Саша У
Нам всем нужны неудачники

Глава 1. Обычный день неудачника

Кирилл считал себя неудачником. В неосознанном выборе такого жизненного кредо он винил родителей: сверхактивную маму, служащую столичной администрации, и разведённого отца, который предпочёл семейным ценностям службу Родине.

По утрам Кирилл с закрытыми глазами проводил инвентаризацию внутреннего мира: хроническая усталость на месте, эмоциональное выгорание присутствует, лёгкий невроз никуда не делся, прокрастинация и перфекционизм ювелирно уравновешивают друг друга.

Недосып, уныние и общее нежелание жить.

Джентльменский набор неудачника.

Осталось добавить кружку ячменного кофе, макияж и дежурную улыбку.

– Доброе утро, Кирилл. Ты просрочил платёж по кредиту, – приятным голосом произнёс кухонный мультикомбайн. Проиграл весёлую мелодию и механически забубнил, – Кофеварка заблокирована. Тостер заблокирован. Микроволновая печь заблокирована. Гриль заблокирован. Конвекция заблокирована…

– Заткнись, – буркнул Кирилл, который не поленился прочитать инструкцию и настроить индивидуальные команды. – Какие функции доступны?

Кухбайн погудел чем-то внутри и любезно сообщил:

– Функция подогрева воды доступна. Подогрев воды будет отключён через три дня, если не будет внесён очередной платёж по кредиту. Компания "БиоТехДом" благодарит тебя…

– Заткнись. Грей воду.

Аппарат послушно забулькал. Кирилл достал свой завтрак: порошковую кашу, порошковый кофе, соевое молоко и сахарозаменитель. Горько поразился, как у таких замечательных родителей в такой замечательной стране родился такой неудачник. Налил кипяток в тарелку и кружку, засыпал порошки куда положено и приступил к завтраку.

Не ной и не мечтай, Кир. Жуй целлюлозную псевдоовсянку, запивай химическим кофе и дуй на работу. Кредиты платить надо.

Перед выходом Кир привычно проверил фильтры в респираторе и прихватил с собой парочку свежих кассет. Ранняя весна в столице нашей необъятной – не то время, когда хочется дышать полной грудью.

Утренний час пик в метро привычно лишил людей индивидуальности, уподобив потоку данных. Передача тел из пункта А в пункт Б – единственная цель. О комфорте подумаешь вечером, когда вернёшься домой.

Зацепившись за поручень, Кир привычно перевёл вирт-экран в рабочий режим. Снаружи зеркальные очки так и остались модным аксессуаром на пол-лица. Остальную половину личности скрывал респиратор. Перед глазами понеслись кадры модного сериала. Звук поступал через височные кости прямо в мозг: наушники были встроены в дужки вирта.

Кир держался за поручень, покачивался в такт движению поезда и музыки из наушников, пытаясь следить за сюжетом и не заснуть. Как-то странно толпа движется, неужели нет возможности не хватать хронически уставшего человека за зад?

Да это не пассажиры! Не все, по крайней мере.

Когда чужая пятерня полезла под юбку, Кир перевёл вирт в прозрачный режим и развернулся со всей яростью и надеждой смущённого мужчины.

Нет, это не милая девушка с невинными сексуальными отклонениями прельстилась Кирилловым накаченным тылом в строгой офисной юбке. Сзади торчал пожилой прыщ в мятом костюме. Дешёвый респиратор не скрывал по-дурацки открытого рта.

– Этиков позвать? – ледяным тоном поинтересовался Кир. – Они тебе мигом сто тридцать третью нарисуют, загремишь на год.

– Извращенец, – тихо вякнул прыщ и спиной вперёд полез через толпу, позорно посверкивая лысиной. С этической полицией связываться не хотелось. Часто дело выигрывал тот, кто орал громче.

Кир стал платком вытирать юбку, пытаясь избавиться от памяти о противных поглаживаниях.

Спасибо прыщу за пробуждение, спать больше не хотелось. Остаток пути Кирилл провёл в нервном напряжении, вжимаясь задом в стенку рядом с дверьми вагона.

Владельцу ООО "Меркурий" до бога торговли было далеко. Фирма закупала всё, что дёшево стоило, и пыталась продать этот хлам подороже. Кирилл числился в штате специалистом: выполнял обязанности менеджера, сотрудника колл-центра, немного юриста и грузчика.

И всё это за одну зарплату.

Несправедливо. Порой Кирилл подумывал стать коммунистом, как Оксанка из рекламы. Бодрая дама семидесяти лет бережно хранила партбилет расформированной в начале века компартии. Становиться демократом последняя строительница светлого будущего отказывалась категорически.

Этический кодекс разрешал коммунистам ругать капитализм и свободный рынок без использования нецензурной лексики. Каждый гражданин имел право свободно выражать свои политические взгляды.

Особенно яростно стать коммунистом хотелось в последние две недели, за которые Кирилл безуспешно пытался пристроить партию многоразового экопипифакса из бамбукового волокна. Упрямые соотечественники предпочитали пользоваться биде и тратить дефицитную воду, но не возиться с очисткой использованного материала.

Америка и Европа, целиком перешедшие на многоразовый пипифакс, россиянам указом не были.

Уныло составляя из шаблонов официальные письма и вынужденно совершая звонки, Кирилл терпеливо ждал, когда пройдёт один час с начала рабочего дня и можно будет приступить к положенной по Трудовому кодексу релакс-паузе. Одной из причин, по которой молодой человек не торопился стать коммунистом, был атеизм последних. Кирилл же придерживался учения новомодного гуру Аджапсандала, который рекомендовал не менее десяти раз в день наблюдать за суетностью жизни, дабы сохранять бодрость духа.

Учитель также настаивал на ежедневном изучении священных текстов, умеренности в еде и презрении к материальному. Книги для паствы Аджсапсандал писал и продавал сам, что вносило в его слова некоторую двусмысленность. Но совет про медитации был хорош. На рабочее время приходилось восемь релакс-пауз по пять минут, плюс заварить эрзац-кофе, плюс дойти до окна и вернуться на рабочее место… В сумме натекало не меньше часа. Целых шестьдесят минут Кириллу не надо было звонить клиентам. И выглядел молодой человек, погружённый в раздумья у окна, достойнее, чем рекламщица Оксанка, выбравшая йогу и вынужденная принимать дурацкие позы на глазах у всех.

