне она выглядела спокойно, и только один Бог знал, чего давалось ей это спокойствие. Годы, прожитые с Виктором, отпечатались на ней. Она научилась сдерживаться и сдерживать свои внутренние порывы своей души, свои чувства и желания. Она научилась прятать жизнь в своих глазах, оставляя это детям.

Поэтому с одной стороны она была подавлена, а с другой почувствовала некоторое облегчение. Словно груз ответственности и ожидания, сбросился с плеч. Она вспоминала, как перед отлетом они встретились. Как всегда, на миг.

– Как ты? – спрашивала она взглядом, молчаливо заглядывая ему в глаза, пытаясь увидеть его отношение ней. А он отводил глаза, постоянно смотря мимо нее, словно боялся увидеть ее. Она подошла к нему и протянула конверт, внутри все клокотало, и сердце готово было выпрыгнуть из груди. Вся ее жизнь была в этом конверте. А он взял его небрежно и сунул в карман. «Как всегда. Вся моя жизнь с тобой – небрежно сунутая в карман», – горько подумалось ей тогда.

хххх

Ударившись в воспоминания, Наталья вдруг вспомнила, как недавно разговаривала со своей подругой Герой по телефону.

«– Ну, зачем мне этот человек? Скажи? – задавала она вопросы, на которые не ждала ответы, – зачем мне он в моем окружении??? – спрашивала она скорее себя.

Наталья это понимала и поэтому молчала и лишь изредка поддакивала, напоминая, что она еще у телефона и слушает ее.

– Наташ! Ты молчишь! Ответь мне! – капризно требовала Гера.

Наталья внутренне улыбнулась и вслух ответила:

– У тебя же есть перец в специях?

– Ну да, – недоуменно ответила Гера, не понимая, причем тут перец.

– А зачем ты добавляешь его в кофе? – застав её врасплох, резко спросила она.

– Ну…, – Гера не знала, что сказать.

– Вот и тут. Вроде не к месту, вроде не вписывается, но придает такую горчинку и остроту, какую никто придать не может…

«Вот и я с Виктором столько лет прожила, а так и не вписалась в нужный формат», – горько подумалось ей. Слез не было, и сожаления тоже, но какая-то горечь и тоска наваливались на ее грудь. Эти ощущения возникали и раньше, особенно в последнее время, а теперь они жили с ней. Всегда.

Гера притихла на другом конце линии.

– Наташ, я поняла тебя…

– Молодец, – сказала Наталья, – я только приехала, пойду приводить себя в порядок, – и она, тяжело вздохнув, направилась в сторону ванной комнаты, смывать с себя дорожную пыль. А в памяти зазвучали слова героини Моники Беллуччи, когда она с горечью говорила о своем замужестве, о том, что она стала такой как хотел ее муж и когда это случилось, то она стала ему не интересной и стали появляться другие.

«И жизнь настоящая, так и не началась…», – тяжело вздохнула про себя Наталья.

Глава 4

Маленькие серо – черные домики, как древние избушки, располагались в очень глубоком подтаежном и живописном месте, в таинственном месте, скрытом от простого человеческого взгляда. Около вершины священной горы, куда вход был не для каждого.

– Днем с огнем не сыщешь, – хвастался местный житель-проводник.

Ничего общего с той роскошью, с которой Наталья сталкивалась в последние годы, в которой чувствуешь себя заложницей в золотой клетке и хочется вечного глотка свободы, открытости, непринужденности, как тогда…

«Как в сказке – избушки на курьих ножках», – подумалось Наталье, как вдруг проводник произнес следующие слова:

– Здесь граница миров проходит, место священное, в древности сюда только самые великие шаманы могли подниматься, боги-духи не всех пускали сюда, только избранных, видимо ты одна из них…

А у Натальи эти слова не вызвали, того трепета, с которым произносил местный абориген, а только возникли ощущения, что все это было с ней очень-очень давно, в глубокой молодости, словно в прошлой жизни, когда она была безумно счастлива, немного беспечна, рядом с мужем и еще никому неизвестная…

«Кто знал, что, то будущее, которое я ждала с таким трепетом, обернется для меня, таким печальным концом и тоскливым одиночеством», – лезли всякие грустные мысли в голову.

