Анастасия Юферева
Три дня, которые…

Даже в жизни "офисного планктона" может произойти водоворот, который закрутит всех вместе, и бросит в череду приключений, которые им и не снились.

«Ненастоящая весна рождает ненастоящие чувства, – филососфски размышляла Ирочка, глядя в огромное офисное окно. За ним торчали зеркальные высотки, отражающие серое небо, улицу, голые деревья. Ирочка машинально поправила на голове конструкцию из бледно-русых волос. Подобие прически поддерживалось старой металлической заколкой с облезлым перламутровым цветком. – Сегодня не весна, а конец ноября. Заканчивается осень и начинается зима. Тут нет места чувствам: играть в любовь уже поздно – холодно. Сейчас хочется поскорее замотаться в пушистое одеяло и не тратить своё тепло на других».

Тяжело вздохнув, Ирочка уткнулась в монитор компьютера, пересматривая отчет за предыдущий месяц. Усталые глаза привычно бегали по знакомым бессмысленным строчкам с цифрами, совершенно не понимая смысла напечатанного. Мысли Ирочки сейчас явно блуждали за пределами компьютера с его данными. В эту самую секунду её волновала только одна мысль…

«Нет, это все определенно глупости! Мне уже тридцать четыре, и я не поведусь на все эти букеты-конфеты. Вся эта мишура меня не привлекает. В мужчине главное – это поступки, а не какие-то там… цветочки! – она яростно защелкала компьютерной мышкой, создавая видимость работы. Затем взглянула на пушистые желтые хризантемы, аккуратно завернутые в прозрачную упаковку и перевязанные зеленой лентой. На фоне безразличных белых офисных стен цветы казались ярким солнечным пятном и своим видом хотели разбудить унылый мир. – Но загадка всё равно остаётся: кто же принёс их?»

Ирочка украдкой выглянула из-за компьютера и взглянула на Евгения Павловича. Тот стоял рядом с кофейным столиком в углу кабинета и неспешно вёл беседу с одной из коллег. Как всегда его синяя рубашка расстегнута на две пуговицы сверху, слегка обнажая грудь и показывая пару золотистых завитков, а рукава рубашки небрежно закатаны до локтя. Вот уже в течение полугода он три раза в неделю ходил в спортзал и уже достиг определенных успехов. Специально для того, чтобы лишний раз подчеркнуть свой накачанный торс и крепкие мышцы, рубашки подбирались тщательнейшим образом, а именно, брались на размер меньше и с большим содержанием эластана. Ткань растягивалась, позволяя демонстрировать все старания хозяина в тренажерном зале, но при этом не трещала по швам.

Евгений Павлович стоял, широко расставив ноги и демонстрируя полное владение ситуацией. Уверенный всегда в себе и во всем. Рядом с ним на небольшом кожаном диванчике сидела и словно позировала для глянцевого журнала молоденькая сотрудница – высокая брюнетка с длинными ногами в колготках с крупной сеткой и туфлях на огромной шпильке, которой можно было с легкостью проколоть все накаченные бицепсы Евгения Павловича. Маленькое серое платье с белым воротничком у девушки было настолько коротким, что обнажало её длинные стройные ножки до неприличия. Еще пара сантиметров и можно будет любоваться нижним бельём. Но создатели платья всё рассчитали, оставив эту пару сантиметров для богатой фантазии мужчин.

Девушка негромко хихикала над остроумными шутками коллеги, изящно прикрывая рот длинными пальчиками с новеньким маникюром. В другой руке она держала пластиковый стаканчик с кофе. В какой-то момент она забылась, и уронила несколько капель на платье в районе груди.

– Ах, – воскликнула она, резко ставя стаканчик на столик и быстро хлопая длинными приклеенными ресницами. – Моё платье! Оно испорчено! Что же делать!

Девушка начала беспомощно оглядываться по сторонам в поисках помощи от окружающих коллег в офисе. Но в данный момент её окружал только Евгений Павлович. Все остальные были заняты своими делами, или делали вид, что заняты. Наблюдать за этой слащавой парочкой никому не хотелось. Уж слишком всё было приторно слащаво.

Евгений Павлович ловко вытащил из кармана носовой платок, который ждал своего часа, наверное, уже полгода, и приложил его на пятно.

– Какой вы галантный! – проворковала девушка, смущенно наблюдая за движением его рук. – У вас и носовой платок есть всегда под рукой. Может, и пятновыводитель найдётся?

– Пожалуй, этого нет, – Евгений Павлович широко улыбнулся. – Но он есть у меня дома. Это точно! И, если у Вас есть желание, то можем после работы заглянуть ко мне. Так сказать проверить на деле работу пятновыводителя.

– Ах, Вы – проказник! – покраснев, захихикала брюнетка.

«Ах, если бы это был Женечка… – Мечтательно протянула Ирочка, наблюдая со стороны за всей этой театральной постановкой. – Женечка – он… Он мечта всех женщин. Такой красивый, статный, подтянутый… С чувством юмора… А его улыбка… Она просто завораживает… Ах, у меня голова начинает кружиться и сердце бешено стучаться, даже если он просто посмотрит в мою сторону…»

Тут Евгений Павлович почувствовал на себе взгляд Ирочки, повернулся к ней и тоже одарил её своей шикарной дежурной улыбкой. Краска моментально прилила к лицу, и женщина моментально спряталась за монитор. Обхватив ладонями щеки, она почувствовала, как они пылают. «Вот дура! Прямо как школьница, которую поймали на списывании! Нельзя так реагировать на людей, можно стать из-за этого посмешищем!» – пыталась уговорить она себя. Но ничего не помогало. Тогда Ирочка вытащила из кармана пиджака упаковку влажных салфеток и быстро вскрыла её. Расправив одну из них, Ирочка просто прилепила салфетку к лицу. Пусть сейчас это выглядела со стороны очень глупо, зато вероятность сгореть от стыда стремилась к нулю. Посидев так с пару минут, она отдышалась, скомкала спасительную влажную тряпочку и бросила её в урну.

Тут Ирочка услышала позади себя громкое сопение и обернулась. По диагонали от неё в самом углу офиса находился стол еще одного сотрудника – Синичкина Василия. Его белая рубашка в оранжевую полоску просила, чтобы её не только стирали, но и еще иногда и гладили. Но, видимо, хозяин не считал, что это жизненно необходимо, поэтому легкую помятость пытался спрятать за синим вязанным жилетом. В отличие от Женечки, Синичкина сложно было назвать красавцем. Обычный парень с недельной щетиной, которая должна была выглядеть брутально, но этого не случилось. Рыжая бородка скорее походила на козлиную, чем на проявление мужественной небритости. Василий поправил очки и принялся усердно точить простой карандаш маленьким складным ножичком. Почувствовав внезапно на себе посторонний взгляд, Синичкин начал с удвоенной силой нажимать на карандаш. Грифель не выдержал и сломался. Синичкин от неожиданности потерял равновесие и ткнулся носом в стол. Желтая лампа, стоявшая на самом краю стола, покачнулась и повалилась в мусорную корзину. Провод, словно хвост бешеной крысы, зацепил собою стопку бумаг и потащил за собой. Синичкин кинулся собирать отчет, разлетевшийся в разные стороны.

