Александр Конобеев
Кит

1.

Ему снился странный сон о том, что он нормален. Когда прозвенел будильник, Н. мгновенно выключил его и встал с кровати. За два года у Н. выработался рефлекс просыпаться за минуту до того как он прозвонит. Дальше начались чисто механические действия : одеться, умыться, почистить зубы. Даже еду он поглощал механически, без цели утолить утренний голод. После трапезы Н. взял заранее приготовленную сумку и отправился на работу.

Улица встретила его апрельским прохладным ветром. Он достал из кармана бушлата шарф и обвязал его вокруг шеи.

–Хоть какая-то польза от этой штуки – подумал Н. про бушлат – пусть он доходит мне до колен, зато не холодно.

Средство общественного передвижения, представляющее из себя газель вишнёвого цвета, ожидало Н. на своём обычном месте – стоянке возле местной аптеки. Внутри салона преобладали в основном бабушки и изредка небритые мужчины, пахнущие примерно одинаково. Когда газель трогалась в путь она как правило была уже забита до отказа и водитель, дабы не мучать пассажиров присутствием друг друга, снисходил до того чтобы ехать как можно быстрее. Жаловались на это очень редко. В конце концов, это привычное средство передвижения между деревнями, посёлками, и маленькими городками усыпавших нашу страну, словно сыпь, на правом берегу Великой Реки.

Спустя час тряски в общественном транспорте Н. был уже на работе. И начались обычные ленивые дни его необычно ленивой жизни, а работа пожарного не разбавляла жизнь яркими красками. Вопреки общественному (и до недавнего времени его тоже) мнению, эта работа представляет из себя рутину. Но Н. решил, что задержится в этой рутине ещё на две недели, а потом вырвется на свободу: заявление по собственному желанию уже лежало на столе начальника. Это решение далось Н. не просто. Пришлось отказаться бросать институт, в который он поступил год назад, чтобы получить высшее образование по профессии теперь ему не нужной. Зачем же ему тратить деньги и 5 лет жизни на заочное обучение? Н. не знал ответа. Своё будущее он видел очень туманно и не хотел вглядываться, а все споры с матерью, которая и оплачивает его учёбу, заканчивались её вопросом «Какой личностью ты будешь в будущем?» и ответом Н. «Лично я не личность».

Кризис среднего возраста настиг Н. слишком рано. Мама видела это недоразумение в характере и поведении сына и старалась это всячески исправить. Но так как она не знала действенного способа, каждый разговор с сыном по душам перерастал в очередной спор, который не приносил ни капли пользы. У отчима Н. было другое, более простое мнение – Н. с жиру бесится. Никуда не ходит ( как будто в захолустье где они жили было куда ходить), ни с кем не общается ( как будто было много желающих). Н. был не совсем согласен с отчимом. Просто Н. жил в городке, местное население которого читало максимум две-три книги за всю свою жизнь. Н. же, к своему несчастью, уже прочёл более пятидесяти, и не желал останавливаться. В данный период своей жизни он не мог жить без перелистывания страниц, а общение с людьми и прогулки только отвлекали его от этого занятия. Но семья Н. надеялась, что грядущее событие сможет его растормошить. Дело в том, что в их семейном бюджете скопилась солидная сумма денег, и они решили потратить её на приобретение нового автомобиля для отчима, а старый отдать Н. Это были жигули шестой модели белого цвета. Отчим содержал эту машину в абсолютной чистоте и исправности, поэтому нельзя было поверит в то, что ей уже 20 лет. Машина нравилась Н. Руки так и рвались к рулю и магнитоле, репертуар песен отчима ему не нравился, а свои Н. мог слушать только в наушниках. Но это исправимо, уже завтра ключи от этой машины будут звенеть у него в руках. Да, Н. любил этот автомобиль. Он называл его: «Кит», в честь великого белого кита из «Моби Дика».

–Когда неудачнику повезёт, он сможет осознать это? – задав себе этот вопрос, Он вставил наушники в уши и прибавил громкость.

На работе Н. мог думать о чём угодно кроме работы и своих обязанностей. Он знал их наизусть, выучил ещё во время учёбы в колледже. Но столкнувшись на работе с тем, что их можно иногда игнорировать, научился игнорировать их всегда.

Сутки прошли тихо. Как и все сутки за последние пол года. Н. проснулся в пол седьмого утра и попытался подняться с койки. У него не получилось. Он обленился за два года этой работы и признавал это. В 6 : 45 Ему удалось подняться и обуться. Спали всегда в одежде, чтобы не одевать боевую одежду поверх голого тела в время внезапного ночного выезда. Потом Н. поплёлся завтракать. Несколько его коллег уже принимали утреннюю трапезу. Они были стариками. Возраст контингента части, где работал Н., начинался от тридцати восьми лет и заканчивался шестьюдесятью годами. Ему же недавно исполнилось двадцать один год. Начались обычные утренние разговоры, в которых Н. не принимал участия. Говорили о машинах, военных программах просмотренных вчера и , конечно же, о том как хорошо было раньше.

–Когда тебя окружают старики то ты сам старик – подумал Н., допивая кофе который не бодрит.

Он уже чувствовал, как превращается в старика и ужасался этого. Именно поэтому Н. и решил уволиться. Сбежать от этих мумий, чтобы не стать одной из них. Хотя побег это и не решение вовсе, а инстинкт. Если животному не нравиться новое место – оно уходит, если человеку не нравится новая работа – он увольняется. И тому и другому невдомёк, что если немного постараться, то вполне можно выжить где угодно.

Допив напиток, Н. отправился наводить порядок на территории. Процедура заключалась в следующем : нужно было взять метлу и делать вид что ты усердно трудишься. Это продолжается до приезда начальника, который объявляется спустя 30 минут после начала работы. Через это время он и пожаловал на своей белой иномарке.

После проведения развода Н. поспешил переодеваться в свою гражданскую одежду. Он начал ненавидеть форму не так давно. С начала она была просто неудобной, но он надевал её каждое утро, перед тем как поехать на работу. А после года работы Н. перевёз её в часть и переодевался уже непосредственно там. Но бушлат Н. носил всегда, так как это очень хорошая замена зимним курткам.

Отчим с мамой уже ждали Его рядом с частью в новенькой двенадцатой зелёного цвета. Название для неё пришло Н. в голову, когда он выходил из части, и сев в салон немедленно его озвучил.

–Акула.

–Почему акула?– без удивления спросил отчим. Он уже привык к закидонам Н.

– Она быстрее кита. Кит идёт по дороге как по волнам медленно, наслаждаясь движением. Акула же летит вперёд сломя голову. Такой тип машины как раз для тебя, ты любишь гонять.

– А ты как будто не любишь?

– Нет. По мне лучше слушать музыку на скорости 50 километров в час, чем глохнуть от мольбы своих пассажиров об остановке на скорости 160.

Отчим засмеялся, знакомая ситуация. Он уже слушал мольбы Н., и не раз.

–Что ж, теперь сам будешь на колёсах – сказала мама и протянула Н. ключи от Кита.

–Спасибо – сказал он, приняв этот дар – уже не терпится попробовать.

План сработал! Впервые за долгое время её сын проявил интерес к чему либо, кроме чтения книг. Мама была на седьмом небе.

–Тогда сегодня вечером и начнём учиться вождению – сказал отчим – всё равно как только мы приедем домой ты завалишься спать.

– А вот и нет – возразил Н. – как только мы приедем я отправлюсь мыть Кита. Хочу чтобы он блестел когда я сяду в него.

Когда они приехали домой Н. уснул. Он всегда вырубался после работы, даже если всё было спокойно. Его разбуди знакомые слова отчима.

– Вставай, работяга! Дела есть.

Н. поднялся полный энергии и начал одеваться. Через две минуты Н. вышел на улицу, где его ждал отчим, сидя в Ките. Отчим отвёз его за пределы городка к полевым дорогам, которые уже успели просохнуть от дождей.

– Так, вот это переключение скоростей. Эти педали отвечают за газ, тормоз, и сцепление. Нажимай на них плавно и не делай ничего резко, знаю я тебя.

–Эй! То, что моя работа заключается в том, чтобы всё ломать, совсем не значит что я и в самом деле такой.

– Так ты всё через психи и делаешь. Даже во сне дёргаешься. Надо будет тебя привязать, чтобы не свалился на пол.