Подойдя к домикам, они подошли к какому-то месту, находящемуся неподалеку и Наталье, оттуда открылся совершенно неожиданный вид. Она оказалась на площадке лысой горы, с которой открывался необыкновенный вид, все степные просторы были как на ладони, реки как вены располагались по телу равнинной земли.

Ветер развевал ее короткие волосы, унося мысли прочь, оставляя человека наедине с самим собой.

«Помогите, помогите нам всем!», – просила Наталья священных духов, – «Помогите моему…, – и она запнулась в мыслях, не зная как назвать Виктора, – помогите Виктору сделать самое трудное. Помогите ему!», – просила Наталья.

– Теперь самое время принести жертву, – произнес незнакомый голос над ухом, Наталья, не оборачиваясь, приняла поднесенную ей чашку, с горячим чаем и добавленным в него молоком. Пройдя немного по кругу, она плеснула из чаши поднесенное питье и ветер, подхватив капельки, унес их в неизвестном направлении.

– Пойдемте, я Вас провожу, – произнес незнакомый мужчина, славянской внешности, с густой вьющейся бородой.

«Ну вот, еще и лесовика не хватало. Точно, как в сказке», – усмехнулась Наталья про себя. В чудеса и сказки она перестала верить уже давно. Особенно столкнувшись с играми во власть, раскрывающими малодушие и предательство.

хххх

Вечером Наталья решила прогуляться по местным просторам и необъятным территориям сибирской глубинки. Она взяла с собой книжку, которая находилась в ее домике. На деревянной полке их было немного, в основном классика. А одна привлекла ее внимание, старенькая такая, затертая, небольшая. "Адель Кутуй. Неотосланные письма,"– прочитала Наталья, – "Странное название…, ладно, возьму, на природе почитаю,"– мысленно решила она. Легкий вечерний ветерок обдувал ее со всех сторон, теребя волосы и развевая их.

«Любите женщину всегда, зачем Вам кактусы в квартире», – процитировал Рената Валлируйлина молодой человек, находящийся неподалеку от домика Натальи и эти слова привлекли ее внимание. Она повернулась и заметила двух молодых людей, беседующих на террасе соседнего домика. Один просто присел на ступеньку террасы, а другой сидел в кресле качалке, закутанный пледом.

– Да ну. Чепуха какая-то, – заметил тот, что качался в кресле, рассматривая свой ноготь указательного пальца. Наталья невольно обернулась и посмотрела на него. А тот продолжил:

– Вот я, например, кактусы люблю – это мой любимый цветок. Так приятно колючку наблюдать, особенно, если с утра она была геранью, цвела и пахла, а в обед смотришь – кактус! И все благодаря тебе, – и он самодовольно хохотнул.

– Как это? – удивился другой молодой человек.

– Ну, сначала нужно все раскидать, потом сказать, что плохо и долго все делает, это для того, чтоб старалась лучше, – пояснил он как несмышлёному малышу на уроке, – да и место указать, чтоб не лезла куда не следует, а еще, – он заговорщицки подмигнул, – есть верное средство, мне еще отец говорил, послушай ее, что она хочет и сделай все наоборот! И наслаждайся результатом! – он еще плотнее закутался в плед и с довольной ухмылкой потянулся.

Наталье стало интересно, как отреагирует другой молодой человек, и она немного замедлилась, делая вид, что рассматривает дизайн беседки для отдыха.

– Да-а-а, – многозначительно протянул второй, а потом с легкой улыбкой ответил, – а вот у меня всегда кактус, с рождения. Родилась такой! – похвастался он.

– О! Везунчик! – с легкой завистью произнес второй, даже привстал с кресла, а потом, подумав, сел обратно и произнес. – Не, я не хочу такой. Мне нравится из герани кактус делать, – заключил он.

– Смотри, как бы твоя герань не делась куда-нибудь…, пока ты отдыхаешь, – пробормотал он с осторожностью.

– Да ну! Куда она без меня! – только махнул он рукой.

