Люттоли
Шкала Десса

Глава 1. Антарктическая станция Мак-Мердо. Настоящее время. Март

Маленький городок с полярной станцией Мак-Мердо медленно погружался в сон. Огромный термометр установленной и освещённый недалеко от жилых комплексов таким образом, чтобы его могли видеть из любого места, показывал: – 31 градус по Цельсию.

Погода стояла спокойная, безветренная. Только привычный мороз и это вечное шуршание, которое издавал дрейфующий снег, сползающий со склон с медлительностью престарелой черепахи.

В общем и целом, всё как обычно. Конец Антарктического рабочего дня. Автомобили стоят в тёплых ангарах, люди отдыхают в своих комнатах или коротают вечер в одном из двух пабов. Дежурная смена из двух человек на снегоходах проверяет объекты жизнеобеспечения.

Размеренный ход событий изменил сигнал тревоги. Он раздался внезапно, повторился три раза подряд и как следствие всполошил весь городок.

Наспех одевшись люди высыпали на улицу в желании узнать источник опасности. Они задавали друг другу вопросы, и при этом с беспокойством оглядывались по сторонам. Ничего не предвещало. Отличные метеосводки на всю неделю, и тем не менее существовала опасность, раз прозвучал сигнал тревоги.

Пока все и каждый пытались выяснить что происходит, из громкоговорителя раздался ровный мужской голос:

– Наша метеостанция каждую минуту фиксирует аномальное повышение температуры на один градус. За последние четверть часа температура в нашем городке повысилась на 15 градусов. Есть предположение, что аномалию с повышением температуры мог вызвать один из спящих вулканов, о котором мы ничего не знаем. Но в целом, у нас нет объяснения, поэтому просим всех быть предельно бдительными и следить за всем, что происходит вокруг. Держитесь поближе к транспорту на всякий случай. Если это действительно вулкан, то он где-то очень близко. Мы известили центр. В данный момент и сам городок, и всё пространство вокруг сканируют метеоспутники. Пока это всё. Мы дадим объявление, как только у нас появятся новые сведения.

Едва голос замолк, человек двадцать одновременно побежали к главному термометру. Через считанные минуты, туда же прибежали ещё человек сорок. Каждый из этих людей не отрываясь смотрел на красную полоску, которая медленно, но неуклонно ползла вверх. Достигнув отметки с цифрой: «ноль» она на некоторое время замерла, а потом снова поползла вверх.

– Светлячки! – неожиданно раздался чей-то крик.

Взгляды людей устремились в сторону вытянутой руки, а потом проследили её направление: где-то очень далеко, над ледником Росса появились десятки огоньков издали напоминающих по форме Светлячков. Эти огоньки излучали разноцветное сияние, но оставались или выглядели неподвижными.

Многие посчитали эти огоньки за уже привычное Северное Сияние, поэтому и не стали задерживать на них своё внимание. Куда больше людей интересовала красная полоска, которая успела подняться ещё на три отметки вверх.

Плюс три по Цельсию – абсолютный температурный рекорд для марта в Мак-Мердо. Но этот рекорд оставался непобитым ровно одну минуту, когда отметка поднялась на один градус выше.

В толпе среди людей всё ещё преобладала тишина, но некоторые начали расстёгивать куртки и даже снимать шапки. Теплота быстро наступала и это чувствовалось. Даже обычный морозный воздух становился мягче. А в целом создавалось ощущение наступления весны, оттого и помимо воли на губах всё чаще и чаще стали появляться широкие улыбки.

Внезапно из громкоговорителя вырвался тревожный голос:

– Мы зафиксировали мощный толчок в трёхстах километрах. Ещё один, ещё один, ещё…все в укрытие, неизвестно чего ожидать от…

Последние слова потонули в грохоте. Земля дрогнула и зашатались под ногами. Следом произошёл ещё один мощный толчок. Потом ещё один и ещё. Толчки следовали непрерывно, а земля под ногами становилась всё менее устойчивой. Люди попадали на землю.

Всё вокруг приняло форму беспорядочного движения. Но только на несколько коротких мгновений.

Толчки прекратились так же внезапно, как и начались.

– Коллеги! – раздался голос из громкоговорителя, – не знаю какого чёрта произошло, но мы легко отделались. Все врачи на месте, пострадавших…чёрт, чёрт, – люди только начали подниматься, как из громкоговорителя раздался настоящий вопль, – ложитесь, ложитесь…

Ударная волна, невидимая и смертельно опасная в считанные доли секунды превратила городок в груду ненужного мусора. Не осталось ни единой целой постройки, ни единого целого источника освещения.

Люди валялись вперемежку с обломками. У кого хватало сил подняться, подверглись третьему, ещё более смертоносному удару: из темноты с лёгким шуршанием вылетали тысячи и тысячи ледяных осколков и впивались им в тело.

Глава 2. Фремингхем. Дом Стива Райли. Тот же день

Бассейн с подогревом. Отличное место для романтической встречи. Особенно, если он построен в небольшом, уютном дворе, окружённом со всех сторон стенами. Ещё столик, на котором стоит бутылка вина с двумя бокалами, корзинка с фруктами и шоколад. И конечно, большой монитор, на котором мелькают красивые пейзажи в сопровождении расслабляющей музыки.

Именно так всё и происходило в доме Стива Райли в этот воскресный вечер. Но, прежде чем мы с вами станем свидетелями пикантной сцены, несколько слов о хозяине.

Фремингхем. Маленький городок с чистыми улицами и красивыми малоэтажными домами. Ничем особенным он не выделялся. Место для тех, кто достиг небольшого финансового благосостояния и стремится к спокойной жизни.

Стив Райли являлся именно таким человеком. К своим сорока двум годам, он успел поработать в полиции, а затем и в ФБР. Стив являл собой образец бережливости. Это позволило ему покинуть службу, и устроить жизнь так, как он всегда мечтал. Год назад умер отец и оставил ему в наследство дом и небольшую сумму денег. Эта солидная прибавка, несмотря на прискорбный источник, позволила Стиву переехать из Бостона в Фремингхем. Он поселился в доме покойного отца на Арсенал Роуд и купил небольшой бар. Бар приносил около двадцати тысяч долларов в месяц. С учётом имеющихся сбережений, он мог чувствовать себя вполне независимым.

Стив сохранял отличную физическую форму и после отставки. Не курил, пил мало, каждое утро бегал, по вечерам в будние дни занимался в спортивном клубе, который находился рядом с баром.

Из родных у него оставалась только сестра, Эмма. Она была на пять лет младше него и работала медсестрой в одной из Бостонских клиник. Встречались они не очень часто.

Семью, он так и не решился завести. Но в последние годы всё чаще и чаще задумывался о браке. Утвердился он в этой мысли, когда повстречал Сюзан. Отец Сюзан был родом из Бельгии и носил фамилию Рюбе. Сюзан взяла фамилию отца. А её родной брат Джек унаследовал фамилию матери – Стоун.

Стив и Сюзан познакомились два года назад, в аэропорту Бостона. Стив прилетел из Майями, где проводил отпуск, а Сюзан находилась там по долгу службы. Именно в аэропорту Бостона находился центр управления полётами авиакомпании «Дейна», в котором она трудилась.

Они сидели за одним столиком и понемногу разговорились. Потом как-то сразу начали встречаться. Сначала у Сюзан. А когда Стив завершил службу в ФБР и переехал во Фремингхем, обязанности разделились. Одни выходные Стив приезжал к Сюзан, на другие выходные она его навещала. Так они и встречались по выходным. Обоих это устраивало. Да и отношения становились только лучше. Такое положение дел привело к ожидаемым последствиям: Стив начал подумывать о том, чтобы сделать Сюзан предложение, и наконец завести семью. В виду возраста время для решительного шага оставалось всё меньше и меньше. Так он считал.

Этот вечер был похож на многие другие: сначала она занимались сексом в кровати, потом перешли в бассейн. Немного поплавали в своё удовольствие, потом спустили на воду столик с двумя бокалами, а бутылку с вином поместили в маленький деревянный кораблик и пустили плавать на поверхности. Как только бокалы пустели, Стив подгребал двумя руками воду. Кораблик приближался. Он доставал бутылку, разливал вино, а потом снова укладывал её обратно.

Они пили, целовались, смеялись и говорили о всяких нужных и ненужных мелочах. Всё это происходило до того момента, пока в нижней части экрана монитора не появилась надпись: «Метеоритный град» с пометкой срочно.

Стив не поленился, вышел из бассейна и с пульта увеличил громкость.

На фоне светлого дня и всеобщих разрушений шла спасательная операция. Завалы разбирались, а людей укладывали на носилки и грузили в вертолёты, которые сразу же улетали.

За кадром постоянно звучал голос диктора:

– На ледник Росса, в нескольких десятках километрах от самой крупной антарктической станции Мак-Мердо обрушился настоящий метеоритный град. Ударная волна была настолько сильна, что фактически уничтожила все постройки в ста километрах от падения метеоритов. К сожалению, не обошлось без человеческих жертв. Семь человек погибли, ещё около семидесяти получили ранения различной степени тяжести. Правительство США уже объявило об оказание экстренной помощи. Станция будет восстановлена в кратчайшие сроки. А сейчас…мы получаем кадры с ледника Росса. Напоминаем, что это один из самых крупных ледников на планете. Общая площадь до недавнего времени равнялась полумиллиону квадратных километров. Но из-за метеоритного удара она сократилась. Фиксируются глубокие трещины.

Картинка на экране сменилась. Съёмка велась с воздуха. Показался ледник. Всюду, куда доставал взгляд виднелись какие-то светлые пятна. Сначала показалось, что это норы, вырытые в снегу животными. Но при приближении оказалось, что это воронки. Они были так похожи друг на друга, как по размеру, так и по форме, что поневоле закрадывалась мысль об обмане. Словно подтверждая эти сомнения, за кадром раздался женский голос:

– Невероятно, просто невероятно. Эти воронки выглядят так будто их скопировали в каком-то фоторедакторе и разместили на леднике. Между тем это настоящие воронки. И остались они после ударов метеоритов. Думаю, скоро сюда съедутся учёные со всего мира, чтобы выяснить природу этих странных ям, которые выглядят как близнецы.

– И этого необычного природного явления! – подхватил мужской голос.

Картинка на экране снова сменилась. Где-то очень близки в небе появились десятки неподвижных светящихся огоньков. – Есть предположение, что эти огни стали следствием метеоритного удара. Более точно на этот вопрос ответят учёные. Этими вопросами уже занимаются. Мы будем держать вас в курсе событий. Как только появятся новости, мы сообщим.

Стив с Сюзан ещё несколько минут слушали диктора, а потом убрали звук. Стив залез обратно в бассейн и снова разлил вино в бокалы.

– И что ты обо всём этом думаешь? «Как бывший агент ФБР?» – принимая бокал с любопытством спросила у него Сюзан.

– Ничего! Ровным счётом, ничего! – Стив отпил глоток вина и показал головой куда-то вверх. – Это вопрос для умников, которые постоянно рассказывают нам про Космос, но сами ни черта в нём не смыслят.

– Ты не любишь учёных? – снова полюбопытствовала Сюзан.

– Я их терпеть не могу, – раздражённо откликнулся Стив, – ни черта не знают, ничем не могут помочь, но с умным видом будут объяснять причины, из-за которых на станции погибли семь человек. Всегда так происходит. Помощи никакой, а мотив разрушений им всегда известен. При этом не существует ни одного способа проверить эту чёртову логику. В общем, пользуются тем, что мы ни черта не понимаем.

Сюзан рассмеялась. Она просто обожала, когда Стив начинал злиться, но никогда бы об этом не сказала. Ей просто нравилось слушать, как он разносит кого-то в пух и прах. На этот раз даже усилий прикладывать не пришлось. Печальные события на станции Мак-Мердо зацепили Стива за живое. Он долго и беспощадно ругал учёных. Особо досталось этим «пустозвонам-астрофизикам», «которым рот невозможно закрыть, но при этом они в упор не видят угрозу уничтожения целого континента», пусть и не самого тёплого.

Речь Стива произвела на Сюзан неизгладимое впечатление. Он сполна эта почувствовал, когда они перешли в спальню и снова занялись сексом.

Наутро, перед отъездом, Стив пригласил её среди недели к себе домой. Он собирался сделать ей предложение, но ни словом не обмолвился о своих планах. Сюзан согласилась. Они тепло попрощались, после чего она уехала домой в Бостон.

Глава 3. Фремингхем. Школа

Мальчики и девочки от десяти до четырнадцати лет разной внешности, разного цвета кожи и разных возрастов считали своим долгом выкрикнуть что-то оскорбительное в адрес высокого, худого долговязого парня, который стоял у окна и копался в своём планшете. Благо парень никак не реагировал на оскорбления в свой адрес.

Чего только не было ему сказано: от слова «придурок» до слов, которых вообще не следовало употреблять. В особенности, детям. Чаще всего повторялись слова «Тупица» и «Урод».

Как уже говорилось, парень никак не реагировал на оскорбительные слова и это только подзадоривало ребят. Один из мальчиков осмелел настолько, что подошёл и дал парню пинка. Он целился ему в зад, но попал в руку. И тем не менее заслужил восторженные овации своих товарищей в виде криков и хлопанья в ладоши. Парень и на эту выходку не отреагировал, хотя и судя по разнице в возрасте и длинным рукам, мог без труда наказать обидчика. А почему же он всё время молчал? Тому имелась причина в виде болезни. Бен Фарей, именно так звали девятнадцатилетнего парня, с рождения страдал Аутизмом. Он ни с кем не общался и почти всегда молчал. Исключения составляли лишь те случаи, когда он злился. Злость приводила в действие некий механизм с очень неприятными, а порой даже откровенно угрожающими звуками отчасти напоминающие звериный рык. Но такое случалось очень и очень редко.

Бен учился в школе с детьми намного младше себя, оттого всегда и выглядел в глазах своих школьных товарищей чем-то сродни огородного пугала. Его постоянно задевали, оскорбляли, иногда даже могли легонько стукнуть, но дальше дело не заходило. Болезнь позволяла над ним насмехаться, но она и пугала окружающих. Они не знали, что произойдёт, когда Бен начнёт реагировать. Возможная реакция, отсутствие контроля над собой, могли стать крайне опасными для окружающих. Именно эта часть болезни и внушало опасения родителям. Многие открыто требовали отчислить Бена из школы из страха, что он может кого-то там покалечить. Но тревоги были напрасны. Бен практически ко всему оставался безучастным.

И сейчас, он, не обращая ни на кого внимания копался в своём планшете. А за дверью напротив с надписью: «Психолог», происходил важный разговор между тремя женщинами. Одна из них, Лиза Фарей – родная мама Бена. Вторая – школьный психолог. И третья – директор школы.

В разговоре сначала преобладали вопросы. И задавала их школьный психолог маме Бена:

– Сколько сейчас Бену? Девятнадцать?

– Да. Девятнадцать.

– Он всегда был таким, как сейчас?

– Да. Всегда. С самого рождения. У него Аутизм с нарушением речи. Он вообще не может говорить. Только звуки издаёт.

– Мы знаем. Здесь Бен ни с кем вообще не общается. А дома? Как вы с ним устанавливаете контакт?

– Да, никак. Бен всё слышит, всё понимает, но никак не реагирует. Врачи говорят, что это наиболее частые симптомы болезни. Но проблема даже не в этом, потому что он всё понимает и способен найти способ для ответа. Например, взять и что-то написать. Но он не хочет. Просто не хочет отвечать. И это его постоянное состояние. Мне никак не удаётся вывести его из этого состояния.

– Как же вы с ним общаетесь? Как вы, к примеру объясняете ему что надо купить? Я его сама видела в супермаркете. И не только я одна. Бен определённо что-то может делать. Как вы ему объясняете?

– Да, никак я ему не объясняю. В вопросах покупок Бен идеален. Я могу ошибиться с выбором товаров…купить чего не следует. Бен никогда не ошибается. Перед тем, как пойти в магазин, он обходит дом и заглядывает в каждый ящик. После этого берёт мою карту и делает покупки. Он никогда ничего не забывает и никогда не покупает ничего лишнего.

– А как он понимает, что пора идти за покупками?