Ирочка, наблюдавшая за этой нелепой ситуацией, негромко хихикнула. Только что она наблюдала две совершенно противоположные картинки: апполоноподобный Евгений Павлович с нимфой в саду наслаждений и забавный Синичкин в стиле клоуна-мима.

«Почему жизнь подсылает мне мужчин, которые стоят на самом краю моего сознания? Почему нужно бросаться из крайности в крайность? Почему я не могу встретить того, кто будет где-то посередине всего этого безобразия? Вот как выбирать из этих двоих? Совершенно невозможно!»

Синичкин, стоя на коленях на полу, резко поднял голову и встретился со взглядом Ирочки. Его уши густо покраснели, и он отвернулся. Он быстро собрал ворох бумаг, водрузил лампу на стол, а сам уселся на своё место. На всякий случай он решил замереть на пару минут, чтобы не уронить еще чего-нибудь на пол, пока за ним наблюдает Ирочка, и не прослыть криворуким неудачником.

«Нет, это явно не Синичкин, – Ирочка вернулась снова к своему отчёту. – Он слишком нелепый для этого: романтик из него так себе, да и не нравится он мне совсем. Какой-то не мужественный этот Синичкин. Принцы так не выглядят. Они… Хотя… Кто сказал, что у Женечки могут быть настоящие чувства, потому что он похож на принца, а у Синичкина – нет? Весна же ненастоящая для всех! Нет-нет, это явно не они… Но, тогда, кто? Олег на больничном уже неделю, а больше мужчин у нас в отделе не осталось».

Ирочка сняла со спинки стула черную сумочку, щелкнула блестящим металлическим замком и вытащила небольшое круглое зеркальце. Женщина внимательно разглядывала своё лицо, пытаясь найти в нём хоть каплю того, что могло бы вызвать интерес.

«Глаза как у всех глаза – обычные, круглые, ничего сверхъестественного в них нет. Радужки серо-голубые… Какого цвета они должны быть для привлекательности? Есть какие-то стандарты или требования? Линзы что ли цветные прикупить? Ладно, я об этом еще подумаю. Ресницы… Хм… Ресницы тоже на месте. Не хвост павлина, конечно, но и не совсем коротыши. Что там делают сейчас с ними? Наращивают? Приклеивают? Тоже вот, пробел в знаниях имеется. Брови… Да, брови, наверное, стоит выщипывать, а то вроде как некрасиво. Нужно придать им изогнутую форму, демонстрируя всему миру кокетство? Или ничего не придавать, а выщипать все подчистую, чтобы каждый день рисовать новое выражение лица? Что-то я еще слышала про татуаж… Интересно, а интересуют ли Женечку мои брови?»

Ирочка на секунду застыла, рассматривая своё лицо. А ведь Женечка определенно что-то нашёл в новенькой. Как же её зовут? Совсем вылетело из головы…

– Ну? И для кого прихорашиваемся? – над ухом раздался знакомый грудной голос с нотками соблазна.

Ирочка от неожиданности вздрогнула и с громким щелчком захлопнула зеркальце. Она подняла голову. На её столе сидела Светлана Петровна – её единственная подруга и начальница по совместительству. Светлана Петровна имела привычку садиться на стол к Ирочке, закинув ногу за ногу. Начальницу совершенно не смущал данный факт, а Ирочку очень смущал, но сделать замечание она не решалась. Светло-голубая рубашка Светланы Петровны как обычно небрежно расстёгнута сверху на три пуговицы, открывая на всеобщее обозрение все достоинства хозяйки, синяя юбка так плотно обтягивала её, словно была готова треснуть по швам каждую минуту, но чуда, столь притягательного для мужского взгляда, не происходило. Юбка уверенно не сдавала свои позиции под серьёзным натиском выпирающих форм. Светлана Петровна походила на хищницу, когда она улыбалась: прищуренные зелёные глаза хитро посматривали на жертву из-под полуопущенных ресниц, ярко-красные губы манили к себе… Вот и сейчас она словно готовилась поймать свою жертву.

– Ираида Степановна? Ты здесь?

Тут Ирочка словно очнулась. Внешний вид начальницы мог заворожить любого: и мужчину, который моментально попадал в сети чарующего взгляда хищницы, и женщины, которые наблюдали за яркой фигурой Светланы Петровны, и тайно ей завидовали.

Небрежно облокотившись рукой на стол, начальницв продолжала молча изучать подругу и её растерянный вид.

– Эм…

– Да, ладно, расслабься! – рассмеялась Светлана Петровна. – Сегодня пятница, можно и выдохнуть наконец-то!

– Да, только времени еще мало, обычно после обеда все расслабляются.

– Ой, Ирочка, ты такая зануда! Лучше скажи, с кем у тебя будет нынче свидание? – начальница последнюю фразу проговорила шепотом, наклонившись поближе к ней.

– С чего вдруг такие мысли? – тоже шепотом спросила Ирочка, оглядываясь по сторонам.

– Я же вижу цветы на твоём подоконнике. Ну, колись, кто он? Женька или Васька? Или вообще Олег из отдела кадров? Или это вдруг Николаев воспылал старыми чувствами?

– Я не знаю, от кого эти цветы, – равнодушно пожала плечами Ирочка. – Да мне и безразлично. Цветы и цветы, глупости какие-то.

– О, как мы заговорили! – пафосно произнесла Светлана Петровна, плавно соскользнув со стола. – Мужчины нас заваливают цветами, а мы и ухом не ведём! Записка есть в цветах? Смотрела?

– Смотрела, но ничего не нашла. Возможно, что это кто-то по ошибке принёс. Может, эти цветы и вовсе не для меня.

– Ты совершенно не веришь в свои силы, подруга! – Светлана Петровна подошла к цветам и вдохнула еле уловимый аромат. Затем она скосила глаза в сторону и увидела, как Женечка продолжал мило беседовать с брюнеткой, но теперь он даже присел на диванчик, и их разговор перешел на шепот. Светлана Петровна внезапно обернулась на Синичкина. Тот попытался слиться с компьютером в единой целое и активно изображал бурную деятельность. – Да, выбор не велик. Но эту загадку нужно разгадать срочно к концу сегодняшнего дня, иначе я умру от любопытства!

Начальница развернулась на каблуках и элегантной походкой направилась к своему кабинету. Остановившись у дверей, она снова окинула офис властным взглядом и громко произнесла:

– Евгений Павлович, вам срочно необходимо вернуться к работе, иначе ваша премия начнёт таять прямо на ваших глазах. Екатерина Александровна, вас это тоже касается. Кажется, вы еще на испытательном сроке? Смотрите, как бы сегодняшний день не оказался для вас последним в нашей компании. Мы и без вас можем мило ворковать с коллегами и пить кофе в коротком платье. Кстати, насчёт платья, советую одевать менее вызывающую одежду, а то собственноручно замотаю вас в штору. К остальным претензий нет! Верочка, принесите мне, пожалуйста, кофе!