Молодой человек на ступеньках, не стал продолжать спор, а, только помолчав, вдруг произнес:

– Знаешь, а вот мой кактус в этом году цветет…

– Как это?!

– Вот так! Три года за ней ухаживал, дарил цветы, подарки, смс писал…

– И что?

– И потом женился…

– На кактусе?!!!

– Ага. Уже 10 лет вместе и у нас гибриды – вечнозеленые крепкие деревца, – улыбнулся он.

– О! А кактус?!

– А кактус цветет…, – он опять улыбнулся и тихо добавил, – говорит, что благодаря мне…

– Не, не, подожди, – недоверчиво, оглядев его с головы до ног, спросил, – а что ты делал-то?!

– Ничего. Просто помогал ей, любил. Да и сейчас люблю, помогаю по мере возможности.

Наталья улыбнулась про себя этому диалогу и почувствовала, как что-то легкое пробуждается в ней.

«А ведь я тоже кактус», – подумала она, – «И Виктор женился на мне после трех лет ухаживания, не смотря на все советы и предостережения друзей, родных…», – она улыбнулась своим воспоминаниям, и что-то светлое шевельнулось в ней, а горькая мысль прошелестела, – «Тогда мы были свободны, принадлежали себе… и ещё никому неизвестные», – и Наталья развернулась в сторону небольшой просеки и медленно пробрела. Её руки повисли вдоль тела, еле держа книгу, а в уме стали складываться стихи.

Окутанные черным облаком
Безжизненные руки держат книгу.
И улетает дух,
Потух блеск глаз, добра не видно…
И свет не светел, черны звезды,
Тут вечно балом правит мгла
Ты повредил. Но скажут сверху:
"Ты поврежденная была!"

Она просто шла, оглядывая местность, вокруг ни души, а только горы и чистый свежий воздух. Когда она отошла на приличное расстояние от домиков, то заметила неприметную тропинку и решила пройтись по ней. А когда на нее ступила, то почувствовала, как какая-то тяжесть в груди сдавила, и воспоминания потекли рекой.

«Это тропинка прошлых воспоминаний что ли?», – удивлялась она себе, вспоминая то счастливое время, молодые годы, о которых она не позволяла думать себе в последнее время, пытаясь заполонить время суетой и делами повседневности. Здесь эти воспоминания вдруг хлынули большой рекой без берегов и краев. Горечь, копившаяся в душе, хлынула горячей лавой. И все, что трогало ее, особенно события личной жизни, в которую лезли все, кому не лень, и что пряталось далеко, в потаенные уголки души – раскрылось перед ней, в этом величие природы, облекаясь в горькие слезы осознавания. Сколько времени это длилось, она не знала, и в какой-то момент дышать стало трудно и рыдания со стоном вырвались наружу, от которых идти было невозможно. Она села прямо на траву, спрятавшись в полевых цветах, рыдала так, как не могла себе позволить давным-давно. Проплакав какое-то время, она подняла голову и заметила, что стало темнее. Тогда Наталья зябко закуталась в свитер, торопливо накинутый на плечи, поднялась с земли и направилась туда, откуда пришла.

«Нужно вернуться обратно», – подумала она, желая поскорее оказаться в постели и уснуть крепко и надолго. «Лет на сто», – промелькнуло желание. И Наталья медленно пробрела к домикам, темнеющим вдали.

Глава 5

Утро началось со звонков. Звонила подруга. «Ах, Гера!», – только и подумала Наталья и нажала «принять».

– Я не выйду замуж за Максима! – бросила в трубку с ходу Гера.

– И тебе доброе утро, Гера! – ответила Наталья, возвращая подругу в реальность. – Что-то случилось?

– Да! – и она зарыдала в трубку. – понимаешь, мы перестали обниматься!

– Ну, так миллионы живут. Со временем все надоедает…, – грустно констатировала Наталья.

– А я не хочу так! Хочу обниматься! Я ведь все для него! Что ни скажет – все делаю, даже пиво пить стала и ругаться как он!

