С. Линд
Летопись Ториона. Рассказы старого гнома

Предисловие

Эта история случилась давным-давно, в мире полном необъяснимых сил и необычных созданий. Большая часть этих созданий существовали сами по себе, другие же были порождением сил. А некоторые, наоборот, являлись первоисточником магии или других природных сил. Одними из таких сущеностей были Древние – боги, братья и сестры, создавшие Первородные расы. Древние жили в замке на летающем острове, который парил в небе, всегда окруженный облаками. Откуда они появились неизвестно, но они, да и сам замок были гораздо старше нашего мира. В своём замке Древние хранили артефакты разрушенных цивилизаций. Знания и могущество, содержащиеся в этих артефактах неподвластны никому из смертных. На земле они появлялись лишь несколько раз, когда создавали Первородные расы, больше их никто не видел. Многие даже сомневаются в том, что они действительно существовали, лишь люди верят, что их императоры могут общаться с Всемогущим Гарольдом – одним из Древних, покровителем людской расы. Легенды всегда наполняли историю Ториона мистикой и загадочностью, и остаётся лишь гадать, насколько они правдивы. Были ли на самом деле Древние боги, шаманы, читающие мысли и перемещающиеся в параллельные миры, смертоносный дракон и доспехи, выкованные из его чешуи. Скорее всего, это навсегда останется загадкой.

Введение

Пятьсот тридцать седьмой год после падения Белого Камня, уничтожившего последние силы Свободного племени и положившего конец войне. По крайней мере, так считалось, поскольку, с тех пор, орков и гоблинов никто не видел. Среди людей ещё живы свидетели тех событий, но их осталось мало, и они предпочитают скрывать это. Поскольку только они догадываются, почему все люди, рождённые после падения Белого Камня, слабее и живут в несколько раз меньше, чем раньше, едва ли доживая до двухсот лет. Несмотря на короткую жизнь, и то, что в среднем человек слабее любого представителя другой расы, Империя Льва и Орла является самой многочисленной, могущественной и влиятельной. Империя оттеснила Северный клан в горы далеко на север, братство Ночи – вглубь пещер Кровавых пиков, а Лесных братство – далеко в Древний лес, ближе к неприступным утёсам полуострова Дракона, заняв центральную часть материка и основные выходы к морю. Под контролем Империи находятся практически все сухопутные и морские торговые пути. Сам же император после окончания войны ведёт затворнический образ жизни и практически не покидает тронный зал и свои покои, принимая лишь небольшой круг доверенных лиц. Вся мощь империи держится на главном советнике императора – Сэмюеле, могущественном маге, от которого бросает в дрожь простых смертных, а у многих придворных бежит холод по коже. За всю историю Льва и Орла, не было человека более таинственного и загадочного, чем Сэмюель. Но, несмотря на это, маг давно пользовался особым доверием императора. В народе же у него множество прозвищ – Палач, Инквизитор, Кровавый уродец. Некоторые связаны с его прошлой деятельностью, другие с его внешним видом. Отдельной темой для легенд является его возраст, многие считают, что он разгадал секрет вечной жизни, именно поэтому его держит при себе император, другие говорят, что он с помощью магии подпитывается жизненной силой людей, которых приносят ему в жертву.

Несмотря на внешнее процветание империи, противоречия в правящей элите и пассивность императора привели к развитию тайных культов, которые не верили в братство Льва и Орла и хотели найти свой путь. Самыми сильными и опасными являются культы Прядущих и Чёрного Огня. Первые верят в то, что через объединение со смертью лежит путь к вечной жизни. Вторые молятся богу чёрного пламени, живущему в недрах земли, способному своим божественным касанием изменить сущность любого живущего на земле, наделив его небывалой силой. Императорская инквизиция всеми способами пытается бороться с культами, но после того, как Сэмюель покинул ряды инквизиторов, дела идут неважно. Простой народ же, мирно ведёт свою жизнь, и даже не подозревает о надвигающейся буре. Лишь изредка какой-нибудь безумный калека на торговой площади кричит страшные пророчества, пугая детей.

Глава I. Первородные

Тихий посёлок гномов, на берегу Ледяного моря, по центральной улице, мощённой серым гранитом, идёт гном в плаще, из-под капюшона заметны лишь седая борода и повязка на левом глазу, изредка с ним здороваются местные жители. После обеда народу на улице не много, большинство занято на работе.

– Надо же, кто-то его ещё помнит меня… – подумал Руфус, разглядывая бревенчатые двухэтажные новостройки, – А раньше из камня строили, надёжные дома были, не то, что эти "шалаши".

Дойдя до площади, Руфус зашёл в святилище, поклонился алтарю павших в гражданской войне и отправился в сторону гор, к большому каменному дому, окруженному фруктовым садом. Он не был здесь уже три года, пройдя через ворота, он на минуту задержался вдохнуть аромат цветов старой яблони, этой весной было необычно обильное цветение.

– Вот я и дома, моя старушка! – сказал тихо Руфус и услышал детский голос, раздающийся сзади:

– Дедушка Руфус вернулся! Дедушка Руфус!

Старик обернулся и увидел двух бегущих к нему детей со школьными сумками.

– Гретта, Торо! Сорванцы вы этакие, как выросли то! Со школы идёте?

– Да дедушка Руфус, мы уже второй год учимся! А ты расскажешь о своём путешествии, дедушка?

– Конечно, расскажу ребята. Пойдёмте в дом, проголодались, наверное, сейчас мама вас накормит!

Дети побежали вперёд, продолжая кричать "Дедушка Руфус вернулся!"

На пороге Руфуса встретил Нибур – внук Торина, друга Руфуса, погибшего во время войны, после смерти Торина, Руфус заботился о его семье.

– Я думал, ты уже сдох, старый! – сказал Нибур.

– Не дождётесь, карапузы! – ответил Руфус.

– Марья! Накрывай на стол, Руфус вернулся!

Гномы обнялись, похлопав друг друга по плечу и вошли в дом.

После обеда Руфус отправился в свою комнату под крышей. Открыл тяжелую дубовую дверь ключом и вошёл внутрь. Всё лежало на своих местах, так, как он оставил три года назад. Ключ был только у Руфуса, поэтому никто сюда не заходил, и всё покрылось слоем пыли. Смахнув пыль с ящичка на столе, гном подошёл к окну и раздвинул шторы из плотной тёмной ткани. Послеобеденное солнце заполнило комнату, подсвечивая летающую в воздухе пыль. Лучи света попали на запылённую вертушку Крукса, стоящую на столе, лопасти едва зашевелились. Руфус смахнул пыль с колбы, лопасти закрутились быстрее, издавая лёгкое стрекотание. Гном снял свою потёртую кожаную жилетку, повесил её в шкаф, забросил туда же походную сумку и сел на кровать. Посидев с минуту, Руфус услышал топот детских ног по лестнице, это к нему поднимались Гретта и Торо.

– Дедушка Руфус! Мы к тебе, ты обещал нам рассказать про путешествие!

– Да, конечно расскажу, только чуть позже! А пока расскажите лучше, как у вас дела в школе, чему научились?

Дети сели на кровать вокруг старика и начали рассказывать:

– Нам рассказали про летоисчисление сегодня! У нас сейчас 537 год от падения Белого Камня, с него начали считать года! А ещё год заканчивается в октябре, когда собраны последние урожаи! – оттарабанила Гретта.

– 31 октября год кончается, 1 ноября начинается новый! – добавил Торо.

– Да ребятки, всё правильно, а как считали года до этого?

– Было Время Дракона, и года считали не от Белого Камня как сейчас, а по-другому, от какого-то Пламени, но я не очень это поняла. А ты знаешь дедушка?

– Да, конечно знаю. До падения камня было Время Дракона, оно так называлась, потому что отсчёт вели от появления чёрного дракона, этот день назвали Рождение Пламени. Это было знаковое событие, многое тогда изменилось. Время Дракона длилось около тысячи лет, поэтому иногда ещё называют Тысячелетием Дракона, и закончилась падением Белого Камня.

– А что изменилось, дедушка? – спросит Торо

– Появление дракона предзнаменовало раскол эльфов, несколько крупных войн, много погибших, изменения в магии. Вслед за драконом стали появляться особые орки, они происходили из смешанных семей и имели пятнистую окраску, их называли "Кровь Племени".

– Фууу, орки! Хорошо, что их всех убили! – с отвращением воскликнула Гретта

– Ничего не фу! – возразил Торо – Орки – самые сильные бойцы на свете! Правда, дедушка?

– Да, малыш… – подтвердил Руфус, тяжко вздохнул и погладил Торо по голове.

– А что за раскол эльфов, деда? Никогда про это не слышал. – Спросил Торо

– Я вам потом расскажу про эльфов, бегите делать уроки, старику нужно отдохнуть с дороги.

– Хорошо дедушка, я вечером обязательно приду к тебе! – сказал Торо, и дети побежали вниз.

– Торо, будь другом, принеси мне пару спелых лимонов. – вдогонку попросил Руфус.

– Хорошо, дедушка, сейчас!

Не то что бы Руфус действительно устал, несмотря на свой возраст, он спокойно мог дать фору любому молодому гному, просто у него были важные дела, которые он хотел закончить до темноты.

Руфус смахнул пыль со своего стола, положил на него лимоны, расчехлил штатив с линзами для мелких работ и начал доставить инструменты из своего ящичка. Затем он подошёл к сейфу, стоящему в углу комнаты, вставил ключ, висевший у него на шее, покрутил механизм кодового замка и открыл сейф, достал из него массивный кремневый пистолет, захлопнул дверь и пошёл обратно к столу, по дороге забрав из шкафа свою походную сумку. Гном выложил содержимое сумки на стол: несколько металлических трубок, мешочек с порошком, стопку бумаг и кучку мелких деталей, взял в руки пистолет и начал его разбирать.

Незаметно для Руфуса наступил вечер, начало темнеть, Гном зажег керосиновую лампу и продолжил работать. Когда уже совсем стемнело, раздался робкий стук в дверь, затем она приоткрылась, за дверью стоял Торо.

– Дедушка Руфус, можно к тебе?

– Да Торо, я как раз закончил работать и хочу кое-что тебе показать, пойдем на улицу!

Гном встал, сунул в карманы переделанный пистолет и какой-то свёрток, и они вместе с Торо отправились в сад. Сад был довольно большой, гномы шли пару минут и остановились подальше от дома, на полянке, окруженной северными яблонями, это единственный сорт яблок, которые могут выдержать климат побережья Ледяного моря. Они отличаются особым сладким вкусом с кисло-лимонным оттенком, толстой ярко-красной кожурой и белоснежной мякотью.

– Будет немного шумно, но думаю, тебе понравится. – сказал Руфус и достал переделанный пистолет. Вместо старого ствола у него была прилажена металлическая трубка длинной около двух пядей. – Подержи немного пока – Руфус передал пистолет Торо, а сам достал свёрток из второго кармана и начал разворачивать, там оказался картонный цилиндр с полукруглым набалдашником с одной стороны и серной намазкой как на спичке с другой.

– Так, а сейчас самое интересное! – Руфус забрал пистолет, вставил в дуло картонный цилиндр, протолкнул вглубь пальцем, взвёл курок, направил пистолет вверх и нажал спусковой крючок.

Щелчок, дымок, шелест горящей серы, хлопок и вверх со свистом и искрами вылетел картонный цилиндр, затих в вышине на пару секунд, а потом раздался громкий взрыв, и небо озарилось сине-зелёным светом искр, разлетающихся в разные стороны.

– Вау!!!! Деда, что это, магия?

– Нет Торо, это наука! Гномы – не эльфы, магией не владеют.

– Красиво как!

– Пойдём в дом, а то мы, похоже, всех напугали, сейчас мама ругаться будет.

На встречу из дома уже бежали Марья и Гретта.

– Что тут у вас бабахнуло так? Опять твои дурацкие шутки, Руфус! Сам и так одноглазый, детей мне покалечить хочешь? Всё в порядке Торо, ты цел?

– Да, мам, всё хорошо, дедушка Руфус показывал мне науку, знаешь, как красиво было!

– Балбес твой Руфус, это же опасно! Беги в дом, холодно на улице.

Марья увела детей в дом, Руфус остался в саду, достал трубку и закурил, задумчиво глядя куда-то в пустоту.

– Курить вредно! – прервал тишину догорающей трубки подошедший Нибур.

– Не страшно, а то я так никогда не сдохну! – ответил Руфус.

– Видел в окно твой фейерверк, ты как будто к войне готовишься.

– Предосторожность никогда не бывает лишней, но это всего лишь детская забава…

– Хм …, наверное, … – с долей сомнения произнёс Нибур. – Нашёл, что искал три года?

– Можно сказать да, но вопросов стало ещё больше.

– Всё ещё надеешься, что кто-то выжил?

– Не сомневаюсь в этом.

– Даже если так-то они уже умерли от старости.

– Но я-то жив…

Руфус направился в дом, оставив Нибура в темноте ночного сада. В доме Руфуса встретили дети, и они вместе отправились к нему в комнату.

Комната Руфуса, лунный свет проникает через окно в крыше и неярко освещает помещение, Руфус сидит в кресле-качалке, Торо и Гретта на кровати. На стене висит старая картина, на которой просматриваются какие-то животные.

– Вы знаете, как появились эльфы и остальные расы? – спросил Руфус

– Да, нам в школе говорили, что Древние боги создали всех.

– А кто создал этих богов?

– Эмм… не знаем, может они сами? Они же всё могут, они же боги.

– Ха-хах, интересное предположение! К сожалению, правду знают только сами Древние. Знаете, кто создал эльфов?

– Лесное братство светлых эльфов покланяется Тарье, а тёмные эльфы Багряных замков Иде, наверное, они их и создали.

– Не совсем так, Ида не создала существ, все эльфов создала Тарья. Я вам смогу рассказать только то, что знаю сам, и знаю, что мало кто из эльфов в этом признается. – гном посильнее приоткрыл окно, поудобнее устроился в кресле, закурил трубку и начал свой рассказ.

Рассказ 1. Четыре эльфийских вождя, или почему у эльфов длинные уши

В давние времена, когда на земле бродили лишь дикие звери, и не было ни людей, ни эльфов, ни гномов, ни орков были только Древние – Боги-создатели. И вот однажды Древние решили населить землю разумными существами, похожими на них самих. Начали спорить, какими они должны быть, каждый хотел, чтобы они были похожи на него, и никак они не могли договориться, спор продолжался всю ночь, и под утро было решено, что каждый создаст своих существ и выпустит в мир. Так же они договорились, что не будут вмешиваться в события на земле, но смогут помогать своей расе советом и, не более чем, тремя подарками. Они разошлись по замку, чтобы ни мешать друг другу, и начали создавать своих существ.