– Да, конечно, – Верочка проворно соскочила со своего места и направилась к кофейному столику. Но в нерешительности остановилась, глядя на коллег, восседавших на диванчике с надменным видом.

Светлана Петровна зашла в кабинет, аккуратно прикрыв дверь за собой.

– Вот ведьма, – Женечка сдавил пустой пластиковый стаканчик и с силой швырнул его в мусорную корзину, стоявшую рядом.

– Я все слышу, Евгений Павлович! – раздался насмешливый голос начальницы из-за дверей. – Вам до конца дня необходимо сдать все отчеты, иначе плакали ваши денежки!

– Я хотел сказать, что вы дьявольски прекрасны! – Женечка скорчил гримасу, тем самым вызвав смех у длинноногой коллеги. Он поспешно вернулся за свой стол и погрузился в работу. Брюнетка, потеряв собеседника и получив нагоняй от начальницы, тоже побрела к рабочему месту. Верочка облегченно выдохнула и принялась делать кофе для начальницы.

В офисе повисла тишина, нарушаемая лишь клацаньем пальцев по клавиатуре и сопением Синичкина.

«Действительно, кто же это мог быть? – снова вернулась к размышления Ирочка. – Женечка? Синичкин? Николаев? Тайный воздыхатель?»

***

Светлана Петровна через час выглянула из своего кабинета и быстрым шагом направилась к Ирочке.

– Ираида Степановна, сходите на почту после обеда, потому что наш курьер сломал ногу. Возьмите с собой кого-нибудь из мужчин, чтобы помогли донести посылки, – начальница положила перед ней несколько извещений. Синичкин при этих словах выпрямился на своем месте и начал тихонько напевать под нос новогоднюю песенку. Евгений Павлович, бросив косой взгляд в сторону женщин, начал с усердием перебирать бумаги на столе.

Светлана Петровна наклонилась к уху Ирочки и тихо прошептала: «Я бы, конечно, посоветовала Синичкина. Он глаз с тебя не спускает с тех пор, как ты перевелась к нам в отдел, но, боюсь, не донесет. Выглядит как-то хиленько, как бы самого его не пришлось тащить вместо посылок. Так что, скорее всего, это будет Евгений Павлович. Тип еще тот, но, по крайней мере, его мышцы говорят о том, что они у него есть и вероятность донести посылки возрастает».

Светлана Петровна выпрямилась и направилась обратно к своему кабинету. Ирочка снова оглядела коллег и мысленно согласилась с начальницей.

– Ну, всё, пора на обед! – громогласно сообщил Евгений Павлович, посмотрев на часы, и соскочил с места. – Кто готов составить мне компанию?

Он хитро оглядел коллег, которые еще не стремились покинуть офис.

– Я готова! – внезапно произнесла Ирочка, сама не ожидая от себя. Она соскочила с места как школьница, готовая рассказать домашнее задание.

– Ох, простите, Ираида Степановна, но в другой раз! Екатерина Александровна оказалась шустрее вас! – Он лучезарно улыбнулся ей в ответ и, обернувшись назад, посмотрел на брюнетку. Та расплылась в довольной улыбке и захлопала ресничками. – Я прекрасно помню ваше предложение.

Евгений Павлович подошёл к брюнетке и галантно подставил ей локоток. Она ухватилась за него и глупо захихикала. Так они и вышли из кабинета, неспешно о чем-то разговаривая.

– Ираида Степановна, если вы не против, то мы можем пообедать вместе, – услышала она позади себя.

Она обернулась и увидела Синичкина, виновато улыбающегося из-за монитора компьютера.

– Простите, но я вспомнила тут, что… Что обещала Светлане Петровне пообедать с ней, – Ирочка решительно схватила сумочку. – Совсем из головы вылетело, вы уж простите меня!

– Бывает, ничего страшного! – продолжал улыбаться Василий как ни в чем не бывало.

«Вот дура! В такой идиотской ситуации ты еще не бывала! Как так можно! – мысленно корила она себя. – Всё-то Синичкин понял, как ты его фальшиво отшила! А сама не поняла, как тебя отшил Евгений Павлович. Вот, дурында!»

Ирочка поскорее направилась в кабинет начальницы. Немного потоптавшись перед дверями, она заглянула к ней.

– Вы что-то хотели? – Светлана Петровна сидела, закинув ноги по-ковбойски на стол. Она оторвала взгляд от глянцевого журнала. – А, это ты! Заходи. Что-то случилось?

– А это нормально, что ты так сидишь…

– А, ты об этом? – рассмеялась Светлана Петровна, убирая ноги. – Сегодня пятница, никто не придёт из важных персон. А остальные уже привыкли.

– Понятно.

– Так ты что-то хотела? – Светлана Петровна внимательно смотрела на Ирочку, откинувшись в кресле.

– Ах, да, случилось. Давай вместе спустимся в буфет и пообедаем, а то Синичкин зовет меня. Но мне совсем не хочется. Странный какой-то тип. Несуразный. Всё у него валится из рук. Клоун какой-то.

– Синичкин? Нет, что ты! – улыбнулась Светлана Петровна. – Он нормальный, просто очень скромный. Он раньше был женат, а затем развелся. Детей не было, да и жили они вместе всего два года. А то, что он ведёт себя как дурак, так это и ежу понятно. Любой влюблённый себя будет так вести.

– Не хватало мне еще влюблённого дурака в жизни, – поёжилась Ирочка, но не удержала своего любопытства. – А что случилось? Почему они развелись?

– А кто ж его знает, – равнодушно пожала плечами та. – Мы к нему в душу не лезем. Единственное, что знаю, Люська, ну, Людмила, его бывшая жена, работает в отделе у Николаева секретаршей. Познакомились они на какой-то очередной вечеринке, которую устраивала компания. Вроде бы это был Новый год, или Масленица… Да и неважно. Они встречались примерно месяц, Синичкин красиво за ней ухаживал: цветочки приносил, дверь всегда перед ней открывал, помогал надеть шубку, всегда подвозил её на работу, в обеденный перерыв приглашал её в кафе как на свидание… Ох, такой романтик устраивал ей… В соседних отделах девчонки завидовали Люське, мол, такого мужика отхватила. Не красавчик, конечно, но галантности у него было не занимать… И буквально через месяц они сразу же отправились в ЗАГС. Очень уже Люсеньке хотелось поскорее выскочить замуж и красоваться колечком на безымянном пальчике…

– Но почему же тогда они всё-таки расстались? Ты так все красиво описала, что даже я заслушалась.

– Не могу точно тебе сказать, а врать не хочу.