Наталья улыбнулась про себя:

– Знаешь, Гера, между «спуститься» до чьего-то уровня и «опуститься» до этого же уровня, есть большая разница. Или ты опускаешься и становишься такой же (грубой, расхлябанной) или ты спускаешься, оставаясь собой и ведешь за собой вверх, как свет в окошке, который увидел в тебе твой муж.

– Не хочу быть светящейся и излучающей любовь! Я не такая! И вообще хочу быть букой, злой, недовольной и совсем не идеальной! – ворчала она в трубку, в ответ на слова Натальи.

– Ну что ж, – вздохнула Наталья, – ничего не поделать! Внутреннюю сущность ведь никуда не денешь…

– В смысле? – удивилась Гера, – к чему клонишь?

– Да так…, – она помолчала, думая продолжать или нет, ожидать реакции можно было разной, но немного подумав, решила все-таки продолжить. – Есть такая история…

Как-то король пошел в свой сад и обнаружил увядшие и умирающие деревья, кустарники и цветы.

Дуб сказал, что он умирает потому, что не такой высокий, как сосна. Обернувшись к сосне, король обнаружил, что она погибает оттого, что не может давать виноград. А виноградник умирает потому, что не может цвести так же прекрасно, как роза.

И король нашел лишь один цветок, анютины глазки, цветущий и свежий, как всегда. Ему было интересно узнать, почему так происходит.

Цветок ответил:

– Я принял как само собой разумеющееся, что когда ты посадил меня, то хотел именно анютины глазки. Если бы ты захотел видеть в саду дуб, виноградник или розу, ты бы посадил их. А я – если я не могу быть ничем иным, кроме того, чем являюсь, – я буду стараться быть этим как можно лучше.

– Родившись коброй, трудно играть роль зайчика, продолжала Наталья, – Так, будь коброй. Но коброй королевской, гладкой, магнетизирующей, глядишь и твой Рики-тики-тави примчится к тебе…

Гера вздохнула на том конце провода.

– А ты? – вдруг спросила она Наталью, – ты почему развелась с Виктором?

Она молчала, чувствуя, как грудь сдавливает какая-то тоска и обреченность одновременно. И Гера словно почувствовала это и не стала настаивать на ответе, и лишь тихо произнесла:

– Кругом говорят о вас. И о ней.

После этих слов Наталья словно вышла из оцепенения и холодно бросила:

– Пусть говорят. Что им еще делать? Не нужно держать язык за зубами, нужно иметь чистые мысли и тогда необходимость держать язык за зубами отпадет сама собой…

–И что? Ты хочешь сказать, что у тебя никогда не бывает грязных мыслей?

Наталья выдержала небольшую паузу, обдумывая ее вопрос и свой ответ, затем произнесла:

– Скажи, у тебя дома всегда чистота?

Гера хмыкнула в трубку:

– По-разному, иногда наведешь порядок, а со временем все равно откуда-то пыль появляется, да и мебель требует генеральной уборки…

– Так вот в мыслях то же самое, когда появляется грязь или пыль, нужно также наводить порядок, – сказала Наталья, – просто проводишь уборку каждый день, а по необходимости и генеральную. Видишь, еще важно проводить уборку в ладу с собой…

– Да, – протянула Гера задумчиво, – так я еще не думала, и тогда действительно не нужно держать язык за зубами, если в мыслях чистота и порядок…

Наталья улыбалась в трубку своей загадочной улыбкой Моны Лизы.

Затем попрощавшись с Герой, она отправилась умываться и приводить себя в порядок.

хххх

После утреннего умывания ее уже ждал завтрак: ароматный, сладкий кофе со свежим, только что испеченным хлебом, различный мед в глиняных розетках, топленое масло в горшочке, домашний сыр и нарезанные ломтики сала с мясными прожилками, издающего прекрасный пряный аромат.

– Стол сыроедов! – улыбнулся тот же незнакомый мужчина, славянской внешности, с густой вьющейся бородой, которого Наталья нарекла лесовиком.

– Почему? – поинтересовалась она.

– Потому что сало – это один из главных продуктов сыроедов! – гордо заключил он, – полезнее многих продуктов, особенно здесь, в Сибири!

