Валерия Брайт
Полюби меня нежно

СЕРЫЙ

Эта маленькая заноза вернула меня к жизни и заставила мое сердце забиться вновь. Но я  давно поставил на себе крест, мне не отмыться от грязи, моя душа черна. Я должен отпустить, вот только смогу ли вырвать ее из сердца?

ЛИЗА

Я должна ненавидеть его, бежать подальше без оглядки! Забыть самую прекрасную ночь в жизни! Мы из разных миров, которые идут параллельно друг другу. Я никогда не смирюсь, а мой палач никогда не станет другим… Но почему от слова "Прощай" так щемит в груди?

Пролог

– Как долго это все будет продолжаться?

– Потерпи еще немного, родная. Я обещаю, что эта страница моей жизни скоро будет закрыта навсегда.

– В который раз я слышу от тебя эти слова! Мне надоело вздрагивать после каждого звонка в дверь. Открывать её с замирающим сердцем, опасаясь, что сейчас мне скажут, что что-то пошло не так… И тебя уже нет в живых!

– Арина, перестань, – мягко сказал я и попытался обнять любимую, чтобы поделиться своим спокойствием. Сейчас ей нельзя было волноваться.

– Нет, Лёша. Я так больше не могу, – упиралась она и смотрела на меня умоляющим взглядом. – Пора остановиться. Я не хочу так жить дальше. Я не хочу однажды носить по выходным цветы на твою могилу, как это делает Лена. С тех пор, как не стало Жени, она места себе не находит. Я так не хочу!

– Эй, все хорошо… Не будешь ты носить цветы, никто не умрет. Успокойся, тебе нельзя так нервничать. В этот раз так и будет. Все закончится, мне только надо закрыть последнюю сделку и всё! Неужели ты так мало веришь в меня? – я ласково погладил ее округлившийся животик. – Поверь, все под контролем. Поезжай к маме, а через недельку я разберусь с последним делом и приеду к вам.

– Я очень тебя люблю! – прижалась она ко мне так сильно, что малышу стало некомфортно, и я почувствовал, как он толкается.

– Береги сына и себя! Сделаем, как и договорились: ты возьмешь мою машину, а я твою заберу с ремонта и через неделю на ней приеду к вам.

– Серый, посмотри мне в глаза.

– Ну вот, опять по фамилии называешь. Ещё злишься? Я же говорю, что все будет хорошо! Верь мне!

– Раз все под контролем, как ты утверждаешь, почему ты не можешь поехать со мной? Или давай я дождусь тебя, и мы поедем вместе?

– Так надо, дорогая, – я взял ее маленькое личико в свои ладони и с грустной улыбкой посмотрел в полные слёз глаза. – Не плачь, я это делаю ради нас! Впереди нас ждет обеспеченное будущее! Вы с сыном для меня – главное в жизни! Дороже вас у меня никого нет! Я не могу позволить, чтоб даже тень угрозы коснулась вас! А за меня не переживай. Ты же знаешь, я родился в рубашке. Я приеду, заберу тебя, и мы поедем в Сальск. Там дом уже  готов. Осталась мелочь. Все будет хорошо.

– Люблю тебя, – ещё раз проговорила она, смиряясь с моим решением. Прижалась щекой к моей ладони и поцеловала её.

Я почувствовал, как горячие слезы коснулись моей огрубевшей кожи и словно опалили её. На сердце было неспокойно, но я должен был изображать уверенность и убедить ее в том, что все в порядке, под контролем. Что я в безопасности, и она с малышом может спокойно уехать к матери. Моё решение было окончательно. Ради нее и сына я должен выйти из игры и оставить этот бизнес в прошлом. Так будет лучше для всех.

Взяв небольшую спортивную сумку с вещами, которые были собраны наспех, мы  спустились вниз и медленно побрели к припаркованной во дворе машине, держась за руки. Несмотря на осеннюю пору, на улице не было холодно. Теплый ветер играл пожелтевшими листьями. То собирал их в небольшие кучки, то вновь развеивал по всему двору.

С каждым новым шагом Арина все сильней сжимала мою ладонь. Мне расставание тоже давалось с трудом, но это был лучший выход – я должен был быть уверен, что пока со всем не разберусь, родные будут в безопасности.