Начальник грозился не оплачивать дополнительные релакс-паузы. Коллеги Кирилла обходились четырьмя пятиминутками на отдых и тридцатью минутами на обед, а тут такой важный мыслитель нашёлся! Молодой менеджер любезно напомнил, что преследование за религиозные взгляды чревато преследованием уголовным. И продолжил совершать неспешные прогулки к окну каждый час.

Также Кирилл уважал Аджсапсандала за коммерческую жилку. Последний рекламный ход учителя был достоен запечатления на страницах какого-нибудь учебника. Последователям, купившим свяященную книгу, присылали голографическую наклейку с отпечатком ауры гуру. Обещались общая благость, хорошее настроение и снижение аллергических реакций.

Выпитый в ходе релакс-паузы кофе обеспечивал ещё один уважительный повод прервать работу. Начальник грозился лимитировать посещения туалета, но пока ограничивался словами.

На второй минуте медитацию прервали радостные крики и восточные песни снизу.

"Мы на пятнадцатом этаже, – прикинул Кирилл. – Под нами две фирмы: компьютерщики и химчистка. Одеждой занимаются тайки и японки пополам, голоса мужские. Значит, гуляют программёры. Там сплошные индусы и китайцы. Мужчины. Что может праздновать иностранец, работающий за десять тысяч километров от погибающей родины? Только выплату кредита за новое гражданство. Ауф, да я круче Шерлока Холмса!".

Краем глаза он заметил, как выскользнула со своего места красавица Аллочка. Секретарша любила сплетни и восточные сладости. За ними и отправилась на этаж ниже, в надежде, что по-варварски галантные восточные мужчины не устоят перед русской женщиной и поделятся вкусненьким.

Вернулась Аллочка с тарелкой чего-то сладкого и липкого, поспешно дожёвывая особо лакомый кусочек.

– На двадцать россиян стало больше, – сообщила секретарша. – Наши новые соотечественники извиняются за шум и сообщают, что будут гулять до конца дня. Можно спуститься за угощением, там корпоратив.

– Недолго им радоваться осталось, – демоническим шёпотом предрёк Кирилл и пошёл работать.

– Быть россиянином не так уж плохо, – возмутилась Аллочка. Вздохнула и подцепила следующий кусочек с тарелки. – Никто не хочет? Кажется, тут настоящий сахар. Никто? Тогда сама всё съем.

Она мечтала располнеть.

Загадочно улыбаясь, Кир подмигнул секретарше и таинственно сообщил:

– Наша родина прекрасна. А всё, что прекрасно, нуждается в бережном отношении…

Снизу грянул страдающий хор. Яростные голоса сыпали мелодичные проклятия. Кирилл ничего не понимал, но точно знал, что с такой интонацией не благословения произносятся.

– …и в защите, – закончил мысль Кир. – Спорим, что им сейчас пришли сообщения от Минобороны? И наши новые соотечественники должны либо отслужить в армии, либо взять новый кредит, чтобы откупиться от священного долга каждого россиянина?

– Да разве это служба? – хмыкнула из-за компьютера Оксанка. – Шесть месяцев в казарме с кондиционером. Ни плац ломом мести, ни траву красить. Вот я отслужила…

– Взаимозначимость! – быстро отреагировала Аллочка, смешно чавкнув. – Полов, возрастов, мировоззрений и опыта! Оксанка, ну неудобно же…

– Молчу, – буркнула рекламщица. И действительно замолчала. Взяла коврик, расстелила у окна и завязалась в хитрый узел, засунув голову между ног.

Кир морально настроился на обзвон клиентов. Кофе попросится наружу примерно через полчаса. До этого момента придётся работать.

Глава 2. Друзья неудачника

Вечерами Кирилл либо резался в компьютерные игрушки, либо встречался с друзьями в баре. Годы знакомств, встреч и расставаний позволили отфильтровать случайных людей. Только двое бывших одноклассников не сдавались и упрямо поддерживали отношения личными встречами. Лёшка-журналист и спасатель Макс.

Если человек готов ради тебя выбраться из дома и выключить вирт-экран, его надо ценить.

Кирилл ценил. Во время бесед выходил из виртуальности и пытался применять активное слушание. Последнее получалось плохо, потому что разговор сливался в коллективное нытьё. Кира не устраивала его жизнь, Лёшку – несправедливость мироустройства, Макс страдал из-за безалаберности жены и тиранства тёщи.

Они действительно были рады друг друга видеть. Больше никто жалобы приятелей не выслушивал.

Друзья облюбовали бар "Родина слонов" в Советском переулке. Индийскую или африканскую кухню в заведении не подавали, зато наливали неплохое пиво. К нему шли ржаные сухарики, крилевые палочки и жареная курица – единственная мясная культура, которую оказалось дешевле разводить, чем создавать в пищевых лабораториях. Протесты "зелёных" игнорировались.

Кирилл взял бокал синт-пива и порцию жареных крылышек. Положил респиратор на столик, активировал рабочий режим вирта и принялся просматривать анонсы к новостям. Друзья всегда опаздывали.

Десять первых секунд позволяли понять, стоит ли уделить новости внимание. Обычно Кир закрывал глаза уже на пятой секунде и умный экран предлагал следующий ролик. Прихлёбывая пиво, обсасывая куриные косточки, молодой мужчина погрузился в информационный шум.

Популярная певица выпустила новый клип. Бэк-вокал – её голограммы.

Пропустить.

Медики опять бастуют. Требуют повысить ставки при наблюдении сурматерей. Девчонки через одну непривиты, сами не знают, что с собой привезти могут из родных краёв.

Пропустить.

Задержан пожилой мужчина, подозреваемый в хищении унавоженной земли с участка столичного агроподворья. Это "Сплотим ряды!", оппозиционный канал, где Лёшка работает.

Чушь, но интересно. И зачем кому-то потребовалась земля с дерьмом?

Похитителю навоза исполнилось уже семьдесят два года. Ещё три – и здравствуй официальная старость и пенсия! Ничего, по статистике продолжительность жизни уже приблизилась к ста пяти годам. Некоторые и в девяносто умудряются детей заводить. Потом внукам подкидывают понянчиться.

Диктор частил, стараясь максимально быстро изложить дело. Видеоряд состоял из кадров оперативной хроники и пейзажных съёмок подворья, обнесённого высоким забором.

Подозреваемый работал на агропредприятии. После смены казённой лопатой загрузил удобренную землю с участка в два двадцатилитровых контейнера. Был замечен охранником, когда крепил тару к велосипеду. На место происшествия вызвали наряд полиции. По словам задержанного, землю собирался использовать для разведения фиалок.