– Я создала папку с названием «Бен». А внутри этой папки создала ещё другие папки с разными названиями. Такими, как: сон, еда, покупки, помощь, идти и прочие необходимые вещи. Такая же папка у него на планшете. Мне достаточно ткнуть пальцем в нужное место, и он сразу понимает, что ему надо сделать. То есть, Бен общается со мной только через компьютер, телефон или планшет. И только через эту папку. У меня годы ушли на то, чтобы создать этот диалог с сыном. И это единственный способ общения с ним.

В разговор мягко вступила директор школы.

– Но здесь у него вообще нет подвижек. Никаких. У него нет никаких знаний ни в одной из наук. Но хуже всего, что он даже не пытается учиться. Учителя чего только не делают, чтобы привлечь его внимание…но он даже таблицу умножения не может выучить.

На лице Лизы Фарей появилось ярко выраженное удивление.

– Бен умеет считать. Да он лучше меня считает.

– Не знаю, что вы там увидели в своём сыне мисс Фарей, но мы за целый год не увидели в нём и малейшего проблеска знаний. Я, как директор школы не могу его больше здесь держать.

Психолог, удручённо кивнув головой, добавила:

– Боюсь, мы ничем не можем ему помочь. Мисс Фарей, вашему сыну нужны отдельные занятия и учителя, у которых есть опыт работы с детьми больными аутизмом. Ему нужны врачи. Мы всего этого дать не можем. Для Бена будет только лучше если он покинет эту школу. Кроме всего прочего, у него не складываются отношения с другими ребятами. И это чревато неприятностями.

– Я всё поняла! – Лиза Фарей поднялась и добавила. – Где я могу забрать документы сына?

– Мы уже всё подготовили!

Спустя минуту, забрав документы Лиза Фарей вышла из кабинета. Она короткое время и с откровенной горечью наблюдала за тем, как школьники выкрикивают оскорбительные слова в адрес сына, а потом взяла его за руку и повела за собой.

Они отвела его на парковку, открыла переднюю дверь, и подождала пока сын сядет.

– Когда только закончится это мучение! – садясь за руль устало прошептала Лиза Фарей.

Раз за разом, на протяжении дней, месяцев и лет, она билась за сына, но каждый раз терпела поражение. Не будь того наследства, которое неожиданно свалилось на голову от тётушки, они бы сейчас находились на самом дне. Денег пока хватало, но, если платить врачам и учителям, они могли в скором времени закончится. Время от времени её так и подмывало всё бросить и уехать. Сил не хватало, находиться рядом с сыном. Но потом, когда она смотрела на него, как сейчас…и видела эту беспомощность… а этот его наивный, детский взгляд просто выворачивал ей душу. Она смотрела на него и понимала, что никогда не сможет бросить. Никогда.

Она дотронулась до щеки сына своей рукой и с нежностью прошептала:

– Всё будет хорошо. Я знаю, что ты всё понимаешь. Знаю, Бен. Тебя выгнали из школы, но мы руки не опустим. Подыщем для тебя хорошего учителя. Ты обязательно получишь образование. Обещаю тебе. Ты только не расстраивайся. Всё будет хорошо! – повторяя последние слова она выехала с парковки и направила автомобиль к южной окраине города. Там, за железной дорогой и находился их с Беном дом.

Глава 4. Фремингхем. Бар Стива Райли. На следующий день

Этот «Метеоритный Град» раздражал Стива так сильно, что он готов был сломать монитор и выкинуть его на помойку, но поскольку посетители не сводили взгляда с экрана и прислушивались к каждому слову, ему пришлось смириться и молча сесть за барную стойку.

Бармен Харам поставил перед ним полную до краёв кружку с пивом. Харам был приблизительного одного возраста с хозяином заведения. Некогда, ещё во время службы в ФБР, Стив вытащил Храма из крупных неприятностей. Позже они сдружились. А когда Стив переехал в Фремингхем, Харам поехал за ним и предложил свои услуги. С тех самых пор, он работал барменом и заодно присматривал за всем заведением, включая сотрудников. В благодарность, Стив отдавал ему двадцать процентов доходов, полученных от бара. Обоих полностью устраивало такое положение дел. А совместная работа сплотила дружеские отношения ещё больше.

Стив общался только с тремя людьми. Первым по времени общения являлся Харам. Вторым – Сюзан. И третьим, его сестра Эмма. С бывшими коллегами он вообще не поддерживал никаких отношений. Не хотелось расстраивать себя. Тяга к службе в ФБР всё ещё жила в нём. Временами, он сильно жалел о том, что слишком поспешно принял решение об отставке.

В поток мыслей Стива врезался неприятный голос диктора:

– У всех, кто побывал на станции Мак-Мердо выявлены одинаковые симптомы. Это тошнота, головокружение, боли в суставах и слабость. В целом это очевидные признаки отравления. Послушаем, что по этому поводу сказал начальник станции.

Раздался ещё один голос.

– Мы проверили и перепроверили всю территорию. Природный фон в норме. Скорее всего речь идёт о газах, которые вырвались из-под льда во время толчков. Эта версия сейчас основная. Как только установится погода мы возьмём пробы с ледника.

В баре раздались смешки.

– Пробы они возьмут?! – сказал, смеясь кто-то из посетителей. – Ну как же?! Наверняка побегут осколки метеоритов искать. Они дороже золота.

В эту минуту в баре появилась Лиза Фарей. Заметив Стива, она прямиком направилась к нему. Они обнялись как старые друзья. В своё время оба учились вместе в одной школе и в молодости некоторые время поддерживали дружеские отношения. Но потом Стив уехал в Бостон, а она вышла замуж. И они стали видеться всё реже и реже. Потом вообще перестали поддерживать отношения.

Стив взял две кружки пива, и они сели за столик в дальнем конца бара.

Лиза Фарей выглядела подавленной и пила молча. Стив догадался, что её привела в бар некая проблема.

– Могу помочь?

Лиза Фарей отрицательно качнула головой.

– Мне никто не может помочь. Никто. Даже я.

– Всё так плохо? Опять, Бен?! – уловив кивок, Стив задал ещё один вопрос. – Что на сей раз?

– Категорически не хочет учиться. И учитель нашёлся. Бесплатно готова обучать, а он слышать ничего не желает. Начинаю настаивать, прямо в ярость приходит. Хорошо, говорю. Не хочешь учиться, не надо. Кое-как объяснила, что ему надо сделать. В конце оказалось, что он с самого начала прекрасно понял мои слова. Сразу всё понял, и даже вида не подал. От работы он тоже отказался.

– Прямо так и сказал?

– Нет. Он не говорит. Ему и не надо говорить. Я прекрасно понимаю все эти ужасные звуки, которые он издаёт. Обычно он молчалив, но, когда я начинаю напирать, он отвечает этими своими стонами. А если мы и дальше ссоримся, Бен создаёт текстовый файл, из которого становится ясно, что он с самого начала всё понимал. И меня это его поведение просто бесит. Часами бьюсь об него, как об стену, а потом выясняется, что он с первых слов всё понял. Потом снова всё повторяется. Я разговариваю с ним и вижу, что он ничего не понимает, ничего не воспринимает и ничего не думает отвечать. Но при этом я точно знаю, что он уже всё понял и просто не считает нужным мне что-то объяснять.

Стив весело рассмеялся, но приметив угрюмый взгляд с другой стороны столика быстро принёс извинения.

– Весёлая у вас жизнь, Лиза!

– Со стороны может быть это и выглядит весело, но, когда это происходит каждый день…становится просто невыносимо, у меня нервы не выдерживают Стив. Иногда, я вообще не понимаю, как себя с ним вести…

– Нужна помощь?

Лиза Фарей устремила на Стива недоверчивый взгляд.

– Ты это серьёзно?

– Вполне. У меня большой опыт по части всякого рода бесед и много свободного времени. Я бы мог иногда помогать тебе или Бену. Станет полегче. Что скажешь?

– Скажу, что ты делаешь мне огромное одолжение. Спасибо! – Лиза Фарей потянулась через стол и обняла Стива.

Они допили пиво и вместе вышли из бара. На улице они разошлись предварительно договорившись, что Стив в ближайшие дни приедет навестить Бена.

Глава 5. Бостон. Массачусетский Технологический Университет

Кафедра Астрофизики бурлила второй день, и причиной тому являлась катастрофа на антарктической станции Мак-Мердо.

В перерывах между занятиями студенты собирались в зонах отдыха, и затевали научный спор, касающийся предполагаемой скорости метеоритов.

Как правило, в каждой зоне отдыха висели доски. Возле них всегда стояли несколько человек, и писали мелом уравнения, чтобы доказать свою точку зрения. Подавляющее большинство придерживалось версии о средних скоростях. Но были и те, кто заявлял о сверхскоростях. И в том, и в другом случае скорость не превышала восьмидесяти километров в секунду.

Ровно тем же самыми вычислениями занимались преподаватели. Один из них уж точно. И это была преподаватель кафедры Астрофизики, Микки Сакамото. Она стояла возле доски, в аудитории, в полном одиночестве и писала мелом уравнение. Слева, через панорамное окно открывался чудесный вид на крошечный парк, состоявший из газона, деревьев, одной весьма странной архитектуры непонятного смысла и очаровательных дорожек с цветниками.

Микки исполнилось тридцать пять лет. Это была невысокая миловидная женщина в очках, обладающая чарующей улыбкой. Черты лица выглядели по-детски нежными. Она была одета в свой любимый тёмный брючный костюм. Микки вообще предпочитала одевать брюки, чтобы достичь сразу двух целей: Удобства и деловой стиль.

Микки уже заканчивала своё уравнение, когда в аудитории появился мужчина приблизительно одних с ней лет. Взглянув мельком на доску, он с показной насмешливостью воскликнул:

– Смело! Очень смело! Сто километров в секунду?! Откуда эти выводы, Микки?

– След от метеорита слишком яркий. Заметно сильное свечение. Очевидно, что скорость гораздо выше, чем можно предположить! – Микки положила мел, и стала вытирать руки платком.

– Я бы с тобой подискутировал на эту тему. Но позже. Сейчас мне надо узнать зачем я так срочно тебе понабился?

– Алекс! – голос Микки прозвучал нерешительно. – Я хотела поговорить с тобой о Маретте!

– Одну минуту, – Алекс сначала задумался, потом почесал затылок и несколько раз повторил имя Маретта. – Ах, да, – хлопнув себя по лбу воскликнул он. – Это же та девочка из приюта, которую ты пригласила домой на прошлое рождество?!

Микки утвердительно кивнула.

– Алекс, я решила оформить над ней опекунство!

– Что? Опекунство?! Мы никогда об этом не говорили. Как ты можешь принимать такие важные решения, не посоветовавшись со мной?

– Я пыталась тебе рассказать несколько раз, но ты не желаешь ничего слышать о детях. Поэтому, я приняла решение одна.

– Одна?! Что это значит, Микки? Ты разрываешь наши отношения? Мы расстаёмся?

– Вот ты снова за своё, Алекс. Ты всегда думаешь только о себе, и никогда не пытаешься думать о нас. И это поведение приняло форму закона, который невозможно оспорить.

– Ты слишком напряжена, Микки. Давай, мы успокоимся, и…

– Я спокойна! – Микки повысила тон придавая ему некоторую резкость. – Алекс, сколько раз за последние два года мы вместе проводили выходные? Куда-то ездили вместе отдыхать? Да просто провести вечер на диване перед телевизором за просмотром фильмов? Ни разу. Ни единого раза. Я больше так не могу. Все эти мимолётные встречи и секс на скорую руку меня просто уничтожают как личность. И ещё они меня страшно бесят. Такие отношения мне чужды. Я мечтаю видеть любимого человека рядом с собой. Я мечтаю о детях. Я мечтаю о семье. И все эти мечты были связаны с тобой.

– Меня устраивает нынешнее положение дел! – холодно ответил на это Алекс. – Если тебе нужна семья, боюсь ты разговариваешь не с тем человеком.

– Я знаю! – Микки вымученно улыбнулась. – Поэтому и приняла решение удочерить Маретту. Буду создавать семью одна. А тебе стоит поискать другую подружку.

– Микки! – Алекс попытался её остановить, но не смог. Микки вышла из аудитории ни разу не обернувшись.

– Как пожелаешь, Микки! – бросил ей вслед Алекс.

Микки покинула университет в отвратительном настроении. Её душила обида. Три года знакомств, а он даже не попытался её понять. Ни единого слова поддержки. Видимо, мама была права насчёт него: ему просто нравилось держать её рядом с собой.

Дома родители с одного взгляда поняли, что с дочерью творится неладное.

– Я рассталась с Алексом. «И ещё я собираюсь удочерить Маретту!» – коротко сообщила Микки.

Родители разом выразили ей поддержку и попытались ободрить, но настроение после разговора с Алексом было вконец испорчено. Втайне Микки надеялась, что её решение подвигнет его сделать то, чего она ждала весь последний год: подарить заветное кольцо. Теперь окончательно стало ясно, что им дальше не по пути. Поддерживала лишь мысль, что у неё скоро появится дочь.

Микки ушла в свою комнату и проспала до самого вечера. Ну а вечером, она вместе с родителями стали решать, как разместить будущего члена семьи Сакамото.

Глава 6. Фремингхем. Семья Фарей

Это утро для Лизы Фарей стало точно таким же десятки и сотни других, одинаковых, безликих и раздражающих.

Ещё до того, как войти в комнату сына, она с точностью знала какую именно картину там застанет. Весь последний год Бена интересовала…рыжая собака. С утра до ночи, он сидел за компьютером и просматривал видео с рыжими собаками. Лиза Фарей понять не могла чем именно они так сильно его заинтересовали и даже подумывала купить ему настоящую собаку, чтобы как-то удовлетворить этот интерес и переключить внимание Бена на учёбу, но останавливала непредсказуемость результата. Она не знала, не понимала, поможет ли это приобретение или сделает хуже. И посему воздерживалась от радикальных шагов.

Всё оказалось ровно так, как и она предвидела. На экране монитора Бена висели десятки видеороликов с рыжей собакой. Он каждый из них скрупулёзно просматривал, а она наблюдала. Часть заголовков уже давно врезались ей в память, потому что Бен смотрел одинаковые видео десятки раз. И в этих видео не было ничего интересного. Вообще ничего. И всё равно, он продолжал с упорством их рассматривать.

Тяжело вздыхая и сетуя на свою несчастную судьбу и полное безразличие сына к себе, Лиза Фарей отправилась готовить завтрак.

Придя на кухню, она обнаружила, что холодильник почти пуст. Она забыла купить продукты. Эта истина была неприятной, но немного воодушевляла. Ведь появился повод оторвать Бена от навязчивой рыжей собаки.

Она вернулась в комнату сына и ткнула пальцем в ту точку монитора, где располагалась папка с названием: Бен.

Бен среагировал мгновенно. Он открыл папку. Внутри оказались файлы и папки с различными названиями. Лиза Фарей ткнула пальцем в папку с названием: покупки.

Бен тотчас же поднялся и ушёл. Лиза Фарей точно знала куда он пошёл. Название «покупки» приводил в действие некий механизм. Бен осматривал весь дом и сортировал в уме каждую покупку, а когда они приезжали в супермаркет просто брал товары и складывал в тележку. Он их не разглядывал, не перебирал, не оценивал, а просто складывал в тележку.

Позже, перебирая продукты, она всегда приходила к выводу, что выбор Бена в каждом случае оказывался идеален. У него на ходу получалось делать то, чего и на все старания не получалось сделать самой Лизе Фарей за всю жизнь. Она не раз сама всё покупала. При этом даже часами раздумывала, что именно следует купить. А когда покупала не сомневалась, что приняла наилучшее решение. Но вся её уверенность рассыпалась в прах, когда за дело брался Бен. Разница между покупками всегда отчётливо проявлялась, а она в толк не могла взять, как ему удаётся делать все эти вещи. Кроме того, Бен считал идеально. Он высчитывал всю сумму с точностью до цента ещё на подходе к кассе.

В итоге, Лиза Фарей пришлось признать превосходство сына в вопросе покупок. Он покупал больше и тратил меньше. В результате семья экономила значительные средства. Бен приносил пользу, и она была ощутимой.

Поглощённая мыслями, Лиза Фарей переоделась и вышла из дома. Бен уже сидел на переднем пассажирском сиденье. Она не сомневалась, что в голове у него уже имеется точный список покупок. Бен отличался постоянством. И это касались как неприятных, так и приятных сторон характера.