Сказав это, отчим засмеялся. Н. тоже засмеялся, хотя это было не очень смешно. Просто у отчима был на редкость заразительный смех. Когда они смотрят вместе комедию, которую Н. уже видел, стоит отчиму засмеяться и через секунду они уже вдвоём вытирают слёзы. Да, смех отчима уникален. Хотя Н. не сразу его услышал. В памяти всплыло первое появление этого человека в его жизни . Это случилось в июле прошлого года. Тогда разбился дядя Н., и они с мамой приготавливали посуду и мебель для поминок. Мама предложила позвать помочь её знакомого. Н. уже тогда подозревал, что у матери кто-то есть, но не предавал этому особого значения. И вот этот кто-то предстал перед Н. Маленький, где-то метр пятьдесят, красный как рак ( он сильно обгорел потому что работал всё лето на комбайне) худой человечек протянул Н. руку и представился. Отчима звали точно так же как и отца Н., что было очень удобно. Он был до смешного простой внешности, разве что подбородок был весьма волевой.. Подробнее изучив его биографию Н. был шокирован уникальностью этого человека. Дело в том что большую часть своей жизни он провёл будучи некому ненужным пьянчугой и не раз сидел в тюрьме, но не смотря на это он сумел остаться весьма приличным человеком. Бросив пить и курить, он встретил маму Н. и теперь у отчима есть свой дом, работа и машина. Чистейший эталон везения. Так Н. мог охарактеризовать отчима. И всегда добавлял : « Глядя на него можно понять, что каким бы ты не был неудачником, тебе обязательно повезёт». Через неделю после похорон он переехал к ним и с тех пор приносил исключительно пользу для дома и хозяйства. Сам дом у них средних размеров, как и участок земли, вокруг него, на котором они с отчимом в то же лето построили баню, и сделали новый забор по всему периметру участка. Отчим был очень трудолюбив и мог зарядить своими порывами даже Н. За последующий год у него спал кроваво-красный загар, сменившись розовым нежным цветом, а его кости, обтянутые кожей, обросли жировой прослойкой сантиметра в три, а впалый живот сменился небольшим пузом.

В общем и целом отчим был неплохой заменой отца Н., а эти уроки вождения ещё больше сблизят их. Пока Он размышлял об этом руль немножко вышел из-под контроля Н. и Кит въехал в поле.

–Куда?!– вскрикнул отчим – Я же говорил тебе аккуратно и плавно!

–Да ладно. Извини, задумался – сказал Н., сдерживая приступ паники – мы же не сильно убились.

– Наше счастье. Разворачивай домой.

Он врубил задний ход и слишком резко выехал из поля. Облако пыли ненадолго поглотило их.

– Как только доедем до улиц – меняемся местами. Сейчас там наверное полно детей.

– Хорошо. Но я же неплохо справился, да? Даже одной рукой вёл.

– Ага. Прямо в поле и завёл.

– Не всё получается сразу. Через неудачи мы набираемся опыта.

– Только не в этом деле. Тут либо знай и умей, либо не рискуй. Ты не лети вперёд, научись основам.

Основам они учились всю следующую неделю. Когда Н. овладел всеми манипуляциями, и отчим позволил ему ездить по улицам, не опасаясь за людские жизни, ему осталось отработать всего одну смену, и Н. решил добраться туда с определённым шиком.

– У тебя нет прав – возразила мама – первый же патрульный отберёт у тебя ключи, и ты опоздаешь на работу. Дурью не майся – любимое высказывание мамы в адрес Н.

– Видишь вот это? – Н. показал ей маленькую красную книжечку – моё удостоверение спасателя. Помнишь я ездил сдавать на него прошлым летом? Меня ещё тогда заставили учить билеты, хотя это и не было нужно, нам их выдали просто так. И эта поездка того стоила, мне потом объяснили. Когда тебя останавливают на дороге, а права ты забыл, просто включаешь истеричку. Кричишь, что опаздываешь на работу и тянешь инспектору это удостоверение. Тебя отпускают сразу же.

На маму это не подействовало. И она закатила скандал по поводу безответственности Н. к машине.

– Что ты несёшь?! Вот бросят тебя на дороге и будешь там мёрзнуть!

– Да у меня всё равно последний день, мама. Можно вообще не ехать.

– Твой отец никогда на работу не опаздывал! Даже когда с похмелья болел в 8 утра, как штык был на работе. Чистый и гладко выбритый.

В голове всплыли воспоминания, которые Н. старался утопить уже три года.

– Я не мой отец. И как он я делать не буду. Он на этой работе умер и ни хрена не нужно стало всё что он для неё сделал.

Н. заметил, что это на маму подействовало.

– Да пусть едет – вмешался в разговор отчим, который только зашёл домой после своих повседневных работ во дворе – Если заберут машину позвонит мне и я за ним приеду. У меня всё равно выходной завтра. Но если заберут машину – теперь отчим обращался к Н. – мы не станем её забирать. Денег не хватит.

– Ловко. – подметил Н. – Но я готов рискнуть.

И риск того стоил! Н. доехал до работы без происшествий. В такую рань ( он выехал в 6 утра) на дороге не было ни одного инспектора. На работе Н. встретили с большим радушием, иначе чем начальника. Его просто любили больше, так всегда бывает с молодыми в коллективе стариков. И после того как Н. выслушал огромную подборку великолепных приколов по поводу его автомобиля ( в части все ездили на иномарках) он начал отвечать на вопросы относительно своего будущего. Куда он подался? Где будет жить? Есть ли у него хоть какой-то план действий? Н. решил поступить как все у кого плана нет – начал врать по полной. Работать Он устоится в городе, его туда уже зовут. Жить он будет в квартире. А в планах у него переехать в столицу на ПМЖ лет так через пять.

Последний день пребывания Н. на работе был так же богат на события, как и первый – их не было вообще. На утро следующего дня он забрал все свои документы, сдал свою форму, сел в Кита, и, выезжая за пределы части, поклялся сам себе больше в этом месте не появляться. Наступил май. Целое лето в его распоряжении. Н. решил, что это будет его отпуск. Четырёхмесячный выходной бездельника, которым он считал себя только частично, перед поиском другой, неизвестно какой работы. Он объездит местные деревушки, городки, и прочие хоть немного интересные места в поисках чего-нибудь интересного. А если он этого не найдёт, что весьма вероятно, будет повод поездить по окраинам под приятную музыку.

2.

Очередная вылазка слегка затянулась, до полуночи. Всё дело в красивых и удобных улицах – было одно удовольствие ездить по ним на Ките, дорога практически не чувствовалась. Этот городок был явным исключением из всех, где Н. успел побывать. А база собралась не маленькая. Он уже ехал домой, когда увидел на дороге голосующего.

– Почему бы не забрать у таксистов клиента?– подумал Н. и начал тормозить.

В любой другой день Н. проехал бы мимо, точно так же как проезжали мимо него, когда он был на месте голосующего. В любой другой день, но не в этот. Ночь, собственная машина с его любимой музыкой. В такие моменты ощущаешь себя выше любого головы на две. Почему бы не помочь одному из этих нищебродов? Чтобы ему было о чём рассказать детям. Краткий миг удачи в жизни этого неудачника. Каждый этого заслуживает. Интересно, а водители, которые подвозили Н., думали так же?

Пока Н. размышлял об этом попутчик уже подошёл к Киту. Он смог остановить его в пяти метрах от попутчика. Просто Н. никогда не останавливался на ночной дороге, поэтому вышло слегка кривовато.

– Подбросишь? Тут не далеко.

– Конечно. Садись.

– Только у меня по деньгам ничего нет – сказал попутчик уже присев рядом с ним.

– Чёрт. – подумал Н. – первый в жизни попутчик и сразу бесплатный.

– Дело в том, что мою карту заблокировали – начал врать попутчик.

–Ничего страшного – сказал Н. – у всех бывают такие дни.

Как только Кит тронулся, попутчик закурил сигарету и начал говорить как он кутил во времена своей молодости.

– Какая к чёрту молодость? – подумал Н. – Ты максимум на 5 лет старше меня.

Н. решил проверить свою догадку.

– А сколько вам лет, дедушка?

– Двадцать девять. – ответил попутчик после того как вдоволь посмеялся над вопросом Н.