– А, – разочарованно протянула Наталья, сразу же потеряв всякий интерес. Она присела за стол, а в это время девушка стала заваривать чай из трав.

– Что это за травы? – поинтересовалась Наталья.

– Это цветы душнички и мяты, немного белоголовника, и парочка лепесточков володушки…

Наталья завороженно смотрела, как вода окрашивается в салатовый цвет, а цветочки распускаются в воде словно живые.

– Как красиво! – восхитилась она, вспоминая различные чайные церемонии, которые они посетили с Виктором, в разных странах, но ни одна не вызвала у нее такого восторга. И девушка, подтверждая ее мысли, ответила:

– Ага, красота вокруг, – а потом, дотронувшись до сердца, добавила. – И здесь.

– Какой необычный завтрак, – решила продолжить разговор Наталья.

– Он очень вкусный и полезный, наш профессор подтвердит, – ответила девушка и указала на лесовика.

– Вы профессор? – удивленно обратилась она к лесовику, изогнув бровь от неожиданности.

– Я – Виталий, – кивнул он, – к Вашим услугам. А ее нарекли Милана. Она из местных девушек и живет в селении неподалеку. Моя помощница, – с гордостью произнес он, а увидев иронично – скептический взгляд Натальи, тут же уточнил, – они с мужем здесь проживают, мы вместе травы собираем и многое другое делаем для науки. Они сами после института решили остаться здесь. – немного подумав, добавил. – Впрочем, как и я.

– А, – протянула Наталья, – а почему Вас тогда профессором называют?

– Потому что я и есть профессор кафедры петербургского университета.

– Да? – иронично изогнув бровь, бросила она, недоверчиво осмотрев его и девушку.

–Да, – подтвердил он. – Документы показать?

– Нет, не надо, – немного смутилась она. – Я Вам верю.

Глава 6

Отведав необычного завтрака, Наталья решила осмотреться вокруг и поэтому, накинув на плечи легкий свитер, почти выбежала на улицу. За окном все, казалось, немного по-другому, небо встретило ее свинцовыми тучами, из которых вот-вот должен политься дождь, но это не испугало Наталью и, она отправилась по знакомой тропинке. Сегодня ей уже не хотелось так плакать и воспоминания, текшие вчера бурлящей рекой, сегодня иногда просачивались маленьким ручейком, словно в тот вечер река воспоминаний и тоски вылилась где-то посреди этой тропы и освободила Наталью от груза даруя чувства благодарности к Виктору. Такую легкость она не испытывала очень давно.

Ей хотелось петь и смеяться, а вместо крови ей казалось, что по венам течем искрящееся шампанское, бурлящее и пьянящее. Она, раскинув руки, даже немного начала пританцовывать и вдруг запела любимую песню с детства. Свободная от глаз, правил, устоев и привычек, она почувствовала вдох жизни, как та рыба, которую выкинули на берег, вновь закинули в океан.

– Радость, – услышала она откуда-то из глубины гор, Наталья даже немного испугалась.

«Ого! Уже духи гор со мной разговаривают», – удивленно подумалось ей. – «Может я и вправду избранная шаманка?»

– Это место называется «радость», в переводе с местного языка, – услышала она за спиной отчетливее и поняла, кому принадлежал этот голос. Теперь она поняла, что это не духи гор разговаривают с ней, всего лишь тот самый лесовик с всклокоченной бородой.

– Вы следите за мной? – немного недовольно спросила она.

– Нет, присматриваю, – добродушно ответил он, – заодно и просвещаю.

– Кого? Меня?

Он улыбнулся, и его борода растопырилась в разные стороны:

– Нет, себя. Давно сюда не заходил, стороной обхожу такие места…

– Почему? – Наталья почувствовала, как в ней просыпается любопытство.

«Лесовики боятся каких-то мест? Может он оборотень, и совсем не профессор, а место-то священное?», – мысленно задавала она себе вопросы, испытывая какое-то странное ощущение, вроде и реальность, а в тоже время и нет.

– Это место женское, священное, магическое даже я бы сказал, многие научные эксперименты проводили тут, все потерпели крах и решили обесценить тайну природы, выдавая многие вещи за псевдонауку. Наука вообще любит называть псевдо то, что не может объяснить.

