Павел Фёдоров
Видение Анастасии

Я хочу поговорить о том, что есть мысль или желание. Что я действительно хочу, или без чего я действительно не могу обойтись. Говоря о сокровенном можно конечно обсуждать или загадывать какие-то мысли на этот счёт. Но я бы сказал так – мы – люди, не хотим быть ответственными за то, что не известно. В этом и есть сокровенное – ответственность. Более того – осознанная ответственность за происходящее. Философия не является пустой фантазией, игрой мысли, беспечным времяпровождением. Если мысль материальна, то философия, это наука о Природе мысли. Мысленная физика или энергия – создающая представления о мирах. Мысль находится за пределами разума Человека или, скорее за пределами мира обыденного разума для Человека. В связи с тем, что мы не можем определить физику мысли, то мы только имеем мнение о ней, что и является иллюзией, как говорят о том, о чём не знают, а лишь представляют. Предполагать, что Человек знает, что такое мысль, наверное, в корне не верно. Знать знание невозможно. Это все равно, что обладать мыслью – обладать, чем конкретно, вчера сегодня, завтра. Всегда.

Для Человека весь мир воспринимается через мысленный образ и чувственное восприятие. Он робот, находящийся в хаосе энергии мысленного поля, но становится Человеком, используя энергию этого поля. У Человека есть инструмент, с помощью которого он может использовать эту энергию – мозг. Мозг, это только аппарат для организации и преобразования энергии поля в мысль. То есть, создание образов и восприятий. Обобщённому названию этого мысленного поля некоторые люди, в том числе и я, дали «имя» – Мудрость. Живая сущность – это, прежде всего, духовное начало. Само понятие существования определяется не через мысль. Мудрость является именно тем – кто существует. Все остальное в этом мире только образы и формы. Человек сможет стать индивидуальностью, только когда перейдёт от попыток управлять образами к управлению мысленной энергией, на основе духовного начала – Жизни.

Введение

«В поле человеческой деятельности нет ничего, что было бы более неоправданным, бесцельным, нет ничего, что было бы более самодовлеющим, нежели творчество. Если убрать из человеческих занятий всё относящиеся к извлечению прибыли, останется лишь искусство.»

(А. Тарковский)

Мудрейшее знамение

– Поэт!

– Блажен?

И в философии полезно быть глупцом

Слова, слова…

Долго смотрел.

Попросил пройтись.

Сказал: «Отдыхайте, но не уходите».

Села у окна. Было холодно. Видела жёлтые листья, детей, бегающих и кричащих в сквере под окном.

Он ходил по комнате, заложив руки за спину. Прошло уже более двух часов и, хотя она договаривалась…

– …о, простите, я…, уже задержал вас, вы бы напомнили…, задумался. Вы мне подходите – по вторникам, с десяти до трёх. Всего хорошего.

Рука была чужая, сухая, нервная.

Когда-то она училась рисованию. Подрабатывала натурщицей. Учиться бросила из убеждений. Для себя рисует. Друзей нет.

Существующие миры:

Мысли, посвящения

Любовь и праздность

Та, женщина

Идёт

Задумалась

Я, только взглядом

Провожаю

Не смел, но

Почему же

Глаза

И все

Ослеп

И, женщина ушла.

Это то, что я искал. Поворот головы, плечи, когда смотрела в окно. Она знает, что делает. С ней надо разговаривать. В лице статика. Понятно. Большое полотно. Портрет? Пожалуй, но…скорее диалог. Она сама скажет, что необходимо. Что-то пропустил. Ее цвет: важно – красное, чёрное…? Простота и строгость. Женщина – философ: синонимы ли? Пока не знаю. Ну, ладно, оставим, подождём до вторника.

Пустая комната. Входит. В приоткрытую дверь соседней комнаты видит: сидит мальчик, лет семи, за столом, читает. Поворачивает голову в ее сторону, улыбается, берёт книгу, подходит к ней: «Послушай, пожалуйста, это он написал:

«Великий день, Великий! Тороплюсь на службу, на свою. Я так раним, я счастлив. Меня почтил присутствием Творец, и я польщён. И, не смотря на все, я всех люблю и думаю, живу во Имя. Я не стремлюсь к почёту, а почитать люблю – за мудрость. Его слова беззвучны, в них суть – не более, а более лишь суета и праздность. Так, как же быть, почтенные, ответьте! Вы, дали им себя. Вы, правы – сгорать во имя – и смысл, и правда бытия!»»

– …это он о себе так писал?

– О себе. Он был совсем один среди людей. Он отдал все людям и делал все только ради людей, а сам умер: забытый, больной и счастливый.

– Читай его, разговаривай с ним, его надо понять. У людей, к сожалению, принято считать таких сумасшедшими. Я сегодня нашла работу.

– О, кто ты теперь будешь?

– Пока ещё не знаю. Посмотрим. Подумаем. Как вчерашние разговоры…?

– Что для Человека является самым главным и необходимым, или, что сокровенное таит в себе Человек? – Так примерно звучала тема.

Мы договорились, что каждый сначала ответит, что он понимает под сокровенным.

Один сказал – жизнь, как вечность в бесконечном. Второй – познание того, что есть необходимое и достаточное. Третий – обрести вечный покой, как высшее благо.

Потом Он сказал, что наше сокровенное – это личные желания, а его – это сокровенное желание всего сущего. Мы попросили его рассказать нам о том, что мы не знаем. Тогда он сказал, что множество Целых и Разрозненных может состоять как из множества целых, так и разрозненных, а те в свою очередь тоже из множества целых и разрозненных, и так до бесконечности. Однако, в тоже время, целое, как целое, конечно, потому имеет начало и конец, но одновременно, как часть разрозненного, не имеет, то есть бесконечно, – не кажется ли тебе это странным?

– Конечно, кажется!

Он попросил ее сесть на стул, посмотреть в окно.

– Что вы видите…

– Осень. Холодно. У вас очень шумный сквер. Дети. Это хорошо.

– А, что вы чувствуете, слушая этот шумный сквер…

– Наверное, осень… вы, смеётесь…

– Нет-нет, не над вами, точнее, простите, как раз над вами. Увидел удачную линию, когда вы говорили. Простите ещё раз, не обращайте внимание. Не мне вас учить. Пожалуйста, пройдитесь ещё раз. Могу я просить вас съездить со мной на озеро?

– Конечно, это ваше право. Только мне хотелось бы взять с собой сына. Ему семь лет и у меня нет от него секретов, ему было бы интересно.

– Согласен.

Они ехали в почти пустой электричке. Мужчина и женщина о чём-то тихо разговаривали. Мальчик, не отрываясь, смотрел в окно.

Человек вошёл. Ему необходимо одиночество. Люди. Улицы. Дома. Скверы. Он думает, увидев людей смеющихся, Он познает, наблюдая за читающими. Взгляды: молодой матери и вдовы. Вошёл в вагон. Мимо дождь и вечер. Лес. Дорога. Пруд. Плавают листья. Они ещё зелены, и они на ветру, на земле, на воде. Он наклонил ветку жёлтых листьев. Сухие смоковницы, ягоды. Сухо и терпко. Начало осени. Пора возвращаться. Встреча, уют и обыденность. Человек возвращается. Ему ножен дом, покой, работа, радость. Оставь его. Пусть он побудет немного один. Ты смотришь в зеркало. Я вижу вагон, лес, пруд и листья. Я вижу одиночество. Человек вышел. Я смотрю в зеркало.

– На это озеро мы часто раньше ездили с другом. Мы давно уже с ним не встречаемся.

– Почему? Друзей нельзя покидать, даже если их нет рядом. Или их нет совсем.

– Мне очень жаль, но мы потеряли чувство необходимости быть рядом. Мы все глубже погружаемся в собственные идеи и, что-то бесконечное теряем, отдаляемся друг от друга, понимаем это и ничего не можем поделать. Наверное, я хочу ему рассказать о себе. Очень хочу, чтобы мне это удалось.

Может быть они и правы. Может быть они умны. Я подожду с догадками. Кто ты? О чём ты можешь рассказать. Имеешь ли ты на это право. Мы разбиваем вдребезги иллюзии. Мы уничтожили сокровенное, выдавая его за своё. А есть ли оно у нас. Я отвечаю за все человечество, потому что я принадлежу всем. Моё сокровенное – общее достояние: слава и позор.

– Ты боишься за друга, думаешь, что он одинок или заблудился. Ты боишься остаться без него.

Мальчик кормил белых птиц. Они подлетали с криками и подхватывали хлеб с воды. Вдруг разом поднялись высоко в воздух и кругами стали удаляться. Эти трое долго неотрывно смотрели им в след.

Белая птица мягко крылья подняла, смотрела внимательно ввысь. Одна? Воздух колышется – ветер, как след от крыльев многих птиц. Они держали друг друга на спинах, детей своих выше себя поднимали, чтобы жить продолжали все выше.

– Твой портрет с мальчиком у этого озера.

Она приходила, и он рисовал. Иногда она приходила с мальчиком. Они разговаривали, смотрели книги, главным образом по искусству. Здесь было много книг. Он им показывал свои картины: Музыка, Танец, Вечность. Мальчик почти не разговаривал. Он ставил перед собой какую-нибудь картину или набросок и подолгу смотрел на него, не отрываясь. Один раз спросил: «Мне кажется, что эта картина должна звучать, я слышу ее, но мне не понятен этот звук. О чём он?»

О сущности бытия я не буду говорить, тем более мы ничего в этом не понимаем. Мы лучше поговорим о том, что лучше? – любить, быть мудрым, быть щедрым, свободным? Свобода – слово, несущее в себе идею деятельного существования, творчества и разума.

– Смотри. На земле, на коленях, наклонишь ли голову к земле. Движение от земли к небу. Руки – крылья: неуловимы, печальны. Летит! Белое тело, Чёрная земля, Синее небо, Взгляд – Бездна. Чувства натолкнулись на тебя. Звук – Стонущий, Тихий. Соприкоснулись и отделились.

Он мил с людьми. Но я стараюсь быть правдивым. И личные счёты. Я не привык преклоняться. Разве, что мысли?! Я их оскорбил своим неумением быть – и честным, и сильным, и умным. Что же мне ждать? Что я? Так, что-то больно. Беспомощно. Разве учиться, что думать. Привычек раб, эмоций. Я враг себе, а без себя ничто. Мне и понять-то не дано людей. Какая слабость. Я сам себя считаю мудрым. Он мил с людьми. А больше? Так, пустяк, наивен.

Он написал портрет женщины с мальчиком на берегу озера.

Картину купили и выставили в одном из салонов. Она иногда заходит в салон. Он – никогда. Он пишет новую картину, пытаясь рассказать другу о себе.

Мир растрескался на множество миров. Пути и связи. Лишь сам себе рассказывает о собственном существовании. Они смотрят с высоты собственного благополучия. Гении.

О первозданном молчу – стараясь доказать только заблуждаюсь.

Мальчик уехал учиться к людям. Через много лет в одном из музеев он стоял перед мраморной фигурой женщины. Смотрел на неё. Смутное воспоминание подкатывало к горлу. «Спор между мной и совестью» – название скульптуры было высечено внизу.

Предисловие

Старик вошёл в свою комнату на верху башни. Он достал из выдвижного ящика стола ключ, который лежал в небольшом кожаном мешочке. Открыл нижний ящик стола и достал из него железный небольшой ларец, открыв ключом его, вынул большой серый блокнот и две одинаковые толстые тетради в обложках из коричневого картона. Сев за стол, он разложил их на столе и прочитал: «Записки», «Сотворение», «БезСмертие». Старик открыл блокнот, затем надел очки, после чего стал внимательно медленно читать:

«К разумным жителям Земли, к расе, именующей себя Человечеством, может обратиться иная разумная раса с единственной целью – познание. Тогда, с учётом современного уровня знаний и заблуждений жителей Земли, необходимо уже сейчас определиться в том, а как нам необходимо развиваться, чтобы иметь возможность действительно объективно познавать и исследовать Природу, а также иметь возможность вести диалог с более развитыми и более разумными расами.

К настоящему времени Человечество составило себе представление, в целом, о том, что разумная раса Землян возможно не является единственной во Вселенной. В том, что в действительности нет каких-то, пусть даже ещё не открытых, незыблемых законов Вселенной и постоянных мировых констант, что Мир хаотичен, в нем нет ничего незыблемого, в том числе и мерности. Мерность пространства во Вселенной колеблется, плавно меняется в весьма широких пределах.

Разумная раса, в противовес живому индивидууму, в эволюционном процессе создаёт новые виды живых существ, которые происходят от некоторых из старых видов, и нашей заботой должно быть, чтобы новые виды разумных рас на Земле произошли от той, которая сейчас в реальности существует на Земле. Именно это соображение должно определить стратегию развития разумной расы – Человечество!

Мышление живой материи, само существование и развитие живой материи имеют общую основу. И то, и другое является противотечением энтропии. В мышлении это противотечение выражается в поисках логичности.

По-видимому, правильнее было бы считать сегодня Человечество не разумной, и пока даже не потенциально разумной расой, поскольку ограниченность мышления всё же не является у нас врождённой. От Природы человеческий мозг наделён совершенным аппаратом мышления.

Самовоспитание разума заключается не только в постройке сложной системы логического мышления, но и в переработке и улучшении фундамента, на котором эта система базируется. У Человека не было и нет никаких препятствий для настройки своего логического фундамента. Если наш метод восприятия бытия и можно назвать мышлением, где целевое расщепление логического фундамента на понятия "нет" и "да" является единственно доступным, то эта система мышления является самой примитивной из всех возможных. Дискретизация логики вынуждает нас распространять принцип дискретизации и на все сущее.

Движение по ступенькам абстрагирования ко все более общим признакам считается нами единственным верным путем познания истины, между тем, как это движение является путём, уводящим в обратную от истины сторону, во Тьму! Не случайно все наши абстрактные конструкции, именуемые философскими системами, взаимно противоречивы, хотя базируются на одной и той же логике. Шаг за шагом погружаясь во мрак по ступенькам абстракции, шаг за шагом теряя связь с реальным миром, философские системы постепенно утрачивают ориентировку и доходят до того, что в тупиковой точке этого движения, на вопрос о первенстве материи или духа, дают диаметрально противоположные ответы. Логика, основываясь на "да"–"нет", вынуждает нас всегда и везде проводить границы между различными комплексами признаков предметов, причём из-за слабости этой логики энтропия верховенствует в процессе проведения границ, и они прочерчиваются весьма хаотично, нелогично даже с точки зрения нашей же логики, что особо доказательно подчеркивается неодинаковым расположением их в словах разных человеческих языков.

На проведении этих хаотических границ основан ваш способ общения, считающийся нами одним из высших достижений человеческого разума. Вся общественная и личная мораль руководствуется правилами, поляризующимися понятиями: "добро"–"зло", "жизнь"–"Смерть", "выгода"–"проигрыш", "признание"–"непризнание", "любовь"–"ненависть" и прочее в том же духе, хотя смысл этих диаметральных понятий у разных народов различен, да и у одного народа меняется с течением времени. И сейчас, считая себя просвещённым Человечеством, в суде определяют виновность или невиновность подсудимого по принципу "да"–"нет", что может быть ещё допустимо для решения Судьбы одного Человека, но совсем не может быть приемлемо для решения судеб народов!

Одним из важнейших признаков для систематизации расы, как разумной, является то, что каждый ее представитель превыше всего ставит деятельность коллективизированного разума. Соответственно и Человек, как разумное существо, должен превыше всего ставить развитие разума Человечества. Функции Человека сводятся к тому, чтобы воспринять информацию от предыдущего поколения людей, исказить ее собственными случайными догадками и передать искаженную информацию следующему поколению. Хаотические флуктуации в движении мысли разумного общества необходимы, чтобы после исторического отсева непременно нашлись зигзаги движения мысли, соответствующие зигзагам изменения объективной картины бытия.

В настоящее время на Земле фактически имеют влияние два разновибрационных, с различной энергией, сторон – условно – Светлых и Тёмных Сил, это говорит о том, что на Земле одновременно существуют позитивные и негативные вибрации. Они оказывают различное воздействие в разных точках планеты…. В некоторых точках пространства вибрационные энергии Тёмных Сил имеют значительный приоритет, посредством чего они будут иметь большие возможности воздействия на планету… Другими словами, Земля постепенно начинает разделяться на два различных измерения. Это происходит из-за взаимного влияние Сил Света и Сил Тьмы на Землю. Силы Тьмы уничтожают окружающую среду, в то время как Силы Света стараются улучшить ее, приводя в первозданное состояние. Подобное противостояние сдвигает Землю в новую размерность высших вибраций, в то время как другая часть будет стремиться к низшим вибрациям.

Но, псевдоразумное Человечество живёт лишь минутными удовольствиями и руководствуясь не разумом, а поведенческими инстинктами. Среди людей немногие понимают в полной мере цели и задачи, которые на самом деле поставлены перед Землянами, или имеют о них хоть какое-то представление. Фактически, большинство людей еще не осознают где находятся – начиная от здоровья и кончая технологиями».

Старик подумал над прочитанным некоторое время, потом перевернул блокнот обратной стороной, открыл его и продолжил чтение:

«Чтобы понять смысл деятельности, нужно выйти за ее пределы. Внутри неё мы можем понять только смысл ее отдельных частей. Смысл всякой деятельности лежит вне ее пределов. И смысл жизни – вне её пределов. Внутри самой жизни мы его никак не обнаружим. Мы сможем понять только смысл отдельных дел и житейских событий.

Не хочется заниматься самообманом, или жить постоянно убегающим завтрашним днём, или идти на поводу у других. Хочется чего-то такого, чтобы наша жизнь имела смысл сейчас и в каждый момент. Тогда надо выходить за пределы жизни.

Где нам найти такое дерево, чтобы не плутать в жизни? Такое дерево есть – это наша большая цель. Но она должна быть действительно большой, как это дерево, а значит, лежать за пределами жизни. Большая цель – это цель, к которой можно прийти, но только после Смерти. Маленькой цели можно достичь и при жизни. Большая цель помогает увидеть свой путь. Человек большой цели знает свой путь.

Я всегда помню о ней – своей Смерти. Человек, увидевший путь, не хозяин своей Судьбы, потому что теперь путь выбирает его, диктует ему, что делать и чего не делать, он управляет им.

Кто видел подлинное Мастерство, не будет восхищаться менее совершенной работой. Странно устроен Человек, для него путь к несчастью кажется более привлекательным, он легче. Кто Мастер, а кто под-Мастерье? Не так просто бывает в этом разобраться. Но и Мастер, и под-Мастерье знают, кто из них, кто.

Каждый из нас управляет миром, хотя, может быть, даже не знает об этом, или делает это плохо. Тот, кто имеет путь, постоянно учится управлять миром все лучше и лучше. Нельзя успешно идти по пути, не управляя другими хорошо, но также и нельзя хорошо управлять другими, не имея пути.

Люди, имеющие путь, не могут помешать друг другу, потому что путь не сооружение и не плод фантазии. Он существует, пока существует Человек. Его можно увидеть и узнать, его можно устрашиться, можно смутиться или ему обрадоваться. Не ступить на него – значит блуждать без дороги. Сначала мы выбираем путь, потом путь выбирает нас. И шагу не можем ступить в сторону. У того, кто имеет путь, времени всегда достаточно. Независим лишь раб момента, не имеющий в запасе вечности. Ведь взгляд из будущего всегда спокоен и ясен. Любой перечень заслуг в прошлом не перевесит целесообразности в будущем. Имеющий путь никогда не поступает потому что. Он всегда поступает для того чтобы.

Только тогда мы понимаем, что мы, собственно, можем, когда понимаем, что именно мы не можем. Мы исполняем его волю и действуем от его имени. Мы сильны, потому что он сильнее нас. Мы умны, потому что он умнее нас. Мы добры, потому что он щедрее нас. Мы спокойны и решительны, потому что он всегда знает, что нам следует делать. Наши слова полны правды и убедительны, потому что он дает нам свои слова. Мы любимы другими, потому что он любит нас, осеняя своим теплом и силой. Он – это наш путь. Для каждого свой, единственный.

Ступени Мастерства образуются сменой привычного на противоположное. Как горизонталь ступени сменяется вертикалью. Он непредсказуем. Трудно сказать, что произойдет, если нарушить его слово. Ясно одно – произойдёт что-нибудь совершенно ужасное. И мысль о неповиновении обрывается на середине, потому что стынет кровь от ужаса. Он – как Тьма. Ничего в его планах разглядеть невозможно. Он – как гром. Никогда не угадать, куда ударит и кого поразит. Он – как огонь. Невозможно приблизиться. Тепло рядом, но невыносимо горячо, если пытаться стать еще ближе. Он бездействует. Как бездействует плывущий под стремительным парусом по сравнению с гребущим веслами. Его любят и его боятся. Эти два самые сильные чувства идут за ним рука об руку.

Твёрдое – то, на что можно опереться. Пустое – то, на что нельзя опереться, провалишься. Надо отличать твёрдое от пустого. Это самое важное из всех искусств. Комбинация твердого и пустого всегда даёт пустое.

Страх – весьма важное чувство, его нельзя игнорировать, им нельзя не пользоваться, ведь страх дан Человеку на благо. Это хорошее, полезное чувство, оно может не только унизить Человека, низведя его до животного, но и возвысить. Не то главное, что Человек боится, а то, чего именно он боится, за что именно он боится. Переход от страха к бесстрашию – резок, чтобы твёрдое отделить от пустого. Нельзя размазывать границы страха, нельзя размазывать и границы бесстрашия. Всему свое место, имеющее точные границы.

Нет правил более ценных, чем те, что защищают Человека от самого себя. Закон обратной силы не имеет – так общество защищается от самого себя.

Победа – передышка в пути, которую надо разглядеть. Ее можно увидеть, разглядывая весь путь, увидеть и узнать. Тут нужно неспешное созерцание, а не суетливая предприимчивость. Нельзя разглядеть победу, не разглядывая ее, не тратя на это разглядывание времени. Только на него, и ни на что другое. Время бежит, ответственность растёт, давит всё больше и больше, и остаётся одно – увидеть победу. Понимание важнее знания.

Искушения и соблазны подстерегают всякого Человека. Каждый имеет свой опыт противостояния им. Искушение может войти в наш дом через двери, а может войти через окна, но может родиться прямо в нашем доме. Это алиби для самого себя – Я сделал всё, что мог, остальное от меня не зависит – вот его формула. Формула яда, которому трудно найти противоядие. Ничто так не мешает прозрению победы, как желание действовать в критический момент. Когда все вопиет: действуй! Но действовать в такую минуту – значит поддаться слабости перед искушением алиби. Что важнее: победа или сознание невиновности? Когда, действуя, обретаешь победу.

Не отделив пустое от твёрдого внутри себя, не проложив границу между тем, что от тебя зависит, и тем, что не зависит, нельзя быть искренним. Не зависит от меня лишь одно: Я не могу не идти по пути. Не ищи алиби, не изображай управление, не развивай кипучую деятельность по достижению победы, а управляй и побеждай. Только путь тебе судья.

Выбирая путь, думай, кто по нему пойдёт. У каждого – свой путь. Приблизиться к Человеку – значит узнать его путь, даже если он сам не знает. Нет дела благодарнее, великодушнее и благороднее, чем дать Человеку увидеть его путь.

Управляй многими, как управляешь немногими. Искусство управления большим – армией, городом или страной – заключается в управлении им как малым. Не смущаться, не теряться, не идти на поводу у событий и мнений. А увидеть в большом то малое, чем стоит управлять.

Пустое пространство и пустое время – важные средства контроля. Сила в безразличии, в готовности без эмоций выслушать любую правду, принять решение не тогда, когда оно возможно, а тогда, когда оно потребуется. Принять из будущего, а не из прошлого!

Человек прокладывает путь в новое, неизведанное сперва мыслью, потом словом и, наконец, делом. Прежде чем совершить поступок, думайте о его значении. Такие раздумья могут изменить и содержание самого поступка. Поступок должен быть чистым и ясным.

Награждая и наказывая, не обманывай и не прощай. Награждается и наказывается не Человек, а его деяние. Каждый Человек не похож на других, он имеет свой мир со своими собственными законами. Мир, где он – единственный себе судья, выносящий высший и окончательный приговор, где он – главный подсудимый. И судья в большинстве случаев добр к подсудимому, а если и не добр, то, уж во всяком случае, имеет достаточно времени, чтобы досконально вникнуть в малейшие детали и нюансы. Хотя бы и прошло много лет.

Стоит только начать награждать или наказывать Человека, а не его деяние, как тотчас же этот высший судья возьмет дело на пересмотр, а тебе может даже не сообщить о его результатах. И ты никогда не сможешь конкурировать с этой судьёй в тщательности рассмотрения дела. Желая наградить, думай не только о том, какой награды заслуживает деяние, но и о том, сможешь ли ты сдержать обещание, даже если другие люди будут против – те люди, от которых зависит решение вопроса.

Что касается прощения… Судья никогда не прощает. Простить может кто-то другой. Кто-то другой может помиловать. Суд и помилование – процедуры разные. Тот, кто их смешивает, оказывает плохую услугу. Уж если тебе так хочется простить провинившегося, найди того, кто попросит за него. Преврати прощение в помилование.

Война – путь обмана, обман – путь войны. Любая война – это война и против своего народа, а как же иначе! Любая война требует обмана. Но и имеющий путь ведёт войны. Неискренность с собой – наркотик, потребность в котором возрастает все больше и больше. Это война против себя на истощение. Сплав зависти, спеси, неуважения к себе, неуверенности, отчаяния и озлобленности. Это отсутствие пути. Страх большой цели. Ненавистное преклонение перед имеющими путь. Имеющий путь не обманывает первым. Имеющий путь удерживает других от обмана. Он всегда искренен с собой. Ведь это – начало начал.

Обсуждай то, что последует за поражением, отойдя от настоящего момента так далеко в будущее, чтобы противник был согласен вести такое обсуждение. Взгляд из будущего подготавливает настоящее. Наиболее бесцельна борьба за прошлое. Предельный её случай – месть. Месть – это попытка изменить прошлое, но его не изменишь. Разве что в воображении.

Человек, не имеющий путь, так или иначе, реже или чаще не в ладу со временем. Сама жизнь – способ проведения, отпущенного на нее времени. И то, как расставлены приоритеты – что первостепенно, а что можно отложить на потом, – делает Человека таким, каков он есть. Борьба за настоящее – самый кровавый вид борьбы. Борьба за будущее – наиболее достойный вид борьбы. Борьба за настоящее годна лишь для того, чтобы зафиксировать поражение противника или обнажить его подлинные намерения, если, конечно, эта борьба не обманный ход. Борясь за будущее, надо не лишать противника возможности увидеть, но приближать его к видению пути.

Местность Смерти – положение, в котором можно или победить, или умереть, откуда нет дороги к жизни или она не видна. Чтобы сломить сопротивление врага, надо показать ему дорогу к жизни. А чтобы ты стал непобедимым, надо поместить себя в местность Смерти – отнять у себя дорогу к жизни. Помещение в местность Смерти – это нагружение ответственностью. Тот, кто нагружает ответственностью, не выступает как ее причина.

Лабиринт жизни имеет коридоры, двери и комнаты. Наступает время, когда двери чаще закрываются, чем открываются. А вот и последняя дверь, которая всегда не заперта – наконец Человеку удаётся выбраться из лабиринта жизни. Где он теперь? Что с ним? Только выбравшись из лабиринта, Человек понимает, где он, собственно, находился, и если снова вернётся, будет знать путь. Идти в обратном направлении – большое искусство. Не закрывай за собой, а тем более не захлопывай двери, оставляй возможность вернуться. Не говори: этот Человек или эта дорога никогда мне не понадобятся. Прежде чем сказать, подумай: сумеешь ли вернуть это слово, если понадобится. Прежде чем сделать, помедли: не испортишь ли что-либо, пусть малое, но непоправимо. Точность поведения вовсе не исключает его мягкости. Именно точность освобождает от применения неумной и травмирующей силы. Искусство отличать обратимое от необратимого – искусство владения временем.

О том, что Человек умер, обыкновенно узнают по поведению других людей. Здесь и слов недостаточно, поведение важнее. О том, что Человек смертен, мы тоже узнаем от других. И нет у нас иных свидетельств об этой стороне жизни, кроме полученных от других.

Другое дело – тело Человека. Оно обращается в прах, и это не зависит от мнения или слов людей. И если бы не это, если бы не тело, кто знал бы, что и вправду жил Человек, что он не придуман? Тело дано Человеку, чтобы наводить его на мысль о Смерти. Тело – важное свидетельство того, что Человек есть или что он был. Это свидетельство не только для других людей, но и для самого Человека. Когда он обнаруживает, что его тело отсутствует, он сомневается в своем существовании, и только поведение других людей говорит ему, что он есть или был.

Если бы мы не узнавали от других людей о Смерти, как бы мы догадались о ней?! Тело – главные часы Человека. Тело стареет. Зачем ему все часы мира, если есть эти главные? Вторые по значению часы – тела других людей. Многим кажется, что собственное тело – часы неточные, что они могут спешить или отставать. Но все становится на свои места, стоит лишить Человека этих главных часов. Тогда-то и становится ясно, что иные часы ничего не показывают.

Какое же время отмеряют главные часы? Время подвижности тела, другими словами, время жизни. Чем больше подвижность Человека, тем больше в нём жизни, тем больше сил и возможностей для открывания дверей. Он может экономить силы и возможности, не тратить силы на закрывание дверей за собой, не совершать по возможности необратимых поступков. Но все же часы идут, отмеряют время, и однажды Человек полностью лишается возможности движения. Часы идут. Вновь открытые двери – минуты и секунды на этих часах.

Другие часы – это тела других людей, животных и растений, механических и прочих иных устройств. Тех, что сделаны людьми, и тех, что даны в пользование людям другим путем. И хотя все они показывают время по-разному, есть между ними известное сходство. Дети играют. Один из них с закрытыми глазами считает до десяти, остальные прячутся. Он играет в часы. Они играют в не существование их тел.

Чем ребёнок, играющий в часы, хуже иных часов? Ничем. Он отмеряет время. Время не существования тел других детей. Когда это время истечет, тела могут начать обнаруживаться. Это время до жизни, до ее появления. Если никто и никогда не видел Человека, был ли он? Тот, кого ребенок так и не нашел, играл ли вовсе? А для других детей счёт ребёнка с закрытыми глазами отмеряет время открытия дверей. Когда ведущий в игре закончит счёт, он может открыть дверь, и встреча с ним состоится. Другие часы открывают нам возможности узнать последовательность открытия новых и новых дверей. Ведь пока ребёнок не закончил считать, можно переменить место, перебежать в коридор или в другую комнату.

Если у Человека и есть часы на руке, но так темно, что он не может разглядеть стрелки и цифры, ему трудно понять, в какой последовательности совершать поступки, какие еще двери для него не закрыты. Другие часы даны Человеку, чтобы знать свой путь. Но тот, кто хорошо умеет пользоваться своими главными часами, не нуждается в иных.

Если Человек лишается главных часов и тело его не стареет, для него не может существовать пути. Поиски пути оказываются лишенными всякого смысла и надежды. Жизнь в представлении Человека и его тело существуют вечно, не имеют никакого видимого предела во времени. Он беспорядочно бродит по дому, открывая и закрывая двери. Никогда ему не выбраться из дома, который оказывается необъятным, беспредельным. Какая ему разница, что показывают другие часы, если нет главных? Полное безразличие. Какая ему разница, какую дверь открывать или закрывать, если их бесконечно много?! Если из дома все равно никогда не выбраться?!

Полное безразличие – в безразличии сила. Такому Человеку можно говорить правду, потому что он не побуждает никого лгать. Ему все равно, что скажут, но такому Человеку не говорят ничего из того, чего не хотят передавать другим людям, ведь неизвестно, что и когда он кому-нибудь скажет. Если очень хочется хоть кому-нибудь сказать правду о чём-либо – нет более подходящего Человека! Но если опасаешься, что сказанное станет известно другим людям, не стоит говорить с ним. Если этот Человек и не обещает, он все-таки может сделать. Если пообещает, может и не выполнить. Ему все равно.

А зачем, собственно, ему тело? Если тело не часы, для чего оно? Оно ведь не может разрушаться необратимо, иначе обратится в часы. Может только беспорядочно изменяться. Оно не может быть осязаемым, иначе его можно запереть, замуровать, что значит – превратить в часы. Жизнь без часов превращает Человека в призрак, в случай, в сон. Часы делают нашу жизнь осмысленной, поскольку отмеряют ее предел, а значит, и возможность выйти за него. Они отмеряют и пределы её отдельных частей, а значит, наполняют их смыслом.

Существование предела делает Человека слабым в жизни – лишает его безразличия. Ему не всё равно, какие двери открывать, потому что его главные часы напоминают ему о времени. Напоминают болью – физической и нравственной. Но также и радостью избавления от боли, радостью ожидания времени, когда боли не будет. Как обычно, часы не покажут время без циферблата, так главные часы не могут показать времени без боли, ее ожидания или ожидания ее отсутствия. Жизнь без часов – жизнь без боли и без надежды на избавление от нее.

Боязнь – неспособность сопротивляться страху, противопоставить ему нечто твёрдое. Страх – боль от ожидания боли. Боль от ожидания боли рождает ожидание страха. Цепь эта бесконечна. Хорошо ли себя чувствует Человек, ожидающий неминуемого наказания? Иной и делать ничего не может, всё время думает о неизбежном. А другой и не вспоминает: придет день расплаты, тогда и будем страдать, а пока недосуг! Боязнь жизни – это страх Смерти. Страх Смерти – это боязнь жизни. Может ли имеющий путь бояться жизни? Нет, потому что у него нет страха Смерти. Его жизнь – это лишь часть его дела, для ведения которой ему требуется его тело. Имея большую цель, он постоянно путешествует за пределы жизни, стараясь наилучшим образом использовать свое тело для дел своих. Не хватает своего тела – используй тела других людей, если умеешь управлять ими. И не столь уж важно, какую часть дел ты свершишь при помощи своего тела, а какую – при помощи других.

Тот, кто использует других людей, управляя ими, понимая их чувства, помогая им становиться лучше, помогая им найти свой путь, не делает большой разницы между тем, что он сделал сам, а что – руками других людей. Его сила – в безразличии к этому, его главные часы работают по-другому. Они отсчитывают не время Смерти, а время достижения большой цели. Имеющему путь его тело интересно в той мере, в какой оно помогает ему в его пути. Смерть немного мешает ему, если не все возможности тела были использованы и жалко выбрасывать хорошую еще вещь. Но, с другой стороны, принуждает его использовать теперь только других людей, а здесь можно выбирать. Взвесив все про и контра, имеющий путь не торопится умереть, но и не цепляется за жизнь. Для него есть более важные вещи, чем собственная жизнь. Поэтому нет никакого резона ее бояться.

Сперва рождается тело Человека, а Человек рождается лишь в момент Смерти его тела. Кто я? Мужчина? Нет. Женщина? Нет. Ребенок? Тоже нет. И уж, конечно, не взрослый. А кто же? Я – только материал. Материал, из которого я делаю себя, свою жизнь. Мое тело могут называть мужчиной, или ребёнком, или ещё как-нибудь. Конечно, Я делаю себя из этого материала не один. Мне помогают другие люди, которые жили, живут или будут жить.

И если всю жизнь Я делаю себя из самого себя, то когда же Я буду готов? Когда будет нанесен последний штрих? Ну, конечно, в момент Смерти. Какой скульптор не хочет взглянуть на свой труд? Но увидеть свое рождение нельзя прежде Смерти тела. Неоконченную работу не принято показывать. Без Смерти мы не смогли бы родиться и узнать, кто мы. Она открывает нам глаза.

Мы не одни в этом мире. Главные часы не могли бы существовать, если бы любые двери открывались без труда, если бы нам никто не мешал. Другие люди мешают нам. Другие люди помогают нам. Если бы никто не мешал и не с кем было вести борьбу, жизнь потеряла бы смысл, и мы лишились бы тела. Ведь тело – это то твёрдое, что вытесняет пустоту. Не могут два разных человеческих тела занимать одно и то же место в одно и то же время. Именно эта способность тела есть и причина борьбы, и причина жизни, и причина Смерти.

Кто умеет бороться – умеет жить и умеет умереть. Нет борьбы лишь между имеющими путь, но таких немного, а тех, кто имеет путь с первой минуты рождения своего тела, единицы в вечности. Трудно жить, ни с кем не борясь, но тех, с кем не ведут борьбы, берут за руку и уводят с собой за пределы жизни. И это – самое Светлое, что можно придумать.

Наша жизнь заканчивается потерей памяти о нашей жизни. Возврат памяти о нашей жизни возвращает и нашу жизнь. Потерять память – потерять своё Я. Наша жизнь заканчивается потерей памяти о нашей жизни, мы забываем, кто мы и что мы, а когда забудем окончательно, нас почитают умершими. Но и люди, и вещи, и всё, что нас окружало, – помнит о нас и может напомнить нам о нас, когда будет подходящий случай.

В чем сохраняется память? В чём растворяется наше Я? В вещах, в легендах, в поступках. Что позволяет собрать их воедино? Большая цель, которая вдыхает в жизнь смысл и позволяет ей вновь продолжиться. С большого дерева видно, где дорога жизни прервалась рекой и где она вновь продолжилась. У имеющего путь времени достаточно, чтобы память рассредоточить, да не рассыпать. Возврат памяти о нашей жизни возвращает и нашу жизнь. И нет радостней встречи, чем встреча в ней».

Пролог

Выходя из леса, я заметил их, но не придал никакого значения. Я не был уверен в их существовании, даже в своих мыслях, не то что уже в реальности. Тогда меня занимали, как мне казалось, совсем другие мысли. Скорее даже не размышления над, чем либо, а какое-то суетливое желание ухватиться хотя бы за образ или идею, коснуться её, так и не поняв, что же это было. Такое настроение обычно у меня бывает после крепкой чашки кофе. Когда есть много свободного времени и можно идти вот так в лес или гулять по городу.

Когда я выходил из леса я заметил их у болота. Когда выходишь из леса дорога поднимается на не большой холм и слева открывается маленькое болото, сплошь заросшее травой необычайно Светлой и плотной. На середине болота стоит сухое высокое дерево. Я не скажу, что болото, дерево и весь лес вокруг чем-то выделялись. Я уже много раз ходил мимо этого болота и у меня не вызывал его вид особых эмоций. Я тогда прошёл мимо, отметив про себя, что у болота кто-то есть, вот и всё. И прошёл мимо.

Стоя у окна и глядя на дождь я ощущал сырость воздуха, не уютность своего существования и это до такой степени меня угнетало, что опять пошёл заварил чашку крепкого кофе, после которого ощущаю только усталость и ничего более. И это напоминает скорее призыв о помощи. Осень моя любимая пора, видимо потому, что мне осенью более одиноко и грустно чем в другое время года.