Спустя пять минут езды попутчик считал Н. практически лучшим другом. Наверное это из-за того что Н. его подвёз, по словам попутчика это было вопросом жизни и смерти. Хотя Н. всегда нравился людям при первой встрече. У него был своеобразный талант – производить хорошее первое впечатление на людей и портить его впоследствии.

– Скоро приедем уже. – сказал попутчик – увидишь дом с красными окнами останови у него. Хорошая у тебя машина! Хоть и временем немного стёртая. У меня было две таких, и обе я разбил с друзьями.

Дом с красными окнами вырос в следующее мгновение справа от дороги. Такие большие дома были при въезде в каждый городок, в который заезжал Н., но этот отличался от них. Он даже удивился тому, что не заметил его, когда заезжал сюда днём. Должно быть, Н. начал привыкать к однообразию местности и исключения из этого разнообразия проходят мимо его притупившегося взгляда.

На этот раз Н. остановил Кита всего в трёх метрах от места, где планировал остановиться изначально.

– Слушай – протянул своим мелодичным голосом попутчик, переводя взгляд с Н. на дом. – Мне, впервые в жизни, стыдно перед кем-то. Хороший парень решил меня подвезти, избавив от стояния на тёмной дороге и смерти на этом холоде, а мне даже заплатить ему нечем.

– Какой ещё холод? – подумал Н. – на улице поздняя ночь, но даже мне хочется ехать без майки, а я тот ещё мерзляк.

А попутчик продолжал.

– Видишь ли, этот домик – он показал пальцем на усадьбу. Дом был реально очень большой – самое популярное место в этой дыре. Его ненавидят все и в тоже время хотят туда попасть. Но пройти можно только тем, у кого есть специальный пропуск.

Выделив последние слова, попутчик похлопал по нагрудному карману своей зелёной рубашки.

– Я сейчас сделаю первое в своей жизни доброе дело не в угоду себе. Я вручу тебе такой пропуск и проведу экскурсию. Ты же никуда не торопишься?

На минуту Н. задумался. Попутчик не казался ему особо опасным человеком. Обычный раздолбай в рваных джинсах и рубашке. Прожигатель жизни, не имеющий понятия о том, как правильно её прожигать. Нашёл место по себе и решил задержаться там на неопределённый срок. Такие люди мало опасны, потому что до остальных людей им нету особого дела. Но Н. не знал, что за люди находятся в этом «домике». И это незнание поневоле напрягало. Какова вероятность того, что Н. найдут в ближайших кустах с пробитой головой, рядом с подожжённым Китом? А может он заведёт себе кучу друзей этой ночью, с которыми проведёт лето? Дилемма не решалась особо быстро, а попутчик уже начал стучать пальцами по торпеде и меняться в лице.

– Ну так что, приятель? Да ты не бойся, мы насилием не увлекаемся. Слишком долго времени будет уходить на то, чтобы закапывать трупы. –попутчик издал слегка истеричный смешок – и к тому же, это моё первое доброе дело не в угоду себе. Нужно сделать всё красиво.

Н. оценил расстояние от входной двери дома до Кита. Ему хватит нескольких секунд, чтобы преодолеть его и уехать. Только бы аккумулятор не подвёл.

– Почему бы и нет? Пошли.

Они вышли из Кита и направились к дому. На входе не было ни одного человека, и Н. удивился этому.

– Если туда хотят все попасть, то почему бы просто не зайти? – подумал Н. – скорее всего охрана стоит внутри.

Когда они попали внутрь дома, Н. понял, почему попутчик мёрз в такую жару. Н. видел таких мерзляков только в определённых фильмах или видео, о некоторых даже читал, когда было скучно. И даже не думал когда-нибудь увидеть эту причину вживую. И вот он подвёз эту причину до спасительного дома. Ломки. Попутчика просто ломало от того что его организм был чист от того, что он употреблял.

При входе в «домик» лежало большое количество бутылок. Настолько большое, что дверь не открывалась полностью. Пройдя чуть вперёд, Н. увидел лестницу. Похоже, у этого дома был очень большой чердак, и хозяева решили сделать из него второй этаж, а самодельная лестница вела туда. Сама лестница удивляла. На первой ступеньке большими белыми буквами было написано «Лестница Иакова». Лестница была деревянная и поэтому надпись была видна очень отчётливо. На всех остальных ступенях ( их было всего 12) были написаны имена, даты, какие- то лозунги. Чистый полёт фантазии людей под хорошим настроением. Предел искусства для одних, воплощение бреда для большинства.

Слева от лестницы был небольшой коридор, упирающийся в стену. Справа от неё был проход, ведущий в другие помещения сделанный, видимо, после постройки дома. Наверное, дом изначально предназначался для двух семей, но что-то пошло не так и нынешние хозяева решили сделать из него общее жилище, проделав в разделяющей стене такие самодельные ходы.

Попутчик повёл Н. в проход справа от лестницы со словами : «С начала покажем тебе нашу гостиную». Гостиная представляла собой просторную комнату с большим столом посередине, похожий на покерный. За ним уже сидели несколько человек и играли в карты. Вместо фишек были маленькие круглые печенки и марки с ЛСД (Так подумал Н.), иначе кто будет принимать их за ставку? Хотя и печенье за ставку заходило неплохо. И все сидели на диванах, расставленных вокруг стола. Н. осмотрелся по сторонам. Свет был тусклый и обзору мешал сигаретный ( и, видимо, не только) дым, аурой покрывающий все помещения дома, поэтому приходилось щуриться. Везде были диваны. Один прямо слева от входа в комнату, ещё два других справа под окнами, закрашенными красной краской. В дальней стене гостиной, слева от стола были две двери, ведущие в другие комнаты.

– До чего же этот дом огромен! – подумал Н. – предназначен не меньше чем для двенадцати человек!

Попутчик начал знакомить Н. с игроками в карты. Играли две девушки и два парня. Сплошные клички. Наверно они употребляли так долго, что собственные имена уже исчезли из их голов.

– Считай слева направо – сказал попутчик. Но когда начал называть имена-клички показывал пальцем справа налево – Шик, Имя, Рагу, Тора, и малютка Вишенка.

Шик был самый растрёпанный из всех, с двухнедельной бородой и руками по локоть в чём-то напоминающем мазут. Одет он был в такую же рубашку как у попутчика, видимо он ему её одолжил, и потёртые бриджи. Имя была худенькой девочкой с короткими волосами цвета сигаретного пепла. Из одежды на ней были лишь чёрная майка и трусики. Она сидела рядом с Шиком и ничуть не стеснялась своего внешнего вида. Рагу и Тора были близнецами. Рагу был одет в зелёную клетчатую рубашку и зелёные рваные брюки, а у сидящего рядом Торы из одежды были лишь синие джинсы, вручную обрезанные до состояния бридж. На шее у Торы была тоненька цепочка со звездой Давида. Вишенка была самая крупная из всей компании. Весила килограммов 70. В остальных было максимум по 50. Видимо совсем ничего не ели, кроме своих продуктов. Одета он была в лёгкое вишнёвое платье, заляпанное чем-то непонятным. Кроме неё все были босые, наверное дом они покидали редко.

– Вы хозяева? – спросил Н.

Все засмеялись от этого вопроса.

– У этого дома нету хозяев и гостей – сказал Тора, всё ещё посмеиваясь. Голос его так и веял беспечностью – Ты на территории свободной от стереотипов мира, который находиться за входной дверью.

– Почему тогда сюда трудно попасть? – спросил Н. у Торы. Видимо за этим столом он вёл беседы с пришельцами, остальные продолжили играть. – ведь на входе нет ни охраны, ни просто кого-нибудь.

– Сюда может зайти любой, если действительно этого захочет. Они спрашивают у нас : «Можно ли войти?». Мы отвечаем : « Пока что нет. Подождите и вас пригласят». И они ждут. Вход свободен, но без приглашения они войти не могут. Хоть ничего не мешает им просто проникнуть сюда, оковы вежливости не дают им и шагу ступить в направлении к входной двери. И они сидят рядом, пока им не надоест. Потом просто уходят.

– Но мне сказали, что вход сюда строго по пропускам.

Все снова засмеялись. Попутчик похлопал Н. по плечу.

– Парень что надо, да? – сказал попутчик улыбаясь – хоть и не в теме. Но это легко исправить. Он просто спас меня на этой ледяной дороге. Кстати о спасении. Мне нужно, уже ноги подкашиваются.