Ида отправилась в подвал магической башни, она всегда была склонна к тёмной стороне магии, основанной на крови, её она и хотела использовать, но тёмная магия не может давать жизнь. И когда Ида смешала в колбе свои ингредиенты: язык древнего ящера, воду и кровь летучей мыши, прочла заклинание – кроме бурления и брызг ничего не произошло. Она разозлилась и решила помешать своим братьям и сёстрам создавать существ. В первую очередь она отправилась к Тарье, поскольку больше всех недолюбливала именно её.

Тарья, пожалуй, самая мудрая и спокойная из Древних, ушла в своё излюбленное место – библиотеку, в отдел магических книг, воздух там был буквально пропитан магической силой. Она часто любила там сидеть, читать книги или просто отдыхать в тишине после охоты, которую она любила не меньше книг. Создав магическую сферу, она поместила в неё слезу единорога, родниковую воду и наконечник стрелы. Затем прочла заклинание: «Ил гала ти ата, ил гала ти сомо. Мута маги затар ата!» Оставив смесь на окне впитывать первые лучи восходящего солнца, Тарья вышла, что бы отнести слезу единорога в хранилище. Практически сразу как она ушла, с улицы к окну подошла Ида и добавила кровь ящера в сферу Тарьи, прошептав: «Лесто блади фортине», но вдруг услышала шаги и убежала, не успев полностью размешать содержимое. Когда Тарья вернулась, она положила сферу в мешок и отправилась в Древний лес, там она повесила сферу на ветку молодого дерева, и прошептала:

– Храни их, и потом они отблагодарят тебя!

После этих слов дерево окутало сферу ветками и прижало к стволу, при этом несколько почек и листьев попали внутрь сферы. По мере того как росло дерево, росла и сфера, постепенно создавая полость у самых корней, при этом те почки и листья, которые вначале попали внутрь сферы с ростом ветвей были вытянуты наружу вместе с капельками магической смеси, которая впиталась в них. В результате из почек появились маленькие деревца, которые могли самостоятельно передвигаться и даже общаться между собой, это были Энты – Хранители леса. А листья превратились в маленькие светящиеся клубочки с крыльями в форме листьев – Орбы.

Древний лес – самый большой лес на Торионе, протянувшийся вдоль неприступных скал, отделяющих полуостров Дракона. Он соединил берег Южного моря с Серой пустыней. Благодаря тёплому и влажному климату, под защитой гор от мощных ветров, он был вечно зелёный, очень густой и практически непроходимый. Деревья здесь были просто огромные по размеру, практически сплошь оплетённые лианами, между ними росли кустарники и папоротники. На месте упавших деревьев образовывались поляны, которые мгновенно зарастали быстрорастущими травами. Среди огромного разнообразия растений всех форм и размеров, водилось невиданное количество животных, но среди них практически не было крупных, им было некомфортно в густом лесу. Лишь ближе к горам и южному морю, где почва была более каменистой, а лес менее густым, можно было встретить крупных животных – оленей, единорогов, тигров и волков.

Дерево со сферой внутри росло гораздо быстрее соседних и уже через десять лет стало самым высоким в лесу. За это же время внутри сферы сформировалось несколько десятков существ. Это были дети – первые эльфы, первые из Перворожденных. Находясь внутри сферы, они росли, развивались, научились общаться между собой. Постепенно они начали выбираться из сферы наружу и небольшими группами расходиться по лесу. На их месте внутри сферы, вскоре вырастали новые. Последние эльфы вышли из сферы спустя два десятка лет. «Новорожденные» эльфы были очень худыми, сероглазыми, с большими округлыми ушами и белыми волосами, большинство были бледнокожие, и лишь треть имели почти чёрную кожу. Несмотря на детскую внешность, они были сильны и самостоятельны, быстро научились пользоваться камнями и палками как инструментом и оружием. Некоторые из них даже случайно создавали простые магические заклинания, правда, это очень пугало их самих.

Эльфы очень быстро повзрослели, и преобразились с возрастом – уши стали острыми, появились различные цвета глаз и волос, у светлокожих, волосы стали гораздо темнее – от желто-золотистого, до тёмно-коричневого. Обладатели чёрной кожи посветлели и стали сине-фиолетовыми, так же они обладали чуть более массивным телосложением, были немного ниже ростом, но всё же по-эльфийски высокие и стройные. Мягкие, тёплые условия круглый год, обилие пищи в виде ягод и фруктов, а также мелкой живности в лесу, и отсутствие поблизости крупных хищников, способствовали практически беспечному существованию эльфов в первые годы. Лишь сезон дождей доставлял неудобство и заставлял их делать укрытия и добывать тепло. С этой задачей они быстро справились, впервые увидев огонь подожженного молнией дерева, а после, научившись добывать его самостоятельно. За десять лет они становились полностью взрослыми, начинали создавать пары и заводить детей. Сначала эльфы жили просто на ветвях или в дуплах. Когда их стало больше, они стали строить домики и образовали целое поселение в ветвях Материнского Древа. Так же они научились изготавливать деревянные луки и орудия из камня, немного освоились с земледелием, начав выращивать некоторые растения рядом с поселением.

Тарья иногда посещала эльфов и наблюдала за своими детьми, но никогда не общалась с ними и не обнаруживала себя. Она заметила, что среди эльфов стали выделяться явные лидеры: Элбримир, Амгорм, Дилинир и Лучэль. Однажды она решила, что эльфы готовы принять свою сущность и познакомиться с создательницей. И вот, в один солнечный день, Тарья в образе эльфа, верхом на единороге выехала из леса, на поляну, где большая часть эльфов собрались на совет братства. Вокруг неё вились орбы, а в след за ней на поляну вышли Энты. Поляна недалеко от поселения была излюбленным местом эльфов для отдыха и советов. Окруженная высокими эвкалиптами она хорошо освещалась, но была практически безветренной. Увидев незнакомку, эльфы забеспокоились и потянулись к оружию, заметив это, Тарья заговорила с ними:

– Не бойтесь! Я пришла с миром, меня зовут Тарья, я одна из Древних. Я создала вас, вы все мои дети и я желаю вам только добра.

Не то что бы эльфы сразу успокоились, но что-то в Тарье притягивало их, они отложили оружие и стали слушать её.

– Я создала вас двадцать лет назад и поместила в магическую сферу, в которой вы росли у корней Материнского Древа. С тех пор я наблюдала за вами и ждала, пока вы освоитесь здесь, а сейчас я хочу рассказать вам о том, кто вы, и какое у вас предназначение!

Тарья жестом позвала их поближе к себе и продолжила:

– Вы созданы в магической сфере из родниковой воды, слезы единорога и наконечника стрелы. Вода дала вам жизненные силы, слеза единорога сделала вас чувствительными к магии, вы легко можете овладеть ей, а некоторые уже овладели, но пока не осознают это – Тарья посмотрела на Лучэль, стоящую с краю. – А наконечник стрелы, сделал вас лучшими охотниками на свете. Вы рождены в гармонии с лесом и наделены мудростью от природы, вам суждено оберегать природную гармонию и этот лес, ставший для вас домом. Вы не одни в этом мире, и я не знаю, будут ли другие к вам дружелюбны или станут врагами, это покажет время. А сейчас я познакомлю вас с теми, кто всегда будет рядом и будет помогать вам!

Энты, стоявшие в стороне, на краю поляны стали подходить ближе. Они были ещё молоды, но уже вдвое выше эльфов.

– Это Энты, Хранители леса и ваши могучие защитники, их сила будет расти вместе с вашим братством.

Один из орбов подлетел к Тарье, и приземлился на подставленную ею ладонь.

– Орбы, маленькие помощники в любом деле, ловкие, быстрые и сильные, несмотря на свой размер.

Орбы сделали круг над поляной и устремились к Материнскому Дереву, за ними же тяжело топая корне-ногами отправились энты.

– Я знаю, что некоторые из вас обладают особыми талантами, и я хочу, чтобы вы их развивали. Элбримир, подойди ко мне!

Высокий сероглазый светлокожий эльф, с благородными чертами лица и светлыми волосами вышел из толпы и направился к Тарье.

– Ты – лучший охотник из братства, меткий стрелок и отличный следопыт, ты должен возглавить охотников, которые должны будут добывать пропитание для всего братства, и обучать новых охотников. И это поможет тебе, он наделён магической силой, и я думаю, ты найдёшь с ним общий язык.

Тарья сняла лук и колчан, закреплённые на седле, и передела эльфу. Это был очень искусно сделанный рекурсивный лук из дерева черного дуба, произрастающего только в саду летающего острова, стрелы были так же из чёрного дуба, а наконечники из адамантия, острые как бритва. Элбримир оценил подарок, поклонился Тарье и вернулся на своё место.

– Амгорм, ты сильнейший из общины и прекрасно обращаешься с оружием, эти клинки из адамантия помогут защитить тебе свой народ.

Тарья передала темнокожему эльфу, невысокому по эльфийским меркам, с вишнёвыми глазами и широким подбородком, два клинка, отполированных как зеркало, и из-за сине-фиолетового цвета металла и блеска, казалось, что они излучали голубоватый свет. S-образное лезвие, имело двойную заточку – вогнутая часть лезвия была выполнена с бритвенным, вогнутым спуском, последняя выпуклая треть с линзовидным, между ними был виден чёткий переход, обух был прямой и не заточенный. Клинки были легки, изящны и смертельно опасны. Рукоять была отделана чёрным дубом, а гарда изгибом вниз защищала пальцы. Эльфам ещё не были известны способы добычи металлов, они использовали лишь орудия из камня или вулканического стекла, поэтому они были очень впечатлены мечами.

– Дилинир, ты как самый талантливый мастер с помощниками создашь мастерскую для производства, я передам тебе знания о кузнечном деле и мастерстве зачаровывания оружия и доспехов. – короткостриженый, зеленоглазый эльф среднего роста, с каштановыми волосами и такого же цвета небритостью принял от богини свиток и поклонился ей.

– Лучэль! – Тарья обратилась к красивой голубоглазой эльфийке – дай мне руку!

Невысокая голубоглазая эльфийка с золотистыми волосами подошла и протянула руку богине, та положила её ладонь на свою, и провела над ней рукой. На белой коже проступили узоры и почти сразу исчезли, когда Тарья убрала свою руку.

– Ты избрана магией, твоё чувство магии выше, чем у остальных, и ты не могла не заменить особую энергию, идущую от сферы.

– Да Тарья, я чувствовала её.

– Когда новые эльфы перестанут появляться из сферы, помести этот кристалл внутрь, это поможет магии сконцентрироваться в вас. – Тарья передала Лучэль маленький прозрачный кристалл. – Позже я помогу тебе научиться управлять магией.

– Простите дети мои, сейчас я должна уйти, будьте осторожны! Вы уже видели на окраине леса существ, они называют себя Люди, их создал мой брат Гарольд, они хитры, коварны и многочисленны. Кроме того, они не единственные, кого вы встретите, будут и другие. Я скоро вернусь к вам!

Тарья ускакала на единороге в сторону леса и растворилась в воздухе на краю поляны, оставив после себя лишь лёгкую серебристую дымку, которую почти сразу сдул ветер. Эльфы остались на поляне, на их лицах читалось удивление и задумчивость. Большинство не совсем понимали произошедшего, но все знали, что должны поступить именно так, как им сказала богиня. Эльфы разбрелись по своим делам, и уже через пару дней в братстве были сформированы отряды охотников и пограничников. Отряды состояли в основном из мужчин, но изредка, туда вступали те эльфийки, которые проявляли интерес и способности к обращению с луком или оружием. Хотя большая часть женщин всё же занималась приготовлением пищи и обустройством домашнего быта. Также началось строительство кузницы, по рисункам, которые получил Дилинир.

С момента появления Тарьи прошло много месяцев. И когда новые эльфы перестали появляться из сферы, Лучэль заметила, что она стала уменьшаться в размерах. При этом излучаемая ею энергия стала сильнее. Лучэль осторожничала и ждала чего-то, боясь поместить кристалл в сферу. Когда она, наконец-то, сделала это, сфера начала меняться в размере, светиться разными цветами и издавать звуки похожие одновременно на шуршание крыльев стрекозы и плеск воды. Затем свечение стало настолько ярким, что невозможно было смотреть, а когда свет погас, пятиметровая сфера превратилась в двухметровый кристалл с двумя вершинами. Одна его половина переливалась светлым серебристым цветом и была несколько крупнее, а вторая – кроваво-красным. Лучэль почувствовала необычайно сильную энергию, исходящую от кристалла, гораздо более сильную чем излучала сфера. И было в этой энергии что-то странное, что пугало её, оно то усиливалось, то практически исчезало. На теле эльфийки стали проявляться серебристые узоры, те же что при прикосновении Тарьи, только менее яркие.

– Лучэль, приветствую тебя! – раздался голос, эльфийка повернулась и увидела идущую к ней Тарью

– Приветствую, Тарья! – ответила Лучэль и приклонила голову.

– Ты чувствуешь изменения в магии?

– Да, чувствую, и что-то в ней пугает меня!

– Я тоже это заметила, пока не могу сказать, откуда это взялось. Я использовала при создании сферы только светлую магию и не понимаю, откуда это. Хотя у меня есть кое-какие подозрения… Ладно, сейчас не об этом. Как я говорила раньше, слеза единорога позволяет вам чувствовать магию, и среди всех существ, единороги дают самую большую чувствительность. Это значит, что не только ваша магия может стать самой сильной, но и вы сами более уязвимы к магии. От этого можно защититься, создавая магический барьер. Но чем сильнее защита, тем меньше сил остаётся на то, чтобы колдовать и заклинания будут слабее. Со временем ты научишься управлять этим и научишь других. Давай я тебе покажу, видишь вот тот камень? – Тарья показала рукой на метровый валун неподалёку.

– «Нен модве, карос довор фортине!» – произнесла Тарья, вытянув руку в сторону камня. Тут же из земли вылезли корни и крепко оплели камень.

– «Фортинено!» – сказала Тарья и корни стали сильнее сжиматься, а камень начал трескаться.

– Ого! А как я узнаю, какие слова нужно говорить? У меня иногда получалось что-то наколдовать, один раз чуть было лес не подожгла, но это было случайно и бесконтрольно.

– Любые, заклинание создаётся разумом, слова лишь помогают сконцентрироваться. Главное чётко понимать, что именно ты хочешь и представлять это на магическом уровне. И ещё, если ты будешь использовать язык, который никто не понимает, то никто не будет даже догадываться, что именно ты делаешь. Ты можешь даже создать свой язык для заклинаний. Я, как и все Древние, использую малатнус – магический язык, некоторые заклинания, прочтённые на нём, получаются сильнее. Ты уже знаешь этот язык, он передаётся вместе с чувством магии.

– Я хочу попробовать! «Фроз кравор ис пропор гласи» – негромко произнесла Лучэль, указывая рукой на соседний камень, но ничего не произошло.

После ещё нескольких попыток камень покрылся лёгким инеем. Лучэль немного растерялась.

– Говори громче и уверенней, первое время это влияет на силу заклинаний! – подсказала Тарья.