Ровно всё так и случилось. Они вошли в супермаркет. Потом Бен взял тележку и стал с ходу складывать в неё товары. Через пять минут они уже стояли возле кассы. Но тут произошла лёгкая заминка. Когда кассир назвала сумму в семьдесят четыре доллара двадцать шесть центов, Бен замер и принял отрешённый вид. Лиза Фарей знала эту черту своего сына. Он показывал, что сумма неправильная.

– Пересчитайте, пожалуйста! – попросила кассира Лиза Фарей, одновременно кивая в сторону сына. – Бен думает, что вы неправильно посчитали.

Кассир молча пересчитала, и у неё получилась та же сумма. Лиза Фарей попросила ещё раз пересчитать. Кассир воспротивилась и вызвала менеджера. Тот, увидев Бена сразу широко заулыбался.

– Этот парень никогда не ошибается! Где-то в сумме наверняка есть ошибка.

Менеджер сам встал у кассы, и вскоре нашёл разницу в восемь центов в цене сливочного масла. При расчёте кассир не учла скидку на товар.

Менеджер извинился после чего Лиза Фарей расплатилась, и они с Беном направились к выходу. Вслед за ними раздались лёгкие аплодисменты, и предназначены они были Бену.

Уже когда они выезжали с парковки Лиза Фарей вспомнила слова директора насчёт таблицы умножения. Как же он так точно считает? Как ему удаётся считать, не зная математики? – она задавалась этими вопросами после каждого посещения супермаркета, и никогда не находила понятного ответа. Да она уже и не надеялась его найти. Скорее, задавала себе вопросы по привычке. И по той же привычке пустилась в обратный путь домой. Но на сей раз её поджидал ещё один сюрприз, который она никак не ожидала увидеть.

Началось всё неожиданно. Лиза Фарей ехала по Вустер Роуд, когда Бен внезапно ожил и начал подавать весьма недвусмысленные звуковые сигналы в виде протяжной буквы «А». Выражалось это следующим образом:

– А…аа…ааа…а…а… – и вот так до той поры, пока обеспокоенная мать не припарковала машину возле тротуара. Она и слова не успела сказать, как Бен оставив планшет вышел из машины и куда-то пошёл. Вначале она опешила, и попыталась сообразить зачем Бену понадобилось останавливаться, а потом спохватилась и выскочила из машины как ошпаренная.

Бен неторопливо шёл по тротуару обратно, в сторону школы. Видимо, собирался туда вернуться. Зачем? Что могло заставить Бена остановить автомобиль? Лиза Фарей не стала искать ответа, а попросту поспешила следом за сыном, собираясь вернуть его обратно.

Недалеко от светофора, рядом с тем самым тротуаром по которому шёл Бен стоял новенький БМВ с поднятым капотом. Однако предметом повышенного внимания являлся вовсе не автомобиль, а четыре красивые девушки в форме поддержки местной футбольной команды, которые нервно жестикулировали и разом пытались донести свою мысль до молодого человека в униформе. Тот отрицательно качал головой и что-то говорил в ответ.

До Лизы Фарей донеслись слова: ничего не могу сделать. Это совершенно новая модель. У нас даже в сервисе нет оборудования для диагностики неисправностей.

Лиза Фарей поняла, что молодой человек механик, которого вызвали для починки автомобиля. Судя по ответу, зря вызвали. Мысль оборвалась. На её глазах, Бен подошёл к этой группе, и бесцеремонно начал отодвигать девушек с механиком в разные стороны. Те настолько растерялись, что даже спорить перестали.

Лиза Фарей всплеснула руками и помчалась со всей скоростью вперёд. Достигнув группы и не давая никому опомниться, она быстро принесла свои извинения.

– Прошу прощения! – она обращалась ко всем сразу. – Это мой сын, Бен. Он болен. У него аутизм. Он не осознаёт своих поступков. Ещё раз извините, я его заберу, – но, слова так и остались словами. Бен не подчинился. Хуже того, он спокойно забрал ящик с инструментами у механика и покопавшись, достал оттуда несколько ключей. С ними в руках он залез под капот, и начал что-то там делать.

Одна из девушек обратилась к Лизе Фарей.

– Ваш сын…механик?

– Нет! Нет! Нет! – Лиза Фарей отрицательно затрясла головой, а потом попыталась оторвать Бена от машины. В ответ, он заверещал, чем не на шутку всех встревожил.

– Айнэ, может, полицию вызвать? – предложила одна из девушек с откровенной настороженностью наблюдая за Беном и его мамой. – если этот парень испортит машину, отец тебя сначала убьёт, а потом пересадит на старенький Шевроле.

Девушку, которую назвали Айнэ, приблизилась сбоку к Бену и хотела уже что-то спросить, но он так злобно на неё заверещал, что она издала испуганное восклицание и быстро отскочила в сторону.

– Бен! – Лиза Фарей чуть ли не плакала от отчаяния. У Бена случались некоторого рода «щелчки». Он внезапно что-то начинал делать, и никто не мог его остановить.

Айнэ уже хотела вызвать полицию, но её остановил механик. Он время от время заглядывал под капот, и поэтому видел, что именно делает Бен.

– Парень знает толк в автомобилях! – заверил он Айнэ в частности и её подруг в целом.

В ответ посыпались вопросы. Они звучало по-разному, но суть выглядела одинаково и звучала следующим образом: Он машину чинит?

Механик уверенно кивнул головой, но слегка подправился.

– Не думаю, что у него получится. Такие неисправности требуют точности. На глаз их исправить невозможно. Требуется, – механик снова заглянул под капот, а потом восхищённо выдохнул. – Как ловко у него всё получается. Парень профи. Видел таких по ТВ… Лиза Фарей конечно же ни одному слову этого механика не верила, но для неё они явились спасением. Она надеялась, что никто не станет задавать вопросов, пока Бен не оставит эту машину в покое, а потом она тихонечко уедет с сыном. Больше всего пугала мысль о возможных выплатах. Бен мог что-то испортить, а машина выглядела очень дорого.

Неожиданно, Бен выпрямился, а следом закрыл капот. Взятые ключи он аккуратно положил обратно, затем вытащил платок из куртки и вытирая руки пошёл назад к маминому пикапу. Лиза Фарей обрадовалась и поспешила вслед за ним.

Механик сел на место водителя и нажал кнопку зажигания. Машина мягко завелась.

Айнэ, оставив и БМВ, и подруг понеслась вслед за Беном. Она настигла их, когда те уже собирались садиться в машину.

– Бен! Я, Айнэ! – выдохнула она, хватая его руку. – Спасибо тебе! Огромное спасибо. Ты нас очень выручил!

– Машина завелась? – не поверила Лиза Фарей.

– Да! – Айнэ радостно кивнула и быстро заговорила при этом и не думая отпускать руку Бена. – Мы на футбольный матч ехали. Сорко миль отсюда. А тут машина сломалась. Механик помочь не смог, а Бен помог. Спасибо тебе! – добавила она, заглядывая ему в глаза.

Бен никак не отреагировал на слова благодарности и захват руки. Он оставался безучастным ко всему что происходило вокруг него. Это настолько бросалось в глаза, что не могло не расстроить Айнэ.

– Почему он не разговаривает со мной? – спросила она у Лизы Фарей.

– Он ни с кем не разговаривает. Болезнь с нарушением речи. Он даже не понимает того, что происходит вокруг него.

– Не понимает?! – недоверчиво переспросила Айнэ. – Как же не понимает, если остановился и нам помог?

– Это всё сложно объяснить…Анна, кажется?

– Айнэ! Как я могу отблагодарить Бена за помощь? Может быть пригласить его на футбольный матч?

Лиза Фарей мягко улыбнулась. Эта девушка начала вызывать у неё симпатии.

– Бена нельзя никуда пригласить. Его бесполезно о чём-то просить. Он идёт туда, куда хочет и делает только то, что хочет. У него свой мир. И в этом мире нет никого. Даже меня там нет.

Подруги махали Айнэ рукой, показывая жестами, что надо ехать. Она начала прощаться, и несколько раз поблагодарила Лизу Фарей. А потом вытянулась на носках, поцеловала Бена в щёку и побежала обратно.

Только Айнэ ушла, как появился механик и огорошил вопросом:

– Бену нужна работа? Его бы взяли в наш автосервис. Да что там взяли…с руками и ногами бы оторвали…у нас таких специалистов нет. Вы подумайте над моим предложением, – механик отдал свою визитку и лишь потом удалился.

Когда они сели в машину, Лиза Фарей по-новому посмотрела на сына.

– Ты когда научился машины ремонтировать, Бен?

Она задавала этот вопрос всю дорогу до дома. Больше для себя, потому что от Бена дожидаться каких-то признаков ответа можно было месяцами.

Глава 7. Фремингхем. Неисповедимы пути Господни

Наступила среда. Этот день должен был стать судьбоносным для двух совершенно разных людей: Микки и Стива.

Микки собиралась начать процедуру оформлению опекунства над Мареттой и с этой целью готовилась к поездке во Фремингхем.

Стив после долгих размышлений решил сделать предложение Сюзан. Одиночестве давно его тяготило. Он всё чаще и чаще подумывал о семье. А Сюзан соответствовала его представлениям о жене. Он считал, что она наилучшим образом подходит для семейной жизни. Больше всего ему нравился характер будущей супруги; её спокойствие и ум. Он ни с одной женщиной не чувствовал себя столь же комфортно, как с ней. Пришло время показать своё отношение с помощью обручального кольца, которое он припрятал в торте. Торт лежал в холодильнике и дожидался своего часа. Но обо всём по порядку.

Микки приехала в приют около полудня. Маретты на месте не оказалось. Отсутствовала и заведующая приютом. Она куда-то уехала и должна была вернуться не раньше шести вечера. Ей ничего не оставалось, как остаться и ждать. Благо недалеко оказался довольно приличный ресторанчик, и она смогла пообедать. После этого она вернулась назад, устроилась с удобством на переднем сиденье и заснула.

Стив в это самое время, в спортивных шортах бережно сервировал стол. На белоснежную скатерть друг за другом легли: Две пустые тарелки, два пустых бокала, вилки с ножами и салфетки. Следом появилось жаркое с соусом. Затем салаты и бутылка красного вина. С каждой стороны стола, загорелись свечи, отбрасывая мягкий свет на приборы.

Стив всё время пододвигал и отодвигал предметы сервировки, порою приправляя свои действия раздражённым бормотанием. Не всё получалось, как ему того хотелось. Он впервые готовил романтический обед для женщины. Неопытность сказывалась.

Не без труда покончив с сервировкой, Стив пошёл одеваться. Брюки, белая рубашка, галстук и пиджак. Всё, как и положено при таких торжественных событиях. Оставалось встретить будущую супругу. По обоюдной договорённости, она должна была приехать к ровно к двум часам.

И она не замедлила явиться.

Сюзан словно предвидела значимость сегодняшнего события, она явилась при параде: Вечернее платье, классические туфли, первоклассный макияж, и…прекрасное настроение. Она всё время радостно смеялась, и часто жестикулировала руками.

Наблюдая за ней, Стивен порадовался своему решению. Только Сюзан могла так тонко почувствовать его намерение. Она догадалась обо всём, поэтому и принарядилась. Поэтому и выглядит такой счастливой, – думал он, поглядывая на неё с нежностью. Но…вывод оказался ошибочным. Вовсе не он олицетворял причину радости Сюзан. И эту истину со всей очевидностью показали первые же слова:

– Меня назначили руководителем полётов в авиакомпании Дейна, – с совершенно счастливым видом сообщила она. – Я всю жизнь мечтала об этой должности. И вот свершилось.

Сюзан залилась радостным смехом. Стив поздравил её несколько раз, и добавил, что она заслужила такое высокое назначение. Он действительно радовался такому повороту событий в жизни подруги, но где-то в глубине души стало появляться разочарование. Разговор происходил в прихожей, поскольку Сюзан выглядела так, словно собиралась развернуться и уйти.

– Я ненадолго! «Мне надо вернуться в Бостон», – сообщила Сюзан. – Мы с коллегами заказали столик в одном из лучших ресторанов Бостона. Вместе поужинаем, будем отмечать моё назначение. Шефы тоже приедут.

– Конечно! – с готовностью поддержал её Стив. – Я не задержу тебя надолго. Мне бы просто хотелось понять, какими ты видишь наши отношения…в свете своей новой работы.

– Не знаю! – честно призналась Сюзан. – Ты мне очень нравишься, но я уже не смогу приезжать так часто, как сейчас. Возможно, я вообще не смогу к тебе приезжать. Ты можешь приезжать. Иногда…По крайней мере, в ближайшие месяцы. Для меня важна карьера. Прости. Я должна быть с тобой откровенна.

– Что ж, – после короткого раздумья Стив кивнул головой. – Ты вправе устраивать свою жизнь по собственному желанию. У меня же другие планы. И они совсем не похоже на твои. Поэтому, нам лучше всё закончить прямо сейчас. Занимайся своей карьерой, а я попытаюсь устроить свою жизнь.

Веселье, как ветром сдуло. Сюзан бросила на Стива неприязненный взгляд.

– Тебе не нравится, что моя карьера складывается более удачно? Ты мне завидуешь?

– Не говори глупости, Сюзан!

– Я прекрасно вижу, что ты огорчён! Ну же, признайся…ты не рад моим успехам?

– Я рад, Сюзан. Очень рад. И давай остановимся. Дальше каждый сам по себе.

– Сам по себе?! – внезапно закричала Сюзан. – Я тут всё откладываю, мчусь к тебе, чтобы самой обо всём рассказать, а ты меня бросаешь? По-твоему, этого я достойна?

Стив взял Сюзан за руку, отвёл в гостиную, показал на сервированный стол. Потом ушёл на кухню за тортом. Торт он поставил прямо перед Сюзан, а потом выудил оттуда обручальное кольцо и показал ей.

– Я приготовил тебе сюрприз. Собирался сделать предложение. А ты пришла и прямо с порога заявляешь, что у тебя нет времени со мной встречаться. По-твоему, я такого отношения достоин? – он убрал кольцо в карман пиджака.

– Прости…я не знала, я не думала, что ты серьёзно относишься к нашим отношениям, – Сюзан попыталась взять Стива за руку, но он не позволил.

– Уже нет! Я провожу тебя!

Стив точно так и поступил. Он вывел Сюзан из дома, посадил в машину и собирался закрыть за ней дверь, но Сюзан её придержала.

– Прости, Стив. Для меня и правда карьера важнее. Но если ты хочешь создать семью, тогда нам действительно стоит прекратить отношения. У меня нет времени на личную жизнь. И я совсем не хочу заводить детей.

– Прощай, Сюзан!

Стив закрыла дверцу. Автомобиль тронулся с места, и вскоре исчез за поворотом.

Стив вернулся домой. На душе кошки скребли. Столько ожиданий, столько планов, столько радости, и теперь всё полетело к чертям.

Он попытался занять себя в интернете, потом включил телевизор. Когда и он не помог, Стив решил в одиночестве поужинать. Но есть совсем не хотелось. Оставалось последнее средство для улучшения настроения.

Через четверть часа, он уже сидел за стойкой собственного бара, и вовсю праздновал свой неудачный союз с Сюзан. Бармен Харам то и дело подливал ему в бокал крепкие спиртные напитки. Стив хотел попробовать всё. Абсолютно всё. Как-никак, ему следовало самому продегустировать напитки, которые он продавал.

Ближе к вечеру потянулись посетители. Куда ни глянь, повсюду довольные лица, шум, смех и перепалки, которые заканчивались очень быстро.

Стива такое положение дел раздражало. Сейчас, он просто не мог видеть счастливые лица. Но, чем больше спиртного поглощал его организм, тем легче становилось на душе. Вскоре, он и вовсе развеселился. Настолько развеселился, что начал угощать незнакомых людей выпивкой. Дальше в ход пошли конкурсы на пиво устойчивость. Он участвовал в них, но только в качестве спонсора. При этом орал и подзадоривал участников так, что не раз вызывал на себя удивлённый взгляд работников бара. Они никогда прежде не видели шефа в таком состоянии. Но сюрпризы только начинались, поскольку Стив разгулялся вовсю и всё меньше соображал и меньше контролировал собственные поступки.

Теперь вернёмся ненадолго к Микки. Она таки дождалась заведующую. И та сообщила ей очень неприятную новость: Над Мареттой уже оформили опекунство и теперь она живёт в семье.