А ведь они на болоте были не случайно. И понял я это только сейчас, когда прошло уже так много времени с весны. Зацепившись за эту ниточку, которая позволяла чем-то увлечь себя, я надел плащ, вышел под дождь и побрёл к болоту без всякого на то желания идти к нему. Я довольно долго, как мне показалось, стоял и смотрел на него, когда сзади мимо меня прошёл Человек и остановился неподалёку.

– Скажите, как называется это место?

– «Прозрачное озеро».

– Но это было раньше, видимо, когда оно здесь было. А сейчас?

– А почему вы считаете, чти имена должны меняться, даже когда их уже нет? К тому же озеро никуда не исчезало, оно перед вами.

– Это уже болото, а не озеро.

– Болото тоже может называться «Прозрачное озеро». Здесь когда-то стоял красивейший замок, он был очень велик. Скорее это был даже не замок, а город. Но только в нём никто не жил, и он скоро ушёл под землю или обратился в прах. По существу, мы сейчас стоим на нём. Этот город строили очень долго, не одно поколение. И строили для того, чтобы в нём никогда никто не жил. И они добились своего.

Он как-то странно и зло посмотрел на небо, потом на озеро.

– Мы вас пригласили сюда для того, чтобы сказать, что это вы построили город, но жить в нём некому, даже вам самим.

– Вы, наверное, ошиблись? Меня никто не приглашал, и я думаю…, меня никто не приглашал…. Вы ошиблись.

– Да бросьте…, всё вы прекрасно понимаете. Просто всё время хотите уйти. Даже не придя на место уже считаете, что там побывали.

– Но меня никто не приглашал!

– Ну как же! А осень, дождь…, кофе в конце концов. Что ж вы считаете, что сами сюда прийти смогли бы, без приглашения. В прошлый раз мы вам показали где будем вас ждать. Теперь вы получили приглашение и пришли.

Я вздрогнул от неожиданности и обернулся. Позади меня стоял ещё Человек. И только в этот момент я вспомнил их, точнее не их, а то ощущение. Они тогда стояли спинами к дороге, по которой я шёл, повернувшись лицами к болоту, но я чувствовал, что на меня очень пристально смотрят именно эти двое, хотя и отвернувшись от меня. И теперь совершенно ясно, что это те, которых я ждал. Ждал подсознательно, своим вторым Я, тем, с которым невозможно разговаривать, или видеть его, только знать, что оно существует где-то – твоё истинное Я.

– Я…?

– Хорошо, мы будем вас звать Я. Меня зовут Ты, его – Он. Пойдёмте, нас ждут, а не хорошо заставлять себя «ждать».

Ты прошёл вперёд и не останавливаясь прямо по болотной траве озера пошёл на другой берег. Он за тобой, Я шёл последним. На другом берегу Мы вошли в лес и через полчаса вышли на шоссе.

– После того как Мы перешли через «Прозрачное озеро» с Нами может случиться всякое. – Он подошёл ко Мне и говорил полушёпотом в самое ухо. – «Прозрачное озеро», это та дверь, открыв которую попадёшь в тот мир, где стоит Ваш город. Но Его надо искать.

– И Никто не сможет этого сделать кроме Тебя. Но Тебе Его надо обязательно найти или этот мир прекратит своё существование. Сейчас за круглым столом собрались люди, которые кое-что знают из здешних обычаев, очень важно послушать, что они скажут.

– Это Они поручили Нам Вас найти и сопровождать всюду. Если Вы, конечно, собираетесь искать город.

Из всего увиденного и услышанного Меня смущало только одно, это то, что и до перехода через «Прозрачное озеро», и после, всё шёл тот же дождь, по дороге встречались пустые и несчастные в эту погоду дачи. Но Мы продолжали идти вдоль шоссе по обочине. Машин не было, людей тоже.

– Людей Вы здесь встретите только тех, которые Вам мало доставят удовольствие. Наоборот, это окажется настолько неожиданным, Вы в начале просто должны привыкнуть жить в этом мире. В каком, Вы сами скоро поймёте, это зависит от Вас. Вот, кстати, Мы и пришли.

Ты отворил половину ворот какого-то дворца и Мы пошли по аллее. Дворец, полностью сделанный из розового гранита, с огромными колоннами и очень высокий смотрел на Нас как некое живое лицо. Мы стояли перед Ним, а Он Нас разглядывал. Потом пригласил войти, беззвучно, но что-то изменилось во всём. То ли луч солнца сквозь тучи упал на позолоту двери, то ли ещё что-то, но Нас пригласили войти.

Во дворце не было никого, Он был совершенно пуст, ни людей, ни мебели, никого и ничего. Мы бродили по огромным пустым залам и маленьким комнатам. Всё было очень красиво и каменные резные стены, и мраморные отполированные до блеска полы, всё Светилось и переливалось мягким внутренним Светом. Было тепло и уютно от этого Света в этом огромном дворце. Я ходил по дворцу как заворожённый, пока не вошёл видимо в центральный зал. Скорее это был даже не зал, а площадь под стеклянной крышей. Всю площадь заливал Свет огромного солнца и синее небо. По кругу стояли колонны, поддерживающее небо и солнце. Я стоял посередине этого зала или площади подставив лицо навстречу Свету и закрыв глаза. Так Я простоял довольно долго, может даже задремал. Свет обволакивал всё тело, голову, руки и проникал насквозь внутрь и изнутри тоже всё Светилось. Было состояние, как будто полностью растворился в Свете и тепле в каком-то блаженном спокойствие.

Потом Я устал. Устал и почувствовал голод. Выйдя с площади Я снова стал бродить по бесчисленным залам и комнатам в поисках Тебя или Его, или кого угодно. Было пусто и тихо, Я всё больше убеждался, что остался один. Становилось уже не по себе, выйти Я не мог так как одна комната сменялась другой или новым залом, потом другим и так дальше сколько бы я не шёл. Было по-прежнему совершенно пусто, тихо и одиноко. Я встретил одиночество в своей неприкрытой сущности, Я был внутри неё.

Размышляя над вечностью, Я не отдаю Себе отчёта в том, что это такое. Пустые фантазии, наполненные пускай даже и реальным смыслом, да к тому же и существующие в реальном физическом мире наших возможностей и мечтаний. Глядя в окно в туманный дождливый день почему-то приходят мысли о вечном или бесконечном. Не потому ли, что только в такой холодный, промозглый и неуютный день меня покидают желания, связанные с растратой энергии на непроизводительную физическую работу. И возможности в такой день ограничены, и мысли, чувства, забившись в какой ни будь угол души ждут тепла, потому что и мыслям, и чувствам, и всему что есть, и чего нет бывает так же холодно и одиноко, как и телу. Куда же стремятся мои желания и почему они так одиноки, разобщены между собой, а скорее противоречивы и нежелание понять доходит порой до бесчувствия. Дискомфорт внутренней жизни отражается во внешнем появлении, поведении, делах. Стремление к гармонии внутреннего мира, который является определяющим и тем самым выходом или освобождением, приобретением, если хотите.

За окном акация цвела, качалась на ветру. Река текла внизу, и я смотрел на воду сквозь ветви и видел искрящиеся следы солнца. Снег пошёл, гонит его ветер. Нет желания что-нибудь делать, видимо это связано с тем, что внутренний мир уже отошёл от суеты сегодняшнего дня и попал в область ожидания. Что ждёт Тебя впереди? Событие уже произошло, но ты ещё не поставлен в известность. Ожидания всегда обречены на провал, потому Ты смотришь в окно и замечаешь, что в общем ничего Ты не ожидаешь, потому как событие уже произошло во времени и отложило свой отпечаток на весь твой внутренний и внешний облик.

Потом Я подумал: почему так много дверей? Из каждой комнаты и зала вели две, а то и три, и даже четыре двери. Устав от беспрерывного хождения по дворцу Я остановился, потом сел на пол, потом лёг. Есть Я уже не хотел, спать тоже и усталости не ощущал. Я неожиданно понял, что всё очень просто, мне отсюда самому не выбраться, надо ждать. Именно ждать неизвестно чего или кого, но ждать и молчать, а смотреть на всё так как мне подскажет сердце. При упоминании о сердце Я ощутил лёгкий толчок и увидел перед собой окно. Ещё минуту назад его здесь не было, но вот оно открыто настежь огромное окно, а за ним бескрайнее синее небо. И немедленно во дворец ворвался звук через это окно, шум ветра, крики чаек и ещё… и ещё. Я подбежал к окну и увидел море внизу. Я не думал, что дворец находится так высоко над морем. Справа Я увидел лестницу. Выбежав в соседнюю комнату Я наконец-то вышел из дворца, спустился по мраморной лестнице вниз и очутился на траве.

Я огляделся, не было ни тропинок, ни дорожек, ни оград и ворот или калиток. Ярко Светило солнце, пели птицы и было до того радостно, приятно и беззаботно, что не стало больше вопросов о том, что было, что случилось, что должно случиться. Произошло главное – Я обрёл то к чему стремился, то о чём только мечтал и смутно предчувствовал. Я вышел из мира времени и пространства, из мира разума и энергии. Я вышел из себя и Я стал больше не «Я», а просто Я и Я обрёл вечность в душе своей. Он там, где Он всегда был, есть и будет. И с этого момента его зовут просто Я и он – Родился!

Увидев это Я снял с себя одежду и, оставшись голым, думал о том, что ему больше никогда не понадобятся ни пища, ни одежда, ни жильё. Ему ничего больше не нужно, так как его мысли не будут занимать эти вопросы. Он всё оставил там за сердцем, за тем, что имело только цену во времени. Теперь же времени не существовало для него.

Первый Человек, которого он повстречал была женщина. Он просто шла ему навстречу вдоль моря. Он не смотрела на него, но шла ему навстречу. Я смотрел на женщину и его внутреннее молчание и спокойствие показывало ему о то, что всё что происходит здесь и всё создано им самим, его желаниями и стремлениями. Как бы материализовался тот внутренний мир, который только интуитивно угадывался и как бы подразумевался. Но он не был вымышленным или искусственно созданным, скорее это было реальное мироощущение.

Женщина подошла и села возле него на камень. Они смотрели друг на друга или не смотрели Я этого не мог сказать. Он даже не мог сказать действительно ли Она была и сидела возле него. «Коснись Меня», – сказала Она, протянув к Нему руку. Я взял её руку, коснулся плеча, совершенно не осознавая, что Он делает, потому что ощущение не телесности во всём и в том числе и этой женщины Он ощущал внутренним своим видением. Она была так красива, что Я понимал, эта красота не реальна сама по себе, эта красота в Нём самом, то, что Он подсознательно хотел видеть, слышать, ощущать. Потому его прикосновения к Ней были не как к женщине, а как к самому себе. Только не к телу, а к своему внутреннему состоянию, своему ощущению. Это было, как если бы он наблюдал свои ощущения со стороны и сам же их ощущал.

Здесь Он всё время реально видел это разделение сущности. Что бы он не видел, о чём бы не думал всё приобретало оттенок нереально наблюдаемого со стороны. Он уже привык наблюдать себя со стороны, даже понятие Себя Он не принимал однозначно. То, что раньше Он назвал бы Собой или своим «Я» сейчас размножилось на составные части: ум, чувства, сознание всё имело независимую самостоятельность. Всё говорило Ему показывало себя и жило своей жизнью, связанным лишь каким-то неуловимым чувством присутствия во всём: в воздухе, в Свете, в каждом предмете. Буквально во всём присутствовал тот же ум, та же душа и всё, что казалось принадлежало Ему оказывается принадлежало всему и понятие «Я» было здесь уже не уместно. Оно не существовало независимо от всего, а значит «Я» не было вовсе, а была лишь абсолютная связь и соединение, или точнее сказать единое и неделимое в своей сути. И ещё Он увидел, что всё общее подчинялось Его воле, а Он подчинялся общему. Он и был тем общим, и конечным, и начальным во всём и всё, что происходило всё было от Него и в тоже самое время общее его заставляло быть.

И вот сейчас Он прикасался к женщине, как прикасался к своей обратной стороне «Я», как к общему. Он ещё до прикосновения уже знал это. Он знал это с самого начала, как попал сюда. И ещё Он знал, что это просто другой мир, со своими законами и свойствами. Мир, в котором Он стремился, как Ему казалось, быть свободным от потребностей и необходимостей. Здесь, в этом мире никогда не наступала ночь и не вспоминались любые человеческие потребности. В этом мире не требуется ничего, здесь только творится то, что желает Человек.

Это Его ощущение было очень сложным, а сложность заключалось в том, что это не было ощущением. Я сидел на камне перед морем в глубочайшем молчании. Он не думал, а смотрел, Он был един во всём. Он был тем, что называется во всеобщем разуме и гармонии. Он видел мир всего и видел Себя во всём. А потом мир разделился на три части. Причём находится Он мог только в одной их трёх частей. Эти три части были следующие:

Первый – всеобщий разум, как глаза, как взгляд темноты, как абсолютная мудрость.

Второй – был золотой и лучистый, Он был внутри с закрытыми глазами, весь погружённый в Себя и радостный.

Третий – Он был Сам Собой – Он ощущал Себя и происходящее.

Но это видение продолжалось недолго. Он шёл по песку и смотрел вперёд вдаль на границу или точку соединения трёх миров: земли, воды и воздуха. И так идя до бесконечности пока все три стихии не стали для Него единым взглядом молчания и мудрости самой по себе. Великое блаженство спокойствия заняло Его всего. Он подошёл к той заветной внутренней двери, за которую не ступал ни один смертный. Там Его ждали, но что нужно, чтобы перейти туда и зачем нужно было идти туда, если Ты уже встретил их глаза? И этот взгляд говорил о большем, чем Я, Он сейчас смотрел в Себя. Он увидел свою жизнь и жизнь других людей как мир желаний, страстей и огромного напряжения внутренних сил. Как происходит реализация желаний, как Человек сам Себя создаёт и создаёт тот мир, в котором он будет существовать в дальнейшем. Он увидел взгляды людей, которые не смотрят дальше себя и желания людей, которые продиктованы необходимостью, а не плодом воображения. И Он понял этот мир, который люди называют иллюзией или мир добра и зла. Но и это было не всё. Он понял, как люди устроены, как Они хотят быть устроены и что делают для этого.

Но это не было тем знанием, за которым Он пришёл сюда. Это не означало свободы. Надо знать, что такое свобода, а у кого спросить и куда идти за ответом. Он знал одну истину или ответ на вопрос. Воля – вот ответ на вопрос. Не физическая воля, а духовная, неосязаемая, прямая и косвенная. А существует ли такая? Всё реально в этом мире и нет нужды повторять о Себе уже сказанное. Он подошёл к камням, грудой лежащих у воды и сел на один из них.

– Если сейчас что-нибудь произойдёт, то всё правильно, а если нет…, то Я не знаю…

Он замер в напряжении, но ничего не происходило. Тёплый шершавый камень, ветер, солнце, вода, золотой Свет повсюду, сосны и тишина. Бесконечная тишина. Нет людей, но есть звери, птицы, Я их не вижу, но они есть. Люди тоже есть, но Я не хочу сейчас их видеть и потому Они не приходят. Долго ли будет продолжаться Моё одиночество. И одиночество ли это.

Он так ходил, думал и жил некоторое время. То ли год, то ли столетие, это было абсолютно не важно. Весь мир Его сконцентрировался на покое и мире. Общение с Природой было абсолютным. Она Его держала на своих руках и Ему было хорошо от этого. Внутреннее молчание, в которое он был погружён вот уже целые столетия, а может тысячелетия несёт на себе то особое ощущение высшей мудрости, которое свойственно только Природе. Он для этого и пришёл сюда, Он здесь был самим Собой, молчаливым и мудрым. Он был Творцом и не знал есть ли Он вообще. Ему, как Он считал не было что сказать Ему. А если Он был, то говорить Он хотел только самое важное в жизни. Для этого Он пришёл сюда.

Что Я Ему должен сказать и что Он хочет знать? Вот самый главный вопрос, который Ему необходимо сейчас понять. Ему дана для этого вечность. Много это или мало?! Необъяснимая радость охватила Его. Он уже так привык молчать, что уже слова казались Ему микроскопическими частичками того цельного мира, с которым Он привык общаться. Гармонию Вселенной Он не знал, а ощущал всем своим существом. Они смотрели друг на друга и безмолвно восторгались совершенством друг друга. Как мало, в сущности, Человеку надо и как бесконечно много – покой и свобода.

Нужен ли был Кто Ему? Пожалуй, нет. От одного сознания того, что придётся общаться, кому-то что-то объяснять или ещё более того, спускаться до слов…, и Он уходил от потребности видеть и слышать людей. Он хотел стать кристально чистым и Светлым. Ясный ум и чистота мысли, вот чем были его желания. Не пожелай – сказал Творец. Не желания определяют бытие Человека и не устремления. Где та грань между возможным и невозможным.

Я есть нечто – бредущее и думающее или только кажущееся думающим. Я вижу, но смотрю ли Я. Я слышу, но слышу ли Я. Кто слышит и Кто видит. Нет не Я, а звук доносится до меня, а Я только его продолжение. И образ тоже самое. Кто управляет Мной, кто общается со Мной. Все! Был ответ и Все закончил фразу: в силе духа твоё могущество – был дан тебе голос. Но в молчании твой голос. Смотри глазами сердца и слушай ушами духа. Я чувствую Его присутствие и вижу Его взгляд суровый и непостижимый. Его мощь ощущается всегда. Но в глобальном мире надо учиться или Я создал уже Его неизвестно. Но это не оправдывает и не скрывает ощущение безграничного. Его рука управляет Мной, Его глаза смотрят на меня. Вселенная стоит передо Мной и Я принадлежу Ей. Она придаёт Мне силы разума и духа.

Тёплый прозрачный огонь золотого дня дан, был Мне в видении. Я Им владею и нахожусь там, и Я всегда находился там, но не каждому дано иметь свои видения. Некоторым дано общие видение и потому Они ответственные за общее единое. Проходя мимо камней Он почувствовал тепло, но камни же должны быть холодными сказал Его ум. Ты только способен вспоминать то, с чем сталкивался или встречался, а что ждёт Тебя впереди Ты не способен знать и понимать. Ты хорош для накопления опыта, а для обладания истиной Ты слишком слаб и мал. Нет такого разума, который был бы способен охватить всю вселенную. Даже глобальный разум способен только холодно смотреть на Неё. Но внутренние свойства Её души остаются той же непознанной тайной, которая не дана каждому. Если Её не видишь в малом никогда не сможешь постигнуть Её в большом. Потому как нет малого и большого. Мир разговаривает с Тобой каждое мгновение, но ум при этом, должен научиться молчать, иначе сойдёшь с ума. Вся энергия, намного превосходящая возможности Человека. Что есть ум? Он как руки или глаза способен лишь отражать и принимать, концентрируя внимание. Главное Его ошибка, что Он на себя принимает функцию трактовать своими мерками – по образу и подобию. Мир Он делает подобным Себе, снижая, тем самым, Его возможности до умосозерцания, а не общения. Великое искусство владеть умом. Это самый тонкий инструмент из всех данных Ему от Природы.

Он видел только даль соединения трёх миров. Всё молчит кругом – это вечное молчание. То ли нем, то ли не научился говорить. Какой-то мир глубокого одиночества и зависимости. Одиночество рождает знание от Человека. Лишённый одного Он начинает замечать иное. Не всё так просто, но и не усложненно чтобы быть не понятым. Что слышно в тишине? Только тогда начинаешь понимать, что слушаешь только Себя или то что привычно, узнаваемо. То же и с глазами, но не для того они даны, чтобы забыть их где-нибудь. Что делает софист, не исследует ли он свою душу? А это означало, что Он идёт путём, держась за нить. Бесцельное блуждание не позволяет достичь иного. Но и знания не откроют дорогу к неизведанному. Иное созерцание позволяет иначе смотреть на вещи. Но следует ли заботиться о теле. Но если Тебе дана нить значит тебе дана беззаботная дорога к иному. Но не следует её терять на полпути, иначе можно оказаться в незнакомом месте. Сможешь ли Ты там в неизвестном состоянии противостоять местным обычаям, сложившимся по необходимости.

Всё в этом мире связано сложившимися обстоятельствами. Но не случайной игрой случая. Закономерность есть начала и конца. Другими словами – это история Человека. История будущих поколений, то есть Себя. Всё ли Ты способен понять из написанное якобы Тобой. Ты не способен понять даже малой толики того, что есть сказанное слово. Не в слове есть истина, но через слово Мы делаем шаг к безвестности. То, кому должно делать поступки свершает их, ибо Он свободен. Призван ли Ты быть спасителем. Не в этом дело, даже кем-то нельзя стремиться быть. Есть вечные истины, есть то, чему невозможно научиться. С эти находятся все рядом. Всё в этом мире не спасёт такого уж значительного положения и места. Ибо всё, что сказано было в начале, откликается эхом. Лишнего Ты не проживёшь. Только необходимое и достаточное для дела. Какого?

Путь Его лежал через горы и зелёные долины. Его взгляд стал синим и весь Он постепенно превратился в золотого юношу. Он был уже и не Человеком вовсе, а чем-то драгоценным самим по себе. Видимо всё что изначально имеет ценность не исчезает даже во времени. На вершине самой высокой вершины Он увидел каменное строение. Он пошёл к нему. Он шёл несколько дней и несколько ночей в гору и наконец увидел, что строение было выдолблено прямо в самой скале. Но в нём никого не было и по-видимому уже очень давно. Здесь же около строения из камня почти на самой вершине вытекал ручей. Он сел на камень и смотрел на снежные вершины гор и ощущал Их взгляд на себе. Ты пришёл из далека, но куда ты идёшь. Посиди, отдохни с дороги, когда никуда не надо больше идти или, когда Тебя не ждёт никто. Что делать остаётся Человеку, даже золотому. К чему всё это, о чём Он может думать и что делать в этом мире.

Так вот сидя в неподвижности тоже осознаёшь путь. И это тоже путь, движемся или нет. Идёшь куда ни будь, оставаясь на месте. Сам Ты ничего не можешь даже понять не то уж чтобы что-то создать. Создаёшь как лучше получается, как хуже. Эгоист Человек, потому так одинок. За своей радостью стремится и корыстью тоже. Ибо нет равенства в том, что Человек измыслил. Живёт не для себя, а свою жизнь отдаст, требуя взамен, что?

Философ, софист, демагог…, до бесконечности имена и названия – лишь звуки в путанице и дисгармонии бытия, порождённого самим Человеком. Крепко ли Ты запомнил сказанное? А следует ли Его запоминать…, физика тлен и память тлен как мысли. Глядя и ничего не пытаясь понять значит обречь себя на вымирание. Ничего не достигается если за этим не идти. Опять предстаёт наш порядок пространства и времени. Наше измерение. Познание нашего измерения лежит через общение. Масштаб и суть через общение с тем, кого Ты избрал для проводника. И Он Тебя поведёт к себе. Но Он сам в пути, ибо нет дорог, но есть пути к истине. И не лежат они глубоко зарытыми, а вымощены камнем. Путь в никуда, так мысленно сказать для Человека, погружённого в самого себя. Чего коснёшься, то и преобразуешь. Не касайся души, ибо Человек не совершенен. Дай Ему управлять своими поступками, и они будут чисты. Не двигайся с места до того, как тебе лично не скажут. Куда и зачем идти Тебе не зачем знать.

Над вершинами парили орлы. Белые головы гор смотрели на Него. Кто здесь и, Кто ушёл отсюда и зачем. Значит всё-таки кто-то зачем-то ушёл. Всегда надо уходить, рано или поздно отсюда. Надо трогаться в путь. Пришло время. Сопровождать тебя, а потом опять оставлять в безвременье. Где Ты тогда находишься, что делать в безвременье. В памяти сейчас ты творишь своё время. И молчишь. А что говорить, когда время ещё не пришло. Всё сбудется, что пожелаешь, но нет того самого главного в том, что, когда время придёт. Что есть пришедшее время, не абсурд ли это. Оно никуда не уходило и не собирается уходить или приходить. Время есть лишь обращение к посланнику с просьбой, но будет ли выполнена. Чем дольше приходиться ждать, тем менее она благоприятна. Ибо нет желания – нет причин страдания. Но что же остаётся взамен того, что Ты Человек мера всех вещей. Ты един во множестве. Сидя на вершине Ты так же далёк от величия и истины. Нет пути к ней, но есть Она, всегда и везде.

Он смотрел на вершины гор, слышал их молчание и постигал сущность бытия через открывшийся Ему голос сверху. Его ли был этот голос или нет неведомо ни Ему, никому. Он слишком слаб, но Он увидел Я своей искренности. Голос не приказывает, Он спокоен, Он безличен, и Он не произносим. Он прост и ясен в своём намерении. Что есть звук, который Мы слышим. Он приводит Нас к осязанию колебания гармонии, в которой можно найти смысл. Чего? Именно слова. Оно пришло со звуком и за звуком понимание Его смысла. Смысл не в сказанном слове, а в нём заложено только толкование Его. Произнёсший слово не есть его Создатель. Он лишь передал определённые колебания. Но находится ли Он сам в колебании, производит ли Он его. Несомненно, и даже более того, оно имеет смысл, который Он в него вложил. Значит любой Человек способен иметь слово, но не каждому это дано.

За словом есть знание. Перед словом нет ничего, только осязаемое. Значит знания неосязаемы. Мы их получаем уже по запросу, по необходимости, как Нам кажется. Ибо так считается, что без знаний жизнь не интересна и пуста. Может быть и так. Но что есть знания, если не имеют шанса предстать перед нами. Так чем Мы оперируем и к чему стремимся, если не к покою откуда Никто не ушёл. Покоя как такового нет, ибо всё движется и изменяется без времени и пространства. Абсолют, а обращаться следует только к Нему не имеет ни начала ни конца. Его внутреннее содержание определяется нашим к Нему отношением перед порогом вечного. Он смотрит на Нас не имея о Нас знания, ибо вечное не познаваемо. Оно абсолютно по внутреннему содержанию своего «Я», как и «Ты», «Мы», «Он» един, ибо едино внутреннее содержание в Абсолюте.

Всё это было понято Им в единое мгновение, потому как Он сидел неподвижно перед единым Абсолютным взором и принадлежал Ему. Ощущение пристального понимающего взгляда на себе Он ощущал постоянно. То ли Он сам смотрел на себя, то ли это было общение с запредельным. Разум говорит, что, объясняя всё Человек, как существо сотворённое, только закрывает от себя истину. Дал Творец имена всему, но свободны ли от всего безымянные. Существование как прямого, так и образного подтверждает самое любимое Человеком – надежду. Не знание, а сознание определено для Человека. Был рождён не Человек, а люди, и сидя на горе ничто не смотрит на горы, только Человек, рождённый среди людей.

Важно быть свободным, потому что есть свобода, Она была рождена, Она дочь бескорыстия и ума. Человек знает свою истину и не должен сомневаться в Ней. Она Ему дана изначально. Глас Творца – это воля, заставляющая Человека подчиняться. Он считает это за благо. Власть над собой Он ценит выше всего, но тесно Ему даже во Вселенной. Тесно во всём что ни есть, потому как ум неподвижен, Он мёртв. Но он и вечен, Он созерцает своё творение, и Он печалится о Нём. Потому как оно не совершенно. Ум изучает иллюзию знания. В гармонии рождено всё и вечно пребывает в Ней. Стремись к постижению. Мудрое слово Тебя излечит, а надежда твою участь. От Создателя твоё начало и Создатель твой конец.

Надежда единственная радость на Земле. Но бытие не познаваемо, Миры не постигаемы. Но не отрицание, а искусство, через искусство лежит путь к не бытию, где нет страданий. Не посвящение, а бескорыстная любовь к прекрасному. Так создаётся мир подобия и образа. Что позволяет подчиняться прекрасному и гармоничному. Не видимое, а интуитивно угадываемое. Воля помогает собрать воедино разбросанные части целого, соединив Мир бытия и не бытия. Имя Ему – Мир и вечное уготовано вам место в адовом раю согласия и дружбы.

Пройдя три стадии посвящения в Творцы люди станут именоваться свободными – люди Рая. Творца не часть Создателя, а имя Его, одно из Его двух начал. Ты понимаешь, как к тебе приходило Твоё второе Я у моря. Вы молча смотрели: Ты на море, Она на тебя. Не обманет тебя истинное ожидание чуда, ибо есть чудо уже в самом себе. Не ищи Его на небе и на земле не ищи. Не существуют Они одновременно в одно время. Потому Человек и одинок, ожидая своей истинной сущности. И будет ожидать вечно, ибо Его воля раба не способна нести истинные начала в себе. Поднявшись над горами к небу, как шатёр над Ним был Он сине-голубой и белый, и с внутренним свечением. Лети куда хочешь Человек. Твоё спасение из мира хаоса в неведение о нём. Он свободен от иллюзий, и Ты есть всё в этом и том мире. Ты рождён, Ты Творец на ком великое счастье любви и целомудрия во Вселенной. У тебя нет обязанностей, у Тебя нет забот. Ты можешь уйти из жизни куда захочешь. Ты можешь уйти или лежать, но ты и время – едины. Ты всецело подчинён Ему. Твоя жизнь вечна, но твоя жизнь и бытие не являются чем-то законченным. Ты лишь тот, кто есть, и никто более того. Пари высоко, как можно выше и будь всегда спокойным Ты и всё твоё. Не ищи заслуг у себя, нет их у тебя и не будет. Не сведущ Ты в пороке и истине. Потому честен и прозрачен Человек, бесхитростны Его намерения.

Он парил над горами в Светлом сиянии и был в это время старцем с белой бородой, очень длинной и неподвижным взором охватывал всё умопостигаемое. Что можно сказать о том, что неведомо. Великая воля охватило всё Его существование. Не существовало отныне Я и не Я, только всеобщая управляющая воля мудрого Абсолюта подхватила Его. Именем Твоим нарекли Мы Тебя. К Творцу не так просто попасть. Самому туда прийти невозможно. Только вечные доступны к бессмертным. Имя Твоё истинно. Пророк имя Твоё и имя твоё нарекли для Тебя Творцами, от Них взято. От Создателя имя Твоё – истинный смысл. Золотое сердце Твоё именем данного тебе. И смысл существования дан только тебе от пророка.

Пришёл истинный смысл к людям и спрашивает: к чему Они стремятся? К Тебе! Отвечают Ему люди. Но Я вот Сам к Вам пришёл, что же Вы от Меня хотите? Прозрения хотим от тебя, чтобы не были Мы слепы, а поступали с высшими побуждениями и стремились к наилучшему! Можешь ли Ты Нам дать всё это. Будь по-Вашему, отвечал им истинный смысл. И открыл Он глаза людям. И горе восстановилось в душах людей, ибо увидели Они содеянное ими, и что отвечать Им придётся за всю их несправедливость. Зачем Ты на Нас столько несчастий ниспослал, закричали Они. Это не Я, это Вы сами сотворили, а Я лишь приоткрыл незащищённые Ваши души и Вы ужаснулись. А ведь мир прост для всех: лишь не бери не своё. Услышав это люди взмолились, чтобы Он всё вернул на прежнее место. Так и ведётся, что нет у Человека возможности самому принять решение, потому как сам Он от этого отказался. А переложил свою ответственность за содеянное на время. Отсюда и пошло, что Хронос лечит. Но всему своё время!

Что даёт творчество Человеку. Оно соприкасается с Творцом непосредственно, это гонец и вестник Творца. Только честный мыслит создать прекрасное. Потому как Он Его черпает из вечно-прекрасной Природы. В этом смысл содеянного. Какова Природа Человека, таково и содеянное. Он закрыл глаза и погрузился в мрак безликого. Кто и что Он, но внутри никто не отвечал Ему. Но ждать Ему велено, и Он ждал, не обращая внимания ни на что, в глубине молчания, подчиняясь внутреннему ритму и воле. Внешнее заставляло Его внутреннее вибрировать вместе.

Он опять мысленно вернулся к Замку, и глубоко погрузившись в покой Он смотрел на мир не называя Его. К чему обращаются Великие мудрецы, о ком Они разговаривают не открывая рта. Кто слышит Их, для кого Они созерцают Великую мудрость, ощущая при этом Великую радость. Необходимость в этом Он ощущал мгновенно. И ещё вдруг у Него появилась потребность никогда не расставаться с Великой мудростью. Что необходимо делать для этого, и что Я должен сделать? Я должен быть этой Мудростью! Перед Ним двигался белый, Светящийся внутренним Светом, столб с неба до земли. Он увидел в этом свечении глубокого старика в белой одежде, белыми длинными волосами и бородой. А может это только иллюзия, что это свечение обрело форму Человека. Старик сказал спокойным голосом внутри самого Него: «Ты занят очень важным делом, Великая мудрость есть вершина человеческого бытия. Ты переступил черту, отделяющую Человека в кругу». Было спокойное море, звёзды, тёмно-синее небо и Он, созерцающий Великую Мудрость. Это есть истина бытия, в этом свершения наших усилий. Я шёл туда и Я – здесь!

Он позвал Его за собой и когда Ты пришёл всё что происходило имело место в истории. Есть ли Человек отдельно от общества. Человек и есть общество. Что есть общество – это не Человек, это объединение и выполнение цели. Для того чтобы творить необходимо объединение. Для Кого – Кто – Когда?! Конечной цели нет, есть цель для достижения понимания конечной цели, которой нет, но которую создашь для достижения. Разве так уж важно, что Ты делаешь. Это не познание. Потому как Ты всегда творишь завтра, а завтра – это вечность. Зачем такое стремление к вечности, что Ты там делать будешь. А если там страдания, или там много народа, а может там вовсе не ждут тебя. Миг Творца – это вечность для людей. Если есть Творец зачем тогда нужны люди. Но то, что есть люди, это видно, а то что есть Творец не известно. Похоже, что Мы сами создали Его. Своим желанием иметь Его для достижения. Это цель человечества. Что вкладываем Мы в образ Творца. Спасение от страданий и несчастий. Но Мы сами же и создали уже все несчастья, так неужели вечность это как чужая страна – страна Творцов, охраняемая для избранных и способных.

Если нет предела, как тогда для замкнутого может быть целью бесконечное и беспредельное. Кто хочет вырваться и из чего. Не означает ли лишь, что вечное замкнуто. Неужели Оно ищет выхода и надеется, что Человек своим желанием может дать себе свободу. Кроме как насилия Человеку почти ничего не дано. Свобода в этом состоянии и положении невозможна. Привыкший получать не способен к созиданию. Но созидания для потребления и необходимого есть ли путь к спасению. Не бескорыстие сопряжено с риском деградации. Пустое ожидание. Совмещение труда физического с мысленным и полётом духовным. Сколько бы Человек не пытался пробиться в неведомое Ему предлагается только два пути: либо идти вперёд, либо отступиться.

Что есть насилие, как не это самое – идти к цели. Цель не может быть достижимой иначе, это не цель, а обычная форма реализации, достижимая в этом мире. Мир сегодня – это мир одного против всего или всех. Это противоречит цели. Но это естественное состояние к созданию противостояния. Да, это одна из форм созидания. Но приводит ли Она к цели. Предлагается: следовать неукоснительно данному, а это означает принять как должную справедливость насилия для достижения цели, либо отказаться от Неё, как недостижимую иллюзию. Был предложен ещё путь – объединение. Для чего? Кого?

Является ли какая-либо страна, или народ, или Человек ключом. Если жизнь, это книга, то Она пишется сейчас, либо уже написана. Видимо Она мистическая, то есть изначально наблюдаема, а затем рождена или приходит, и в конце формируется в реальное. Эта книга передаётся следующему, как будущее. Имеет ключ только Тот, у которого ничего не связано с книгой. Кто же это, кто не может реально находиться в книге. Только Тот, который не оставил своего сознания во всех трёх фазах пути. Но реально ли это. Реально ли передвижение вне времени и пространства. Это находится за сознанием. Или именно сознание, оставляя передвижение в физическом материальном пространстве меняет свою субстанцию. Тем самым путешествует по пространству и времени, имея возможность менять свою Природу, оставляя тело. Оно может выйти лишь туда, имея другое, приобретённое тело, непосредственно созданное единым, а это и есть объединение.

Кто может ответить хотя бы на один вопрос в этом мире. Кто тот ясновидящий и всё же здесь пребывающий. Кто может помочь в том, чтобы Человек стал чем-то единым с Человечеством. Все Его честолюбивые замыслы лишь то, что даёт Ему свободу, но это всё кажущаяся свобода. Неужели всё это связано лишь с тем, чтобы принять на себя заботу. Необходимо освободиться от текущих забот. Кто Нам дал их. Они всегда существовали, в этом их смысл. Бороться ли надо с ними, или умереть под их гнётом. Какая в этом всём есть разница между ними. А может разницы и вовсе нет никакой. В чём разница между мудрецами и другими смертными, как говорят Вы рождаетесь не так как Мы и потому знаете своё место. Найти своё место на ветке дерева жизни или иерархии, но что это? Зачем эти тайны. Зачем задавать вопрос, зная ответ и используя его забыть об нём за ненадобностью и потом снова искать ответ. Разве это жизнь. Либо жизнь это самое ценное, тогда преступление обвинять в незнании закона, либо это пустота, тогда не для чего закон.

Знает ли ребёнок в чём состоит его воспитание. Только воспитывая задаёшься вопросом вообще о воспитании. Только управляя вправе задаться вопросом о власти. Не желай другому того, чего себе не пожелаешь. Не жди ничего! Самое важное данное мгновение – это жизнь. Другой Тебе не дано. Заботься о завтрашнем дне сегодня, но не жди свершений. Делай сегодняшний день таким, каким хочешь увидеть завтрашний день. Следует ли говорить о дружбе если есть дистанция. Можно ли говорить об учениках, если есть молчание. Кто даёт имена и, кто слышит их. Кто произносит тот свершает ритуал. Свершение того, что задумано несёт на себе печать таинства. Откуда оно пришло, в этом мир, где претерпело изменения, трансформировалось и приобрело форму. Кто дал Ему начало и, кто прервёт это течение. Есть ли этот кто-то. Я не знаю Его. Я не знаю Я. Я знаю Я. Я – Я.

Сфера, наполненная иллюзией, и опрокинутая навзничь, предстаёт пред Человеком сверху смотрящими глазами. Смотрящие глаза – это не форма глаз, это взгляд осознанного. Смотрящий с пониманием видит себя и откуда знание зеркала, за которым мир другого измерения – параллельного. Параллельное измерение, это тот мир, в котором никто никогда не сможет реально побывать. Потому как это экран бытия, реально не существующий. В нём есть видение внешнего обращения через обращение к самому себе. Можно ли увидеть себя в параллельном мире. Только в нём и можно пройти путь трансформации осознанно. Наше сознание обеднено формами. Стремление к логике подчинено не развитию и открытию, а к законченности и закрытию формой в Цикл круга.