– «Фроз кравор ис пропор гласи» – повторила Лучэль в полный голос, камень стал покрываться льдом.

– Ещё громче!

– «Фроз кравор ис пропор гласи!» – почти криком произнесла Лучэль. Камень стал обрастать крупными кристаллами льда, потом затрещал и раскололся на несколько больших кусков от резкого охлаждения.

– Очень хорошо! Когда прочувствуешь магию лучше, для обычных заклинаний так громко кричать не надо будет.

– А это требует много сил, я произнесла заклинание всего несколько раз, а уже устала так, как будто перенесла этот камень через весь лес.

– Со временем ты привыкнешь, и станет легче, просто нужно больше практики. Я оставлю тебя, хочу узнать, как идут дела у Дилинира.

– Хорошо, я буду тренироваться.

Тарья снова растворилась в воздухе, оставив лишь след серебристой пыли. Лучэль осталась одна стоять у корней Материнского Древа, которое выросло просто огромным и величественно возвышалось над лесом. Среди корней, где раньше находилась сфера, теперь образовалась большая пещера, в центре которой стоял кристалл. После полудня, когда прямые лучи солнца уже не проникали сюда, стало заметно, что кристалл периодически начинает светиться изнутри. Вдруг в кустах неподалёку раздался шорох, Лучэль повернулась и увидела лишь мелькнувшую тень. Она подошла к топтавшимся неподалёку энтам и попросила приглядеть за кристаллом.

– Хо-ро-шо! – протяжным басом сказал один из энтов и направился вглубь корней к кристаллу.

Тем временем у подножья отвесной скалы, в паре минут ходьбы от эльфийского поселения, Дилинир с несколькими эльфами занимались постройкой первой эльфийской кузни. Уже были готовы стены, шли работы над крышей. Дилинир внутри разбирался с устройством горна, он настолько был увлечён рисунками, что не слышал, как вошла Тарья.

– Это для переплавки металлов, из которых ты сможешь ковать мечи, подобные тем, что я передала Амгорму.

– Простите Тарья, я не слышал, как вы вошли! – эльф склонил голову перед богиней. – Те мечи просто великолепны! Из чего они сделаны?

– Адамантий, этого металла нет на земле, но он иногда падает с неба. Ты наверняка видел падающие огни в небе – это метеориты. Некоторые из них состоят из адамантия, некоторые из обычного железа, а многие же просто из камня или льда. Но выковать адамантий очень сложно, и пока это возможно только в кузнице Летающего замка. Те мечи сделал мой брат Теос, когда-нибудь ты тоже сможешь делать такие мечи. Но начать ты должен с простого: сначала золото, медь и бронза, а потом железо. В тех документах, что я дала тебе, ты сможешь найти необходимую информацию о добыче металлов, они написаны на языке, знание которого заложено в вас вместе с чувством магии.

– Да, я кое-что уже успел изучить. Металлы это нечто твёрдое, что можно размягчить нагреванием и придать нужную форму на наковальне.

– Ты очень способный. Очень быстро учишься, думаю тебе пора начать поиски металлов, тут недалеко есть пещера с ручьём, начни поиски оттуда. Мне кажется, в ручье можно найти самородки меди и золота, а в самой пещере – медную руду.

– Да, я видел эту пещеру, схожу туда завтра с Тираэлем.

– Удачи тебе, сын мой! – Тарья растворилась в воздухе.

На следующее утро Дилинир и Тираэль – темнокожий эльф с белыми и длинными почти до пояса волосами, сплетёнными в две косы, отправились в пещеру с несколькими орбами. За несколько часов поиска им удалось набрать мешочек золотых и медных самородков, после чего они устроились у входа в пещеру, чтобы отдохнуть и перекусить.

– Странные камушки, но красивые. Мне сложно представить, что из них можно что-то сделать. – сказал Тираэль, разглядывая кусочек самородного золота, который искоркой отражался в его чёрных как уголь глазах.

– Судя по записям, красота, это то немногое полезное, что есть у золота – ответил Дилинир – В изготовлении инструментов оно практически бесполезно – слишком мягкое.

– А зачем мы его тогда собираем? Для красоты что ли?

– Его легко расплавить, отработаем на нём отливку, да и посуду можно сделать будет.

–Ты хоть представляешь, как всё это делать?

– Пока только в общих чертах. – Дилинир вздохнул и начал подниматься. – Пойдём, думаю, нам хватит этого на первое время.

Орбы неожиданно застрекотали и засуетились, их внимание привлёк шум из леса. Эльфы повернулись в сторону шума и увидели кабаниху, с несколькими поросятами, озабоченно кружившуюся у ручья неподалёку.

– Привела потомство на водопой. – Сказал Дилинир.

– Да, но, похоже, что-то случилось, какая-то она нервная – заметил Тираэль.

– Похоже на то, нужно посмотреть!

Дилинир встал и осторожно направился к кабанихе.

– У неё, похоже, поросёнок в ручье застрял, давай его вытащим.

Тираэль подошёл к Дилиниру и начал отвлекать и успокаивать кабаниху.

– Надеюсь, она на нас не кинется. Тссс, малышка, успокойся, мы тебе хотим помочь! – Тираэль подошёл ближе к ней, слегка нагнулся и протянул к ней руку.

Кабаниха обеспокоенно заворчала, но потом подошла ближе к ручью и стала привлекать внимание к застрявшему поросёнку. Дилинир спустился в ручей и подошёл к застрявшему детёнышу.

– Лапа между камней застряла, вытащить не может – Дилинир нагнулся и аккуратно освободил поросёнка, который повизгивая ломанулся к матери.

– Наверное, это и называла Тарья гармонией с природой! – сказал Тираэль, помогая Дилиниру выбраться на берег.

Эльфы отправились в поселение, но не успели они пройти и несколько шагов, как их внимание снова привлекло стрекотание орба, летящего вдогонку с золотым самородком.

– Мы, похоже, один камушек забыли! – Длинир взял у орба самородок и бросил в мешочек. – Не понимаю, как они что-то держат, если у них даже лапок нет, просто светящиеся шарики.

– Сам не знаю, но помогают они хорошо.

Спустя несколько месяцев кузница была доделана, и Дилинир с Тираэлем приступили к переплавке золота и меди. Используя формочки из глины, они сделали посуду и фигурки, а также первые медные инструменты – кирки и топоры. Во время очередного поиска самородков эльфы нашли серебро. Для серьёзных изделий оно, как и золото, оказалось слишком мягким, и тогда Тираэль добавил в него меди и золота. Получившийся сплав оказался более твердым, и кузнец изготовил два ножа.

– Ух ты! Симпатично получилось! – Восхищённо сказал Дилинир. – Не слишком мягкие?

– Да нет, режет неплохо, тупится правда быстро. Но у меня есть идея, но потребуется помощь Лучэль.

– Ну, пойдём к ней, она, кажется, у кристалла.

Кузнецы, как и предполагали, нашли Лучэль у кристалла, она с помощью магии проращивала семена цветов.

– Привет, Лучэль! Нам нужна твоя помощь с магией! – Поприветствовал эльфийку Тираэль.

– Приветствую! С удовольствием помогу! – улыбнулась Лучэль.

– Вот гляди, есть пара ножей, хотелось бы улучшить их с помощью магии, Тарья говорила, что это возможно. – Тираэль показал свои серебряные ножи.

– Да, я помню, давай попробуем. Что ты хочешь с ними сделать?

– Металл слишком мягкий, и приходится часто затачивать, можно их заколдовать, что бы они ни тупились?

– Хитро ты придумал, думаю можно, дай мне один. – Лучэль взяла нож, провела над ним рукой и произнесла заклинание – «Бусор остоне сито ис вездо!»

На руке эльфийки проявились узоры, и серебристая дымка окутала лезвие.

– Кажется всё, давай второй! – Лучэль повторила процедуру со вторым ножом. – Слушайте, а вы же в пещеры ходите часто, давайте попробуем сделать так, чтобы они вам там освещали всё!

Лучэль положила перед собой оба ножа и начала произносить заклинание:

– «Кос толо лези касар аргентум, лило сантзин ил он проснакрор, ис подабине каса посадор сове».

– Ну-ка, проверим! – Лучэль взяла ножи, легко коснулась ими друг друга и их лезвия засияли приятным белым светом, ярким, но не слепящим. Ещё одно касание и свечение прекратилось.

– Невероятно! – синхронно произнесли кузнецы.

– А ты можешь нас научить такому? – Спросил Дилинир      .

– Да, только давайте чуть позже, я пока сама не всегда могу правильно сконцентрироваться, удивлена чтор сейчас с первого раза получилось.

– Хорошо, будем ждать! Спасибо тебе огромное! – Тираэль улыбаясь, поблагодарил Лучэль.

Дилинир и Тираэль вернулись в кузницу и продолжили работу. Рукоятки ножей Тираэль обмотал кожей, сделав их более удобными в использовании.

– Держи, это теперь твой! – Тираэль протянул Дилиниру один из ножей.

– Благодарю, друг! – Дилинир осмотрел нож и заметил букву Д на верхней части рукоятки, возле лезвия. – Ого, ты даже гравировку сделал!

– Да, сначала хотел на лезвии, но Лучэль его так заколдовала, что я ничего не смог с ним сделать!

– Лучэль молодец, я, сколько не пытался, ничего наколдовать не смог.

– Это да, способная и красивая – согласился Тираэль.

– Ха! Я смотрю, она тебе понравилась! – Дилинир хлопнул Тираэля по плечу. – Ну что же, не робей брат!

Шло время, за пятьдесят лет, прошедших последнего появления Тарьи, братство эльфов выросло в численности с нескольких десятков, до нескольких тысяч. Первые поколения взрослели за десять-двенадцать лет, а каждое последующее всё медленнее и медленнее. Самым старым эльфам уже было около шестидесяти лет, и они были полны сил и энергии. Расширялись территории, изученные эльфами, они исследовали практически весь лес и прилегающие к нему земли. Эльфы научились ткать лёгкую и дышащую ткать и изготавливать из неё одежду, более подходящую для тёплого и влажного леса, чем кожаные накидки. Кузнецы полностью освоил выплавку меди и бронзы, стали изготавливать посуду, инструменты, украшения. Поначалу это были простые изделия, но со временем, отточив мастерство эльфийские мастера стали украшать свои изделия узорами, среди которых основным мотивом была природа. Лучэль уверенно овладела магией и начала учить остальных, вместе с помощницей Андриэль – эльфийкой с кожей и глазами мистического тёмно-фиолетового цвета. Те эльфы, которые не были заняты охотой и охраной занимались земледелием, домашним бытом, воспитанием детей и искусством. В поселении появилась школа для детей, в которой молодым эльфам передавали знания об окружающем мире, а также обучали ремёслам и искусству. Среди эльфов было много хороших музыкантов, часто играющих на улице, радуя щебетанием своих свирелей, а также художников, которые украшали дома в поселении своими картинами. Кроме того, художники помогали мастерам резьбы по дереву, раскрашивая их статуи, после чего издалека их вполне можно было бы перепутать с живыми. Развивались не только эльфы, но и – люди, которые оказались не самыми мирными соседями и периодически доставляли беспокойство лесному братству. Из-за участившихся конфликтных встреч с людьми, Амгорм был вынужден постоянно патрулировать границы леса, не появляясь в поселении по несколько месяцев.

Начало осени, вечер, отряд эльфийских дозорных заметил неглубоко в лесу группу людских лесорубов в сопровождении войск. Поскольку Амгорм приказал первыми в конфликт не вступать, они отправили гонца в сторожевой лагерь, а сами продолжили наблюдение. Гонец прибыл в лагерь уже глубокой ночью, но Амгорм как всегда не спал, среди эльфов даже ходили слухи, что он никогда не спит.

– Мы обнаружили большой отряд людей в четырёх часах пути на запад, недалеко от окраины леса. Они уже начали возводить деревянные постройки, и расчищать дорогу из леса, похоже, ждут подкрепление и собираются обосноваться там надолго. Человек пятьдесят точно, из них около тридцать хорошо вооруженных солдат, остальные лесорубы и строители. Оружие и инструменты у них похожи на медные, но какие-то странные, более темные, чем раньше. Охрану выставили слабую, обойти легко. В контакт не вступали, нас не обнаружили, группа ведёт скрытое наблюдение. – Отрапортовал гонец.

– Так, понятно. Оружие, похоже, из бронзы, она прочнее нашей меди. Дилинир обещал нам такое при следующем возвращении в поселение, надо бы отправить туда посыльного – Амгорм встал из-за стола и начал собираться. – Сообщите отряду, пусть готовятся немедленно выступать, если людей много, думаю должны быть предводители, попробуем узнать, что они забыли в нашем лесу, не думаю, что они здесь только ради древесины.

Через час после визита гонца, два десятка вооруженных эльфов, во главе с Амгормом, выдвинулись из сторожевого лагеря к месту обнаружения незваных гостей. На подходе их встретили дозорные и провели мимо людской охраны прямо к лагерю. Уже начинало светать.

– Как всегда обвешаны своими доспехами с ног до головы. – заметил Амгорм, осматривая лагерь из укрытия. – И, похоже, это действительно бронза, так что, если начнётся бой, нам придётся туго. А вот, похоже и начальство – Амгорм указал на выходящего из палатки человека. – Слишком он уж пёстрый, для обычного воина. Попробуем с ними поговорить. Трое за мной, остальные в укрытие и ждите сигнала.

Амгорм подойдя ближе к лагерю окликнул человека в пёстром наряде.

– Приветствую вас! Я Амгорм, предводитель….

Не успел он закончить фразу, как человек встрепенулся, и закричал:

– Тревога!!!! Эльфы!!!

На крик прибежали несколько вооруженных солдат.

– Спокойно, спокойно! – Сказал Амгорм, показывая руки без оружия. – Я пришёл поговорить!

– Стой, где стоишь и не двигайся! – Человек жестом остановил своих воинов и сделал пару шагов к эльфам. – Кто ты такой и что здесь делаешь? Отвечай!

– Я Амгорм, один из предводителей эльфов. Хочу узнать, с какой целью вы здесь?

– Я Генрих, помощник Короля Лео по градостроительству. Как вы прошли мимо наших дозорных? – произнёс человек с недовольным лицом, злобно глядя на эльфа своими карими глазами.

– Не хочу их обижать, но они даже стадо единорогов не заметят в пяти шагах, не то, что нескольких эльфов.

– Хм… а ты наглый! Ты, значит, хочешь знать, зачем мы здесь? Так вот, хоть я и не обязан отчитываться перед каким-то лесным дикарём, я всё же скажу. Королевству нужна древесина для строительства, и здесь она вполне подходящая для этого. Мы построим здесь поселение и будем заготавливать лес. – Высказался Генрих, надменно поправляя свои слегка вьющиеся тёмные волосы, выглядывающие из-под шлема.