– Но что-то же произошло между ними?

– Поговаривали девчонки, что Люсенька оказалась совершенно неприспособленной к домашней жизни: готовить не умела и не хотела, домашние дела не вела, только и делала, что ходила на маникюр и в парикмахерскую. А Синичкин питался только пельменями и макаронами.

– Выходит, что он стал инициатором развода? – кажется, удивлению Ирочки не было предела.

– Возможно, не буду отрицать данного факта, но… Но всем Люсенька рассказывала, что Синичкин перестал быть галантным и заставлял её дома мыть посуду, хотя она просила купить посудомойку.

– Во дела…

– Слушай, давай не будем больше про это. Не люблю сплетни, если я толком ничего не знаю о том, про что рассказываю. Всё-таки у нас обед. Предлага. Не ходить никуда, а устроить трапезу прямо здесь. У меня тут кое-что из дома припасено.

Светлана Петровна подошла к шкафу, стоявшему у стены, и открыла верхнюю дверцу. Она вытащила оттуда небольшую белую картонную коробку с красным витиеватым узором и поставила на стол.

– Угощайся, – она подняла крышку. В коробке лежали роллы.

– Ого, вот это праздник!

– Да ничего особенного. Просто вчера было лень куда-то идти ужинать, поэтому заказала домой роллы. Но вот осталось, и я принесла их на обед. Не хочу никого видеть, просижу весь обед лучше тут. Бери вилку, палочек, к сожалению, не захватила.

– Жаль, что я не могу ничем тебя угостить. Я планировала просто пообедать в буфете.

– Угостить! Точно! Смотри, что у меня есть! – Светлана Петровна снова подскочила к тому же шкафчику и достала оттуда открытую бутылку вина. – Давай по чуть-чуть!

– Но мы же на работе, а если… – растерялась вдруг Ирочка.

– Если что? Начальник увидит? – рассмеялась Светлана Петровна. – Не увидит, я тебе обещаю! Я буду пить с закрытыми глазами! И тебе тоже советую поступить точно так же, чтобы я не упала в твоих глазах.

***

Во время обеда со Светланой Петровной Ирочку никак не покидала мысль, что нужно будет подойти к кому-то из мужчин и попросить о помощи. Женечку она боялась как огня: каждый раз, когда он заговаривал с ней, её сердце начинало бешено колотиться как у школьницы, влюбившейся в молодого учителя, уши предательски горели, ладошки потели, во рту пересыхало. Её всю парализовывало от страха и она не могла вымолвить ни слова. А вот Синичкина она совершенно не боялась и вела с ним совершенно свободно. Даже могла прикрикнуть на него, когда он отчеты не мог вовремя сдать. Так кого же ей позвать на почту?

– Может, тебе еще для храбрости плеснуть? – Светлана Петровна словно прочитала сомнения Ирочка.

– Нет, что ты! Мне достаточно! – запротестовала та, отодвигая от себя кружку. Идея – пить вино во время рабочего дня из кружек в кабинете начальницы – уже была сама по себе странной.

– Еще чуть-чуть! – не унималась та и налила еще.

Наконец обед закончился, и Ирочка, слегка раскрасневшаяся и приободренная после выпитого, подошла к Женечке. Тот сидел на своем рабочем месте и усердно создавал видимость работы.

– Светлана Петровна просила Вас помочь мне с посылками, – преодолевая волнение, произнесла Ирочка. – Вот извещения.

Хоть она и выпила для храбрости, но страх все равно полз противной гусеницей вдоль позвоночника. Женечка, демонстративно закатив глаза, отложил в сторону папку с бумагами. Синичкин в этот момент словно бы ненароком уронил на пол пресс-папье и оно раскололось на две части.

– Теперь понятно, почему жертвой выбран я, – хмыкнул Евгений Павлович, бросив быстрый взгляд на неудачливого коллегу. – Хорошо, идём. Только предупреждаю, у меня очень много дел и совершенно нет времени с вами разгуливать просто так.

Евгений Павлович поднялся со своего места и направился к выходу, не потрудившись даже подождать коллегу. Он снял с вешалки пальто, шляпу и скрылся за дверью. Ирочка в спешке вернулась к своему столу, схватила сумочку и затолкала в неё почтовые извещения. Затем она подскочила к вешалке, накинула на плечи пальто и вылетела вслед за Женечкой.

Синичкин печальным взглядом проводил обоих и принялся собирать осколки стеклянного пресс-папье.

– Ираида Степановна… – начальница выглянула из своего кабинета. – А… Уже ушли…

Тогда она перевела взгляд на Синичкина:

– Василий Николаевич, вот еще одно уведомление, которое я забыла отдать. Догоните, пожалуйста, своих коллег, пока не поздно.

Синичкин радостно подскочил на ноги, оставив лежать осколки на полу, схватил со спинки стула серый пиджак и случайно уронил фикус, стоявший рядом.

Он уже был в дверях, когда его окликнула начальница.

– Василий Николаевич! Уведомление!

– Ах, да, конечно! – он развернулся на полпути, забрал заветную квитанцию и скрылся за поворотом.

– Как малые дети! – Светлана Петровна развела руками и вернулась к себе в кабинет. – Верочка, кофе!

Верочка снова засуетилась у кофейного столика. Брюнетка недовольно хмыкнула. Еще бы! Вокруг её персоны никто не крутился и, кажется, даже нарочно забыла про неё.

***

Ирочка еле поспевала за Евгением Павловичем. Она догнала его уже на выходе из офиса. Он шел быстрым шагом и даже не оборачивался. Когда Ирочка поравнялась с ним около лифта, только тогда Евгений Павлович оглянулся на неё:

– Надеюсь, вы все бумажки взяли? Не хотелось бы возвращаться из-за пустяков.

– Да, конечно, – поспешила она его уверить. – Можете сами взглянуть.

Но Евгений Павлович не имел ни малейшего желания что-либо разглядывать. Ему и так не нравилась эта затея с посылками, потому что он считал, что его используют как бесплатную рабочую силу. Ну, в самом деле, какой он курьер или разнорабочий. Он создан для более возвышенных целей, а не вот эти посылки таскать в компании со странной Ираидой Степановной. Имя-то еще у неё какой-то доисторическое. Да и сама она одевалась, видимо, в бабушкином сундуке. Наверное, и имя себе там нашла.

Когда двери лифта перед ними открылись, то оказалось, что он пустой. Евгений Павлович скривился, заранее представляя, что придётся поддерживать унылую беседу с коллегой. Ирочка же, наоборот, приободрилась, потому что она могла начать с ним лёгкий непринужденный разговор…

– Да, я вас внимательно слушаю, – произнёс бархатный голос Женечки. Он достал мобильный и уже вёл с кем-то свой легкий и непринужденный разговор. – Я тут совсем ненадолго отлучился. Скоро вернусь, и мы все обсудим. Думаю, что на этих выходных можно будет куда-нибудь съездить.