Мир форм подразумевает время и пространство. Он сам создал их, созерцая себя в представлениях о себе. Так была рождена иллюзия о себе. Иллюзия породила разнообразие – вечное представление в форме любования. Отсюда возникло искусство, как копирование – отсюда «образ и подобие». Почти невозможно отказаться от формы. Через отказ от чувств путь лежит в мир без времени и пространства, без малого и большого. Там нет понятий и имён, так как нет факта существования. Присутствие или соответствие является тем понятием, которое даёт право знать Нам о мире существующим без границ форм и бытия сознания.

Созерцающий неведомое парит в высоком полёте, не рискуя упасть. Что держит Его в невесомости, какие силы позволяют не терять сознание и оставаться в центре. Всё ли что Мы призваны совершить в этом мире людей всё ли есть то о чём Человек знает, устремляя своё внимание к Нему. Не так ли уж важно быть самим собой. Что вложено в это понятие. Либо знание, либо понимание, либо существование, либо ещё что-то, что несёт неведомое Нам, то есть Наши глаза, устремлённые внутрь себя. Глаза, созерцающие лишь то, что можно видеть. Глаза, имеющие небо – это Твои глаза. Устремлён ли Твой взгляд внутрь происходящего или Ты снаружи ощущаешь лишь то, что показывают тебе.

Мне известно всё что происходит, но Я не ведаю о том готов ли Я открыть всё. Я не знаю Я. Важно говорит о том, что думаешь это помогает тебе видеть вещи в движении. Но Твои вещи, это всё лишь о том, что стремится в любом направлении или в том. Значит придёшь сегодня Ты ко мне и поговорим о чём думаешь и что ждёшь Ты. В Твоей участи идут вместе и все и лишь то, что Тебе скажет о том где Свое место займёт твое положение. Сказанное дважды несёт функцию силы. Она занимает всё пространство. Движущая энергия несёт в себе лишь то, что познаваемый познаёт и летит в направлении указанного надеждой. Но лишь тот, кто имеет сущность постижение способен принять в направлении указанным силу сущности перевоплощении в глобальном разуме. Он несёт на себе лишь отпечаток личности. Он лишь присутствует наяву, не причиняя ничему неудобств, так как визуально Он присутствует во плоти. Глобально Он присутствует в разуме управляемом. Он управляет Вселенной, Он слышит голос и зов разума к действию, а не к движению в никуда. Он Творец и первопричина созидающего. Его поступок определён подвигом ради истины и сила подвластна Ему. Это не личность, движущая в бескорыстии к потреблению и созидания ради достижения формы. Это всепоглощающая вершина всевидящего. То, что есть это лишь иллюзия бытия и существования. Там нет жизни, так как нет Смерти. Там нет вечности. Пульсация того чьё дыхание есть жизнь, чьё существование есть пространство, чей взгляд есть время, чей разум есть Вселенная жизни и трансформации.

Путь война не в завоевании, а в приятии. Сила добра к следующему по пути, а не к сопротивляющемуся. Даже упавший в яму философ созерцает небо. Земля освободила Его от обязанностей стать, Он есть Нечто. Кому объяснить всю пустоту мира внутреннего. Не в этом ли Его сила, что понять можно только объект, но не понятие. Оно ускользает от исследования, он в неосязаемости. Тот мир лишь порождает иллюзию сего мира. Его понимание через связь в единое, иначе нет понимания. Мир иллюзий сила без края, как возможности фантазии в сумме. Сила порождает силу, любовь порождает любовь. В том мире лишь всплеск того, что материализовано – это волна.

Тому, кому уготован путь Тот стремится в неизвестное, не убегая от сегодняшнего. Может это бред сумасшедшего, но в обыденности нет полёта мгновения, которое превращается в великое бесконечное. Суть полёта лишь в том, что обретаешь свободу от жизни и привязанности. Смерть следует всегда с тобой. Она твой помощник и прорицатель. В этом её предназначение.

Возьми Меня Смерть, но куда Ты отведёшь Меня имеет до сих пор для Меня значение. Я ещё стремлюсь куда-то в вечное. Пророк может жить всегда, в этом Его суть. А Я ничто, так как нет того, что являлось бы сутью. Только победа и путь осознанного движения огромных энергий. Что находится за поступком, и Кто управляет Мной. Кому Я доверил свой путь. Мир остановлен в своём движении, всё без исключения. Как картина, направленная на Меня глазами. Тот, кто сказал, произнёс лишь имя, не имея возможности изменить что-либо. Он направил лишь имя взгляда. Но кто хочет лишь имя, без возможности носить в себе силу и обладать ею.

В полной ли мере осознаёт общество наличие Человека. Что можно говорить про Человека. Если существую более сильные миры, чем мир Человека, то Они должны быть здесь независимо от Него. Пророки верят только в предсказание. Это их мир иллюзий, который несёт лишь разочарование в будущем. Оно неизбежно. Это рок, который знающему помогает, а не знающему является щитом. Человеку, ступившему на путь поиска, не суждено вернуться. Но мало кто отваживается на поиск. Это высшее. Человек поиска должен быть прав всегда. Он идёт в неведомое – это мужество. Поборов страх и получив союзника Он вступает в глубоком молчании в мир, где каждая индивидуальность растворена в гармонии общего.

Ум первопричина. Он определяет бытие во времени через пространство. В нём лежит путь истины. Однажды первопричина призналась бытию, что Ей одиноко в мире иллюзий, что Она желал бы иметь форму и причину со следствием. Она создаст порядок, а потом будет созерцать приход бытия в мир иллюзий.

Кто видит сотворение миров. Кто может остаться жить после ухода миров. Где пребывает путь во время молчания. Сказано ли тому, кто вершит суд над тем, кого Он думает судить. Кто дал силу. Кто принял на себя груз времени. Те ли Творцы, что замыслили поступок утверждают об обратном пути. Кому дано то, что Мы называем жизнью. Кто придёт туда, что Мы называем Смертью.

Кто Это. Как имя Его!

Видение Анастасии

Уважаемый г-н Лулли, я снова пишу Вам из своей башни и крайне спешу это сделать, так как, вероятнее всего может случиться, что это будут последние письма от меня к Вам. Мы с Вами на протяжении всей нашей жизни переписывались, никогда не встречаясь, не видя друг друга и не будучи даже лично знакомыми, но, однако я очень высоко ценю и искренне благодарен Вам за то терпение и не поддельный с Вашей стороны интерес, к моим идеям, даже скорее фантазиям, ничем не подкреплённым, а только высказанным в туманной и даже слишком пространной форме. Боюсь предположить, что бы могло случиться попади эти мои смелые и даже, наверное, в какой-то степени безрассудные рассуждения в чужие руки…, что бы было тогда с ними, с нами…, со всеми?! Несомненно, их бы тогда каким-то образом каждый сам толковал для себя, придавал свой некий абстрактный смысл, даже может эти рассуждения привели бы некоторых к каким-то своим выводам…, все эти мысли меня настораживают, даже порой угнетают…. Но сейчас определённые события разворачиваются с такой невероятной стремительностью, и те изменения, которые по моим соображениям произойдут уже в самом ближайшем будущем, заставляют меня быть крайне осторожным в высказываниях. Но что самое главное, это острое и настойчивое внутреннее осознание необходимости в обязательном порядке закончить свой труд, которому я, при том непосредственном Вашем критическом взгляде и даже в какой-то степени отрицании того что я делаю, говорю или пишу Вам, пусть даже и в такой форме, не более как письма, посвятил, не побоюсь произнести это слово – Свою Жизнь. Странно, не правда ли, что жизнь Человека, как идея, Замысел, или сущность…, даже Истина с большой буквы, может быть изложена в нескольких рукописных листах письма. Но к кому я обращаюсь и доверяюсь, кому я пишу, кто Вы? Кто тот, который способен осознать значение этой жизни…, любой жизни, не только моей или чьей-либо? Это что разве не более чем отчёт о проделанной работе или оправдание за то время, которое дано Человеку? А может это донос на себя!? Нет конечно, вопросы, сомнения здесь не уместны, ведь сама жизнь не несёт ответственности ни перед кем, она просто есть, сам по себе, и в своей сущности не претендует на похвалу или порицание…, она не для этого сюда пришла. Ей это не нужно, пустое это всё. Но ведь Замысел есть и познание тоже есть, и что самое важное – у неё есть цель. Конечная цель! Вот что всё время я пытался до Вас донести в своих письмах, хотя Вы отрицали эту мою идею с самого начала, как нечто субъективное и прямолинейное в своей изначальной Природе. Я не буду Вас ни в чём убеждать или настаивать, просто потому что уже не осталось времени на пустые порой, но в чём-то даже интересные наши заочные беседы. Я даже думаю, что уже нет никого кто смог бы Вам доставить эти мои последние письма. Ну что ж, тогда, обращаясь к Вам, которого уже судя по всему логически тоже нет, я просто отвечу на те вопросы, которые возникли у Вас относительно моих идей, но остались по каким-либо причинам без ответа. Я таким образом просто закончу на этом наши отношения, как определяющую, в данном случае, необходимость в обязательном порядке закончить всё, что ты начал, а уж как всё обернётся в дальнейшем, я не берусь предсказывать.

В чем заключена история Человека, которая по Вашим высказываниям уже предопределена Судьбой как неизбежность. Значит ли это, что воплощение есть лишь весь мир определённых связей с определённой скоростью взаимоотношений. Мысль создаёт мир, плотность которого определяется лишь тем насколько свободен ты от мира иллюзий. То есть мыслей, которые могут наполнить тебя и подчинить себе. Единая воля даёт возможность существования бытия. Все наличие есть некая система в пространстве и времени разных уровней. Единая воля есть тот первый живой дух, который сознаёт самого себя через обращение созидающего к самому себе.

История есть память в разных системах визуального. Визуальное можно определить, как отражённые в сознании воспоминания. То есть определённое состояние воли, отсюда и столько толкований одного принципа. Есть общий подход к знанию – информация образа через форму. Форма в принципе есть знание воли в пространстве. Форму имеет абсолютно все, даже сама воля. Признак воли – обращение к самому себе. Отсюда философия, как воспоминание – высшее искусство мудрости. Воля – абсолютная мудрость. Это не сила и не откровение какого-то определённого знания или поведения. Ею не обладает отдельно никто. Живое есть порождение живого, а живое есть лишь одно из состояний воли. Кроме живого мы в своём мире никого не видим. Это и есть воля. Мёртвое – это есть насилие над свободой воли. Но это иллюзия, что воля сама себя способна ограничить или изменить. Все ее проявление, даже в форме зла, это лишь отражение тех усилий, которые созидают.

Что первичное и, что есть вопрос о первопричине. Кто задаёт вопрос: знающий или понимающий. Понимание выше знания. Но кто может сказать, что есть понимание.

Во-первых, Уважаемый г-н Лулли, я хотел бы Вам пояснить где я нахожусь. Вы часто меня спрашивали об этом и вот наконец я смогу Вам немного рассказать о том месте которое я именную как «Башня». Пишу я Вам сейчас из этой самой башни. Она сложена из очень старых тёмных гранитных блоков. Они очень большие, снаружи не отделаны, но удивительно точно сложены в круглую башню, как будто это цельная каменная труба. На верху, под самой крышей, которая тоже каменная как полукруглый купол, одна большая высокая комната. Подняться на верх можно по винтовой лестнице, состоящей из выступающих внутри башни из стен каменных блоков. Подниматься довольно тяжело и неудобно, а главное очень опасно. Ступени очень узкие, плотно прижаты друг к другу и совсем не рассчитаны под размеры ступни и шага обычного Человека. Со временем я многое изменил там, придал комнате жилой облик, создал для себя комфорт, к которому привык в повседневной жизни….

Я нашёл эту башню не случайно. Нашёл, потому что искал, и искал целенаправленно. Она была обозначена на карте, висевшей у нас в сарае. Совершенно случайно я увидел эту карту на стене, за висящими на гвоздях инструментами, сумками, какими-то плащами. Я с самого детства любил играть в этом сарае, он был моим убежищем, кабинетом, тем тайным местом где я мог побыть наедине с собой. Позже, повзрослев, я понял, что когда-то этот сарай был домом, небольшим, но не хозяйственной постройкой, а именно жилым домом. Из брёвен, с одним окном и дверью из толстых досок. Но от старости он уже так обветшал, что его использовали как сарай для хранения всякого садового инвентаря и инструментов, баллонов, канистр и прочего, то есть того, что неудобно держать в жилом доме. Этот небольшой лист картона, видимо взятого из какого-то картографического альбома, был вставлен в деревянную рамку под сохранившемся стеклом и висел на стене. Под толстым слоем пыли и паутины я увидел какой-то план местности и сбоку, у самого края была нарисована фиолетовыми чернилами от руки башня. На обратной стороне картона теми же фиолетовыми чернилами была неразборчивая запись, всего одно слово, в котором скорее интуитивно угадывалось: «маяк». Трудно или даже невозможно с первого взгляда было понять где находится этот маяк. Но я стал его искать, расспрашивать о нём. По идее если это маяк, то напрашивалось само собой, что он находится где-то на берегу. Но никакие поиски ничего не дали. Никто даже не слышал о таком маяке.

Подсказка пришла неожиданно, сама…. Уже будучи студентом я как-то летом косил на поляне перед домом траву, когда услышал, что меня кто-то окликнул. За калиткой стоял совсем уже старый Человек и смотрел в мою сторону. Я подошёл узнать в чём дело. Оказывается, это был известный в прошлом местный печник, который когда-то ставил печь и в нашем доме при ещё старых хозяевах. Но мы уже дом перестраивали и его печь не сохранилась. Я открыл калитку, мы сидели на скамейке перед домом, пили чайный гриб, и он мне многое рассказал, наконец-то, но не о том, что я искал, а как бы подтолкнул меня в том направление, в котором следовало идти.

Вкратце передаю его рассказ, по памяти, не дословно.

– Я начал помогать отцу класть печи ещё с детства. А вот здесь в новом посёлке я работал уже один, отец к тому времени постарел, но у него руки болели, потому только подсказывал.

– А почему вы говорите, что это посёлок новый? Он что недавно только построен? Дому вроде уже лет семьдесят…. Наверное, здесь есть и более старые постройки?

– Нет, что ты, этот новый посёлок с вашего улицы в сущности и начинался. Её первой застроили, здесь рабочие жили, что железную дорогу прокладывали, а рядом автомобильную. А до них здесь такая глушь была, да вообще это проклятое место, сюда даже за грибами никто не ходил.

– Почему это?

– А где-то здесь в этом лесу, в самой чаще Всеволод жил.

– Всеволод? Это кто, местный колдун?

– Мы жили там за озером в нескольких километрах от сюда. Там была дорога из города в посёлок. Но дорога давала сильный крюк, все вокруг объезжали, а когда решили делать уже капитальную дорогу, то она должна была быть прямой как стрела – вот здесь и проложили, тогда и обживать эти места стали. Сегодня кажется, что здесь центр, здесь всегда жили, нет, основная жизнь всё равно осталась там, – он махнул в сторону рукой, – а здесь как проезжая часть, просто временная, здесь же только дачники в основном живут.

– Ты сказал, что здесь Всеволод жил, а кто это, почему его боялись?

– Ну я не знаю, только когда я ещё маленьким совсем был то помню, как меня мать быстро в доме прятала, чтобы Всеволод не увидел. И все так своих детей сразу прятали от него, если слух шёл, что он в село зашёл или даже где-то рядом. Я его ни разу не видел. Говорят, что он ушёл из этих мест, когда рабочие приехали, больше о нём и не слыхали. А где его дом стоял не знаю, но где-то в этих местах. Сюда никто не ходил, а уж детям и подавно запрещено было сюда ходить, всё говорили, что как ребёнка увидит сразу с собой уведёт.

– И что дети действительно пропадали?

– Ну да было такое, только я думаю, что Всеволод здесь совсем не при чём. Кто-нибудь утонул, сразу Всеволод виноват, заблудился, тоже он, а уж если что-то с ребёнком случилось, пусть даже совсем уж видно, что по собственной вине, то всё равно это Всеволод сделал, всё на него валили.

– Ну не спроста же его боялись, просто так ничего не бывает, значит было за что?

– По правде сказать я и в самом деле думаю, что он действительно обладал некой силой, от Природы что ли. Как-то заболел у нас пастух. А пастух был знатный, такого сыскать не сыщешь, люди за свою скотину на него можно сказать молились. Так вот совсем не понятно, как могло с ним такое приключиться, но провалился он один раз в болото. На благо были люди неподалёку услышали, как кто-то кричит, насилу вытащили. Потом всё говорили, что его кто-то насильно тянул в трясину, трое здоровых мужиков еле справились. Вытащить то его вытащили, а он лежит и почти не дышит. Глаза закрыты, весь холодный и трясёт его безостановочно так мелко-мелко. Уже всё испробовали, и сами, как могли, и врач из города приехал, да всё без толку. Всё село вокруг его дома собралось и ждут, что будет. Женщины плачут, мужики что-то про себя в стороне обсуждают. Мы-то дети ещё плохо что понимали, но тоже чувствовали, что это общее горе. Врач вышел, сказал, что ничего поделать не может и не знает, как помочь, прописал лечение, но предупредил, чтобы не очень надеялись, умрёт пастух, не сегодня так завтра и уехал. Вот тогда я и услышал, как тихо пошёл говор, что делать нечего, но надо звать Всеволода. И тишина такая наступила, тяжёлая, обречённая. Всех детей сразу по домам забрали. А мать всё плакала, ведь мой отец должен был идти к Всеволоду, только он один знал, где тот живёт. Она всё причитала, что погубит он тебя, ведь заплатить ему надо будет, без платы ничего делать не станет, а что он потребует, вдруг сына нашего возьмёт? Ну меня в другой комнате спрятали и даже на замок закрыли, больше я ничего не слышал, но не мог уснуть, всё прислушивался, как отец ушёл, всё ждал его, но потом заснул. Три дня меня взаперти держали, даже в окно не давали выглянуть, слово сказать. Вот на всю жизнь запомнил то состояние чего-то настолько сильного и грозного, вот прямо всем своим существом чувствовал, что что-то здесь есть или кто-то. Потом никогда со мной такого не было, а тогда прямо сидел на лавке, не шевелясь и даже дышать…, ну не то что бы боялся, нет, а вот эта гнетущая тишина, представляешь, ведь даже петухи молчали, скотина молчала, все молчали, тишина вокруг, абсолютная… и в груди такая тяжесть, прямо не выпрямиться, так ведь, наверное, все чувствовали эту силу. А потом как прорвало, всё сразу ожило, петухи кричат, коровы мычат, ветер такой поднялся, гуси крыльями хлопают, гогочут, стрижи носятся, в общем сумасшедший дом. Все сразу к дому пастуха и тоже кричат зачем-то, а он сидит на кровати, слабый такой, бледный как Смерть, худой и улыбается. Я его таким и запомнил на всю жизнь, в каждой его черте на лице радость, счастье, сидит улыбается и плачет. Месяца два его выхаживали, пока не окреп, встал и снова пошёл, работать начал.

– И что заплатили Всеволоду? Или так помог?

– Да можно сказать что заплатили, да. Стали приносить к нашему дому кто курицу, кто яблоки, масло, яйца…, ну кто чего мог и всё складывали у нашего дома, мол чтобы мой отец всё это, как плату, что ли, или благодарность значит от людей, отнёс Всеволоду. Целую телегу нагрузили, ну и что делать отец поехал к Всеволоду. Один поехал, никого не взял с собой. Два дня его не было, а люди всё выходили на дорогу и ждали. Я утром проснулся во двор вышел смотрю отец сидит на скамейке у дома, а мать к нему прижалась, держит его так крепко за руку и оба на меня смотрят, но как-то внимательно, как будто что-то сказать хотят. Я рядом сел с отцом, он обнял меня, прижал к себе и молча так долго сидели.

– Принял значит плату.

– Не знаю можно ли об этом говорить, – старик замялся, руками по коленям трёт себя, – да, впрочем, наверное, уже ничего не случится, дело в том, что рассказал мне всё пастух потом. Мы мальчишками всё время за ним увязывались, интересно с ним было. На дудке играл, сказки нам рассказывал, шебутной такой был, немного не в себе, с животными разговаривал, на перёд всегда знал какая погода будет или что может случиться у кого. Как-то раз, да уже несколько лет прошло, после того случая, пошёл я с ним один. Долго так ходили и всё кругами, не знаю почему, пока наконец он не сел под берёзой. Коровы разбрелись кто куда. Я его тогда всё спрашивал, чего это с ним, я же видел, что он идёт просто так, не разбирая дороги, как будто не видит куда идёт, или кто-то вёл его за собой. А он сел под деревом и вдруг плакать начал. И так сильно плачет, прямо как испугавшийся ребёнок. Я даже перепугался поначалу, хотел уже кого-нибудь из взрослых позвать. А он вдруг и говорит мне: в аду я побывал, чертей видел, огонь, реку видел и людей, что там маются. Сидит, руками слёзы утирает, ну впрямь как малое дитя и рассказывает. Меня кто-то настойчиво звал, я и пошёл на зов к болоту, причём голос чей-то знакомый. Подхожу к трясине никого и вдруг как будто меня туда прямо толкнули, я свалился в трясину и никак не выбраться, тащат снизу как руки оттуда всё равно, я начал кричать, а сам вниз всё проваливаюсь и проваливаюсь, а потом провалился вниз как в пропасть, а вокруг темно и душно очень. И сразу оказался в аду, всюду люди бродят как без ума, не видят ничего и не понимают где они и что с ними. Жарко, повсюду огонь снизу пробивается красный такой с чёрным дымом, смрад, и злые такие черти, ужасные с виду и очень жестокие. Я перепугался так, всё спрашиваю, куда идти надо чтобы выйти от сюда, а все молчат и как слепые тыкаются друг в друга, не слышат ничего и не понимают. Вдруг меня с огромной силой понесло куда-то и вижу река течёт, но не вода в ней, а что-то вязкое и смрад повсюду, я задыхаться начал и кричать. Вдруг прямо передо мной за рекой идёт какой-то старик, огромный такой, волосы длинные чёрные и борода тоже чёрная длинная. Что, спрашивает, ты кричишь? Я ему говорю, что я домой хочу, мне страшно здесь. Никуда ты отсюда уже не уйдёшь, потому что отсюда нет выхода, ты сам сюда пришёл, потому и останешься навсегда. Вдруг вижу по берегу ещё один старик какой-то идёт, в серой такой поношенной одежде сам весь белый и борода такая же как у того за рекой только совсем белая и так палкой от чертей отмахивается, знаешь, как от собак, а они сторонятся его и видно, что боятся, но не отходят далеко, а за ним идут. Подошёл он ко мне, встал рядом и начался между ними очень странный разговор, я до сих пор не понимаю о чём они тогда говорили, но он как будто записан в моей памяти навсегда.

Говорит: Что ж ты обманываешь людей, разве Человек не сам только может к тебе спуститься? Нарушил якобы этот старик, какой-то их договор. А тот отвечает, что не нарушал, а нашёл он оказывается того, кто должен был прийти к нему сам по доброй воле. И бросил в реку какие-то металлические значки, те как вспыхнут в зелёном огне и распались на искры в разные стороны. Глаза его при этом горят как угли и такая ненависть от него исходит и ко мне и к этому старику. Белый старик ему и отвечает: что значит исполнилось задуманное, проявлено значение, а потому он в праве забрать меня.

Взял меня старик за руку и повёл за собой вдоль реки до каких-то большущих ворот.

– Тебе плохо? Возьми себя в руки и посмотри на все происходящее со стороны. Со стороны постороннего Человека.

– Посторонних нет. А если и есть, то их нет рядом, или они об этом просто не знают.

– Возвращайся к людям, будь среди них. Они вылечат от одиночества.

– Что я могу им сказать. Я и так живу среди них. Но каждого Человека в отдельности боюсь. Я их не понимаю. Сколько от них мыслей, поступков, которые мне не понятны. Я люблю людей вообще и ничего от них не прошу. Почему же они так злы. Добро ведь так прекрасно.

– Зло? Что такое зло? – власть, жадность, насилие, неудовлетворённость, а может всё это только несчастье?

– Смотри! – жиреющие, пустые глаза, цинизм. Все мелко, пошло.

– Это слабость. Только душевная слабость может так сломать Человека. Ты помнишь, мы разговаривали с тобой о Великих. О гениальности. В чем сила этих личностей. Что рождает своей жизнью то великое, которое мы называем гениальностью. Вот они и есть – те подлинные герои, несущие на своих плечах груз неудовлетворённости, общей слабости и пассивности. Попробуй понять их. Что ими движет?

– Идти наперекор традициям и нравам – это идти против, веками сложившихся законов истории Человечества.

– И находить в них несправедливость, гибнуть при этом, не найдя истины, но зато будучи правым в своём стремлении сделать Человека счастливым. Освободить его от рабства невежества. Человек несчастен, не обижайся на него, иди к нему и утешь его. Он гениален, умён, но брошен на произвол Судьбы. Своей беспомощности он стыдится, вот и старается прикрыться грубостью, пошлостью, лицемерием, это как будто все равно, что напугать кого. Это от бессилия. Будь добр с ним и терпелив – он стоит того. Учи. Только на собственном примере можно показать Человеку добро и быть добрым. Докажи ему его доброту и его гениальность. Зла, как такого нет. Есть Человек, у которого не хватает сил. Его, пожалуй, можно считать больным. Люди бросили его и вот теперь он плачет. И когда общая скорбь достигает своего низа, проявляется гений Человека. Это тот, который даёт силы, хотя бы на время. И этого уже достаточно, чтобы возникло новое поколение, способное проявить гения в себе, способного объединить те стремления Человека к будущему и справедливому.

Отпёр ворота ключом, открыл и меня так в спину вытолкнул наружу, а сам внутри остался и ворота за мной закрыл. Я из ворот вышел стою, а вокруг полумрак, пусто, тихо, и каменная лестница куда-то вниз, ну пошёл по ней и вдруг так устал, что ни ногой, ни рукой пошевелить не могу. Сел, значит, и приготовился прямо здесь помереть. Только через некоторое время чувствую кто-то трогает меня. Смотрю женщина надо мною стоит, молодая, красива, я таких красивых отроду не видал. Ты что здесь сидишь, спрашивает. Ну я ей и говорю, что не ходи туда, там Смерть, там Аид с огнём, там черти и сам Властелин Тьмы. А она мне, мол, иди вниз по лестнице, там выход, иди, а не сиди здесь. И, знаешь, вдруг силы появились, я спустился, а там меня два Человека встретили. Пошли мы по каменной узкой тропинке друг за другом и вышли прямо к камню. От него я направо пошёл, нищий оборванный такой Человек налево пошёл, а третий – прямо. Как только скрылись они из глаз, то я тотчас очнулся у себя дома в постели.

– Ничего себе. Так Всеволод за ним в ад спускался, прямо как в легендах.

– Вот и думай теперь, кто такой этот Всеволод, зло или добро. А представь какой он властью обладал, если с самим Князем подземного мира встречается и на равных с ним говорит. И что у них за договор такой, о чём можно с тем договориться?

– А почему пастух плакал?

– Понимаешь, он говорил, что потом всю жизнь, как глаза закрывал, то видел тех людей там в аду. Потому и плакал, они ведь там маются и нет выхода оттуда, жалко ему было их. Старик же только его одного вывел, а все там остались.

– Но почему жалко, ведь если разобраться, так видимо они за дело там маются? Наоборот, это хорошо, они ведь заслужили это наказание, это же справедливо.

– Он сказал, что не мёртвые они там, а живые.

– Живые?

– Да, пастух говорил, что не мёртвые, как мы все здесь думаем, а живые они там, только ума у них нет, забрал он его у них. Потому и слуги они его вечные, что живые, не даёт он им Смерти, а живёт он за счёт их жизни. И чем их больше, тем он сильнее.

– Что ж получается, что душа ещё при жизни может в аду оказаться, а здесь только оболочка какое-то время присутствует? Ужас какой-то. Так это зомби, а не люди. И эта оболочка здесь без души, но с сознанием, как Человек себя ведёт, а его жизненную энергию уже там в аду используют по своему усмотрению?! Вот это да, ничего не скажешь.

– Понимаешь, эти зомби только здесь и находятся в своих телах, чтобы как можно больше живых душ туда сплавить, ведь только для этого он им даёт возможность здесь находиться. Работают они для него по добыче энергии, для силы его. Ему нужна от людей только их энергия жизни и больше ничего.

Печник ушёл, а я сразу к сараю пошёл. Стою, смотрю на него, но уже по-новому и понимаю, что сарай ведь значительно старше дома. И если наши дома на улице были первыми, а до этого здесь никто не жил, получается, что ведь этот сарай может быть и был когда-то домом Всеволода. Тогда и карта его, где маяк обозначен. Я много тогда бродил по «старому» посёлку, правда там уже всё перестроили и дома пастуха уже не было, хотя печник мне точно тогда сказал где он стоял. И вот именно тогда мне вдруг неожиданно пришла такая идея, а что, если я ошибаюсь и маяк этот вовсе не маяк, который мы воспринимаем как нечто морское, а он что-то другое означает. Но эта мысль уже потом пришла, а тогда я всё размышлял о том, почему вдруг Всеволод согласился пойти в ад за Человеком. Это же непросто пойти в лес за тем, кто заблудился, или вылечить от недуга. Нет, здесь совсем другое, речь не о жизни Человека шла, а об спасении его души.

Понимаете, г-н Лиллу, я думаю, что здесь речь идёт не о жизни как таковой, о которой мы с вами так много рассуждали, а о чём-то значительно более ценном, по всей видимости о самом ценном, что только может быть в этом Мире. И вдруг некий совершенно посторонний Человек, наделённый от Природы какими-то сверх возможностями, сам спускается к Властителю зла, чтобы забрать из иного мира, несправедливо туда попавшего и вернуть его на Землю. И кого? Простого пастуха! Не правда ли, это само по себе должно натолкнуть нас на мысль о ценности Человека как такового, любого Человека. И не просто самого Человека, как объекта для рассмотрения, рассуждений о нём, его образе жизни, характере, достоинствах и недостатках, его знаниях и навыках…, нет. Вдруг почему-то все эти наши накопленные знания о нём, именно как о «Человеке», становятся не нужными, поверхностными, слишком заумными, вымученными, и не дающие нам ответа на вопрос – Кто есть Человек? А затуманивающие наш взгляд и не позволяющие увидеть и понять нечто более важное чем просто информация о Человеке, к которому мы привыкли. Я тогда увидел, представил, как вот на этом самом месте, где когда-то стоял дом пастуха, собрался весь посёлок. Люди стоят и надеются, что он поправится, снова выйдет к ним, как всегда немного придурковато улыбаясь. Они стоят и ждут его, а он умирает и с ним умирает что-то настолько для всех них важное, то, что всех почему-то объединяет, ощущение общей невосполнимой потери, если он умрёт. И Всеволода это тоже касалось, он пошёл в ад потому, что он мог пойти за пастухом и спасти всех…. Вы понимаете, что я вам говорю г-н Лулли, он спасал всех людей, спустившись в ад, чтобы вывести оттуда только одну душу пастуха! Вот о чём я вам всегда говорил Уважаемый г-н Лулли! Хотя Вы, я понимаю, отвергаете даже саму мысль о такой возможности, что один спасает всех, но не потому что он какой-то особенный или «ценный», нет. Всеволод пошёл потому, что все стояли не перед его домом, а перед домом пастуха, в этом источник жизненной силы – это душа народа, Она едина – вот что он спасал, спасая жизнь пастуха.

Намного позже, когда я уже после окончания института работал, и у меня была семья, но всё-таки решил разыскать эту башню. Во время отпусков и по выходным я ездил по округе на старом мотороллере, можно сказать без всякого плана и без большой надежды найти что-нибудь. Но помог мне её найти случай. Я увидел на работе на одной схеме, что существует некий участок, как раз в том районе, где проходит большая цельная каменная плита. И вот схема этого участка была очень похожа на тот старый план в рамке, что висел у нас в сарае. Я несколько недель бродил там в густом еловом лесу, честно говоря там вообще не пройти, так густо переплетены ветки. И вдруг уже ближе к вечеру прямо, можно сказать, уткнулся в неё. Уже темнело, мрачная такая и смотрит на меня, как будто говорит: однако долго же ты шёл сюда. Железная массивная дверь была наглухо заперта. Я несколько раз обошёл башню вокруг. Вдруг неожиданно метрах в десяти от неё нашёл целую кучу валунов, поросших мхом. Нога поехала и провалилась в щель, да так сильно, что и не вытащить было. Я стал осторожно небольшие камни откладывать в сторону, ногу освободил, но заметил, что там есть какое-то углубление. Отодвинул камни побольше, а там не глубокая, но длинная пещера. Залез в неё и нашёл, прямо из каменного пола торчащий мощный ржавый рычаг. На следующий день приехал, привёз масло, мощный фонарь. Смазал механизм рычага и через некоторое время смог сдвинуть его. Предположение моё подтвердилось, действительно он отпирал снаружи дверь в башню. Изнутри дверь, даже скорее люк, запирался мощным колесом, настолько плотно, что ни воздух, ни вода внутрь не проникали. Поднялся по каменным ступеням в большую комнату наверху. Но видно было, что здесь очень давно никого не было. У окна стоял очень странный массивный письменный стол, за которым я в данный момент сижу и пишу Вам это письмо.

Перехожу к основной мысли моего рассказа. Прошло уже много лет, я давно остался один и единственное общение с внешним миром для меня состоит, по сути, в тех письмах, которыми мы с вами обмениваемся. Так вот, одним вечером я неожиданно услышал звук взводимого механизма, который характерен для открывания люка снаружи. Я взял фонарь открыл дверь и услышал, как кто-то медленно поднимается по лестнице башни наверх. Я Светил вниз, чтобы мой незваный гость мог что-нибудь увидеть. В комнату вошёл Тимофей, я стоял, буквально онемев от неожиданности. Я знал Тимофея с детства, но, честно говоря, уже считал его давно умершим. Однако нет, он жив и даже нисколько не изменился. Мы обнялись, как старые друзья.

– Я вижу ты несколько удивлён, увидев меня?

– Сколько ж тебе лет?

– Много, действительно много. Ну вот ты в башне, потому мне надлежит ввести тебя в курс дела. А оно не терпит промедления.

– Я столько лет считал, что единственный знаю где башня, однако вижу, что нет.

– Ты единственный…, я не в счёт. Сюда может войти только летописец, собственно она является наблюдательной, за временем.

Тимофей подошёл к шкафу, достал из него толстый рулон совсем старой пожелтевшей бумаги. Подошёл к письменному столу нажал сбоку незаметную кнопку и снизу открылась небольшая дверца, за которым я увидел небольшой механизм. Он вставил туда рулон, продел его снизу и заправил в щель на крышке стола.

– Это, что, письменный механизм?

– Значит будешь нажимать вот на эту педаль, бумага будет проворачиваться по мере того, как лист заполнится. Всё понял?

– А что мне надо записывать?

– Сам увидишь. Значит так, у тебя в столе лежат блокнот и две тетради. Они, как бы начало и конец. Замысел всегда имеет сначала начало и в конце конец.

– Начало и конец чего?

– Замысла, как ты не понимаешь, Замысла…, всё приведено в движение.

– У меня там в блокноте просто записи, скорее даже выписки, а тетради, подожди сейчас вспомню, вроде: Сотворение и БезСмертие, кажется так называются, но ведь это было так давно….

– Какая разница, когда, их время наступило сейчас.

– Так, хорошо, я буду записывать, но что именно?

– Мирозданием управляют двенадцать Правителей, на самом деле это один и тот же, но в разные Эпохи. Тринадцатый в нулевой точке определяет истинную сущность самого Цикла, то есть соединяет первую и тринадцатую Эпохи единым Замыслом.

– Начало и конец, а они уже, как ты сказал, записаны.

– Ну вот видишь, ты уже сам всё понимаешь. Девять Эпох уже проявили себя, осталось проявить последнюю – одиннадцатую. Вот этот самый путь значения одиннадцатой Эпохи ты и будешь записывать.

– Они как-нибудь называются, если имеют значение, или что-нибудь в этом роде?

– Третья Эпоха разделения основная, именно в ней проявляют себя все тринадцать Эпох. Цикл состоит из последовательности: одиннадцатая Эпоха проявлена из седьмой Эпохи благодарности через девятую Эпоху бескорыстного служения, девятая Эпоха бескорыстного служения проявлена из пятой Эпохи сострадания через седьмую Эпоху благодарности, Седьмая Эпоха благодарности проявлена из третей Эпохи разделения через пятую Эпоху сострадания.

– Я так понимаю, что пятая Эпоха сострадания проявлена из Сотворения через третью Эпоху разделения, а БезСмертие проявлено из девятой Эпохи бескорыстного служения через одиннадцатую, у которой ещё не проявлено её истинное значение.

– Она должна проявить себя, её значение станет определённой только когда придёт зелёный огонь.

– Зелёный огонь, своего рода, катализатор?

– Именно, самое верное выражение, он уберёт отсюда мёртвые души. Зачистит, так сказать, Мироздание от всего, что не входит в процесс трансформации материи и духа.

– Когда мне приступать?

– Ты начнёшь записывать, когда философский камень станет на путь к престолу. Тогда откроется механизм, приводящий Цикл в движение. Когда он откроется, это означает приход Мастера, вот так сразу и начинай.

Тимофей вскоре ушёл. А я остался ждать.

Я молча сидел в углу большой каменной комнаты в глубоком кресле, накрывшись толстым пледом, и дремал. Я уже давно не выходил из комнаты, почти ничего не читал и не писал, а лишь смотрел в полудрёме внутрь себя, но видел там лишь пустоту, да обрывки каких-то давно забытых фраз, образов, которые правда не причиняли мне своим появлением почти никаких неудобств.

Неожиданно где-то далеко внизу раздался низкий скрежещущий звук. Я приподнялся из кресла и прислушался.

– Тимофей…!? – позвал я, всё так же прислушиваясь.

Потом встал из кресла и пошёл в дальний конец комнаты к двери. Взяв со стены фонарь, разжёг его, открыл дверь и стал Светить вниз. Но кроме небольшого участка лестницы, ведущей вниз в темноте ничего не было видно. Тогда я начал медленно и осторожно спускаться по винтовой каменной лестнице башни вниз. Спустившись, остановился перед толстой железной запертой дверью и с недоумением смотрел на неё.

– Тимофей…, – снова позвал я, – хотя тебя здесь и нет, но это ты, что ты мне хочешь сообщить…?