– Ты же приедешь? – остановилась Арина у моей машины.

– Конечно, любимая, не сомневайся. – поправил я кудрявые волосы жены, глядя в её глаза, полные неуверенности. Ветер нагло развевал пряди в разные стороны, а я с усердием пытался все исправить и вернуть их на место.

– Может состричь их? – улыбнулась Арина.

– Ни в коем случае. Обожаю твои красивые волосы. Даже не смей. – еще раз заправил за ухо непослушную прядь.

– Посмею, если опоздаешь хоть на один день. – пыталась шантажировать меня.

– Не опоздаю. – приподнял я ее за подбородок и поцеловал на прощание ее сладкие губки.

Усадив Арину в машину и пристегнув ремень безопасности, я еще  раз коротко поцеловал её в губы, чтобы не продлять мучительную агонию, и так затянувшихся расставаний.

– Мы будем ждать тебя… очень… – она прикоснулась к моей щеке.

– Скоро приеду, –  закрыл дверь и отступил. Жена завела машину, а я стоял и с осадком в душе наблюдал,  как она отъезжает. Уже был готов направиться обратно к подъезду, когда в  кармане завибрировал телефон, и я с настороженностью принял входящий вызов с незнакомого номера:

– Алло.

– Зря ты усадил жену в свою машину, Серый. Надеюсь, ты успел с ней попрощаться? – в трубке послышался мерзкий хохот.

Я с ужасом бросился к отъезжающей машине, крича: "Стой!" Последнее, что я увидел, это лицо Арины, которая поднесла к губам ладонь, чтобы послать мне воздушный поцелуй. А затем прогрохотал оглушающий взрыв, и под звук осыпающихся стекол обжигающей ударной волной меня отбросило в сторону, основательно приложив головой о бетонный бордюр.

1 Лиза

Послышались осторожные шаги, приближающиеся к комнате. Затем старая деревянная дверь медленно, с неприятным скрипом начала открываться, разрушив планы Аллы бесшумно зайти в комнату.

– Я все равно не сплю, – крикнула я, прислушиваясь к звуку дождя, который барабанил в окно и мешал мне спать, –  не крадись как кошка, тем более, у тебя это совсем не получается. Где шлялась королевна?– смотрела я на подругу, которая, улыбаясь, стояла  в полумраке с босоножками в руках.

– Блииин, подруга. Я такааааая счастливая!!! Ты не представляешь, с кем я очень круто провела время!– с восторгом говорила она, сбрасывая промокшую одежду.

– А давай, ты мне завтра расскажешь про своего очередного Бред Пита, а сейчас попробуем поспать? Осталось всего четыре часа до того, как будильник прозвенит. У меня зачет завтра. Тебя, кстати, комендант не видел? Настучит злобному королю.

– Ой, да ладно, оставь меня жить! – опустилась она в одном белье на пол возле моей кровати, и положила голову на подушку. – И Бред Питт отдыхает рядом с Мишей! А папа мне ничего не сделает, боится, что сбегу вслед за мамашей.

– Фу, пьянчужка.– легонько оттолкнула я ее, почувствовав запах алкоголя, смешанный с запахом дождя. – Сколько ты выпила?

– Я не считала, мы пили много… и занимались любовью еще больше…– она тихо захихикала и обняла себя, затем с восхищением добавила –  Он такой….

– Все… Не надо посвящать меня в ваши эротические фантазии. Ты вся холодная, бегом под одеяло. – Вздрогнула я, когда ее ледяная рука слегка коснулась меня. Мелкая дрожь пробежалась по мне, и тело покрылось мурашками от прохлады. – Мне хоть попытаться уснуть надо.

– Ладно дорогая, люблю тебя.

Алла довольно плюхнулась на подушку. И пока она крутилась, переворачиваясь с боку на бок, я тоже продолжала мучиться бессонницей.

– Лизка… – шептала она. – Лииз, ты спишь что-ли?

– Уснешь с тобой! Я понимаю, что ты еще кайфуешь, но несмотря ни на что, может дашь мне шанс поспать?