– Не думаю, что это хорошая идея. Тут нельзя рубить деревья, тем более, полностью. Во-первых, здесь много дичи, а во-вторых, здесь берут истоки ручьи, питающие Шумную реку. Вырубка леса может их осушить и распугает животных, а это уже не понравится лесным духам и вызовет их гнев. Кроме того, этот лес – дом нашего братства, мы его оберегаем, рубить его без нашего ведома – дурной тон, мы же не перекапываем ваши поля.

– Мнение ушастого дикаря, боящегося призраков, меня мало волнует! Эти земли и лес принадлежат королю, и мы сами решим, где и что нам рубить! Стража! Выкиньте этого наглеца из нашего лагеря!

– Похоже, мирно решить проблему не получится. Что ж, я даже рад.

К Амгорму подбежали два стражника и направили на него копья. Эльф ловко вытащил свои адамантиевые мечи из ножен за спиной и одним движением перерубил древки копий. Необычное сияние мечей в лучах утреннего солнца впечатлило людских солдат, и они остановились. Остальные эльфы так же достали оружие и стали в боевую стойку.

– Что встали! Убейте их всех! – закричал Генрих – И принесите мне его мечи!

Два десятка солдат с копьями и мечами ринулись на эльфов, но не успели они сделать и несколько шагов, как несколько стрел с разных сторон с громким свистом вылетели из леса и воткнулись перед солдатами, заставив их снова остановиться, испуганно оглядываясь по сторонам. Генрих озлобленно посмотрел по сторонам, потом на Амгорма.

– Ах ты… Я должен был догадаться что вас много. Поговорить он пришел, называется!

Амгорм издевательски улыбнулся. Из леса вышел светлокожий эльф с луком в руках. Его шаги были беззвучны благодаря мягкой обуви, которую носили эльфы.

– Меня зовут Элбримир, в лесу вокруг два десятка моих лучников. Они убьют вас всех быстрее, чем вы сделаете два шага, а вы их даже не увидите. Так что рекомендую опустить оружие и выслушать нас.

– Выполняйте! – гневно гаркнул Генрих, и люди опустили оружие.

– Как уже сказал Амгорм, этот лес под защитой эльфов, и, если вам нужна древесина – приходите с миром, мы сможем договориться. Но бесконтрольно валить лес и строить поселения где хотите – мы вам не позволим. А сейчас убирайтесь отсюда и передайте своему королю наши слова.

– Мы ещё вернёмся! Королевство Льва не простит ушастым такой наглости! Уходим!

Люди в спешке собрали инструменты, и ушли под ворчание Генриха. Эльфы молча наблюдали за ними, пока они не скрылись из вида за изгибом проложенной ими дороги.

– Варвары, какую широкую дорогу протоптали. И чего он к ушам прицепился, очень даже симпатичные. – Произнёс Элбримир, трогая свои уши.

– Не ожидал тебя здесь увидеть, и откуда у тебя двадцать лучников? Ты же никогда не охотишься большими отрядами. – Амгорм подошёл и поприветствовал Элбримира.

– А нас всего трое, но им не обязательно было знать правду. Мы встретили вашего посыльного в лесу и решили посмотреть, что тут происходит.

– Ага, и помешать нам всех их убить, распугав своими свистульками.

– И это тоже, убьёшь в следующий раз, если с первого раза не поймут. А стрелы специально так сделаны, что бы свистели. – Элбримир выдернул стрелу из земли и показал отверстие в наконечнике. – Кстати, рекомендую тебе взять в отряд лучников, в поселении уже есть обученные. И ещё, чаще появляйся дома, бронза давно ждёт тебя. И, кстати, Лучэль хочет что-то показать нам, какую-то магию с оружием.

– Думаю, действительно стоит заглянуть домой.

– Тогда увидимся там через неделю.

– Договорились.

Эльфы разошлись в разные стороны. Амгорм с солдатами отправился обратно в сторожевой лагерь, а охотники – вглубь леса, на поиски дичи.

Неделю спустя Амгорм и Элбримир прибыли в поселение, где их встретил Дилинир.

– Ну, наконец, то! Амгорм, пятьдесят комплектов нового обмундирования ждут твоих бойцов на складе.

– Комплектов? – удивлённо переспросил Амгорм.

– Да. Меч, кинжал, щит, нагрудник, наручи и наколенники, всё из бронзы и кожи. И ещё двадцать укомплектованных лучников, думаю, Элбримир тебе уже сказал про них.

– Да я в курсе.

– Ну, вот и отлично, приводите себя в порядок, и жду вас у Лучэль. Будем учиться зачаровывать оружие. Заодно расскажете, что там с людьми.

Несколькими часами позже эльфы собрались у Лучэль, которая провела первый урок по наложению магии на предметы. Продемонстрировав сначала готовый результат на серебряном ноже Дилинира. Ранее она уже выяснила, что более мягкие золото и медь требуют меньшей концентрации, для наложения чар, чем бронза. Под чутким руководством Лучэль и Андриэль с медью все справились все без труда, а вот бронза не всегда принимала заклинание. С адамантием же, подаренным Тарьей, не смогла справиться даже Лучэль, но она смогла прочитать уже наложенную на них магию – заклинание вечной остроты, а на наконечники стрел ещё и бесшумность полёта.

– А как долго будут держаться эти заклинания? – спросил Элбримир.

– Неизвестно, это только первые образцы, ну кроме ножа Дилинира. – ответила Андриэль.

– Вчера были с Тираэлем в пещере, свет ножей ещё яркий, но уже потускнел за пару месяцев. – высказался Дилинир. – Но ножи серебряные, может, что легко зачаровывается, так же легко теряет магию.

– Возможно, а где, кстати, он сам? – спросила Лучэль. – Он вроде сильно заинтересовался магией, но не пришёл.

– Он что-то доделывал в кузнице, обещал подойти. – сказал Дилинир. – Не знаю, что именно он делал, но сказал, что кое-что важное.

– Как Тарья появится, спрошу у неё по поводу длительности действия заклинаний. Я пойду, посмотрю, как там мои цветы поживают.

Лучэль удалилась в свой сад, который она обустроила недалеко от кристалла. Андриэль отправилась собирать какие-то нужные ей травы, а остальных Дилинир позвал на склад оценить новое оружие и доспехи. По дороге они встретили Тираэля со свёртком в руках.

– Приветствую вас! Уже закончили колдовать? – Тираэль поприветствовал Элбримира и Амгорма. – Расскажи потом, насколько удобные наручи получились. – Добавил он Амгорму.

– Закончили уже, а ты всё пропустил. Конечно, расскажу. Лучэль ждала тебя, а сейчас отправилась к своим цветам.

– Спасибо, пойду, загляну к ней!

Тираэль подошёл к Лучэль в её саду.

– Великолепные цветы! Почти столь же прекрасны, как и ты. Прости, что не успел на собрание, хотел поскорее закончить вот это. – Тираэль, улыбаясь, протянул свёрток Лучэль. – Это тебе.

– Спасибо! Рада тебя видеть. – Засмущавшись, молвила Лучэль. – А это это?

– Посмотри! Ты как-то говорила, что проще концентрироваться, когда что-то держишь в руках. Надеюсь, это тебе понравится и пригодится.

Лучэль развернула свёрток и увидела внутри небольшого размера посох, длиной около метра, выполненный из красного дерева. На одном конце его была небольшая, блестящая серебряная сфера, а на другом – несколько золотых цветов лилии, окруженных серебряными листьями.

– Красота какая! Невероятно просто, даже цветы мои любимые.

– Я для тебя старался. – Сказал Тираэль, заставив Лучэль ещё сильнее засмущаться. – Понравилось?

– Очень! Спасибо огромное! Попробую ка что-нибудь наколдовать…

– Чем это вы тут занимаетесь? – неожиданно голос Андриэль прервал Лучэль.

– О, ты уже вернулась? А мы испытываем посох, который изготовил Тираэль. – Лучэль взмахнула посохом и произнесла заклинание. – «Дулоне пулас полвар то свот ис фортине дорвор сомо-думо».

Лианы с двух соседних деревьев потянулись друг к другу и сцепились, образовав подобие качелей. Лучэль подбежала, села и легонько качнулась.

– Ух, ты, мне нравится!

– Да, неплохо, а может у нашего мастера на все руки и для меня посох найдётся? – Андриэль заигрывая обратилась к кузнецу.

– Могу изготовить! Есть какие-то пожелания к внешнему виду?

– Что-нибудь на твой вкус, Тираэль, только без цветочков. – Андриэль повернулась, взмахнув своими чёрными волосами с белыми полосами. Затем, сделав несколько шагов, добавила, глядя на Тираэля через плечо – Слишком это уже мило для меня. Пойду, займусь собранными травами. Поможешь мне, Лучэль?

– Да конечно, пойдём. – Лучэль сияя улыбкой, почти вприпрыжку догнала её. – Пока, Тираэль, ещё раз спасибо за посох!

Через несколько дней Тираэль принёс посох для Андриэль и зашёл в хижину, где обычно Андриэль и Лучэль практиковались в магии и учили других.

– Привет Андриэль! Я принёс посох. А где Лучэль? Я хотел кое-что узнать, по поводу наложения магии на предметы.

– Она ушла куда-то, совсем недавно. Давай я тебе помогу! – Андриэль взяла посох и начала разворачивать с него ткань. – Ого-го, невероятно просто!

Андриэль крепко обняла Тираэля, прижавшись к нему своей пышной грудью, и легонько чмокнув в щёчку. Заметив лёгкое смущение на его лице, она улыбнулась, отпрянула и принялась разглядывать посох. Как и первый, он был из красного дерева, на нижней его части была усечённая шестигранная пирамида из серебра, а вверху, шесть изогнутых серебряных прутьев держащих золотой шар, образуя своими концами плоскость под углом к древку посоха.

– Давай-ка его испытаем. «Пламенне сфорун!»

Андриэль сделала пасс рукой и направила посох в сторону стены. Шар огня, размером с голову, как будто выскочил из посоха и, стремительно пролетев через всю комнату, врезался в стену, вспыхнул на мгновение ещё сильнее и погас. От неожиданности Тираэль подпрыгнул.

– Ничего себе, заклинание! Неожиданно!

– А ты думал, я буду цветочки колдовать? – Улыбаясь, спросила Андриэль.

– Да нет, не ожидал просто, что это получится так грозно. Надо показать такие заклинания Амгорму, он оценит. Может даже у нас появится отряд боевых магов, а ты, со своим буйным нравом будешь его возглавлять.

– Ха-ха, такая мысль мне по душе. Что у тебя за вопрос о магии?

– Мне Дилинир рассказал в общих чертах, как заколдовать предмет. Я хотел узнать, как я пойму получилось ли у меня или нет, ну и попробовать, под присмотром опытного мага.

– Ну, давай, научим тебя. Что бы сколдовать что-нибудь, нужно хорошо себе представить, что именно ты хочешь, сконцентрироваться и произнести заклинание, описывающее твоё желание. Вот, например, этот посох – сделай так, чтобы он мог светиться. – Андриэль протянула посох Тираэлю.

– Даже не знаю с чего начать… – Эльф взял посох, повертел, провёл над ним рукой. – «Хардор уно, ис сепилар сове, хардор подабине, ис рокор томок». Ну, я даже не знаю, давай проверим, получилось ли что-нибудь.

Тираэль ударил посохом о стену, но ничего не произошло

– Тебе нужно сосредоточиться и почувствовать магию. Дай мне руку. – Андриэль взяла его ладонь между своих. – Чувствуешь что-нибудь?

– Да, какое-то странное чувство, как будто что-то исходит от твоих рук. Что это?

– Это чувство магии, сосредоточься на нём, ты должен излучать такое, когда колдуешь.

– Понял, попробую.

Тираэль повторил заклинание на посохе, и снова ударил о стену. Золотой шар на конце засветился бледным, желтоватым светом.

– Получилось, работает! Давай-ка, посмотрим, как освещает! – Андриэль открыла дверь в тёмную кладовку без окон. – Заходи!

Они зашли и закрыли дверь. Свет от посоха хорошо освещал помещение, но немного слепил глаза.

– Как-то, слишком ярко. – Андриэль провела пальцем сверху-вниз по шару, произнося заклинание, и свечение стало слабее, слегка рассеивая мрак, так что были видны лишь силуэты эльфов.

– Мммм… романтично получилось, тебе так ни кажется? – Андриэль подошла ближе к Тираэлю и взяла его за руку.

– Да, что-то такое есть… – Тираэль несколько раз поводил пальцем вверх-вниз по шару, меняя яркость. – Интересно получилось. Ладно, мне пора бежать в кузницу.

Эльф вышел наружу, освободив руку от объятий, на улице он ударил посохом ещё раз, что бы выключить свечение и вернул его Андриэль.

– Спасибо за помощь, мне нужно идти, много дел.

– Всегда рада помочь, заходи как-нибудь, вместе поколдуем. – Андриэль подмигнула Тираэлю и погладила его по руке от плеча до локтя.

Тираэль ушёл, и почти сразу из-за соседней хижины вышла Лучэль.

– Я слышала голоса, кто-то приходил?

– Да, Тираэль заходил, принёс посох и попросил научить его зачаровывать предметы.

– Ясно, жаль, что я не успела к вам.

– Не проблема, я ему всё объяснила и показала. Я предлагала ему подождать тебя, но он не захотел.

– Понятно… – грустно произнесла Лучэль.

Амгорм провёл в лагере около двух недель, занимаясь картами приграничных территорий, подготавливая амуницию к перевозке и инструктируя лучников перед походом. Затем отправился в сторожевой лагерь с двумя телегами брони и оружия, в сопровождении нескольких мечников, прибывших с ним и двадцатью новобранцами-лучниками. На подходе их встретил орб, летящий в поселение с сообщением, о нападении на сторожевой лагерь. Отряд поспешил туда, но было уже поздно, лагерь оказался разрушен и частично сожжен, а воины – убиты. Амгорм в порыве ярости выхватил меч и с криком разрубил обгоревшее бревно, оставшееся от одной из хижин. Бревно упало на землю, в след за ним упали остатки стены хижины, открыв эльфам страшную картину. На окраине лагеря, на дереве висел эльф, прибитый гвоздями за руки, он был ещё жив. Амгорм узнал в нём Зоилия – одного из своих лучших воинов, которого он оставил старшим, при отбытии в поселение. Эльфы подбежали к нему и сняли с дерева. Зоилий простонал и открыл глаза.

– Люди… много… мы не смогли с ними справиться. Пленных увели туда. – Эльф показал рукой в лес, в сторону, где был обнаружен строящийся лагерь людей. – Их главный просил передать, что, если мы продолжим мешать им, будет ещё хуже.

Зоилий потерял сознание.

– Перевяжите ему раны! – приказал Амгорм. – Нужно срочно отправить сообщение к Древу, это война!