«Вот балда! – подумала Ирочка, искоса поглядывая на коллегу.– Ну куда тебе соваться! Он тебя даже в качестве женщины не рассматривает, не то, что объект желания! Посмотри уже правде в глаза, кто он и где ты!»

Ирочка печально рассматривала в зеркале лифта своё отражение и отражение Евгения Павловича. Пожалуй, это единственное место, где Ирочка могла стоять рядом с ним. И немного помечтать о том, что они – пара… Неожиданно Женечка повернулся к ней и положил руки на талию.

– Ирочка, вы так прекрасны, – мягко проговорил он. – Я давно хотел сказать, но все никак не мог решиться. У Вас такие красивые глаза… Когда я смотрю в них, то готов утонуть… А Ваши губы… Я так давно мечтаю попробовать их на вкус…

Женечка взял её лицо в руки и…

«Ди-иньк!» – раздался отрезвляющий звонок. Евгений Павлович продолжал невозмутимо разглядывать своё отражение в зеркале, совершенно не обращая внимания на свою спутницу. Лифт опустил их на первый этаж, а Ирочку с небес на землю.

Когда они вышли на улицу, то Ирочка увидела, что появившаяся внезапно с утра ненастоящая весна исчезла. Утренние лужи замерзли и превратились в каток. Она сделала шаг, поскользнулась и неожиданно для себя ухватилась за локоть Евгения Павловича.

Мужчина недовольно посмотрел на женщину, но ничего не сказал.

– Простите, так скользко. Вы же не против, если я подержусь за Вас? – спросила осторожно она.

– Ничего страшного, Ираида Степановна… Имя-то какое… Можно я буду Вас называть просто Ирочкой? – спросил он.

– Да-да, конечно, Женеч… – она не договорила и осеклась на полуслове, потому что он неодобрительно покачал головой. – Да… Евгений Павлович.

– Вы сможете помочь мне с отчетом? А то я катастрофически не успеваю! – не сбавляя шаг, продолжал говорить Женечка.

– Да, конечно, могу… – мило заулыбалась Ирочка, прекрасно понимая, что это шанс, который не стоит упускать. – А Вы останетесь после работы со мной, чтобы…

– Ираида Степановна, подождите, тут еще одно извещение! – прохрипел Синичкин, запыхавшись на бегу. Евгений Павлович и Ирочка обернулись. Синичкин бежал вслед за ними и размахивал над головой листочком.

– Да, конечно, спасибо, Вы можете вернуться обратно! – почти скороговоркой проговорила Ирочка. Ей не терпелось продолжить общение с Женечкой, которое вот-вот начинало налаживаться, и в данную секунду её взяла злость на непонятно откуда взявшегося на горизонте Синичкина. Вот только дело пошло на лад, а тут он. Как всегда не вовремя. Как всегда всё испортил. Не человек, а какая-то заноза.

– От чего же? Пусть он поможет нам, скорее Вам. Мне вот срочно нужно отлучиться на минутку. Сходите-ка до почты вдвоём, а я зайду в этот магазинчик, – бросил Евгений Павлович на прощание и направился к магазину, оставив их на улице.

– Что ж, пойдем, – упавшим голосом произнесла Ирочка. Всю дорогу до почты они шли молча. «Надеюсь, на почте не будет очереди, – думала она про себя. – Иначе ж можно от тоски с ума сойти. Зачем он вообще пошел за нами? Ах, да, он принёс квитанцию… Эх, Светка-Светка, могла бы и в следующий раз получить эту посылку. Вот, наверное, специально она так сделала!» Ирочка сердито посмотрела на своего спутника. Тот как ни в чем не бывало шёл рядом с ней и улыбался, словно наслаждался открывавшимися перед ним видами. Складывалось впечатление, что Синичкину вообще было все равно куда идти, лишь бы в хорошей компании.

Быстро получив посылки, Ирочка с Синичкиным возвращались обратно. Василий пару раз хотел начать разговор, но ничего умного в голову ему не приходило. Когда вопросы погоды были исчерпаны, он замолчал. Не хотелось выглядеть идиотом в глазах женщины, которая ему нравилась.

Вернувшись обратно в офис, Ирочка скинула пальто и поскорее уселась на свое рабочее место. Синичкин остался стоять в дверях с коробками и глупо улыбаться. Он не знал, куда деть все эти посылки, и поэтому продолжал стоять молча.

Тут на его счастье выглянула Светлана Петровна и поманила его к себе в кабинет.

– Поставьте их сюда на пол. Чуть позже придут ребята из отдела кадров и заберут, – сказала она. – Только я не поняла, а где Евгений Павлович?

– А я тут, к вашим услугам, – мужчина нарисовался в дверном проеме как раз вовремя. – Отлучился на минутку. Так сказать, забежал купить конфет к празднику, а этих двоих как ветром сдуло. Вот они проказники! – Евгений Павлович, громко рассмеявшись собственной шутке, вышел из кабинета.

– Да, мы такие, – сказал Синичкин и снова улыбнулся.

– Что ж, отрадно это слышать, – ответила Светлана Петровна, приподняв бровь. – Спасибо за помощь, можете идти работать.

Синичкин еще немного потоптался в задумчивости и внезапно спросил:

– Светлана Петровна, вы же подруга Ираиды Степановны…

– Ну и..? – она села за стол и принялась рассматривать папки с бумагами.

– А вы знаете, кто подарил ей цветы?

Светлана Петровна подняла на него глаза. На её лице читалось явное удивление:

– Так это не ваши цветы?

– Нет, – честно сознался тот, почесав затылок. – Я не был уверен в том, что ей может понравиться…

– Понятно, – задумчиво протянула Светлана Петровна. Она взяла в руки карандаш и принялась вертеть его между пальцами. – Тогда я тоже не знаю, от кого эти цветы.

– Я пойду, – Синичкин вышел из кабинета, аккуратно закрыв дверь.

Светлана Петровна задумчиво посмотрела ему вслед.

– Так-с. Минус Синичкин. Интрига нарастает. Кто же это тогда? Евгений Павлович? Николаев?

***

Рабочий день медленно, но верно подходил к концу. Все заканчивали работу и выключали компьютеры. Верочка, получив персональное разрешение от начальницы покинуть работу, быстренько испарилась. Екатерина Александровна в замешательстве стояла у дверей, поглядывая на Евгения Павловича. Он кивнул ей на прощание:

– Мне нужно доделать срочно один отчёт. Я тебе чуть позже наберу, хорошо?

Длинноногая брюнетка пожала плечами и, хмыкнув на прощание, вышла из кабинета.

Евгений Павлович еще некоторое время смотрела на дверь, затем, убедившись в том, что коллега не вернётся, расслаблено вытянулся на своём кресле и с улыбкой начал переписываться с кем-то в телефоне. Ирочка тоже доделала последний отчет и украдкой поглядывала на часы. Синичкин, кажется, никуда не торопился. А зря. Она надеялась, что он поскорее уйдет, как все остальные, и тогда можно будет побыть наедине с Евгением Павловичем.