– Ну ладно – вздохнула подруга. – завтра расскажу.

Я слышала, как спустя немного времени, моя королевна уже ровно дышала и сладко спала. Капли дождя безжалостно стучали по карнизу, все еще не подпуская сон ко мне. Иногда вопила сигнализация старой ауди коменданта, которую он оставлял под окнами общежития. Каждый раз он выходил на крыльцо и со сдержанным ругательством отключал звук, больше похожий на сирену.

Я рассматривала большие сиреневые цветы на обоях. Их цвет казался темно-серым из-за ночника. С детства боялась темноты. А с тех пор, как умер самый родной мне человек, братишка, мрак вызывал у меня приступы панической атаки. Мне становилось трудно дышать. Всегда возникало ощущение, что чья-то когтистая лапа ухватила меня за горло, не давая сделать глоток воздуха. Легкие начинали гореть огнем, а сознание медленно покидало меня. Приходилось всегда включать ночник. К счастью, Алле, моей соседке по комнате и подруге, он никак не мешал.

С Аллой  мы познакомились в прошлом году, когда ее подселили ко мне во втором полугодии. Но учитывая характер девушки, точнее будет сказать, она сама себя заселила в понравившуюся ей комнату. Сейчас я с улыбкой вспоминала наше знакомство, но когда-то мне было не до смеха.

***

Как только Алла  открыла дверь моей комнаты, в моей душе зародилось чувство неприятия. Я вернулась в комнату за забытой тетрадью и теперь спешила обратно на семинар, боясь опоздать, так как перерыв между парами уже подходил к концу. Пока я впопыхах искала нужную вещь, забыв закрыть за собой дверь, в комнату без стука вошла Алла – расфуфыренная брюнетка, в шикарном гладком полушубке и замшевых ботфортах. Войдя, она принялась с интересом рассматривать мою скромную обитель. И в этот момент я поняла, что моя мечта жить в общаге в одиночестве, наслаждаясь тишиной и покоем, накрылась “медным тазом”

– Так, серые стены уберем, мрачный потолок затянем…– размышляла она, по-прежнему не глядя на меня и что-то рисуя в воздухе пальцем.

– А вы, простите, кто? – с нескрываемой неприязнью  спросила я, пока она по-хозяйски прошла к большому окну, обутая, и не обращая на меня никакого внимания.

– Какая светлая комната, обожаю такие большие окна. Я, кстати, Алла  и планирую  здесь жить. – уверенно сказала она, с улыбкой продолжая расхаживать по комнате в обуви.

– Я – Лиза. – сквозь зубы ответила я,  и с обидой посмотрела на нее. Затем бросила взгляд  на обесцвеченный ковер, который остался мне от прежних жильцов, и который только вчера я так усердно терла щеткой. И на котором сейчас отчетливо видны следы от обуви незваной гостьи. – Я буду жить одна. Думаю, ты заметила, что  здесь одна кровать. Так что твоё заселение под вопросом.

– Поставим еще одну, не проблема.

– Краснова, ты что здесь делаешь? – показался в дверном проеме комендант. Строгий мужчина в возрасте, который почти всю жизнь проработал здесь. Домовой – так мы называем его за глаза. – я же тебя в другую комнату поселил, – краснел он от злости.

– Максим Георгиевич, вы подселили меня к зубриле, с которой мне было ужасно скучно. Я пробыла с ней всего один день и мне уже повеситься хочется. К тому же – добавила она недовольно, – я там задыхаюсь, там одно маленькое окошко, даже больше на форточку похоже.

– Краснова…

– Так,– подняла она руку вверх, а я молча наблюдала за их перепалкой,  и жуть как злилась, потому что опаздывала. – Мне кажется, что за деньги, которые отец вам заплатил, я могу весь этаж присвоить.

– Ладно, – виновато опустил глаза комендант, понимая, что она права. – Лиза, собирайся, переселишься к Селезневой в восьмую

– Но Максим Георгиевич …– опешила я – вы же знаете, я хотела одна жить. И моя комната здесь…

– Красникова, не ной. Это тебе не отель. Я говорил, возможно, будешь одна жить, если место будет. Так что собирайся.