– Странно такие вещи слышать от мужчины, – произнесла скептично настроенная Наталья, – еще страннее это слышать от ученого, профессора. На мой взгляд ученые для того и нужны, чтобы разгадать тайну, загадку природы, чтобы потом приблизиться к совершенству.

– Не совершенствуй совершенство, слышали такое выражение?

– Банальщина, – махнула рукой Наталья, – что ж теперь сидеть в пещерах неучами?

– Зачем в пещерах? Учиться надо, и знания получать, развивать во благо, при этом идти не вопреки природе, а вместе с ней. Когда идешь против природы, развивая противоестественное, тогда обесценивается сама жизнь, ее волшебство и магнетизм, а все, что оттачивалось поколениями, передаваясь по наследству, начинает молниеносно разрушаться. Так, труд многих поколений превращается в прах и патологию, ведь это очень важно, как ученый, чиновник относится к человеку, как к Божественному проявлению или как к обезьяне. А закладывается все с самого маленького возраста, как родители относились к своему чадо, которое раньше в древности называли «чудо», ведь ребенок – это творение мужа и жены, это чудо, которое не нужно объяснять, это чудо, которому нужно радоваться…

Наталья немного скептически посмотрела на странного профессора и промолвила:

– Знаете, в наше время женщине приходится трудно очень, мужчины жениться не торопятся, помогать тоже, где тут радость будет? – она вспомнила, как ходила беременная, а Виктора постоянно не было рядом, он всегда работал, а ей так хотелось пройтись вместе, почувствовать себя чуточку расслабленной…, но этого не было.

Виталий посмотрел на Наталью, и она смутилась под его взглядом, а он отвернулся и показал на какую-то гору:

– Посмотри туда.

Она обернулась и стала вглядываться вдаль, желая там что-то рассмотреть, сама не зная, что именно.

– Видишь, там одинокая фигура сидит? – спросил он.

Наталья, присмотревшись заметила, что на вершине горы сидит каменный человек.

– Это дедушка, он поссорился с бабушкой.

– А где бабушка?

– Бабушку разрушили ученые, без уважения к Роду и предкам. Она была на другой горе.

Наталья внимательно слушала, и дрожь пробегала по телу, его слова звучали, словно из-под земли.

– Есть моменты, о которых нужно помнить, есть и такие от которых нужно избавляться, как от сорняков, захламляющих душу, а есть такие, которые определяют жизнь и будущее, иногда люди об этом начинают забывать, особенно в погоне за потребительским обладанием материальным. Зачем развиваться, когда можно все упрощать и скатываться до простого потребления, зачем развиваться и меняться в отношениях, когда можно менять людей как перчатки? Но фишка в чем, мало кто хочет быть этой перчаткой, ведь обесценивая других, человек в итоге рано или поздно обесценивает себя.

Наталья ничего не ответила, такие мысли возникали у нее все чаще, особенно в последнее время, ведь с этим она встречалась не понаслышке.

хххх

Прогулявшись, она вернулась обратно. Милана ловко и быстро управлялась с домашними делами, к удивлению Натальи, она оказалась мамой двоих детей и сосем не юной девушкой, только что окончившей институт. Она, вместе с детьми, которые были рядом и помогали ей, готовила обед. Наталья наблюдала, как мальчишка, что постарше собрал мусор и вынес его, а потом налил воды и стал мыть овощи, чтобы почистить, а маленькая тут же сидела и перебирала крупу.

– Сколько им? – поинтересовалась Наталья.

– Старшему семь скоро исполнится, а младшей три.

– Да? – удивилась Наталья, они так ловко справлялись с домашними делами и прекрасно говорили, что в настоящее время редко встретишь. – А ты не боишься, что они…, – она запнулась, не зная, как продолжить разговор, чтобы не обидеть Милану, она вспомнила, как возила в школу, занималась, все делала, и никого не подпускала к домашним делам.

– Не развитые будут, – усмехнувшись, подсказала Милана.

Наталья только вздохнула, смущенно разведя руками.