Эта новость практически уничтожила Микки. Она создала все условия для девочки, начала подстраивать под неё свою собственную жизнь, разорвала отношения с Алексом, и вот такой конец…

Микки остановила автомобиль у первого попавшего бара. Ей просто необходимо было немного выпить. Бар выглядел слишком шумным. Обычно она сторонилась подобных мест, но сейчас решительно подошла к стойке и выпила друг за другом три крепких коктейля. Голова закружилась. Стало немного легче. Она стала осматриваться по сторонам. И тут она услышала слова, которые мечтала услышать всю свою жизнь.

Заметив рядом с собой незнакомую женщину в очках, Стив заорал на весь бар:

– Тишина! Тишина! У меня есть важное сообщение!

Не дожидаясь, пока шум стихнет, он достал из кармана обручальное кольцо и опустился на колени перед незнакомкой.

– Выйдешь за меня замуж? – глубоко проникновенным тоном спросил у неё Стив.

Все вокруг зашумели и начали улюлюкать, призывая женщину соглашаться. Микки, а это была именно она, с совершенно растерянным видом смотрела сверху вниз на Стива.

– Я вас даже не знаю… – начало было Микки, но Стив не дал ей продолжить.

– В этом и весь кайф! – вскочив на ноги заорал на весь бар Стив. – Когда начинаешь узнавать друг друга…столько дерьма вылезает…

Он взял правую руку женщины, и надел обручальное кольцо на безымянный палец. После того, снова заорал на весь бар.

– Празднуем нашу помолвку! К чёрту помолвку. Будем праздновать сразу свадьбу!

Следом он сгрёб со стойки две рюмки с виски, которые предназначались для клиентов. Одну он вручил вроде как своей невесте, и заставил её выпить. Потом выпил сам. Тут же последовал повтор. Потом снова и снова. Стив пил до той самой поры, пока совсем не перестал соображать. При этом он и Микки успел напоить так, что и она перестала соображать.

Глава 8. Фремингхем. Дом Стива Райли

Эмма добралась до дома брата только к десяти часам вечера. Приехала из Бостона, чтобы занять у него пару тысяч долларов. Подходило время отпуска. Она хотела поехать с подругой на Гавайи, а денег на поездку не хватало.

Эмма достала ключ из-под коврика и отворила дверь. Дома никого. Ну и прекрасно. Она переоделась, перенесла всё вкусное из холодильника в зал, села на диван перед столиком и включила телевизор. При этом она то и дело поглядывала на входную дверь. Ей казалось странным, что брата нет дома в такое позднее время.

Часы показывали за полночь, когда в дом ввалились двое. Эмма поверить не могла, что брат напился до такой степени. Он едва стоял на ногах. Под стать ему была и подружка: Развязная, в разбитых очках и грязной одежде.

Эмму передёрнуло от одного её вида. А потом чуть не вырвало, когда Стив на её глазах впился ей в губы. Женщина в ответ стала срывать с себя одежду и разбрасывать по дому. Потом она взялась за одежду Стива.

Ни один ни второй не замечали Эмму. Оба разделись на её глазах донага, после чего Стив как-то умудрился взять подружку на руки и отнести в спальню. Ну а после этого Эмме пришлось заткнуть уши ватой. Стоны полные страсти в несколько замедленном темпе продолжались около четверти часа. Стив так прямо и заснул голым на своей подружке.

Эмма выждала немного, потом достала из сумочки телефон, вошла в спальню и сделала несколько снимков. В кадр всегда попадала задница брата и безмятежное лицо его подружки со сползшими на подбородок очками.

Настроение у Эммы поднялось на несколько пунктов. Она сидела перед телевизором, смотрела на фотки и втихомолку хихикала. Позже она подобрала телефон незнакомки и набрала на нём свой номер. После звонка она зафиксировала её номер, а телефон положила на столик рядом с телевизором.

Эмме даже выспаться не удалось. Она ни за что не желала пропустить момент пробуждения двух влюблённых, поэтому и спала в пол уха.

Около шести часов утра она уловила шорох в спальне. Через минуту из дверей показалось испуганное женское лицо с очками на подбородке, а следом и тело, обёрнутое в простыню.

Заметив Эмму, Микки в одночасье окаменела. Она едва нашла в себе силы задать тот единственный вопрос, который напрашивался в данной ситуации.

– Вы…его…жена?

– Сестра!

– Мне стало полегче! – Микки облегчённо улыбнулась и инстинктивно хотела поправить очки, но не нашла в их нужном месте.

– Они у вас висят на подбородке. Я думала, вы почувствуете!

– Не почувствовала, – Микки вернула очки на место и несколько раз извинилась перед Эммой. – Я совсем не такая и никогда не вступала в случайные связи. Просто вчера у меня случился очень неудачный день. Поэтому и…вы не видели мою одежду?

– Вы её вчера ночью раскидали, перед тем как стащить одежду с моего брата. Я собрала и сложила в кресло, – Эмма указала направление рукой.

Микки засеменила к креслу, разобрала одежду, сбросила простыню, и стала поспешно одеваться, время от времени издавая расстроенные стоны. Одежда выглядела слишком грязной.

– А вы не знаете где моя машина? – спросила Микки закончив одеваться.

– Думаю там, где вы её оставили. Но сейчас вам лучше взять такси. И не забудьте сумочку с телефоном. Они лежат слева от вас.

– Извините! – Микки сгребла сумку с телефоном, и бочком, бочком проскользнула мимо двери в спальню, оттуда метнулась на улицу и выбежала наружу.

Эмма смотрела из окна, как Микки вовсю улепётывает и заливалась смехом. Вдоль насладившись побегом подружки Стива, она занялась приготовлением завтрака для брата. То есть сделала то, что уже давно ни для кого не делала.

Эмма только успела приготовить омлет, как на кухне появился Стив с вытаращенными глазами. Он очень долго смотрел на сестру, а потом осведомился куда делась Сюзан. И добавил:

– Она что, уехала, не попрощавшись со мной?

– Боюсь, братик, это была совсем не Сюзан! – смеясь ответила Эмма.

– Чего? – не понял Стив.

– Женщина, которую ты приволок вчера ночью была не Сюзан.

– А кто?

– Надеюсь, ты не ждёшь, что я отвечу на этот вопрос. Или ждёшь?

Стив вперил в сестру подозрительный взгляд. Заметив этот взгляд, Эмма развеселилась ещё больше.

– Ты врёшь! – понял Стив. – Зачем?

– Правда бывает иногда очень горькой и выглядит вот так! – Эмма взяла в руки телефон, подошла к брату и показала фото, на которой была запечатлена его задница и лицо Микки.

Стив некоторое время с совершенно ошарашенным видом смотрел на фото, а потом побежал одеваться. Пару минут спустя он уже уехал в бар. Харам сдавал ночное дежурство и ещё не успел уйти. Заметив его, Стив облегчённо вздохнул. Харам же при его виде широко заулыбался. И это показалось Стиву дурным знаком.

– Я хочу просмотреть записи вчерашнего вечера! – коротко сообщил Стив.

Не прекращая широко улыбаться, Харам провёл его в комнату, где стояла аппаратура, отслеживающая все камеры. Он быстро нашёл нужную запись, включил её и отошёл в сторону, чтобы не мешать просмотру. Стив таки навис над экраном.

Сначала он только повторял: Чёрт! Чёрт! А в конце схватился за голову и закричал: Я отдал ей это чёртово обручальное кольцо! Я сделал ей предложение. Я сделал предложение незнакомой женщине. Как я мог дойти до такого состояния?!

Когда запись закончилась, Стив выглядел совершенно подавленным.

– Проститутка?

– Я прежде никогда её не видел в баре. Да Микки и не похожа на проститутку. Скорее всего, случайно заехала в бар.

– Кто? Микки? Откуда ты знаешь, как её зовут? Вы знакомы?

– Шеф! Ты сам кричал, давайте выпьем за мою жену Микки. На записи же всё видно.

– Ну да…а я откуда узнал её имя? Или это не её имя? Возможно, мне просто захотелось её так назвать? Хотя нет. Такого имени у меня нет в словаре. Скорее всего, это её настоящее имя.

Харам только разводил руками слушая Стива. Он ничего не знал об этой Микки.

Рассуждая сам с собой, Стив вернулся домой и наткнулся на весёлое лицо сестры.

– Удали фото! – первым делом потребовал Стив.

– А что насчёт женщины? – с любопытством поинтересовалась Эмма.

– Зовут Микки! – с хмурым видом ответил на это Стив и с досадой добавил. – Первый раз в жизни увидел и сразу предложение сделал. Кольцо обручальное подарил. Скоро стану похожим на тебя: буду праздновать помолвки…с незнакомыми женщинами и упиваться ролью жениха.

Стиву определённо не стоило говорить последние слова и злить сестру. В особенности, когда у неё на руках имелся такой компромат. Для Эммы настал час торжества. Наконец, появился шанс одним ударом отомстить брату за все его насмешки. Она украдкой бросила взгляд в сторону ванной. Оттуда доносился отчётливый шум воды. Эмма взяла в руки телефон и открыла номер подружки брата, той самой Микки. Она собиралась отправить ей фото, но потом передумала. Не стоило злить брата сейчас, когда она нуждалась в его поддержке.

Что касается самой Микки, при её появлении родителей едва не хватил удар. Микки удалось развеять все сомнения рассказав трогательную историю своих приключений. Оказывается, она хотела сократить путь и поехала в обход. Машина застряла в грязи. Она попыталась её вытолкнуть, а когда не смогла, заночевала в машине. Наутро попался какой-то трактор. Он вытащил машину и отогнал на станцию. А она вернулась домой. И только в конце она сообщила родителям, что девочку уже удочерили.

Родители всматривались в лицо дочери предполагая увидеть расстройство. Ведь она так хотела ребёнка. Но Микки всякий раз краснела и отводила глаза. Ну а потом, когда вопросы закончились, она бросила сумку на стол и побежала принимать ванну.

Глава 9. Бостон. Медицинский центр Святой Елизаветы

Следующим вечером Эмма показала эти фото своей подруге Ашер. Они стояли в душевой раздевалке обёрнутые в полотенца и одновременно болтали, обсуждая врачей, с которыми им приходилось работать. Некоторых из них они недолюбливали. Поэтому и с откровенным злорадством перемывали им косточки. Тогда-то Эмма и вспомнила про фотографии.

Ашер весело смеялась, разглядывая фотки. Они на самом деле выглядели весело. Особенно, приподнятая кверху задница Стива.

Где-то рядом раздался звонок. Ни одна из девушек не обратила на него внимание. Однако телефон продолжал звонить без умолку, поэтому владелице пришлось отвлечься. Обернувшись полотенцем и проклиная назойливого телефониста, Эмма открыла свой шкаф и ответила на звонок.

– Эмма Райли?! – раздался в телефоне грубоватый мужской голос, звучавший предельно вежливо.

– Да. А вы кто такой? И чего вам от меня понадобилось?

– Мисс Райли, должен сообщить вам о наследстве. Вы…

– Катитесь к чёрту со своим наследством. Знаю я вас. Сначала наследство, а потом кредитная карточка банка. Надоели уже! – закричала в трубку Эмма. При этом она резко взмахнула рукой позабыв о том, что именной этой самой рукой придерживала полотенце. В результате полотенце свалилось на пол. Ашер, подняла его и снова обернула вокруг тела Эммы, прикрывая укромные места.

Эмма собиралась бросить трубку, но в этот миг мужской голос с настойчивостью продолжил:

– Я звоню вам из Ирландии. Умер ваш дядя. Вы, мисс Райли наследница. Я его поверенный. Моя обязанность проследить за исполнением завещания.

– Умер дядя Шон?! – с удивлением переспросила Эмма. – Да ведь ему и сорока нет. Или это шутка?

– Нет, к сожалению. Он действительно умер. Залез на крышу непонятно зачем, она находится в прекрасном состоянии, упал оттуда, ударился головой и на месте умер. Вы с братом единственные наследники. Однако согласно завещанию, преимущественное право получает женская часть. Так что, вы можете единолично распоряжаться наследством. В любом случае вам необходимо приехать в Ирландию.

– А что за наследство? Этот старый дом на скале?

– Это старый дом не на скале, а в долине. За дом и землю вы прямо сейчас можете получить триста тысяч долларов. Покупатель есть.

– Вы это серьёзно? – Эмма бросила ликующий взгляд на подругу. – Я действительно могу выручить триста тысяч за дом?

Ашер подняла оба больших пальца вверх и подбодрила подругу взглядом.

– Да. Ещё вы сможете получить один миллион восемьсот тысяч евро наличными.

– Евро?! А сколько это будет в долларах? Сильно меньше?

– В долларах это будет около двух миллионов, мисс Райли.

– Когда я должна приехать?

– Можете приезжать прямо сейчас, и официально вступить в наследство.

– Уже еду! Бегу собирать чемодан!

– Прекрасно! Мой номер у вас есть. Дайте знать когда прибудете в Ирландию. Я вас встречу!

После того, как в телефоне раздались гудки, Эмма, позабыв обо всём на свете бросилась обнимать подругу.

– Я богата! Я богата! Спасибо, дядя Шон! – охваченная эйфорией кричала Эмма. Она крутилась во все стороны ухватившись за нижние края полотенца, как за подол платья. Ашер весело смеялась, наблюдая за ней.

Неизвестно сколько бы времени продолжалось веселье, если б телефон Эммы в эту минуту не зазвонил. Предполагая, что это снова поверенный, она поспешно ответила на вызов. Но на сей раз звонившим оказался её жених, Ганс.

– У меня для тебя есть прекрасная новость! – радостно сообщил ей жених. – Встречаемся через час на нашем месте. Жду. Целую.

Эмма даже ответить не успела, как раздались гудки.

– Что ему нужно? – спросила Ашер.

Эмма пожала плечами.

– Понятия не имею. Но я надеюсь это не то, о чём я думаю. – Она махнула рукой. – К чёрту Ганса. Не планируй ничего на сегодня. Пойдём в ресторан. Я угощаю. Отпразднуем шикарные новости. А как получу наследство, закатимся вместе отдыхать на Гавайи, как и планировали. Только оплачу всю поездку я одна. Идёт?

Вместо ответа, Ашер бросилась её обнимать. После чего, обе наскоро приняли душ, а потом вместе забронировали билет на самолёт из Бостона в Дублин на следующий день.

Далее, Эмма известила начальство о смерти дядя и выпросила целую неделю выходных в счёт будущего отпуска. Она не стала объяснять, что вообще не собирается больше работать. Это можно было сделать позже.

В результате всех вышеописанных событий, Эмма покинула больницу в прекрасном настроении. Уже через четверть часа она входила в маленький ресторанчик, где они обычно ужинали с женихом.

Её встретил красивый стол с тортом и бутылкой шампанского. Ганс выглядел неотразимо и торжественно в светлом костюме и галстуке. Он помог Эмме сесть за стол, после чего официант откупорил бутылку шампанского и наполнил бокалы.

– За нашу свадьбу! – провозгласил Ганс и до дна выпил шампанское.

Эмма тоже выпила, но после решила уточнить о какой свадьбе идёт речь.

– Как о какой? – удивился Ганс. – О нашей с тобой свадьбе. Мы скоро поженимся.

– С чего ты решил, что мы скоро поженимся?

Ганс указал кивком на кольцо, которое носила на левой руке Эмма.

– У нас с тобой была помолвка!

– Если у нас с тобой была помолвка, это ещё не значит, что должна быть и свадьба! – отрезала Эмма.

– А, по-моему, значит!

– Ну если без свадьбы никак, – Эмма сняла кольцо с пальца и положила в тарелку жениха. – Теперь у нас нет помолвки. А свадьбы тем более не будет.

Она встала и не прощаясь ушла. Оказавшись снаружи, Эмма с недовольством обронила:

– Какой прекрасный день испорчен!

Она наняла такси и поехала домой, а по пути позвонила брату. Как только раздался голос Стива, она расстроенно бросила в трубку.

– Мне плохо. Я только что рассталась с любимым человеком!

В ответ раздался насмешливый голос:

– Мисс Райли, это уже по счёту седьмой подобный звонок. Следовательно, вы уже семь раз побывали в роли невесты. Пора бы сделать следующий шаг.

– Стив! Я тебя ненавижу! Почему ты всё время ведёшь себя со мной, как агент ФБР? Неужели ты хоть раз не можешь вести себя, как брат?! Поддержать меня, посочувствовать…

– Если кто и нуждается в сочувствии, так это ребята, которых ты бросаешь. Милая, нельзя всю жизнь прожить в роли невесты. Не надо принимать предложение если ты не хочешь выходить замуж.