– Нет-нет-нет – возразила Алла. – она пусть останется, вы что хотите, чтоб я от одиночества и скуки тут померла? Тащите еще одну кровать сюда.

– Хорошо, будет тебе кровать! Но не думай, что тебе особо поблажки тут будут. – Пригрозил он пальцем. – Правила общежития для всех одинаковы! – ушел он, хлопнув дверью. Хоть только что показал, что не такие уж одинаковые.

– Ага, хорошо… – провела она победным взглядом. – Пойдем обои выбирать? –  улыбнулась она мне.

– Если думаешь, что я буду клоуном, который станет веселить тебя, то ты глубоко ошибаешься.– тяжело дыша от ярости и сжав кулачки, я вышла из комнаты.

Но оказалось, что глубоко ошиблась я. Не зря говорят: «Первое впечатление обманчиво». У Аллы своеобразный взбалмошный характер, но мы нашли общий язык и стали лучшими подругами.

В общагу она сбежала он назойливой опеки отца банкира. С тех пор, как мама  их бросила, укатив куда-то с любовником, он пытался во всем контролировать Аллу. Вечная охрана по пятам, из универа в машину и домой, из дома в универ. С трудом удавалось куда-то вырваться с друзьями и то под строгим присмотром.

Она узнала, что он пытается отправить ее учиться заграницу, а Алла была против. На этой почве они часто ругались. Она требовала больше свободы, и ей нравился университет, в котором училась. Как и мне. Мы учились в одном универе. Она на юриста, я на соц работника.

Алла пригрозила ему, что если он не оставит ее в покое, то убежит от него как мама. После того, как ей удалось однажды улизнуть от охраны, и она спряталась на даче одного из друзей однокурсника, отец поднял город на уши. А Аллочка просто приехала через два дня домой на такси, решив таким образом его проучить и показать, что все серьезно. Пусть не думает, что дочь не способна на подобное и боится его. Тогда  отец согласился на компромисс, Алла не делает глупостей, а он  разрешает ей жить в общаге.

Для нее это было просто развлечение, попробовать общажной жизни. Для меня же эта жизнь была безысходностью. Когда  поступила на бюджетное обучение, мне предоставили комнату в общежитии. И пришлось учиться очень усердно, чтоб не потерять стипендию.

***

На улице все стало совсем тихо. Дождь прекратился и не мешал уже. Под воспоминания о прошлом я незаметно погрузилась в сон.

2

С трудом открыла глаза, оказывается, под утро мне все же удалось уснуть. Алла мирно спала, развалившись звездочкой на кровати. Совсем странно, что несмотря на бессонную ночь, мне удалось проснуться раньше будильника. Лениво потянулась к телефону, понять, сколько у меня еще времени понежиться в постельке перед тем, как начнется мой кошмарный день.

– Черт! Черт! Черт! – спрыгнула я с кровати с испугом. Почему уже 8?! Алла, твою мать! – бросила я в нее подушку. – Ты отключила будильник?!

– Чего ты так кричишь? Ну я! Он так орал утром…

– Ты хоть понимаешь, что мне незачет поставят, если я не приду или опоздаю. – собиралась я впопыхах.

– Прости… – протянула она, поворачиваясь на другой бок и сладко зевая. – Пересдай потом.

– Слушай подруга, для тебя универ и общага – это каприз богатенькой девочки. Как только тебе надоест, ты укатишь в свои шикарные апартаменты, которые мне только сниться могут. А я, если не сдам сессию, потеряю стипендию. Жить мне на что предлагаешь?

– Лизка, ну дурра я. – села она, виновато глядя мне в глаза. И только сейчас осознав, что подставила меня.

– Иди лесом! – хлопнула я дверью и побежала на зачет.

Затаив дыхание, я зашла в кабинет и встретилась с возмущенным взглядом преподавателя. Слава богу, моё безупречное посещение всех его лекций спасло меня от участи задолжницы, и он допустил меня к зачёту, который я успешно сдала по итогу.

Безрассудство Аллы взбесило меня, и, когда увидела ее, ожидающую у двери кабинета, просто прошла мимо нее, не глядя.