– Сходи на кухню, там тебя ждёт порция. Этим летом зелёные дают хорошие плоды. – сказал попутчику Тора. Тот заулыбался, видимо что-то понял и потянул Его за собой.

Кухня находилась в конце коридора, который вёл в тупик. Слева от тупика был проход в другое, большое помещение. У левой стены стояли три газовых плиты, на которых что-то готовилось на маленьком огне в маленьких кастрюльках. У правой стены стояли два грязных стола и два менее грязных комода с тремя отсеками в каждом. Окон не было, источником света служила почти исчерпавшая себя лампочка, в свете которой разглядеть всё помещение Н. не удавалось. Попутчик подошёл к плитам и начал одну за одной открывать кастрюльки. Найдя желаемое, он перенёс одну из кастрюлек на стол, достал из-од него маленькую табуретку и уселся.

– Подай мне ложку – сказал попутчик – она вон в том комоде. Я совсем забыл о манерах.

Н. подошёл к первому от стола комоду и начал открывать отсеки. Первое отделение было забито фольгой. Во втором лежали медицинские инструменты : жгуты, шприцы, иголки. Всё было на удивление стерильно. В третьем отделении Н. обнаружил ложки. Они были по большей части изогнутыми и почерневшими внизу. Выбрав более-менее чистую, Н. выпрями её и передал попутчику.

– Второй раз за сегодня ты спасаешь меня – сказал попутчик – с меня ещё один пропуск. Только при условии, что другой человек будет таким же как ты.

– Но ведь пропусков не существует. Тора сказал, что сюда может войти каждый, если сильно этого захочет. Это правда?

Попутчик ответил Н. не сразу. Сначала он поглотил четыре ложки зеленоватой кашицы. После, с видом облегчения на лице начал говорить.

– Тора рассказал тебе свою версию прохода сюда – улыбка расплылась на лице попутчика, он расстегнул рубашку. Похоже, эта зелёная субстанция обладала согревающим эффектом – Дело в том, что у каждого из нас существует своя версия прохода в это место. И в городе мы рассказываем их населению, когда они нас спрашивают. Кто-то говорит про карточки, которые можно получить лишь в Большом красном доме, в Большом городе, кто-то говорит, что пропуск можно купить, но предлагает такую цену, которой нет ни у кого. Тора включает психолога, а я говорю, что попуск могут выдавать лишь специальные люди, но они сейчас в отпуске. Люди запутаны настолько, что и думать про этот дом не хотят, берегут нервы. Кстати, да что это с моими манерами сегодня? Присоединяйся. Ты по любому проголодался разъезжая тут. А почему ты собственно тут разъезжаешь? Ты ведь не из этих мест.

– Да просто езжу, куда глаза глядят – сказал Н., отказываясь от протянутой ему ложки. Попутчик не стал возражать на счёт его отказа, ему больше достанется – это моя первая машина, и у меня есть всё лето, чтобы наслаждаться музыкой и вождением. Небольшая передышка перед серой жизнью после.

– Когда-то я тоже был таким – в руках попутчика материализовалась бутылка пива, сразу открытая – искал Мекку, будучи христианином. Использовав все возможности и шансы я заблудился вконец. Не только в поисках, но и в самом себе. Блуждания без денег и цели привели меня в это чистилище. Неплохой расклад я тебе скажу. К Мекке со мной отправлялись ещё двое православных. Они не смогли вовремя освоиться в мире за пределами их домов, и он поглотил этих медленных ублюдков.

– Если ты не быстрый, то ты мёртвый. Социальный вестерн чистой воды.

– Ты чертовски юн и чертовски прав – сказал попутчик, протянув Н. ещё одну, неизвестно откуда взявшуюся бутылку пива.

– Чтение книг и никакого мошенничества. Спасибо – Н. взял предложенную бутылку. Чистая формальность. Он и так уже отказался от предложенной еды, поэтому отказ от питья может смахивать на оскорбление. Так подумал Н. Что думал попутчик было известно только ему самому. Пока у него был запас зелёного яства, ему было плевать на такие мелочи как вежливость – к тому же даже в столь юном возрасте жизнь уже успела меня поиметь.

– Это основной инстинкт этого озабоченного существа. И мы все жертвы его насильственных действий.

Они посмеялись, после чего попутчик начал скручивать самодельную сигарету с использованием «табака» который он брал из синей хлебницы, лежавшей на столе. Его начало понемногу отпускать, и разговоры пошли по банальному руслу. Каждый рассказывал кто он, и что из себя представляет. Хотя в основном рассказывал Н. Попутчик же время от времени вспоминал и рассказывал байки о своих нарко-алкогольных похождениях. Он метался по всему берегу Великой реки с севера на юг. У него был младший брат, который промышлял незаконными действиями в Большом городе, и часть дохода с этих дел тратил на содержание пятикомнатной квартиры где-то в городе. Из своего жилище он создал похожее на это место, только на высоте шести этажей. Попутчик не видел его лет пять, а информацию о нём узнавал от людей, которые побывали в его квартире.

В ходе беседы Н. спросил про « Лестницу Иакова»

– Что находится наверху?

– Ты сам вправе это узнать – сказал попутчик – пойми, тут нет правил. Тебя сдерживают только твои условные границы.

– Ну хорошо, тогда я просто – вдруг он вспомнил о существовании времени – Чёрт! Мне пора домой, срочно!

– Увидимся – крикнул попутчик вслед Н.– пропуск у тебя уже есть.

Н. выбежал на улицу и запрыгнул в Кита. Через час молчаливой (он даже музыку не включил) и быстрой езды он был уже дома. Н. надеялся, что пройдёт в свою комнату незамеченным, но мама поджидала его. Через двадцать минут нотаций на тему заездов до поздней ночи, которые кончались слезами матери и обещанием Н. больше так не поступать все легли спать.

3.

На следующий день, ещё до того как проснуться, Н. точно знал куда направится сегодня. Конечно, это место весьма сомнительно для изучения, но на протяжении добрых ста километров не было ничего интереснее. К тому же Лестница Иакова не давала ему покоя. Что же всё-таки наверху? У Н. появилось безумное желание узнать историю каждой надписи на её ступенях, и уверенность в том, что самый быстрый способ узнать эти истории – подняться на самый верх лестницы. Слава Богу, пропуск у Н. туда теперь есть.

До шести вечера Н. был занят домашними делами, которые заключались в виде выполнении простой грязной работы. После чего он съездил на заправку, залил вечные пол бака и двинулся в путь. Н. не знал название городка, как и названия других мест, где успел побывать, но как добраться туда он мог рассказать очень подробно, пользуясь всеми своими указателями : сломанное дерево, развилка возле железнодорожного переезда и тому подобные мелочи. Они не подвели Н. и в этот раз. Уже через час езды дом с красными окнами виднелся на горизонте ветхим гигантом. Рассмотрев его по лучше, можно было заметить за домом средних размеров участок, огороженный самодельным забором. Над ним виднелся лёгкий дымок, видимо что-то жарили на костре.

Он припарковался у входа в дом и вышел из Кита. При свете солнца дом казался ещё огромнее. В нём могло уместиться две и даже три семьи. Войдя в дом Он увидел что внутри никого не оказалось, кроме человека сидящего на ступенях Лестницы Иакова. По его виду было понятно, что минуту назад он на этих ступенях лежал. Помятый внешне (и видимо внутренне) человек сидел неподвижно, уставившись на свои босые ноги.

– Извините – Н. всмотрелся в это отребье и узнал в нём Шика – Шик?

Отребье подняло голову. Этим существом и вправду оказался Шик. За один день он умудрился стать ещё грязнее.

– Шик, где все? Я и не думал, что этот дом может пустовать.

Шик посмотрел на Н. притуплённым взглядом. Стало понятно, что ему нужно освежить память по поводу персоны Н. Н. уже хотел было этим заняться, но Шик уже вернулся в этот мир из своего карманного.

– Все во дворе – голос Шика был хриплым, словно радиопомехи – вчера нам в голову пришла идея, пришла всем одновременно, что было бы неплохо провести день на свежем воздухе, наслаждаясь пищей приготовленной на костре.

Шик поднялся со ступеней и направился в сторону кухни.

– Ты идёшь? – спросил он, не оборачиваясь.

–Конечно – ответил Н. и направился за Шиком.