– Ты это мне и в прошлый раз говорил. Зря я надеялась услышать от тебя слова сочувствия. Теперь мне понятно, почему мне не хочется с тобой встречаться. Ты всё превращаешь в…допрос.

В трубке раздался смех.

– Нет, милая. Это ты у нас всё превращаешь в помолвку.

– Иди к чёрту! – Эмма разозлилась и выключила телефон.

Она знала, чем закончится разговор. Стив всегда так делал. Всегда. Одни обвинения и ни капли сочувствия. Но как ни крути, следовало сообщить о смерти дяди. Или не следовало? На губах Эммы заиграла злорадная улыбка. Помощь Стива уже не требовалась. Значит она вполне может рассчитаться с ним за все его насмешки. Для этого достаточно сделать пару вещей…

Придя домой, Эмма отправила со скрытого номера два сообщения: одну Микки с фотографиями, поздравлением и номером телефона брата. Вторую – Стиву. Тоже с фотографиями, поздравлением и номером телефона Микки. После чего, хихикая себе под нос стала собирать вещи.

Глава 10. Бостон. Дом семьи Сакамото

Четвертью часами позже Микки вышла из ванной. Вытирая волосы полотенцем, она прошла в зал. Там её встретили два окаменелых лица и два взгляда полных негодования.

Оба родители заговорили одновременно. На японском. При этом используя выражения, которые Микки никогда прежде в жизни не слышала. От родителей исходила ощутимая угроза, поэтому Микки решили за благо не приближаться к ним слишком близко.

Отповедь неожиданно оборвалась. Оба родителя одновременно указали рукой на телефон, который лежал на столе. Понимая значение этого жеста, Микки осторожно подошла и с ещё большей осторожностью взяла его в руки. При первом же взгляде на экран у неё вырвался крик ужаса. На фотографии была запечатлена чья-то задница рядом с её лицом. Она не сразу сообразила чья это могла быть задница. Но всё встало на свои места, когда она прочитала сообщение, прикреплённое к фотографии:

– Микки, как тебе фото брачной ночи? Надеюсь, ты помнишь, что вы с моим братом Стивом Райли вчера поженились?! Кстати, вот его номер телефона. Далее следовали цифры.

Микки переводила растерянный взгляд с отца на мать и обратно. Она осознавала, что сделала нечто неподобающее, но опуститься до такой степени, чтобы собственную свадьбу не помнить…

– Вы должны меня понять! Я была расстроена, когда узнала, что Маретту отдали в другую семью. Зашла в бар…выпить немного. Там какой-то мужчина встал передо мной на колени и предложил выйти замуж. Я отказалась…

– Отказалась?! – гневно переспросил мистер Сакамото. – Как же ты оказалась с ним в одной постели?

– Ну…это произошло…потом…но сначала я отказала. Точно отказала, неуверенно ответила Микки.

– А обручальное кольцо на твоей руке откуда взялось? – ещё более гневно поинтересовалась миссис Сакамото.

Микки перевела взгляд на свои руки. Действительно, на безымянном пальце правой руки сверкало обручальное кольцо. Странно, но она только сейчас его заметила.

– Да я это кольцо…сама купила… – увидев выражения лица отца Микки непроизвольно попятилась от стола к двери.

Мистер Сакамото встал и вперил в дочь рассерженный взгляд.

– То есть, ты не помнишь, как дала своё согласие, не помнишь, как выходила замуж и с кем всю ночь занималась сексом?! Микки, как ты могла опуститься до такой степени?! Разве такой мы тебя воспитали? Неужели нельзя было подождать и справить нормальную свадьбу? И сделать…нормальные свадебные фотографии?

Мистер Сакамото подошёл к дочери, забрал у неё из рук телефон, а потом отправил фотографию себе обозначив этот поступок словами: для нашего семейного альбома.

Кипя возмущением и бросая на дочь взгляды полные негодования он степенно удалился в свой кабинет.

– Микки! Признаться, я просто в ужасе от твоей выходки! – заявила миссис Сакамото, когда они остались вдвоём с дочерью.

– Я тоже! – почему-то шёпотом призналась Микки и удивлённо добавила. – Никогда бы не подумала, что способна на такой поступок. Но знаешь, мама…мне как-то легче стало на душе.

– То есть, ты радуешься своему падению? – уточнила миссис Сакамото.

– Нет, нет, – поспешно возразила Микки. Она два раза подряд с опаской оглянулась на дверь, за которой исчез отце и только потом прояснила свою точку зрения. – Я очень сильно переживала из-за потери Маретты. А сейчас, я переживаю из-за своего поступка. Но мне уже намного лучше. Правда, я не очень хорошо помню подробности того вечера.

– В таком случае, тебе стоит поговорить с этим Стивом Райли и выяснить у него своё семейное положение.

Это был хороший совет. Возможно, она уже замужем, хотя ничего такого и не помнит. Но в таком вопросе необходима точность безо всяких сомнений. А нужной информацией обладал лишь один человек. И для начала следовало выяснить что это за человек.

Микки побежала в свою комнату, и вскоре уже просматривала страницу Стива Райли в Фейсбуке. Перед глазами замелькали фотографии привлекательного мужчины: вот он на пробежке кому-то приветственно машет рукой. Вот он в спортзале вытирает с лица пот полотенцем, вот он стоит на фоне вывески того самого бара, в котором они встретились. Вот он дома что-то готовит.

Почти всегда на фотках один. Редко с женщиной. Той самой сестрой, с которой Микки познакомилась у него дома. Ни жены, ни детей, ни даже подруги. Она так же не нашла сведений о работе. Непонятно кто он и чем занимается. Судя по всему, он не особо любит распространяться о своей жизни. Кто же ты, Стив Райли? – думала Микки разглядывая фото, на котором он, улыбаясь жестикулирует черпаком на фоне трёх кипящих кастрюль. Было во всех этих фотографиях что-то уютное, семейное…и это взволнованно её. В голову закралась странная мысль: возможно она инстинктивно почувствовала в нём вторую половинку и не помнит этого?

Неожиданно телефон ожил. Пришло сообщение с незнакомого номера. Там было написано следующее: Микки! Это я, Стив Райли! Нам надо поговорить. Прямо сейчас. Я приеду, если ты дашь мне адрес!

Микки растерялась настолько, что никак не могла собраться. Она раз за разом перечитывала сообщение, потом снова и снова…мысли путались…

Откуда-то снизу донёсся голос матери.

– Мы нашли твоего мужа, и собираемся пригласить его в гости. Надеюсь, ты не возражаешь?!

Микки на миг остолбенела, а потом вскрикнула и заметалась по комнате. Родители не оставили ей выбора. Следовало что-то немедленно предпринять иначе она может оказаться в очень неудобном положение перед Стивом.

Микки отправила Стиву адрес своего дома, прикрепив к сообщению слова: Я буду вас ждать!

Она пришла в ужас от собственных слов. Как она могла такое написать? Сейчас он решит, что она только и ждала с ним новой встречи.

Ответное сообщение пришло сразу. Текст гласил: Бостон. Бикон-Стрит. Знаю где это. Через час буду.

Микки бросилась приводить себя в порядок. Следовало хотя бы сейчас произвести на Стива благоприятное впечатление. Или по крайней мере сгладить неприятное впечатление от прошлой встречи.

В то самое время, когда она наносила на лицо макияж и выбирала одежду, Стив выехал из Фремингхема на шоссе, ведущее к Бостону. Общее время пути до дома Микки составляло чуть менее одного часа.

Высвечивая фарами ночное шоссе, Стив то и дело чертыхался, вспоминая сестру. Он сразу понял кто именно прислал сообщения. Он даже выражение лица сестры отчётливо представлял. Наверняка злорадствует. Совершила подлый поступок и злорадствует. Хотя почему подлый? На самом деле, Стив всё время думал о событиях той ночи. Он повёл себя очень некрасиво по отношению к Микки. Обманул, напоил, а потом отвёл домой и занялся с ней сексом. А возможно и не занялся…он никак не мог восстановить в памяти события, которые происходили в доме. Судя по фотографии, они могли заниматься сексом. С другой стороны, он был так пьян, что мог попросту заснуть на ней…голым. Возможно, он что-то и собирался сделать, но не получилось. Предположение маловероятное, но более обнадёживающее с точки зрения…произошедших событий. Так или иначе следовало встретиться с Микки лицом к лицу и принести извинения. Именно это он и собирался сделать.

Ровно через час, Стив уже парковал свой внедорожник напротив благоустроенного дома.

Дверь отворил мистер Сакамото. Стив представился, и попросил позвать Микки. В ответ мистер Сакамото достал свой телефон и показал уже известную фотографию.

– Полагаю, это ваша задница?

– Моя! – вынужден был признать Стив.

– Вы и правда женаты? – задал очередной вопрос мистер Сакамото.

В это самое время появились миссис Сакамото и Микки. Микки явно выглядела смущённой и постоянно отводила взгляд. Она была одета в лёгкое домашнее платье и домашние тапочки. Короткая причёска, лёгкий макияж и очки. В целом она сделала всё, чтобы выглядеть женщиной в обычной домашней обстановке. Однако, смущение скрыть не смогла. Оно то и дело отчётливо проявлялось во взгляде.

Миссис Сакамото увела супруга, а Микки пригласила Стива в дом. Стив вошёл, но остался в прихожей. Ему не хотелось задерживаться. Он собирался уладить недоразумение и уйти. Но его опередила Микки.

– Прошу прощения! – Микки старательно отводила взгляд от Стива, чтобы он не догадался настолько неловко она себя чувствует рядом с ним. – Я, я…я поступила…нехорошо. Мне не следовало соглашаться. На самом деле, я и не хотела соглашаться. Всё произошло неожиданно. Бар, выпивка…я потеряла чувство реальности. Дело в том, что у меня выдался плохой день…хотя какое значение имеют причины…простите ещё раз, – Микки взялась за обручальное кольцо, собираясь его снять, но так и не сделала этого.

– Может, не стоит торопиться? – Стив прямо смотрел на Микки. Он видел, что она смущена, что она взволнована, что она не может сосредоточиться, чтобы объяснить своё отношение к их случайному знакомству. Раз или два она с тревогой вглядывалась в его глаза, словно пыталась понять, что он чувствует, и только после этого решила снять кольцо с пальца. Он определённо волновал Микки. Как ни странно, и она задела его чувства. Это могло стать началом новых отношений. Во всяком случае, ему вдруг захотелось узнать её поближе.

– Я впервые в жизни сделал предложение! Несколько раз до этого хотел сделать, но каждый раз возникали препятствия. А с тобой получилось.

Микки смотрела на него с растерянностью и подыскивала нужные слова, чтобы ответить. А Стив выглядел серьёзно и говорил серьёзно.

– Я предлагаю не спешить с решением. Мы всегда можем попросить прощения и расстаться. Это сделать просто. Куда сложнее принять реальность. А она такова: мы встретились и решили создать семью. Это было наше общее решение. И я не вижу в нём ничего неправильного.

Микки просто не верила тому, что говорил Стив, поскольку никак не ожидала, что он отнесётся к произошедшему так серьёзно.

Стив убрал её руку с кольца и мягко попросил не принимать поспешных решений.

– Не снимай пока обручального кольца. Подумай Микки, пожалуйста. Ты мне нравишься. Я хочу дать шанс нашим отношениям. Хочу дать шанс нашей будущей семье. Возможно, и тебе этого захочется. Не торопись. Подумай, и сообщи о своём решении.

Стив наклонился и легко поцеловал Микки в щёку. Потом попрощался с ней, и направился к родителям, которые в этот самый момент появились в вестибюле.

Между Стивом и родителями Микки произошла короткая, но весьма содержательная беседа. Стив кратко рассказал о себе, а его собеседники поведали подробности о семье Сакамото. К концу беседы обе стороны испытывали симпатии друг к другу, и расстались, договорившись при первой же возможности встретится снова.

Как только за Стивом закрылась дверь, чета Сакамото обратила пристальное внимание на дочь. Та выглядела совершенно счастливой хотя всячески пыталась скрыть своё состояние. Как всегда, в таких случаях мистер Сакамото был лаконичен.

– Стив тебе понравился. Это слишком очевидно. Не вижу ничего, чтобы помешало вам двоим создать семью. Но, ставлю тебя в известность, что я целиком на стороне Стива. Он сделал тебе предложение, и сейчас перед нами подтвердил своё намерение. А ты, Микки, приняла это предложение, но отнеслась к нему легкомысленно.

Супруга его поддержала.

– Я тоже на стороне Стива. Он и мне очень понравился. На таких как он можно положиться. Такие, как он становятся прекрасными мужьями и заботливыми отцами. Подумай о своей поведении и о своей жизни. Надеюсь, ты сделаешь правильный выбор.

Оба ушли. Микки с хмурым лицом смотрела им вслед. Она терпеть не могла этого…родительского принуждения. Однако плохое настроение продлилось вплоть до того мгновения, пока она не вспомнила слова Стива. Они её попросту очаровали, всколыхнули в душу целую бурю чувств. Но она опасалась питать надежды. Каждый раз, когда она это делала её мечты разбивались. Пусть всё идёт как идёт, а там видно будет, – решила Микки. Но в душе она понимала, что немного лукавит. Стив притягивал её. И вздумай он поторопить события, она бы не смогла долго сопротивляться.

По пути домой, Стив то и дело иронизировал над собой. Из короткого разговора с четой Сакамото стало ясно, что Микки учёный-астрофизик. То есть та категория людей, которая никогда не вызывала у него положительных эмоций. Между тем, у него остались самые приятные впечатления о семье. Особенно о Микки. Он бы не смог сказать, что именно его привлекло в ней. Стив в разговоре действовал инстинктивно. Во время встречи с ней у него появилось стойкое чувство взаимной симпатии. Да и она оказалась совсем не такой, какой он себе её представлял. Подумать только…астрофизик… – Стив попытался представить совместную жизнь с Микки, но тут же поморщился. Перед взглядом возникло небо с бесконечными звёздами. В этот миг он сожалел, что не закончил отношения с ней, как и планировал.

Глава 11. Бостон. Аэропорт Логан. На следующий день

Приятный женский голос диктора аэропорта Логан в Бостоне объявил о начале регистрации билетов на рейс «U784» до Франкфурта. Пассажирам рейса предлагалось пройти в Терминал «Е», к стойкам регистрации.

В другой части аэропорта обозначенным, как Терминал «А» прекрасно слышали эти слова. Именно здесь располагался центр управления полётами авиакомпании «Дейна».

Небольшое помещение, обставленное красивой мебелью, пестрело от большого количество малых и больших мониторов. На одном мониторе показывалась погода в данный конкретный момент. На втором изображалась карта земного шара со светящимися точками. Каждая точка содержала название компании «Дейна» и номер рейса. На третьем, самом большом мониторе шла онлайн трансляция подготовки самолётов, которые находились в различных аэропортах, и готовились к вылету.

Отдельно стоял пульт управления с тремя креслами. Все кресла были заняты. В центре сидела руководитель полётов, Сюзан Рюбе. Слева от неё сидела Анна Белецки. Справа: Джек Стоун, младший брат Сюзан.

Джек пришёл в компанию «Дейна» на два года раньше Сюзан. Он вполне мог претендовать на место сестры, но не стал этого делать. Джек вообще слыл славным парнем, и со всеми находил общий язык. У него, в отличие от сестры, и с Анной сложились прекрасные отношения. А вот Сюзан её с первого дня своей работы невзлюбила. Причиной тому явились амбиции подчинённой. Та считала, что Сюзан недостаточно подготовлена для такой важной работы, как руководитель полётов.

Часы показывали семь часов утра, когда все трое встали и одновременно подошли к панорамному окну, за которым лётное поле лежало как на ладони.

Каждую минуту кто-то взлетал или садился. На поле мелькали громкие названия авиакомпаний. Таких, как: Бритиш Эйрвейз, Американские авиалинии, Люфтганза.

Но взгляды всех троих были устремлены в сторону длинного ряда блестящих ангаров, находящихся справа от лётного поля.

Все трое радостно улыбаясь, следили, как из ангара выкатывается гигантский самолёт, и плавно движется в сторону стоянки с номером «D22».