Орб молнией унёсся в сторону поселения, лихо маневрируя между деревьев. Амгорм с несколькими войнами отправился в сторону людей, оставив остальных осматривать лагерь в поисках уцелевших вещей и возможности восстановления. На подходе эльфы сбавили шаг и двигались почти бесшумно. Вокруг лагеря они обнаружили серьёзную охрану – солдаты стояли по двое, так что бы две соседних пары были в прямой видимости. Эльфы притаились в густых зарослях.

– В этот раз охрана у них лучше. Учатся, мерзкие людишки. К лагерю не подобраться. – С раздражением в голосе произнёс Амгорм.

– У меня есть идея, нужно подняться повыше. – Сказал один из эльфов и стал осторожно взбираться на дерево, остальные последовали за ним.

Благодаря природной ловкости эльфы с лёгкостью достигли верхушки, откуда открылся хороший вид на лагерь. Люди успели уже не только разбить временные палатки, но и обнести весь лагерь сплошным бревенчатым забором, высотой около трёх метров. Почти все деревья внутри огороженной территории были вырублены и пущены на строительство. На окраине лагеря в деревянных изгородях были закрыты пленные эльфы. Насчитав три сотни солдат с мечами и полторы сотни лучников, эльфы начали спускаться с дерева, последним спускался Амгорм.

– Возвращаемся к лагерю! – приказал Амгорм. – А я оставлю им подарочек. – Эльф со всей силы швырнул людской меч, найденный им в сторожевом лагере. Меч, пролетев до самого забора, воткнулся в землю недалеко от ворот. Эльфы спустились на землю и спешно отправились к сторожевому лагерю.

Так началась первая война в истории Ториона, война между Лесным Братством и Королевством Льва. На первом этапе, благодаря численному превосходству люди быстро оттеснили эльфов вглубь леса. Из-за постоянной занятости кузнецов изготовлением оружия на нужды армии, у Дилинира и Тираэля не оставалось времени на усовершенствование методов очистки руды, и им не удавалось получить железо. Поскольку бои шли в основном на территории Лесного Братства, люди меньше замедлились в развитии, а появление у них железного оружия дало им ещё одно преимущество. Критичность ситуации заставило принимать эльфов, прижатых к Материнскому Древу отчаянные решения. В эльфийской армии появились отряды боевых магов, их обучением занималась Андриэль, как более склонная к боевой магии. Кроме того, она сама принимала участие в боях. Первые маги шли в бой с голыми руками, а позже стали вооружаться посохами. Летающие огненные шары, замораживание, мощные потоки воды и сбивающий с ног ветер оказались не просто эффективным оружием, а ещё и мощным устрашающим фактором. Это позволило сильно потрепать армию людей и отбросить её остатки за пределы леса. Из-за череды поражений, а также, под давлением внутренних споров с Королевством Орла, не принимавшим полного участия в войне, Лев был вынужден пойти на сделку с эльфами. По условиям мирного договора людям обоих королевств навсегда запрещалось появляться в Древнем лесу. Древесину, ценных для строительства пород, они могли обменять на уголь, зерно и овощи, которые эльфы не могли вырастить или добыть в лесу. Эльфы в свою же очередь обещали не продолжать наступление и не расширять свои границы на степные территории.

После войны, эльфийские ремёсла легко шагнули вперёд. Было освоено производство железа, получение масел из растений, которые обладали лечебными или нужными для производства свойствами, стекла. Дилинир основал небольшое кузнечное поселение рядом с горами, где было много пещер с медной и железной рудой, а также железных метеоритов. Оттуда он снабжал всё братство оружием и инструментами. Элбримир с большинством охотников ушли на северо-восток, в места богатые рыбой и дичью, восстановив рыбаче-охотничье поселение у Шумной реки. Поскольку, среди людей, несмотря на мирное соглашение, находились энтузиасты, не согласные с договором, Амгорм с отрядами патрулировал границы леса, построив несколько пограничных застав, одна из которых позже стала крупным торговым городом. Лучэль осталась в первом поселении, обосновала там школу магии. Энты остались с Лучэль у Материнского Древа. Орбы же, разделились между городами, выполняли мелкие поручения вождей и доставляли почту между городами. Так началось Время четырёх эльфийских вождей – время максимального расцвета Лесного Братства.

Несмотря на множество разногласий в международной политике, люди и гномы всегда прислушивались к эльфам, как к самой развитой, сильной и организованной расе на тот момент. Торговля с людьми постепенно расширялась, кроме древесины, шкур и масел, людьми, часто воевавшими между собой, высоко целилось эльфийское оружие. Всё это они выменивали на продовольствие, уголь и металлическую руду, покупаемую у гномов. Позже эльфы и сами стали торговать с гномами, что не понравилось некоторым людским торговцам, поскольку они при этом теряли прибыль с перепродажи. Особо жадные из них стали даже нанимать разбойников, чтобы грабить на гномо-эльфийские караваны. Разбойники же, не стеснялись нападать и на своих соотечественников ради прибыли. По инициативе эльфов была создана Торговая гильдия, в которую вошли все торговцы, которых хотели честной и спокойной торговли. Гильдия занималась охраной основных торговых путей, решением спорных вопросов между торговцами, контролем над ценами и выпуском денег. В целом, международная обстановка под влиянием эльфов стала спокойнее, а конфликты зачастую решались мирно.

Из поколения в поколение эльфы немного менялись: уши стали чуть меньше, но по-прежнему острые, такая форма обеспечивала лучший слух в лесу, необходимый для выслеживания добычи. Рост так же немного уменьшился, молодые эльфы были почти на пол головы ниже первых поколений, но всё равно оставались выше людей. Практически все эльфы были стройные, лишь единицы из них имели небольшую полноту. Когда эльф осваивал магию, на его коже появлялись серебристые или бардовые узоры. И чем лучше и обширнее было владение магией, тем ярче и больше становились узоры. За сотни лет эльфы настолько "пропитались" магией, что среди них стали рождаться дети с уже ярко выраженными магическими способностями и цветными узорами.

Руфус докурил очередную трубку и закрыл окно. Гретта уже почти засыпала, а Торо, с восторженными глазами, слушал каждое его слово.

– Пора спать, дети. Уже поздно, продолжим завтра.

– Хорошо, дедушка Руфус! Расскажешь завтра, как появились другие расы? И подробнее про войну эльфов и людей?

– Обязательно! А сейчас – идите спать.

Весь следующий день Руфус возился за своим столом с проволокой, лимонами, колбами и керосиновой горелкой. Когда дети зашли к нему после школы, он снимал с горелки колбу с густым лимонным соком, который целый день, стараясь не перегревать, выпаривал.

– Сейчас колба остынет, и я вам кое-что покажу. Расскажите пока, что в школе было сегодня?

– География! Карты изучали, оказывается на юге, за Древним лесом, где живут эльфы, есть полуостров, на карте он похож на голову дракона! – сказала Гретта

– Его так и называют, полуостров Дракона! – добавил Торо

– Да, есть такой, а знаете, кто там живёт?

– Нет, и никто не знает, он со всех сторон окружен непроходимыми скалами, ни с моря, ни по суши туда не попасть.

– А как думаете, может там кто-то жить? – загадочно улыбаясь, спросил Руфус

– Драконы если только, они летать умеют! Но, наверное, если они там жили бы, то давно прилетели и всех съели. Деда, ты, наверняка знаешь, кто там живёт! Расскажи!

– Откуда я могу знать, я же не дракон, летать не умею. – посмеялся старик. – Вроде бы остыло, смотрите, что я сегодня сделал.

Руфус надел на колбу с соком крышку, в которую были продеты несколько кусков проволоки и металлических пластин. Пластины погрузились в сок, проволока торчала наружу. Гном в перчатках взялся за её концы и поднёс их друг к другу, между ними проскочила искра.

– Снова наука, деда? – спросил Торо

– Именно! Пластины сделаны из разных металлов, и если поместить их в особую жидкость, которую я получил её из лимонного сока, то можно добыть немножко электричества! И сделать вот так! – Руфус поднёс искрящие концы к листу бумаги, закреплённому в штативе и лист сначала начал темнеть и тлеть, а потом загорелся.

– А эльфы в своей магии тоже используют науку? – спросила Гретта.

– Нет, у них самая настоящая магия.

– А почему гномы не пользуются магией? – не унимался ребёнок.

– Не умеют просто, и не могут научиться. Помните, я говорил, что Тарья сделала эльфов из слезы единорога? Так вот как раз эта слеза и дала эльфам способности к магии. В гномах её нет.

– А из чего нас сделали?

– А вы как думаете?

– Теос сделал нас из науки? – засмеялся Торо

– Ты почти прав! – Руфус убрал со стола провода и инструменты, закрыл колбу глухой крышкой, пересел в своё кресло-качалку и сказал – Устраивайтесь поудобнее и слушайте!

Рассказ 2. Из чего сделаны гномы

Когда Древние решили создать разумных существ, Теос, естественно, пошёл в свою кузницу. Там он откупорил бочонок крепкого эля и, опустошая его, стал собирать ингредиенты:

– Так, они будут лучшими кузнецами, и для этого потребуется кузнечный молот. – Теос взял один из своих магических мифриловых молотов. – Думаю, этот подойдёт. Добавим ещё желание исследовать и изобретать. – зажав молот подмышкой, он взял с полки пригоршню болтов и шестерёнок. – Ну, и, конечно же, ель! – сделал несколько глотков, оставив в бочонке немного эля, положил в него молот, высыпал сверху шестерёнки и поставил на пол. – Добавим немного энергии! – занёс ладонь над бочонком, и тысячи молнии ударили из его пальцев в бочонок.

От молний бочонок со всем содержимым нагрелся докрасна. Дерево обуглилось, металл оплавился, и всё спеклось между собой в нечто, похожее на камень из жерла вулкана. Раскалённый металл бело-желтым свечением проступал между чёрными углями. Древний, с помощью щипцов, окунул всё это в чан с лимонным маслом, которое он обычно использовал для закалки и оставил остывать. Сам же ушёл за новым бочонком эля. В это время в кузницу вошла Ида.

– Ну и запах… – недовольно пробормотала Ида.

Отгоняя рукой, исходящий от бочонка дым и пар, Ида достала колбу и вылила её содержимое на результат труда Теоса, а затем произнесла заклинание «Карготос». Но, видимо из-за того, что всё спеклось и закалилось, густое липкое зелье не впиталось, а испарилось, лишь оставив бурый налёт на поверхности.

– Аррхх..! – злобно фыркнула Ида и ушла из кузницы.

Когда Теос вернулся в кузницу, гномий камень уже остыл, и был похож на кусок мифриловой руды – потёки серебристо-оранжевого металла между чёрными углями. Именно в таком виде можно найти мифриловую руду в Северных горах. Положив его в сумку, Теос взял кирку и спустился на землю. Там, у подножья высокой горы он несколькими ударами своей магической кирки прорубил глубокую пещеру.

– Что же, пока побудьте тут, я вернусь к вам, когда будете готовы!

Теос вернулся в Летающий замок, оставив своё детище в тишине ночных гор. Морозный воздух заполнил пещеру, гномий камень накрыло лёгким инеем. Пятнадцать лет лежал камень в пещере, покрывался пылью и трещинками. Однажды земля содрогнулась, и небо на севере красилось оранжево-красным светом, в след за которым поднялись чёрные облака пепла и сажи. Это было извержение вулкана Гром Севера. Сейсмическая волна прошла по земле и разбудила спящий гномий камень. Внутри него что-то зашевелилось, по поверхности побежали трещины. Затем оболочка осыпалась, и изнутри вывалились более полусотни округлых камушков, которые зашевелились и потихоньку сползлись в одну кучу. За несколько недель треть камней выросла до размера чуть более полуметра в диаметре. Они стали похожи на кожистые коконы, внутри которых находилось живое существо. Оболочка "коконов" была настолько прочной, что даже горные пумы, иногда заходившие в пещеру в поисках еды, не могли её повредить. Остальные же камни росли медленнее, либо не росли вовсе. Во время роста коконов, с одной стороны на них появился шов. И вот одним ранним весенним утром, прямо перед восходом солнца, существо в одном из коконов очень активно зашевелилось и надавило изнутри, шов раскрылся.

Из кокона вывалился ребёнок, темноглазый, с густыми тёмными волосами, длиной почти до плеч. Он был невысокого роста, но очень плотного телосложения, большие кисти и ступни, широкая грудь, хорошо развитая мускулатура, руки, ноги и грудь покрыты короткими, но густыми волосами. Восходящее солнце светила прямо в пещеру, благодаря этому и светлым стенам внутри была неплохая видимость. Гном поднялся с земли и направился к выходу, первые его шаги были робкие и неуверенные. Он немного пошатывался, но каждый следующий шаг становился всё твёрже, к выходу из пещеры он подошёл уже уверенно. Первые лучи солнца были не яркими, но всё же заставили гнома прищуриться и прикрыть ладонью глаза. Осмотревшись вокруг, среди серо-коричневого каменистого ландшафта, поросшего в основном хвойными деревьями и невысокими кустарниками, гном увидел приближающегося к пещере огромного медведя. Его шерсть практически полностью сливалась с камнями, но это не помогло скрыться от зоркого гномьего глаза. Почуяв опасность, гном вернулся вглубь пещеры и помог своему собрату, только что вылезшему из кокона подняться на ноги. Гномы посмотрели друг на друга, и повернулись в сторону выхода, там показался силуэт медведя. Это была громадная горная медведица, которая, нюхая воздух, медленно входила в пещеру. Только что родившиеся первые гномы, как и эльфы были хорошо развиты, но они понимали, что не справятся с медведицей. Но отступать было некуда, кроме того рядом лежали в коконах ещё несколько десятков их не родившихся братьев и сестёр. Медведица подошла к ним ближе, гномы стояли, сжав кулаки, готовые обороняться до последнего. Но никакой агрессии со стороны медведицы не было. Она обнюхала пару ближних коконов, затем обоих гномов, лизнула их, повернулась и вышла из пещеры. Гномы облегчённо вздохнули и стали помогать другим, появиться на свет. Спустя несколько часов, все «зрелые» коконы разорвались, и гномы с любопытством осматривали пещеру и территорию рядом. Каждый камень, каждая ветка, куст и ягода были осмотрены, подержаны в руках и проверены на вкус и прочность. Кто-то нашёл в ручье кусок обсидиана с острым краем и случайно порезал им палец. Поняв, как это работает, гном принялся шинковать на мелкие кусочки всю растительность вокруг. Но ему это быстро надоело, и он увлёкся ковырянием более твёрдого, по сравнению с редкой весенней травой, пенька. Когда гномье любопытство к окружающим предметам немного утихло, вся толпа голозадых устроилась греться на солнечной поляне перед входом в пещеру. Вдруг один из гномов заметил вновь приближающуюся медведицу, и обратил на неё внимание остальных.

– Вот же зараза, снова это мохнатое чудовище! – произнёс первый родившийся гном, и затем полукриком, что бы услышали все остальные: – Гномы, опасность! Всем укрыться в пещере!