Н. подумал, что сейчас он вновь станет свидетелем приёма органической химии, но оказалось, что через кухню можно было попасть во двор дома через дверь, которая практически сливалась со стеной, даже ручка была выкрашена в белый цвет и Шик не сразу её нашёл. Одним из плюсов жизни в доме на отшибе города заключается в том, что твоя территория ограничивается только воображением или количеством штакетника. В данном случае, естественно, имел место второй вариант. Перед Н. предстал просторный двор, лишённый построек и сада, не считая несколько клумб цветов в дальнем углу двора. В середине этого пустыря было несколько небольших костров. Рядом с кострами было где-то человек двадцать. Все были одеты одинаково неразборчиво, поэтому с пересчётом у Н. возникли проблемы. Некоторые бродили по периметру двора, некоторые сидели на земле рядом с огнём. Шик почти сразу растворился в этой массе, взяв с одного из столов, стоящих рядом с входом в дом, на которых был большой выбор продуктов, пастилу. Н. удивило то что всё это сборище было тихим : ни пьяных вскриков, ни глупого смеха. Все улыбались и мило беседовали, жаря на костре пастилу, мясо, овощи и пили из разной посуды чай, или что-то на него похожее. Несколько человек сорвали с клумб парочку оранжевых лепестков и добавили в свой напиток.

Из- за своей врождённой, и годами подпитываемой стеснительности, Н. не стал рисковать заводить новых знакомых и решил вернуться в дом. Н. очень помогла бы сейчас помощь его вчерашнего попутчика, но тот куда-то пропал. Н. вернулся к Лестнице Иакова.

– Что ж. – подумал Н – тут нет ничего запрещённого, так ведь? К тому же эта лестница не даст мне покоя.

Н. ступил на первую ступень и остановился. Чёртова стеснительность боролась с любопытством и, пока что, не собиралась сдаваться, но тут же проиграла, когда сверху донёсся глухой звук.

– Там кто-то есть. – сказал Н. сам себе шёпотом – значит нет ничего плохого в том, чтобы подняться, верно?

Он не стал отвечать на свой вопрос и начал подниматься. Ступени были липкими, наверняка облиты пивом. В углу каждой ступени были несколько окурков, а ветхие перила были усеяны чёрными точками, скорее всего об них тушили эти окурки. Н. стал вглядываться в надписи на ступенях. Те были сделаны чем попало : краской, карандашами, лаками для ногтей, некоторые были вырезаны. Так же присутствовало несколько рисунков. Особенно в глаза бросался небольшой портрет девушки на предпоследней ступени. Н. даже остановился, чтобы разглядеть его по лучше. Он был выжжен на ступени. Длинные волосы, пухлые губы, веснушки мило опоясывали переносицу. И эта улыбка! Способная ослепить даже через выжженный на грязной ступени портрет. Под портретом была надпись, по предположению сделанная художником : первые четыре буквы были выжжены, остальные вырезаны.

– Она здесь никогда не была. Ожившая мечта. – почёл Н. вслух и пошёл дальше.

Чердак был переделан под второй этаж очень умело : укреплённый пол, покрытый коврами мог выдержать двадцать человек. И можно было не переживать о том что заденешь головой потолок : до него было метра два. Так же здесь были вездесущие в этом месте диваны.

– И где они их набрали? – Подумал Н.

Помимо диванов тут имелось пара кресел, а так же Н. разглядел маленький стол. Освещением здесь служило солнце, проникающее через большое чердачное окно, напротив которого сейчас в кресле сидел человек перед маленьким телевизором. Светило уже начало заходить, поэтому освещение начало походить на тамбур поезда. Видимость уже не превышала двух метров вглубь чердака, до ближайшего скопления диванов. Н. направился к человеку в кресле, но, не дойдя до него пару шагов, споткнулся об бутылку и распластался на полу. Падая Н. зацепил пепельницу, которая стояла на оказавшимся рядом низком столике. Бычки и пепел разлетелись по его голове, а жидкость из бутылки успела пропитать правую штанину джинсов, перед тем как Н. поднялся. Не смотря на эту комическую сцену и теперешний внешний вид Н., человек в кресле не разразился смехом. Голый по пояс, в халате, пляжных шортах и домашних тапочка он смотрел на Н. с дружеской улыбкой на гладковыбритом лице. Тощую грудь человека в кресле украшал портрет девушки. Странность этой татуировки заключалась в том, что невозможно было чётко разглядеть хоть одну черту лица девушки. Кроме длинных чёрных волос всё было размыто. Можно было подумать что тату-мастер был пьян, когда делал её.

– Стоила мне больших денег в своё время. – сказал человек в кресле.

–Эта мазня? – у Н. возникло чувство уверенности в том, что с этим человеком можно говорить в таком тоне. От него веяло дружелюбностью. Прямо один из тех гуру, которые проповедуют любовь во всём мире, а потом его последователи убивают пару десятков девственниц и история заканчивается массовым суицидом. Но разница была в том, что за этим парнем никто не последует : слишком уж юн для проповедника. – на одной из ступеней лестницы нарисовано лучше.

– А что ты видишь? – в глазах человека в кресле блеснули огоньки.

– Портрет девушки. Но он очень размыт. Словно смотрю на рисунок, на который пролили стакан воды и попытались всё вытереть.

– Хочешь открою тебе тайну, о которой будем знать только мы с тобой?

–Хочу.

– Этот портрет видишь только ты. Каждый видит в этом тату что-то своё. Правда изображение всегда чёткое. Ты первый человек, для которого оно размыто. Впечатляет?

–Очень. – Н. это не впечатлило. Где уверенность в том, что это не обкислоченное тело, изливающее бред? – А Что видишь ты?

Человек в кресле изобразил на худом лице подобие улыбки : его губы были очень тонкими и в таком освещении разглядеть её было проблематично. Проигнорировав вопрос Н., он продолжил.

– Я делал её четыре года, периодически меняя мастеров. Никто из них не мог толком понять чего я хочу. А хотел я нечто вроде этого. Хотя конечный продукт немного меня расстроил, я смирился с тем, что это лучшее что может дать мне мир. – он улыбнулся на это раз более отчётливо. – Зачем ты здесь?

–Это риторический вопрос?

– Думаешь, я похож на философа?

– Я думаю, что тебя накрыло.

Теперь человек в кресле засмеялся громким, весёлым смехом.

– А ты действительно неплохой парень. Не зря твой вчерашний попутчик восхвалял своего спасителя от крокодила, до которого ему ещё очень далеко. Кстати, он тут. Наверное, где-то во дворе.

–А почему ты не там?

–Я иногда позволяю себе посидеть в одиночестве. Собственно для этого я решил выпроводить сегодня всех на улицу. Плюс дом проветрится и уровень духоты снизится до терпимого.

–Но Шик сказал, что они сами решили выйти.

– Шик? Ах да, точно. Это не совсем так. Чтобы подвести их к определённому решению или идее достаточно высказать её нескольким из них, при определённых обстоятельствах. Сами они никогда бы не вышли.

– Тогда получается, что ты ими манипулируешь.

– Бесконечным движением молекул манипулирует клетка : они могут двигаться как угодно, но только в её приделах. Видимость свободы лучше самой свободы, поскольку она неосуществима. И к тому же, я не устраиваю диктатуру. – человек в кресле протянул Н. белый платок. – я просто проветриваю помещение.

Н. принял платок и начал оттирать пепел с рук – джинсы было уже не спасти. Он обошёл человека в кресле и подошёл ближе к окну. Отчасти Н. сделал этот манёвр, чтобы осмотреть свой внешний вид, но истиной его причиной было желание узнать, что смотрит, или собирается смотреть человек в кресле.

Он был выключен. Этот мини «Горизонт» показал свою последнюю передачу десятилетия назад. Сейчас в его пузатом экране Н. видел лишь отражение себя и человека в кресле. Разочарование захватило Н. в свои мерзкие объятия. Он думал найти наверху этой лестницы нечто неординарное, сносящее голову. Не зря же на этот чердак была построена эта лестница. Да ещё какая была сама лестница! А выходит, что наверху он обнаружил лишь наркомана, который несёт бред и смотрит выключенный телевизор. Ну что за стереотипные люди в этом оригинальном доме?! И всё-так он спросил, чтобы разочароваться окончательно :

– Что ты смотришь?