Доколе, грозно интересовался оппозиционный канал, рабочий человек должен отвечать за жадность своих нанимателей?! На агроподворье выращиваются овощи и цветы для богатеев. Они не доступны простому обывателю. Рабочий, обслуживающий горстку элиты, не может позволить себе покупать дорогие удобрения. Неужели он, пытающийся внести в свою жизнь немного натуральной красоты, должен заплатить свободой за скупость правящего класса?!

Тут экран залило кумачом и понеслись титры. В конце мелькнул Лёшкин псевдоним – Л. Правдорубов. Некоторые фразы Кир слушал с восторгом. Неужели кто-то ещё верит в справедливость? Проще предположить, что людей к оппозиционному каналу привлекает обещание отнять и поделить.

Это вам не коммунисты. Новые оппозиционеры от частных материальных ради идеи и общества отказываться не собирались.

Из интереса Кир поискал ролик на официальном канале столичной мэрии. Видео содержало скупой комментарий какого-то политика в приличном пиджаке, сухо бубнившего, что кража остаётся кражей, из каких побуждений её не совершили. Право собственности – один из столпов современного социума, его нарушать нельзя.

Продажник стянул экран с носа, положил на стол и потёр глаза. Странно, что из-за такой ерунды столько шума подняли. Вот если бы похитителя наказали его же лопатой…

– Ну, как тебе? – поинтересовался голос из-за спины. Лёшка нагло пялился в вирт приятеля, что было фу и нарушение личных границ. Только журналисты на приличия плевали, им бесцеремонность зарабатывать помогала.

Лёшка сел напротив и пояснил:

– Из-за этого комментария и задержался. Пока официального релиза дождались, пока на сайт поставили… Ещё и отчитаться пришлось, что ни кадра не поменяли.

– У мэрии тоже ты? – удивился Кирилл. – А как же оппозиция?

– Ну и наивный ты, Кир. – Лёшка с удовольствием отхлебнул пива. Не синтетическое взял, натуральное. – Я же журналист! Я зарплату получаю. В "Рядах" за одно, у мэрии – за другое. С тобой посидим, ещё и для "зелёных" напишу. Они в очередной раз против разведения кур выступают.

– Столько шума из-за сорока литров земли с дерьмом? – Не поверил Кирилл. – Куры тут вообще причём?

– А навоз откуда берётся, как думаешь? – ехидно поинтересовался Лёшка. – Курочки и яйца дают, и мясо, и удобрения производят. Богатеям выращенную на обычной химии траву жрать несолидно, им натуральное дерьмо подавай. Не из городской же канализации черпать, там давным-давно фильтры установлены. Поэтому никогда "зелёным" разведение кур не запретить.

– Напишу я, – вдохновенно продолжил журналист, – о преступной системе, которая провоцирует новые преступления. Что человек, работающий на наглых эксплуататоров беззащитных живых существ, не мог сохранить моральные устои. Лишь тот, кто уважает права кур, не рискует своей нравственностью! "Зелёные" с руками оторвут.

Лёшка стащил из тарелки Кира крылышко и стал жевать.

– Ладно, – окончательно запутался продажник. – Что на самом деле было?

– На самом деле мужик начальником этого участка и работал. И землю давно таскал, натуральные удобрения в магазинах на вес золота. Просто сейчас руководству его проще по статье уволить, чем через три года со всеми выплатами на пенсию выпроваживать. Сам виноват, пожадничал. Со своей зарплатой этот похититель дерьма мог спокойно фиалки каждый день покупать, – пояснил Лёшка.

– А правда? Правда-то где? – тоскливо спросил Кирилл.

– В дерьме! – Спокойно ответил Лёшка. – Правды ему захотелось. Давай лучше по пиву, пока Макса ждём. И крылышек. Со всем уважением к курам, конечно.

Макс явился почти к финалу посиделок. Кир жаловался на невостребованный пипифакс и озверелое начальство, Лёшка ехидно комментировал и смеялся.

Глотнув из чужого бокала, спасатель охарактеризовал синт-пиво одним словом:

– Дрянь.

Потом подумал и поправился:

– Дряни.

– Хорошо, что рядом нет этической полиции, – предостерёг Кирилл. – А то схватил бы штраф за негативизм в общественном месте. Не посмотрели бы, что ты им почти коллега, ты же не при исполнении.

– А коллеги вообще козлы! Но знаешь, кто больше всех козёл?

– Кто? – коротко поинтересовался Кирилл, прикидывая, как переместить Макса в закрытую кабинку. Подслушают ведь!

– Наши предки и мой прапрадед лично! И "зелёные"!

– Так, – решительно встал Лёшка. – Хватай пиво и пошли в кабинет с приват-заглушкой. Там хоть уматерись. Ничего, доплатим, удовольствия стоят денег. Особенно удовольствие обругать кого-то. Мне только отметки об административке не хватало.

Макс нехотя пошёл за друзьями. Ему хотелось буянить и выражаться, а штрафа не хотелось. Поэтому спасатель терпел, пока за ним не закрылась дверца приват-кабинки.

– Козлы! Козлы! Козлы! И я козёл! И ты, Лёшка, козёл безрогий, предусмотрительный!

– А твой прадед? – спросил Кир. Перевёл стрелки, чтобы не оказаться следующим козлом.

– Прапрадед! – сварливо поправил Макс. – Тьфу на тебя, Кирка, даже поистерить нормально не даёшь.

– Это потому что мне любопытно. Ты меня заинтриговал, – признался Кир, великодушно не заметив обидное прозвище.

Макс вздохнул, отхлебнул из бокала.

– Помнишь, что в середине прошлого века было?

– Нет, – с достоинством отозвался продажник. – Но в школе проходили.

– Шутник. На Земле грянул мусорный кризис. Из-за парникового эффекта ледники растаяли. От загазованности дохли животные, разлагались и этим повышали количество метана в атмосфере… И так далее по учебнику. Тогда создали экологический Интерпол. "Зелёным" дали карт-бланш. Штрафовали за каждый несанкционированный экологами чих…

– И так далее по учебнику, – любезно подсказал Кир. – Макс по мировой истории у меня была тройка, но это сейчас даже в детских садах рассказывают!

– Короче, кризис вроде прошёл, а последствия до сих пор расхлёбываем. Про Мусорный остров в Тихом океане слышал?