– Всеми то, мы точно справимся! – сказал второй гном первому, когда все ушли вглубь пещеры. Двое первых стояли ближе к выходу, остальные плотной толпой за ними, спрятав женщин в середине.

– Возможно это не потребуется, в прошлый раз же всё обошлось. – ответил первый.

Медведица зашла в пещеру и направилась к гномам, в пасти она держала тушу оленя. Остановившись за несколько метров, медведица положила тушу на землю. Одной лапой прижала её к земле и мощным рывком челюсти оторвала оленью ногу. Откусив пару кусков мяса, медведица снова ушла из пещеры, держа в зубах лишь оленью ногу, всё остальное осталось лежать в пещере.

– Это она что, поесть нам, что ли принесла? – раздался вопросительный голос второго гнома.

– Ты думаешь, это она? – спросил первый

– Ну, я не заметил мужских причиндалов, а ты?

– Что-то в этом есть логичное. Ну что же гномы, прошу к столу!

Оторвать куски мяса для гномов оказалось более сложной задачей, чем для медведицы, тут то и пригодился острый кусок обсидиана. После еды гномы снова отправились исследовать окрестности. Первый из гномов забрёл достаточно далеко от остальных и встретил там молодую горную пуму, которая почти сразу напала на него. На шум их борьбы прибежали другие, палками и камнями отогнали зверя, первый был ранен, но жив. Его отнесли в пещеру, остальные же гномы стали осторожнее и держались группами. Когда стемнело гномы вернулись в пещеру, улеглись на оболочках своих коконов и уснули. Утром гномы доели остатки оленины, оставив, только кости, шкуру и жилы, и собрались на солнце у входа в пещеру. Первый гном, не смотря на боль от ран, нанесённых пумой, хоть и с трудом, но залез на камень, осмотрел всех и начал свою речь.

– Братья и сёстры гномы! Мы только недавно появились здесь и уже встретили много интересного, непонятного и опасного! Бурлящие воды ручья, в которых есть камни, рассекающие плоть, хищники и огромные медведи, легко разрывающие тела на куски, кто знает, что мы встретим ещё. Я думаю нам нужно подготовиться и максимально обезопасить себя! Для начала, каждый должен обзавестись режущим камнем. И ещё нужно найти еду – места, где много ягод. Также мы должны научиться ловить что-то из живности. Вчера мы получили еду от медведицы, но это не значит, что сегодня она снова накормит нас и не попытается съесть. Наша сила в единстве, мы должны помогать друг другу. Каждый из нас должен взять себе имя – так его будут называть остальные, меня называйте Ромгус! А сейчас, я предлагаю разделиться на две группы: одни займутся поиском еды, а вторые соберут достаточное количество режущих камней и придумают способ перекрыть вход в пещеру посторонним. Первая группа пойдёт со мной, а вторая с Крорином – указал рукой на второго гнома. – Если вопросов нет, то за работу!

К полудню каждый гном был вооружен куском острого обсидиана, некоторые приладили к ним деревянные рукоятки, получив подобие топоров. Отряд Ромгуса смог собрать достаточное количество ягод, фруктов и грибов. Сам Ромгус хоть и был сильно ранен, пытался не отставать от других. Но когда он выдохся, то вернулся к пещере и занялся плетением корзин из тонких прутьев. Позже гномы сложили в них найденную еду и поставили в дальнем, прохладном углу пещеры. Крорин придумал, как сделать ворота на входе пещеры. Он отправил нескольких гномов с топорами рубить прямые деревья, толщиной с кулак, а сам принялся выдалбливать углубления по бокам входа. Когда всё было готово, гномы поместили одно бревно горизонтально, над входом, на высоте двух гномьих ростов, поместив концы в продолбленные углубления. К бревну вертикально с помощью остатков оленьей шкуры и жил привязали ещё брёвна, закрыв ими полностью вход, внизу брёвна скрепили между собой ещё одним. Получились ворота, которые можно было поднять вверх и подпереть. А в случае опасности опустить и зафиксировать в ещё одном углублении, сделанном в полу, надёжно закрыв проход в пещеру.

Гномы потратили на изготовление ворот весь оставшийся день, и когда они заканчивали, уже темнело, а на небе сгущались тучи. Началась гроза и сильный дождь, стало холодно. Гномы укрылись в пещере, некоторые стояли у входа и с интересом смотрели на вспышки молний над горами. Неожиданно молния ударила в верхушку сосны недалеко от пещеры. Дерево треснуло и загорелось, несколько горящих ветвей упали на землю. Заметив, что дождь тушит пламя, Крорин накинул на себя оболочку кокона и побежал к горящим ветвям. Взял пару из них, он вернулся в пещеру. Свет пламени осветил пещеру, гномы собрались вокруг Крорина и наблюдали за горением. Они чувствовали тепло от огня, кто-то попытался притронуться к пламени, и немного обжег пальцы.

– Интересная штука! – сказал Ромгус – Мне кажется, это поможет нам с освещением ночью. Нужно принести ещё веток!

Несколько гномов выбежали под дождь и принесли ещё веток. Когда их попытались поджечь, стало ясно, что вода мешает горению и мокрое дерево трудно разжечь. Но, тем не менее, выбирая более тонкие и сухие ветки, гномы развели в пещере небольшой костёр. В нём уже смогли загореться ветки покрупнее. Несмотря на то, что гномы, будучи рожденными в северных горах практически не чувствовали холода, тепло исходившее от костра придавала некоторый уют, и все гномы расположились вокруг. Крорин взял тонкую ветку, насадил на неё гриб из корзины и сунул в огонь. Через некоторое время повеяло запахом жареного гриба, Крорин вынул его из костра и осторожно откусил кусочек.

– Мммм, а так даже вкуснее! Советую попробовать. – передал гриб рядом сидящему гному и насадив на ветку ещё один, отправил его в костёр.

Вслед за грибами гномы попытались пожарить ягоды и фрукты, но ничего не получилось так вкусно, как большой белый гриб, хорошенько подрумяненный на огне. После ужина двое гномов остались для поддержания огня, а остальные отправились спать.

Весь следующий день гномы под руководством Крорина заготавливали дрова и носили их в пещеру. А Ромгус и несколько гномов изучали влияние пламени на различные предметы: дерево, камень, воду, землю и глину. К вечеру они выложили кострище из камней в центре пещеры, так что бы максимально эффективно осветить и обогреть её.

Заметив, что глина твердеет под действием огня, Ромгус придумал лепить из неё посуду, в которой можно было нагреть воду до кипения. Пока Ромгус наблюдал за кипящей водой, Крорин бросил в неё грибы и некоторые душистые травы, вскоре они почувствовал очень аппетитный запах. Пока вода и грибы кипели в котелке, Крорин вырезал из дерева ложку, которой получилось удобно перемешивать и черпать содержимое котелка. Покушав получившийся суп, ему показалось, что чего-то не хватает. И тут он вспомнил, что находил в стенах пещеры белые, полупрозрачные камешки, которые были солёные на вкус. Найдя такой камень, гном лизнул его, затем разломил и бросил в котелок с супом.

– Ты совсем сдурел что ли? Постоянно пытаешься что-то съесть, теперь камни жрать собрался? – спросил Ромгус.

– Сейчас ты всё поймёшь! – Крорин перемешал суп, зачерпнул ложкой, попробовал сам, затем протянул Ромгусу – На, попробуй, тебе понравится!

– А ведь, правда, вкусно, как ты до этого додумался только.

– Видимо это из-за моего желания попробовать всё на вкус. – Усмехнулся Крорин.

Он действительно пробовал на вкус почти всё что находил – ветки, листья растений с необычным душистым запахом, даже странного вида камни, как те, которые он добавил в суп.

– Главное, чтобы ты не сожрал чего-нибудь несъедобное, а то мне без тебя будет скучно.

– Я постараюсь. Как твои раны?

– Болят, местами кровоточат, но в целом жить можно.

Прихрамывая, Ромгус перебрался поближе к огню и стал рассматривать что-то среди потрескивающих, горящих углей. Когда он наклонился ближе, раскалённый уголёк выскочил из костра и попал ему на руку.

– Чёрт, больно! – Гном стряхнул уголёк и посмотрел на руку. Уголёк попал ему прямо на глубокую рану, которая до сих пор кровоточила, но в месте, которое он прижёг, образовалась сухая корочка. – Хм, а это идея! – Ромгус достал из костра горящую ветку и стал аккуратно прижигать остальную часть раны.

– А ты ещё мне говорил, что я сдурел! – Прокомментировал его действия Крорин.

– Это, похоже, останавливает кровотечение, да и грязь попадать не будет, думаю, так будет лучше! Помоги, мне неудобно.

Крорин помог Ромгусу прижечь раны на боку, затем накормил всех гномов своим супом.

Следующие несколько недель обошлись без происшествий, раны Ромгуса заживали, а гномы обзавелись новым полезным изобретением – верёвкой, сплетённой из тонких полос коры молодых деревьев. Пока Ромгус залечивал раны, ему в голову пришло несколько идей, которые не терпелось притворить в жизнь, и когда он уже почти перестал прихрамывать, прихватив несколько прямых длинных палок и верёвку, отправился к ручью. Найдя в ручье подходящие небольшие куски обсидиана, он изготовил копьё, приладив обсидиановый наконечник к палке. На конец копья он привязал верёвку. Стоя на берегу он начал что-то высматривать в воде, держа копьё в полусогнутой руке, над собой. Резко метнув копьё в воду, гном стал вытягивать его обратно за верёвку. Когда он достал копьё из воды, на нём трепеталась полукилограммовая форель. Когда гном вытягивал копьё с рыбиной, он заметил на дне ручья что-то блестящее. Бросив рыбу на берегу, он спустился в ручей и вытащил блестящий золотой самородок, размером с кулак. Повертев его в руках, положил рядом с пойманной рыбой и продолжил рыбачить. Поймав подобным образом два десятка рыбин, Ромгус понёс их и золотой самородок в пещеру.

Крорин с несколькими гномами занимались постройкой сторожевой вышки у входа в пещеру, увидев приближающегося Ромгуса, он спустился на землю и пошёл к нему на встречу.

– Я придумал, как можно ловить рыбу! – Ромгус показал свой улов. – Думаю, наземную дичь тоже можно будет так "поймать".

– Отлично! Значит, будем обедать рыбой.

– Да, но ты смотри, что я ещё нашёл в ручье – Протянул Крорину самородок.

– Хм, какой-то мягковатый камень – Крорин как всегда проверил новый предмет на зуб, и показал Ромгусу небольшие вмятины от зубов.

– Не думаю, что это съедобно – Ромгус забрал самородок – Поэкспериментирую с ним у костра.

Позже, когда Крорин пришёл в пещеру приготовить рыбу, у костра уже сидел Ромгус и внимательно смотрел в греющуюся на огне глиняную посудину. Посудина стояла на узком высоком камне с плоским верхом, который Кронин специально поместил в центре костра, чтобы ставить на него котелок для супа. Ромгус подозвал его и показал на золотистую жидкость в посуде.

– Закинул его сначала просто в огонь, так он начал плавиться, еле успел выковырнуть его палкой. А в чашке полностью жидким стал. Интересно, он, когда остынет, снова станет твёрдым или нет?

Гном аккуратно рогатиной вытащил глиняную чашку с расплавленным золотом и поставил на землю.

– Если его нельзя съесть, то убирай отсюда, я буду рыбу готовить.

– Вот тебе лишь бы пожрать что-нибудь! – смеясь, сказал Ромгус

– А как ты хотел, хахаха, еда – источник жизни на земле, ха-ха – ответил Крорин.

После обеда большинство гномов отдыхали у входа в пещеру. Ромгус разглядывал застывший кусок золота, принявший полусферическую форму чаши, которую пришлось разбить, чтобы вытащить его. Вдруг раздался голос дозорного, сидевшего на недостроенной сторожевой вышке.

– Вижу медведя, приближается к нам!

Гномы укрылись в пещере, закрыв ворота. Когда медведь подошёл ближе, они увидели сидящего на нём верхом гнома. Он был крупнее их, выглядел старше и обладал густой бородой. Подъехав на медведе к воротам пещеры, он заговорил:

– Не бойтесь, Гномы! Я Теос, один из Древних, ваш создатель. Пятнадцать лет назад я создал вас в своей кузнице, затем поместил вас внутри этой пещеры.

Ромгус и Крорин приподняли ворота, и вышли к Теосу, который спешился и поприветствовал их подняв согнутую в локте правую руку, а левую приложив к груди. Гномы машинально повторили за ним.

– Я наблюдал за вами всё это время. Из куска мифриловой руды, закалённого в моей кузнице, вы стали самостоятельной расой, полной энергии и амбиций. Правда я думал, что вы получитесь выше ростом. Но зато, как я и надеялся, в вас есть стремление исследовать и создавать новое. Но основное ваше мастерство в кузнечном искусстве и строительстве! Ромгус уже сегодня научился плавить металл и придавать ему нужную форму, но это только начало.

– Если ты про тот желтый блестящий камень, который я расплавил в костре, то не думаю, что от него будет много пользы, он слишком мягкий.

– Это золото, самый мягкий металл, а вот это мифрил.

Теос протянул Ромгусу небольшой молот, из серебристо-оранжевого металла, с рукоятью из чёрного дуба. Боковые поверхности молота были украшены рунами, а в навершие рукояти, усиленное мифрилом, инкрустирован зелёный кристалл.

– Тоже метал, но в ручье ты его не найдёшь, он встречается только в виде руды, глубоко под землёй. Это один из самых прочных и тугоплавких.

– Да, выглядит надёжно – Ромгус повертел в руках молот и протянул его обратно Теосу.

– Это подарок! А это тебе, Крорин.

Теос протянул гному плотницкий топор средних размеров. Подобно молоту он был выполнен из мифрила и чёрного дуба, украшен рунами и кристаллом.

– Кузнечный молот и плотницкий топор – два символа мастерства гномов, которое вам предстоит довести до совершенства.

– А где я смогу найти более прочные металлы? – С интересом спросил Ромгус.

– Твоё исследовательское любопытство тебе поможет! Серебро и медь, как и золото, встречаются в ручьях. Железо можно найти в упавших метеоритах, или в виде руды в пещерах и под землёй. Все остальные металлы тоже нужно будет добывать из руды, кроме адамантия. Для добычи руды вам нужно будет научиться копать глубокие шахты.

– Адамантий?

– Небесный металл, на земле его не найти, только в метеоритах. Самый сложный в обработке, по прочности почти не уступает мифрилу, но заметно легче него. Сейчас мне пора идти, позже я загляну к вам. И ещё, та медведица, что приносила вам оленя, не бойтесь её, я попросил её присматривать за вами и помогать.

– Да, мы видели её пару раз.

– Если ты не видишь медведя, это совсем не значит, что медведь не видит тебя. – Сказал Теос и растворился в воздухе, оставив после себя лишь искры.