– Наблюдаю за заходом солнца в отражении перископа. Всё ещё пытаюсь стать великим мыслителем через внезапное озарение, но всё ещё остаюсь простым парнем с татуировкой на груди. Хотя для некоторых я являюсь кем-то вроде гуру, я не ощущаю себя таковым ни на грам. Я – та гадкая конфета в яркой обёртке, которая стремится сделаться хоть немного слаще. – человек в кресле достал из кармана халата маленький чёрный пульт и при помощи нажатия на нём кнопки включил ископаемое перед собой. Показывали какой-то документальный фильм. – но пока что ни черта не выходит.

От таких резких переключений настроения у Н. немного закружилась голова, на что он и рассчитывал, но не совсем таким способом. Разочарование сменилось полным недоумением. Он не знал что за человек перед ним.

– Самое сложное – произнёс человек в кресле после небольшого затишья –научить тех кто сидит на более тяжёлых препаратах, например героин, чистоплотности. Я имею ввиду : колоться каждый раз новой иглой, а не одной на всех, и делать всё очень стерильно. Но это особо не помогало. И я, конечно же тайно, ввёл лимит на дозировки и количество приёма «коктейля». Максимум четыре раза ты можешь ширнуться¹ в стенах этого дома. Иначе грань между «свободной территорией» и наркопритоном станет размытой, а это фатально для нас всех, и грозит не только разгромом атмосферы этого места, но и тюремным сроком. Я иногда удивляюсь, как другим удалось создать нечто подобное в Большом городе, да ещё не в многоквартирном доме. Я думаю, что на весь наш район существует где-то пять участковых, и ни одного из них нету конкретно в нашем захалустье. Собственно, поэтому мы и тут. Участковые редко выезжают за пределы городка, в котором живут. И это понятно – никому не хочется ездить по всему району. Да и район у нас мирный, все участники ОПГ только вырастают тут, а собираются и попадают под арест уже в Большом городе, когда уезжают туда учиться в свои колледжи и институты. Чёрно-белых там достаточно чтобы вычислить и пресечь любое правонарушение. Поэтому создать там «свободную территорию» кажется безумием. Но она там есть, и она функционирует, живёт. Да, похоже в Большом городе живут настоящие гуру, а у этих людей есть лишь я.

– И всегда у тебя так? Так много самокритики.

– Нет. Прошу прощения, но вот сейчас меня действительно накрыло.

Они вместе засмеялись.

– Большую часть времени я чист, но иногда хочется. Вдруг просветлею? –человек в кресле достал из другого кармана халата спичечный коробок, извлёк из него две таблетки похожие на тик-так, принял одну и протянул вторую Н.

– Спасибо, но нет. Я сознание расширять не хочу, мне ещё домой ехать.

– Что ж, хорошо.

Человек поднялся с кресла и ушёл куда-то в темноту. Как Н. не щурился разглядеть ничего не удавалось : солнце уже не светило через окно и единственным источником света стал телевизор. Н. уже было хотел его развернуть, как вдруг всё вокруг загорелось тысячью маленькими огоньками. Гирлянды. Свисая сотнями созвездий с потолка вдоль стен, они тонули в ворсе ковров. Всё это было очень красиво, если бы не освещало творившийся тут беспорядок. Человек из кресла стоял рядом с лестницей, с чем-то в руках. Н. подошёл к нему.

– У меня тоже была машина. Она была лучше твоей, намного. Но знаешь что? Если бы у меня была машина ещё лучше, или такая же как у тебя, или ещё хуже, всё равно, всё что у меня бы от неё осталось это вот этот брелок – в руках человека сверкнул маленьким зелёным солнцем брелок в виде глаза в золотистой оправе. – и у тебя в будущем будет ещё много машин, я это вижу. Пообещай мне, что на каждых новых ключах твоего нового автомобиля будет красоваться вот это.

– Это распространённое заблуждение. Большинство людей, которых я встречал, пророчили мне светлое будущее, но оно у меня с тех пор является в лучшем случае блеклым. Ещё в колледже меня считали гением математики, но это не так. Я просто понимал чуть больше других, вот и всё.

– Позволь спросить, сейчас ты где-нибудь учишься?

– Да, в институте. Но я поступил туда из-за давления со стороны моей семьи.

– Там преподают математику?

– Ну, да. Высшую.

– И как твои успехи?

– Я лучший в группе, но…

Не успел Н. договорить, как брелок был у него в руке. Он понял, что спорить бесполезно, да он и не хотел – брелок ему понравился.

– Так, это было странно – сказал Н., убирая брелок в карман.

– Странности начнутся, когда вернуться остальные. С минуты на минуту.

– И какого рода странности?

– Ну…– человек обошёл Н. и сел в кресло – у каждого свои скелеты в шкафу и свои петли на шеях.

Н. подошёл ближе к Лестнице Иакова. Внизу слышалась возня, видимо посиделки у костра закончились.

– Что за девушка выжжена на ступени? – решил напоследок спросить Н.

– Спроси у того кто сделал портрет – сказал почти шёпотом человек в кресле.

– И кто его сделал?

– Видимо тот у кого был выжигатель. – изрёк пожав плечами человек в кресле.

По ступеням лестницы стали подниматься люди, вчерашний попутчик Н. шёл первым.

–Эй, привет!– почти крикнул он, увидев Н. – давно ты здесь?

– Не очень, но я уже собираюсь уходить.

Это была правда. Н. узнал, что находится наверху Лестницы Иакова, столкнулся с вопросами на которые ему, очевидно, никто не ответит и решил в ближайшее столетие больше тут не появляться.

– Уже уходишь? Ну, ладно. Всё равно тут скоро станет неудобно говорить.

– Почему же? – равнодушно спросил Н. Он посчитал, что не обменяться хотя бы несколькими предложениями с людьми, от которых уходишь навсегда, было бы проявлением плохих манер, а это нонсенс. Нужно вести себя хорошо, даже по отношению к людям, которые мало этого заслуживают.

– А, ты же не знаешь! Эх, люблю объяснять людям новое. – попутчик отвёл Н. немного в сторону, чтобы освободить проход людям – Ему привезли новый препарат недавно – попутчик указал пальцем на человека в кресле. – И сегодня он будет его пробовать. Насколько мне известно, он пробовал все наркотики на свете. Ну, почти все. Но только раз. Не подсел вообще ни на что, хотя были в его меню и очень тяжёлые вещи.

– Но зачем ему это?

Н. заметил в руках одного из поднимающихся людей потёртую электро-гитару классической чёрно-жёлтой окраски.

– Видел татуировку? Древо рядом с домом.

–Что?

– Или микросхему? Это наиболее распространённые образы, которые видят в его тату.

– Значит он не врал! – подумал Н.

А попутчик продолжал :

– Он сделал её в молодости и потом посчитал, что для такой необычайно-заумной хрени нужны соответствующие мозги, а их у него не было. И он решил развиваться : читал книги, поступал в институты, даже закончил один, но мозгов не прибавилось ни черта. Он был умным, но не мудрым. И это его убивало. И вот тогда он начал проводить такие эксперименты. А для него это в первую очередь эксперименты. Он и записи ведёт, когда его отпускает.

–Понятно. А гитара зачем?

–Она чисто из нашего любопытства. Несколько месяцев назад проводился очередной эксперимент. Тогда после употребления препарата он, как всегда, сидел в своём кресле и молчал. И вдруг он схватил старую гитару, стоявшую рядом (её принёс один парень чисто для интерьера) и выдал такое! – в глазах попутчика сверкнули огоньки, которые были ярче лампочек гирлянд – В общем через пол часа, когда мы выплакали все слёзы, а наши ладони стали опухать от аплодисментов, он спал в своём кресле, а с его пальцев стекала кровь. Но вся беда в том, что никто из нас, и он сам, не смог вспомнить это соло.

– Так в чём проблема?! – вырвалось у Н. Его разозлила очевидная глупость всех вокруг него. – пусть примет ту дрянь снова и всё.

– Он сделал это, в качестве исключения, но ничего подобного не произошло. А знаешь что самое странное? Он никогда не умел играть на гитаре.

– А почему никто из вас не запомнил мелодию?

– А вот тут немного злого юмора. В тот раз вышла накладка, и ему прислали слишком много образцов препарата. Ну мы все его и приняли, когда он уже вкинулся². И память наша увязла в странных провалах. Мы помнили что он играл, и он тоже помнит, но что именно не помнил никто. Но мы усвоили урок и теперь записываем всё на диктофоны и видео.