– Он до сих пор существует? Я думал, его разобрали давно, – Кирилл сократил головой.

– Разберёшь такой. Там мусор от всего человечества сотню лет копился! Восьмой материк! Но разбирают.

– Ты тут причём? – На ужасную секунду Кирилл представил, что его друг – маньяк, получающий удовольствие, засоряя окружающую среду. Выезжает под покровом ночи из города к ближайшей реке, опустошает туда мусорное ведро и ждёт, когда отбросы доплывут до Острова в Тихом океане…

– Разбирают эту дрянь гастарбайтеры. Кто ещё заниматься таким будет? Контролируют процесс командированные экополицейские и "зелёные".

– А ты тут причём? – повторил вопрос Лёшка. – Ты не экик, ты спасатель!

– Ты думаешь, экики туда рвутся?! Как только приходит время командировки, у них все по отпускам, по больничным. Оставшихся едва хватает на службу. И руководство начинает рассылать запросы нашим начальникам: нет ли у вас лишних людей? Послужить на благо планете!

Друзья помолчали. Благом планеты оправдывались очень грязные или добровольно-принудительные дела. Вроде отчисления десятой части зарплаты на очищение воздуха в странах третьего мира. Кого касаются проблемы вымирающих государств? А попробуй не сдай!

– Нет, платят хорошо, – пробормотал Макс. – Тратить заработанное негде. Там если и доберёшься до какого архипелага, так всех удовольствий аборигену по морде дать и вонючей браги напиться. Отпуск положен. Но полгода смотреть, как гастарбайтеры разгребают мусорное наследие наших предков?! Там же всё вручную сортируется!

Кирилл вздохнул и отхлебнул пива.

– Ты разбей что-нибудь, – посоветовал он Максу. – Полегчает. Потом приберём, я помогу.

– Вот! – Макс отсалютовал бокалом. – Вот как нас выдрессировали! Убираем за собой, экиков боимся, по указанию "зелёных" синтетическую дрянь жрём, на какую-нибудь корову смотрим, как на чудо… Всё наши предки! Что им мешало аккуратнее жить?!

Несколько минут прошли в молчании. Вопрос был риторическими, ответа не требовал.

Макс открыл рот, чтобы ругаться и жаловаться дальше. Прорыв прервал звонок. Спасатель напялил вирт на нос и беззвучно зашевелил губами. Гаджет был служебным с постоянно включенным конфидент-режимом.

Видимая часть лица спасателя просветлела.

– Ура! – Заорал Макс по завершению разговора и сорвал вирт, залихватски махнув гаджетом. – Ура! Нашёлся доброволец! К нему тёща приезжает, он сам на Мусорный остров попросился. Ура! Да здравствуют чужие тёщи! Выпьем за них, Кирка! Выпьем за них, Лёшка!

Журналист согласно кивнул. И напомнил:

– Прапрадед твой почему козёл?

– Да "зелёным" он был, – отмахнулся Макс. – Но я его прощаю!

На радостях заказал заказал ещё пива и сухариков.

– А вы знаете, ребята, что раньше сухарики делали из хлеба? Буханку резали и сушили. Это сейчас на заводах их уже такими клепают, чтобы технологический процесс не усложнять.

– Да ладно! – удивился Кирилл. – Хлеб сушили? Из чего же его пекли, что он сох?

– Из муки, – любезно просветил Лёшка. – Выращивали зерно, перетирали его в порошок, добавляли воду и пекли хлеб.

– Сложно, – засомневался Кир. – Зачем столько трудностей? Зерно лучше пустить на солод, чтобы сварить пива побольше. Синтетическое действительно дрянь.

– Раньше на всё хватало, – пригорюнился Макс. – И на пиво, и на хлеб. Эх, предки, предки!

Кир потыкал пальцем в плотную пену и признался:

– А мне в субботу к маме снова.

И посмотрел на друзей печальными, влажными от выпитого глазами.

Лёшка и Макс сочувственно молчали. Они свои беды выговорили, теперь Кириллова очередь поныть.

– Опять захочет меня в администрацию пристроить. Чтобы я стоял дурак-дураком в пиджаке и комментарии о кражах дерьма записывал… Не хочу!

Кир поискал сочувствие в стеклянных глазах друзей. Он знал, что Лёшка считает проблемы приятеля не стоящими случайного лайка, а Макс не отказался бы от мамы, способной пристроить сыночка в чиновники. Друг в спасатели пошёл, потому что обучение бесплатное и после армии всех берут.

То есть, страдания Кира друзья не понимали напрочь.

– Не буду ныть! – решительно рявкнул продажник и с удовольствием посмотрел, как друзья подпрыгнули от неожиданности. В стеклянные глаза вернулись жизнь и любопытство.

Наслаждаясь вниманием, Кир держал паузу и тянул пиво. Потом великодушно предложил:

– Давайте в воскресенье шашлыки устроим. Будете лечить мне психологическую травму.

– Я знаю отличный рецепт, – оживился Лёшка. – Отличный. С таким маринадом синтетическое мясо напоминает настоящую баранину. С таким соусом соевый гуляш есть не стыдно. Главное, чтобы всё получилось.

– Достану настоящее мясо, – поклялся Макс, поведя широкими плечами. – Не курятина гэмэошная. Свинина! Спецпаёк!

– С меня спиртное, – любезно предложил Кир.

– Расходимся, – решительно скомандовал журналист. – Завтра рабочий день, всё такое. В воскресенье устроим себе праздник. Ауф, Кир! Ты – мозг!

"Хоть кто-то думать должен", – привычно съязвил про себя продажник. Посмотрел в электронном меню, сколько съел и выпил. И приложил руку со смарт-кольцом к считывающей пластине, расплачиваясь.

Глава 3. Любящая мать неудачника

Загородный коттедж выглядел воплощённой мечтой. Два этажа и мансарда. Белая штукатурка, ажурная ограда. Яркая сочная зелень – генномодифицированный гибрид, не нуждающийся в газонокосилке и не боящийся химических дождей. Система фильтрации воздуха замаскирована искусственным плющом и дизайнерской лепниной.

Любая ведьма не глядя сменяла бы свой пряничный особняк на такую красоту.

На веранде с французскими окнами за богато накрытым столом тосковал Кирилл. Он тянул чай, выращенный в экологически благополучном районе, ел свежие киви из мурманских теплиц и изображал почтение.