Ромгус и Крорин остались стоять в задумчивости. Остальные гномы стояли за воротами пещеры и слышали их разговор с Древним.

– Ну, нихренаж себе! – почёсывая затылок, воскликнул Крорин. – Что-то я проголодался даже после такого!

– Проглот ненасытный! Пойду, попробую поохотиться. – Ромгус взял несколько копий, верёвку и обратился к остальным. – Так гномы, кто составит мне компанию? У меня есть пара интересных идей, как поймать дичь!

Несколько гномов подошли к нему и тоже вооружились копьями и верёвкой.

– Только нужно поторопиться, пока этот здоровяк не сожрал нас всех. – Добавил Ромгус, смеясь и показывая на Крорина.

В лесу Ромгус показал гномам свою идею с копьём и верёвкой, а также они расставили несколько силков на зайцев и попытались охотиться с сетью из засады. К вечеру они принесли в пещеру пару зайцев и трёх куропаток – неплохой результат для первого раза.

Шло время, гномы научились сами добывать огонь, высекая искры из камней. Полностью обустроили пещеру: сделали деревянные кровати для каждого, выстланные сухой травой, вертел и треногу для приготовления пищи. Доделали сторожевую башню у входа, там постоянно находился караульный, оповещавший о приближении диких животных. Для кузнечных работ рядом с пещерой сделали деревянный навес, внутри которого Ромгус из камней и глины сложил печь. В ней температура получалась выше, чем в открытом костре, и он смог не только переплавить самородную медь, но получить её из руды, найденной в пещере. Для защиты от жара печи при работе, Ромгус накидывал "фартук", который изготовил из оболочки своего кокона. Оттачивая технологию литья и обработки металлов, Ромгус с помощниками изготавливали статуэтки, а также браслеты и кольца. Это понравилось гномьим женщинам, и они стали украшать ими пещеру и свои руки. Из меди гномы так же стали изготавливать инструменты, оружие и посуду. Осенью, с наступлением холодов, освоили изготовление тёплой одежды из шкур животных. За десяток лет, гномы повзрослели, мужчины стали ещё крепче и коренастей, у них выросли усы и бороды, женщины же приобрели более изящную, хоть и по-прежнему коренастую фигуру. Камешки, остававшиеся в пещере от первого гномьего камня за это время, также, как и первые выросли и превратились в коконы. Из них периодически появились новые гномы. Когда гномы стали создавать пары, они начали расселяться в отдельные домики, которые строили в основном из камня, утепляя швы глиной и украшая внутри деревом. Постепенно гномы выстроили целый городок. В пещере же стали собираться лишь для совета клана, который проводили за общим столом, под традиционный грибной суп, жареную оленину и крепкий тёмный эль. Всё это они готовили по рецептам, разработанным Крорином с применением душистых трав и мёда диких пчёл.

Постепенно детей становилось всё больше и больше, и для их воспитания гномы организовали четыре специальные школы. В одной учили кузнечному ремеслу, в другой строительству, в третьей изучали окружающий мир, охоту и собирательство, а в четвёртой – кулинарию, изготовление одежды и лечение. Каждый ходил минимум в две школы, при этом, третья школа была обязательной для всех, остальные на выбор. Первые две были более популярны у мальчиков, а четвёртая, соответственно, у девочек. Периодически в гномье поселение наведывалась медведица, она отгоняла крупных хищников, иногда приносила мясо. Однажды весной она появилась с целой кучей медвежат, которые сразу стали любимцами среди детей. Они играли с ними, даже стали кататься верхом. Медвежата росли вместе с детьми и, со временем, практически перестали покидать поселение. Один из детей – Бели, который больше всех полюбил медвежат, мог целый день провести с ними, катаясь и обучая разным трюкам. Для удобства езды верхом, он придумал седло, крепившееся на шее медведя. Даже когда он и медвежата выросли, он не потерял к ним интерес как остальные. Бели обучил их помогать в строительстве – валить небольшие деревья, катать камни, а также возить груз на спине.

Горные медведи, в отличие от остальных не впадают в зимнюю спячку, но найти корм самим им становится несколько труднее, поэтому гномы их подкармливали. Одним морозным зимним утром, Бели зашёл к медвежатам в сарай, чтобы покормить их. Он поприветствовал их, играючи потрепал их за уши и стал выкладывать рыбу в кормушку. В это время в сарай вошёл Крорин, за ним робко семенили несколько молодых гномов, на несколько лет лет моложе Бели.

– Доброе утро, Бели! Как тут твои медведи поживают?

– Доброе! Прекрасно, аппетит у них просто зверский, еле успеваю рыбу им ловить. Хорошо хоть они сами помогают в этом.

– Ты хорошо с ними ладишь. А я привёл молодое поколение, хотят тебе помогать. – Крорин сделал полшага в сторону и показал на гномят, толпившихся за его спиной.

– Это же хорошо! А то я уже устал один медвежьи какашки выносить. – на лице молодежи появилось лёгкое возмущение. – Да, ладно, шучу! Ха-ха. Они ещё те чистюли, здесь только спят и едят. Всё остальное на улице.

Дети заулыбались и подошли ближе.

– Ну, раз пришли помогать, то знакомьтесь – это Миша. – Бели погладил медведя по голове. – Это Маша. Они с Мишей и Потапом самые старшие здесь, Потап уже убежал куда-то. Там дальше Моди, Август и Катя, они в прошлом году родились. В соседнем сарае самые маленькие – Толя, Боря, Марфа и Нина. Зимой я подкармливаю их по утрам и иногда вечером, если они голодные. Берите вон те вёдра с рыбой, и пойдёмте в соседний сарай, покормим малышей.

Когда гномы вышли на улицу, они увидели там молодого медведя. Он увидел их, зарычал и побежал к ним. Мелкие испуганно спрятались за спиной Крорина. Бели поставил ведро с рыбой на землю и побежал с криком на медведя. Перед самым столкновением гном сделал шаг в сторону, затем резко прыгнул и повис на шее медведя, вцепившись в густую шерсть. Медведь остановился и стал пытаться стряхнуть гнома и достать его лапой, но Бели ловко вскарабкался ему на шею и обхватил её руками сразу за головой. Медведь немного побрыкался и успокоился. Бели подъехал на медведе к испуганным гномятам, смотревшим на него круглыми глазами. Когда Бели прижимался к медведю, его каштановые волосы практически сливались с медвежьей шерстью.

– А это Потап, он как всегда опоздал на завтрак. – слез с медведя, и похлопал его плечу. – Беги в сарай, малыш, думаю там ещё что-нибудь осталось.

Покормив малышей, Бели подробнее рассказал новобранцам о медведях, как за ними ухаживать и общаться. Постепенно он обучил их основам верховой езды и изготовления сёдел, гномы даже стали страивать забеги наперегонки на медведях. Так сформировался первый отряд гномьих наездников на медведях, который ежегодно пополнялся с появлением нового помёта медвежат. Каждый гном выбирал себе медведя и ухаживал за ним, воспитывал его и привыкал к нему сам. Опытный наездник становился одним целым с медведем, они понимали друг друга без слов. Бели, когда совсем повзрослел и оброс бородой, стал пограничником, вместе со своим медведем – Потапом. Сначала они с отрядом других наездников просто патрулировали окраину, потом построили несколько защищённых застав. Бели периодически возвращался к пещере, где был создан тренировочный лагерь, для первоначального обучения медвежат и наездников. Он лучше всех находил подход к самым маленьким и капризным медведям. Когда конфликты с людьми участились, и наездники поучаствовали в боях – было улучшено их обмундирование. У медведей появилась броня, седло с наездником переместилось чуть выше, за плечи. Такое расположение седла не стесняло движения шеи медведя, а также давало лучший обзор наезднику и возможность орудовать длинным оружием.

За почти сорок лет, прошедших с появления гномом в северных горах, они создали много удивительного и полезного: изготовление пергамента и чернил, производство стекла и линз, тканей, отличные способы выделки кожи, разработали технологию добычи различных руд в шахтах и выплавку металлов, в том числе железа. Ромгусу пока не удалось, получить в печи достаточную температуру для выплавки хорошей твёрдой стали. Так же не давалась ему и мифриловая руда, несколько кусочков которой удалось найти в шахте, но он усердно работал над этим. Численность гномов заметно возросла, в пещере во время собраний клана с каждым годом становилось всё теснее. И когда на одном из таких собраний решались вопросы, связанные с наступающей зимой, в пещеру вошёл Теос.

– Приветствую вас, братья!

Ромгус и Крорин встали, поприветствовали его и пригласили за общий стол. Отведав сочной жареной оленины, Теос хлебнул эля и заговорил:

– Ууух, вкуснотища, ваш эль, похоже, получается даже вкуснее чем мой. Не зря я добавил его, когда создавал вас! Но поговорить я хотел не об этом. Вы быстро развиваетесь, достигли успехов в своём мастерстве, это хорошо, я горжусь вами! Ваши разведывательные отряды уже встречали кого-нибудь на юге, в горах или на равнине?

– У нас были встречи на окраине гор, с какими-то агрессивными длинноногими. К счастью обошлось практически без потерь – сказал один из гномов.

– Я так и знал. Это были люди, их создал мой брат Гарольд, их сейчас гораздо больше, чем вас по численности, так что будьте осторожны. Хотя, думаю, с ними можно мирно общаться… если конечно Гарольд не сделал их совсем без мозгов. Хе-хех. Ромгус, как успехи с мифрилом, когда будешь ковать из него топоры?

– До мифрила ещё далеко. Я пока не могу стабильно получать твёрдую сталь, мощности печи не хватает. Не знаю, как ещё можно поднять температуру, сейчас пробую разную древесину, ясень пока самое горячее пламя даёт. Уголь из шахты тоже неплох, когда чистый попадается. Я ещё не придумал его как его очистить.

– Попробуй хорошо просушенное каменное дерево. Оно плохо разгорается, нужно закладывать его в разогретую печь и хорошенько надуть туда воздуха, зато потом станет жарче. А с углём должно помочь коксование при температуре желтого каления, главное следи, что бы воздух ни попадал к углю.

– Хорошо, попробуем.

– Ну, на этом у меня, пожалуй, всё. Хотя нет, когда вас будет гораздо больше, в этом ущелье вам станет тесно и придётся искать новое место для поселения, рекомендую отправиться на восток. Примерно через две недели пешего пути, в горах, вы найдёте ровное плато. Мне кажется это подходящее место для постройки большого города. А теперь мне пора возвращаться в Летающий замок, до встречи!

Теос хлебнул ещё эля и растворился в воздухе, оставив после себя, как и в прошлый раз, лишь искры, летающие в воздухе, а гномы продолжили собрание клана. Начав изготавливать железные инструменты, Северный Клан значительно ускорился в добыче полезных ископаемых. Шахты одна за другой уходили вглубь скал, словно гигантские кротовые норы. На места, где строить шахту, у гномов было какое-то особое чутьё, они словно слышали голос земли, которая сама подсказывала им, где нужно копать. Раскопки уходили всё глубже и там, глубоко под землёй гномы стали замечать странности: голоса, стуки, скрежет, доносившиеся из стен шахты, будто кто-то был замурован в камне и пытался выбраться наружу. Чаще и сильнее это было заметно в железных и соляных шахтах. Решив, что это гневаются подземные духи, гномы стали искать способы их задобрить. Экспериментальным путём было выяснено, что лучше всего действуют хвойные свечки, пропитанные мёдом. Как только в шахте начинали появляться признаки духов, гномы делали углубление в стене, куда ставили зажженную свечку. Поначалу не было ясно, задабривало ли это духов или наоборот отпугивало, но шумы исчезали, пока тлела свеча, которой хватало почти на сутки. Однажды, группа гномов погибла загадочной смертью в шахте, когда их обнаружили, никаких ран или других следов на них не было. Осмотр пещеры показал, что они вовремя не заменили потухшую свечу. После этого стало ясно, что данный способ отпугивает и злит духов, но других вариантов уже не было, оставалось лишь внимательнее следить за свечами.

Прошёл ещё много лет, сотни стычек между гномами и людьми, называющими себя Королевством Орла, прежде чем они нашли контакт между собой и наладили торговлю. После сражений, гномам порой доставались интересные трофеи – искусно выкованные мечи, разительно отличавшиеся качеством от остального людского оружия. Внимательно изучив и перековав несколько таких мечей, гномы обнаружили, что, несмотря на более низкое качество металла, лезвие не уступало в твёрдости и остроте гномьему и практически не затуплялось. Кроме того, явно чувствовались магические чары, наложенные на оружие. Хоть гномы и не обладают способностью пользоваться магией, но они чувствительны к ней. Видимо с этим колдовством и были связаны необычная прочность и острота лезвия. Но кто мог ковать оружие так же хорошо, как гномы, пусть и из менее качественного металла? Даже когда они примирились с людьми, те не признавались где взяли это оружие. Для гномов долгое время это был открытый вопрос, ответ на который появился сам собой, после первой встречи гномов с эльфами.

Раннее утро, дозорный на пограничной заставе заметил отряд и сообщил капитану о приближении длинноногих, так гномы называли людей.

– Какие-то странные длинноногие, я таких раньше не видел – сказал капитан заставы – Гномы, к оружию! Без команды не атаковать!

Приблизившихся незнакомцев встретили подозрительные взгляды вооруженных гномьих пограничников.

– Приветствую вас, путники! Я Бели, капитан этой заставы, дальше лежат земли гномов.

– Приветствую тебя, Бели! Я Форилир, посланник четырёх эльфийских вождей, у меня письмо и подарки для вашего народа! – Молвил высокий светлокожий эльф с тёмно-русыми волосами, спешившись и подойдя ближе к гномам.

– Хм, это интересно! К сожалению, я не могу вас пропустить, но я сообщу о вашем прибытии клану!

– И сколько на это потребуется времени?

– Два дня пути в одну сторону для нас или два часа для них. – Бели показал на голубей, сидевших неподалёку в клетке. – К обеду получим ответ. Пока располагайтесь в гостевом доме, я так понимаю, вы всю ночь были в дороге.

– Хитро вы придумали с птицами! Да, нам желательно оставаться незамеченными, поэтому мы двигались только ночью.

– От кого прячетесь? Мне кажется, вы с лёгкостью справились бы с разбойниками. – Бели написал записку, прикрепил её к голубю и отпустил его.

– Мы хотим наладить с вами торговлю, а людям это может не понравиться, поскольку покупка металла напрямую у вас ударит по их карману.

– Хех, такое им точно не понравится, набивать карманы они очень любят! Рекомендую расположиться в дальнем домике, сегодня-завтра ожидается прибытие людских торговцев.

– Благодарю Вас!

К обеду голубь вернулся с ответом, о чём Бели сообщил Форилиру.

– Я получил ответ от клана, дана команда сопроводить вас в город. Если вы отдохнули, можем выдвигаться прямо сейчас.