Попутчик погрустнел, наверное вспомнил тот провал, и направился занимать место поближе к человеку в кресле. Н. же стал медленно спускаться по ступеням. Он подумал о том несчастном, который найдёт записи этих людей когда тут всё опустеет. Что он из них вынесет? Что поймёт? Или для этого ему тоже надо будет вкинуться? Н. стало жалко людей на чердаке. Они прикоснулись к чему-то великому случайно, мимоходом, и теперь скорбят о том что не осталось ни одного свидетельства этого. Узрели Бога и забыли взять у него автограф.

Уже на выходе из дома Н. столкнулся с Вишенкой. Она выглядело более чище по сравнению с своей вчерашней версией. Наверное приняла где-то горячий душ. Н. успел поздороваться с ней до того как произошло необъяснимое : Вишенка обняла его и они слились губами. Н. не мог понять причину и следствие её поступка. Всё что он мог в том момент это целовать, целовать так нежно как умел, но это умение было для него только приоткрытой тайной. Н. не пользовался популярностью у девочек в школе ( Боже! А у кого она вообще была?), но в колледже его положение немного улучшилось и он смог поцеловать четверых ( целых четверых!) девушек. Но, с сожалению Н., дальше поцелуев дело не дошло ни разу. Он редко сетовал на то что в свои двадцать лет остаётся девственником. Для него это было лишь ещё одна галочка в длинном списке проблем. Хотя решение данной проблемы решалось всего лишь часом проведённым с проституткой, Н. не решался на это. Не смотря на наличие денег и времени, он не желал лишаться девственности таким способом. Была ли это брезгливость или некий страх, Н. так и не определил. А может всего понемногу?

Они целовались целых десять волшебных минут ( это по его восприятию времени. На самом деле прошло максимум полторы минуты), после чего Вишенка выпустила Н. из объятий и направилась на кухню.

– Если хочешь то можешь остаться. – еле слышно произнесла Вишенка не оборачиваясь – тогда можем повторить.

Что делать в такой ситуации, находясь на месте Н? Конечно оставаться, что за идиотские вопросы? Но на улице уже стемнело и неизвестно во сколько, в этом случае, Н. окажется дома. Если снова заявиться за полночь то очередной скандал и недельный байкот от мамы будут гарантированы. Нужно было что-то придумать, и сделать это быстро. Но когда у тебя есть весомый стимул по части идей ты просто пулемёт. Сев в Кита Н. достал из бардачка телефон и позвонил бывшему однокласснику, живущему через две улицы от него. Н. попросил его подтвердить, что он находится у него в гостях, если позвонит мама Н., а она позвонит. Бывший одноклассник легко согласился на эту аферу, без каких либо вопросов. После Н. позвонил матери и сказал что он заехал к бывшему однокласснику, и возможно засидится допоздна. Мама спокойно дала согласие. И это естественно, ведь её сын будет находиться всего в двух улицах от неё. Как же всё-таки легко обманывать своих родных!

Но выйдя их Кита Н. задумался. В чём разница между Вишенкой и проституткой? Она не была похожа на девушку лёгкого поведения, но ведь Н. знал её второй день, и этот поцелуй служил тревожным звоночком. Где доказательство того что это не её тысячный поцелуй? Поступит ли он правильно вернувшись в этот дом? Отмазка от матери уже есть, но всё можно поменять прямо сейчас. Стоит лишь сесть в машину и уехать. Но когда в голове мелькнуло высказывание Вишенки, Н. полетел к входной двери дома словно одурманенный.

Открыв входную дверь, Н. утонул в сигаретном, и не только, дыму, а уши заглушили оживлённые беседы, создававшие во всём доме хороший гул. Но наверху было тихо, ни одного громкого слова или выкрика от туда не доносилось, насколько Н. слышал. Он направился на кухню в поисках Вишенки, но не застал её там. На плитах уже готовилось что-то органическое, а за столом распивали спиртное молодые, и не очень, люди. Н. направился в гостиную и застал там объект своих поисков, игравший в карты со вчерашней компанией.

–Привет! – крикнул заметивший Н. Тора – я видел тебя сегодня. Присоединяйся, если хочешь, но тогда тебе придётся дать нам доиграть этот кон.

Вишенка при виде Н. явно приободрилась.

–Я подожду.

–Отлично! Мы скоро закончим.

Н. присел на диван рядом с окном и стал изучать Вишенку более подробно. Сегодня туман этого места был менее густым и это стало возможно. Рыжие волосы, причёска по карэ, рябь веснушек на слегка пухлых щеках и носе в виде маленькой картошечки. Голубые глаза, лучезарная улыбка. Она явно была бы талоном красоты, если бы не нос картошкой, у Н. был пунктик на этот счёт. Хотя вес Вишенки был явно не менее семидесяти пяти килограммов, он равномерно распределялся по всему её телу, делая её довольно таки стройной.

Внезапно Шик поднялся вместе с Именем, которая обхватила его шею, и удалился в одной из двух комнат. Тора проводил их взглядом и стал тасовать карты.

–Мы закончили. – сказал он – и места стало чуть больше. Присоединяйся.

Н. переместился с дивана у окна на диван где недавно были Шик и Имя.

– Надеюсь ты умеешь играть в покер. – сказал Тора раздавая карты – играем на то что есть у тебя в карманах. Чем порадуешь нас? За ставку сойдёт всё.

–Ты надеешься не зря. – ответил Н. после того как порылся в карманах и выложил на стол пару пластинок Doublemibt.³– в пожарной части меня обучили почти всем азартным играм.

–Так ты пожарный? – спросил Рагу, принимая его ставку.

– Был им. Но мне надоело и я уволился. – Н почувствовал, как Вишенка трётся своей ногой о его ногу. А это бодрит. Он расправил плечи. – В общем теперь у меня начинается новая жизнь.

– И какие планы на новое будущее? – спросила она.

– Я пока не думал об этом. Пока я поплыву по течению какое-то время.

– Хм. Так обычно говорят те, у кого плана никогда не будет. – медленно произнёс Тора.

– Я считаю себя исключением из правил.

– Не поверишь, но так думают все в этом доме и за его пределами. С чего ты взял, что ты являешься исключением из исключений?

– Хотя бы потому что мне везёт больше чем остальным. – сказал Н., выкладывая на стол каре⁴.

Шутка и жест пришлись по вкусу публике, все рассмеялись.

– Что ж, за твоё будущее!

Тора протянул Н. внезапно материализовавшуюся бутылку пива. Видимо, тут у всех получался этот фокус.

– Нет, спасибо. Я не выпиваю после первой победы. – решил отшутиться Н.

–Странно. – Тора втянул ноздрями воздух.– Судя по запаху – это не первая твоя победа за сегодня.

Н. замешкался, но потом понял в чём дело : правая штанина его джинсов была пропитана пивом, вдобавок содержимое перевёрнутой пепельницы вкупе с этим создавало амбре среднестатистического посетителя этого дома. Н. решил не оправдываться перед окружающими. Слишком долго, а самое главное – глупо. Ему нравилось над его шутками, а не над ним самим.

–Верно. Совсем забыл об этом.

Н. принял протянутую ему бутылку и открыл её. Собственно, почему бы и нет. Вполне благопристойная ( не беря в расчёт внешнюю оболочку) компания людей, симпатичная девушка, которая после принятия алкоголя станет ещё симпатичней, у девушек есть такое свойство, и карточная игра в самом своём разгаре. Алкоголь является важной частью таких декораций из покон веков. Н. мысленно дал себе клятву выпить сегодня только эту бутылку.

Всё чокнулись, и Н. приложился к горлышку. Игра возобновилась. Возобновились и разговоры. Как и в случае с попутчиком Н. практически ничего не узнал об остальных, а они, в свою очередь, узнали о нём практически всё. Возможно, он слишком доверился этим людям. Возможно… В какой-то момент Н. начал оценивать за сколько секунд ему удастся преодолеть путь от этого стола до Кита. Весь путь займёт секунд двадцать, если не будет сопротивления со стороны.