– Нет, не боюсь, – продолжала она, – в этом возрасте ведущая игра, вот мы и играем, в игре ведь происходит становление трудовой и учебной деятельности…

– Знаешь, – и Наталья запнулась под ее пристальным взглядом, и, немного смущаясь называть её по имени, она замолчала, но потом все-таки, поборов внутренние преграды, продолжила, – Милана, в этом возрасте, дети усваивают все быстрее, поэтому их можно многому научить, зачем время потом терять, если сейчас можно выучить грамоту, цифры…

Милана обернулась к Наталье и, улыбаясь, приготовилась выслушать ее мнение, для этого она вытерла руки о фартук и присела за стол неподалеку от Натальи, подперев подбородок рукой, и внимательно посмотрела на нее. Не дождавшись продолжения, она мягко улыбнулась и промолвила:

– Можно, все можно, только для чего? Для чего торопить время?

Наталья помолчала, задумавшись и ища аргументы, затем ответила:

– Ну как, сейчас же время другое…и дети другие…

Милана усмехнулась:

– Я так часто это слышу, особенно от тех, кто любит сунуть гаджет, чтобы ребенок не мешал заниматься делами. Не мешал! – выделила она, – в ответ я спрашиваю, ну чем они другие? Чем? У них три руки или две головы? Или их воспитывать не надо? Расскажите? Может они рождаются и уже сразу все умеют? Все понимают, знают науки и читают, пишут? Нет? Может их любить не надо?

Наталья смотрела на Милану широко раскрыв глаза.

– Так вот, кто такое продвигает на сегодняшний день, тот просто не желает заниматься воспитанием своих детей, родительское чувство не развивается, если нет беспокойства о своем ребенке. А потом руками разводим, «что делать, что делать, как -то внезапно вырос и я ничего сделать не могу!» Только время уже не вернуть, понимаете? Сорняки в саду души заполонили всё, тесно переплелись с прекрасным урожаем и если их начать вырывать, то может погибнуть весь сад. Всему свое время. Нужно знать где поторопиться, а где подождать. «Сорняки» нужно выпалывать пока они маленькие – это и есть профилактика, как в Домострое: «воспитывай дитя пока лежит поперек лавки» – это и есть воспитание, то есть питание по восходящей…

– И что же теперь к Домострою возвращаться? Там ведь, еще есть всякие наставления, – скептически произнесла Наталья.

– Зачем возвращаться в прошлое? – улыбнулась Милана, – Можно взять самое лучшее, то, что проверено временем, вековые мудрости поколений и помнить об этом. Ведь кто старое помянет тому глаз вон, а кто забудет тому, оба!!!Об этом нужно помнить.

Наталья почувствовала, как ее неприятие проходит, а Милана продолжила, размышляя:

– У каждого возраста есть свои прелести и свои сензитивные (чувствительные) периоды. Сегодня много исследований на эту тему, много размышлений, только в реальности все происходит по-другому, – задумчиво произнесла она, – да, дети усваивают быстрее…, только то, что не противоречит их природе, например, речь, которую они слышат с рождения, если они ее не слышат, то в последствии она не развивается, сказки о детях Маугли – это миф, речь – это продукт социализации, продукт мышления, сознания. Если с ребенком не разговаривают, каждый в своем гаджете, откуда речи взяться? А сопереживать? А планировать свою деятельность?

Наталья пожала плечами. А Милана немного устало продолжила, как разговаривают с маленьким ребенком:

– Важно научить, когда ребенок желает и активничает в освоении окружающего мира, бытовых навыков, причем самое интересное, у них есть желание этому научиться, многие родители не допускают детей до быта, говоря, что успеет, когда вырастет, но, к сожалению, этого не происходит и в будущем мотивации нет, почему?

Наталья задумалась, потом предположила:

– Может интерес пропадает?

Милана улыбнулась:

– В этом возрасте активно подражание, которое со временем начинает заменяться на другие механизмы социализации, важно учиться вместе, сначала научить вместе, потом быть просто рядом, немного контролируя, но, уже не вмешиваясь, затем дать свободу, доверяя, иногда проверяя. И еще, очень важно научить доводить начатое до конца, с малых лет, так формируется ответственность.