Я стал осматриваться по сторонам и вдруг заметил напротив двери небольшую образовавшуюся щель между каменным полом и стеной. Встав на колени попытался заглянуть в щель при Свете фонаря. Неожиданно пол дрогнул и начал медленно, вибрируя с грохотом и скрежетом опускаться. Через некоторое время пол остановился, открыв на месте щели небольшой арочный проход. Я снял с себя толстое пальто на меху чтобы было легче пролезть, так как лаз был очень маленьким. «Должно быть тот, кто здесь проходил ростом не более полугодовалого ребёнка», – подумал тогда про себя. Я Светил в проход, но Тьма была непроглядна, даже не было никакого дуновения. Тогда, оставил фонарь у лаза, а сам с большим трудом пролез внутрь, и взяв фонарь стал осторожно спускаться по такой же винтовой лестнице, видимо она была продолжением той, которая была внутри башни. Путь вниз оказался намного более длинным чем лестница наверху. Путь занял больше часа, пока не закончился перед таким же овальным железным люком, что и у входа в башню. Напрягаясь изо всех сил, я прокрутил колесо и дверь неожиданно легко открылась с характерным звуком открывающегося холодильника. Осторожно переступил высокий порог и спустился ещё на несколько ступенек. Пол был из мощных каменных блоков, уши заложило, а Тьма была абсолютной. Осторожно медленно сделал несколько шагов и резко повернулся вправо, потому что заметил какой-то мелькнувший Свет, как всполох. Сделав шаг назад, увидел, как Свет фонаря отразился в стоящем у стены зеркале. Тогда я подошёл к нему и поставил фонарь на камень перед зеркалом, всё вокруг озарилось мягким желтоватым Светом. Арочный потолок был метров тридцать высотой, ширина зал была не менее двадцати, и он уходил при тусклом Свете куда-то далеко, там, где была сплошная каменная стена и небольшой низкий проход. В лампе масла оставалось ещё часа на два, потому я быстро пошёл в конец зала, как я рассчитал минут за двадцать, обратно ещё минут двадцать и вверх по лестнице не менее часа… Переступив порог следующего зала, я буквально застыл в оцепенении, передо мной был механизм. Гигантский механизм, состоящий из кристаллов, шестерёнок, валов… их было без счёта и все они были объединены в единый сверкающий идеально сложенный наисложнейший механизм.

– Ты хочешь сказать Тимофей, что камень уже в пути…, часы открыты, потому готовимся к приходу Мастера, который заведёт их!

Я вернулся в свою комнату на верху башни. Долгожданный миг настал, я наконец достал из выдвижного ящика стола ключ, который лежал в небольшом кожаном мешочке. Открыл нижний ящик стола и достал из него железный небольшой ларец, открыв ключом его, вынул блокнот и две толстые тетради в обложках из коричневого картона. На столе разложил их перед собой, те самые о которых говорил при нашей последней встрече Тимофей: «Записки», «Сотворение», «БезСмертие». Положил по порядку перед собой тетради. Потом открыл блокнот, надел очки, внимательно и медленно прочитал Записки, после чего убрал его в стол.

Я взял перо и начал записывать на нескончаемом листе бумаге то, что увидел и услышал.

День опознания прошёл

Посеял страхи и сомненья

Я, наконец, себя нашёл

И вот, пишу для размышленья

Понятен бог, понятно время

Пространство – ясно, но не всё

Спросил – зачем тебе все это бремя

Тебе ж оно не суждено?

Да, я не спорю, лишь сомненья

Поспорить не с кем, вот и все

Увидел лишь своё решенье

И потому мне все равно

Я дилетантом быть настроен

Не надо почестей, проблем

Вот и Судьбе своей покорен

А потому – «силён» и «смел»

Позиция двояка, скользка

Ведь я ору, а не кричу

А надо, так вот горько, броско

Бросать в лицо своё – «молчу»

«Молчу» событий и запросов

Как странно слышать этот бред

«Молчу»! – как страшно без вопросов

И в этом суть, наверно, – Нет!?

Поток был стремительным, цельным и сильным. Она полностью подчинилась ему как чьей-то необъятной воле, сопротивляться которой не было ни только сил, но и желания. Он всецело повелевал, не заставлял, а увлекал за собой и у неё было только одно чувство: не упустить его, слиться с ним, следовать за ним и даже всей раствориться в нём и не просто стать, а всецело быть с НИМ единым целым.

В конце потока был мальчик. Светловолосый, лет семи. Он просто стоял и смотрел на неё, как будто ждал именно её. А за ним не было ничего, только пустота – Абсолютная Пустота. Перед пустотой поток обрывался, или растворялся в ней, оставив её наедине с ней, и там не было ни чувств, ни мыслей, ни взгляда, а только одна пустота. Она вглядывалась в неё, пытаясь постичь её сущность, раскрыть для себя значение этой пустоты, но пустота молчала. «Нет, пустота не является завесой и ничего не скрывает от меня, она есть то что она есть – только пустота. Не стоит ничего искать в ней или требовать от неё. Она просто ничего не может дать и не только мне, а никому». На этом она покинула пустоту.

Анастасия вышла в сад, постояла некоторое время в нерешительности перед прудом, где тихо журчал небольшой фонтан. Прошла по дорожке вдоль цветов до террасы. Поднялась по ступенькам и остановилась перед троном отца. Потом осторожно подошла, вступила на возвышение и села на него, положив руки на подлокотники.

Анастасия неотрывно смотрела на стоящий на каменном столе ларец. Недавно она тайком от отца вынула из ларца его кольцо. Только сейчас она неожиданно осознала, что же она наделала. Единственная надежда была вернуть кольцо на место пока отец не узнал о пропаже, а это значит, что необходимо поскорее забрать его у кузнеца, которому она его передала. Зачем она это сделала, от озорства, непонимания, или что побудило её? Ведь то что сошло бы с рук будь она маленьким ребёнком, ей уже не простят, она уже не несмышлёная девочка, как она этого не понимает. Должна же отдавать себе отчёт о последствиях…, каких, что будет если отец обнаружит пропажу. Ей стало страшно и горько от собственного совершённого поступка, который она не могла объяснить. Но ещё больше её беспокоил сон, который она только что видела, как наяву. Отец обязательно спросит, что она видела, и он сейчас придёт, что же делать, как вернуть кольцо, но она должна ждать его. Он вчера утром предупредил, что пока он с ней не поговорит о том, что она видела, она не исчезала.

Она смотрела в даль, туда где должно взойти солнце, глаза её расширились, внимание сконцентрировалось в одну точку на мысли, которая перешла в образ о том, что некогда, вернее о том, что тогда, когда еще не было времён, не было миров и реальностей, был один только Высший Разум. Он проявился в новую действительность и от восприятия новой бесконечности появилась новая вечность, родившаяся в новой действительности, и появилось бесконечное число ее проявлений. Так появилось то, что мы воспринимаем, как пространства трёх миров.

Анастасия провела рукой перед глазами, как бы глядя себе в ладонь – часть живого Света достигла глубины и там слилась с Тьмой. Появились первозданные сполохи, из которых родились наша Вселенная и выше расположенные Вселенные. Но везде, и вверху, и внизу, как река, шла полоса Света, с Тьмою не смешивающаяся, называемая Золотым Путём. Свет соединял множество реальностей, порождая Древо Миров. Как ветви дерева соединил Свет листочки-реальности с могучим стволом, а ствол Мирового Древа уходил корнями своими в бесконечную новую вечность, порожденную в новой действительности, и Светлую силу Древо Мира получает из вод реки жизни. Так создан был Сад Жизни, что занимает пол Мироздания.

Анастасия встала с трона и подошла к столу, открыла ларец, но образ не отступал, она видела его внутри ларца – в бесконечной новой вечности, в родившейся новой действительности, внизу такая же безграничная непознаваемая бездна, как и вверху, и то, что внизу, является подобием тому, что вверху, а то, что вверху, является основой для подобия того, что внизу, по первоначальной воле того изначального, кто и есть сам Высший Разум.

В истинной бесконечной новой вечности рождены были разнообразные пространства и реальности трёх миров…, вдруг Анастасия прошептала: «Этот мальчик в пустоте – мой не рождённый сын…, от старших познал он исток в коем мир изначально рождён был, а дальше по кругу познал он о Мироздание и как протекает жизнь по воле Творца».

Анастасия подошла к колонне, у которой она часто, ожидая прихода отца, смотрела как всходит над миром солнце. Тревога в её сердце никак не хотела отступать, совесть была не спокойна, ей становилось даже страшно – главное, что на своём пути Мироздание через рубеж переходит в мир Тьмы. Творец охраняет источник жизни, который питает жизнь на Земле, от тех, кто из мира Тьмы приходит только для того, чтобы испить из него. Совесть, как высший закон Мироздания, велит сохранить все Источники Жизни, чтоб развитие жизни не останавливалось.

И вдруг как гром поразил сердце Анастасии – обман, вот что случилось. Она, поддавшись искушению безнаказанности, обманула доверие отца…, потому сын её теперь никогда не сможет в Саду Жизни открыть для себя слово заветное, что раскрывает смысл Мироздания, суть исполнения Закона восхождения по Златому Пути духовного развития и совершенства.

Анастасия сконцентрировала всё свое внимание на образе мальчика, которого она видела в пустоте, чтобы заглянуть в будущее его – вот его старший мудрец ведёт по спиралям тайную тропою, при этом они ведут беседу. Но куда, зачем, она не видела…, это наказание, она потеряла дар пророчествовать, совесть не обманешь, с горечью поняла Анастасия.

Она вглядывалась в глаза отца – вот он снимает кольцо, подходит к столу, открывает крышку ларца и кладёт в него кольцо, закрывает крышку…, а потом подойдя к трону, вдруг садится на возвышение перед ним…, что же он мне тогда сказал…? «Придя на место, он остался один и как только испил из источника, так сразу раскрылись в нём силы, что дарованы были лишь Мастерам от начала, и проявились перед его взором свод заповедей, начертанных рунами, которые он передал старшему мудрецу»!

Анастасия видела, как отец тогда смотрел ей прямо в глаза, и его взгляд был…, он улыбался мне, поняла Анастасия, он верит мне…. Но от этого ей стало до того горько и впервые очень одиноко…. Ну как же она могла так поступить, что же она в самом деле наделала, ведь кольцо власти – это не игрушка для ребёнка. Анастасия пыталась припомнить их последнюю беседу, там что-то было сказано отцом, что она упустила из виду, какая-то подсказка или совет.

– Много лет тому назад произошло великое противостояние Сил Света и Тьмы. Властелин Тьмы решил при помощи хитрости обойти установленный Закон восхождения по Золотому Пути духовного развития. Прозвучал Зов и явился на его Зов весь многомерный Мир Тьмы, прилетели к нему тёмные воины и Кощеи, Правители Тьмы, а с ними прилетело к нему все воинство Тьмы.

– И никто не смог выступить в защиту…?!

– Не мог Светлый Воин один противостоять таким великим Тёмным силам. Потому сорвал Тёмный Властитель первую охранную печать, печать с древнего знания Светлого Мира, и знание разлилось по мирам ниже Светлого Мира, лежащим, вплоть до самых глубин Тьмы.

– То есть Мир Тьмы обладает теми же знаниями, что и Светлый Мир, они равны?

– Сейчас окружён Мир Тьмы плотным энергетическим куполом ледяного безмолвия, и в Мирах остановилось время. Искусственным Солнцем растопил Властитель Тьмы часть купола ледяного безмолвия и спустился в Мир Иллюзий где нашел себе убежище в Тёмном Мире.

– А что дальше было?

– Побеждённых Тёмных воинов отправляли в те Миры, откуда они пришли, взяв с них великую клятву не нарушать Закона восхождения по Золотому Пути духовного развития, установленного Высшим Разумом. Лишь Кощеи, Правители Тьмы, устремились к проходу в куполе Ледяного Безмолвия, который создал Властитель Тьмы.

– Скрылись в Тьме, понимая, что Светлые Силы не проникают в чужие миры и реальности, неся символы войны.

– И вот тогда по воле Высшего Разума хранители всех высших миров и реальностей создали Рубеж, разделяющий Свет и Тьму, чтобы не могли проникать силы Тьмы в Светлые земли Мироздания. Рубеж проложили по Земле Жизни, чтоб отделить Свет от Тьмы мира Смерти.

– Рубеж разделил все реальности жизни, и тёмную жизнь положили ниже реальности?

– Реальность расширялась, росла и крепла, перекрыв собою все проходы для Тьмы.

– Реальность же безгранична!

– Да, она отделила мир Тьмы, где главенствует сила, от мудрости познания мира, где правит совесть, Свет. Но тёмные силы, вкусившие знания, всё время стремятся захватить мир созидания.

– Зачем, что им от него?

– Ведь понимаешь, всё не так просто, как кажется на первый взгляд. Сущности тёмного мира, возникли при рождении миров во мгле, причём они подобны Светлым, от которых отличаются только изначальным отсутствием Высшего Света. Подлинными Властелинами тёмных миров являются: тёмные воины, тёмные маги и Кощеи – Правители Тьмы. Они возникли в изначальной Тьме, когда попали в их миры частицы жизни, первозданного жизньродящего Света. Но их активное развитие началось только во времена противостояния, в тех тёмных реальностях, куда упали семена знания, когда сломал охранную печать с сокровенной мудрости мира Властитель Тьмы. Обретя знание мира, некоторые из реальностей миров Тьмы тотчас начали борьбу с Тьмой и начали подъем вверх по Золотому Пути.

– Они, что же во времена противостояния тёмных изгнали их из всех земель, что находились в Мироздании, а потому путь тёмных духов и душ стал проходит только, через мир людей, живущих на Земле?

– Совершенно верно, только через мир людей стало возможно восхождение вверх по Золотому Пути. Особенно важна Земля, находящаяся посредине между Светом и Тьмой. Из-за этого тёмные силы стремятся передать власть над людьми низшим сущностям. Вот почему на Земле – Рубеже происходит прямое противостояние между тёмными и Светлыми силами, в которой участвуют люди из различных Родов, Народов и Рас.

– Тьма намерилась захватить Мироздание?

– На самом Рубеже стоит Земля и именно на ней живёт Раса чистого Света, эоны лет охраняя Источник жизни от набегов зла. Помни это, всегда помни, даже когда нет надежды уже и помощи ждать не откуда!

Анастасия вдруг неожиданно очнулась как ото сна: «Отец кольцо отдал мне», – прошептала она, поняв это, как откровение. От волнения и осознания сказанного у неё на мгновение остановилось сердце. Для неё стало абсолютно очевидно, что ей он отдал кольцо власти, и она его приняла, но зачем, что всё это значит. Разве кто-нибудь может теперь сказать – почему?!

Вдруг Свет померк

Остановился, – Ты!?

О щедрости? – спросите у весны

О снах? – у свиты для души

Для глаз, как в окнах зелень

И на холмах трясёт

Возьми из сердца боль для песен

Уж раз так хочешь

Но если ты и этого не можешь

Тогда иди к обрыву у реки

Возьми немного холода – воды

А птиц ты попроси смолчать

И расскажи – о том

Как жить в уединении одном

А разум? Может ли молчать

Да вот лишь грех

Молчать всегда приказано тебе

И ты всегда молчишь

А поступь мягкая

Глаза застелет

И рвением души ты шепчешь – ветер

Который движет осенью

Порой, опавшею листвой

Он лица свежие морщинами отметит

Такой вот ветер здесь

Бывает пролетит

Но, нас с тобою не заметит

И в неизвестность улетит.

Анастасия стояла за колонной и ждала. Она стояла с краю у самых ступеней огромной террасы, где находился великолепный трон её отца, сделанный из цельного кристалла. Терраса была его главным тронным залом, откуда он наблюдал и управлял тем Миром, который расстилался перед ним внизу. За троном на противоположной стороне террасы рос дикий виноград, полностью закрыв собою почти всю скалу, поднимаясь по камню к её вершине. Анастасия стояла, ждала и смотрела туда где среди ветвей образовался небольшой проход, почти скрытый от глаз. Как будто специально виноград немного расступался, чтобы можно было пройти к небольшой двери, утопленной в каменной стене. Она не знала, что за ней. Отец никому не разрешал не то что открывать её, а даже приближаться к ней.

Из-за гор показались первые лучи солнца.

– Здравствуй, сестра. Я смотрю ты опять ждёшь? Каждое утро стоишь здесь….

– Здравствуй…, брат, тебя….

– Ну-ну, не так уж я тебе и дорог, чтобы ты каждое утро встречала здесь своего брата. Не обо мне ты думаешь, а я знаю о ком.

– Как думаешь, вдруг он сделает…, сумеет…, но я же знаю, что нет, и даже знаю почему. Ведь заранее уже понятно, что не может он её сделать. Не по силам это простому Человеку. Зачем тогда взялся?

– Зачем ты ему это поручила, разве ты не понимала, что он не может ослушаться и отказаться?

– Понимала…, и что теперь будет…?

– Как что, понятно…. Кольцо у отца же ты взяла, зачем? Что ты хотела ему доказать?

– Да…, я взяла кольцо…, но от отца же ничего не утаить, и он знает, что это я…, я его украла…, но молчит, как будто ничего не произошло. Ждёт чего-то? Меня вот это молчание и ожидание его больше всего и страшит.

– Может вернёшь кольцо, пока не поздно…, а то ведь его гнев может и на тебя пасть, не только на смертного.

– Не слышно его…, может он сбежал…, тишина…?

– Никуда он не сбежал, вон сидит на скамье…, перед кузницей.

– Я сегодня вдруг вспомнила как отец рассказывал о Тьме и о том, как их Властелин печать охранную сломал…, знания открыл всему Мирозданию, сделал всех равными.

– Ты наблюдала, когда-нибудь, как Он записывает свои мысли?

– Да, что-то в этом есть особенное…, даже, наверное, сокровенное.

– Согласен, то что Он говорит не просто слово или звук. Я долго наблюдал за тем, как он произносит слово, потом аккуратно, останавливаясь после каждой произнесённого звука, наносит его изображение как отдельный символ на пергамент.

– Ты думаешь в его записях есть что-то, что ты или я не знаем, не понимаем?

– Не понимаешь…, или всё-таки…, я не понимаю, зачем тебе всё это, что тебе ещё не хватает?!

– Брат, это всё труд…, понимаешь – труд! Я тоже подолгу наблюдаю за этим, смотрю на его знаки…, но ведь мысль прозрачна, неуловима, так скоротечна и что он с ней делает?

– Хочет остановить время… для себя, или что!?

– Нет, здесь совсем другое, я думаю, что это всё глубже, даже иногда страшно, когда смотрю в эту… пропасть…. Там Тьма, кромешная, без возможности принести Свет туда и увидеть, что же всё-таки там есть… или кто там есть. Кто Он, который там властвует?

– Ты считаешь, что Он видит кто там есть и записывает обо всём, что видит и слышит?

– Да. Он всё видит и слышит, потому Он как бы освещает дорогу туда.

– Но зачем, кто туда пойдёт… к тому, которого нет?

– Это не путь, не карта, по которой кто-то куда-то пойдёт, это принцип…, принцип универсальный, для всех.

– Ты хочешь сказать, что это Закон…, через слово?!

– Да, именно через слово…, он беседует о нём с тем, кто там скрыт от глаз и слуха…, они обсуждают его, и он незыблем.

– Разве наш отец не в силах противостоять ему или что-либо изменить…, но это же ты сама понимаешь, что невозможно, опомнись…!

– Не с кем говорить или пресечь, услышать или запретить, потому что нет Его! Понимаешь… нет Его…, даже для отца!

– Нет не понимаю и даже боюсь думать об этом, это же невозможно.

– Это невозможно потому что всё уже так перемешалось и смешалось в единое неделимое, что и концов не найти. Потому мы всегда не воспринимаем такое понятие, что было для всего начало, единое начало, а потому всегда должно быть окончание. Окончание всего, абсолютно всего. А дальше только пустота и ничего нет, потому что нет нового начала.

– Начало – это наш отец! Он есть и начало, и конец. Так было и так всегда будет.

– Правильно, так и есть…, но только почему Он тогда своё кольцо отдал мне? Для чего, что он делает, ты понимаешь?

– Нет, по правде сказать, я не понимаю его поступков и замыслов.

– И я не понимаю, даже приблизительно.

– Ты же владеешь предвидением будущего, ты знаешь его.

– Знаю, но не понимаю его Замысла, что он задумал и что произойдёт, неизбежно.

– Ты хочешь сказать, что это всё, что ты говоришь о кольце уже было раньше задумано, им задумано?!

– Мы не понимаем истинного Замысла, хотя являемся его непосредственными участниками. Начало от нас скрыто, мы все его только толкуем на свой лад, как кому померещится, не более. Но он знает его истинную сущность, он его Замысел, и он не остановится пока не приведёт его к тому, что он задумал.

– Даже если для этого ему потребуется всё здесь уничтожить…, остановить!?

– Даже перед этим, он всё готов обратить в пустоту…, я видела её в конце видения. Там только пустота, абсолютная.

– Что ты говоришь, он что разуверился, готов всё завершить, он потерял себя?!

– Не знаю, наверное, но я не понимаю, что происходит…, только пустота и нет никого….

– А мудрость слова, сказанного в начале, разве не объединяет, не даёт истинного понимания жизни? Разве никто не может сегодня взять его за основу, показать, объяснить?

– Не может, нет того, кто бы был им. Не стал, когда-нибудь, а уже был бы им, но нет никого…, все только провозглашают истину от себя, а таких знаешь сколько. Все ведут свой род неизвестно от кого, заявляют о своих правах на трон или ещё что-нибудь. Всё так ничтожно сегодня в этом мире, что я даже понимаю отца. Страшно то, что он снял кольцо – он больше не вершит свою волю! Он его передал мне, а зачем, что я могу…, да ничего, совсем ничего! Я даже не понимаю его значения, для чего оно нужно? Я его всегда видела на руке отца – это он всему Закон и его воля непререкаема.

– А сейчас…, что ты будешь с ним делать?

– Я его уже отдала кузнецу.

– Что?! Что ты сделала…, кузнецу? Зачем, что ты творишь?!

– Да, оно уже у него…, я не понимаю, и боюсь, что отец узнает об этом…, но и так ведь знает…, что теперь будет…? Ты знаешь, я всё время отгоняю эти мысли и переживания просто потому, что я всегда доверяла отцу, я всегда была уверена, что он всё знает, понимает, всё идёт так как он задумал и ничего не может этого изменить…, я бесконечно верю ему и эта вера сейчас мне очень мешает, я боюсь её потерять, потому что я не понимаю, что со мной происходит, а мне не у кого спросить и… особенно у отца.

– Но зачем кольцо кузнецу, что ты хочешь от него…, от обычного кузнеца? Ну да он твой друг, вы с детства вместе играли, росли…, но он просто кузнец…, не более!?

– Я недавно смотрела как он куёт подковы для кого-то…, много таких подков, одинаковых. Большой караван в путь оправился и вот он им ковал подковы с собой…, и мне так смешно стало, глядя на него. Я тогда подумала, вот бы ему заказать что-нибудь особенное, невозможное для Человека…, я бы тогда посмеялась над ним, это тебе не подковы ковать…, ну и отнесла ему кольцо, чтобы он мне сделал цепь из него. Ну ты же понимаешь, он ничего не сможет сделать с кольцом…, так что не волнуйся, ничего с ним не случится.

– Опять задам тебе этот вопрос – разве ты не понимала, что он не сможет отказать тебе? Именно тебе?

– Да…, я взяла кольцо…, но Он же сам его мне отдал, снял с пальца и положил в ларец…, а потом неожиданно пододвинул его как будто ко мне. Смотрел тогда на него долго сосредоточенно и…, как-то очень, я бы даже сказала, с грустью, но не сожалением. Я же всё поняла тогда, он его не просто так мне отдал, но ничего не сказал…

– Если, как ты говоришь, сам отдал тебе его, то значит не можешь ошибиться, так и задумано было.

– Если бы это было так, как хочется верить…, но видишь сомнения и страх… откуда он, почему именно сейчас подстерегает меня и к кому… к отцу, представляешь, к родному своему отцу?!

– Гнева его боишься?

– Да нет, что ты какого гнева…, неизвестности я боюсь…, за кого-то, но боюсь именно за него.

– Владеть кольцом, это ответственность. Мы не понимаем этого, а отец наш под этим гнётом находится каждое мгновение, потому и верим ему, не задумываясь о последствиях. Ведь не мы отвечаем за происходящее, а он…, а теперь – ТЫ!

– Я…, я это понимаю, но что мне делать с этим, как теперь быть…, я даже кольцо отдала кузнецу только чтобы посмеяться над ним, представляешь!

– Мудрой необходимо быть, мудрой, особенно тебе, раз уж так, это тебе не….

– Ты думаешь оно даёт могущество? Власть над миром? Но оно имеет силу только по воле отца, а у меня какая воля, ну сам посуди.

– Ищи мудрость только в себе, её больше нигде нет, нигде, чтобы тебе не говорили или не давали.

– Считается, что есть некие писания, в которых обозначены все истинные знания. Только избранные, те, которые посвящены в знания этих символов могут читать и понимать, а потому только через них передают послания всем.

– Ты можешь так думать и это знание приведёт тебя только к пустоте, которую ты видела, именно через такое понимание жизни и наступает пустота.

– Почему, разве в священных посланиях нет истинных знаний для всех?

– Нет, в посланиях только воля правителей и указы управляющих, а не истинный путь Творца в жизни. Творец ничего никому не навязывает и уж тем более не учит. Научиться всему должна сама. Только сама через собственный опыт, в этом заложена истинная сущность воли отца. Кольцо может генерировать только ту энергию, которая проявлена в жизни, а не придумана каким бы не был ты мудрецом или посвящённым. Жизнь проживёшь только свою, какой бы она у тебя не сложилась и каждый свой шаг ты сможешь сделать только сама, нет такой книги где бы он был уже записан до того, как ты решишь для себя сделать этот шаг. Весь мир будет соотносить свои поступки и замыслы в соответствии с принятым тобой решением, а ни кем-либо. Ты поняла?!

– А как же история, записанная в трудах очевидцев и те знания, что переданы нам, не мы же их открыли, мы их получили.

– Правильно, время для всех одно, мы разные, но время едино для каждого. Потому не считай, что кто-то жил и мыслил в другой Эпохе отличной от той, в которой ты находишься. Любой, кто бы кем бы ни был, или, когда он был, может стать твоим собеседником, врагом или другом…, любой, и примет облик для тебя из истории, как нечто реальное во времени и пространстве.

– А порядок, разве возможно противостоять ему, ведь это в нём соединена единая воля. Она крепче чем сила и крепость любого камня, твёрже всего что есть?!

– Самый твёрдый кристалл обратится в прах под влияние времени, либо, если есть на то необходимость.

– Неужели звёзды сойдут со своих орбит в момент необходимости? Разве она первична, да и что это такое – необходимость? А кто может взять такую ответственность на себя, разве это возможно? Никому такого не позволено, да и невозможно это!

– Уверяю тебя, всё возможно под влиянием момента, остаётся только познать, что же это за момент такой, что весь мир в мгновении может остановиться в ожидании и готовности к изменениям.

– Это как всё равно вдруг разом древнее становится перед тобой в полный рост и говорит с тобой сейчас?!

– Именно, только так познаётся Замысел. Его сущность проявлена в эти мгновения, и Мироздание соткано из этих проявлений его воли в жизни как кристалл. Но он может разом измениться под влиянием необходимости, и в этот момент проявлен, как истинная сущность, сам Создатель.

– Как-то мне отец говорил, чтобы я больше внимания уделяла, казалось бы, незначительным вещам, что именно в малом и самом простом постигается истинное величие.

– Отец сказал тебе, что знаки, как образы и последовательность является теми первоэлементами, которые создали начало первого изменения. А дальше уже в свои права вступил разум, подчинив себе пространство. Он образовал из него лабиринт, что есть путь.

– Но путь ещё не есть движение.

– Правильно, путь лишь обобщение, единый мир сознания, замкнутого на себя, но не движение. Жива только мысль, это она объединяет в единый Замысел всё сущее и прошлое, и будущее в настоящем. Она может быть пуста и безлика, такая, что и не заметишь, а может разом изменить саму сущность Мироздания, как истинная его первопричина.

– Всё зависит от того, кто её проявил, да я знаю, что это так.

– Это и есть смена Эпох, но не только как последовательность, а как некий кристалл в основании истинного Замысла.

– Это первичный звук Создателя, как голос, да?!

– Я очень хотел бы чтобы это было именно так, но всё же здесь заложено ещё что-то, не только Зов. Потому отец тебе передал кольцо. Оно может быть только твоим и то, что ты отдала его кузнецу для преобразование его и есть этот неумолимый Замысел уже не Творца, а самого Создателя.

– Замысел как единая последовательность…, чего?

– Не чего, а Кого! Человека! Создатель через Творца создал Человека.

– Человека как народ?

– Абсолютно верно, только как народ. Род человеческий и есть эта последовательность, объединяющая Мироздание в единую замкнутую систему: разум-время-пространство.

– Я видела в конце времён мальчика…, за ним только пустота. Время обрывается, заканчивается ничем, одной абсолютной пустотой. Нет никакого Замысла у Создателя. Это мой сын, и всё, больше нет ничего и никого, ни Творца, ни Человека…, никого.

– Ты видела своего сына? И за ним только пустоту? Но нам не ведом Замысел, я думаю, что не пустоту ты видела, а как начало и конец одновременно.

– Мы с тобой ни к чему не придём, только предположения, а я хочу узнать: почему мой будущий сын, ещё не родившись, уже есть окончание Рода?!

– Есть определённые ключи познания. Тебе необходимо, если ты решила узнать, что есть пустота, обратиться за помощью и получить наставления на этом пути. Но только наша мать сможет тебя направить, сходи к ней. Что она скажет так тому и быть.

– Ты сказал, что есть некие законы, которые следует исполнять, как нечто незыблемое. Ты можешь их мне открыть?

– Не просто могу, а тебе необходимо их принять. Это не то что ты считаешь от Творца, нет, они противоположны законам Природы и такими их не создали как многие думают, а они проявили естественно себя именно так. Они не могли себя проявить иначе! Я тебе их перечислю, но не разъясняя их сущности. Ты сама должна их открыть для себя, как законы.

Истинное тело всегда скрыто от глаз. Тело всегда разделяют на большое и малое.

Материя всегда вторична по отношению к первичному. Жизнь разделена на Циклы. Человек постигает не жизнь в целом такой какой она есть в своей сущности, а только отдельные свои Циклы, которые в свою очередь тоже разделены на периоды. Человек подразделяет свою жизнь на необходимое и достаточное, а также на обязанности и потребности.

Человек живёт по закону определённого ему тем обществом, в котором он воспитывался. Общество людей живёт по законам того государства, в котором оно сформировано как единый народ. Человечество в целом живёт по единым законам Природы. Свод законов, в целом определяющий взаимоотношения людей между собой и внешним миром, соотносит каждый Человек относительно себя как объективный и субъективный.

Сущность внутреннего мира каждого Человека сводится к трём, выбранным им для себя, установкам понимания внешнего мира: знающий путь, ведущий по пути, следующий пути. Весь смысл жизни Человека сведён к выбору для себя одной из этих трёх установок, как конечной цели. Независимо от того какая выбранная установка в данный момент доминирует в сознании Человека, её сущность представлена для него всегда в определённом порядке: историческое подтверждение правомочности обладания ею, установление правил для своего внутреннего мира, установление законов для управления своим внешним миром.

Человек вводит для себя в соответствии с выбранной им на данный момент установкой сущности пути во времени как образ часов, что для него есть последовательность Эпох, Циклов, периодов, дат и так далее.

Человек вводит для себя образы последовательности отдельных периодов времени как субъективные первопричины сущего: Творец, как непознаваемое сотворение мира и познание его, создание Человека и суд над ним.

Человек ввёл образ порядка как число и последовательность его. Миропонимание Человека сведено к понятию порядка как различных комбинаций чисел, что признаётся за объективную реальность, которая управляет Человеком или его Судьбой.

Человек ввёл образ звука, как субъективное понимание Высшего Разума, через символ. Человек постигает сущность многообразия через разделение единого на части. Целостность мироздания для Человека есть комбинация отдельных не связанных между собой частей, знаков и символов. Различное сочетание знаков и символов в абстрактную фигуру определено Человеком как образ творения Творца в физическом мире Человека через имЯ, которое имеет как начертание, так и звук.

Цель Человека в жизни, как Творца: поиск и обретение истины через жертву. Жертва достигается только верой и ничего кроме веры силы судьи в себе не несёт. Человек творит с убеждением, что истинные знания скрыты от непосвящённых и передаются только от учителя к ученику непосредственно: из рук в руки только достойным. Конечная цель ученика: достижения ума, устанавливающего законы. Власть над Природой Человека достигается установлением законов в форме знака, управляемых силой разума. Человек ввёл понятие идеала, как проявление Творца в Человеке через Высший Разум, управляющий гармонией. Человек допустил возможность разделения истинной сущности Творца на добро и зло, как искажение гармонии под влиянием несовершенного разума Человека. Это разделение породило познание Человеком Творца через науку и магию, как проявление силы разума в физическом мире. Инструментом познания Человек приняты числа, через комбинации которых формируются образы в форме смысловой последовательности знаков.

Истинный путь Человека, принятого им как единственный, имеет строгое направление: снизу в верх – от Земли к Творцу. Достижение Человеком Высшего Разума и есть, в сущности, смысл его бытия. Достигает Человек Творца только через один путь: веры, как высшее почитание Творца, начертанное в имени Творца. Образ имени Творца запечатан в числовой последовательности храма, где и может только прозвучать истинное имЯ Творца, что означает исполнение Закона. Истинная сущность Закона может быть проявлена только через обряд знающего, что наделено исключительной властью над Человеком через силу разума, как откровение.

Таким образом Человеком был сформирован некий, доступный его пониманию, образ миропорядка через Закон, который сейчас и определяет сущность Человечества. В соответствии с этим Законом путь Человека: через безусловное повиновение проводнику на пути к овладению высшей магии добра и зла, что есть наука жизни и Смерти. Только постигший науку жизни и Смерти овладевает ключом, открывающим храм имени Творца.

Послышались шаги на ступенях, кто-то поднимался на террасу.

– Отец идёт…, – Анастасия повернула голову, чтобы встретить взгляд отца…, на мгновение остановив его на винограднике, увидев в тёмном проёме дверь, …

и мгновенно растворилась в воздухе.

Молодой мужчина сидел на скамье и внимательно что-то разглядывал, лежащее на его ладони, держа её перед глазами. Ему важно было увидеть, как то, что он держал на ладони почувствует первый луч солнца. Солнце уже довольно высоко поднялось над горами, а мужчина по-прежнему сидел на скамье, почти не шевелясь, и всё так же неотрывно наблюдал. Неожиданно он резко выпрямился, сжав ладонь в кулак. Взял небольшой кожаный мешочек, лежащий рядом с ним на скамье, и очень аккуратно, не разжимая кулака что-то положил в мешочек и сразу его завязал кожаным шнурком. Положил мешочек на скамью, встал и неторопливо пошёл к стоящей неподалёку небольшой хижине, сложенной из камней.

– Стой, ты куда…, ты что даже не скажешь мне ничего?

Мужчина остановился ненадолго, глядя на камни у себя под ногами.

– А что я тебе могу сказать? – он сказал это не поворачиваясь, как будто самому себе, – что ты хочешь от меня услышать?

– Верни кольцо, которое я тебе дала…, оно моего отца, а не моё, как я тебе сказала….

Мужчина всё также стоял, глядя себе под ноги, не шевелясь и не поворачиваясь.

– Я не могу его отдать.

– Почему, что ты сделал с ним…, ты его потерял?!

– Его больше нет.

– Как нет, ты что, это же невозможно…!

– Я сделал то, что ты мне поручила…, возьми, она на скамье.

Мужчина открыл деревянную дверь и скрылся в хижине, оставив дверь открытой.

Сидя на скамье он уже давно знал, что она стоит неподалёку. Периферическим зрением, даже интуитивно он видел лёгкое колебание воздуха сбоку от себя. Она наблюдала за ним, но он даже мимолётную мысль не допустил о том, что он видит её. Пусть по-прежнему считает, что она невидима.

Из-за завесы проявилась Анастасия, подошла к скамье и взяла в руки лежащий мешочек. Раскрыла его и на её ладонь скользнула почти неосязаемая, как текущий неуловимый воздух, цепь. Цепь состояла из множества тончайших, почти невидимых нитей, которые закручивались в спирали, создавая невиданный по сложности и красоте узор. Она держала её в руках, рассматривая на Свет, как тот, преломляясь, искрился и создавал неуловимое свечение вокруг себя.

– Как тебе это удалось, это же невозможно, Человек не может этого сделать?

Повторяя эти слова про себя, она смотрела в тёмный проём открытой двери хижины.

– Тебе брат мой помог, это его работа? – крикнула она громко. – Хотя нет, не мог, он не владеет этим искусством…, тогда кто?! Кузнец, я тебя спрашиваю?!

Кузнец вышел из хижины, подошёл к скамье и сел на неё в задумчивости, положив руки на колени.

– Я спросил сегодня утром у твоего брата: Что лежит в основе материи, из которой сделано кольцо? В чём её сущность? Но он ничего мне не смог сказать…, или не захотел.

– Но ты же как-то преобразовал её, раз смог создать…, это? – Анастасия держала перед глазами, свисающую между пальцев цепь.

– Огонь помог мне, и его дал мне какой-то старик. Моё искусство, которым я владею, способно только к изменению формы, но я не могу изменить структуру материи, из которой оно создано. Это мне не по силам…, и, наверное, я думаю, никто на это не способен, никому этого не понять.

– Какой старик, о ком ты говоришь…, как мог какой-то старик просто взять и что-то сделать с кольцом?!

– Нет он ничего не делал, он просто спросил меня: знаю ли я, что такое зелёный огонь?

– Откуда он, как он здесь оказался?

– Не знаю…, он просто несколько дней назад проходил мимо, попросил у меня разрешение на скамье передохнуть…, вот и всё. А потом мы с ним говорили о разном огне, каким он может быть и почему. Вот тогда он спросил о том, доводилось ли мне видеть зелёный огонь? Потому я знал, что металл из которого сделано кольцо только ему и подчиняется, оно ему по-своему служит – только зелёному огню.

– Ты знаешь…, – Анастасия замялась, не зная, как сказать.

– Твой отец накажет меня…, ты это хотела сказать, – кузнец прищурившись смотрел вдаль за горы, – не беспокойся, я знал, с самого начала знал, что это его кольцо.

– Но он может убить тебя…!

– Убить…, да это так…, но ведь наказание заслуженно.

– Но это моя вина, а не твоя…, я же вас обманула, – Анастасия сказала это почти шёпотом.

– Ты его дочь, а кто я – всего лишь кузнец, потому ни о чём не жалей…, и не вини себя. Наказание всегда справедливо.

– Что же теперь делать…? Я спрошу у мамы, …, может она заступится, поговорит с ним…?

– Не надо…, только не у своей матери….

– Почему…?

– Ты ничего не украла и не могла этого сделать. Это кольцо ты смогла взять только потому, что он сам тебе его отдал…, сам, и только тебе! Это его решение.

– Зачем, я просто хотела пошутить над тобой…, прости меня, я думала ты не сможешь ничего с ним сделать…?

– История этого кольца не просто древняя…, оно ведь было сделано одним из трёх Мастеров.