Новенький БОИНГ-777 для дальних магистральных перелётов. Компания Дейна давно хотела его купить, и, наконец, свершилось. Самолёт был куплен компанией в лизинг за триста тридцать миллионов долларов. Сегодня ему предстояло совершить свой первый полёт из Бостона в Дублин.

Как только самолёт встал на стоянке, все трое отошли от окна и продолжили работу. На большом табло в центре помещения отслеживались все погодные изменения. Именно на него и обратила внимание Сюзан.

– Даже погода благоприятствует нашему красавцу. Но это совсем не значит, что мы можем расслабиться. Будем вместе с авиадиспетчерами контролировать весь полёт до Дублина. За дело.

Сюзан посмотрела на часы. Они показывали «7-10» утра. Согласно расписанию, регистрация на рейс должна была начаться в десять и продлиться ровно один час. В одиннадцать часов посадка в самолёт. Вылет в «11-40» по местному времени.

Шесть с половиной часов перелёта и посадка в аэропорту Дублина ровно в 18-15. Несколько часов на отдых, и обратно в Бостон.

Времени оставалось достаточно, но всё было расписано по минутам: Осмотр самолёта, подвоз питания и питьевой воды, заправка горючим, уборка в салоне, подход стюардесс, и прибытие экипажа на борт.

Каждый из троих до последней мелочи знал этапы, предшествующие вылету, и контролировал их со стороны компании. Всего билетов было продано 334. Но они надеялись продать ещё сто или даже больше. Вместимость этого гиганта позволяла разместить до пятисот пассажиров.

В компании «Дейна» тщательно готовились к первому полёту нового самолёта. Все процедуры были завершены своевременно. Ровно в десять утра, в Терминале «Е» началась регистрация к рейсу «11UP22» до Дублина.

Среди пассажиров находилась молодая рыжеволосая женщина, в которой без труда можно было узнать Эмму Райли. Она летела в Ирландию, чтобы вступить в права наследства и размышляла о трагических обстоятельствах, связанных со смертью брата покойной матери. Дядя умер, оставив ей в наследство дом, земли и кругленький счёт в банке. Поэтому, и несмотря на печальные обстоятельства, имело место радость. Даже не радость, а самый настоящий восторг.

Эмма обожала путешествовать, но так далеко от дома отправлялась впервые. Кроме всего прочего, кончина дяди открывало для неё то, чего у неё никогда прежде не было – финансовую независимость, о которой она всегда мечтала. Следовало только побыстрее продать дом, и землю. И вроде, как клиент уже есть. Задержки быть не должно. Продаст дом, заберёт два миллиона долларов и прямиком на Гавайи. И к чёрту работу в больнице. А Стиву расскажет обо всём после возвращения с…отдыха. Ему необязательно знать. Да и делиться с ним не обязательно. У него полно денег.

Именно об этом она думала, двигаясь в очереди к регистрационной стойке и таща за собой чемоданчик на колёсиках. Как только очередь останавливалась, Эмма прослушивала различные музыкальные клипы на своём телефоне. Наушники очень хорошо передавали звучание инструментов, ещё лучше они перекрывали все шумы вокруг.

После очередной остановки, когда пройти до стойки регистрации оставалось немного, и большей частью, чтобы лишний раз не отвлекаться, Эмма решила послушать радио. Из огромного списка радиостанций, она наугад выбрала одну с незнакомым названием.

И едва не затанцевала на месте. Там крутили одну из её самых любимых песен с названием «Синие замшевые туфли».

Впереди стояли двое молодых парней. Судя по внешности, оба были ирландцами. Один из них обернулся и вытянул вверх большой палец. Видимо, он услышал музыку.

– Моя любимая песня! – сказала ему Эмма.

– Мне эта песня тоже очень нравится! – последовал ответ.

Завязался разговор. Нового знакомого звали Джеффри. Он являлся представителем одной крупной IT компании и летел в Дублин по работе.

Между ними как-то сразу возникло взаимопонимание. В качестве продолжения знакомства Джеффри предложил ей пойти в ресторан по прилёту в Дублин. Эмма, недолго думая, согласилась. Её новый знакомый определённо в ней заинтересовался и вполне мог сделать предложение. В приятный ход мыслей вползли слова брата насчёт образа невесты. Она поморщилась, но тут же очаровательно улыбнулась своему новому знакомому.

Разговор на время прекратился. Подошла очередь Джефри. Он, а следом и его спутник передали паспорта девушке в униформе стюардессы.

И тут, Эмма неожиданно поймала себя на мысли, что песню «синие замшевые туфли» крутят уже третий раз подряд. На радиостанции никогда не повторяли одну песню дважды. Она решила, что случайно включилась запись. У неё на телефоне имелась эта песня. После короткого осмотра телефона ею овладела растерянность. Ничего похожего. Определённо песню проигрывала радиостанция. И это было очень странно.

Возможно, какой-то особый день, связанный с этой песней, – решила она и уже хотела снять наушники, когда в слух врезался тревожный, трескающийся голос.

– Внимание! Внимание! Внимание! Рейс «11UP22». Ваш самолёт взорвётся! Ваш самолёт взорвётся! Ваш самолёт взорвётся! Ни в коем случае не садитесь в самолёт. Ни в коем случае. Вы умрёте… – дальше неожиданно снова включилась песня.

Эмма подошла к стойке регистрации с паспортом в руке. С другой стороны стойки, к ней протягивала руку стюардесса. Но рука Эммы с паспортом так и замерла на полпути. Она не сводила взгляда с табло, на котором высвечивался номер рейса.

– Прошу ваш паспорт! – раздался из-за стойки вежливый голос.

– А что за самолёт? «Он старый?» – спросила Эмма и тем вызвала улыбки пассажиров, которые стояли у неё за спиной.

– Боинг «777». Это один и самых безопасных самолётов в мире. И он совершенно новый. Вам не о чём беспокоиться…

Показалось или не показалось? Что это было? – Эмма не знала, лететь ей или нет. Эти слова напугали её. Да так, что у неё всё внутри сжалось и стало холодным как лёд.

– Прошу вас! – раздался настойчивый голос.

Эмма, превозмогая себя протянула руку с паспортом, и в этот момент в слух снова ворвался прежний голос:

– Рейс «11UP22» из Бостона в Дублин взорвётся над Ирландией. Повторяю: Самолёт взорвётся над Ирландией.

– Нет! Не лечу! И никто не должен лететь. Этот самолёт взорвётся над Ирландией. Надо остановить регистрацию.

Эмма кричала так громко, что все разом обернулись в её сторону. Её пытались успокоить, но не тут-то было. Она продолжала кричать, бегать среди пассажиров размахивая руками, напрочь позабыв о своём чемоданчике, и уговаривать их отказаться от полёта. Каждый раз, она повторяла:

– Вы умрёте, если полетите! Вы все умрёте!

Все эти действия получили вполне предсказуемое завершение. Появилась служба безопасности аэропорта, и задержала смутьянку. Прежде, чем её увели, Эмма успела крикнуть:

– Джеффри, не улетай. Ни в коем случае! Иначе ты погибнешь.

Пассажиры заволновались. Но стюардессы их быстро успокоили. Они хорошо знали, как себя вести в подобных случаях. Приступы паники у пассажиров случались нередко, и они к ним привыкли.

Что же касается Джеффри, то он решил сдать билет, несмотря на все уговоры своего спутника.

– Я должен дождаться Эмму. Я полечу другим рейсом. Никакой срочной необходимости оказаться в Дублине у меня нет, – каждый раз вежливо отвечал он.

Эмму отвели в служебное помещение. Там сидел сотрудник полиции и врач – психолог. Психолог сразу начала её успокаивать. Она терпеливо объясняла, что речь идёт всего лишь о кратковременном приступе паники. Это распространённое явление и случается довольно часто с теми, кто боится летать.

Эмма была охвачена ужасом, и вся дрожала, а эти разглагольствования вывели её из себя окончательно. Она сорвалась и накричала на психолога.

– Ты?! Дура! Я не боюсь летать! И никогда не боялась. Я услышала эти слова. Услышала, как в песне сказали, что самолёт взорвётся.

Не стоило ей этого говорить. Совсем не стоило. Сказанные слова были восприняты однозначно. Несмотря на яростное сопротивление, её уложили на диван, и врач ввёл ей успокоительное.

Уже погружаясь в забытьи, Эмма услышала, как кто-то сказал, что в ближайший год её вообще нельзя допускать к перелётам.

Глава 12. Бостон. Вылет

– Я, Дейна «11UP22»!

Голос пилота отчётливо прозвучал в центре управления полётами компании «Дейна».

Сюзан наклонилась к микрофону у пульта управления.

– Центр слушает!

– Осмотр произведён. Все приборы работают в штатном режиме. Пассажирам розданы одеяла и подушки. Обслуживание VIP класса и бизнес класса произведено. Готовы к вылету.

– Погодные условия отличные. Мы будем оперативно информировать вас обо всех изменениях. Удачи «11UP22»!

– Спасибо! – раздался голос первого пилота.

Вслед за докладом в центр компании пилот подключился к диспетчеру Руления.

– Бостон, это Дейна «11UP22»! Стоянка 22! Прошу разрешить запуск двигателя.

– Запуск разрешаю! – раздался ответ.

Через минуту в центре снова раздался голос пилота:

– Бостон, это Дейна «11UP22»! Прошу разрешить предварительный.

– Дейна «11UP22»! Предварительный разрешаю. 25 вправо! Магистральная 26!

Диспетчер отдавал команды спокойно и чётко, как всегда. В центре управления отлично слышали переговоры пилота с диспетчером.

– Курс 25 вправо! – повторил пилот.

Диспетчер передал новую частоту и отключился.

Из панорамного окна было хорошо видно, как Боинг 777 медленно катится в сторону взлётной полосы, на Запад, чтобы взлететь против ветра.

Спустя несколько минут снова раздался голос пилота.

– Бостон Старт, это Дейна «11UP22»! Прошу взлёт!

– Дейна «11UP22»! Ветер 135 градусов. Пять метров. Взлёт разрешаю! Ваша высота 200! – раздался в ответ голос диспетчера старта.

Сюзан стояла у панорамного и смотрела, как разбегается новенький Боинг 777. Спустя минуту, он плавно взмыл в воздух и начал набирать высоту.

Согласно правилам, до набора первой высоты все разговоры в целях безопасности строго запрещались.

После того, как самолёт набрал высоту двести метров, пилот доложил, что взлёт совершён. Следующие указания поступили от диспетчера Круга. Он задал новую высоту в 1500 метров. Следом прозвучал ещё одна, последняя команда:

– Дейна «11UP22»! Высота 10.600. Эшелон 131.3!

– Вас понял. 10.600. 131.3! – раздался в ответ голос пилота.

Сюзан шумно выдохнула. Всё шло отлично. Оставалось дождаться посадки и отметить первый перелёт. Она заказала себе завтрак прямо в центр. Она с пяти часов утра была на ногах и достаточно сильно проголодалась.

Электронные часы показывали ровно полдень.

Все трое оставались на своих местах вплоть до прибытия новой смены. Большая часть внимания уделялась рейсу в Дублин. Первый полёт самолёта всегда вызывал повышенное внимание.

В пять часов вечера подошли двое сотрудников. К тому времени, полёт рейса «11UP22» длился больше пяти часов. До посадки в аэропорту Дублина оставалось чуть более часа.

Пока Джек с Анной передавали смену, Сюзан решила перекусить в одном из ресторанчиков аэропорта.

Ровно в тоже самое время, когда Сюзан садилась за столик, Овен Бакли, сотрудник береговой службы Ирландии зевал на кресле перед пультом управления. Неожиданно из рации тревожно зазвучал сигнал «SOS».

Уже через несколько минут катера, и вертолёты выдвинулись с побережья Атлантического океана на выручку бедствующим людям.

Часы в аэропорту Логан показывали 17:25. Сюзан возвратилась в центр после короткого ужина. У дверей её встретил взволнованный Джек.

– Там чёрт знает, что творится. Все службы Ирландии подняты по тревоге. Они постоянно запрашивают техническое состояние «11UP22».

– Причина?

– «11UP22» подаёт сигнал бедствия!

– Это точно наш самолёт подаёт сигналы бедствия?

– Понятия не имею. Мы не можем отследить сигнал бедствия, но ирландцы утверждают, что сигнал поступает от нашего самолёта.

– Где он сейчас?

– Над Атлантическом океаном. Приближается к побережью Ирландии.

Уже через несколько секунд Сюзан стояла у пульта и вызывала на связь пилота. Услышав ровный голос, она облегчённо выдохнула.

– Я сам ни черта не понимаю! – ответил пилот. – Меня ирландские диспетчера каждую минуту запрашивают о состоянии самолёта. Мы всё проверили и перепроверили. Все системы работают в штатном режиме. Ни одного повода для беспокойства нет.

– Тогда откуда появился этот сигнал бедствия?

– Понятия не имею. Но к нам он никакого отношения не имеет.

– Вы уверены, что всё в порядке?

– Абсолютно.

– Но в Ирландии фиксируют сигнал бедствия. Они утверждают, что подаёт его ваш Борт.

– Я не знаю, что они там фиксируют. Мы всё проверили. Абсолютно всё. Если б наш самолёт посылал сигнал бедствия, мы бы его тоже услышали. Но мы его не слышим. Это просто какой-то сбой или нашу частоту кто-то использует. Не знаю. Но с нами это никак не связано.

– Хорошо! Мы всё проверим и свяжемся с вами!

Сюзан отключила связь и задумалась. Ситуация внештатная, но никакого намёка на опасность даже в помине нет. Лётчики уверены, что с самолётом всё в порядке. К ней подошла Анна. Она выглядела обеспокоенной.

– Ирландские диспетчеры предлагают самолёту сделать аварийную посадку в ближайшем аэропорту, и всё проверить, но оставляют решение за нами. В случае если мы откажемся, они требуют, чтобы самолёт изменил маршрут, и не пролетал над населёнными пунктами, – сообщила она, и добавила от себя. – На побережье, за триста километров до Дублина есть подходящая взлётная полоса. Предлагаю посадить самолёт там. Мы выиграем двадцать минут, а то и больше. Если на Борту серьёзная поломка, будет надежда спасти пассажиров и самолёт.

– Не говори чепухи! – рассердилась на неё Сюзан. – Нам эти двадцать минут ничего не дадут. Я не стану сажать самолёт из-за какого-то непонятного сигнала бедствия. Особенно в условиях, когда пилоты не видят повода для беспокойства.

– Мы не можем рисковать, – начала было Анна, но Сюзан её оборвала.

– Я сама буду решать, как следует поступить. А вы, мисс Белецки, свяжитесь с компанией Боинг, и выясните, какая из систем самолёта могла самостоятельно отправить сигнал бедствия.

– В случае катастрофы, я первая обвиню вас!

Сюзан хотела ответить, но решила не продолжать ссору. Её взгляд выхватил выражение лица Джека. Тот смотрел на сестру с откровенным осуждением.

– Занимайтесь своим делом! – резко бросила Сюзан обращаясь ко всем сотрудникам. Но Джек прекрасно понял кому именно были предназначены эти слова.

Рация оставалась включённой. И оттуда явственно неслись сигналы бедствия. Эти сигналы очень сильно действовали на нервы. Сюзан снова вызвала пилота.

– Дейна «11UP22»!

– Да всё у нас в порядке! – раздался спокойный голос пилота. Словно подтверждая эти слова, сигнал бедствия перестал звучать. Он пропал.

Сюзан облегчённо вздохнула. Сбой, чем бы он не был вызван, прошёл так же внезапно, как и появился. В любом случае, следовало попросить представителей компании Боинг, чтобы они проверили самолёт по возвращению в Бостон.

Следующие двадцать минут прошли в относительном спокойствии. Сюзан всё время смотрела на пульт и время от времени вызывала на связь пилота. Он всегда отвечал сразу и всегда одинаково:

– Всё нормально!

Сюзан начало было успокаиваться, когда из рации снова понеслись тревожные звуки. Сигнал «SOS» начал снова повторяться.

Она вызвала пилота. В ответ раздался раздражённый голос:

– Сколько можно повторять?! Нет у нас неисправностей, – наступила паузу, а следом раздалось удивлённое восклицание. – Светлячки…

– Какие Светлячки? – не поняла Сюзан. – Впрочем, неважно. Я перед посадкой снова выйду на связь.