– Ирочка, вы не забыли, что обещали мне помочь? – спросил Евгений Павлович, убрав телефон в карман. Он неспешно встал, вальяжной походкой подошёл к её столу и широко улыбнулся. О, да! Это его фирменная улыбка, которая покорила не одну женщину в их офисе. Особенно его ямочка на левой щеке. Никто не мог перед ней устоять!

– Ирочка, Вы так очаровательный сегодня… – проговорил он и в его голосе послышались нетерпеливые нотки. – Я весь день смотрю на Вас и понимаю, что больше не в силах сдержать свои эмоции…

Он наклонился к ней, не сводя глаз с её губ. Еще секунда и…

– Ирочка, Вы слышите меня? – Евгений Павлович слегка потряс её за плечо.

Ирочка вздрогнула и удивленно уставилась на него.

– Отчёт… Вы помните про него?

– Да-да… Отчёт… Я помню, – покраснев, ответила Ирочка, мотнув головой. Снова какое-то наваждение! Нужно уже учиться брать себя в руки! Сколько можно! Она попробовала взять себя в руки и постаралась придать голосу равнодушный тон. – Где ваши бумаги?

– Вот и прекрасно, а то я совсем не успеваю! Что это за напасть такая! – качал театрально головой Евгений Павлович и закатывал глаза. – И как вы так все успеваете? Вы – невероятная женщина! Я просто восхищен вами!

Он снова улыбнулся своей фирменной улыбкой, и Ирочка вновь поддалась чарам его обаяния. Мозг моментально собрал вещи и покинул постоянное место жительства на неопределённое время.

Синичкин хмыкнул, сидя за своим столом. Но сделал он это преднамеренно. И не громко, и не тихо. А так, чтобы было слышно, что он все-таки еще здесь и все видит. И не нужно делать вид, словно его не существует в этой реальности.

Ирочка начала злиться. Ей льстили слова Евгения Павловича, но чувствовалась неловкость за Синичкина. Он – словно совесть, которая сидела за её спиной и молча упрекала в происходящем. Ирочка подняла глаза на Евгения Павловича и снова повторила:

– Где ваши отчеты?

– Вот они. Целая пачка! И сегодня последний день! Не успеваю! Наваждение какое-то! – Евгений Павлович уже успел вернуться к своему столу, взять бумаги и вернуться обратно. Он положил отчёты перед Ирочкой. – Как думаете, сегодня получится это доделать?

– Я думаю, что получится, если… Если мы вместе с вами будем их разбирать. Как говорится одна голова хорошо, а две – лучше! – Ирочка начала просматривать бумаги.

Синичкин тем временем начал ёрзать на стуле. Кажется, что совести совсем не нравился такой поворот дела – сидеть и молча лицезреть на этих двоих и, таким образом, она хотела дать о себе знать.

– Кстати, Ирочка, какие милые цветы у вас стоят на столе. Кажется, это хризантемы? Вам нравятся жёлтые хризантемы? А какие еще цветы вы любите? – Евгений Павлович уже почти не слушал её. Он схватил банку с цветами и начал крутить её в руках.

– Я люблю цветы, – тихо произнесла она. – Совершенно, неважно, какие. Каждый цветок по-своему прекрасен, и поэтому нельзя выделить один. Они все такие разные.

– То есть Вам не принципиально, что это желтые хризантемы? Просто сегодня День рождения у Галочки, сотрудницы в соседнем отделе. Вы не будете против, если я подарю ей Ваши хризантемы? А я Вам завтра другие принесу? – вдруг произнёс Евгений Павлович.

– Да как ты смеешь? Как тебе не стыдно? Сам подарил, а теперь забираешь? – вскипела Ирочка и соскочила с места. Она выдернула банку с цветами из его рук и вылила ему на голову воду, а затем вручила банку обратно. Мужчина, выпучив глаза, обалдело смотрел на коллегу, а с его волос капала вода на плечи и дорогой галстук…

– Ирочка? Ирочка? Что с вами? – повторил свой вопрос Женечка, выводя из оцепенения женщину. Он держал в руках банку с цветами. – Вы сегодня весь день витаете где-то в облаках. Я спросил, Вы не будете против?

– Нет-нет, конечно, берите, мне не жалко. Тем более, что Галочке важнее, у нее праздник, а у меня просто так они стоят. Цветы должны приносить человеку радость, а не стоять просто так.

– Тогда, я сейчас вернусь, Ирочка. Поздравлю ее и вернусь. Не скучайте! – он снова улыбнулся своей фирменной улыбочкой и исчез в дверях. Ирочка посмотрела на хлопнувшую дверь и с грустью уставилась на бумаги, лежавшие перед ней.

– Будете чай? – вдруг спросил Синичкин.

Ирочка вздрогнула от неожиданности и перевела взгляд на Василия. Она уже успела забыть, что её совесть в лице Синичкина все это время продолжала сидеть за спиной.

– Так будете чай? – повторил свой вопрос Синичкин чуть громче.

– Да, я буду чай, – неожиданно согласилась Ирочка. Коротать время в одиночестве ей совсем не хотелось, а тут хоть какая-то живая душа составит ей компанию. Да, Василий – это не Женечка, но… Ирочка тяжело вздохнула. Выбор не велик, но и так сойдёт. Синичкин же радостно заулыбался.

– Вот у меня есть зеленый чай с бергамотом и овсяные печенья с шоколадной крошкой, – засуетился он. Синичкин мигом вытащил из тумбочки черно-зеленую коробку с чаем и упаковку печенья. – Вот еще есть шоколадка, только она с орешками. С изюмом не было, извините.

Ирочка удивленно выгнула бровь и уставилась на него. Синичкин знал, какой чай она любит? Какое печенье ей нравится? И что шоколад нравится ей с изюмом, а не с орехами? Вот так да! А она про него совершенно ничего не знала. Хотя нет, знала, но только ровным счетом то, что сегодня рассказала Светлана Петровна. А он… Он, оказывается, внимательно наблюдал за ней все эти две недели, которые она проработала здесь после перевода из отдела кадров.

– С орешками тоже очень вкусный шоколад, – негромко произнесла она, придя в себя от удивления. – Я сейчас чайник поставлю.

Ирочка подошла к кофейному столику, где стоял офисный чайник, кулер и небольшой диванчик, обтянутый коричневой кожей. Она включила чайник. Он тотчас зашумел, как гоночный автомобиль, собирающийся взлететь прямо на старте. Задумчиво рассматривая огромную бутыль, перевернутую вверх ногами, Ирочка думала о том, что её жизнь напоминает эту самую бутыль. Вроде бы времени много у тебя, но оно медленно утекает между пальцев. Так негромко и незаметно. Кап-кап. И вообще, все не так, как хотелось бы. Зароешься с головой в эту бумажную работу, и только ноги торчат. А время идёт, и ничего не меняется твоей жизни. Вот так и проживешь жизнь и не заметишь, как она закончится.