– Ты знаешь его историю? И что в ней такого необычного, тайного, что отец ни словом не обмолвился, да он его никогда даже не снимал…, никогда, и вдруг отдал, молча, ничего не объясняя, мне! Ну зачем, что теперь мне делать, может его нельзя было трогать…, хотя, что сделано, то сделано.

– Произошло только то, что должно было произойти, неизбежно. Ведь мысль о цепи из кольца, когда вдруг неожиданно пришла к тебе? Я же знаю, давно, ты видела её перед собой, рассматривала и получила, но не то что хотела, а что было только необходимо. Отец твой в начале времён позвал к себе трёх самых великих Мастеров. О чём они говорили, что происходило тогда между ними осталось тайной, но после встречи с ним каждый создал некий символ и закрыл его формой. Зодчий создал кристалл, идеальный по своей чистоте, крепости и сложности. Кузнец создал кольцо, обладающее необъятной силой. А вот алхимик наполнил и кольцо, и кристалл некой жизненной энергией, которая осталась в тайне, как некий внутренний огонь, который наделяет хозяев кристалла и кольца высшей властью через мудрость.

– Да отец бесконечно мудр и силён, я понимаю…, но ведь теперь кольца нет, а цепь…, что в ней такого, к чему она, просто так носить для красоты?

– Не всё так просто. Старик мне сказал, что кольцо подчиняется только зелёному огню, но ведь откуда он мог знать, что я владею этим огнём. Единственный, кто знает его тайну – это Я. Я владею его секретом, и он откуда-то знал об этом, потому и пришёл, чтобы сказать мне. Он знал, что кольцо придёт ко мне, он пришёл именно поэтому, он сказал об этом.

– Откуда ты знаешь его, ты простой кузнец…, или кто ты?!

– Мой отец и был тем Мастером, который выковал в зелёном огне это кольцо для твоего отца, потому я знаю тайну огня. Я всё время ждал этого момента, когда кольцо придёт ко мне, потому что просто так такие тайны не открываются, даже сыновьям.

– Да ты прав, и не только тайны, но и такие символы не просто так приходят даже как мимолётные мысли или чувства.

– Вот смотри, – кузнец встал со скамьи, быстро подошёл к Анастасии и взял у неё из рук цепь, потом аккуратно разложил её у себя на ладони, она приняла неожиданно правильную и ровную геометрическую фигуру, – видишь, она изначально, так же, как и кристалл имеет строгую внутреннюю структуру. Почему? Потому что это не металл, как тебе кажется. И кристалл, и кольцо были сделаны из одного и того же материала, он как всепроникающий внутренний Свет, но я это понял только тогда, когда поместил кольцо в зелёное пламя. Оно как бы ожило, заСветилось, но больше ничего не изменилось. Я наблюдал и ждал…, и ничего не происходило, кольцо не менялось, хотя и Светилось внутренним зелёным огнём, но я понял, что оно просто отражало Свет огня, его сущность, но это было не её внутреннее свечение. И вот вдруг с первым лучом солнца кольцо внутри зелёного пламени приобрело яркое золотое свечение, это уже было её внутреннее свечение и тогда я увидел, что оно не цельное, а как бы сплетено из тончайшей нити, которую даже увидеть почти невозможно. Я потянул за конец нити и кольцо перестало существовать, оно просто стало, святящейся ярким золотым Светом тончайшей нити. Я ничего не ковал, я просто связал из нити цепь, которую видел у себя внутри. Этот рисунок цепи ты мне подсказала, когда-то давно, когда мы были ещё детьми. Ты быстро и со смехом рисовала небольшие рисунки на песке на берегу, пока очередная волна не смывала этот рисунок, а я пытался быстро отгадать, что было изображено, и один раз я увидел, как ты нарисовала именно эту цепь…, точнее этот узор из переплетённой нити.

– Да, верно, я тоже хорошо запомнила тот рисунок, ты тогда отгадал, что это цепь…, и вот она пришла к нам и не как детская забава.

– Но вот что странно, вдоль кольца сверху была накладка в виде пластины с врезанным символом, как печать. Так вот эта пластина не расплелась в нить, а сохранила свою форму и знак. Я ею соединил концы цепи, как замочком, но который не открывается, и он слился с цепью, она стала цельная с ним. Видимо эта накладка и с кольцом была как бы единым целым, хоть они и имеют различную внутреннюю структуру.

– Но как они могут быть различны, ведь Мастер тоже видимо не ковал, а сплёл кольцо из единой нити, но кто-то же ведь накладку и знак дал ему отдельно, как нечто самостоятельное.

– Я как раз думал над этим перед твоим приходом, и пришёл к выводу, пока, что это работа алхимика, это нечто, видимо, и наделяет структуру Света и формы индивидуальностью. Именно только соединение накладки и знака с нитью придаёт ей законченную устойчивую форму, которую мы сейчас видим, как цепь или кольцо, а без накладки это просто Свет, некий обобщающий, единый, но не он есть структура, он просто источник энергии, который излучает себя во все стороны как солнце. Алхимик наделил структуры кристалла и Световой нити единым внутренним смысловыми значениями, вот что это такое. Они стали истинными сущностями Мироздания, как законченного творения Творца.

– Мастер передал отцу кольцо, а кристалл где? У кого он, кто им владеет?

– Есть такие сущности, очень странные сущности, которые находятся вне жизни и Смерти. То есть не совсем вне, а они как бы безСмертны, в какой-то степени.

– Но это же невозможно. Всему отведено конечное время, а после ничто, безвременье, когда всё надо заново собирать, я так думаю.

– Да, пожалуй, что ты и права, но вот есть всё-таки сомнения. Понимаешь, я ещё мальчиком часто просто сидел на пороге кузнецы и смотрел как отец работает. Мне нравились искры, которые вылетали из-под его молота, нравилось играть с игрушками, которые он мне сделал из металла. Всё изменилось, когда я в кузницу однажды вошёл не как его сын, а как подмастерье. Я перестал быть просто беззаботным мальчиком или сыном, я стал учеником, чтобы научиться у Мастера его мастерству. Он уже не просто был моим отцом он стал для меня Мастером, а это что-то большее, значительно большее чем мы себе представляем. Было очень трудно, потому что учиться мастерству это большой труд на самом деле. Однажды мне Мастер поручил впервые самостоятельную работу. Совсем простую, но я её впервые делал без помощи и подсказок…, сам! Одно дело, когда Мастер рядом, пусть даже я под его присмотром уже десятки делал подобных работ, но совсем другое, когда его рядом нет, и ты сам отвечаешь за результат, никто не поможет, ответственность только на тебе, вот что это такое. И вот только тогда уже после того, как Мастер принял мою работу, я сидел на этой вот скамье и меня всего колотил мелкий озноб, я почему-то волновался даже больше, когда уже сделал всё, чем во время работы, хотя он меня похвалил и отметил мою аккуратность.

– Почему, ведь всё же уже было позади, ты, наверное, радовался, ведь так?!

– Да, что ты, знаешь я был просто счастлив…, не меньше, меня переполняло чувство гордости и нетерпения, что-нибудь ещё сделать самому, потому что я уже могу сам работать, создавать. Но не в этом дело, когда Мастер пришёл проверить, как у меня идут дела, а я ему отдал уже готовую работу и он её так внимательно держал в руках как будто это не работа ученика, а его собственная! Представляешь, он держал в руках свою работу, это была работа Мастера! Ох как тогда я это остро почувствовал, как будто на мои плечи легла ответственность непосильная для меня, меня просто всего придавило это чувство ответственности за свою работу и за него.

– Это что действительно так, он работу ученика принимал как свою? Но ведь у него же опыт какой, навык, как можно сравнивать?

– А вот так, критерий оценки един для всех, и я это увидел. Увидел не просто отчётливо, а я впервые осознал, что ли, осознал себя!

– Как это, не понимаю, что значит осознал себя. Разве мы не осознаём постоянно то, что мы есть, живём, совершаем поступки, думаем, чувствуем…, ведь это естественно.

– Конечно для нас это всё просто и естественно, но тогда я увидел, что за этой такой нам знакомой жизнью, да за всем, что мы знаем, имеем, чем пользуемся…, стоит нечто большее. Я тогда вошёл в кузницу, и впервые увидел, отчётливо для себя увидел, я осознал, что молот, которым я только что работал, ведь кто-то сделал, и не просто сделал как инструмент, а придумал. Его когда-то не было, не было совсем, а потом его кто-то придумал и сделал первый молот. Я оглядывался по сторонам и отчётливо понимал, что всё вокруг меня кем-то когда-то сделано впервые…, понимаешь, ничто не появилось ниоткуда само по себе, всё без исключения, абсолютно всё, есть чей-то труд! И вот тогда ко мне впервые пришло понимание, что труд Мастеров основан на первоначальном Замысле. Наше Мироздание создано таким каким мы его знаем в соответствии с Замыслом – вот что такое труд Мастера!

– Да, пожалуй, как-то трудно вдруг сразу это осознать. А кто эти Мастера, которые ведь получается предусмотрели буквально всё, всю нашу жизнь, и нас в том числе, но мы даже не отдаём себе в этом отчёт, а просто как-то всё есть само по себе, привычно и на своих местах.

– Я думаю, что мы и есть эти самые Мастера, мы все.

– Как это мы, ты же сам сказал, что мы плод труда тех, кто всё создал, а мы сейчас, разве не есть их уже, что ли, результат?!

– Когда ты принесла мне кольцо, ко мне вернулось это необъяснимое чувство общения с Мастером, когда он впервые взял в руки мою самостоятельную работу. Я стал Мастером. До этого какую бы сложную и необычную работу я не выполнял, я всё равно оставался подмастерьем, а теперь я стал Мастером, я держу в руках работу, которую смог создать впервые, как первоэлемент. До меня этого не было, но я его создал. На самом деле мы не открываем мир, в котором находимся, мы его создаём. Создаём на основе предыдущего труда Мастеров. Ничего не появляется и не исчезает как по волшебству. Что бы ты не достала из ларца, обязательно есть тот, кто туда это положил, а есть тот, кто это изготовил, создал или сотворил, всё без исключения есть труд Мастера.

– И наш мир, в котором мы находимся и самих нас? Всё есть труд Мастера?

– Именно так и никак не может быть иначе.

– А жизнь кто создал…, или Смерть? Разве Мастера могут противостоять друг другу, отрицать, как ты говоришь, созданный первоэлемент?

– Женский ум удивительно практичен, но не последователен, в этом противоречии его истинное предназначение. В одно время был на Свете такой Мастер, который не создал первоэлемент, но он его изучал, он изучал Человека.

– Человек, ты хочешь сказать, есть первоэлемент?! Но он же как ты сказал, тоже значит создан Мастером, или не так?

– Так-так, конечно создан, но как? Кто создал, где это Мастер, как с ним повстречаться и что он в конце концов создал, а что он создавал, как Мастер? Жизнь?! Но Человек не есть венец жизни, он как раз есть первоэлемент, её начало. Как сравнить хотя бы двух Человек, по какому критерию? По тому как принимал мою первую работу Мастер? Нет конечно, а, тогда как? Что есть истинная сущность Человека как первоэлемента, если Человека как такового и нет вовсе без Человечества. Но Человек есть первоэлемент, а не Человечество! Разве это возможно, разве не Человечество есть истинная сущность единого и последовательного труда Мастера? Вот он и решил для себя, что пока он не решит этот вопрос он не сможет двигаться дальше по пути созидания.

– Почему, разве цель подмастерье не получает от Мастера, разве не в этом мастерство?

– Именно этот вопрос он и задал себе, но только тогда, когда погиб его народ, его государство, его цивилизация…, понимаешь, погибла, полностью и безвозвратно. Он тогда и задал себе этот вопрос – почему?

– Но это естественный процесс, всё рождается и умирает, разве не так, всему есть своё время жизни и Смерти, это не может вызывать вопрос, река жизни движется и остановить её поток невозможно, иначе не будет ничего.

– Да река жизни движется и потому происходят изменения, но он всё равно задал себе этот вопрос – почему всё именно так как происходит. Хотя, как ты говоришь, для тебя всё очевидно.

– И к какому ответу он пришёл? Что он хотел познать и что ему удалось сделать, если, как ты говоришь он был Мастер?

– Да, он был великий Мастер. Он многое сделал для развития своего народа и цивилизации в целом, всего Человечества. Он сидел на вершине горы и размышлял о том, почему народ, который достиг высочайшего развития в науке, культуре, управлении…, вдруг неожиданно и безвозвратно погиб и ничего не могло его спасти, а эти жалкие и отсталые поселения, которые были перед ним в долине, остались жить. В чём справедливость, а самое главное, кто принимает решение: кому жить, а кому умереть. И заметь, не Человека как такового, а целым народам, расам, цивилизациям, планетам, вселенным…, – почему это происходит именно так как происходит? Ведь его цивилизация погибла, и он рассматривал её гибель как убийство, насилие над ним и Природой. За это кто-то должен был ответить. Он его найдёт и накажет!

– Он хотел отомстить?

– Нет, он хотел понять того, кто всё замыслил и привёл к исполнению, то есть Смерти его народа. Они могли спокойно остаться на месте, никуда не пойти и, тем более, не торопиться погибнуть. Они встречались, говорили и Мироздании, как о чем-то обыденном, доказывали друг другу сущность влияния тех или иных космических явлений на людей. Последовательно занимались исследованиями в области психологии. Они доказали порядок и гармонию, ввели понятия эстетики и этики. Законы движения для них были так же открыты, как то, что они существовали. Они слагали оды в честь победы, создавали скульптуры в честь прекрасного, строили дворцы в честь гармонии.

– Они все время спрашивали друг друга – кто они?

– И не могут найти ответа до сих пор!

– Но он же выжил, и, наверное, не он один?

– Вот, вот именно, это его и более всего поразило. Почему он знал о грядущем катаклизме и спасся, зачем, более того они, как избранные, заранее готовились и сохранили много знаний того народа в рукописях, инструментах, навыках. Они спасли знания, но не сам народ, и не могли спасти, как он понимал.

– Неужели знания важнее и ценнее жизни целых народов, рас, цивилизаций? Это чудовищно…, я с трудом в это верю, да я тоже слышала об этом, к сожалению, это правда. Но что он мог сделать, изменить, предотвратить, ведь на самом деле это невозможно.

– Да, это невозможно изменить, но он посвятил себя поиску ответа на этот вопрос – почему? Он начал поиск не ответа, а задал себе свой вопрос: не есть ли это частью единого Замысла?

– Помнишь, как ты мне читал, ты говорил мне тогда о нём?

«Улицы пусты.

Вечер, после дождя.

Вот уже и ночь.

Город свой, а ты в такую ночь в нем как чужой и потому спешишь.

Транспорт в этот час не ходит.

Совсем редкие прохожие. Опасаются друг друга.

Идти ещё далёко.

Как одиноко и пусто.

Город остановился, и ты остановился вместе с ним.

Как жутко представить, если случиться, что ты и город так и останетесь здесь без людей. И будешь ходить по камню среди камней один. И улицы превратятся в проходы, а дома в горы. Ты сядешь в любую машину и поедешь по городу безмолвному и мёртвому. Город станет символом, памятником человеческой Природы, самостоятельным её решением. Время – вечный спутник, измерит все, и город обратит в прах. Ты вернёшься сюда, но время этого города уже прошло. Он исчез во времени и его найдёшь только в образе других городов.»

– Я всегда думаю о нём, потому что Он ищет именно этот Замысел.

– Как, но как это можно открыть, где и кто его хранит?

– Создатель дал Творцу время, потому он решил, что именно во времени надо искать ответ и он стал путешественником во времени. Он связал время как нить, – Кузнец поднял перед глазами цепь и посмотрел сквозь неё на солнце.

– Ты хочешь сказать, что время – это нить, та самая из которой сплетена цепь?

– А что, если это именно так. Мы не знаем, но если она и есть само время, то её не хранят в ларце, как сокровище, а носят?! – Кузнец быстро подошёл к Анастасии, и надев ей на шею цепь, отошёл в сторону глядя ей прямо в глаза. – Ну вот и всё, работа завершена. Теперь ты и только ты дашь ответ на его вопрос: Что есть единый Замысел?

– И что мне с ней делать?

– Ничего, просто носи и не думай о ней, она сама всё знает, потому что она для этого создавалась, именно как концентрация знаний каждого Человека во времени. Я тебе расскажу путь того Мастера, может он что-нибудь подскажет тебе, даст некую точку опоры в нужный момент. Первым что познал тот Мастер на пути к истине, он сделал себя безСмертным. Он нашёл путь за завесу и мог перемещаться между мирами жизни и Смерти. Но не тело он своё переносил, а только свой дух – своё истинное Я. Он только наблюдал за тем как во времени зарождается жизнь и как она умирает всё в том же времени. Наблюдая жизнь, он записывал всё что видел, записывал и сохранял в некоем кристалле, как вечную память.

– Если ты сказал, что никто не знает где его найти, то откуда ты знаешь о нём и что он сделал?

– Мне рассказал мой Мастер во время работы, а ему его Мастер и так далее, мы передаём всегда это знание следующему подмастерью.

– Но я же не подмастерье.

– Нет ты не подмастерье, да это не важно, просто я вижу, чувствую, что ты что-то задумала, что-то для себя очень важное, потому и кольцо отец тебе отдал, это единый процесс, он не только тебя касается, а всех. Но ты не решаешься, сомневаешься, потому Мастера, и не только, тебе помогают чем могут.

– Да, ты прав, я в нерешительности, не знаю, как поступить, что делать…, но я не могу тебе сказать…, пока, прости.

– Ну, что ты…, тебе понадобится много сил, но ты сильная. Пока ты этого не осознаёшь и то что я тебе сейчас расскажу тебе обязательно пригодиться, можно сказать, что Мастера работали ради этого момента, чтобы передать всё сейчас тебе. Это рассказ о Человеке. Мастер изучает именно Человека, понимаешь, не человечество как единое что-то в пространстве и не делимое, а отдельно Человека, как истинную сущность Высшего Я. То есть проявление истинной сущности Творца во времени. Человек стремится понять законы, которые регулируют его жизнь. Он стремится познать сущность бытия материального мира, осознавая, что истина находится за завесой, скрывающей истинный Замысел. Но она постигается и в материальном мире жизни Человека через познание его внутреннего мира. Не внешнего Мироздания, каким бы развитым или успешным он не был, а только через познание внутреннего мира Человека. В этом связь между ним и самим Творцом, который сотворил его. Мастер сказал, что он изготовил ключ, открывающий ту саму дверь, за которой сам Создатель. Найди его, и ты сможешь не просто спросить, но получить тот самый важный ответ в своей жизни. Этот ключ существует и дверь существует, их надо просто найти.

– Только один ключ, который ведёт к Создателю, а он может помочь, да? Конечно, как я раньше не догадалась, но почему ключ, он для того чтобы отворить дверь, которая заперта, как так?

– Мастер если задумал что-то, то он не разглашает свой Замысел, хотя он никакая не тайна и не секрет. О том, что он задумал за него говорит его работа. Но самое главное это то, что сам Замысел находится не здесь, а за завесой. Он принял решение там, а создал здесь. Об этом не говорят и никого никогда в это не посвящают. Все рассказы о якобы посвящённых или избранных, то есть тех, кто только знает, на самом деле не более чем иллюзия. Это искусственный мир наших иллюзий, который породил искусственный Разум. Он не мыслит, не создаёт, не творит!

– Почему, разве мы сами не фантазируем, не придумываем разные небылицы?

– У искусственного Разума изначально нет Замысла его познания. И не просто нет, а самое главное ни при каких обстоятельствах не может быть. Вот ты надо мной посмеялась, потому что для тебя вся та груда изделий, которые заказал мне купец или кто другой не более чем примитивные, обыденные и почти ничего не стоящие железки. Они повсюду, они выполняют свою черновую работу и их выкидывают или переплавляют во что-нибудь другое, а чего их жалеть или думать о них.

– Но это ведь действительно так, они просто работают, они для этого сделаны. Что там ещё можно найти, не понимаю.

– Во всём, что ты видишь, знаешь, ещё увидишь или узнаешь во всём без исключения изначально заложен Замысел и труд Мастера. Вот сегодня этого никто не видит, а за повседневной обыденностью, бесконечным количеством событий, поступков, решений, забот этот труд теперь перестали ценить. Самое ценное, что только существует, перестали не просто ценить, а вообще забыли об этом. Всегда Замысел за завесой, а труд здесь или Замысел здесь, а труд за завесой, только так и ничего не может этого изменить. Но это не мир иллюзий как ты думаешь, это реальный мир, и потому конечный Замысел существует. Он в том, что не просто сбудется, это неизбежно – это сама истинная сущность Создателя через Творца, а Он и есть сам Человек. Потому труд Мастера не просто его личный досуг во время отдыха от своих трудов или ради куска хлеба, а то, что он замыслил за завесой, переходит и создаёт здесь, даже если это на первый взгляд самые простые обыденные ничего не значащие для людей вещи, они все здесь необходимы для единственного – Замысла.

– Тогда получается, что это вообще Высший Разум, который создал материю как пространство, а Человека сотворил как время существования пространства через жизнь, то есть бытие. В этом Замысел познания Творца?

– Ты говоришь о едином Законе, который посвящённые приняли для себя за основу творения, как незыблемый и управляющий и Человеком, и всем Мирозданием видимым и не видимым. По нему сущность Человека материальна, а связь с Творцом не материальна, и она осуществляется через развитие разума. Потому конечная цель для них – это достижения Человеком высшего сознания Творца в этом мире и достижение духовного объединения с Творцом за завесой.

– Но как этого достичь, разве это под силу Человеку, ты посмотри на Мироздание и возможности Человека…, он же ничто перед всем этим.

– Именно так, потому и принято за основу создание или даже образование истинных школ, в которых истинно знающие являются что ли некими проводниками в мире иллюзий, чем собственно и является их закон, созданный искусственно Разумом как единый для всех людей. Все эти знания как храм созданы Архитектором, в котором есть подземные двери, наземные и надземные, которые необходимо открыть, что собственно и составляет единый Цикл жизни Человека. Потому тот Мастер, о котором я тебе рассказываю, запечатал своё тело в вечный сон, а освободившийся дух стал свободно перемещаться через завесу между так называемыми жизнью и Смертью или через реку жизни между прошлым и будущим ради познания высшего Замысла как Закона.

– Закон действительно существует?

– Не Закон, а законы человеческие существуют, только избранные присвоили их, как нечто должное, и величают себя не иначе как единственными обладателями этих знаний по праву: могущественный владыка или господин, хранитель, высший посвящённый и так далее.

– Разве они их создавали, тогда по чьему праву они владеют ими, скрывают их?

– Нет, они поставили себя над всеми так, что они якобы назначены Творцом, понимаешь, не стать Мастерами, а управлять работой Мастеров, их жизнью.

– Но ведь это неправильно, нельзя давать что-нибудь действительно ценное, важное или опасное в руки того, кто не понимает значение этого?

– Самое главное, что сегодня они именно и находятся в руках тех, кто не в состоянии понять действительную их значимость. Знания в их руках только оружие, но они и не могут быть в таком состоянии ничем другим.

– А есть какая ни будь возможность изменить…, ведь они разрушают всё?

– Есть Закон, при котором Человеку необходимо принять решение кому или чему он служит.

– Как это служит? Хозяину что ли?

– Ну вот представь: голод и нет никакой возможности что-либо достать съестного. Мать заботится о своём ребёнке, у них ещё есть немного еды и мать очень расчётливо ест первой, а только потом кормит ребёнка, потому что если она умрёт, то ребёнок о себе позаботиться не сможет, но время идёт, а помощи нет. В самом конце мать отдаёт последнюю еду ребёнку, в надежде, что после её Смерти всё же помощь придёт и он выживет.

– Она знает будущее, владеет им, управляет?!

– Нет, Человеку не дано владеть этими законами, это они управляют им, потому что они породили его и требуют от него служения, а не обладания ими как богатством или оружием.

– Ты хочешь сказать, что законы по сути своей бесчеловечны? Не знают ни печали, ни жалости?

– Я хочу сказать, что законы неумолимы. Жалость унижает Человека, только сострадание возвышает его перед законами. Проявление новых качеств души, созданных своим трудом в своей жизни в реальности, а не в иллюзии, позволяет Человеку разговаривать с законами на равных и убеждать их в несправедливости, если конечно таковому есть место. Зелёное пламя способно разрушить даже нить Света, но только с ним возможно сплести ту цепь, которая теперь у тебя. Понимаешь, по желанию можно всё уничтожить, а можно создать основу будущего. Законы на самом деле действительно правят, но законы, установленные Творцом, он высший Мастер, который создаёт реальность, а они как инструменты в его руках. А потом Человек через законы уже создаёт будущее.

– Но ты же сказал, что он не владеет им, не управляет и даже не знает о нём?

– Мать всегда впереди своего ребёнка, она всегда первая встречает неизбежность, заслоняя собой будущее, она всегда находится лицом к нему. Оно наступает только через неё, и она решает не чему дано наступить, а когда.

– Но как это понять, что она защищает от будущего или кого?

– Тот Мастер перед уходом сказал, что он вернётся и спросит со всех за исполнение его учения, которое он оставил людям для безукоризненного подчинения ему. Он придёт и спросит с каждого, а за не исполнение накажет, жестоко накажет. Многие ему поверили и стали ждать прихода: кто-то учителя, кто-то господина, кто-то Правителя. Сегодня все кого-то ждут и надеются, что он всё исправит, то есть наведёт порядок. Тех, кто служил и даже не ему, а его учению, он их возвысит над всеми, а тех, кто жил своей жизнью, своим умом, то их ждёт незавидная участь.

– То есть Человек подчинён неким условно установленным канонам, которые даже изменить нельзя?

– Изменить?! Их даже произносить нельзя перед страхом наказания. Он ввёл страх перед законами, и разум из сильного помощника Человеку сегодня превратился в беспощадного рабовладельца.

– Почему, как может разум стать врагом Человека?

– Может, смотря как Человек будет использовать его силу, во вред или на пользу. Тот Мастер стал управлять людьми именно наделяя знаниями только избранных, так называемых своих последователей.

– А до остальных ему что не было дела?

– Ну как же, остальные, по его мнению, не достойны носить имЯ разумного Человека. Потому он передал только своим последователям технологии, улучшающие повседневную жизнь людей, но забрал возможность самостоятельного разумного выбора, что породило полную зависимость их от воли некого всесильного и могущественного господина, которого они никогда не видели и ничего о нём не знают, но много слышали от его наместников, наделённых от него властью именно через управление технологиями.

– Он дал им искусственный Разум машин, забрав при этом живой естественный для Природы Разум жизни?

– Забрал и обвинил при этом людей в том, что они по Природе своей и не достойны носить имя разумных, потому его власть есть единственное для них спасение.

– По сути и выхода у людей нет.

– Но всё обстоит ещё хуже, чем ты думаешь. Дело в том, что для него и его последователей самым главным препятствием к абсолютной власти над разумом является именно мать, которая всегда к ним лицом и видит их сущность, препятствует им завладеть будущим её детей, всегда находящимся за её спиной. Им за неё не перейти, вот потому они вынуждено создают бесконечное количество искусственных бездуховных биомашин под видом людей. На самом деле они их не производят, а наделяют живого Человека свойствами безропотных биороботов, которые обслуживают тех, кто ими управляют – уже сами машины. Но они именно и есть полновластные хозяева технологий по производству этих разумных машин.

– Это и есть так называемые справедливые законы? Ведь Человеку нет возможности что-либо исправить, он заведомо обречён на Смерть.

– Почему, Человек в праве убедить законы в их несправедливости, и они могут его послушать, даже измениться.

– Но как это сделать? Где этот Властелин, с его законами?

– В подземном мире, там, где протекает река жизни, которая пересекает собою мир между Светом и Тьмою или жизнью и Смертью. Чтобы туда войти нужен ключ, открывающий врата, они всегда на запоре, но имеющий ключ может туда войти и тогда Властелин выслушает того, кто пришёл к нему. Это собственно и есть тот диалог, о котором говорил мудрец, когда законы и государство встали перед ним, заслоняя собой выход из темницы – убеди нас в несправедливости!

– Значит тот самый Создатель, о котором говорили, и есть тот самый Властелин Тьмы, управляющий будущим. Только ему подвластно что-то изменить. А где ключ находится, у кого?

– Не знаю, наверное, у людей его надо искать. Только где, как?

– А если найти ключ, войти…, и что сказать ему, как его убедить, в чём? Чтобы он оставил людей в покое и предоставил им свободу самим решать за себя?

– Не совсем. Он создал этот ключ, чтобы у каждого Человека была возможность встретиться с ним, потому что он ждёт Человека, ждёт постоянно и надеется, что он придёт к нему.

– Ничего не понимаю, сам же людей погрузил в рабство и сам теперь ждёт Человека?

– Да, вот так всё для него как ни странно сложилось, что, достигнув края пространства и постигнув бесконечность он нашёл, что истинная сущность Человека значительно глубже, чем вся его накопленная мудрость.

– Но кто пойдёт к нему, ради чего?

– Он просит о помощи, сам не осознавая этого. Он просит его спасти, спасти его жизнь, при этом будучи полностью уверенным в том, что он бессмертен. У него нет будущего, потому что мать не пустила его туда. Потому он в нерешительности, не знает, что предпринять и ждёт Человека. Он надеется, что Человек сам ему принесёт и, более того, он убеждён, что Человек просто обязан отдать ему своё будущее, так сказать пожертвовать им ради своего господина, ведь именно в этом состоит сущность раба, а для него все люди рабы и никто больше.

– Забрав у людей разум, что он надеется услышать? Только ложь, которая по его воле правит? Но это же безвыходная ситуация.

– Он через слово пытается пробудить, что ли, в Человеке остатки совести, мол господин страдает и потому Человек должен сделать всё чтобы спасти его. Он Человека таким образом призывает к себе в свой созданный мир…, но пока безуспешно, все кто к нему попадают, тем или иным образом, уже потеряли разум, потому ничего сделать не могут, даже самого простого.

– Почему они теряют разум?

– Он не признаёт самостоятельного мышления, для него это невозможно, только на основе накопленной им мудрости, которая как темница для разума. В ней не видеть не слышать, не понимать что-либо невозможно, она подавляет своей силой любое проявление свободы и радости от творчества.

– Понимаю, а Человек чужим умом жить не может, потому опять безысходность, буквально во всём. Потому он и сидит там у себя и ждёт…, но ничего ведь не дождётся, это конец, конец всему!

– Конец не минуем, это правда. Есть начало всему и есть его окончание…, только вот какое, это, как ни странно, Человеку решать. Он бродит постоянно как неприкаянный вдоль реки жизни и постоянно смотрит в свой кристалл, в котором собрана вся мудрость космоса, как единая глубоко сконцентрированная энергия силы. Но в его руках эта энергия проявляет себя только как насилие, причём исключительно насилие над разумом. Он сковал разум догмами и законами, они не дают тому даже осознать самого себя, не говоря уж о познании Мироздания через Творца.

– Что же делать, кто-нибудь пробовал поговорить с ним, найти ключ, или хотя бы задавался такой целью?

– Нет, никто и никогда. Ведь он знания Творца, как истинной творческой сущности познания Человека, обратил в магию, которая только трансформирует материю мысли, но не развивает её истинную сущность. Всё ради блага и прихоти её Властелина, а не творческого мышления. Он посвятил жизнь тому чтобы спрятать её в самой глухой темнице и сам же охраняет её, закрыв вход проклятием и сам же из неё теперь не может выйти…!

– Это он назвал, по всей видимости, вечной жизнью?

– Да вечная жизнь, где тело в каменном гробу, а бесплотный дух мается и мечется по всем мирам и Эпохам без возможности что-либо создать, а не разрушить. При этом успокаивает себя тем, что наблюдает как Мироздание неумолимо рушится и скоро он увидит только пустыню и одного себя в ней, но зато навечно.

– Но Человек сотворён из Света в материи, из которых созданы звёзды, как он смог нарушить равновесие? Баланс между Светом и Тьмой же не сместить?

– Он не нарушал гармонию Света и Тьмы, он из сознания создал свой отдельный изолированный мир иллюзии, который проявился в материи как искусственный Разум. Разум, который осознаёт только себя, как единственно существующего, а весь мир как плод своего воображения, потому он один имеет на него право, как истинного Властелина. Реальный мир не может с ним ничего сделать или изменить, ведь это свобода творчества, с его точки зрения, разумного творчества, что есть неоспоримое право Творца.

– Но почему же невозможно его остановить?

– А потому что мира иллюзий не существует, его нет, потому менять нечего и остановить невозможно, но туда можно погрузиться или уйти как в мечту и там остаться навсегда, что и произошло с тем Мастером. Он не осознаёт, что его нет, им уже давно и безраздельно управляет искусственный Разум, который всецело подчинён ему, как он до сих пор считает. А тот из вне через созданные им технологии поддерживает жизнь в его теле и разуме, которые на самом деле спят.

– А как его найти, где он спит, как в сказке?

– В подземном мире, где он находится, есть двадцать две двери. Они связаны между собою проходами, комнатами, залами как лабиринт, в котором не посвящённый всегда, без исключения, заблудится и будет ходить кругами. Спуститься туда можно по единственной лестнице без перил из мира наземного, в котором также как в лабиринте из проходов, комнат и залов есть тридцать три двери. Трудно подняться по лестнице к двери, очень трудно, невозможно, потому что даже к лестнице подойти не удаётся пока никому. Там постоянно находится страж, который преграждает путь к лестнице, и он неумолим, не знает ни жалости, ни сочувствия, не понимает ни просьб, ни доводов. Но самое главное это то, что дорога к лестнице проходит через надземный мир, где проявляется истинная сущность Человека и пропустит он только того, кому это действительно необходимо, а не из праздного любопытства.

– И пройти можно, как я уже поняла только через лабиринт?

– Лабиринт, но такой сложный…, тебе даже не представить, всего, как ты понимаешь, там пятьдесят пять дверей, связанных в едином нескончаемом круговороте переходов. Они постоянно двигаются, перемещаютсЯ, меняют свои свойства и значение. И там тоже свои стражи, хотя они конечно не такие грозные как тот единственный перед лестницей. Единственно что они требуют от Человека это подчинение им, потому за это они обещают даже помогать ему. Но единственная их задача не пропустить никого, потому, как только Человек перестаёт им подчиняться, а действует по своему усмотрению, так они меняются и из добрых и отзывчивых помощников превращаются во врагов, причём беспощадных врагов. Вот здесь главное не ошибиться кто враг, а кто друг, отличить их порой бывает даже невозможно на первый взгляд, они очень обманчивы и не постоянны по своей Природе. Их много, даже слишком, потому что они не люди, а призраки, но выглядят как живые.

– А какова их роль, что они защищают, к чему стремятся?

– Основная их роль, ты правильно поняла, именно роль, в том, чтобы убедить Человека стремиться к Свету, истинному Свету Творца. Через творчество, любовь, созидание, бескорыстие и самопожертвование ради людей.

– Но ведь так и есть, это же единый путь для всех?

– Конечно, кто это будет отрицать. Только вот вопрос, а из какой Тьмы Человека надо выводить и как он в неё вдруг угодил? Но самое главное, а каким это образом вдруг образовалась эта самая Тьма вокруг Человека, что без проводника и учителя самому найти выход из построенного лабиринта он не в состоянии? С чего это он вдруг так ослеп, оглох, поглупел и каким образом он неожиданно стал настолько беспомощен, что и помыслить о собственном спасении не в состоянии?

– Ты хочешь сказать, что Человек настолько погружён в мир иллюзии созданным тем Мастером, что не догадывается даже об этом?

– Человек не просто не догадывается, это ещё пол беды, дело в том, что он сам эту Тьму порождает на пути к так называемому Свету. Человек её творит всеми силами борясь с ней за справедливость и за свою независимость. Он борется с собой за независимость от самого себя! В этом сущность той необъятной магической силы того Мастера. Она хоть и создана как иллюзия, но она уже через Человека, его творческого дара Творца, проявляет уже себя как реальность.

– Но как это может быть, из ничего не может появиться нечто?!

– Девять призраков уже правят людьми, полностью проявив себя в их сознании как существующие в реальности истинные Правители по так называемой королевской крови. Человек видит в них тот самый исторический процесс, который и связывает его с реальным миром. Ведь всё же делается руками именно Человека, потому отнять или разделить его мир на реальность и иллюзии невозможно, – вдруг кузнец в каком-то порыве быстро встал и подошёл к наковальне, – Мироздание Творец создаёт руками, – он схватил молот, лежащий на наковальне, и с огромной силой яростно грохнул им по ней, во все стороны полетели снопы молний разорвавшие пространство, внутри которого проявилось ярко-синее пламя, – вот так творит Мастер, вот так создаётся мир, – кузнец изо всех сил бил по наковальне молотом, – пламя стало настолько ярко, что было невозможно на него смотреть, потом неожиданно резко прекратил, быстро положил его на наковальню и отошёл, не отрывая взгляда от молний, которые соединились в шар и какое-то время, пока пространство не закрылось хаотично двигались внутри шара, – руками он создаётся, руками Мастера…, в пламени, – потом развернулся и снова сел на каменную скамью, как-то угрюмо и сосредоточенно глядя в бесконечное пространство лежащих гор перед ним.

Анастасия стояла как изваяние, она не отрываясь смотрела на огонь и молнии, её буквально парализовала эта яростная эмоциональная вспышка кузнеца. Она чувствовала, как внутри неё всё кипело от той невообразимой мощи, которую она впервые увидела. А ещё остро почувствовала на себе чей-то огромный взгляд из пространства, как будто на неё оттуда смотрел кто-то необъятный.

– Ты сказал девять призраков, но как бесплотные могут на что-то влиять?

– Ну, как тебе сказать, девять, это понятие довольно условное, скорее даже не и понятие вовсе. Вообще о несуществующем разве можно говорить, но мы же говорим, как будто оно есть, как образ, мысль, понятие, чувство, мы ведь всем этим даём этому некие свойства какими он в действительности не обладает, а через нас, он не просто становится этим, а напрямую уже управляет нами.

– Но как управляет?