Она отключилась и осмотрелась вокруг. Всё спокойно, как и всегда.

Глава 13. Побережье Северной Ирландии

Группа туристов из четырнадцати человек, по одному, растянувшись в длинную цепочку, двигалась по каменистой дорожке. Впереди шла молодая девушка гид по имени Брай. Она жила неподалеку в деревне Данглоу, и водила туристические группы по специальным созданным маршрутам.

Маршрут, по которому они сейчас шли, являлся самым востребованным. Он представлял собой огороженную с двух сторон каменную лестницу с поручнями, которая была сооружена на вершине скалистого залива.

Двигаясь по лестнице, туристы воочию, с высоты чуть менее ста фунтов могли наблюдать, как волны разбиваются о камни. Где-то на середине пути пейзаж менялся. Внизу открывался небольшой песчаный пляж. К нему вниз вела отдельная лестница. За пляжем снова волны, разбивающиеся о скалы.

Каждый желающий мог спуститься к песчаному пляжу, тому самому краю, где начинался великий океан. Но, гид категорически не одобряла подобного любопытства со стороны туристов. И виной всему являлась погода. Повсюду вокруг преобладала… серость. Создавалось ощущение, что вскоре пойдёт дождь. А в дождь спускаться к пляжу категорически воспрещалось. Но дождь так и не соизволил появиться, хотя такая вероятность сохранялась постоянно.

Серость продолжала преобладать повсюду. Она лишь изредка уступала мрачным облакам, которые внезапно появлялись над головой и так же внезапно исчезали.

Вид чёрных облаков придавал скалистому заливу мистический вид. Создавалось ощущение, будто огромное чудовище наблюдает как морские пленники бьются об скалы пытаясь вырваться на свободу. Оттого туристы всё время фотографировали и снимали видео. Это действие отнимало очень много времени. Приходилось часто останавливаться.

Брай привыкла к таким остановкам. На этот случай, она доставала свой планшет, и сама делала фото зарисовки. Каждое фото вместе с датой съёмки получало своё уникальное название. Она размещала все свои фото и видео зарисовки на социальной страничке. Страничка не пользоваться популярностью, и редко набирала больше ста просмотров за месяц. Но она не унывала. Ведь это делалось для развития туризма и немножечко для себя.

Брай повела всю группу на одну из самых привлекательных площадок нависающей прямо над песчаным пляжем. Отсюда открывался безумно красивый вид на океан. Предоставив туристам время для очередной фотосессии, Брай достала свой планшет и в этот момент услышала слова на ломанном английском языке. К ней обращалась женщина, японка по национальности.

– Имя? Моё имя? – переспросила Брай и получила утвердительный ответ.

– Я беременна. У меня скоро родится дочь. Ваше имя мне очень понравилось, – как могла объяснила японка.

– Сила! Моё имя на ирландском означает: сила!

Судя по напряжению лица японки, она не поняла слово: сила. Брай указала на небо и хотела привести в пример грозовые тучи, когда её взгляд выхватил нечто очень странное. Это было…настоящее сияние. И оно неслось вниз прямо с неба. Туристы тоже его заметили. Среди них мгновенно возник переполох. Они приняли сияние за шлейф метеорита, и стали снимать небесный феномен, радостно выкрикивая:

– Комета! Астероид!

Небесное явление лишь отдалённо напоминало собой астероид. Оно всё горело синим пламенем, а следом за ним тянулся серебристый шлейф. И оно не летело, а…падало, поскольку шлейф находился сверху и колебался как струйка пара над чашкой дымящегося кофе.

Это что-то с огромной скоростью врезалось в воду и произвело небольшой взрыв. Взрыв в свою очередь вызвал волну ярко синего цвета, которая тут же понеслась к берегу.

Туристы фотографировали без конца это удивительное явление. А в небе появлялись всё новые и новые очаги синего пламени со светящимся шлейфом. Один за другим, они врезались в воду и в скалы. Это происходило настолько быстро, что туристы не только не успевали проследить за происходящим, но и не понимали, в какой опасной ситуации оказались. Ведь повсюду вокруг шла настоящая война. Вода и камни взрывались постоянно, изрыгая светящееся синее пламя.

Неожиданно наверху, шагах в тридцати от площадки раздался страшный грохот. Что-то ударилось и раскололось. А потом…это что-то выскочило из обломков и понеслось прямиком в сторону туристов. Оно перескочило через поручни и совершив несколько кувырков замерло на каменной площадке в вертикальном положении.

Несколько секунд, все кто находились на площадке, всматривались в чёрный предмет, не веря тому, что они видят. А это был…человек пристёгнутый ремнями к креслу. Тело обуглилось до неузнаваемости, но сохранило свои формы. Синеватые языки пламени высвечивали ровный ряд белых зубов, остекленевшие чёрные глаза и пальцы, намертво прилипшие к ручке кресел.

Кто-то из туристов остался и начал фотографировать. Остальные с криками полными ужаса бросились бежать прочь. Брай вызвала по рации службу спасения. Она хотела остаться и дождаться их приезда, но внутри возникла тошнота. Голова начала очень сильно кружиться. Ей становилось всё хуже и хуже. Собрав остатки сил, она побежала вслед за туристами. Следом за ней побежал и последний турист, который сделал фотографии. Он добежал до Брай и подхватил её на руки. Ей в этот момент стало совсем плохо. Она так и повисла на поручнях.

Четвертью часами позже, сотрудники службы спасения отвезли обоих в ближайшую больницу. Туда же отвезли и всех остальных туристов. В той или иной степени, все чувствовали недомогание, сопровождающее явными симптомами отравления.

Сюзан вызвала по рации пилота. Ответа не последовало. Она снова вызвала пилота, но он снова не ответил. Она пыталась связаться с пилотом до той поры, пока у неё в центре не зазвонил телефон. Джек включил громкую связь. Оттуда раздался тревожный мужской голос:

– Мы только что получили сообщение из Ирландии. Недалеко от Северного Атлантического побережья, в Ирландской провинции Донегол падают горящие обломки самолёта. Судя по всему, это рейс «11UP22».

Сюзан окаменела, когда услышала эти слова.

– Есть…подтверждение? – только и смогла спросить она.

– Пока нет. Но вероятность очень большая.

– Спесивая сучка! – закричала Анна Белецки. – Ты одна виновата в смерти несчастных людей.

Все остальные сотрудники компании считали ровно так же.

Сюзан где-то внутри себя уже знала ответ, но снова подошла к пульту и попыталась вызвать на связь пилота рейса «11UP22». В ответ всегда тяжёлое молчание. Сигнал бедствия тоже больше не раздавался.

Четвертью часами позже пришло подтверждение о гибели рейса «11UP22».

Глава 14. Бостон. Аэропорт Логан

Эмма и Джеффри сидели в кафе, и попивая кофе вполголоса беседовали. Эмма чувствовала себя вялой. Её отпустили час назад, вручив напоследок предписание, запрещающее любые перелёты сроком на один год. Ирландия находилась на другой стороне океана. Ей необходимо было туда попасть. Путь оставался только один – плыть на корабле. Она терпеть не могла плавание, и всячески избегала любые морские путешествия. Но приходилось считаться с новой реальностью.

Теперь, когда паника отступила, она смогла спокойно осмыслить свой поступок. Итог оказался неутешительным. Она не понимала, с чего вдруг решила, что самолёт взорвётся.

– Ты действительно слышала все эти слова? – продолжал допытываться Джефри. Ему поведение Эммы не давало покоя. В отличие от неё, он считал произошедшее неким предзнаменованием.

Эмма только и делала, как пожимала плечами.

– Уже и не знаю. Вроде слышала, как какой-то мужчина предупредил о взрыве самолёта. Он даже назвал номер рейса. Я испугалась. Поэтому и повела себя так глупо. Прости, – она бросила виноватый взгляд на Джефри. – Я и тебе испортила поездку.

Джефри собирался ответить, но тут, его внимание привлекли кадры с пометкой «срочные новости» на экране монитора подвешенного в центре зала.

– Смотри! – прошептал Джефри.

Заслышав интонацию, с которой прозвучало это слово, Эмма вздрогнула, и обратила всё внимание на экран. Там показывали падающие горящие обломки. А надпись вверху гласила: В Ирландии потерпел катастрофу рейс «11UP22». Самолёт летел из Бостона в Дублин.

Эмму потрясло это известие до основания. Несколько минут, она просто открывала и закрывала рот, но не могла вымолвить ни единого слова. Как? Как? Как? Десятки и сотни раз проносился в голове вопрос. Как получилось, что самолёт действительно разбился?!

Эмма и Джефри снова и снова смотрели на повторяющие кадры падающих обломков, поэтому не заметили, как к столику подошли мужчина с женщиной в элегантных костюмах.

– Мисс Райли! – окликнула её женщина.

Эмма услышала только со второго раза. Она недоумённо уставилась на незнакомцев. Оба одновременно показали свои значки.

– ФБР! Агент Кэрол Дабс! – представилась женщина, и указывая на коллегу, добавила. – Агент Донован!

– Мисс Райли, вы бы не могли уделить нам немного времени?

– ФБР?! – растерянно переспросила Эмма. – Зачем я вам понадобилась?

– Любые сообщения о взрывах, тем более взрывах самолёта, сразу поступают в ФБР. Информация поступила к нам несколько часов назад. Вначале, мы не придали ей значение, но с учётом катастрофы, у нас появились к вам вопросы. Прошу вас!

Джефри поднялся, и пошёл вслед за Эммой, которую уводили сотрудники ФБР. Он шёл за ними вплоть до границы зоны безопасности. Там его остановили. Он оглянулся по сторонам. Завидев кресло, Джефри направился к нему. Потом сел, достал телефон, и начал просматривать последние новости, связанные с авиакатастрофой. Он чудом остался жив. Просто чудом остался жив. Какое счастье, что он послушался Эмму.

Эмма в это время сидела в маленькой комнате, и вместе с агентами ФБР просматривала кадры со своим собственным участием. Когда видео закончилось, агент Дабс поставила стул перед ней, села и в упор спросила:

– Откуда вы знали, что самолёт взорвётся? Да ещё в Ирландии. Откуда вам известно точное место?

– По радио услышала!

– По радио? – с очевидным сарказмом поинтересовалась агент Дабс.

– Да! Сначала несколько раз повторилась песня: «синие замшевые туфли», а потом я услышала мужской голос. Он назвал номер рейса и место, где самолёт взорвётся. Он ещё предупредил, чтобы мы не садились в самолёт.

– Название радиостанции?!

– Сейчас, – Эмма вытащила телефон, открыла радио и показала агентам ФБР. – Она так и осталась. Я её не сменяла.

– Отголоски Времени?! – прочитав название агент Дабс попросила включить радиостанцию.

Эмма включила. В комнате начали раздаваться шумы. Ни слов, ни музыки.

– Мисс Райли, рекомендуем вам поискать хорошего адвоката.

– Меня обвиняют? В чём? – Эмма не могла поверить в реальность происходящего.

– Соучастие в террористическом акте. Вам придётся в суде объяснять откуда у вас информация о взрыве самолёта. Встаньте!

Агенты ФБР подняли Эмму, надели наручники, зачитали права и повели к выходу.

– Это безумие! Настоящее безумие, – повторяла Эмма, – я ничего не знаю. Вообще, ничего. Я только услышала предупреждение о взрыве самолёта.

Снаружи их встретил Джефри. Увидев Эмму в наручниках, он обо всём догадался.

– Ни о чём не беспокойся, – заверил он её, – я прямо сейчас вызову адвокатов нашей компании. Через пару часов они вытащат тебя на свободу.

– Не стоит беспокоится. У меня есть брат. Позвоню ему! – ответила на это Эмма.

– Я тебе жизнью обязан! Не жди, что брошу в беде! – крикнул ей вслед Джефри.

Глава 15. Пентагон. Виргиния. Тот же день

В кабинете заместителя министра обороны, генерала Бенли, раздался пронзительный звонок. Он, к тому времени уже собирался ехать домой.

– Что случилось?

– Генерал! К вам просится полковник Петрик. У него очень срочное дело.

– Впустите!

Полагая, что приём не займёт много времени, генерал Бенли встал между рабочим столом и дверью.

Спустя минуту появился полковник Петрик. Они встречались всего раза два, и не очень хорошо знали друг друга. Полковник определённо был чем-то обеспокоен. Очень сильно обеспокоен, раз уж явился в такое позднее время без приглашения.

– Плохие новости? – спокойно осведомился генерал Бенли.

– Плохие. Чертовски плохие, генерал!

Полковник Петрик прошёл вперёд и без приглашения опустился в кресло. Такое поведение вызвало недовольный взгляд генерал Бенли. Но вслух он ничего не сказал.

– Слышали об авиакатастрофе? Рейс Бостон – Дублин?

– Слышал. Вся Америка оплакивает жертв этой катастрофы.

– Возможно, мы к ней причастны!

– Что? – Генерал Бенли опустился в кресло, и не сводя растерянного взгляда с гостя, снова спросил. – Что вы сказали, полковник?

– Есть вероятность, что мы сбили этот самолёт. Она мала, почти ничтожна. Но такая вероятность есть, – ответил полковник Петрик.

– Я хочу знать все подробности. Немедленно.

– Для этого я и здесь, генерал! Извините! – полковник Петрик выудил из бокового кармана кителя маленькую бутылку с водой, потом достал коробочку, выудил оттуда пилюлю в капсуле, отправил её в рот и запил. После всего этого, он снова извинился со словами: У меня Диабет. Сахар повышается, когда происходят неприятные события подобные этому.

Генерал Бенли с нетерпением постукивал указательным пальцем по столу в ожидании, когда подчинённый начнёт наконец, доклад.

– В общем, ситуация на данный момент такова. Мы проводили испытательные пуски с наших эсминцев в Атлантическом океане. В непосредственной близости от побережья Ирландии. Всего было произведено восемь запусков. Все восемь ракет были оснащены ограниченным ядерным зарядом. Мы собирались взорвать их под водой в океане. Запуск каждой ракеты по плану был произведён с задержкой в пятнадцать секунд, чтобы одновременно взорвать в запланированных точках. Семь ракет ушли по графику. Восьмая ракета…в общем мы потеряли над ней контроль через двадцать секунд после запуска. А ещё через тридцать секунд сработала система самоуничтожения. Теоретически ракета могла попасть в самолёт. Но только теоретически, поскольку потеря контроля приводит к немедленному самоуничтожению ракеты. И взрыва не должно произойти. Она должна была упасть где-то в океане, а не подняться на высоту в десять километров.

– Ну и каким образом наша ракета могла попасть в самолёт? – с откровенным недоумением спросил генерал Бенли.

– Несколько часов назад, я бы поклялся, что такое попросту невозможно. Но… мы зафиксировали мощный взрыв на высоте десяти километров. Мы просчитали время и траекторию полёта. Теоретически, ракета могла отклониться от курса и поразить самолёт в точке взрыва.

– Теоретически возможно всё, полковник!

– Я бы не стал вас беспокоить не будь у нас других фактов за исключением вероятного отклонения ракеты.

– О чём речь?

– О радиации. На месте падения обломков самолёта возник повышенный радиационный фон. Около ста рентген. Эта величина соответствует цифре, заложенной в ограниченный ядерный заряд. На местах остальных семи взрывов в океане, мы фиксируем схожую радиационную ситуацию.

Генерал Бенли схватился за голову.

– Да это же прямая улика против нас! – вскричал он, теряя самообладание. – Ни один террорист, ни одна поломка самолёта не способна вызвать радиацию после взрыва. Боже мой, боже мой…нас всех распнут, после того, как эта информация станет известна.

– Что нам делать, генерал? О старте учений были предупреждены все, включая Ирландию. Мы не сможем скрыть правду.

– Им известно, что ракеты были оснащены ограниченными ядерными зарядами?

– Нет! Это секретная информация.

– Блокируйте любые утечки. Нельзя допустить, чтобы Пентагон связали с крушением самолёта. Ещё мы отправим на место крушения агентов военной разведки. Пусть находятся там на постоянной основе, и докладывают обо всём, и так часто, как будет позволять обстановка. Ещё надо выслать специальную группу кораблей в Ирландию для нейтрализации радиации. Об этом я сам позабочусь. Ваша задача: не допустить утечки. Не убирайте эсминцы. Это вызовет подозрения. Пусть остаются там. Пока всё. Действуйте, полковник, действуйте. И ни одной живой душе о нашем разговоре. О реальном положении дел будут знать всего три человека: вы, я и министр обороны.