Наталья встала, подошла к окну, и, задумавшись, спросила:

– Скажи, а как быть, ведь мир сейчас меняется с космической скоростью, убыстряется, и вообще всё, и вся жизнь убыстряется…

Милана отвлеклась от дел, посмотрела на Наталью и спокойно ответила:

– Да, убыстряется, все меняется, и животные, и люди, и растения – все приспосабливаются. Внешне. Но, беременность как была 9 месяцев, так и осталась, как были кризисы развития, так и остались, да и смена времен года также осталась… Конечно, можно и родить раньше, но мы же знаем, чем это оборачивается. Вот и большинству хочется убыстриться во всем. Желательно, чтобы и дети сразу рождались сознательными, всезнающими и все умеющими…

Наталья улыбнулась.

– Понимаете, развитие вначале идет через научение, совместный труд, через передачу опыта поколений, через любовь и красоту, личный пример родителей, дети учатся в этом возрасте через подражание, так развиваются необходимые умения и навыки для будущей жизни, и речь не развивается через гаджеты, она развивается, когда с ребенком разговаривают, беседуют, читают – это все нужно для дальнейшего обучения, уже обучения, – Милана подчеркнула слово "обучение".

– А что Вы скажете о раннем обучении? – Наталья почувствовала, как в ней просыпается интерес.

– Скажу, что его популяризируют, кто нацелен на сегодняшнюю выгоду и совсем не думает о будущем, как это отразится на будущем этих детей.

– О! – многозначительно протянула Наталья, – почему?

– Потому, что до шести-семи лет активно правое полушарие, которое отвечает за творчество и эмоции, эти периоды чувствительны для развития эмоциональной сферы, сочувствия, содействия, познания мира и речевой деятельности, если этот период упустить, то в будущем сформировать эти умения и навыки гораздо сложнее, а левое полушарие еще незрелое и раннее обучение, именно обучение (писать, считать, читать), нарушает эти незрелые структуры (исследования В.И. Гарбузова, В.А. Сухомлинский), истончая их и формируя шизоидную акцентуацию, истощается эмоциональное развитие и в будущем начинает происходить угасание к жизни…, с которым начинается столкновение уже в подростковом возрасте.

– И что делать? – спросила Наталья, почувствовав волнение.

– Играть, читать с детьми, заниматься домашними делами вместе, если есть интерес поддерживать его, задача родителей научить ребенка всему, что умеет сам родитель, мы готовим детей к жизни без нас, а ведь такой момент рано или поздно настанет…, – Милана обернулась к Наталье, отвлёкшись от домашних дел, – многие родители ждут, когда дети вырастут и упускают самые важные моменты, когда можно научить заниматься домашними делами в удовольствие, в игре… именно в игре через подражание можно научить навыкам самообслуживания, освоить хозяйственно-бытовую часть, научиться трудиться, первые зачатки самостоятельности начинают формироваться в этом возрасте – это же профилактика зависимостей, ведь если не научить сейчас, то впоследствии восполнить эти пробелы будет очень сложно. Сейчас многие торопятся начать обучение как можно раньше, говорят ритм увеличился, при этом сунули гаджет, чуть ли не с рождения, а сами в свой уткнулись, саморазвитием занимаются, а потом паника, почему ребенок не разговаривает, конечно, откуда же взяться речи? Или ищут волшебную таблетку, которая решит все проблемы, чтобы себя освободить от домашних дел, обязанностей воспитания, зачем меняться и когда можно выпить таблетку, а потом еще страшнее болезни, но это потом, легче потом обвинять всех, чем начать исправляться. Понимаете, хочется облегчить жизнь себе и детям, упростить…, но важно понять, что самый эффективный и настоящий путь облегчить жизнь себе и детям – это научить ребенка, особенно во время, когда все формируется через подражание и без болезненно, ребенок активен сам, его активность нужно просто поддержать, а не разрушать, иначе мотивации не будет, чтобы формировались навыки и сначала навыки самообслуживания. Это очень важно, потому что за этим стоит доверие и ответственность за себя и свою жизнь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.