– А он убедил нас в том, что он существует, – кузнец снова встал со скамьи и быстро подошёл к Анастасии, не отрывая взгляда от цепи, встал напротив неё, потом взял накладку, соединяющую концы цепи в руку, невольно коснувшись груди Анастасии, она, чуть вздрогнув, неотрывно смотрела в его глаза, но он не замечал этого, а разглядывал цепь, – на первый взгляд цепь состоит из множества нитей, видишь, двенадцать нисходящих и двенадцать восходящих, но ведь это одна неразрывная нить, понимаешь, одна, а не сколько угодно или необходимо. Условно эти нити поделены на Эпохи, то есть так, как создано Мироздание: оно состоит из двенадцати нисходящих эпох и двенадцати восходящих, соединённых между собой вот этим самым тринадцатым звеном. Наг своей волей наделил мир материи третьей и пятой Эпох неразрывной энергией мудрости Творца через опыт. Мастер своей волей наделил мир сознания седьмой и девятой эпох неразрывной энергией созидания Творца через творение. Но вот одиннадцатая нисходящая Эпоха и одиннадцатая восходящая Эпоха соединены, как концы нити, единым тринадцатым знаком в единый неразрывный Цикл. Цепь вроде и единая, но одновременно и разделена, так вот мир материи разделён по границе обмана, а мир сознания разделён по границе иллюзии. Алхимик наделил кольцо и кристалл единой энергией, они неразрывно связаны между собой ею, как бы составляют единое целое, но она очень странно проявлена, дело в том, что и кольцо, и кристалл невидимы для тех, кто находится под властью нисходящих эпох обмана или иллюзии. Но мир реален, потому только тот, кто осознаёт реальность способен видеть их и следовать истинному пути.

– А что это за особая энергия Алхимика, в чём она проявляется и где находится?

– Это энергия перехода или проявление её качеств в каждой Эпохе через переход. Так проявление пятой Эпохи и переход её в седьмую Эпоху благодарности возможен только при активации такого качества как сострадание при переходе третьей Эпохи разделения в пятую Эпоху. И так до конца по всем Эпохам, то есть нет разделения как такового на Эпохи, процесс един для всех, разница лишь в том, что необходимо чтобы Эпоха в реальности проявила необходимое качество, будь то сострадание или благодарность, они реальны, а не придуманы фантазией.

– Эпоха разделения, потом сострадания, за ними благодарности, а дальше, что будет проявлено дальше?

– Я не знаю. Пока из Эпохи разделения проявлена только благодарность, как новое качество, через сострадание, а дальше никто пока не заглядывал. – Кузнец аккуратно положил накладку на грудь Анастасии и пошёл к скамье. Анастасия, проводив его взглядом посмотрела на свою грудь и цепь, лежащую на ней.

– Но, всё же девять призраков, ты не ответил, что они делают?

– Они считают, что полностью контролируют развитие Человека, управляют его Судьбой, но так как нужно им. Тот Мастер увидел жизнь такой какой её можно увидеть только из Смерти, из самой сущности истинной Тьмы. Он постиг сущность бытия, как Смерть и был настолько поражён её величием, могуществом, что не захотел больше видеть Свет в истинном его сущности. Он полностью закрыл себя Тьмой и с тех пор видит Свет, к которому может только стремиться жизнь, через Тьму, как луч, как отражённое пламя свечи. Таким он видит жизнь, которая перед ним в виде бесконечного пространства и огоньков Света звёзд в небе. Владыка Тьмы поднял его из Тьмы до абсолютного Света, чтобы он познал Свет, но он счёл это знамением для себя – как избранность. Он создал тайное учение, как путь к Свету, но только тот, который прошёл он, как нечто совершенное и единственное верное, истинное. Девять его призраков ведут за собой человечество во Тьме к Свету через Смерть, как они считают единственно истинным путём, через учение того Мастера.

– Ты хочешь сказать, что девять призраков – это его девять эпох, которые ему подвластны?

– Ты мудрая девушка Анастасия, – кузнец поднялся со скамьи, как-то задумчиво и внимательно посмотрел на Анастасию, видно было, что он волнуется, – мудрая, как твоя мать, но ты способна видеть будущее, а потому, даже не осознавая этого, ты предчувствуешь неизбежное, а оно только таким и является. Этот Мастер закрыл путь к одиннадцатой Эпохе для себя, а значит для всех, как неизбежность…, он не может ничего изменить, уже не может…, ведь….

– Либо все, либо никто, ты это хотел сказать?

– Уже никто…, даже самые мудрые не способны заглянуть за Тьму, она беспредельна и даже это её не останавливает.

– А что за ней, что ты хочешь увидеть или понять, может я помогу тебе, скажи…!

– Это никакая не тайна и за ней нет никакого учения, это ведь так просто, понимаешь, бесконечно просто. Только в третьей Эпохе, Эпохе разделения, могут быть проявлены все одиннадцать качеств Эпох, только тогда Цикл, который задумал тринадцатый – Великий Никто, начнёт своё движение в часах, которые сейчас остановлены. Одиннадцатая Эпоха, конечная перед ним, может быть проявлена только если прозвучит Зов из седьмой Эпохи благодарности к одиннадцатой через девятую, но какая она должна быть, какое качество он установил ей как проявление истинной сущности Творца!?

– Почему он не сможет ничего изменить? Его же можно убедить, как Законы, разве не об этом говорил мудрец?

– Тьма обладает одним свойством, именно она это свойством и наделяет Человека…, любого Человека. Он вдруг перестаёт, под её влиянием, замечать мир вокруг себя как единое целое. Он может вырасти среди людей, учиться, работать, радоваться, огорчаться, иметь семью…, но он всегда один – единственный. Есть только он и все должны признать его как единственного, которые осознаёт себя – он избранный над всеми и потому именно он тот, кто ведёт всех, которые ещё не прозрели, недоросли до понимания и осознания Света, потому он всех ведёт к нему, который он единственный видит во Тьме…, понимаешь – единственный луч во Тьме для всех.

– Но почему?

– Потому что так сказано во Тьме. Его выбрал сам Владыка Тьмы, как единственного, того кому он указал на Свет во Тьме. Тот Мастер получил от него тайные знания как управлять людьми из Тьмы, потому он управляет душами людей как их высший учитель. Он выбрал для себя только эту роль, но этого оказалось достаточно, чтобы одиннадцатая Эпоха никогда не проявила себя через девятую, потому что никто во Тьме не произнесёт имя её сущности.

– А как он проявил себя среди людей и что делаю призраки?

– Он ввёл впереди разумной справедливости закон над людьми, который следует исполнять неукоснительно, а призраки, это те самые судьи, что следят за исполнением закона, поставленного им, как высшего знания. В сущности, сегодня мир людей представляет из себя не единое общество людей, а тех, кто ведёт человечество по закону к Свету и тех, кого ведут, но проще сказать – на рабов и господ, не более, но и не менее. В основе его закона лежит принцип: выживает сильнейший. Через невзгоды, борьбу, тяжкий труд, в этом главная задача Человека – выжить самому любым образом. Его разум, как единственный господин над Человеком, имеющий право на существование, поставлен им главным даже над всем что есть и чего нет, а чувствам отведена роль изгоев.

– Как сострадание или благодарность?

– Да-да именно так, как нечто непозволительное и недопустимое даже в минимальных проявлениях. В его власти, причём подчёркиваю, абсолютной власти находится магия знаков и символов через слово над числами, над звуками. Через эту магию он подчинил себе всё пространство и время, а управляет жизнью людей через Смерть. Но только одно угнетает его, это невозможность проникнуть в сущность огня жизни Человека, который внутри от самого рождения и не затухает со Смертью. Откуда источник, как в него проникнуть, как самому создавать жизнь во Тьме. Но искусственный Разум, который он только смог создать, ничего не может породить, только технологии, но не живых сущностей, хотя, по правде сказать сегодня они уже полностью выглядят как живые, практически неотличимы. Он владеет тем ключом, о котором я говорил тебе, тем, который открывает единственную дверь, ведущую к Владыке Тьмы, точнее не владеет, а хранит его. Он его зовёт ключом мудрости, как символ высшей власти в Мироздании, основанной на порядке и законе, которые являются основой равновесия между Тьмой и Светом, потому, ради спасения этого ключа и ведётся бесконечная война между Светом и Тьмой, и чем дольше она ведётся, как объективный фактор, тем меньше шансов проявления истинной сущности Творца в Мироздании. Ведь в его понимании справедливая война ведётся за спасение Человека от Тьмы, что поработила его, а победа, то есть освобождение, наступит только со её Смертью!

– А борьба за освобождение от Тьмы и порождает саму Тьму, это правда.

– Он создал высших воинов Света, которые борются с высшими войнами Тьмы за свободу Человека. Воинов Света четыре, но пятого не жди, он не появится, потому что если проявит свою истинную сущность девятая Эпоха, то зеркально это отразится и во Тьме, тогда неумолимо появится пятый высший воин Тьмы и тогда путь к одиннадцатой Эпохе для неё открыт. Он этого боится, потому сам закрыл путь Света в девятую эпоху, он просто не даст ей проявится ради спасения Человека.

– Лучше пусть всё остаётся во Тьме, чем проявится истинная сущность Света во Тьме?

– Сама борьба, по правде сказать, в Природе своей сущности необъяснима. На неё можно смотреть, понимать каким-то образом, но она остаётся тайной всегда, причём абсолютно для всех. Ведь и воины Света, и воины Тьмы обращаются исключительно к тому Свету, который у них внутри – вечный огонь жизни от Создателя. Но дело в том, что для одних он является неоспоримой сущностью владыки Тьмы, а для других – истинной сущностью самого Света. Понимаешь в сущности это путь у одних – к Свету, а у других – во Тьму. Но и для одним и для других всегда через Смерть врага, который преграждает ему путь к цели самим своим существованием. И каждый из них всецело верит в то, что только его победа несёт Свет, понимаешь, Свет в беспредельность, где Смерть и жизнь являются единым.

– Нет времени, нет пространства, а есть только их Свет – во Тьме! Но ведь они получается, что прекрасно осознают сущность Создателя, почему тогда не приемлют его, не следуют его сущности через огонь жизни?

– Они прекрасно знают, что всего семь Эпох есть полный Цикл жизни Мироздания от абсолютного Великого Никто до абсолютного Великого Ничто. Но они погрузили это понимание истинной сущности Творца от Создателя в тайну, настолько глубоко, что практически её больше нет в жизни.

– Она и не мертва, но и не жива. Она заперта за теми дверьми, которая открывается единственным ключом мудрости, о котором ты мне сказал?

– Да, она там. Но на неё бесконечно терпеливо и неусыпно смотрит Владыка Тьмы, она же высшее ценность, какая только может существовать в Природе. К нему не пройти, потому что и воины Света, и воины Тьмы никого не подпускают даже к лестнице, ведущую к его Храму. Для этого война и создана Владыкой Тьмы, чтобы за её свободу бесконечно бились на Смерть, порождая тем самым Тьму, и усиливая его власть над Мирозданием. Есть ещё одни стражи, эти чудовища сильны настолько, что даже сам Владыка Тьмы их боится, причём в прямом смысле, как зелёного огня.

– Почему, кто это такие, ведь откуда-то они пришли?

– Они не ведают, что творят, вот в этом главное свойство, они в своём роде защитники. Они всё равно как некий всеобъемлющий и испепеляющий огонь, а вызывается он только тем, что они почувствуют опасность, это для них команда, если она прозвучит тогда всё, они просто сжигают всё что есть, не разбирая и не деля, ничего не оставляют и никого.

– А кого они защищают?

– Не знаю, может быть даже никого, а просто они как нечто порождённое хаосом, ведь все в какой-то степени просят о защите и вот тем самым существует некий абсолютный защитник, который, не разбирая кто есть, кто, просто всех можно сказать таким образом освобождает, пожалуй, что от всего, даже от жизни, ведь их огонь прекращает именно жизнь.

– Их огонь гасит вечный огонь жизни?

– Да, выходит, что так, потому их боятся, а это гарантия того, что никто не прибегнет к их помощи, ведь результат заранее предрешён для всех. Я думаю, что они защищают пространство, именно пространство как нечто истинное. Ведь тот Мастер попросил ему показать, что есть сущность всего или начало всего. Он увидел только пламя, как источник огня жизни. Он увидел, что через порядок из первоначального хаоса от слова произошло пространство, оно стало таким – порядок и закон.

– Огонь есть жизненная сила Природы, да это так, а порядок есть первый звук, как истинная сущность гармонии в слове.

– Но пространство возникло во времени, потому тот Мастер обратился к истине с вопросом: что такое время, точнее даже не с вопросом, что это, а покажи мне, что есть истинная сущность времени. Для него первичным в пространстве является то, что изменило бытие и из хаоса воцарился порядок через мысль. Именно мысль ставит он во главу угла как истину, которая правит и устанавливает тот закон, который и есть сущность мудрости к чему следует стремится.

– Парадокс в том, что хаос в пространстве, которую в порядок преобразовала мысль есть свобода от Тьмы и лежит она через Закон.

– Да: познай Закон и освободишься от уз Тьмы. Но познание есть тайна самой Тьмы, которую она стережёт и её никому не отдаст.

– Для Тьмы тайной является время, она её хранит, но познанием время не подчинишь себе, он понимает эту истину?

– Он ищет возможность освободиться от пространства, чтобы свободным был разум.

– Мысль может существовать только во времени.

– И он создал закон времени, именно об этом законе говорит тот Мастер, закон, который правит всем. Тем самым он создал главное, то, что и есть его цель, он создал замкнутую изолированную систему: пространство-время-сознание, которая стремится из Тьмы к Свету, как истинная сущность Света.

– Это душа?

– Такой он видит для себя основную цель Человека, как личности.

– Это его путь, он его выбрал и силой ведёт всех по нему, как истинному.

– Он обрёл истинную власть, но к ней ли он стремился изначально. Он обрёл власть над воинами Тьмы, но воины Света остались ему не подвластны, хотя они лишь отражение его сути в пространстве.

– Но он же видит Цикл как единый поток во времени, единый и не делимый.

– Он не видит поток единым, он силой его объединяет через разобщение. Для него главным есть власть над пространством во времени через слово.

– Это магия!

– Высшая магия, где Свет духа есть главный источник силы над Законом.

– Изолированная система обречена на Смерть, для мысли там нет вечного в бесконечном.

– Он именно к этому стремится – развивать свой дух, как единственно истинный путь, потому что таков закон. Он возвёл свою мудрость в Абсолют и указал путь, который гласит: путь к вратам жизни лежит через Смерть. Далее он провозгласил единую сущность трёх начал, как истинную веру: равновесие, источник, творение.

– Как созвучие трёх определений неизбежного исполнения: сила, любовь, мудрость…, не забывай меня…!

Воздух сомкнулся в лёгком еле заметном колыхании, последние её слова были уже почти не слышны. Кузнец некоторое время смотрел задумчиво туда где только что стояла Анастасия и где её уже не было. Встал со скамьи, постоял некоторое время как-то в нерешительности, потом подошёл к хижине, закрыл дверь на засов и пошёл вниз по тропе к небольшому каменному дому, который стоял внизу в долине на краю леса у дороги недалеко от озера.

Немое изумление

Я вспомнил сон, себе напомнив

Небрежность, мастерство? Быть может

Не думаю

Красива?

По-моему, не очень

Чуть женственна, излишне резки движенья рук

Нетронутость и мягкость линий

Ну! Что ж, шедевр?

Какой шедевр!?

Она!

Вода?

И ветер, солнце, лес, а горы?

Помилуй, бог, смотри —

За тем прозрачным ещё прозрачнее и тоньше

Мгновенный образ, случайно увидав, преследует

Безумным кажется,

Кто, увидав ее в воде, ревнует отраженье

Шум ветра, солнце, как тот оркестр гармонию не кстати

Небрежное касание смычка

О, разум!

Что скажешь ты о разуме?

Смеёшься!

Плачешь!

Молчишь!

Ты успокоен тем, что знаешь

Она, слегка, чуть согнутой рукою, облокотясь

И на колено встав, чуть плечи

Сохраняя равновесье

Несмелый взмах, как отстраняясь

И, не сказав, лишь шелест волн

Все замерло и, взгляд потупив

Какая мудрость, боги

Что ж здесь амур, стрелу, звенящую пустив, уж скрылся

Все зная наперёд

Немое изумленье на устах молчащих

И преклонение пред божеством любви и красоты.

Древнейшие умнее, тоньше

Все видели, все знали

Сумели передать через века

Им благодарность

Устал!

Борясь со временем, становишься невольно сильным

Осознавая слабость сил … и тщетность

И, не шедевр вовсе, а,

Так лишь – вечность.

На небольшой поляне, окружённой густым колючим кустарником, еле заметно горел небольшой костёр. Рядом с ним прямо на земле на половине одеяла, накрывшись второй половиной, спал молодой Человек. Ему было немногим более тридцати лет, одежда на нём была совсем изношенная и грязная, спутанные Светлые волосы до плеч и короткая борода придавали ему скорее вид бродяги, чем путешественника. Спал он очень нервно, его постоянно подёргивало, и он что-то бормотал во сне. Вдруг он резко проснулся, прислушался, потом приподнялся на локте, всматриваясь в темноту.

– Илья, – тихо позвал он, – это ты?! – на поляну из-за кустов вышел молодой Человек, очень похожий на первого, их можно было принять за братьев, только у второго волосы были намного темнее.

– Я. Спи Алексей, ещё рано. Посты проверил, вроде спокойно, а на душе тревожно, сил нет, откуда что ждать.

– Нет, Илья, я всё, выспался. Ложись, поспи теперь ты. Ты же на ногах еле стоишь.

Алексей встал с одеяла. На его место лёг Илья.

– Место совершенно гиблое, даже вроде и не лес, а как будто высохшее боло….

Илья не договорил и заснул. Он проспал чуть более часа, когда неожиданно открыл глаза и стал внимательно с тревогой вслушиваться.

– Илья, – тихо позвал Алексей, – ты слышишь, кто-то здесь есть.

– Слышу.

Илья приподнялся, всматриваясь в темноту, вдруг неожиданно он вскочил на ноги, в руке у него сверкнул, отражённым, но каким-то холодным голубым Светом огня, меч. Он одним движением встал перед Алексеем, заслонив его собой. На них с дальней стороны поляны из Тьмы смотрели два внимательных огромных глаза какого-то животного. Самого животного было не видно, только его взгляд в еле заметном отражённом Свете костра. Вдруг взгляд стал медленно опускаться, Илья направил острие меча туда откуда ждал нападения, видимо животное приготовилось к прыжку. Напряжение от ожидания атаки было запредельным, когда неожиданно прямо сквозь этот взгляд из темноты вышел старик и не спеша направился к костру.

– Всеволод, – разом выдохнули Алексей и Илья.

Старик подошёл к костру, постоял немного глядя на огонь, потом сбросил с плеч на землю рюкзак и сел на него.

– Илья, снимай посты, пусть все идут в город, в крепость, отдыхают, они здесь уже больше не нужны, всё что можно вы уже сделали.

– Ты уверен?

– Иди-иди, теперь всё в порядке, никого не бойся, нас охраняют.

– Это был волк?

– Волки. Они не нападут, они защитят нас…, от непрошенных гостей, лучшей охраны чем они нет, так что можешь расслабиться, иди, поторопись.

Илья ушёл, Алексей сел на одеяло перед костром.

– Как же ты нас нашёл?

– Ну, скажем так, я вас не искал, а скорее ждал, пока вы дойдёте до этого места.

– Мы столько месяцев в пути, искали это место, на которое ты указал, а ты нас здесь ждал?

– Я ждал, когда вы его отыщете, сами, а не по подсказке! Кто в пути: Вы или Я?!

– Это какое-то мёртвое место, я таких и не видел никогда, – Илья подошёл к костру и тоже сел на одеяло рядом с Алексеем, – куда мы зашли, непонятно.

– Всеволод говорит, что это как раз то место, которое он нам и указал, а он ждал пока мы его сами отыщем.

– Я же не спрашивал, зачем вам необходимо сюда попасть, вы сами для себя приняли решения, а я только указал в каком направлении следует идти. Если вам действительно так нужно прийти сюда, то для этого вы сами отправились в путь на поиски, сами и пришли, разве не так? Что вы ищете, вы сами-то понимаете?

– По преданию, где-то в этом месте есть пещера, в которой только можно постичь Замысел Творца.

– Смысл Мироздания хотите постичь, то что подвластно только Создателю, его Замысел? Но войти туда может только один, а вас двое. Как будете решать, кому войти?

– Алексей пойдёт, мы уже давно это знаем, даже нечего решать…, только Алексей. Мне важно, чтобы он дошёл до неё.

– Алексей значит. А сам-то Алексей готов к этому?

– Ну откуда мне знать, готов я или нет? Мы столько времени в пути, уже по правде сказать отчаялись, мы же решили, что эта последняя ночёвка, завтра хотели закончить поиски, вернуться. Все уже без сил.

– Надежду потеряли?

– Нет, как раз надежду мы не потеряли, только решили, что лучше подготовимся к следующему походу, соберём побольше информации, чтобы более предметно знать маршрут…, ну и вообще….

– Ну, допустим, найдёте вы эту вашу пещеру, даже войдёте в неё…, ну и что, чего вам от того, что вы услышите в ней? В чём ваш Замысел?

– Ну, как же, это как раз очень…, очень важно, ведь жизнь Человека, да даже не только Человека, а сама по себе жизнь, ведь это и есть Замысел. Осознанно она течёт в Мироздании, вот зачем, чтобы жить в соответствии с Высшим Замыслом, довести его до ума тех, кто уже забыл истинный смысл или не знал его никогда.

– Равновесие хочешь привнести в мир, но ведь, как говорит Архонт: баланс всегда равен нулю. Изменять в Мироздании нечего, он изначально сбалансирован.

– Ну вот скажи Всеволод, существует ли Смерть?

– Да как вам сказать, по мне так для тех, кто обманом живёт существует, а для тех, кто правдой – нет!

– То есть существует вечная жизнь?

– Я не говорил, что вечная, я лишь сказал, что Смерти нет.

– А как это понять?

– Ты хочешь познать жизнь или Смерть?

– Жизнь, но жизнь вечную.

– То есть для тебя Смерть есть, но ты её познать не считаешь необходимым?

– Ну почему же, раз есть Смерть, значит и её познать важно, только мне почему-то кажется, что самообман всё это познание о Смерти.

– Всеволод, ты хочешь сказать, что Смерть и обман суть тождественны?

– Но ты же Смерть по всюду видишь, разве не так, в чем же тут обман? В принципе она не так уж и плоха, только смех у неё уж очень неприятный.

– Думаю, что мы не о Смерти говорим в этом случае. Да, конечно, тело претерпевает изменение со временем и уходит, распадаясь на элементы, которые являются в дальнейшем основой других видов и форм жизни, они преобразуются, но не исчезают и не появляются из ниоткуда. Но мы говорим о жизни, а она в душе, не разум, а душа познаёт через опыт жизнь, так что для неё Смерти нет, но самое главное и не может быть, ПОТОМУ ЧТО ТОГДА ЭТО ОБМАН.

– Оставив своё тело, Человек, живущий по правде, может встретиться только с Творцом, только с Ним он обсуждает полученный опыт, ведь Человек и Творец суть едины. А с кем может встретиться Человек, живущий в иллюзии и обмане, ну с кем, только с такими же как он, то есть в самом лучшем случае вернуться сюда….

– Или этажом ниже….

– Но, к сожалению, не для того чтобы познать смысл Мироздания, а как раз наоборот, чтобы продлить свой самообман, вот этот самый рай они и называют безСмертием, а на самом деле это не жизни, а существование в бессмысленном кольце бесконечно повторяющихся попыток выжить.

– Это не жизнь, а выживание за счёт чужой жизни, деградация, безумие.

– Это и есть Аид?

– Он самый, в полный свой рост и величие. Так как разум не может выжить в таких условиях, то ненасытная жажда Смерти заставляет, как неумолимый рабовладелец, их искать источники жизни, чтобы утолить свой ужасный голод, потому со временем они становятся похожими на чудовищ из самых кошмарных фантазий.

– И это только приветствуется, потому как они и могут только воспринимать страх, ненависть, насилие, боль, как единственно доступные им иллюзию чувств, то что хоть отдалённо напоминает им о жизни.

– Тогда получается, что совесть их в первую очередь покидает?

– Вы знаете, как ни странно, в обмане совести, по большому счёту и нет вовсе.

– Ну, как это нет?

– Принцип изолированных систем не подразумевает наличие совести изначально. Ведь, что такое совесть? Она не судья, не хозяин, не учитель, не сородич и ещё множество всяких не. Она даже не награда за хорошо выученный урок, оценку никто не поставит и спрашивать за неё никто не станет. Совесть – это советник. Единственный истинный советник в жизни, который не лжёт. Но насколько же трудно сохранить с ним доверительные отношения, чтобы он был рядом…, и даже не всегда, ну хотя бы иногда был рядом, хоть раз в жизни, но был.

– Верить в совесть бессмысленно, её не получают в подарок, её создают своим трудом. Через неё постигается смысл Мироздания.

– Вот она правда, истинная правда! Жизнь не прогулка, не путешествие, не учёба и не награда, не радость и не печаль – это труд…, и очень, очень не простой в своей изначальной сущности.

– Я понимаю, что только Мастер может создать действительно нечто истинное. Ведь именно это самое нечто и было изначальным, в этом труд самого Мастера!

– Создатель, создав Творца, не ждёт от него некоего творения замысленного изначально. За миг до создания уже всё спланировано, и, хотя его ещё нет, но Творец уже знает, что будет первым творением в его руках.

– Как высшее Я Создателя и Творца?

– В этом изначальный Замысел. Не жизнь и Смерть творит Творец, Создатель обозначил только пути для Творца и, хотя на первый взгляд они кажутся противоречием друг другу, противоборствующими между собой, но это не так.

– Как восходящий и нисходящий потоки в едином стремлении Золотого Пути.

– Значит Смерть всё-таки существует, и она по существу правит Мирозданием, как некое проявление воли Творца.

– Я думаю, что она скорее констатирует факт твоего выбора, выбора пути каждого, в этом только можно проявить свою сущность, но не пройдя оба пути ведь невозможно познать смысл Мироздания, два в одном, не разделяй их, а объединяй.

– Путь высшего Я как личности и как Единого.

– Осознанного выбора, тогда только есть путь, истинный путь Мироздания в Замысле, а иначе Смерть.

– Смерть – это желание, но не Творца творить, а обладанием плодами чужого труда, это не путь, а деградация Разума.

– В чём состоит истинная сущность изначального творения Творца?! Ответьте на этот вопрос и познаете истинный Замысел.

– Что изначально было сотворено?

– Изначально было заложено почитание, сохранение и продолжение рода, как высшее проявление Мудрости.

– Хотя и есть этот поток естественным проявлением жизни, но не он есть сущность истинного проявления изначального Замысла. Здесь достаточно испить из чаши, что даёт прибавление жизненной силы и продлевает жизнь, но она не даёт прибавления самой Мудрости.

– Первая чаша, даёт силы, изгоняет боли, усталость и немощь… Вторая чаша, даёт веселье и вечную молодость, изгоняет гнетущую старость… Третья чаша для людей лишняя, она превращает Человека в животное....

– Разум теряют?

– Идут люди по пути своей жизни и не ведают для чего рождены, для чего Творец послал их в этот мир, в чём цель их жизни на Земле и что после неё, куда приведёт этот их жизненный путь, то ли к Свету, то ли во Тьму?

– Такие мысли никогда не покидают Человека от рождения здесь на Земле и до Смерти, как и разделение.

– Но это же не так, нет никакого разделения, Мироздание же цельное, единое, и, более того, пронизано единым Замыслом!

– А что, верно, как может жизнь оставаться разумной во Тьме? Вера в мифический Свет не поможет, если его не знал никогда.

– Или забыл, но память можно восстановить, вспомнить о Природе Света.

– Это правда, можно, но не восстановить, а понять, что ты был рождён в Свете изначально.

– Созданные и рождённые – это разделение?

– Здесь на Земле проходит тот рубеж, перед которым мы сейчас находимся.

– Ты хочешь сказать, что, удаляясь в своём пути от Света ты всё равно связан с ним, через сердце, огонь, он вечен?

– Через род свой Человек сохраняет память о Свете, в котором был рождён, даже в самой глубокой Тьме.

– И вот за этот Свет идёт битва?

– Да, но не между Тьмой и Светом, как нам хотят обманом внушить сущности изолированных систем.

– Голод им затмил разум и гонит их на преступления, только чтобы продлить их паразитическую сущность хоть на мгновение.

– И страх, он их главный погонщик.

– Тогда что становится главной целью, зачем Человек пришёл сюда?

– Духовный путь можно пройти только здесь на Земле и больше нигде.

– А он что – созидание?

– Созидание, творение не более чем преобразование материи, а духовный путь – это поступок.

– Истинный поступок в философском камне формирует себя как энергию! В нём сущность Творца?

– Духовный путь проходит здесь на Земле, но он не материален. Свет, в котором изначально рождён Человек не материален.

– Если не материален, то значит его нет, но как это возможно?

– Пойди туда…, и найди то….

– Или сё…!

– Ну да, так и есть, и это даже не смешно, потому что именно так всё и обстоит. Если вы понимаете, что Тьма это не выключенный Свет в комнате, то вы тогда способны к приятию значения Света как истинного поступка. Вы думаете, что Свет в своей истинной сущности добр, великодушен, послушен и так далее?! Нет, он первый, кто сожжёт здесь в своём свечении всё до чего доберётся, он уничтожит это Мироздание в своём необузданном изначальном порыве, он энергия и более ничего.

– Разумным его делает разумный поступок? В этом истина?

– Вот видишь, как непросто понять, что такое путь, а вы ведь вступили на него. Куда вы идёте, зачем?

– Истинный поступок, когда только сам без подсказки и помощи, опираясь только на свой опыт и разум, тогда он наполняет Свет энергией Высшего Разума!

– ПолучаетсЯ, что по существу это и есть сам Свет?!

– Свет и Высший Разум есть в своей истинной сущности одно.

– Человек и Род тоже есть сущность одно.

– Вместе мы своими поступками наполняем истинную сущность Мироздания, мы его таким образом творим, в этом истинная сущность проявления Творца.

– Но разве Род и Человек тождественны, по-моему, семья есть Род?

– Истинно так и никак по-другому, только семья.

– Создатель Замыслил изначально Творца как семью?

– Нет, не совсем, Творец сотворил семью, это его путь к Свету.

– Его или через семью он определил путь, как истинный к Свету?

– Ты сейчас открыл для себя истинное значение двойственности Природы. В этом её изначальный смысл.

– Ты сказал, что здесь проходит рубеж, какой, что он разделяет?

– У каждого Человека в жизни наступает такой момент, когда он оказывается перед выбором, и изменить это невозможно, он не может избежать выбора. Так вот, Человек встречает на своём пути нечто, что ему укажет дорогу, куда следует ему пойти, чтобы достигнуть того непонятного, неизведанного, загадочного, ну вообще ради чего он пришёл на Землю. Это и есть рубеж, он для каждого здесь на Земле, но у каждого свой, в соответствии только с его выбором: перейдёшь его или нет. Только если уж перешёл, то вернуться не удастся и не надейся.

– У камня всегда выбирай прямой путь.

– Да, известно куда….

В это момент огонь в костре вспыхнул, раздался треск и сноп искр вылетел от огня в направлении кустов, оСветив на мгновение узкую тропинку, и сразу погас. Все неотрывно молча смотрели в ту сторону куда указал огонь.

– Это путь?

– Вы всё видели сами, теперь вам решать, пойдёте ли вы туда, куда указал огонь или останетесь, где есть. Но хочу предупредить, что путь указывается Природой только один раз в жизни. Так, сейчас ложитесь, вам надо поспать, с утра отправитесь в дорогу, а я посижу у огня. Алексей и Илья улеглись рядом на половину одеяла, накрылись второй половиной и почти сразу стало слышно только тихое ровное дыхание, да потрескивание дров в костре.

Илье снилось, что он свободно летит в чёрную бездонную бездну, и что это падение непоправимо, остановить или вернуться не удастся, но возвращаться почему-то ему не хотелось, он осознанно выбрал Смерть. Он с трудом пробиваясь ото сна чувствовал, что его трясут за плечо.

– Илья, вставай, уже рассвело, пора идти.

Илья с трудом просыпался, костёр уже погас, только чуть дымились ещё мелкие угольки. Всеволода не было. Он с трудом поднялся, всё ещё находясь между сном и явью.

– Как тихо.

– Здесь вообще кажется, что никого нет и быть не может, гиблое место.

Они позавтракали, вокруг стояла необычная тишина и было такое впечатление, что Светит не солнце где-то за облаками, а сама Земля излучает тусклый Свет, который поднимался вместе с еле видным белесым туманом. Залив костёр остатками воды, Илья встал на то место где ночью погасли искры, повернувшись лицом в указанном им направлении. Алексей встал рядом.

– Нет никакой тропинки, но вчера же я отчётливо её видел.

– Я тоже видел, но думаю, что она ведёт через кусты, по бокам там видно было отражение веток.

Они медленно подошли к кустам. Ничего. Тогда Илья подошёл вплотную к колючим веткам, покрытым каким-то болезненным сероватым порошком или плесенью, почти коснувшись их и тут вдруг неожиданно среди кустов они отчётливо увидели проход, такой какой они увидели его вчера, но не более чем на три коротких шага. Сделав один шаг в глубь кустарника, они увидели, как открылся путь среди кустов ещё на один шаг. И так они по шагу стали идти друг за другом по пути, который указывал им проход среди сплошного колючего кустарника. Они медленно продвигались несколько часов, иногда ненароком задевая колючие ветки, которые впивались своими шипами в кожу, рвали как бритвой одежду. Отдохнуть не получалось, потому что как только они останавливались хоть на мгновение, так сразу путь, указанный им, становился на один шаг короче, а через некоторое время ещё короче, и если замешкаться, то кусты могли и вовсе закрыть всё вокруг. Стало быстро темнеть и когда уже ребятам казалось, что до темноты они не преодолеют этот кустарник, а в темноте, пожалуй, они на смогут продолжать идти, потому что ничего не видно и сил не оставалось на дальнейший переход, кустарник неожиданно закончился и они почти натолкнулись на преградившую им путь изгородь из очень старых почти чёрных толстых веток.

– Ну, наконец-то, а я уж начал сомневаться, что мы выберемся.

– И куда теперь, влево, вправо или перелезть через изгородь и прямо?

– На самом деле прямо, это вдоль изгороди, потому что мы с тобой как-то в первое мгновение боком вышли, мне сзади тебя видно было, что именно вдоль изгороди мы с тобой шли.

– Хорошо, тогда перелезем и пойдём вдоль неё.

Кто ты пророк к кому тебе ещё идти

Кто слышал смысл сущего видения

Кому ты преподнёс свой смысл суждений

Откуда ты пришёл к кому идёшь

И кто твой брат здесь был всегда

Не так ты слышал наши всем слова

Кому пришло на ум всё сущее и смысл

Не камни мне служили миром там

А преждевременно возникшие желанья

К кому я обращаю мысль в слезах

К тебе мой брат о том, что здесь ты сам

Где взять слова для разумения тебя

Но после не придёт слова искать по смыслу

Их более не будет у меня

Идёт пустынник по дороге дум

Не многие ему встречаются сейчас

Не время ждать того что ждать не время

Не всем придётся отвечать за нас

Но Свет уж обрёл тебя как бремя

Не суета, а признак жизни он обрёл как мир

Они взирают с нас на мир иллюзий бытия

Не уподобится его величию того что невозможно

Но признак всей Природы того что рождено

И невозможно сразу стать ничем тогда

Кто может дать себе труд видеть разность между ним и нами

Но не забыл он правоту того чего не сразу я постиг

Но всё ж сразу я обрёл покой и мудрость

Блажен Природой одарён и силы быть в Природу отдаёт

Он славный сын твой мать

Прими его черты и смело в путь

Иди к кому придёшь тебя там ждут

И сразу слов лишишься ты бесплодных

К кому придёшь тому не суждено понять тебя

Что важно знать в Природе всех вещей

И что возможно изменить при этом

Менять не следует ничто и никогда

А следует идти вперёд к расСвету

Не важно знать, что следует иметь

Что надлежит постичь в Природе сущем

Но кто тебя превознесёт до сути тех вещей что свыше нами говорят

Не личным слухом тешится надежда кому-то важно этим жить всегда

Кто обретёт себя не следует и торопиться, но кто же ослепит себя

Мне важно знать присутствие твоё

Мне знать пора печаль и каждый Светлый день

И кто ведёт здесь за собой, и всех людей, и всех созвучий.

Ночь они провели, лёжа на сухой жёсткой как камень земле, накрывшись одеялом. Так как местность была не знакома, решили костёр не разжигать, чтобы не привлекать к себе излишнего внимания. На душе обоим было очень неспокойно, спали по очереди, но очень мало.

С утра, всё-таки как-то передохнув и перекусив Илья и Алексей пошли вдоль изгороди. Слева прямо за изгородью вплотную с ней простирались насколько хватало глаз всё те же кусты. Справа было совершенно пустая равнина с еле пробивающейся мелкой травой и только вдалеке закрывали горизонт холмы. Казалось, что изгородь как некая граница между кустами и полем чётко очерченная и не дающее кустам или пустырю продвигаться за изгородь на чужую территорию. Они шли практически без остановки целый день, и по их расчётам уже давно должен была бы наступить день, но он так и не наступил, и вечер не наступил. Сил не осталось совсем, ребята сидели на сухой земле, больше похожей на высохшую глину, и понуро молча смотрели на горизонт холма и серого неба.

– Ты заметил, что за всё время что мы с тобой идём вдоль изгороди, ничего вокруг не изменилось, ни потемнело, хотя уже должна быть ночь, ни поСветлело днём, ничего, как будто времени здесь нет вовсе.

– Да, я тоже заметил, часы не ходят и ничего не меняется. Странно. Где её искать здесь, не пойму?

– Может мы вообще никуда не идём, а стоим на месте, только ногами перебираем.

– Хотя…, подожди, – Илья встал и внимательно стал вглядываться вдаль вдоль изгороди, – мне кажется, что там что шевелится или колышется.

– Да, я тоже вижу, – Алексей напряжённо пытался рассмотреть какую-то точку вдалеке, было видно, что она немного движется, хотя и остаётся на месте.

На изгороди сидела девочка лет четырнадцати и ела, даже, наверное, грызла небольшое зелёное яблоко, которое она держала в руке, по маленькому кусочку. Видно было по ней, что яблоко жутко кислое, потому что её буквально перекашивало, когда она неторопливо жевала. Она сидела на изгороди и исподлобья смотрела как к ней приближаются незнакомцы. Когда Алексей и Илья подошли, то первое что просто поразило обоих, так это её внешность. Она была бесподобно грязна. Это ещё слабо сказано, было очевидно, что она ни разу не мылась и не меняла одежду.

– Ты кто, Маугли?

– Он почему вас не загрыз, а пустил сюда?

Голос у девочки был резкий, низкий, грубый и очень жёсткий.

– Кто не загрыз нас?

– Дикий зверь…, он всех съедает, кто приходит сюда, а вас не тронул, почему это?

– Может спал, а может мы ему не понравились, кто знает.

– Да, не вкусные…, здесь есть что-нибудь вроде дома или сарая, где можно переночевать?

– Есть, а вы кто такие?

– Меня зовут Илья.

– Меня Алексей, а тебя?

– Нелька…, зовёт меня Матрёной, а так я не знаю, как меня ещё зовут.