– Соглашайся, – ласково улыбнулась мама. – Ты же не собираешься всю жизнь заниматься ерундой. Пора и перебеситься. Я сумею договориться.

Мама выглядела лучше коттеджа, лужайки и сказочной ведьмы вместе взятых. Эстетическая медицина и природные данные выступали удачным тандемом. Женщина, сидевшая напротив сына, смотрелась его ровесницей.

Затягивая паузу Кирилл отхлебнул чай, захрустел печеньем. Он ненавидел субботы. Шестой день недели обычно делился на три части: мрачное, полное переживаний утро, чаепитие с мамой и вечерние попытки привести в порядок растрёпанные чувства.

Мама всегда знала лучше. Мама была умна, иронична и полна всепрощения. Мама умела ждать. Скоро Киру надоест продавать ерунду и мальчик займётся настоящим делом, считала мама. И ему потребуется помощь.

Иногда Кирилл хотел признаться, что для занятия ерундой о специально выбрал ту сферу, где у мамы гарантированно не было знакомых.

– Скоро выборы, – продолжила мама. – Министру потребуется новая команда. Тётя Катя поможет. Начинать придётся с секретаря, но если закрепишься, то карьеру построишь на зависть.

Тётю Катю Кирилл помнил смутно. В его детстве она приходила в гости на важные праздники – трижды в год – дарила конфеты и шутливо сватала свою дочь. Дочь тёти Кати Кирилл вспомнить не мог.

– Министр многообещающий юноша, – мама аккуратно размешивала сахар. – Может попасть в команду президента. Очень перспективно. Помнишь, я водила тебя в кружок "Юный управленец"? Руководитель отзывался о твоих способностях очень положительно. Ты же у меня умница.

"Только занимаешься ерундой, вместо того чтобы слушаться маму", – мысленно продолжил фразу Кирилл.

На родственных чаепитиях он чаще разговаривал мысленно. Озвучь Кир свои размышления, дело закончилось бы обидой на несколько месяцев.

Мама же помочь хочет, а он! Неблагодарный неудачник.

Стыд. Вина. Досада. И усталость.

Кирилл смог отвертеться от "прямо сейчас позвоню и всё устрою". Он не хотел, чтобы "всё устраивали" поверх его головы. Тогда бы он чувствовал себя должным не только маме, но и смутно вспоминаемой тёте Кате.

В конце визита Кирилл чувствовал себя как Сизиф, у которого в очередной раз за вечность мук скатился камень. Можно не спеша спуститься к подножию горы, перебрасываясь фразами с другими терзаемыми душами. Постоять рядом с проклятым валуном, прикидывая как его лучше ухватить и покатить. Потянуться, хрустнув суставами.

До следующего "восхождения с камнем в гору" – субботнего чаепития с мамой – оставался один вечер, шесть дней и одно утро.

Периодически удавалось отлынивать от сыновьего долга, прикрываясь сверхурочной работой. Пожалуй, в следующую субботу Кирилл будет очень занят продажей очередной ерунды.

Уже на обратном пути, отгородившись от мира выключенным вирт-экраном, Кир понял, что ему нужна разрядка. Слишком много всего накопилось в душе. С таким настроением он завтра испортит шашлычный праздник.

На станции пригородных электричек Кир зашёл в магазин, затем спустился по эскалатору в метро. Было в самом тихом районе города одно особое место. Продажник наведывался туда раз в месяц или реже. Когда терпеть становилось невмоготу. Психологи рекомендовали регулярно посещать подобные заведения, в обществе такие развлечения не осуждали. Но говорить вслух об этом было не принято. Неудобно.

В общем, все делали это. И никто не признался бы добровольно. Проще поковырять в носу на публике!

Под заведение в жилом доме был выкуплен целый этаж. Неприметный подъезд, видеодомофон, незаметные охранники. Приветливый менеджер мгновенно провёл Кирилла в отдельный кабинет, не давая пересечься с другими клиентами.

Лёшка клялся, что видел в заведении главного прокурора области. Друг-журналист вообще отличался цинизмом, но и он о посещении этого места говорил так, будто забежал сделать репортаж, а материал не пригодился…

Кирилл думал о любой ерунде, но не о том, что его ждало в отдельном кабинете. Ладони вспотели. Волнение делало дыхание тяжёлым и глубоким.

В кабинете не было окон и видеокамер. Система пожаротушения работала в минимальном режиме. В комнате можно было курить, и Кирилл всё обещал себе попробовать в следующий раз, да откладывал…

Щёлкнула дверь. Сегодня Кирилл оплатил два часа.

Первым делом Кир разделся. Поставил будильник – через полтора часа следовало принять душ и привести себя в порядок.

Носки украсили подлокотники кресла. Кирилл завалился на кровать, достал принесённую с собой пачку чипсов и стал жевать, щедро просыпая крошки на покрывало, вытирая жирные пальцы о чистое бельё. Своей очереди ждали газировка, – её Кир обязательно прольёт! – куриные крылышки в панировке и пончики с сахарной обсыпкой.

Упаковки из-под еды Кирилл бросал на ковёр.

Закончив с трапезой, Кир взял маркер и стал писать на стенах – светло-серых, чистых – плохие слова. Досталось и легкомысленным женщинам, и нетрадиционным мужчинам, и умудрённым старикам. И заботливой маме.

Кир сбросил с полок книги и безделушки. Пара вазочек разбилась. Сопя, продажник запинал осколки под кровать.

Будильник прозвенел, когда Кир сидел в кресле и рвал рекламные листовки, разбрасывая обрывки по кабинету. С сожалением отложив макулатуру, Кирилл добрёл до душа. Смыл с себя крошки и пот. Оделся, причесался.

Менеджер уже ждал его, чтобы проводить к выходу. Кирилл выскользнул из подъезда, перебежал двор и остановился, глубоко дыша через респиратор. Голова была пустой и лёгкой. Мужчина незаметно оглядывался, боясь увидеть кого-нибудь из знакомых.

Двор пустовал. Кирилл натянул капюшон на голову, опустил лицо и быстро пошёл к метро.

Глава 4. Неудачница в любви

Красавица Аллочка находилась в пяти кварталах южнее, но испытывала такие же смешанные чувства, как и её коллега. Секретарша мялась перед любезно разъехавшимися в стороны дверями, за которыми, возможно, её ждало исполнение желаний.