– Подруга, ну прости…, прости меня, дуреху! Я знаю, как это важно для тебя. – плелась она за мной следом с извинениями. Но я гордо шла вперед, давая ей понять, что в этот раз ее невинные глазки не помогут.

– Понимаю, разбудил тебя будильник, ты его вырубила. Так подошла и разбудила бы меня. Зачем люди ставят будильники, чтобы вовремя проснуться! Вот и мне нужно было вовремя встать!

– Я крикнула тебе «Лиза, вставай». Но ты меня не услышала, а я быстро назад уснула. Ну, пожалуйста, извини. С кем не бывает?

– Со мной не бывает! – строго сказала я продолжая быстро идти к общаге.

– Лиз… – остановила она меня, поймав за руку. – Без тебя мне это все не нужно. Сначала я думала просто папе насолить, заставить его понервничать. Но тут познакомилась с тобой. Ты моя лучшая подруга, самая искренняя. Ты не фальшивая, как другие. Именно дружба с тобой заставила меня посмотреть на жизнь по другому. Прошу простить меня.

Я слушала ее и перед глазами мелькали картины нашего знакомства, как мы вместе делали ремонт. Как впервые в жизни Алла клеила обои, и терпеливо работала, закатав рукава своей дорогой кофточки. Вспомнила ее перепачканное краской лицо, и как я открыла рот от удивления, когда узнала, сколько стоит платок, которым она так старательно пыталась стереть со лба краску.

Вспомнила, как я смеялась, когда впервые повела ее в университетскую столовую и Алла одну за другой уплетала булочки, приговаривая, что вкуснее ничего не ела. И как на следующий день жевала одну морковку и брокколи, подсчитав, сколько калорий было во вчерашних булочках.

– Хочешь, я решу вопрос с зачетом. – словно холодной водой облили меня ее слова.

– Не надо! Мы говорили уже об этом с тобой! Деньги твоего отца – это его деньги! И зачет я, кстати, сдала!

– Супер! – обняла она меня, ликуя, а я растаяла. Никогда не могла на нее долго злиться. Она моя родственная душа. Хоть у нее и ветер в голове, и мы с ней абсолютно разные, роднее человека у меня нет.

– Клянусь, я больше так не буду! Хочешь на мизинчиках… – протянула она с улыбкой согнутый палец.

– Ну тебя, с твоим мизинцем! Думай немного!– стукнула я её легонько тетрадью по макушке. – Хоть иногда! Не всем так легко, как тебе. И у меня нет богатенького папочки, который будет решать все за меня. У меня его вообще нет.

– Знаю, прости.

– Прощаю, разве я могу по другому. – улыбнулась я.

– Ура!! Значит у нас все хорошо, и зачет ты сдала. Срочно нужно отпраздновать! Мой Аполлон устраивает небольшую вечеринку у себя на квартире. Они с другом снимают, тут недалеко от универа.

– О да, исправится она! – закатила я глаза. – Тебе бы одни гульки!

– Ну давай… будет круто! Хочу оторваться со своей лучшей подругой. Там будет немного народу, я всех знаю. Познакомлю тебя с обалденным мальчиком, другом Миши.

– Кстати, у меня уже есть парень, если что. – сказала я Алле, открывая комнату.

– Оставь ты этого ботаника. Не понимаю, как тебе с ним не скучно!

– Это тебе с ним невесело! Он очень интересный молодой человек.

– Да капец интересный! Я в прошлый раз специально свалила, оставила вас голубков наедине. А он вместо того, чтоб доводить тебя до оргазма, читал тебе свои стихи. Умереть можно!

– Все у нас хорошо,– смеялась я, – и  стихи у него классные.

– Ты идешь сегодня со мной, и это не обсуждается. Твой все равно свалил на выходные, и его не будет аж до понедельника.

– Ладно, уговорила. Но никого мне сватай. Альберт вполне меня устраивает.

– «Альберт» – передразнила она меня. – разве у нормального парня может быть такое имя?!

– Так! Мы только что помирились! – подняла я недовольно бровь.

– Все, молчу! Давай наряды подберем. У меня для тебя такое платье шикарное есть.

– Алла, у меня есть одежда. И может мы отдохнем немного, пообедаем?!