Матрёна медленно сползла с изгороди. Ростом она была по плечо Илье и смотрела на него сквозь грязные всклокоченные волосы с прищуром и как-то пронзительно.

– Ты его защищаешь, ты его телохранитель?

– Откуда ты это взяла?

– Вижу, всё время на чеку, постоянно чего-то ожидаешь. Ты очень сильный, можешь даже со зверем справишься? А вон он бежит сюда….

Все мгновенно обернулись в ту сторону куда смотрела Матрёна, от холмов по равнине бежал какой-то крупный зверь издалека похожий на очень большого кабана.

– Здесь есть где спрятаться…?

Матрёна не отвечая рванула с места вдоль изгороди, мужчины за ней еле поспевали. Метров через тридцать, изгородь закончилась, и они резко свернули за угол. На большой поляне с травой высотой по пояс перед высоким и тёмным лесом стояла небольшая хижина из толстых брёвен, крытая соломой. Все трое только успели влететь в хижину и захлопнуть массивную дверь, как послышалось тяжёлое хриплое дыхание и топот. Зверь видимо понимал, что добыча ушла, потому что он потоптался некоторое время вокруг и убежал, видимо в лес. Матрёна сразу села в углу в глубокое, совсем обшарпанное и засаленное кресло, вся сжалась в комок и оттуда теперь смотрела только на Алексея, как будто изучала его. Алексею было как-то очень не по себе от её взгляда, ему вдруг стало казаться что Земля уходит из-под ног, и он как будто падает в бездну, вокруг было не естественно темно и особое предчувствие чего-то злого и необратимого.

– Ты здесь живёшь, это твой дом?

– Да, ты одна живёшь, или с Нелли? А кто она?

– Одна. Нелька живёт там за лесом, но мы с ней поругались…, она меня прогнала….

– Почему она тебя не помоет, ты же заросла уже вся.

– Она…, меня!? Да ей со мной в век не справится, пусть только попробует, я ей такое устрою….

Хижина была ещё хуже, чем её хозяйка. Повсюду кучи какого-то совсем старого мусора, битая глиняная посуда, грязное затхлое одеяло на кровати, такая же скатерть на столе, в углу грудой свалена скомканная одежда, в воздухе стоял удушающий смрад.

– Ночевать будем здесь?

– Зачем вам у меня ночевать, у нас есть дом для гостей, идите за мной.

Все вышли из дома и только сейчас ребята наконец разглядели Матрёну. На голом худом теле была надета совсем старая и рваная вязаная кофта, провисшая до колен. Сквозь дыры в кофте видно было худое, но сильное девчоночье тело. Она пошла, как-то шаркая и по-особенному сгорбившись, как будто не девчонка впереди шла, а древняя старуха.

– А зверь нас не подстережёт, как ты думаешь?

– Может, конечно, он же зверь, может и ждёт сейчас вас, вот будет пир для него, – и вдруг раздался тихий смех, издевательский и с каким-то зловещим удовлетворением. У ребят внутри всё похолодело от пронизывающего насквозь леденящего ужаса, и сразу вспомнилось предостережение Всеволода: смех у неё уж очень неприятный.

Метров через триста, идя друг за другом по тропинке в лесу они вышли на небольшую поляну, на которой стоял чёрный деревянный дом. Дом был очень большой в три этажа из совсем древних почерневших больших брёвен. Матрёна подошла к входной двери, открыла её и вошла внутрь. Илья остановился перед входом и осторожно заглянул, оттуда дыхнуло холодом могилы.

– Пожалуй нам туда идти не стоит.

– Почему?

– Посмотри, пол и лестница совершенно сгнили, как он ещё вообще стоит непонятно.

– Ну, что же вы, идите сюда, тут хорошие комнаты со всеми удобствами, как раз для вас.

На втором этаже в окне горел желтоватый Свет и в окно выглядывала Матрёна.

– Знаешь, нам как-то не очень нравится здесь, может есть дом получше?

– Ну тогда идите сюда, здесь просто чудесно, – неожиданно Матрёна уже выглядывала из окна третьего этажа.

– Матрёна, а ты не будешь против, если мы до утра у тебя заночуем?

– У меня, – Матрёна скрылась в окне и почти сразу оказалась внизу рядом с Ильёй, – а почему у меня, вам что мой дом понравился, или может я?

– Ну как сказать, во всяком случае он понадёжней чем этот…, и ты тоже.

– Как хотите, оставайтесь, только у меня не очень удобно, наверное, тесно для троих.

– Ничего, одну ночь как-нибудь потерпим.

Они, так же идя по тропинке друг за другом вернулись к дому Матрёны. Она сразу же заняла, видимо своё излюбленное место в кресле.

– Ну значит так, Илья идёт за дровами и водой, а я здесь пока порядок наведу и что-нибудь приготовим на ужин.

– Матрёна, я неподалёку колодец видел, там вода есть, можно пить её?

– Пить можно, если зачерпнёшь.

Матрёна по-прежнему из своего укрытия неотрывно смотрела на Алексея, как будто следила за каждым его движением. Алексей нашёл веник, свечи, зажёг их, быстро вымел весь мусор, очистил стол, поставил вокруг стола скамьи. Вернулся с ведром, наполненным водой, и охапкой сухих веток, Илья.

– Ты куда пропал, я уж хотел идти искать тебя.

– Да наша новая подруга видимо любит пошутить. Колодец оказался таким же, как и тот дом, в котором она хотела нас поселить. Но здесь неподалёку протекает ручей, я воду проверил пить можно, в отличие от колодезной.

Растопили печь, и через некоторое время уже был готов целый чугунок каши. Илья достал из своей сумки хлеб, и все уселись вокруг стола ужинать. Матрёна набросилась на еду как будто не ела год. Алексей и Илья потихоньку незаметно подкладывали ей из своих тарелок кашу, так что она съела одна больше половины чугунка. Разлили чай по кружкам. Матрёна снова забралась в своё кресло, шумно прихлёбывала чай и клевала носом, видно было, что она засыпает. Через некоторое время она совсем затихла, только из угла было слышно негромкое посапывание. За окном было тихо и черно. Илья с Алексеем закрыли ставнями окно, подпёрли дверь бревном и улеглись на лавках, и, хотя очень устали, но заснуть не получалось. Тишина была очень глубокой, они лежали прислушиваясь, напряжение, ожидание чего-то не отступало. Через некоторое время вокруг дома послышались тяжёлые шаги, хриплое дыхание кого-то крупного, потом хлопанье больших крыльев. Где-то далеко кто-то закричал зловещим голосом, похожим на крик хищной птицы, но очень большой. Потом дверь настойчиво пытались открыть, послышался осторожный стук в окно и царапание. Под дощатым полом началась возня и визг. Но как бы не было напряжённо, всё равно сон взял своё.

Илья спал без снов, крепко, проснулся разом, как по команде, открыл глаза и сразу же почувствовал, что он хорошо выспался и отдохнул. Над ним, сидя на столе и свесив ноги, прямо ему в глаза в упор смотрела Матрёна. Они некоторое время смотрели друг в друга не отрываясь.

– Знаешь, Матрёна, что я сделаю, я тебя помою, даю слово. Здесь я не видел, но думаю, что у Нелли обязательно есть баня.

– Есть, она всегда натоплена.

– Почему ты не моешься? Из принципиальных убеждений?

– Шутишь? Раньше мылась, а потом перестала, просто не хочу.

– У тебя тут ночью такое творится, кто-то в дом хотел проникнуть…, ты знаешь кто? Зачем?

– А вам то что? Но ведь не проник.

– Ты хочешь сказать, что это ты никого сюда не пустила? Я почему-то так и подумал.

– А ты умный.

– Да ты тоже не дура, только прикидываешься такой неряхой, а кто ты на самом деле, поди разбери.

– Боишься меня, скажи правду?

– Опасаюсь, это да, но не боюсь.

– И правильно делаешь. Зачем вы сюда пришли?

– Нам надо одну женщину найти, не знаю, но вроде она очень старой должна быть, которая может показать, как пройти к пещере. Ты знаешь такую?

– Старую…, нет не знаю, но Нелька знает где это пещера находиться. Только зачем вам, всё равно вы не сможете войти туда, да и не покажет она её никому.

– Почему это?

– Почему…, потому, туда только Правитель может войти, ведь это Княжеская пещера…. А вы кто, просто так болтаетесь без дела, и ищете её только ради простого любопытства.

– Ну, я думаю, что тебя это совсем не касается, а вот если Нелли знает, то могла бы ты нас проводить к ней или хотя бы указать дорогу?

– Могла бы, только я не хочу. Если вам надо сами и ищите.

– Значит за лесом говоришь она живёт, хорошо, тогда пойдём вокруг, может и найдём.

– Идите-идите, там зверь как раз вас и подождёт, сами к нему придёте.

– То есть, чтобы он нас загрыз ты всё-таки не хочешь, но и дорогу не укажешь. С чего бы это?

– Да провожу я вас к ней, не переживай, провожу.

– Так бы сразу и сказала, а то не хочу.

– Да не хочу, всё равно вы никуда не придёте, потому что Нелька вас прогонит.

– А кто это Нелли?

– Она…, она очень злая.

– Злая, потому что прогнала тебя?

– Да, она хотела меня в баню силой запихать, а я не пошла и тогда она меня прогнала…, злая она.

– Ну всё понятно, теперь всё стало ясно.

– Что тебе понятно?

– Да так, ничего, не переживай, как придём к ней, то я тебя помою, помнишь, я обещал тебе.

– Что?! Ты обещал? Поглядим кто кого, ты меня ещё не знаешь, я сильней тебя, не смотри что я девчонка.

– Да я и не сомневаюсь, только помою, так и знай. И станешь ты чистой и красивой, а не этой замарашкой, на которую только жалко смотреть.

– А ты и не смотри, подумаешь, очень надо.

– Я не думаю, я вижу.

– Что я красивая…?!

– Да, красивая…

– Солнце встаёт, пойдём погуляем пока Алексей ещё спит…?

– Пойдём.

Ини вышли на улицу, расСветало, и, хотя небо было чисто от облаков Свет был каким-то серым не живым. Напротив дома, не вдалеке, был виден полуразрушенный колодец, Матрёна пошла к нему. Подойдя вплотную она наклонилось и заглянула вниз.

– Каждый кто воду из колодца попробует станет очень сильным.

– Ты хочешь сказать станет сильным как дикий зверь, который ходил сегодня ночью возле дома или тем, кто вчера за нами гнался?

– Почему же, не только, – Матрёна украдкой взглянула на Илью, – смотря какая сила присуща тебе, ту она и прибавит.

Они довольно долго очень медленно шли по тропинке в лесу и молчали, каждый видимо был занят своими мыслями. Прошли мимо дома и наконец подошли к большой поляне покрытой очень Светлой, даже Светящейся своим внутренним Светом травой.

– Трава Светится, как необычно, – Илья хотел выти на поляну, пройтись по траве, но почему-то не решался.

– Если пойти по этой траве, то не захочешь уходить отсюда и заснёшь через некоторое время.

– И не проснёшься?

– В траве живут такие сущности, они, как только ты ляжешь на траву и сладко заснёшь счастливым сном, выпьют всю твою жизнь до последней капли.

– Понимаю, внизу болото, а трава над ним Светится от жизненной силы тех, кто здесь заснул вечным сном?

– Да, болото, самое счастливое место на Свете, и ручей, из которого ты брал воду, вытекает из этого болота.

– Ты меня разбудила, а Алексей никогда не проснётся? Это что, шантаж? Ты чего-то хочешь от меня?

– Кто имеет право войти в пещеру? Ты или Алексей? Говори правду, иначе Смерть обоим.

– Алексей, он истинный Правитель.

– С чего ты взял это, разве вы с ним не равны?

– Дело не в нас, камень выбирает, кому его нести.

– Камень, разве вы несёте камень?

– Да, его необходимо принести и возложить на престол в крепости-звезде.

– Понимаю, а это может сделать только Правитель.

– Только Правитель, и Алексей его несёт.

– Разве ты его тоже не несёшь, подумай прежде чем отвечать, не торопись.

– Да несу, но Правитель может быть только один, хотя мы и равны, но камень выбрал не меня.

– Камень никого не выбирает, он не источник истинной энергии Эпохи, он лишь аккумулирует ту энергию, какую проявит Человек.

– Ты хочешь сказать, что какую силу излучаешь, ту и получишь?

– Очень важно, что ты это понимаешь. Истинная сила не дар и не наказание – это необходимость. Хотя ты всегда побеждал его во всех поединках, но ты отчётливо понимаешь, что на самом деле Алексей значительно сильнее тебя, но пока он свою силу не раскрывает. В чём твоя сила Илья, пробудись от сна! Только Правитель способен проявить истинную сущность энергии Эпохи, потому он и Правитель, а не потому, что его назначили, выбрали или он родился среди избранных.

– Разве может быть два Правителя, не понимаю?!

– Их всегда два! – Матрёна произнесла это как-то зловеще, яростно и тихо, от этого фраза звучала как-то по-особенному, как приговор инквизитора.

Илья остро в это мгновение почувствовал на себе чей-то неумолимый взгляд, полный суровой действительности. Взгляд был очень тяжёлый и мудрый. Сердце неожиданно в груди Ильи стало таким же тяжёлым как этот взгляд и остановилось, как будто умерло, а потом медленно и тяжело как молотом бухнуло, через некоторое время опять бухнуло и опять…, наступило глубокое молчание, когда Илья насчитал девять ударов сердце ожило.

– Существует только одно Мироздание!

– Два – два в одном!

– Они не разделены, нет, тогда почему два?

– Каждый из вас несёт свой камень, зачем?

– Как зачем, чтобы он проявил свойства Эпохи, только в пещере Князя проявляет свои свойства сам Правитель.

– Вы должны оба туда войти или никто, только оба!

– Дело не в камне, не в нём?

– Совсем не в камне.

– Ничего не понимаю, Всеволод сказал, что мы должны найти пещеру, только с этим условием он передал камень Алексею, чтобы он его туда принёс, – вдруг неожиданно Илья как-то изменился в лице, побледнел, а потом срывающимся голосом спросил, – есть второй камень?

– Для тебя! Нет первого или второго, есть лишь один философский камень, но, если бы ты сам не понимал с самого начала, что предназначен для камня, я бы вас не пропустила сюда.

– Ты бы нас погубила, мы бы навсегда остались здесь, да-да, конечно, я понимаю.

Илья был глубоко сконцентрирован на своём внутреннем видение, как они с Алексеем всегда были вместе ещё с первого года школы. Илья вдруг понял, что он совсем не знает себя без Алексея, он никогда не был один или наедине с собой. А этот тяжёлый взгляд напомнил ему о себе.

– Вы можете только себя сами погубить, никто за вас этого делать не станет, потому что это никому не нужно.

– В этом нет необходимости, ты хочешь сказать? Человек всё решает сам, конечно, или хотя бы должен пытаться это делать, по своему статусу. А что такое пещера Князя, для чего она, вообще зачем мы тогда её ищем?

– Ну сам же только что сказал – чтобы Князь проявил свойства Правителя.

– Правителя Мироздания?

– Нелли покажет вам дорогу к пещере, только если убедится в том, что ты понимаешь куда идёшь.

– Я? Она во мне не уверена?

– Всеволод передал камень Алексею, тогда зачем ты здесь, что тебе здесь делать, зачем ты сюда пришёл. Кто Ты!?

У Ильи всё пересохло во рту и комок стоял в горле, он вдруг увидел, что стоит спиной у самого края болота, ещё шаг назад и всё, выбраться не удастся, а Матрёна стоит в плотную к нему и в упор смотрит ему в глаза, как бы преграждая возможность отступить, спастись. Снизу её взгляд был полон не ненависти к нему, как с самого начала казалось ощущал Илья, а живой силы и невероятной чувственности, переходящей в ярость, она буквально парализовала и жёстко держала его своим бушующим внутренним холодным и жестоким огнём, не давая двигаться.

– Я…, – Илья не мог оторваться от глаз Матрёны, он всем своим чувством ощущал на себе последний взгляд Смерти перед победой над Жизнью, – призван защищать Алексея….

– Не камень, а Алексея?!

– Да…!

– Ну и что, защитил, ты себя защитить не можешь, тогда кого ты вообще можешь защищать? Отвечай?!

Матрёна буквально ударила его своим вопросом голосом больше похожим на крик старого ворона. Этот голос как будто разорвал пространство, от него внутри Ильи что-то произошло, он резко почувствовал сильную боль в горле, и он панически испугался своего голоса, точнее нестерпимого мучения, которое может необратимо обрушиться на него если он скажет хоть слово, произнесёт хоть один звук. И одновременно с этим при звуке голоса Матрёны со всех деревьев разом в воздух с криками поднялась огромная стая ворон, все они начали кружить над лесом, создавая своего рода вихрь, как тёмный смерч.

– Я – Мастер! – Илья это выдохнул как последний свой выдох жизни, прощаясь с ней.

Раздался девчоночий визгливый надтреснутый и заливистый жуткий смех Матрёны, она смотрела вверх на стаю птиц и махала им руками, как бы поднимая их в воздух. Стая устремилась куда-то в сторону, и вскоре наступила абсолютная тишина.

– Они подглядывали за нами, смешно правда, надо же…, подглядывали, пойдём скорее домой, Алексей уже еду приготовил, ждёт нас.

Матрёна говорила так, как будто ничего не произошло и вообще ничего не было. Илья опомнился, стоял и понемногу приходил в себя, лишь нерешительно оглядываясь по сторонам, соображая, что ему всё видимо померещилось, если бы не навязчивая, как напоминание о реальности происходящего, боль в горле и груди.

– Где мы, – скорее прохрипел, чем сказал Илья, говорить было трудно и больно, – я не помню, когда мы зашли в такую чащу, вроде мы стояли у поляны?

– Молчи, тебе не надо сейчас говорить, лучше подумай над тем, что видел.

Они пробирались через бурелом, и Илья пытался вспомнить что же в самом деле он видел и не мог, всё путалось в голове, мысли были как не его, пустые и не контролируемые. Добрались наконец до хижины, вошли как раз в тот момент, когда Алексей снимал с плиты большую дымящую сковороду.

– Представляешь, у Матрёны здесь оказывается в шкафу и яйца, и мясо, и хлеб…, даже молоко есть, она не так уж и плохо живёт, как в начале показалось. Ничего что я у тебя порылся немного, немного разнообразия в еде нам не повредит. Вы чего такие молчаливые, как на себя не похожи, случилось что-нибудь?

– Да нет, что ты, всё в порядке. Матрёна мне здешние достопримечательности показала, необычно всё здесь, однако.

– А до Нелли далеко идти?

– Рядом совсем, рукой подать, тут за лесом. Только её нет, ушла она и когда вернётся не сказала.

– Ты же вроде говорила, что она прогнала тебя?

– Прогнала, а сама ушла куда-то…, я видела.

– А как мы без неё, там ещё кто-нибудь есть?

– Нет, я вас приведу и будете её ждать, пока она не вернётся.

– Отлично, вот как раз и в бане попаримся…, слышишь Матрёна, я обещал.

– Матрён, а ведь Илья всегда держит своё слово, так что готовься.

– Я сама всё решаю, захочу залезу в вашу баню, а если не захочу, так ничего вы со мной не сделаете.

– Ну не сердись, там посмотрим, как быть, никто тебя насильно заставлять не собирается.

Вышли из хижины, и Матрёна неожиданно пошла в сторону от леса к холмам.

– Ты куда нас ведёшь, говорила вроде за лесом её дом?

Матрёна быстро шла, не оборачиваясь и не смотря по сторонам, что-то неразборчивое бубня себе под нос, опять странно сгорбившись, опираясь на какую-то не понятным образом появившуюся в её руке сучковатую палку, как древняя старуха.

– Идите-идите, всё я знаю, куда вам идти, за мной идите и придёте куда приведёт дорога, – еле слышно доносилось её бормотание.

Вскоре лес скрылся за холмами, не было никакой дороги, просто шли в каком-то безликом расстилающемся во все стороны бескрайнем голом поле с еле заметными клочками сухой травы. Глинистая земля была высушена и очень жёсткая, она как будто снизу при каждом шаге ударяла по ноге. К концу дня ребята чувствовали, как ноги уже налились свинцом и очень болели от постоянных ударов от земли, а Матрёна босиком неутомимо семенила впереди, совсем не зная ни усталости, ни боли и не замечая ничего вокруг.

– Матрёна, далеко ещё, наверное, надо сделать привал, хоть на минуту, а то уже идти становится невозможно, ноги такие тяжёлые буквально не оторвать.

– Что устали, так вам и надо, терпите, ещё немного осталось, скоро стемнеет. Ночью здесь нельзя оставаться, иначе завтра тяжелее путь будет, можем даже не дойти.

Уже смеркалось, когда они наконец подошли к такой же изгороди, как и за холмами у кустов, только перед ними расстилался тёмный и густой лес, как сплошная стена.

– Не отставайте, а то заблудитесь.

Матрёна проскользнула под изгородью, как будто её и не было. Ребята уже из последних сил перелезли и почти бегом пытались поспевать за её семенящим шагом. Тропинка в лесу по мху и корням петляла между выше человеческого роста больших валунов. Наступила темнота и ребята, взявшись за руки шли практически на ощупь, а, чтобы не потерять из виду Матрёну Илья держал её за край кофты. Уже глубокой ночью наконец они вышли из леса. Матрёна остановилась, а ребЯта в изнеможении повалились на камни. Перед ними в лунном Свете открылось пустое ровное пространство, на котором вдалеке возвышался большой дом с отдельными постройками в окружении сада. В доме в некоторых окнах горел не яркий Свет, а дальше не было ничего, только чёрное небо и звёзды. Подойдя к дому, ребята опешили от его размеров, он был сложен из огромных брёвен и весь покрыт искусной резьбой изображавших фантастических зверей и птиц. Внутри дом казался ещё более огромным чем снаружи и также весь был покрыт необыкновенной резьбой по дереву и камню.

Как только все вошли в огромный зал, с большим столом по середине, Матрёна также, как и в своей хижине, тут же забралась с ногами в глубокое кресло, стоящее одиноко в углу у окна и молча оттуда наблюдала. Алексей сел на лавку у стены и наконец смог расслабиться, вытянул ноги и вскоре задремал. Через некоторое время появился Илья, прошёл на середину зала, оглядываясь сосредоточено по сторонам.

– Действительно баня натоплена, вообще всё здесь так, как будто ещё минуту назад здесь были люди и вдруг никого не стало. На кухне полно приготовленной еды, всё горячее и только ждёт гостей.

– Матрёна, а ты уверена, что никого здесь нет? Хотя это не важно…, ну ты сама пойдёшь или тебе помочь…?

Матрёна угрюмо смотрела в пол, о чём-то про себя раздумывая, потом медленно с неохотой слезла с кресла.

– Ладно, пойду, ведь всё равно не отстанешь. Только я сама помоюсь, я девочка, не трогай меня…, ты мне отец, что ли, или мать…!

– И не отец и не мать, конечно сама, никто и не спорит, я только немного помогу тебе.

Алексей сквозь дрёму заметил, что кто-то вошёл в зал, он открыл глаза. Мимо него прошёл Человек закутанный в огромный белый махровый халат, подол которого волочился сзади по полу, на голове такое же белое махровое полотенце. Ни рук, ни ног, ни лица было не видно. Эта фигура медленно прошла до кресла и забралась на него.

– Иди, тебя Илья зовёт, парьтесь сколько влезет, – тихо прохрипел оттуда голос Матрёны.

После ужина Матрёна показала комнату с двумя большим кроватями, где ребята могут переночевать, и ушла.

– Алексей, ты спишь?

– Нет, чего-то не спится.

– Ты знаешь, странная она какая-та, даже скорее не странная, а совсем необычно всё.

– Ты о Матрёне?

– Да, она вошла в баню, свою эту страшную кофту стянула с себя, подошла так робко к чану, под которым огонь горит, стоит и смотрит на воду, как та медленно кипит. Помнишь она всё причитала, что я не отец ей и не мать?

– Да помню.

– Так вот смотрю я на неё сзади, худая такая, девчонка ещё совсем, вся сжалась, то ли боится залезать в него, то ли не хочет. И вдруг, ты не представляешь, но я почему-то почувствовал себя и отцом ей и матерью, остро так почувствовал какую-то невероятную ответственность за неё. Взял её на руки, поднял, а она как закричит, вырываться начала, царапаться, я её прямо так с головой и бухнул в воду. А потом она, когда забиралась на полку, кряхтит так, постанывает и всё бормочет про себя, тихо почти не слышно. Я смотрю на неё, и боюсь веником её тронуть, старуха передо мной лежит, ей лет тысячу, а то и больше. А когда мыл в лохани, то не поверишь, ну как прямо маленький ребятёнок, смеётся, играет. Помыл, одеваю на неё халат и сам не верю, она как Светится изнутри, прозрачная прямо сделалась и такая послушная, покладистая. Она ведь нас погубить там у себя хотела, встретила чтобы погубить, но что-то изменилось, не знаю что, потому и не… – не договорив на полуслове Илья заснул.

Илья открыл глаза, когда солнце уже заливало Светом всю комнату, он огляделся, но Алексея в комнате не было. За приоткрытым окном слышалось щебетание птиц и тихий шелест листвы на деревьях. Илья встал с кровати и подошёл к окну, растворил его настежь. Перед ним расстилались до горизонта в голубоватой дымке горы покрытые лесами, как вершина Мира, наверное, она так выглядит, представил себе увиденное Илья. Он спустился в центральный зал, войдя он в первое мгновение не узнал его, всё внутри изменилось по сравнению с ночи, когда они здесь втроём за столом ужинали. Большой стол, стоявший по средине, сейчас был отодвинут почти к стене с окнами, пол, стены и потолок Светились отражённым Светом от солнца, создавая причудливые узоры Света и тени от вырезанных фигур. В центре зала неподвижно боком к нему стояла женщина и смотрела в прозрачную стену из стекла, за которой виден был зимний сад. Илья застыл на месте, сначала он какое-то время смотрел на неё, потом на цветы за стеклом, которых ночью здесь не было, потом снова на неё, не решаясь нарушить образовавшееся молчание и неподвижность всего. Илья смотрел в профиль женщины и внутренне молчал, ничем не проявляя себя в естественно сложившейся тишине, но одна мысль навязчиво напоминала ему о том, что как правило такая идеальная красота присуща только половине истинной сущности, тогда как вторая половина, которая закрыта как сейчас от глаз, всегда является по своей Природе уродливой. Наконец женщина медленно, даже в какой-то степени неохотно, видимо он отвлёк её от созерцания цветов, повернула к нему голову и внимательно посмотрела на него. Её лицо было идеальной формы. Потом женщина повернулась к нему полностью и рукой указала на стол.

– Нет, такой абсолютной гармонии Человеку недоступно, – думал про себя Илья, – кто ты, Нелли? – в конце концов задал он себе немой вопрос.

– Что ты застыл, проходи, твой завтрак на столе, мы с Алексеем не стали будить тебя. Вчера был трудный день, что так долго спал?

– Да, было не просто, Матрёна особый Человек. А где она?

– Я прогнала её.

– Зачем?

– Сколько ж можно терпеть её выходки, надо же и отдохнуть друг от друга в конце концов. Я слышала, что вы её сумели накормить и даже помыть! Да, это скажу совсем не просто, ещё пока никому такого Матрёна не позволяла с собой творить, ну во всяком случае я вам благодарна за неё.

– Благодарна, хотя и прогнала?

– Ну, она конечно взбалмошная, бесцеремонная, строптивая, и что уж говорить неряха, каких Свет не видывал, но она по-своему неплохой Человек, к тому же мы уже давно дружны, хотя терпеть друг друга не можем.

– Своеобразные отношения, но такое на самом деле часто встречается.

– Пожалуй, действительно часто. Вы по делам или проездом, что привело вас ко мне?

– Если ты Нелли, то мы пришли к тебе за помощью.

– Сначала поешь, а потом поговорим о вашем деле.

Алексей сел за стол, снял полотенце, прикрывающее приготовленную еду, и стал неторопливо есть. Нелли села на противоположном конце стола, и сложила руки на столе положив их друг на друга.

– Значит ты Нелли, а то Матрёна сказала, что тебя не будет.

– Она в какой-то степени права, я действительно собиралась уехать, но отложила свои дела, на некоторое время, они не к спеху.

– Мы ищем пещеру Князя, собственно за этим мы к тебе и пришли, Матрёна сказала, что ты можешь нам помочь в поисках.

– Я вам помогать не стану, сами ищите, если она вам так необходима.

– Именно что необходима, мы не из праздного любопытства идём к ней.

– Так я Алексею ясно намекнула, где она находится, если найдёт, то войдёт в неё, а если нет, то отправляйтесь обратно, откуда пришли.

– Как сказала, – Илья аж застыл от неожиданности на месте, – он уже пошёл туда, один!?

– Если он именно тот, кто и должен войти, то всё должно случится так как должно, выбор необратим.

– Почему, о чём ты говоришь?

– Потому что вам не нужна моя помощь. Правитель знает своё место и время, он сам принимает решение, как поступить.

– Матрёна сказала, что есть два Правителя, и у каждого может быть только свой камень, а если это правда, то Алексей ничего не найдёт.

– Он ушёл один, чтобы спасти тебя, он дорожит тобой и не хочет подвергать опасности.

– Потому я и волнуюсь за него, один он может погибнуть.

– А ты разве не можешь? В чём разница, чья жизнь важнее?

– Не знаю, но мне кажется, что он может войти в пещеру…, ведь камень у него, он по праву его несёт. Почему Матрёна сказала, что существует два камня?

– Два, их всегда было два.

– Два в одном, ты говоришь о двойственности Мироздания?

– Мироздание не разделено и камень не разделён, он лишь проявляет двойственность. Ты же Мастер, кто как не ты понимаешь это и используешь это его свойство в творении.

– Замысел Создателя един для Творца, и он не противоречит двойственности, разве не Он его создал?

– Войдя в пещеру, что ты намереваешься там увидеть, что понять, постичь? Тот Мастер стремился к постижению Природы материи, для этого он призвал к себе силу Творца. К кому призовёшь ты?

– Он входил в пещеру?

– А как ты думаешь?

– Но ведь ему действительно дана была сила, как это ещё могло произойти если не от Творца.

– Расскажи мне как вы познакомились?

– С Алексеем?

– Да, как такое могло произойти, что вы с ним вместе идёте к пещере…? Не волнуйся, ничего с ним не случится.

– Надеюсь, здесь вообще всё странно. Мы с ним в школе вместе учились, потом в институте, даже работали какое-то время вместе.

– В школе? Какой школе, расскажи?

– Я с родителями до семи лет жил в очень большом доме. Не знаю, как так получилось и что в этом такого, но несколько необычно, сейчас оглядываюсь назад и вижу себя в этом доме.

– А что в нём странного?

– Ну вот представь, три Человека находятся в доме, который состоит как бы из трёх частей, причём сколько бы я об этом ни думал, то всё больше убеждаюсь в том, что они даже в какой-то степени отделены друг от друга, хотя и составляют единое, что ли, явление. Он стоит в совершенно заросшем огромными елями, соснами и густыми кустами, месте, там внутри вообще не пройти, если не знать тропинок. Всё это огорожено высокой стеной, но также скрытой за густым кустарником. Со стороны ни дома, ни стены не видно, как будто их и нет вовсе. В самом доме ровно тридцать три двери, так вот есть один путь, по которому можно пройти через все двери, не пересекая его ни разу. Я в детстве часто бегал по нему, как по лабиринту. Под дом в подвал ведёт отдельный вход с улицы, есть правда ещё один, но я его не знаю, только слышал о нём от отца. В подвале тоже некий лабиринт из помещений и длинных узких переходов, соединённых в единую систему из двадцати двух дверей. Я, бегая по замкнутым кругам переходам, потом пытался нарисовать эти лабиринты, но не получалось, никак не мог почему-то вспомнить их, именно как единую систему, а вот когда бежал, то всегда безошибочно знал куда поворачивать и в какой момент. На самом верху, над крышей, есть такая своего рода восьмиугольная терраса, подняться надо на две ступеньки, а на ней стоят белые выше человеческого роста колонны, соединённые сверху кольцом, к террасе ведёт снизу от земли отдельная винтовая лестница. Жили мы в этом доме втроём, хотя точнее сказать большее время вдвоём с мамой, потому что отец очень редко бывал с нами более двух трёх недель, а потом опять исчезал месяца на три. В семь лет меня отправили в специальную школу для мальчиков. И с этого момента у меня началась совсем другая жизнь. Школа, как и мой дом также находился как бы изолированно от внешнего мира, стоял один в большом парке, который был всегда закрыт для посторонних. В школе было одиннадцать классов, в каждом классе не более двадцати учеников, только мальчики. Выходных не было, но были два раза в год каникулы, на которых разрешалось съездить домой и только тогда повидаться с родителями. Вставали ровно в пять утра, в шесть завтрак, в семь начинались занятия, до пяти вечера. Каждый урок длился полтора часа, потом двадцать или тридцать минут самоподготовки к следующему уроку. В шесть ужин и в девять вечера отбой. У каждого мальчика была своя отдельная комната. Занятия велись очень специфично, преподаватель только объяснял новый материал, а вот освоение пройдённого материала предлагалось ученику самостоятельно. Дело в том, что один учебный день в месяц был днём так называемых зачётов. В это день каждый ученик школы обязан был сдать зачёт по пройдённым темам, но не преподавателям, а ученикам старших классов. Этот день всегда был крайне напряжённым. Сдача зачётов проходила в два этапа, сначала до обеда защищались ученики основной школы, то есть третий класс принимал зачёты у учеников первого, четвёртый у второго и так далее до одиннадцатого. А вот десятый класс сдавал зачёты уже преподавателям. Дело в том, что по итогам зачётов по всему периоду обучения либо ты заканчивал основную школу после девятого класса, либо ты оставался ещё на два года, для так называемого расширенного обучения, и решение о дальнейшей твоей Судьбе принимали, как ни странно, не преподаватели, а ученики одиннадцатого класса. Во всяком случае так нам тогда казалось. Сами зачёты, как правило проходили просто, даже в дружественной форме. Надо было просто изложить пройдённый материал, показать, что ты его знаешь и понимаешь, при этом если что-то не понимаешь, то проверяющие тебе помогали разобраться в трудных местах. Вообще практическое освоение учебного материала полностью возлагалось на самих учеников и главным образом на старшеклассников. Это они, а не преподаватели в течении всего времени обучения, а не просто по пройдённым темам, обязаны были подготовить практическое освоение без исключения всех учеников в школе. Потому обучение проходило по большому счёту круглые сутки. За очень короткое время каждый новый ученик вдруг замечал, что ему достаточно трёх, четырёх, максимум пяти часов чтобы выспаться, отдохнуть, потому что надо было заниматься. Заниматься постоянно, а потому взаимоотношения между всеми учениками в школе были скорее дружественно-деловые, все помогали друг другу. Но эта помощь была крайне необходима, так как в день зачётов пытка, в прямом смысле этого слова, для всех учеников основной школы наступала после обеда. Все ученики собирались в своих классах и к ним для особой проверки приходили проверяющие из одиннадцатого класса. Они приходили как правило по двое, редко по одному, и в особых случаях трое. Мы их боялись, очень, они казались нам бездушными биороботами, обладающими какой-то невообразимой властью и сверх силой, которая всегда проявляла себя только как неумолимое насилие над нами, и от которого ни спрятаться, ни убежать было невозможно. Мы всегда каждый раз изо дня в день, из года в год ждали этого момента только со страхом, и больше никак. По сути всё наше время в школе сводилось к подготовке и ожиданию этого самого зачётного дня, и того момента, когда проводится так называемая особая проверка знаний. Почему мы не проявляли там больше никаких чувств? Да потому что они попросту были нам не знакомы, только страх перед неизбежным насилием.

– Почему, в чём это выражалось?

– Они нас не били, не мучили, вообще вели себя очень корректно и тихо, они всегда были крайне внимательны. Вот эта самая внимательность больше всего пугала. Сейчас я конечно понимаю, что тогда происходило, и почему мы всё всегда неправильно понимаем и истолковываем. В этом Природа Человека, а они её ломали. Именно ломали, а не просили нас измениться или хотя бы попробовать что-то сделать с собой или над собой. Они входили, всегда точны, аккуратны, подтянуты, класс вставал, всегда один и тот же приём: помолчать какое-то время, потом тихо поздороваться и вежливо пригласить всех выбрать место и сесть туда кому где удобнее. Выждать некоторое время, глядя в журнал занятий. Один всегда ходил вдоль доски, никогда не садился даже на короткое время на стул, а второй, либо стоял у задней стены, либо садился за последний стол. И вот, выждав некоторую паузу, как бы задумавшись над неким вопросом, тот кто был у доски наконец излагал свои сомнения по поводу того, что класс правильно понимает одно определение или решение задачи по выбранной им теме из того материала, который ученики, по его убеждению, уже достаточно изучили, все сдали свои зачёты, то есть материал усвоен. Всё, с этого момента ловушка открыта и ждёт свою жертву. Отвечать строго надо было стоя, каждый как бы в этот момент оставался один на один с экзаменатором. Все проверки знаний сводились в общем-то к одному: докажи здесь и сейчас, что решение или определение верно.

– И более ничего?

– Да, более ничего, просто необходимо доказать, что решение верно, и всё. Всё!? Но как это сделать? Как!? Люди годами, десятилетиями, столетиями бьются над решениями, как нам сегодня кажется простых задач, или определений, отражающими неизбежность изначальных законов Природы на уровне их познания всем человечеством, а не горстки избранных особо одарённых интеллектуалов. Но Человека можно поставить в такие условия, что он по сути вынужден буден не просто решать эти задачи, которые даже в кошмарном сне не привидятся, а решит их ради своего спасения, только ради того, чтобы выжить, и найдёт ответ, докажет их правомочность, а потом примет окончательное решение о своём будущем единственное и правильное. Вот тогда я понял: именно в этом и заключён основной закон Природы, который мы так хотим постичь и к которому так стремимся, как к вечному спасителю. Конечно никакие выученные нами правила или знания, или всё что угодно не помогали. Надо было думать, и думать самостоятельно, не стандартно, быстро, почти на грани фола. Психологическое давление на весь класс было колоссальным, это можно сравнить с ураганом или смерчем, когда Человеку даётся несколько секунд чтобы принять решение. Мне было несоизмеримо легче всех, даже просто потому что я их ни то чтобы не боялся, но во всяком случае более других был готов сопротивляться, готов был биться с ними, с нашими мучителями за какие-то тогда мне не понятные другие принципы.

– Ты тогда уже сформулировал для себя некие принципы?

– Всё достаточно просто, дело в том, что я вырос по сути там, я с самого своего рождения был воспитан в такой среде. Мой отец был таким, даже значительно более таким, и я знаю, что такое лабиринт, а для остальных это была ловушка, в которую их всех до одного загоняли.

– И что произошло?