Синичкин тем временем собрал в охапку своё добро и направился к Ирочке, разглядывающей кулер. По пути он, конечно, зацепил ногой провод от лампы, и та снова упала в мусорную корзину с бумагами. Ирочка обернулась на шум и быстро прикрыла рот рукой, чтобы спрятать улыбку.

– Вот чёрт! – процедил сквозь зубы Синичкин, уверенно балансируя на одной ноге. Попутно он пытался вытащить вторую из неожиданной западни.

«Щелк!» – громко раздалось в воздухе. Чайник выключился и затих. Синичкин, наконец-то разобравшись со своей горе-лампой, благополучно добрался до места назначения и водрузил припасы на стол. Ирочка тем временем вернулась к своему столу и вытащила из тумбочки зелёную кружку с белыми полосками.

– А где ваша? – спросила она, возвращаясь к столику.

– Да-да, конечно, я сейчас принесу! Как же так! Сам предложил чай, а про кружку и забыл! – Синичкин хлопнул себя по лбу и побежал за кружкой. – Вот, она, не такая красивая как у Вас, Ираида Степа…

– Ирочка, зовите меня просто Ирочка, – устало произнесла она, – рабочий день закончился. К чему эти глупые формальности. И давайте перейдём на «ты».

– Да, конечно… да-да, Ир… Ирочка… – неуверенно произнес Синичкин.

Женщина в очередной раз задумчиво посмотрела на Синичкина. Да, она его видела каждый день, но видела в нём только коллегу, а не мужчину. А на самом деле он оказался достаточно симпатичен. Нет, он не играл мускулами и не обнажал грудь, не стремился завоевать мир голливудской улыбкой, не заигрывал с девушками, пересыпая шутками. Было в нем совсем иное очарование: что-то домашнее, уютное, родное. Возможно, из-за вязаного жилета от него веяло теплом. А может, голубые глаза, добрый взгляд и несколько морщинок на лбу и около глаз.

«А может, я просто старею, – поймала на мысли себя Ирочка. – Причем постарела я как-то внезапно за полдня. Еще с утра я была готова растаять от яркой картинки, зовущей в ночные ритмы города, а сейчас… Сейчас мне совсем не хочется окунаться в этот сумасшедший мир глянца, в котором живёт Евгений Павлович… Почему я раньше не замечала Синичкина? Да всё из-за этого проклятого Евгения Павловича! Постоянно находится рядом, и из-за его улыбки, я не вижу больше ничего. Вот так засмотришься на подделку и упустишь истинную красоту.

Хм… Даже и не знаю, с чего начать разговор с Синичкиным? Что можно у него спросить? Про семью как-то неудобно, о работе тоже не хочется говорить. Обычно в таких ситуациях всегда со мной заговаривали первым мой собеседник. Ой, да что я себя обманываю, в такой ситуации я была только несколько раз с Николаевым и…»

– Ирочка, – прервал ее размышления Синичкин. – А Вы… ты заметила, что сегодня утром словно весна наступила? С крыш капало, снег на дорогах растаял, даже птицы начали радостно петь. Наверное, они ошиблись… Тебе так не кажется?

– Ошиблись, верно. Мне кажется, что Вы… ты… тоже сегодня ошибся. Эти желтые хризантемы, наверное, не мне следовало дарить, – смущенно сказала Ирочка. – Праздник-то сегодня у Галочки, а не у меня.

– Прости, но это не я… – замялся Синичкин. – Я не знал, какие Вам… тебе нравятся… Если бы знал, то обязательно купил…

Тут Синичкин густо покраснел, а Ирочка растерялась.

– Прости и ты меня, я совсем не хотелаобидеть или как-то поставить в неловкое положение. Просто… я подумала… что это ты и… Подумала, что мне… цветы… – Ирочке вдруг стало стыдно за свои слова. Она только что поставила человека в тупик, заставив его оправдываться. А он тут и вовсе не при чём.

Ирочка уставилась в кружку, виня себя за столь неуместное начало разговора. Синичкин тихонько сопел и крутил в руках чайный пакетик. Неловкая пауза затягивалась. Никто из них не решался первым прервать тишину.

Тут двери распахнулись с шумом и в кабинет забежала Светлана Петровна. Она удивленно вскинула брови, уставившись на этих двоих.

– Так, а вы что тут сидите и скучаете? – спросила она, подойдя к Ирочке и Синичкину вплотную. – Или не скучаете? Чай пьёте? Или что-то погорячее спрятали?

– Чай, только чай! – поспешил её уверить Синичкин. – Ничего другого мы не пьём!

– А жаль, а то я бы с удовольствием присоединилась к вашей компании!

Тут Светлана Петровна, прищурив глаз, посмотрела на него, затем на Ирочку и неожиданно предложила:

– Пошли на День рождения Галки сходим! Там весело, а из горячего не только чай! Места всем хватит. И вы, Василий Николаевич, идём с нами! Нечего тут киснуть! Там громкая музыка, танцы, дурацкие конкурсы с воздушными шарами. Идём, тряхнём стариной! А то и так пора уже пыль сдувать с вас обоих!

С этими словами она подхватила Ирочку под руку и потащила по направлению к дверям. Уже около дверей Ирочка обернулась к Синичкину и крикнула:

– Василий, идём с нами! Чай потом успеем попить!

– Да, конечно, я вас догоню!

– Там собрались почти все наши, – не умолкала ни на минуту Светлана Петровна. – А что это у вас за рандеву с Синичкиным? Кстати, это цветы не от него, поэтому не трать на него время.

– Я уже знаю, что не от него, – Ирочка еле поспевала за начальницей. – Но ведь это совершенно неважно…

– Как неважно? Мы должны раскрыть тайну появления цветов на твоем столе! Кто это может быть? Стоит ли рассматривать Евгения Павловича как кандидата?

– Вряд ли…

– Кстати, я не заметила цветов на твоем столе. Куда ты их дела? Выбросила?

– Их Евгений Павлович попросил у меня.

– Это еще как так? – Светлана Петровна резко остановилась и ошарашенно посмотрела в глаза подруги. – Как попросил?

– Просто попросил… Чтобы подарить их Галочке на День рождения. Я разрешила.

– Разрешила? – Теперь У Светланы Петровны глаза на лоб полезли. – Ты отдала свои цветы, чтобы их подарили кому-то другому? Ты совсем что ли с ума сошла? А если это узнает тот, от кого они были?

– Ну и ладно. Теперь я точно знаю, что это не от Евгения Павловича.

– В этом я с тобой согласна. Но тогда кто? Круг наших подозреваемых сужается… До кого? Синичкин – нет, Женечка – нет… Кто-то еще был в этом списке? Николаев? Олег с больничного? Или ты сама себе их купила, чтобы посеять интригу серди всего коллектива?