Свою мечту Аллочка не считала безнравственной или плохой. Девушка хотела выйти за богатого человека. Да, несовременно. Да, корыстно. Можно подумать, женятся исключительно бессеребренники. Та же любовь, чем не корысть? Держать объект обожания как можно ближе в жажде вечного обладания – это ли не проявление эгоизма и поиска удовольствий?

Аллочка хотела денег и роскошной жизни. В обмен могла предложить красивое лицо, натренированное тело, знания Камасутры, привязанность, верность и почитание мужа своего.

Аллочку узнавали администраторы вип-ресторанов, художественных галерей, устроители творческих и благотворительных акций. Выслеживая добычу, красавица то устраивалась на четверть ставки уборщицей в музей, то официанткой в элитный клуб или баристой в кофейню "Куба", где подавали исключительно зерновой кофе и натуральные сигары. Потенциальных женихов охотница сортировала по размеру пузика. Чем больше, тем лучше. Если мужчина не скупится на удовольствия для себя, то он и даму угостит, не так ли?

Увы, увы, увы. По достоинству оценивая Аллочкино упругое тело и покладистый характер, пузики жениться не торопились. Они дарили подарки, оплачивали счета, выгуливали подружку на банкетах… и легко переключались на новую пассию. Охотница сдавала подарки в скупку, проедала деньги и отправлялась на поиски новой жертвы.

Не стесняясь своей корысти, Аллочка всё-таки старалась соблюдать приличия и никогда не крутила несколько романов сразу.

Вдруг придётся выбирать?

В постоянных сомнениях и терзаниях проходили дни страдающей Аллочки. Что же нужно пузикам? Она красивая, милая и сексуальная. Почему замуж не зовут?

Последний кавалер сменил её на даму шедевральных размеров. Когда разлучница откидывала голову и фальшиво смеялась, притворно восхищаясь мужским остроумием, обилие жизнерадостной плоти в её декольте колыхалось столь волнующе, что окружающие теряли голову, забывали о манерах и смотрели… смотрели… смотрели…

"Мне нужно толстеть", – поняла Аллочка. И купила абонемент в клуб "Кустодиевскую барышню".

Чтобы переступить порог храма красоты, потребовалось немало душевных сил.

Налево – гардероб. Тощенькая бледненькая девушка приняла у Аллочки пальто, испуганно потупив взор на вежливое "Привет".

За гардеробом просматривалась стойка администратора. За ней приветливо улыбалась сотрудница клуба. "Размер пятидесятый, если не пятьдесят второй, – завистливо подумала Аллочка. – Бюст пятый номер, не меньше. Неужели без силикона?".

– Я на семнадцать часов записывалась, – пискнула секретарша, подавленная формами рубенсовских граций. Репродукция картины украшала стену за стойкой.

– Здравствуй, Аллочка. Радостно, что человек задумался об истинной красоте и здоровье, – администратор плавно выплыла навстречу клиентке, подметая пол длинным подолом. – Пойдём, я покажу общий зал для занятий. Тебе выделят индивидуальный столик и кресло.

Походка у администратора была бесшумной. Стук Аллочкиных каблуков разносился по всему холлу. Девушка ежилась, семенила, старалась ступать на носочки.

– В будущем приноси с собой сменную обувь. Мягкие туфли без каблуков или домашние тапочки, – администратор говорила без осуждения, но с лёгким нажимом. – Здоровье не терпит суеты.

– Обязательно, – горячо пообещала секретарша.

Общий зал немного напоминал фудкорт в торговом центре. Множество столиков, почти все заняты. Женщин больше, чем мужчин. Закрытые кабинки вдоль стен, центр огорожен ширмами. Горшки с цветами (живые? не может быть!), в воздухе плывёт аромат соснового леса, полумрак и ненавязчивая музыка.

– Сейчас ты пройдёшь собеседование с Сашей, штатным нутрициологом клуба. По результатам собеседования тебе подберут индивидуальную программу. Удачи, Аллочка. Удачи и здоровья!

Секретарша робко опустилась в кресло. На столике стояли две чашки, автоматизированная чайная система, сахарница, блюдо с булочками и розетки с джемом.

Из-за ширмы появился представительный мужчина в белом халате поверх спортивного костюма. Он сел напротив девушки, запустил программу приготовление чая:

– Здравствуй, Аллочка. Давай знакомиться, я – Саша, специалист по правильному питанию. – Нутрициолог положил два кубика сахара и пододвинул чашку клиентке. – Ты молодец, что выбрала наш клуб. Мы пропагандируем здоровый и постепенный набор веса. Конкурентов у нас нет. Наш клуб гарантирует, что при соблюдении диеты и выполнении рекомендаций, набранный вес останется с тобой навсегда. Сейчас я задам тебе несколько вопросов и хочу услышать правдивые ответы. Не стесняйся и не стыдись. Я – врач, мне можно доверять. Договорились?

Аллочка кивнула.

– Вот и ладушки. Начнём с простого. Сколько ты весишь?

– Сорок девять килограммов.

– Сколько ты хочешь набрать?

– Хотя бы килограммов пять, – в голосе девушки скользило отчаяние.

– Отличная цель для начинающих, – похвалил нутрициолог. – Набрать пять килограммов может любой новичок. Потом, когда распробуешь систему, сможешь поправиться и на десять, и на пятнадцать. Больше не стоит. Твой рост?

– Сто шестьдесят.

– Да, – солидно подтвердил Саша, со вкусом надкусывая булочку с джемом. – Больше пятнадцати килограммов тебе набирать не стоит. Иначе начнутся проблемы, пострадают внутренние органы, позвоночник деформируется… Начнём с пяти. Ты пробовала набрать вес сама?

Мучительно покраснев, девушка потупилась. Её попытки больше есть заканчивались приступами рвоты и тяжестью в желудке.

– Дай угадаю, – нутрициолог весело прищурился, – Ты увеличивала порции и потом сутки не могла проглотить ни кусочка. Я прав?

– Угу, – Аллочка заинтересованно изучала поверхность столика. Биопластик с тиснением или бамбуковая стружка под рельефной плёнкой? Имитация древесины потрясала естественностью.

– А питаешься ты готовыми рационами с доставкой. Идеальный баланс белков, жиров, углеводов и калорий.

– Угу.

– Ну-ну, не стесняйся, ты не делаешь ничего криминального. Химофабрикаты отечественного производства отлично подходят современному деловому человеку. Не надо готовить, не бьют по карману, содержат необходимые витамины и микроэлементы… Но на них ты никогда не поправишься. Нужно менять рацион. Для начала откажись от искусственных подсластителей. Только натуральный сахар! Можно тростниковый, но лучше свекловичный.