Глава 16. Бостон. ФБР. Тот же день

Новость об авиакатастрофе, Стив услышал по пути в Бостон. Семья Сакамото пригласила его на ужин, и он принял приглашение. Должна была состоятся новая встреча с Микки, и возможно, его ждал серьёзный разговор. Микки могла дать согласие, а могла и отказать. Стив не знал, какой из вариантов для него предпочтительнее.

Стив ехал в плотном ряду автомобилей до самого Бостона. Навигатор показывал до дома Микки ровно семь километров, и восемь минут по времени.

Он уже въехал в город, когда внезапно зазвонил телефон. Увидев на экране слово, сестра, Стив нажал клавишу ответа. В салон ворвался беспокойный голос:

– Стив! Ты мне очень срочно нужен. Очень срочно.

– Что случилось? – спросил Стив.

– Меня арестовала ФБР.

– Шутишь?! – вырвалось у Стива. – За что они тебя арестовали?

– Слышал об авиакатастрофе? Рейс из Бостона в Дублин!

– Да!

– Они меня обвиняют во взрыве!

– Эмма. У меня сейчас очень важная встреча. Время для шуток не подходящее. Я выключаюсь.

– Постой! – раздался взволнованный голос сестры. – Я не шучу, Стив. Мне не до шуток совсем. Меня обвиняют во взрыве самолёта. Я сейчас нахожусь в ФБР.

– Где именно в ФБР?

Сестра продиктовала адрес.

– Жди! – Стив отключил телефон, заехал на ближайшую стоянку возле небольшого супермаркета, и набрал номер бывшего коллеги. Тот всё ещё работал в ФБР Бостона.

– Келл?! – сказал Стив, заслышав знакомый голос. – У меня к тебе просьба. Мне только что сестра звонила. Сказала, что её арестовала ФБР по обвинению в подрыве рейса…да, Эмма Райли. Так это правда?! Чёрт… – Стив выключил телефон. Ему пришлось некоторое время осмысливать эту новость. Эмма никогда в жизни ничего противозаконного не совершала. Да она вообще никогда ничего не нарушала. И вдруг обвинение в терроризме…

Стив позвонил Микки. Через мгновение в салон ворвался радостный голос:

– Ты подъезжаешь?

– Нет, Микки. Я не смогу приехать. У меня изменились обстоятельства. Появилось срочное дело.

– Может заглянешь…на одну минутку? Мне надо поговорить с тобой.

– Только после того, как решу одну проблему.

– Можно узнать, что за проблема?

– Мою сестру Эмму арестовала ФБР. Она только что звонила и просила приехать.

– Мне очень жаль! – раздался голос Микки. – Это очень серьёзно?

– Серьёзней, чем можно представить. Я выясню в чём там дело, а потом тебе перезвоню. Хорошо?

– Хорошо!

– Извинись за меня перед родителями! Я их подвёл.

– Они всё правильно поймут. Не беспокойся.

– Спасибо, Микки!

Стив выключил телефон, выехал снова на шоссе и погнал автомобиль в сторону центра. Ещё через пятнадцать минут, он подъехал к зданию ФБР. Оставив машину на стоянке, он чуть ли не бегом направился ко входу.

Прямо перед пунктом охраны ему встретился Донован. Они некогда вместе работали. Тот куда-то спешил, но остановился и поздоровался с бывшим коллегой.

– Не знаешь где сейчас Эмма Райли? – спросил у него Стив.

– Откуда ты её знаешь? – удивлённо спросил Донован.

– Откуда знаю?! Она моя сестра. Эмма позвонила и сказала, что её держат здесь.

– Она сказала правду. Я сам её брал. И это здорово, что ты её брат. Подожди, я сейчас тебя к ней отведу.

Донован отошёл, чтобы взять у охраны пропуск для Стива. В этот самый момент, внезапно возник незнакомый молодой человек. Он с очень серьёзным видом обратился к Стиву.

– Я всё сделаю для Эммы. Абсолютно всё. У меня есть деньги и связи. Через час здесь будут лучшие адвокаты.

– Ты ещё кто такой? – спросил у него Стив. – Парень моей сестры?

– Нет. Я, друг Эммы. Она спасла мою жизнь.

Это объяснение ещё больше запутало Стива. Он вообще не понимал какого чёрта происходит.

– Пошли!

Спустя пару минут, они вместе вошли в комнату, где агент Дабс вела допрос Эммы. Эмма сидела в наручниках. Перед ней лежал ноутбук.

– Бывший агент ФБР Стив Райли и по совместительству брат Эммы Райли!

Агент Дабс с пониманием кивнула в ответ Доновану.

Стив с Эммой обнялись. После того, и не обращая ни малейшего внимания на агентов ФБР, Стив забросал сестру вопросами.

– Где тебя взяли?

– В аэропорту Бостона.

– Что ты там делала?

– Собиралась лететь в Ирландию!

– Какого чёрта тебе там понадобилось?

– Дядюшка Шон умер. Оставил мне наследство. Надо было поехать.

Заметив возмущённый взгляд, Эмма поспешно добавила.

– Он всё оставил мне. Но я собиралась с тобой поделиться.

– Правда? И почему ты мне ничего не рассказала?

– Хотела сделать сюрприз!

Агент Донован счёл уместным вмешаться в разговор.

– Потом разберётесь с наследством. А сейчас Райли, тебе следует кое-что просмотреть.

С молчаливого согласия агента Дабс, он включил запись на ноутбуке. Стив наклонился рядом с сестрой и всё внимание направил на экран. По мере того, как проигрывалась запись, на его лице отчётливо проявлялось удивление.

– Да я бы сам тебя арестовал после такого, – признался он, когда запись закончилась. Ответом стал глубоко обиженный взгляд.

Стив развёл руками.

– А что ещё остаётся думать?! Ты с точностью предсказала взрыв. Ты даже предсказала место взрыва. Тут возможны только две версии: Или ты обладаешь даром предсказателя, или ты точно знала кто сделал и подложил взрывное устройство в самолёт.

– Есть ещё третья версия! – огрызнулась в ответ Эмма. – Я услышала предостережение о взрыве по радио, поэтому испугалась и не полетела. Ты радоваться должен, что твоя сестра осталась в живых. А не…

– По радио?! – переспросил Стив, пропуская все прочие слова и упрёк в свой адрес. – Милая, ты ведь понимаешь, насколько странно звучат твои слова?! Или не понимаешь? У нас в стране радио предсказатель появился?

– Ты мне не веришь? – с угрюмым видом спросила Эмма. Её просто бесили ухмылки агентов ФБР.

Стив говорил очевидные вещи. Тоже самое говорили они. Тоже самое скажет любой другой из тех, кто будет её допрашивать.

– Я не могу. Элементарная логика не позволяет верить твоим словам.

– Стив, ты знаешь меня лучше всех. Ты и правда думаешь, что я могла подложить бомбу в самолёт?

Это вопрос слегка озадачил Стива. Он задумался, но ненадолго. Вывод напрашивался, само собой.

– Нет. Не могла. Что за радиостанция? Название помнишь?

– Отголоски Времени!

– Радиостанция в Кембридже, – подала голос агент Дабс. – Мы проверили. Они уже месяц, как закрылись.

– Отголоски Времени?! – повторил Стив с таким видом, будто речь идёт о страшной тайне. Его взгляд застыл на сестре. – Это радиостанция рассказала о будущей катастрофе?

– Да. Я услышала мужской голос. Этот голос предупредил, что самолёт взорвётся.

Стив приблизил своё лицо к лицу сестры.

– Эмма, твои аргументы будут использованы против тебя. Заявляя о радиостанции, ты только ухудшаешь своё положение. Потому что выглядит это всё, как полный абсурд. А речь в твоём случае идёт о гибели людей. У ФБР есть все основания для обвинения.

Слова брата позволили осознать всю безысходность своего положения. А безысходность вызвала непрошенные слёзы.

Стив давно не видел сестру плачущей. В душе его что-то перевернулось. Ему следовало спасать сестру. Любой ценой. Но как? Как? Он лихорадочно пытался нащупать спасительный путь. А Донован с Дабс в это время затеяли между собой приглушённый разговор. Видимо, они решали, что делать с Эммой.

Неожиданно, Стива осенило. Он достал свой телефон и показал его агентам ФБР.

– Один звонок. Очень важный звонок!

Оба кивнули, давая своё согласие. Они предполагали, что Стив позвонит на радиостанцию, но…ошиблись.

Стив набрал номер, включил громкую связь, а потом положил телефон на стол, чтобы все слышали разговор.

– Как там твоя сестра? – раздался в трубке взволнованный женский голос.

– Сестра чувствует себя неважно. Я нахожусь всё ещё в Бостоне. Микки, у меня к тебя очень большая просьба. Мне срочно нужна твоя помощь.

– Всё что угодно, Стив! – раздалось из телефона. – Я могу приехать если хочешь.

– Хорошо. Но это потом. Мне прямо сейчас нужна твоя помощь.

– Слушаю, Стив!

– Возможно ли, что радиостанция могла принять и передать сообщение с другого места или из другой страны?

Эмма перестала плакать, и переводила взгляд полный надежды с телефона на брата и обратно. Агенты ФБР тоже начали понимать истинный смысл звонка. Они подошли ближе к столу.

– Конечно. Да это обычная ситуация.

– Наверное, мне следует по-другому сформулировать свой вопрос. – Стив задумался, но только на мгновение. – Скажу, как есть. Один человек услышал сообщение по радио. Радио это вот уж месяц не работает. Вопрос в следующем: Мог ли кто-то использовать это радио, чтобы передать нужное ему сообщение? Нелегально использовать?

– Для этого надо иметь нужное оборудование, настроенное на частоту радиостанции.

– Значит, возможно. А можно узнать, кто мог это сделать?

– Стив, почему бы тебе не рассказать о причине этих вопросов. Тогда я смогла бы точно ответить.

Прежде, чем ответить, Стив взглядом испросил разрешения у агентов ФБР. Те знаками показали, чтобы он избегал прямого разговора.

– Ситуация такая, Микки. Речь о сегодняшней авиакатастрофе. Ты, наверное, слышала?!

– Конечно. Страшная трагедия. Мы и сейчас смотрим кадры с места катастрофы. Там сейчас спасательная операция началась. Только спасать некого.

– Речь именно об этой авиакатастрофе. Тут свидетель один утверждает, что слышал, как по радиостанции за несколько часов до взрыва самолёта передали предупреждение с указанием точного места падения.

– Ты серьёзно? – раздался из телефона обескураженный голос.

– Очень серьёзно.

– Даже не знаю, что сказать…странно, очень странно…как могли передать предупреждение до взрыва? Это наверняка сделали сами террористы.

– Вполне возможно, – согласился с ней Стив. – Меня в данном случае интересует радиостанция. Её могли использовать для передачи предупреждения?

– Конечно.

– А мы можем выяснить имело ли место такого рода использование?

– Нет ничего проще, Стив. Если известно время передачи, мы за минуту выясним что это за частота и откуда поступил сигнал.

– ФБР уже занималась этим вопросом, – подала голос агент Дабс. – Вы можете провести собственное расследование и выяснить всё сами в рамках будущего процесса. А сейчас, время истекло. Прошу вас, мистер Райли, – поднятая рука указывала на дверь.

– Можете её отпустить под моё поручительство?

– Нет, не можем.

– В таком случае, я хочу забрать запись и разобраться в ней. Надеюсь, это мне можно сделать? Или придётся ждать, пока вы передадите записи адвокату?

Ему молча позволили скачать видеозапись на телефон.

Стив, как мог попытался ободрить сестру, и только потом ушёл. По пути на стоянку, и потом, по пути к дому Микки, Стив ломал голову, чтобы найти выход, но ни одной заслуживающей внимания мысли. Вообще, ничего. Положение сестры выглядело безнадёжным.

Эмма же совсем пала духом. Она уже чувствовала на своей шее удавку и тысячи раз кляла себя за поведение. Ну не полетела, так хотя бы рот свой закрыла?! Всё равно её никто кроме Джефри не послушал. Можно было его просто отвести в сторонку. Кричать-то зачем на весь аэропорт?!

Немного надежды придало посещение адвоката. Он сообщил, что его нанял её знакомый, Джефри.

Глава 17. Бостон. Дом Семьи Сакамото. Тот же день

Стива приняли очень тепло и сразу выразили сожаление по поводу задержания сестры. Микки проводила его на кухню и накормила курицей с картошкой, которую запекла в духовке специально для него. Пока он с аппетитом ел, она стояла рядом и бросала украдкой взгляды в его сторону. Ей хотелось прямо сейчас рассказать, что и он ей нравится, и она готова дать шанс новым отношениям, но…понимала, что сейчас не время для таких разговоров. Стив выглядел крайне расстроенным и видимо очень сильно переживал из-за ареста сестры. Но слова и не были нужны. Поведение Микки, то как она встретила его, накормила горячим ужином, хотя он давно должен был остыть, со всей очевидностью показывало отношение Микки. Стива просто очаровали эти мгновения. Возникло ощущение приезда домой, в семью, к любящим тебя людям. И он не мог оставить такое отношение без ответа.

Наскоро перекусив, Стив пошёл умываться. Микки показала где ванная, потом вернулась на кухню и стала убирать стол. Минутой позже за спиной раздались шаги. Она обернулась и в этот миг почувствовала на своих губах поцелуй. Руки сами обвились вокруг шеи Стива. Поцелуй продлился совсем недолго. Стив отстранился и с нежностью прошептал:

– Я хочу, чтобы ты стала моей женой. Всё остальное на твоё усмотрение.

Из уст Микки раздался счастливый смех. На этот раз она сама поцеловала Стива. Потом прижалась к нему и прошептала:

– Я только и думаю о тебе, нашей будущей семье и наших будущих детях. У меня к тебе появляются сильные чувства. Очень сильные. И…планы. У меня на тебя есть планы. Не вздумай меня разочаровать, Стив. Я просто не переживу твоего предательства.

Стив слушал её и помимо воли улыбался. Возможно, это были те самые слова, которые он всегда надеялся услышать.

Из соседней комнаты донеслись слова: Срочные новости с места авиакатастрофы в Дублине.

Они не сговариваясь разом заспешили в гостиную и встали перед экраном телевизора.

Вверху экрана красной строкой висела надпись: «Авиакатастрофа в Ирландии». А под красной стройкой повисла другая надпись: Глентис. Графство Донегол. Ирландия.

На экраны замелькали ужасающие кадры вечерней съёмки места авиакатастрофы. Повсюду на поверхности воды вздымались синие языки пламени. Их было очень много, и они были разбросаны вдоль всего побережья. Вода подхватывала их и разбивала о скалы. А когда она отступала, по камням расползались тлеющие огоньки. Весь залив стал синеватого цвета и светился ярче, чем неоновые улицы Лас-Вегаса.

Особенно поразили кадры с умирающим птенцом. Он наполовину вывалился из гнезда и пытался поднять голову, но каждый раз попытка заканчивалась неудачей. А затем тельце начало судорожно дёргаться, и под конец затихло.

Мёртвые птицы наблюдались повсюду на скалах. Погибли не только птицы. На песчаном пляже валялось очень много рыбы. Все эти сцены освещали прожектора, установленные на спасательных суднах и спасательных вертолётах.

Мёртвые птицы и рыбы в разы усилили тягостное впечатление от авиакатастрофы.

Картинка снова сменилась. В церкви проходила пресс-конференция. Выступал Энгис Уолш. Он возглавлял спасательную операцию на месте авиакатастрофы рейса «11UP22». Об этом гласила новая надпись внизу экрана.

– На данный час спасательные работы полностью остановлены! – первым делом сообщил он журналистам.

– Почему? Почему? – раздались голоса журналистов.

– Вы сами всё видели! – ответил на это Энгис Уолш. – Весь залив, каждый обломок самолёта горит синим пламенем. И эти огни уже несколько часов горят на воде. Никто из нас и близко не представляет, с чем мы имеем дело. Сюда вызваны военные эксперты. Они и определят природу этого явления.

– Военные?! Зачем? Почему? – журналисты сразу ухватились за это слово.

– Мы фиксируем высокий уровень радиации на месте крушения рейса «11UP22», – последовал ответ.

Журналисты затихли. И в этой тишине раздался одинокий голос:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.