– Знаю, что у тебя есть одежда, и пообедать мы тоже успеем. Ну оно просто обалденное. Мне оно не подходит, а с твоими босоножками будет круто смотреться. Ну давай- давай- давай… – убеждали меня ее щенячьи глазки.

– Примерь – достала Алла из гардероба легкое шифоновое платье цвета лаванды, которое сразу покорило меня своей простотой и легкостью.– Вижу, глазки заблестели. Надевай быстренько.

– Божественно! – все, что я смогла прошептать, когда платье оказалось на мне. Легкая невесомая ткань приятно ласкала моё тело. Это не то, что мои поношенные тряпки из комиссионки.

– Уау! – невольно вырвалось у меня, когда я посмотрела на себя в зеркало.

Платье зауженное в плечах и груди постепенно расширялось к низу. Длина, подходящая мне, чуть выше колена. Небольшой короткий рукавчик с вырезами на плечах.

– Какая милашка! – любовалась мной Алла.– Тащи босоножки.

Я достала из – под кровати коробку, в которой были аккуратно сложенны нюдовые кожаные босоножки, последний подарок брата. Элегантный невысокий каблук, закрытый чуть заостренный носок и Т-образная застежка – все вместе добавило нежности к моему образу.

– Все, не обсуждается, оно твоё! – хлопнула в ладоши Алла.

– Нет-нет нет ! Даже не думай. Оно, наверное, ужасно дорогое.

– Что с тобой? Всего пару долларов. Я заказала на одном из сайтов, с размером не угадала. Вот и лежит в шкафу. А на тебе очень красиво смотрится.

Я взглянула на ценник, который Алла не успела сорвать.

– Ни фига себе пару долларов?! Да мне полгода копить на него надо, при этом не пить, не есть! Не надо мне таких дорогих подарков. – начала я расстегивать молнию платья.

– Так, Красникова Елизавета, – остановила она меня. – У тебя же был неделю назад день рождения, пусть это будет моим подарком.

– Алла….

– Все, подруга. Оно тебе очень идет. Небрежно собранный пучок – подняла она мои волосы, глядя на отражение в зеркале. – Неброский макияж, просто лапулечка.

– Спасибо тебе – неловко себя чувствовала. Никогда мне не дарили таких дорогих подарков.

«Оторваться», как планировала Алла нам не удалось. Я никак не могла расслабиться. Не моя компания, не моя музыка, ни одного знакомого мне лица. Подруга, конечно, чувствовала себя как рыба в воде. Она была звездой в этом аквариуме. Парни смотрели на нее раскрыв рот, а девчонки с завистью. Миша не отходил от нее ни на шаг, и она с радостью висла у него на шее.

К моему несчастью, она познакомила меня с Николаем. Приятной внешности молодой человек, с греческим носом, выразительными глазами и ужасно резким запахом одеколона. Весь вечер клеился ко мне. Все время пытался дотронуться до меня. То за талию приобнял, то за руку взял, то непослушную прядь за ухо заправил. То и дело пыталась сбежать от него, но не удавалось скрыться ни на секунду от его сверкающих глаз.

В квартире было многолюдно, ужасно душно и трудно дышать. Забежала в ванную освежиться прохладной водой, и думала, как бы потянуть Аллу домой. Или самой сбежать, просто предупредив ее, что ухожу.

– Ты еще долго бегать от меня будешь? – ворвался сразу за мной Николай и запер дверь на замок.

– Ты что делаешь? – возмущалась я.

– Любуюсь тобой?! – похотливо его глаза забегали по моему телу. – Ты долго еще ломаться будешь?! Иди ко мне.

Он притянул меня к себе и попытался поцеловать.

– Отвянь, придурок! – не растерялась я, двинув ему коленом между ног.

– Сука! Ты что о**ела!

Я оттолкнула корчащегося от боли идиота, открыла дверь и выбежала на поиски Аллы. Пробежалась глазами по комнате. Нашла ее весело воркующей на диванчике с Мишей. Не захотела их тревожить и просто ушла.

Расстроенная, что вечер оказался таким ужасным, и подруга в очередной раз угодила, до общаги добралась быстро. Слава богу, квартира была недалеко, а улица хорошо освещенная.