– Это дорого! – вырвалось у шокированной Аллочки.

– Шесть ложечек сахара в день может позволить себе любой работающий человек. Да, килограмм стоит дорого. Но в нём около двухсот чайных ложек. Его ты сможешь растянуть больше чем на месяц. И не спровоцируешь ни высыпаний на лице, ни кариеса. Так что после нашей беседы идёшь и покупаешь килограмм сахара. Через неделю, когда организм попривыкнет, заменишь химофабрикаты на обед запечёным картофелем, жареным мясом и свежим салатом.

Аллочка вздрогнула. Диета выходила золотая.

– От картошки живот растёт. А я хочу располнеть вся равномерно, – робко возразила девушка. Был у неё пузик, обожавший блюдо под названием "рагу по-домашнему". Картошка с помидорами, луком и мясом в горшочке. Кавалер носил пиджак на шесть размеров больше, чем брюки. И не из-за широких плеч.

– Две картофелины, один кусочек мяса с твою ладонь и три листика салата, – строго повторил нутрициолог. – Гарантирую, будет расти не только живот. Салат можешь заменить на огурец или помидор. Вот пойдёшь на контрольное взвешивание через пару недель, так поймёшь, что я прав. Специалистам надо верить!

– Я верю, верю, – испуганно закивала Аллочка.

– Что ты делаешь после еды?

– Днём работаю с документацией, – пожала плечами секретарша. – Это если на работе. Если дома, то запускаю посудомойку, прибираюсь… Да мало ли что!

Саша погрозил пальцем:

– И откуда взяться здоровью и красивой фигуре, если люди постоянно суетятся? Запоминай: каждый приём пищи должен занимать не меньше десяти минут. Лучше пятнадцать. Потом ещё пятнадцать сидишь и пьёшь чай. С сахаром! Не встаёшь и бежишь, а спокойно ждёшь, когда организм начнёт усвоение полезных веществ.

– Полчаса на еду? – охнула Аллочка. – Да как это возможно?

– Всё получится, – специалист улыбнулся ласково и твёрдо. – У тебя есть цель, я же дам способы достижения. Остальную диету распишем после анализов. Тогда же подберём тебе упражнения. Да-да, не смотри так удивлённо. Те, кто говорит, что для правильного набора веса нужно лежать и не шевелиться, мягко говоря, непрофессиональны. Диета, питьевой режим, умеренные физические нагрузки – и уже через три месяца весы тебя обрадуют.

Аллочка слушала, кивала, растворялась в улыбке очаровательного нутрициолога – жаль, что у него нет пузика! – и чувствовала, как её причёску украшает воображаемая фата. Через три месяца на охоту за богатыми женихами выйдет совсем другой человек!

Глава 5. Шашлыки с неудачным продолжением

Может, сто лет назад шашлыки и были самым банальным способом убить время. В двадцать втором веке каждая встреча у мангала по сложности подготовки соперничала с полётом в космос.

Экики бдили. "Зелёная полиция" плевать хотела на неприкосновенность частной территории. Хочешь развести костёр? Заплати за лицензию сумму, на ко торую можно целую свинью купить.

Неважно, что Макс сам спасатель и дача у него оборудована не только стационарной системой жизнезащиты, но и переносными огнетушителями.

За мангал можно было загреметь на скамью подсудимых.

На дачу добирались по одиночке. Кирилл долго выбирал, в какой таре доставлять спиртное. Наконец загрузил обёрнутые полотенцами бутылки в фирменную коробку из-под многоразового пипифакса. Такое точно никто проверять не полезет.

Макс и мясо ждали друзей в хлипкой на вид сараюшке. С виду – хибара-хибарой, скоро завалится. На самом деле строение было оборудовано системой фильтрации воздуха, да такой, что ни струйки дыма наружу не вырывалось. И обещало простоять ещё лет пятьдесят точно.

– Ну? – выдохнул Лёшка. – Достал?

Месяц назад Макс лишился мангала. Как ни пытался заявить, что это фамильная реликвия и хранится железный короб в память о прадедушке, – забрали экики, ничего у них святого! Хоть использование доказать не смогли.

– Лучше! – Гордо ответствовал Макс. – Этой хитрости уже две сотни лет!

Приятели увидели… стальную кухонную раковину. Квадратную. Установленную на паре кирпичей внутри раздолбанного камина с вытяжкой.

– Ширина как раз под шампуры, – ликовал Макс. – Сливное отверстие обеспечивает доступ воздуха. И никто не прикопается!

– Это гениально, – признал Кир. – Ну что, по первой?

Под уютное шкворчание мяса над углями потекла неспешная беседа трёх молодых мужчин. Кубок мира по футболу. В фаворитах – Лихтенштейн. В крохотном княжестве отгрохали стадион размером чуть ли не во всю страну. Вместимость более двухсот тысяч человек. Для бесперебойной работы систем жизнеобеспечения построили отдельную гибридную электростанцию с ветряками и солнечными панелями.

Это обсуждали Кир с Максом. Лёшка, поворачивающий решётку с шашлыком, напомнил:

– Спорт не для меня! Я верю только в разум! Давайте про культуру, что ли…

– Про последнего "Терминатора" слышал? – оживился спасатель, любивший брутальное кино. – Для съёмок создали реального киборга с искусственным интеллектом! Там ещё скандал какой-то был…

– Скандал? – в журналисте задели профессиональную жилку. – Давай посмотрим, умоляю!

На встречах погружаться в виртуальность можно было только с разрешения всех друзей. Кир весело хмыкнул, переглянулся с Максом, великодушно разрешил:

– Цепляй вирт к проектору, ищи ролик.

И перенял решётку. Мясу, по-хорошему, нужно было ещё минут пять потомиться над углями.

– Сейчас, сейчас, – бормотал Лёшка, лихорадочно пробиваясь сквозь рекламные трейлеры и устаревшие новости. – Ага, нашёл, нащупал…

Киборгу сконструировали внешность популярного актёра ХХ века. Кир смотрел на широченные плечи и невозмутимое лицо и завидовал.

Ожидаемая премьера была пятой попыткой перезапустить безумно популярную когда-то франшизу. Терминатора играли белые мужчины, чёрные женщины, жёлтые трансгендеры и один королевский пингвин неизвестного пола. Большинство попыток оказались провальными. Уже мало кто помнил, с чего всё начиналось, но каждый новый фильм открывал зрителю всё новые грани разочарования.