Ирочка в ответ только пожала плечами. Она, конечно, иногда могла себе позволить странные поступки: прибежать на работу не накрашенной, потому что проспала, или надеть пиджак поверх ночной рубашки. Но и это тоже было сделано не специально, а впопыхах. Но не до такой же степени сходить с ума, чтобы покупать самой себе цветы! Скажет тоже Светлана Петровна глупости!

Женщины уже спустились по лестнице на третий этаж и вошли в холл.

– О, кого я вижу! – внезапный возглас прервал их беседу. – Ирочка, как здорово, что Вы пришли! Я за это могу поблагодарить Вас, Светлана Петровна?

Посреди холла стоял мужчина и смотрел прямо на них. Николаев. Он как всегда выглядел безупречно. Ему было ближе к сорока, и первые появившиеся морщинки его совсем не старили, а только придавали ему неотразимости. Тщательно выглаженная рубашка, галстук, пиджак и вычищенные до блеска ботинки. Как всегда одет с иголочки. Можно сказать, что идеален во всем. До всего. До щепетильности. До раздражения. Все должно идти строго по его плану, а все, что не соответствует этому – идет и соответствует вне зависимости от того, хочет оно этого или нет.

– Зачем ты меня сюда притащила? – недовольно прошипела Ирочка и повернулась к подруге.

– Прости, я думала, что он уже ушел, – растерянно ответила та. – Мне сказали, что его машина только что уехала с нашей парковки.

– Машина? Ах, да, действительно, ее нет там. Я отдал ключи Саньку, чтобы он съездил в ближайший магазин. Так сказать для продолжения банкета, – лениво произнес Николаев, вальяжно приближаясь к ним. – А теперь я бы хотел остаться с Ирочкой наедине. Светлана Петровна, вы не против?

Николаев подошёл вплотную к Ирочке, приобнял её за талию и отвел в сторону, не дожидаясь ответа от Светланы Петровны. Ирочка попыталась сопротивляться, но он даже не обратил на это внимания. Светлана Петровна недовольно поджала губы, хмыкнула и направилась в сторону празднующих. Дверь офиса была распахнута и оттуда доносился смех, возгласы и громкая музыка. Вечер неумолимо набирал обороты и переставал быть томным.

– Ирочка, тебе не понравился мой сюрприз? Разве ты не говорила, что любишь желтые хризантемы? – спросил вдруг Николаев и в упор посмотрел на неё. Ирочка невольно сделал шаг назад, растерявшись под его пристальным взглядом. Но Николаев крепко держал её за талию.

– Так эти цветы были от Вас?.. – негромко проговорила она. – Простите, но я не знала…

– С каких это пор мы с тобой на «вы»… Неужели всё, что было между нами стерлось из твоей памяти?

– У нас ничего и не было. Не стоит даже об этом говорить.

– Ладно, не хочешь вспоминать, не будем. Иногда нужно забыть старое, чтобы начать всё заново. Но всё-таки насчёт цветов… Неужели, ты думала, что это клоун Женька с силиконовыми бицепсами тебе подарил? Или тихоня-дуралей Васька, у которого всё вечно валится из рук с тех пор, как развёлся с Людмилой? Не смеши меня. В цветах же была записка, ты разве её не заметила? – резко произнёс Николаев. – Как можно было её не заметить?

Ирочка отрицательно покачала головой:

– Прости, но я действительно не видела…

– Сначала я рассердился, когда увидел свои цветы в руках этого клоуна Женьки. А когда он решил подарить их Галочке… То есть Галине Сергеевне, то меня буквально разрывало от злости. Я готов был убить его прямо на месте, но что-то остановило меня, и я решил продолжить наблюдать за спектаклем. Галина Сергеевна, взяв цветы и выслушав пожелания Женьки, нашла в букете записку. Она в этом плане оказалась расторопнее тебя, – Тут Николаев окинул Ирочку снисходительным взглядом, но продолжил как ни в чём не бывало. —То, что она увидела в записке, и то, что говорил ей Женька, оказалось совершенно разными вещами.

Николаев громко расхохотался, запрокинув голову. Казалось, что вся эта ситуация очень позабавила его, что они никак не мог остановиться.

– А что было в записке? – тут уже стало интересно и Ирочке. Николаев никак не мог остановиться, от смеха даже слезы выступили на глазах. Но, все же уняв смех, он продолжил. – Она достала записку, а там было написано: «Ирочка, моя дорогая, Ирочка. Давай попробуем все начать заново. Твой Н».

Тут Ирочка от удивления даже открыла рот и уставилась на Николаева. Что угодно она могла ожидать от него, но только не этого.

– Сгорая от стыда, этот клоун тотчас убежал под дикий смех коллег. Сейчас прячется, наверное, где-нибудь. Галина Сергеевна точно ему этого не простит. Ну, так что? – закончил свой рассказ Николаев и вопросительно посмотрел на Ирочку.

– Что, что? – не поняла Ирочка.

– Ты согласна попробовать начать все заново?

– Я…

Тут громко хлопнула дверь. Ирочка обернулась и увидела Синичкина. Он наконец решил спустился за ними вслед и остановился, увидев её в объятиях Николаева. Ирочка внезапно поняла всю неловкость момента и отстранилась от Николаева. Тот не стал удерживать и отпустил её, не решаясь демонстрировать отношения при посторонних.

– Ирочка? Ну, так что же? – нетерпеливо переспросил Николаев, тут же забыв о непрошеном госте. Синичкин его мало волновал в данную секунду.

– Что? Ааа…да-да, я помню… – Ирочка повернулась к нему. – Знаете, я не могу так сразу ответить на вопрос… А что же Галина Сергеевна? Разве она больше не интересна?

– Я знал, что ты задашь мне этот вопрос, – заглядывая ей в глаза, произнес Николаев. – Видишь ли… Оказывается, я ей никогда не нравился. Ей всего навсего было необходимо было место главного менеджера в отделе кадров. Ты в курсе, что она пошла на повышение?

– Нет, – Ирочка переминалась с ноги на ногу. Ей не хотелось продолжать этот разговор, чувствуя, как за спиной еле слышно сопит Синичкин. Но она не могла ничего с этим поделать. Николаев вёл себя так, словно они тут одни, а Василий всего лишь кресло или пальма в горшке, стоящая у окна.

– Так вот, как только она получила то, что хотела, сразу потеряла ко мне интерес. Буквально на следующий день она меня отшила, сказав, что наши отношения были ошибкой. Она искренне сожалеет, и все эти сопли, что она не достойна меня. Как глупо, но она меня использовала в своих мерзких целях! – Николаев рассмеялся, откинув голову назад. – Представляешь? Она меня использовала! Я в шоке! В шоке! Я-то уж думал, что меня никто не сможет провести, а она, зараза, смогла! Вот я – олух! Она теперь бессовестно на моих глазах заигрывает с этим вашим Женькой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.