– Да отправляемся!

– Тогда жду вас у северных ворот.

Эльфы собрались, оседлали лошадей и выехали к воротам, там они были весьма удивлены, увидев Бели верхом на медведе.

– Гномы очень удивительные создания! – высказал своё восхищённое удивление Форилир. И направил свою лошадь вслед за побежавшим рысцой медведем Бели.

Два дня пути эльфийская делегация любовалась красотами северных гор: каменное дерево, синяя ель – такие деревья не растут в эльфийском лесу. Форилир со спутниками с интересом наблюдали за быстрым течением и бурлящими порогами горных рек, слушали щебетание горных птиц, которых не слышали никогда раньше. На второй день пути, когда они поднялись выше в горы, открылись прекрасные пейзажи заснеженных вершин. Но эта красота не была тёплой, прохладный горный воздух пускал лёгкий мороз по светлой эльфийской коже. К вечеру второго дня, преодолев перевал, эльфам открылся вид на гномий городок, расположенный в ущелье. Бели указал на него рукой и сообщил что они почти на месте.

В город они прибыли уже по темноте, эльфов сытно накормили и выделили им дом для ночлега, правда возникла проблема с кроватями, они не были рассчитаны на эльфов, которые оказались на две-три головы выше гномов. Утром в дом к эльфам зашёл гном, несмотря на холодную погоду, он был легко одет, собственно, как и все гномы, его тёмно-рыжие волосы, усы и борода были необычайно густыми и придавали ему особую брутальность, что сильно контрастировало с весёлым взглядом его ярко-зелёных глаз.

– Приветствую! Я Крорин, один из старейшин клана и главный инженер-строитель, пойдёмте, нас уже ждёт завтрак и деловой разговор.

Крорин повёл эльфов за собой, проходя мимо кузницы, он зашёл внутрь позвать Ромгуса. В это время эльфы с интересом разглядывали привод от водяной мельницы, заведённый внутрь кузницы и вращающий там какой-то механизм. Из кузницы вдруг показался гном с черными, как уголь волосами и бородой, собранной в два хвостика, а глаза, такие же чёрные, возбужденно сияли, руки его были покрыты шрамами. Он ответил на немой вопрос в глазах длинноухих и представился.

– Механизированная подача воздуха в горн для разогрева. Я Ромгус, старейшина клана и главный кузнец. Пойдёмте к столу.

Гномы привели эльфов в пещеру, там горел костёр, а на столе стояли ароматные жареные грибы, зайчатина, пряный гномий хлеб, ягоды и тёмный эль.

– Присаживайтесь, угощайтесь, а потом побеседуем.

После еды Форилир вручил гномам подарки: шкуры ягуара и лесного оленя, кожу лесного вепря, тропические фрукты, а также пару кинжалов, которые очень заинтересовали гномов. Лезвия были отполированы до блеска, рукоять украшена кристаллами, а гарда выполнена в виде головы единорога. По качеству работы и присутствию магии, гномы поняли, что их изготовили там же, где и трофейные мечи командиров людей.

– Их изготовил специально для вас, наш мастер-кузнец Дилинир, один из эльфийских вождей, из железа, купленного у людей, которое я так понимаю, они в свою очередь купили его у вас.

– Да, это наше железо, узнаю его запах. – сказал Ромгус, внимательно разглядывая кинжал. – Хорошая, тонкая работа. И ещё я чувствую магию, наложенную на клинок.

– Наши технологии обработки металла не столь хороши как ваши, поэтому мы вынуждены покупать металл. И ещё мы дополняем работу магией, которая защищает лезвие, после чего оно держит заточку гораздо дольше.

– Интересный подход, мы колдовать не умеем, поэтому приходится работать молотом. А ещё, мы встречали мечи похожей работы у людей, я так понимаю это тоже работа вашего мастера? – Крорин протянул эльфам меч, взятый у одного из их мёртвых командиров после боя.

– Это точно эльфийский меч с чарами остроты, на гарде должно быть имя мастера. – Форилир осмотрел меч – Надпись частично затёрлась, но, кажется, этот меч выковал Тираэль – помощник Дилинира, обычно он использует железо из метеоритов. Такими мечами вооружены наши разведотряды, людям мы не продаём зачарованное оружие, скорее всего они забрали его у убитых эльфов.

– Хех, а мы забрали его у убитых людей, и теперь возвращаем его вам. В оружейной есть ещё несколько, это наш ответ на ваши подарки.

– Благодарю вас! Как я уже говорил, мы хотим наладить торговлю с вами, нам нужен металл, но в наших краях его мало, в пещерах руды остаётся всё меньше и меньше, а метеориты становится труднее искать. Взамен мы можем предложить вам шкуры и кожу, а также фрукты, которые вряд ли вы найдёте в горах, мы привезли немного на пробу.

– Нужно соглашаться, Ромгус, вот эта жёлтая кислая штука отлично подойдёт для маринования мяса и рыбы. – Крорин уже дегустировал фрукты, привезённые эльфами.

– Ну, мы ничего не теряем, цена будет та же, что и для людей, а если дело пойдёт, то может, даже будем поставлять вам нашу лучшую оружейную сталь – Рассудительно сказал Ромгус. – От вас ждём фрукты, мех и кожу. Людям, я так понимаю, пока лучше не знать о нашей сделке?

– Пожалуй, лучше им не знать. Не так давно у нас с ними была серьёзная война, хоть мы и заключили мирный договор, но обстановка по-прежнему напряженная. Мы можем привезти первую партию через три-четыре недели, устроит?

– Да, вполне. Мы подготовим железо к тому времени. Предлагаю отпраздновать наш договор! – Ромгус откупорил бочонок эля – Только сильно не налегайте, а то потом голова болеть будет. Ха-ха-ха, но на этот случай мы вам упакуем бочонок с собой, Ха-ха.

Отметив заключение торгового соглашения, эльфы после полудня выдвинулись в обратный путь. Передохнув и дождавшись темноты на пограничной заставе, они отправились в родной лес через земли людей. Кроме фруктов и шкур, гномов так же заинтересовали чернила, эфирные масла и белый морской песок с южного побережья, из которого получалось превосходное стекло. А эльфы кроме железа стали брать уголь, пергамент, соль, стекло и ткани. Торговля гномов с эльфами быстро наладилась, и так же быстро об этом узнали люди. Возникли новые вооруженные конфликты на границах и вдоль торговых маршрутов. Позже к людским разбойникам добавились набеги «диких племён». Частично эта проблема решилась после создания Торговой гильдии, когда у торговцев появилась наёмная охрана. Но всё же это не обеспечивало полную защиту и грабежи мешали нормальной торговле. Тогда Ромгус и Крорин отправились в земли «диких племён», взяв с собой несколько бочек эля, железо и отборное мясо, специально для этого привезённое эльфами. Спустя почти два месяца гномы вернулись с отрядом орков и договором о защите караванов от разбойников. Под новой защитой торговые пути стали безопаснее, присутствие зеленокожих в охране практически полностью отбило желание разбойников нападать на караваны. Но это привело к появлению новой проблемы. Орки очень подвижны и непоседливы, без набегов сопровождение караванов стало для них слишком скучным занятием. А когда оркам становилось скучно, они начинали устраивать драки между собой, либо искать и дразнить по округе крупных хищников, таких как степные львы. Жертв обычно не было, но иногда случайно страдал товар. К тому же, сам вид огромных, зелёных бугаев, постоянно дерущихся между собой либо дёргающих за хвост гигантских львов, пугал торговцев и их семьи, порой сильнее, чем набеги разбойников. Поэтому со временем многие торговцы стали отказывать от услуг зеленокожих, предпочитая им людских наёмников, хоть те и брали за свои услуги больше чем орки.

Две трети ископаемых – металлов, серы, угля, соли и других, добывалось гномами. Это, вместе с техническим развитием, давало им потенциальную возможность влиять на обстановку на континенте через торговлю. Но гномы практически не вмешивались в дела других рас, предпочитая спокойно заниматься наукой и оставив игру на международной арене эльфам и людям. К сожалению, спокойствия гномам не давали их длинноногоние соседи с юго-запада. Люди часто нарушали их границы в поисках метеоритов, золота и алмазов. Особенно ценились так называемые гномьи камни – куски мифриловой руды, подобные тому, из которого появились гномы. На поверхности они встречались крайне редко и гномы даже не научившись выплавлять из них мифрил, знали им ценность. За один кусок руды можно было выменять два-три золотых слитка такого же размера. Но охота за гномьим камнем была очень опасным занятием, поскольку гномы ревностно и строго охраняли свои границы. Поэтому любого, обнаруженного сторожевым отрядом наездников на медведях, ждала быстрая смерть. Защита дома – один из самых сильных инстинктов гномов, так было всегда и будет до тех пор, пока существует Северный клан. Когда гномы стали переселяться, они построили одно из величайшего сооружения Ториона – Тетратоин. Огромный город в виде пирамиды, с подземными ходами, вентиляцией, водопроводом, канализацией и даже лифтом. Гномы всегда ко всему подходили основательно, поэтому разделённый на несколько районов со своими залами советов и огромным центральным рынком, город надолго стал одним из центров международной торговли.

Руфус посмотрел в окно, куда-то вглубь ночной тьмы.

– Пора спать, карапузы.

– Деда, а как Ромгус и Крорин смогли договориться с орками? – Спросил Торо.

– В другой раз расскажу, сегодня уже поздно, иди спать.

Когда дети ушли, старик с минуту молча постоял у окна, затем потушил керосиновую лампу и лёг спать, на завтра у него были большие планы.

Утром следующего дня, Руфус проснулся раньше всех и спустился в подвал, там он долго возился среди пауков и старых, покрытых огромным слоем пыли коробок и мешков. За этим занятием его обнаружил Нибур.

– Эй, старый! Ты что тут делаешь? Пошли завтракать!

– Ищу одну свою коробку.

– Часть хлама я вынес в кладовку в прошлом году, когда ремонтировал пол на первом этаже.

– Ясно, а среди них не было жесткой коробки, обмотанной плотной зелёной тканью? Примерно вот такого размера. – Руфус показал руками размер чуть уже плеч.

– Кажется, была, посмотри в подвале кладовки. Пойдём, завтрак стынет.

– Вот чёрт, там же сыро! – Руфус спешно вылез наружу, но сбавил пыл у выхода. – Эххх, ладно, ещё один час ничего не решит, пошли есть.

После завтрака Руфус нашёл нужную ему коробку, а вместе с ней вытащил ещё несколько. Подосадовав на то, что, они долго лежали в сырости, он отнёс их в сад и стал разбирать содержимое. Под плотной зелёной тканью оказался деревянный, добротно сколоченный ящик, вскрыв который, Руфус тяжело вздохнул. Гном расстелил на солнце ткань и высыпал на неё грязно-желтый порошок из ящика. Разровняв его по ткани и разбив комки, он просмотрел содержимое других коробок, а затем отправился в кузницу. Как оказалось, её превратили в ещё одну кладовку, завалив всё внутри ненужным хламом. Целый день и огромную кучу ругательств Руфус потратил на то, чтобы разобрать этот страшный завал и очистить кузницу от лишнего барахла. После ужина, старик-гном устроился в гамаке под яблоней и придремал. Проснувшись, он услышал тихий шорох у себя за головой, прислушавшись на пару секунд, он произнёс:

– Торо, малыш, ты уже сделал уроки?

– Деда!? Как ты узнал, что это я! Ты же меня даже не видел! – возмущенно-раздосадовано произнёс мальчик, подходя к деду.

– Я тебя услышал, у меня один глаз, но три уха!

– Неправда деда! У тебя два уха! Раз! Два! – Торо пересчитал уши старого гнома.

– Надо же, и правда, два, вот незадача, старый совсем стал, разучился уши считать.

– Ха-ха, ты не старый. Расскажешь нам сегодня что-нибудь?

– Да, конечно. Пойдём в мою комнату, а то на улице скоро станет прохладно.

Встретив по дороге в дом Гретту, гномы отправились наверх, в комнату Руфуса, где он, как обычно, сел в своё старое кресло-качалку и начал рассказ.

Рассказ 3. Лев и Орёл. Братство и соперничество

Гарольд, второй после Тарьи по старшинству, самый гордый и заносчивый из Древних отправился в тронный зал. В золотой кубок он поместил перо орла и коготь льва. Затем, поразмыслив, сидя на своём троне, он решил добавить кровь атлантов – существ более древних и могущественных чем сами Древние Боги. Когда-то, они правили миром, по одним легендам именно они создали землю и летающий замок, по другим земля и луна – это тело и голова одного из них, преданного и обезглавленного остальными. Кровь атлантов – один из множества могущественных артефактов, хранящихся в закромах замка. Гарольд надеялся, что это приведёт его расу к превосходству над остальными. Оставив кубок на троне, Древний ушёл в хранилище за артефактом, а когда он вернулся в зал – увидел Иду, держащую в руках его кубок.

– Ой, это, кажется, твоё? Я думала, тут никого нет, посижу спокойно, позанимаюсь созданием своих существ, а тут, видимо, уже занято, ну ладно, я пойду тогда.

Ида наигранно улыбнулась, поставила кубок и быстрым шагом ушла из зала. Гарольд недовольно взял свой кубок, и, не заменив ничего, продолжил творить. Добавив кровь атлантов, он произнёс заклинание:

– Орлиная гордость, львиная смелость, вы рождаетесь, чтобы править миром, подобно атлантам!

– Как же, как же… – тихо произнесла Ида, тайно наблюдая за Гарольдом из-за двери. – Будет тебе и гордыня, и безрассудная агрессия, а вот на счёт правления даже не знаю…

Содержимое кубка нагрелось и закипело, но через полминуты всё затвердело, а на поверхности образовалась твёрдая пена. Гарольд спустился на землю и сделал из камней и глины полукруглое здание на вершине холма. Поместив кубок внутрь, он вернулся в замок. Семь лет кубок простоял без изменений, укрытый от солнца и ветров каменным щитом. Через семь лет содержимое снова нагрелось, стало жидким и закипело, а на поверхность всплыли коготь и перо. Пар окутал кубок, превратившись в светящийся туманный шар, изредка капли размером с горошину брызгали на пол. Каждая капля была, словно живая, они катались по полу, толкались, подпрыгивали. Вскоре, капли начали расти, а в их центре стало образовываться тёмное густое пятно, а внешняя часть наоборот становилась светлее. За три года сгущение в центре каждой капли преобразовалось в младенца, ещё через два года младенец вырос в крепкого ребёнка, занимающего большую часть метровой «капли». Все пять лет, пока одни капли росли, из кубка периодически брызгали новые, и, так же как первые, они начинали расти и преобразовываться. Сидя в своих каплях, дети начали взаимодействовать друг с другом, сначала просто толкаться, потом разговаривать. Самые смелые пытались даже выкатиться на улицу, но «капля» не пролезала в дверь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.