Сдувшийся Лёшка честно поискал информацию о скандале. "Терминатор XIX: Раскаяние Скайнет" вызвал бурю негодования у секты Ожидающих Судного дня. Фанатиков огорчил ход, придуманный продюсером для привлечения зрителей. В конце фильма киборга-актёра действительно сбросили в жерло вулкана. Сектанты выходили на протестные демонстрации, требовали не нарушать права киборгов на существование и орали, что такими темпами Скайнет никогда не возникнет.

– Хорошо живём, – меланхолично подвёл итог журналист, заедая разочарование жареным мясом. – Если такая ерунда – это скандал, то человечество вернулось в золотой век.

– А что в нашей жизни не ерунда? – откликнулся Кир, наполняя рюмки. – Нет ничего более дурацкого и нелогичного, чем человеческая цивилизация. От природы отошли, но живём животными инстинктами. Новой идеи, кроме жрать-доминировать-размножаться, не придумали. Даже динозавры не были такими неудачниками. Они царствовали на Земле сотни миллионов лет…

– Закусывать не забывай, – посоветовал Макс и заботливо пододвинул другу тазик с шашлыком. – Тебя снова повело. Ребята, неудобно о делах, но вы не могли бы сегодня задержаться? У меня деликатная проблема.

– Если проблема деликатная, то тебе в аптеку надо! – заржал неделикатный Лёшка. – Или супруга разнообразия потребовала?

Макс поперхнулся водкой и долго смотрел на одноклассника, тяжело дыша. Журналюге укоризненные взоры были как динозавру дробина. Он тихо хихикал и поливал мясо кетчупом.

– Ладно, что за проблема? – смилостивился над пыхтящим спасателем Кирилл.

Макс отвёл глаза от бесстыжего Лёшки, насупился и буркнул:

– Картошка.

– Что картошка?

– Тёща моя…

– Так картошка или тёща?

– Тёща! – рявкнул Макс. – Ведьма старая!

– А картошка при чём? – запутался Лёшка.

Макс тихо взвыл и саданул кулаком по стене. Из печального рассказа следовало, что тёща, прокурор этической службы, на старости лет не сажать не может. И решила посадить картошку. Так как своей земли у тёщи нет, то задействовать надо Максовов фамильный участок. Зять пусть и корячиться: тёща – дама, к физическому труду неприспособленная, а он целый тренированный спасатель. Зачем покупать семенной материал в специализированном магазине? Там одни жулики! Картошку на посадку даст старый знакомый, у него всегда хорошо вырастает. Какие вредители?! Макс хочет её разорить! И нечего ему платить самому, она не нищая! Тут подключилась любимая супруга. Нечего с мамой спорить, у неё давление. Неужели Максу сложно закопать на своём участке десяток клубней картофеля? Ничего не вырастет, и мама успокоится…

– Короче, – подвёл итог Лёшка. – Ради сохранения мира в семье, ты решил посадить картошку, уже не первое поколение не проходившую фитосанитарного контроля. Поэтому неизвестно, сколько в ней вредителей, химикатов, радиации и посторонних генов. Макс, ты знаешь, чем это может обернуться, если твоим участком заинтересуется экополиция? Справки о чистоте семенного материала у тебя нет. Участок не подготовлен под выращивание сельхозкультур и не проверен соответствующими органами… Это штраф, Макс! И неприятности на работе!

Кирилл даже не представлял, что картошка может даваться таким трудом ещё до того, как будет посажена.

– В конце концов! – повысил голос Лёшка. – Ты подумал о соседях? Они поленятся написать донос?

– Соседи, – тихо и страшно сказал Макс. – Ничего не увидят.

– Что с ними? – побелевшими губами спросил Кир. Неужели из-за капризов тёщи можно людей…

– Ничего. Сажать будем после заката, не увидят соседи. В дальнем углу участок с дороги не проглядывается, можно будет фонарь зажечь.

– Хорошо, – кивнул Лёшка. Всё-таки он был настоящим другом. – Учти, последнее, что я сажал, – это занозу в палец.

– Я лопату в руках не держал никогда, – признался Кир. – Могу светить!

– Разберёмся! – кивнул Макс и пьяненько прослезился. – Какие же вы хорошие…

Три лопаты и ведро картошки в углу ждали заката. Сейчас было время шашлыка и разговоров.

Сёрчер был бывалый и не обижался на прозвище, данное молодыми насмешниками, – Свалкер, сын Сталкера. Тем более, что у Сталкера он учился. А Сталкер, который набирался ума у самого Чёрного копателя, однажды нашёл пистолет с патронами и человеческий череп…

Свалка была грандиозная. Она занимала площадь не меньшую, чем район города. Говорили, что первые груды мусора были уложены в основание свалки более 150 лет назад…

Свалку сёрчер полагал местным Эльдорадо. Знаем, что это такое, книги не только на растопку пускали или богатеям в собрания продавали, но и почитывали.

На мусорном полигоне можно было найти всё. Главное, разговаривать с людьми. Ни в одном архиве не найдётся записи, что мусор с центра города выгружался на восточной части свалки, с промзоны – на западной…

Это знали водители мусоровозов, а тем рассказывали их предшественники.

Это знал Свалкер, который всегда мог разговорить дуреющих от скуки шоферюг.

Опытный сёрчер не забывал отслеживать погоду. В жаркие годы свалка могла тлеть сразу в нескольких местах. Не хочешь угореть – обходи стороной!

В гнилые годы гнила и свалка. Только узнаешь, что в одном из секторов лет сорок назад выгрузили полное собрание сочинений какого-нибудь вышедшего из моды автора, – бумажные книги! богатство неимоверное! – а там уже всё чёрной плесенью покрылось и тараканами погрызено.

С золотом-серебром Свалкер не связывался. Этим занимались сёрчеры-ювелиры – опасный народ, жадный и злой. Ежели и находил Свалкер мельхиоровую ложку или золотую серёжку с камешком драгоценным, нёс сразу и сдавал, кому оговорено. Не по Сеньке шапка!

Охотился сёрчер на другие сокровища, о которых жадные ювелиры и не задумывались. Знающий человек сразу смекнёт, где выгода… Золото что? Не согреет, не развлечёт… Бумага и дерево – вот сокровища, в поисках которых стоит перерывать свалку снова и снова.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.