– Где-то на третьей нашей встрече с одиннадцатиклассниками я уже для себя решил, что с меня хватит. По правде сказать, меня действительно тяготила та медлительность, с которой проходила дискуссия. Я конечно понимаю, что для детей первого класса сам факт дискуссии по любому вопросу уже по сути непреодолимый барьер, с детьми же не беседуют, а как правило проводят в лучшем случае разъяснительную работу, и вообще обращаются не как с равными, а как с недоразвитыми идиотами, хотя в действительности всё с точностью до наоборот. В тот день неожиданно для них я сам поднял руку, что вызвало некий даже лёгкий ступор, видимо такой поступок был чем-то необычным, единственным в истории школы и последним, и когда мне дали слово, то я просто сослался на нескольких авторов, чьи работы я знал по разбираемой нами теме и задал вопрос: какое из доказательств их устроит?

– И что было потом?

– Ну, меня какое-то время не беспокоили, а потом появился Всеволод. Меня вызвали утром прямо с урока в кабинет директора школы. Там Был Всеволод и с ним один мальчик, это был Алексей, он его как раз привёз в школу в класс, в котором я учился. Директор вышел из кабинета, и мы долго беседовали с Всеволодом, почти до ужина, даже обед пропустили. Вот так, оказавшись с Алексеем и Всеволодом какое-то время наедине мы стали друзьями, скорее даже мы заочно образовали наш союз. Всеволод приезжал раз в два или три месяца, подолгу беседовал с нами, задавал вопросы, над которыми просил подумать к следующему его приезду и так шло время. Как бы не было в школе трудно, всё же были и радостные моменты, и их было много. Нас обучали музыке, был великолепный хор, военной подготовке, общению с животными, различным видам спорта, было множество мастерских, в которых мы осваивали некоторые ремёсла по выбору…, вообще по правде сказать, наше обучение, я бы даже сказал воспитание, было настоящим, действительно серьёзным и увлекательным.

– Ты благодарен, даже испытав насилие?

– Это тогда казалось нам всё что делается насилием, но я сам потом вырос и учился в одиннадцатом классе. Может даже я лучше всех в школе понял причины и следствия происходящего с нами.

– Ты так считаешь?

– Да, потому что я прошёл всё это сам. Познание ведь состоит не в том, чтобы что-то попробовать, как говорят на вкус, нет, совсем в обратном.

– В чём же?

– Алексей меня поразил в первые дни нашего знакомства тем, что он глубоко переживал несправедливость, которое, как он считал, заключалось в самом отношении к детям, своим сверстникам. Мне даже в голову это не приходило, я этого вообще не замечал, а для него это было непреодолимо. И бороться с ней он стал своими методами.

– Как же?

– В один из таких дней, когда ему был задан вопрос, так называемый на засыпку, неожиданно для всех Алексей просто и спокойно сказал, что задавать подобные вопросы не корректно, и если проверяющий не будет следовать единой для всех логике ведения дискуссии, то будет его вина в том, что группа целенаправленно вводится в заблуждение. Я знал о чём говорил Алексей, но для остальных одноклассников его слова были закрыты, как говорится за семью печатями. Никто даже понятия не имел, что сама суть вопросов скрывала изначально ложные ссылки и выводы, основываясь лишь на непререкаемом авторитете власти школы. Как только Алексей перевёл дискуссию из двусмысленности и неопределённости в рациональную логику, то наши проверяющие поплыли как один.

– На каком основании?

– Они изначально не были к этому готовы, их этому не обучали! Ведь в тот самый момент он перечеркнул в принципе сами основы воспитания нас как запрограммированное орудие или инструмент для выполнения определённых заранее заданных функций. Он вдруг сказал нечто неуловимое, но сказал очень просто, по-детски – Человек не биоробот. Но ведь сама система подготовки учеников подразумевала именно достижения осознанного программирования на психофизическом уровне через сильнейшую активацию защитных функций Человека. В нас воспитывали крайне жёсткий принцип выживания не через защиту, а строго через нападение. Противник обязан быть повержен любыми средствами, а победой считалось лишь когда твой противник полностью подчинён тебе на всех уровнях, когда он становится беспрекословным и покорным, но очень сильным во всех смыслах, инструментом в твоих руках.

– Выживает сильнейший, как более приспособленный или беспринципный, и что было дальше?

– Дальше? А мы с Алексеем стали изучать такой притягательный для многих процесс как подавление личности. Конечно мы тогда не понимали даже азов того с чем мы столкнулись, но нас спасало одно правило: каждый ученик имел право задавать вопросы, вот мы их и начали задавать. Если была возможность вести дискуссию по своим правилам, то мы воспользовались этой привилегией и стали, независимо от себя, своего рода проверяющими жизнеспособности той системы, которая была приоритетной в школе.

– Ты считаешь это вашей заслугой?

– Нет-нет, что ты. Где-то в классе, наверное, девятом, не раньше, мы с Алексеем пришли к окончательному выводу, собственно то что мы считали своей заслугой, как ты говоришь, мы даже в какой-то степени гордились собой, на самом деле и была та, что ли идея, которую Человек, вот именно, – Человек, может проявить сам. Нет не может, он обязан проявить это сам, каждый Человек проявляет это индивидуально! Этому невозможно научить, даже объяснить невозможно, потому что это проявление в Человеке истинной силы Творца.

– Через творчество?

– Не совсем. Да нам всем очень хочется быть или осознавать себя не менее чем со-Творцами, созидать ради будущего всего человечества и так далее. Но на самом деле всё это просто слова, не более, пустота.

– Не очень тебя поняла?

– Как-то Алексей мне рассказал, точнее показал своё будущее. Ну вот послушай о чём он говорит:

«Когда я встречаюсь с детьми, то всегда испытываю чувство встречи с будущим. Они знают больше нас, они все понимают сами, в отличие от нас. Мы идём с тобой по лесу вдоль озера. Уже почти вечер. Мы купались. Сидели на берегу до звёзд. Туман над водой. Свежо. Потом, в избе пили чай. Утро. Играю на трубе. Ты спрашиваешь, почему я всегда играю одну и ту же тему, а я ничего не могу ответить. Я только о чём-то вспомнил. Пошли за водой на колодец, который в лесу. Вечереет. Мы идём по дороге. Сначала поле, потом лес. В августе темнеет быстро. В саду растут слива и смородина. Смородину едят птицы, и мы не закрываем её. Раз в день ты спрашиваешь у птиц разрешения набрать нам немного ягод. Они даже не улетают, только смотрят, о чём-то переговариваясь между собой. За кустами смородины есть небольшой пруд. Он зарос и в нем живут лягушки. Иногда видим аиста. Он живёт за полем на высокой еле. Мы сидим перед печкой. Огонь. Тишина. Сегодня проходили мимо дома лесника, он живёт на берегу озера и пригласил нас выпить молока. Его сын, ему двенадцать лет, рисует. Один школьный рисунок он нам подарил. Мы смотрим на огонь и вспоминаем, как купались, а потом сидели на берегу и смотрели на лес, на поле, на озеро. Молчали. В детском рисунке синее озеро и небо, а за озером цветной лес. На берегу сидят два Человека и смотрят на лес, на озеро, на небо. Наверное, это и есть оно – будущее. Дети рассказывают нам о том, как всё есть на самом деле. Потому, что они из будущего. А мы здесь уже в прошлом. Иногда, встречая его, нам становится немного грустно. Тогда я играю на трубе. И каждый раз тема, будто уже была сыграна. Мне не жалко прошлого. Оно тоже когда-то было будущим. Так и будет.»

У него свой взгляд на будущее и он его не скрывает. Для меня же больше подходит принцип последовательности, так как я, пробегая раз за разом свой лабиринт у себя в доме, всё время сталкивался с ним, с тем самым противоречием, о котором как правил люди либо замалчивают, либо говорят не менее как о чём-то высшем, откровении или чуде. Этот принцип я называю открытием. Ведь как думает Человек: если есть три пути перед камнем, то выбор в данный момент может быть: на удачу, расчётным или известным, то есть знать дорогу и знать куда идти, но Человек как правило никогда не задумывается над тем, что привело его на распутье, куда он шёл, чтобы оказаться здесь, а если он задумается над этим, то всегда, повторяю всегда путь, выбранный им оказывается не тем, потому что он пересекается с уже пройдённым им путём, а это тупик. А все кричат всегда об обратном: мне знаком этот путь, я знаю его, но в лабиринте ты не можешь пересечь свой путь, потому что это означает только одно – ты зашёл в тупик! Лабиринт невозможно обмануть, выбирая каждый раз на распутье, он не пропустит тебя, он и существует только для того, чтобы ты всегда был в тупике, даже не подозревая об этом.

– Лабиринт перестаёт быть лабиринтом если ты понимаешь его принцип? Принцип последовательности?

– Конечно, потому мы неизбежно на своём пути натолкнулись на одну фразу, и она нас даже в какой-то степени поначалу напугала: «Чем ты Человек занят»? О чём вопрос? Но мы были готовы встретить не препятствие, а открытие, если допустить, что это утверждение. Во всяком случае он точно вписывался в арсенал используемым проверяющими. Нас всех постоянно проверяют на предмет осознания своего занятия, ведь мы все чем-то заняты каждое мгновение. Борьба может и не приводит к постижению истины, но во всяком случае она оставляет в изобилие на памяти рубцы, которые дают возможность действительно подумать о реальности. Что же это такое в самом деле – реальность?

– И вы пришли к её пониманию?

– Если кто-нибудь поймёт её, то создаст не менее чем новое Мироздание, вот к чему мы тогда пришли.

– То есть это и есть изначальный Замысел?

– Замысел? Ты думаешь, что Творец или кто-нибудь этим занимается, то есть создаёт без конца новые и новые Мироздания? А зачем ему это? Или ты думаешь, что он совершенствует то что уже создано, повышает так сказать свой уровень? Нет! И ещё раз – Нет! Творец этим не занимается, а самое главное, никогда не занимался.

– Вы задались вопросом постичь Творца?

– Постичь самого себя? И что я в конечном итоге постигну? Тот Мастер посвятил себя познанию силы. Он отдал свою жизнь в обмен за обладание силой как ему казалось Творца. И чего он достиг? Ведь в лабиринте необходимо открывать двери, но они открываются только в одну строну, вернуться не удастся.

– Почему?

– Потому что это жизнь.

– Реальность – это жизнь?!

– Да, только так, реальность – это Жизнь. Чтобы открыть дверь необходимо с начала подойти к ней и приложить немалые усилия, иначе она не откроется, а на весь лабиринт даётся одна попытка, вот это то самое, что я называю фактором Циклов и последовательности.

– Этот путь естественен.

– В Замысле нет обратного пути или сомнений в правильности его, в нём даже нет ошибочного движения, как не парадоксально это звучит.

– Да, пожалуй, если учесть, что всЯ жизнь любого Человека состоит сплошь из временных удач и ошибок. За всем этим ты думаешь стоит Высший Разум?

– Тот Мастер ведь на самом деле хотел обладать им. Представляешь, он хотел обладать тем, кто создал его.

– И повелевать им.

– Да, повелевать. В этом состоял основной принцип подготовки одиннадцатиклассников в школе. Ты должен был на практике научиться повелевать людьми. Она ведь упоительна эта власть, особенно над теми, кто тебе доверяет. Кажешься себе сильным, на всё способным, даже порой могущественным. Но всё это до поры до времени, пока с ужасом не осознаешь истинную власть над собой.

– Насилие?

– Да, насилие, оно забирает твою жизненную силу, неумолимо превращая тебя в инструмент, машину для убийств, пожирающую чужую жизнь, чтобы как-то продлить свою. А ведь обратной дороги нет, исправить ничего не удастся, зашёл туда, всё, там и остаёшься навсегда.

– Жестоко.

– Почему же, разве по делам определяют кто ты, по результату в конце твоей жизни? А почему не в начале, когда ступил на этот путь, что в этом такого скрытого или не понятного?

– Но ты сам понимаешь, что это не путь.

– Вот именно не путь. Но ведь существует же, а если реальность есть жизнь, почему тогда оно не имеет право на существование. Потому, что, только пройдя лабиринт возможно говорить о пути в принципе.

– Как факторе Циклов и последовательности, ты хочешь сказать, что только осознанный путь есть жизнь?

– Помнишь, как мудрец предлагал спросить у детей: кто лучше, врач или кондитер? Понимаешь, как редко удаётся встретить в жизни осознанное действие. И то направленное на нас осознанное насилие в школе мало кто посчитает для себя благом. Благом, потому что ему несказанно повезло встретить на своём пути истинного проводника в виде такого мудреца.

– Тот Мастер просил дать ему возможность постичь высшее зло и добро, разве это не путь, путь жизни?

– Ты говоришь о сотворении? Пожалуй, ты права, именно сотворение было ему показано, как форма и совершенство через слово. Да я понимаю его и принимаю его выбор. Он просил и получил то что заслужил, к чему был готов.

– Ты не удовлетворён, разве есть что-то ещё?

– Разве это путь познания Природы бытия? А где его путь в том слове, которое он получил? Иметь способность услышать музыку не означает, что ты музыкант. Дар этот слышать слово Творца нам всем дан Природой, но и что, что из этого, что мы им все наделены? Следовать ему? Куда, разве он сказал кому ни будь, что лабиринт, который предстоит пройти в жизни каждого, есть труд? Кто-нибудь удосужился понять, что стоило ему его создать?! Все только хотят получить готовые видения и пророчества о высшем благе или наказании неправедных, как награда за заслуги перед ним. Лишь потому, что они способны услышать слово? А где поступок, ради которого мы все получили жизнь?

– Ты говоришь о Смерти?

– Да, именно о ней, ведь она не награда и не наказание. Лабиринт потому и не познаваем, как система, потому что своим трудом только постигаешь её суть. Создашь будущее – открыл дверь, нет, и что ты там слышишь или видишь не имеет для неё никакого значения кем ты себя мнишь.

– Он сказал, что этот мир пришёл из Тьмы, где обитает Смерть, а жизнь – это дар разума, потому обратись к разуму, к Свету.

– Он сказал, что разум есть дар Творца, но не всем, а лишь избранным. Но я убеждён в том, что не Смерть, а обман разрушает Мироздание.

– Ты уверен в том, что чувствуешь, ведь понять то что ты сказал невозможно, во всяком случае Человеку не под силу?

– Вот именно об этой силе я и говорю, той силе, которая не делит людей на касты, а той которая наделяет кристалл Мироздания устойчивой связью осознанного поступка, истинного поступка.

– Той энергией философского камня, которую вы с Алексеем несёте в крепость-звезду?

– Истинно так, и мы донесём его и положим на престол, чтобы нам это не стоило. Но сначала нам надо найти пещеру Князя, потому что его может возложить на престол только истинный Правитель, а пещера наделена энергией самого Создателя, того кто провозгласил пятую Эпоху, как Эпоху сострадания.

– Значит только истинный Правитель войдёт в пещеру, и ты считаешь, что это Алексей, верно? А зачем ему это, ведь Эпоха уже провозглашена, философский камень уже наделён энергией, что ещё вы хотите получить или найти в пещере?

– Я не могу сказать, дело в том, что, когда Всеволод передал камень Алексею он не сказал почему необходимо найти пещеру. Я тоже не знаю для чего, но мы всецело доверяем ему.

– Потому что вы столько лет вместе обсуждали и готовились, а войти может только один. Это ты так решил?

– Да, я. Алексей наделён истинной сущностью Правителя, я знаю.

– Знаешь? Откуда, тебе что-нибудь известно?

– Как-то раз уже в десятом классе на каникулах я собрался идти в город, но передумал и сидел на кухне, а родители не подозревали об этом, потому я случайно слышал их разговор из столовой. Отец говорил матери о том, что этот дом, в котором мы всегда жили не наш, а хозяйка его Ольга Александровна уже очень скоро вернётся сюда, потому что время пришло, а мы лишь управляющие, которые следят за домом и готовим его к приходу Правителя. После этого в школе мы заполняли всякие анкеты и тогда я узнал, что оказывается у Алексея нет родителей, но его бабушку зовут Ольга Александровна.

– И ты, сопоставив все факты, пришёл к убеждению, что Алексей и есть тот самый истинный Правитель, о котором говорил твой отец?

– Да, он говорил об Алексее, всё сводилось именно к нему.

– Ну что ж, раз ты так думаешь, почему бы и не Алексей. Но скажи мне, ты сам уверен, что Алексей истинный Правитель?

– Абсолютно.

– Докажи мне.

– Зачем тебе нужны доказательства?

– Я должна быть уверена, что в пещеру войдёт истинный Правитель?

– Если я тебе докажу, что он истинный Правитель, ты проведёшь нас к ней?

– Проведу, обещаю.

– В Мироздании существует только один Правитель.

– Матрёна же тебе сказала, что два.

– Ну да, сказала, но я так понял, что не именно два Правителя как таковых, а две проявленные сущности Правителя в одном Человеке, она имела в виду принцип двойственности Мироздания.

– Свет и Тьма?

– Нет-нет, это как раз наша Эпоха разделения, то что мы делим всё на две противоположности, но в реальности это не так. Разделение не в том, что кто-то пойдёт в Тьму, а кто-то к Свету. В этом противостоянии нет выбора, а всего лишь закономерность, причём пассивная закономерность. Так проще, не надо ни о чём думать, принимать за себя ответственность, просто – раз и тебя за поступки или мысли куда-то там распределили.

– Разве всё на самом деле не так?

– Конечно не так, абсолютно не так.

– Но ты же не можешь сказать, как на самом деле происходит разделение.

– Почему, могу – по принципу создания Творца из пустоты, а по-другому никак.

– Миг Создателя перед созданием Творца?! Ты об этом говоришь?

– Тот Мастер, спрашивая о сущности Творца, спросил как-то: не все люди наделены разумом?

– И что бы ты ему ответил?

– Все люди изначально наделены разумом Творца, в этом истинная сущность Творца.

– То есть нет разделения как токового?

– Нет. Разума можно лишиться только в одном случае, лишь выбрав путь пустоты.

– Это выбор?

– Сама суть истинного Правителя в том, что он раскрывает то что Творец вложил в Человека изначально через сущность Эпохи. Открыть дверь каждому Человеку предоставлено по праву рождения. Не страх перед насилием даёт проявить свой потенциал Творца, а познание неизбежного на пути.

– Но неизбежным может быть только будущее, разве ты о нём говоришь?

– Лабиринт не замкнутое кольцо бесконечности, Правитель должен всегда первым открывать дверь.

– По праву рождения?

– По праву открытия – это жертва.

– Творец есть жертва?

– Для Человека да, потому что Человек может пожертвовать только свою жизнь, ради жизни другого Человека, у него больше ничего нет, потому только Смерть для него является на суде защитником перед Творцом.

– Ты говоришь о преступлении?

– Единственное преступление Человека, за которое Смерть лишает будущего, когда он забирает чужую жизнь, чтобы продолжать жить самому.

– Отдавая взамен лишь иллюзию и обман?

– Иллюзия и обман есть граница разделения в третьей Эпохе, и она проходит по Земле и только здесь. Не познав рабства Человек не обретёт истинной свободы Творца, которую создал Создатель как его истинную сущность.

– Творец обрёл Высшее Я, но воспринял это как ограничение.

– Потому истинный Правитель проходит по пути лабиринта, открывая дверь за дверью, как единый Цикл Эпох.

– Он идёт по пути Творца?

– Теперь понимаешь, что может быть только один истинный Правитель, но никак не два.

– И ты считаешь, что это именно Алексей?

– Он мне открыл понимания учителя, а это одна самых трудных для открытия дверь.

– Учитель – это имя?

– В своём роде да, учитель, это имя Человека – Мастер. Только благодаря Алексею я стал Мастером, потому что он открыл Мастера в себе. Только так постигается мудрость, которой обладает Алексей. Открыв дверь, он бескорыстно открыл её для всех, кто идёт по пути Творца. Я считаю, что это качество Правителя является основным. Он ничему специально никого не учит и не проповедует какие угодно истины, которые постиг сам, нет. Он никого не ведёт за собой и не объясняет куда следует идти. Он осознаёт высшее Я как реальность, а не как заслугу или наказание, потому он неуязвим, его нет, он ничто.

– Всё и ничего, как истинная сущность Создателя?

– Очень тяжело принять несправедливость как реальность. От неё стараются избавиться, отстраниться, исправить, наказать. Наказать по справедливости!

– Тем самым творя насилие.

– Она таким образом становится образом и подобием самого Творца, потому что это пересечение пути, это тупик, путь без пути, пустота и тогда неумолимо в свои права вступают иллюзия и обман.

– Мудрец же говорил судьям об этом.

– Нелли ты мудра и красива, это не могло не насторожить меня с самого начала, я чувствую твой взгляд и изнутри, и снаружи, он волнует меня.

– Ты боишься меня?

– Боюсь? Ты прекрасно знаешь, что нет, однако спрашиваешь. Есть то, что путает мои мысли и уводит в сторону, как будто я иду за тобой, за твоими вопросами. Я стал чересчур покорным перед твоим вниманием ко мне. Мне следовало бы поостеречься, но что-то мне подсказывает, что ты права, потому я следую за тобой.

– Я не настаиваю, ты можешь уйти в любой момент.

– Могу, но я сам пришёл к тебе и уже не уйду, не могу объяснить, но я знаю это.

– Тебя привёл сюда путь, как ты сказал только что.

– Ты хочешь сказать, что есть мир реальный и есть мир, который противоположен ему?

– Ты об этом сказал, НЕ Я.

– Ты ведёшь меня по нему, туда, где пока я никогда не был, то что мне было до этого не ведомо, за сознанием. Но как ни странно я чувствую, что там нет иллюзии и обмана, там что-то другое, не знакомое.

– Ну, сделай ещё шаг навстречу своему чувству, что ты видишь?!

– Они не противопоставлены друг другу, хотя противоположны, соединены вместе и одновременно разделены, они не отрицают друг друга, а дополняют друг друга, как будто они одно, два в одном…, что это? Я вижу два равнозначных Мироздания, разве возможно такое?!

– Существующее и несуществующее как одно неразделяемое нечто, разве не то же самое ты только что сказал о Создателе?

– Действительно, сказал…, выходит, что я знаю нечто, одновременно не зная о его существовании. Они уравновешены или точнее именно они придают равновесие всей структуре кристалла.

– Сила, которая делает структуру сбалансированной, подвижна или нет?

– Думаю, что и да, и нет, одновременно. Это как взгляд, устремлённый через вечность, встречает на своём пути другой взгляд, породив тем самым пространство, и они объединены им в единое.

– О чём тебе говорит этот встреченный взгляд?

– Он говорит мне обо мне самом, я впервые осознаю себя в нём: Я есть, Я существую, Я Абсолют. Разве возможно встретить что-то в бесконечности?

– Но ты же встретил, разве нет?

– Да, только чей взгляд, кто тот о ком я говорю, и существует ли он в реальности, может он вымысел, галлюцинация, моя фантазия?

– Движение в неподвижном, тоже многие принимают за вымысел, однако оно существует независимо ни от кого.

– Это был взгляд вечности?

– Это был твой взгляд в вечности, и ты встретил её, там в бесконечном.

– Кого, кто там из вечности смотрел, ты знаешь?

– Всему своё время, сам найдёшь ответ, только сам.

– Я думаю, что это равновесие и есть сила жизни, только она всегда движется, при этом оставаясь неподвижной.

– Ты понимаешь саму суть вещей только взглянув на них, в этом тебе нет равных.

– Ты говоришь о том, что пустоты не существует по Природе вещей? Да, я понимаю, только разум заполняет собой всё пространство, порождая бытие, как сущность последовательности и разнообразия, созерцая, но оставаясь неподвижным в себе самом.

– Но у него есть путь, ты не находишь?

– Существует только один путь разума – стремление справедливости к постижению добродетели, как высшей форме существования материи.

– Для чего, что есть добродетель?

– Я не знаю, пока не знаю, но думаю, что в пещере мы поймём её.

– Для этого вы идёте туда, чтобы получить ответ?

– Для этого.

– За тебя говорит твой разум, только ему ты веришь.

– Верил, до встречи с тобой, но сейчас передо мной открылось нечто неведомое и разум впервые не в силах помочь. Я многого не понимаю, но время неумолимо, потому выбора нет, надо спешить.

– Каждый Человек наделён душой, разве ты не доверяешь ей так же как разуму?

– Только смертный наделён возможностью испить из источника жизни, который питает бессмертную душу, но где он? Не каждому показан путь к нему, потому она спит и всегда молчалива, лишь напоминает о себе грустью воспоминаний, да о несбыточности мечтаний. Правда тот взгляд из бесконечности….

– Что тот взгляд сказал тебе, говори, не молчи?

– Да так, ничего, стало почему-то грустно и одиноко в какой-то момент, ну это просто видимо от усталости, мы ведь столько в пути…. Я почему-то вспомнил как меня Матрёна за руку держала, когда вела за собой в чащу, рука такая тёплая, даже горячая…, и как она смеялась, что вороны за нами подглядывали, смешно, правда….

– Отдохнуть вам, к сожалению, не придётся….

– Разум не терпит праздности, как я мог забыть.

– Что Творец поручил Правителю? Что ты можешь сказать об этом?

– Творец прежде всего есть сам порядок, это главное. Но Творец творит не в слепую, что попало, в отличие от того как поступает Человек, а ему известен первоначальный Замысел. Однако, между Замыслом и Творцом в начале был заложен некий принцип противоречия, как неизбежное.

– Противоречие между высшим Я и конечной целью.

– Да, и это естественно, я бы сказал, что для Человека поистине непреодолимо желание быть индивидуальностью, но при этом стать личностью остаётся не достижимой. Правитель тот, кто против воли Творца становится личностью, что позволяет проявиться силе Творца через Человечество как индивидуальности.

– Он открывает доступ к источнику вечной Жизни.

– Не просто открывает, он первый кому Создатель позволил испить из него.

– Не Творцу, а Правителю?

– Человеку! Правитель – это Народ, которому Творец передал право управлять Мирозданием.

– Человек и Народ неразделимы.

– Раскрыть в полной мере истинную сущность Правителя, вот что Творцу неподвластно.

– Что Творец сотворил вначале?

– Не знаю, я много думал об этом и пока не нашёл для себя приемлемого ответа, он непостижимым образом постоянно ускользает, как видение. Но одно пока я установил точно, не материя была первична.

– Творец управляет временем, разве не оно первично?

– Я бы сказал, что оно конечно в том порядке, который он установил.

– Может это был дух?

– Может быть, но дух тогда должен был быть первичной сущностью самого изначального Замысла, но Творец получил время – Твори! Так могло быть сказано, но из чего мне творить, спросил он, и всё разом наполнилось вечностью в бесконечном, вот только тогда он смог задуматься над тем, что сотворить первым. Потому что Творца, как и самого Создателя нет, он скрыт в своих творениях, а кто он на самом деле не знает, но через постижение сущности бытия стремится постичь себя как личность.

– Тогда остаётся Человек?!

– Человек, возможно, но какой, кто Он, тот первый, который есть начало начал?

– Ты думаешь, что Творец не осознаёт себя как личность, но стремится постичь её?

– Ты сейчас проникла в одну из самых моих сокровенных мыслей. Но раз для тебя не существует тайн, то я скажу. Творец осознаёт себя как личность, но не сам, он осознаёт творение Мироздания, но не сам, он постигает сущность Замысла, но не сам. Он проникает сквозь время только для того чтобы проложить путь для добродетели, через неё он существует как реальность, через справедливость, которая и есть его поступок, тот самый истинный поступок совершаемый им как истинным Правителем. Бесконечно познавая её беспредельность, он постигает пространство, как материю и видит своё отражение в ней. Она для него есть критерий истины, он не нашёл её, он сотворил её для себя как образ изначального Замысла в реальности.

– Но там, где ты видишь её, нет ни зла, ни добра, ни Света, ни Тьмы, нет ничего?

– Справедливость есть высшее зло для него.

– Почему ты так решил?

– Потому, что оно же и есть высшее добро, для всего.

– Ты не хочешь отвечать, ты не веришь никому?

– Если бы рождённый Человек был способен на величайшее зло, это было бы прекрасно, но он не способен никого сделать не просто разумным, а настолько, чтобы быть с Творцом и понять истинный Замысел, но он ничего не желает знать, а делает что попало. В какого Человека верить?

– Но ты же идёшь в пещеру, чтобы понять Замысел?

– Я иду за истинным Правителем, который нуждается в моей помощи. Он взял на себя непосильный труд, потому я ему верю.

– Для тебя величайшее зло есть добродетель, и она может быть прекрасна, разве это возможно?

– Кто это сказал, Человек или Творец? В ком властолюбец видит добродетель? В ком порок может найти для себя справедливость? Кто даст на это ответ? Добро? Оно отвергает их, как неугодных, тогда как познать её во Тьме если нет Света, освещающую её истинную сущность? Разве Свет и Тьма не есть сущность истинных творений Творца, только в разных проявлениях реальности?

– Сама жизнь дала им свободу и приняла их роды, ты об этом говоришь.

– Сама Смерть предначертала им Судьбу вести Человека по пути Творца.

– Взяла за руку и ведёт за собой?

– Да, как Матрёна, действительно странно, но ведь это так, разве нет?

– Ты благодаришь, но кого?

– Всеволод был всегда с нами, ему я благодарен.

– Всеволод, единственный кто всегда был рядом, а как же мать и отец, ты же любишь их?!

– Люблю, но именно благодаря Всеволоду я осознал это. Я впервые понял, как я нуждаюсь в них, именно нуждаюсь.

– Почему, тебе их не хватает?

– Потому что их жизнь во мне бескорыстна, они меня любят каким бы я не был. Относительно их в моей жизни добро и зло приобретают совсем иное значение. Быть и осознавать не одно и тоже, но именно благодаря этому приходит ощущение ответственности за то, что ты творишь.

– Ответственность Творца, перед кем?

– Перед будущим, они мне передали его нести дальше, как Творцу, они видят меня таким. Для них Я – Творец!

– Ты сказал, что насилие перестал считать злом, ты об этом сейчас говоришь, о школе?

– Отец был всегда со мной строг, а порой суров, но только благодаря его заботе обо мне я не просто смог потом постичь, что такое действительно насилие, потому что я был готов к этому, я постиг главное, что существует добродетель, вот что на самом деле он дал мне. Разве я не ценю это? Ценю – больше жизни. Тьма не является злом, это лишь искажение Человеком её истинного лица. Позаботься о себе, а не о том, что имеешь – разве не об этом сказано? Благодарность проявляет себя всегда, когда тебе плохо или больно, обидно, одиноко, только в минуты отчаяния, они наши проводники или даже наши поводыри к осознанности. Благодарность всегда без исключения означает осознанность – ты что-то понял наконец в этом мире. На самом деле ты понимаешь в эти мгновения, что такое реальность, а ведь это и есть жизнь, о котором говорит тот самый взгляд во мне. Вот ты сегодня провела меня в мир, где я никогда не был, но и в этом мире, который я не понимал, не знал до этого, но всё равно и здесь я вижу тот взгляд, взгляд из бесконечности, он настолько прекрасен, настолько полон мною, что нет ничего что может остановить меня на пути к нему.

– Золотой Путь Творца?

– Да, в этом и состоит Замысел: не добро и не зло, не Свет и не Тьму, а понимание этого пути передали, при рождении, отец с матерью мне.

– Человек наделён разумом, который достаточно силён чтобы быть в помощь ему, что он говорит тебе о Смерти? Готов ли ты к встрече с ней?

– Создатель, создавая Творца, поручил тому сотворить Человека из тверди и огня в мире пересечения четырёх стихий, но только после этого Он сам вдохнул жизнь в Человека.

– Он дал ему душу?

– Он вдохнул душу целому Народу как одному Человеку. Творец таким образом обрёл тело и разум, как и замыслил изначально Создатель. Но Человеку отведено определённое время для того чтобы он исполнил свой Замысел в жизни. Тем самым он приравнял по значению Человека и самого Создателя. Когда я преобразовал впервые материю, я осознал, что такое Смерть.

– Она перестала быть тем, кем была.

– Я вошёл в центральный зал, туда, где звук невозможно скрыть, там такая прозрачная акустика, что ощущение как будто слышно даже самую тайную мысль. И там я объяснял нашим учителям как преобразуется материя на физическом плане. Они слушали внимательно, погружённые в глубокое молчание, не перебивая и не задавая вопросов. И только после того, как я полностью осознал сам процесс через звук своего голоса, который я слышал, как бы со стороны, преобразований, совершающихся безостановочно в Мироздании, я был допущен в комнату трансформаций. Когда я завершил первый процесс ко мне пришло осознание того, что Я и есть в данный момент именно тот, которого называют – Творец! Я смотрел на свои руки, осознавая в тот великий момент весь Замысел, как момент, при котором происходит посвящение Мастера. На самом конце тончайшей иглы, переходящей в ничто, возникает истинная сущность и её значение бесконечно сконцентрированной энергии, потом возникает дуга связующей в единую связь с энергией сконцентрированной на конце иглы, переходящей в ничто, противоположной стороны сущности и её значения, объединяя их в единый импульс материи и духа друг в друге. Но я видел, что на острие иглы одной из сторон нахожусь Я.

– Творец творит руками Мастеров.

– Только Мастеров, других не существует. Весь накопленный опыт сущего в этот момент сконцентрирован в руках Мастера и тогда свершается та трансформация материи, ради которой мы приходим на Землю.

– Ты хочешь сказать, что Земля есть некий рубеж?

– Здесь проходит граница между двумя Мирозданиями, потому только здесь возможна трансформация на физическом плане, потому только здесь оглашается сущность каждой Эпохи, и происходит импульс в момент проявления дуги, как высшая форма концентрации энергии Создателя в конечном Замысле.

– За чистотой процесса следит Алхимик?

– За процессом следят три Мастера, создавшие артефакт, состоящий из трёх элементов, который в себе несёт сущность Замысла. Смерть призвана обеспечить идеальную чистоту всех ингредиентов, потому Я доверяю ей и не сомневаюсь в её истинной сущности, она всегда безупречна в своём выборе.

– Действительно, Она владеет ключом, открывающим дверь. Но куда ведёт эта дверь?

– Никуда, её нет. То, что мы называем входом или выходом на самом деле ими не являются. Нам просто некуда входить. Мы уже вошли, потому что мы уже здесь, где необходимо быть.

– Почему, разве путь никуда не приводит, зачем тогда по нему идти?

– Мало что-то замыслить, каким бы не был Замысел великим, мало что-то создать, каким бы не было создание совершенным, мало уметь управлять энергией, способной трансформировать материю. Всего этого мало, чтобы выйти из лабиринта, даже наличие самого ключа мало. Создатель не соединял никогда все три элемента в единый артефакт, для него важно, чтобы они каждый в отдельности сполна наполнились смыслом, только тогда артефакт станет действующим ключом, запускающий необратимый механизм трансформации – время.

– Качнул маятник и время пошло, а если время не наполнено смыслом, то тогда незачем в следующий раз запускать его.

– Абсолютно верно, потому мы несём философский камень к престолу. Он внутренней наполненностью своей энергией истинного поступка обеспечивает устойчивость связей кристалла, который проявил себя в реальности, как основа нового Цикла.

– Все Эпохи провозглашены?

– Они все сейчас потенциально уже проявлены на Земле, осталось завершить процесс трансформации и тогда материя и антиматерия будут готова к импульсу.

– Нет Смерти, которая разрушает, а есть только Смерть, которая очищает.

– Мне так хочется, когда-нибудь, взглянуть ей в глаза, и ощутить на себе этот пронизывающий холод её проницательности. Только под её взглядом Человек осознаёт себя таким какой он есть в действительности.

– Ты ещё испытаешь её взгляд и не единожды.

– Ты веришь Судьбе, но она ведь может обмануть надежды?

– Если ты веришь Смерти, ты должен также верить и Судьбе.

– Они так близки?

– Практически между ними нет никакой разницы для Человека, просто потому, что он не верит ни одной, ни другой.

– Почему, разве не они управляют жизнью людей?

– Говорят, что если хоть раз взглянуть в глаза или той, или другой, то отвести взгляд невозможно, так и уведут за собой. Но Человек же считает себя свободным, делает что хочет, желает, потому зачем ему думать о том, что на самом деле вся его жизнь в их руках.

– Жизнь без смысла, разве это жизнь, нет, я так не хочу. Как бы мне повидать хоть одну из них?

– Не спеши, всему своё время, повидаешь, я обещаю, увидишь обеих. Не сомневайся в них, они как раз очень хорошо посвящены в то, кто ты и что с тобой происходит.

– Правда?! Ты уверена в этом, а откуда ты знаешь, ты что видела их?

– Да, много раз, на самом деле нет в них ничего необычного, просто женщины, такие же, как и многие другие.

– Ну уж и просто женщины, разве можно сравнивать…?

– Да говорю тебе, ничего нет в них необычного, пройдёшь мимо и не заметишь.

– Ну хорошо, пусть будет так, хотя конечно странно…. Но ведь они управляют всем живым и мёртвым на Свете?

– Нет, не управляют.

– Но как же, тогда кто?

– Никто.

– Такого не может быть.

– Кто строит дом, кто управляет им, кто может разрушить его, кто может изменить его, Кто?!

– Мастер, кто же ещё.

– Мастером кто управляет, кто его неволит в его выборе или решении?

– Творец…, хотя нет…, только сам, сам он принимает решение и делает выбор, потому что он осознанный, в этом его сущность. Тогда получается, что он сам выбрал свою Судьбу и сам отвечает за неё, сам строит, сам изменяет, сам же и может разрушить, всё сам, а Смерть в конце примет всё таким каким он сам решил…, всё верно, жизнь Мастера может быть только такой и никакой другой.

– Смерть для Мастера не конец его деяниям, а великое достижение – награда. Ничего нет более величественного, чем встреча Мастера за завесой по окончании его жизни на Земле.

– Он безСмертен?

– Не в этом ли и состоит истинный Замысел? Человек переходит из жизни в жизнь с потерей памяти, а Мастер есть источник знаний для всех людей и прошлого, и будущего.

– Сущность Мастера не в том, что он учит чему-то, а в том, что он открывает в людях потенциал их творческих сил, которые до поры до времени дремлют в них. Он открывает их строго в соответствии с планом трансформации Мироздания. Потом приходит Правитель и приносит с собой значение Эпохи в едином Цикле.

– Их труд всегда совершенен, нет равным ему в Природе.

– Изначально задаётся высший смысл, как некое высшее вдохновение. И вот я всегда задавался вопросом: откуда оно исходит, где его источник?

– Всему своё время и это ты узнаешь.

– Человеку на Земле действительно очень тяжело жить, потому что не все люди способны раскрыть в себе то творческое начало, которое в них есть от рождения, и они всех тянут вниз, на дно, в тот тёмный мир где не хватает воздуха и Света. Со временем они забывают кто они есть в своей изначальной сущности и занимаются только тем, что торгуют своей жизнью в обмен на скудные желания примитивных чувственных идей.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.