Орион Изотов
Ночное рандеву Творца и Смерти

Ночная незнакомка

В забытом Богом маленьком районе,

В домишке, что был признан аварийным,

В старинном кресле, будто бы на троне

Сидел Творец – седой, как лунь, мужчина.

Стол перед ним… Печатная машинка –

И тишину рвёт стук лишь монотонный.

Не озаряет лик Творца улыбка,

А взгляд его – пустой, припорошённый.

Старик, окончив лист, прочёл работу

Затем, сердито сплюнув прямо на пол,

Он из кармана вынул мятую «Охоту»

И затянулся дымом горьковатым.

«Такую дрянь напишет и юнец!» –

Метались мысли серебристым роем.

– Похоже, что писателю конец. –

Своим же мыслям вслух мужчина вторил.

Он бросил взгляд в далёкий пыльный угол.

Там, отражая лунный луч украдкой,

Резное зеркало поймало взгляд безумный –

В глазах плясало пламя лихорадки.

Броском Творец послал рассказ в корзину –

Рука вдруг дрогнула, и листья разметались.

Слеза бессилия скатилась по морщинам,

Писатель встал. И тут – в дверь постучались.

На трость опёршись, он пошёл ко входу –

В висках стучало словно молотками.

Открыв же дверь, он вместе с непогодой

Впустил в дом девушку с печальными глазами.

– Постойте, барышня, вы кто? Случилось что–то? –

Мужчина озадачен был вторжением…

В ответ – лишь тихий смех. Под грома рокот

Сверкнула молния, как будто с сожалением.

Был вопль ужаса сокрыт раскатом грома.

Попятившись, упал седой писатель –

С косой в руке и балахоне тёмном

Не девушка была – людских душ собиратель.

Лебединая песнь

– Пора, Творец, тебе со мной в путь дальний, –

С улыбкой Смерть сказала, лезвием качнув.

Была хрупка она. И всё ж монументальней

Не видел ничего он, молча лишь кивнув.

И вдруг – опомнился: «Да как возможно это?

Ведь у меня – дела! Шедевры… книга…»

– Дела – у всех, чья песня вот уж спета.

Стремятся планы выполнить блицкригом

И говорят мне «Погоди, минутку»,

«Остановись, мгновенье, ты прекрасно…»

Но жизнь отмерена и принцу, и ублюдку,

Что не успел – то потерял напрасно.

Холодный пот застил глаза мужчине,

Пытался с мыслями собраться он поспешно,

Смерть на него смотрела, как на сына,

Лишь повторяя: «Я ведь неизбежна».

– А если не мольба, но – предложение! –

Лицо мужчины словно прояснилось,

Рука дрожит от перевозбуждения.

– На всё готов я, лишь бы отцепилась.

– Как грубо, – усмехнулась Смерть лукаво, –

Ну что ты можешь дать мне, смертный муж?

Я с сотворения миров имею право

Курьером быть для хрупких ваших душ.

Я видела рождение двух братьев,

Что в мир открыли двери для греха.

Я буду наблюдать в пустынном мраке

Как в бездну рухнут с пирамид верха.

Древней меня на свете нет создания,

Где жизнь – там я. И, с Богом наравне,

Пожалуй, мы в основе мироздания.

Я повторюсь: что можешь дать ты мне?

Старик во время речи улыбался,

Как будто в голове составил план.

Кряхтя и чертыхаясь, он поднялся

И руку, как товарищу, подал.

– Одну лишь ночь, прошу. До первой птицы,

Что вечно под окном моим поёт.

Как только Гелиос проедет в колеснице

Коса твоя в рай душу отошлёт.

Ну а до той поры я постараюсь,

Вложить всю душу в новое творение.

И в этот раз, уж я не сомневаюсь,

Ты выразишь лишь только удивление.

– Ты хочешь удивить МЕНЯ, писатель? –

Смерть засмеялась звонко, как девчонка. –

Да… ты, похоже, тот ещё мечтатель.

Ну что ж… хватай своё перо, мальчонка.

– Прошу тебя лишь об одной услуге…

– Поосторожнее, с огнём уже играешь!

– Нет–нет, поверь, в том никакого трюка.

Скажи, со мною ночью… поболтаешь?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.