Когда пыл беседы немного угас, Тора и Рагу закурили самодельные сигаретки, а Вишенка, которая всё это время тёрлась своей ногой о ногу Н., стала делать это интенсивнее и нежнее. В отличие от остальных, Вишенка стала более разговорчивой, по прошествии времени. Она жила с мамой и младшей сестрой. Отец бросил их после рождения сестрёнки, и тут не было ничего удивительного, это распространённая практика среди местных отцов. Будучи отличницей, она легко закончила девять классов и поступила в местный техникум на ветеринара, и уже отучилась первый год. Как и все умники из провинции, она столкнулась с актуальной проблемой – деньги. Без сомнений, у неё хватит поступить в институт в Большом Городе на бюджет, но у неё не хватит средств для проживания в нём. Может быть потом, годам к тридцати, у неё хватить времени и средств для получения высшего образования. Может быть, может быть…

Рагу вдруг переменился в лице. Вместо гримасы полного расслабления, пришла гримаса озарения.

– Игра… – всё что он смог произнести, до того как свалиться со стула на вовремя подложенный Торой матрац.

–Окончена. – довёл Тора до финала мысль брата. – Сдаёт малыш. Раньше он мне матрацы подкладывал, а сейчас первым к полу тянется. Эх, слаба…

Лицо Торы приняло такое же выражение как у брата, только слегка разочарованное, сразу стало ясно почему. Он запрокинулся назад, и всем своим полуголым телом рухнул на грязный пол. Под него матрац никто вовремя не подложил.

Н. немного опешил от такого развития событий. А вот Вишенка зря время не теряла и придвинулась к Н. как можно ближе.

– Пойдём со мной. – шепнула она ему в ухо.

– А как же Тора? – спросил Н.

Он не сразу распознал интонацию Вишенки, но теперь понял, чего от него хотят, и на Тору стало очень быстро наплевать. Но добренький мальчик внутри Н. и на этот раз победил самца-мужчину.

–Нужно ему помочь. Не бросать же его на полу. Давай до дивана перетащим.-Н. встал из-за стола и подошёл к Торе. – Помоги мне. Ты за руки, я за ноги.

В комнату вошли трое незнакомых Н. молодых людей. Лиц он разглядеть уже практически не мог, дым стал более густым, упростив их внешний вид до силуэтов.

–Что, братья Фелпс⁵ в отрубе?– произнёс один из призраков.

–Похоже на то. – ответил Н.– хочу перенести их на диваны, чтобы по ним не топтались.

– Не волнуйся. Мы не любим ковры такого фасона.

Призраки переняли у Н. эстафету переноса близнецов на диваны. Все дружно посмеялись, и Н. всецело отдался Вишенке, которая взяла его за руку и повела в комнату соседнюю с той, в которой скрылись Шик и Имя.

Когда они вошли внутрь Н. успел мельком разглядеть комнату, перед тем как начать целоваться с Вишенкой. Слабым освещением тут являлись гирлянды, которые тянулись с потолка и утопали в ковре. Должно быть, они проходили через весь дом. Комната была небольшой. Из интерьера тут был книжный шкаф, забитый DVD дисками и небольшая тумбочка рядом с кроватью, к которой его подвела Вишенка. Она сняла свою вишнёвую майку и Н., впервые за двадцать лет своей жизни, увидел грудь третьего размера вживую, а не на экране. Добренького мальчика внутри него отправил в нокаут самец-мужчина. Теперь он будет тут верховодить. Н. прижал горячее тело Вишенки к своему еле тёплому. Через свою майку он ощущал прикосновение её грудей. Ему захотелось сорвать с неё остатки одежды. Сколько всего интересного он увидит по ней? Сколько новых ощущений испытает? Через мгновение. Всего мгновение! В этот момент он подводит черту под своими прожитыми двадцатью годами. Двадцатью годами без женщины!

Вишенка уже разделась и вопросительно посмотрела на Н.

– Ты любишь в одежде? – спросила она.

–Что? А, нет! – Н. начал раздеваться. – Просто залюбовался.

–Чем же?

Она знала ответ. Знала ведь?

– Тобой.

Вишенка рассмеялась и сама удалила последнюю часть гардероба Н. Теперь они стояли полностью голые. Какой чудесный вечер! Неужели это происходило с Н. в реальном мире, а не в фантазии? Вишенка легла на кровать. Какое чудесное место! Просто земля обетованная. Он заведёт кучу друзей и проведёт тут всё лето. Даже человек в кресле стал ему интересен. Даже в попутчике он стал находить черты хорошего собеседника, а не простого наркомана. Н. достаточно осмелел, чтобы возбудиться. Стеснительность на какое-то время подавила желание, страх быть отвергнутым заполнил голову Н. Но когда Вишенка поманила его к себе пальцем, желание вернулось.

Он направился в объятия Вишенки, но вдруг лампочки загорели так ярко, что ему пришлось прикрыть глаза. Глаза быстро привыкли к такому освещению, и Н. смог оглядеться, как следует. Ворс ковра, на котором он стоял не был чёрным, как это показалось изначально. Он почернел из-за грязи, многих слоёв грязи, слякоти и прочей мерзости, приносимых сюда тысячами подошв. Н. отвёл взгляд от пола на стены. Обои были ободраны, стёртыми, Стены разрисованы рисунками порнографического характера, измазаны грязью, пятна красной краски ( а может и не краски) тянулись до потолка, трещины в котором внушали ужас. Сквозь эти трещины и тянулись гирлянды. Бельё кровати, на которой лежала Вишенка, прикрывая глаза руками, было серым, местами сильно затёртым, и было испещрено пятнами жидкости понятного Н. происхождения. Лампочки убавили яркость до своей обычной, еле освещаемой.

–Тут такое впервые. – сказала Вишенка. Её глаза ещё не отошли от светового шока, поэтому она не убрала с них руки. – На чём мы остановились, милый?

Н. не хотел продолжения. Только не здесь. На смену самцу-мужчине пришёл здравомыслящий парень, с длинным списком болезней, которые может поймать Н. в этой комнате и на этой постели, в руках.

– Убери свой прибор обратно в трусы! – кричал этот парень. – И дважды помой его, когда окажешься дома, на всякий пожарный.

– Что-то не так? – Спросила Вишенка.

Только не здесь. Слишком грязно, слишком противно, и, по его меркам, не правильно. Состояние желудка было близко к тошноте. Выдержка к дыму, сформировавшаяся за два года работы в пожарной части иссякла, Н. начал задыхаться. Нужно было найти повод увести Вишенку отсюда, предложить другое место. Хотя он уже и не так сильно её хотел. Главной задачей стало поиск предлога, чтобы одеться и убраться из этой комнаты.

–Мне нечем дышать.

–Бедненький. Иди ко мне.

Вишенка села на кровать и посадила Н. рядом с собой. Голого. На эту кровать. Он одновременно был близок к истерике и обмороку. Вишенка принялась целовать его. Но её напор не помог вернуть дело в нужное русло. Началась паника. Н. был близок к тому, чтобы оттолкнуть Вишенку, и голым броситься к Киту, подальше от этой душегубки, когда спасение снизошло до него. Резкий, металлический звук, на высочайших частотах пронёсся по всему дому. Сразу стало понятно, что источником служил второй этаж.

–Что это было? – спросила Вишенка удивлённым или испуганным тоном. Н. не мог разобрать, так как уже одевался.

–Я схожу посмотреть. Вдруг там нужна помощь.

– Но там достаточно людей.

– Я самый трезвый в доме.

–Ты прав. – Вишенка легла обратно на кровать. – Подожду тебя тут.

– Хорошо. Я вернусь.

Обманывать не хорошо. Но ходить к урологу после первого полового контакта тоже не есть благо. Выйдя из комнаты, Н. утонул в ещё более густом дыме. Призраки сидели за покерным столом и обсуждали какие-то сюрреалистические сюжеты. Проходя вплотную мимо них, Н. заметил перед каждым из призраков маленькое зеркальце, на котором было несколько белых полос.

–Кокаин. – подумал он. – Никогда не думал, что увижу эту дрянь на таком близком расстоянии. И где они всё это берут?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Ширнуться – ввести непосредственно в вену наркотическое вещество. Например героин.

Вернуться

2

Вкинуться – принять наркотическое вещество.

Вернуться

3

Жвачка компании Wrigley`s Spearmint. Компания запустила этот бренд в 1893 году и продаёт эту жвачку как свой классический бренд.

Вернуться

4

Комбинация состоящая всего из четырёх карт, но считающаяся очень сильной

Вернуться

5

Братья близнецы, сыгравшие роли Фреда и Джорджа Уизли в саге о Гарри Потере.

Вернуться