Очень хотела пройти незаметно мимо вахтерши. Не было еще одиннадцати и дверь была не закрыта. Я тихонько прокралась мимо Валентины Семеновны, которая, к моему удивлению, спала, положив голову на стол. Алла предупредила меня ранее, что заплатила ей, и она впустит нас без проблем. Но не было особого желания встречаться с осуждающим взглядом пожилой женщины.

В общаге было совсем тихо и спокойно. На выходные большинство разъехались. Я не спеша шла к нашей комнате, доставая ключ на ходу.

– Краснева? – услышала я за спиной неприятный хриплый голос.

– Вообще-то,  Красникова! – обернулась я и увидела высокого парня в капюшоне.

– Ну да. – почувствовала как кто-то сзади схватил меня и накрыл рот и нос платком, не позволяя и слова вымолвить.

В глазах мгновенно потемнело, тело обмякло, а я провалилась в бездну.

– Это точно она?

– Да 100 процентов. Комната та же, фамилия вроде тоже.

Я слышала голоса словно издалека. А потом и вовсе все умолкло.

С трудом открыла глаза спустя время. То ли сон, то ли обморок, так и не могла понять что произошло. Голова кружилась и все расплывалась вокруг.

– Что произошло? – произнесла я еле слышно.

– Блин, ты какого лешего проснулась?! Спи еще!

Неприятный запах эфира опять заставил меня отключиться.

3 Серый

Серые тучи затянули небо. Лишь на мгновение осеннее солнце показывало свои лучи, напоминая нам, что оно все еще есть. Я стоял и смотрел на холодный черный мрамор надгробия, и, казалось, что в этот же мрамор превратилось моё сердце.

– Все по-прежнему мои родные. – говорил я, поглаживая маленького ангела со сложенными крыльями. Памятник, сделанный по моим эскизам, для моего не рожденного сына. – Уже целый год все также учусь жить без вас. И у меня это очень плохо получается. Просыпаться без тебя, родная, мне с каждым днем все трудней. – Дрожащей рукой я провел по каменным волосам недышащей копии моей жены с этим ангелочком на руках. – Но я клянусь, я доберусь до них.  Ваша смерть не останется безнаказанной. Я нашел почти всех… Почти всех… Мне, к сожалению, пора. – Погладил я ледяные губы любимой и прижался лбом к ангелочку. – Мне пора… Но я еще приду. Увидимся в следующем году.

***

С того момента, как я остался один,   я словно перестал что-либо чувствовать. Первые полгода  мне казалось что я не живу, просто существую… Я просто ходячий мертвец, шагающий по этой земле лишь с одной целью: найти и уничтожить всех, кто связан со взрывом, и всех, кто отнял моих родных! Всех, кто остановил сердце моего  сына! Всех, кто навсегда закрыл глаза моей любимой!

Почти все время проводил у каменной статуи жены. Часто знакомые силком забирали меня домой. Только спустя некоторое время я начал видеть мир цветным. Стал прислушиваться к уговорам друзей, реже ходил на кладбище. Мне каждый день звонила Алиса. Скажем так, подруга детства. Получасовые разговоры по телефону очень помогали мне вернуться к реальности, к настоящей  жизни.

Как и обещал Арине, я завязал с оружием. Больше никаких поставок, никаких сделок. Все полномочия я передал своей правой руке, он и так последнее время всем занимался сам. Возможно, если бы мне больше повезло с родителями, я вообще не вступил бы на этот злосчастный путь. Отец мой умер в тюрьме, а мама быстро нашла ему замену.

Отчим в то время  был одним из крупных поставщиков оружия. Потому сызмальства игры с оружием были для меня чем-то естественным. Он  не был праведником, но и последней сволочью тоже. Готовил меня себе на замену. И в то же время заставил мня окончить университет, я отучился на экономическом, поступив на заочное.

В 15 лет я уже разбирался во всех оружия. У меня даже своя банда образовалась. Начинали все вчетвером: я, Ярый, Майор и Амур. Четыре друга, которым море по колено. И все начиналось в маленьком городке. Нам казалось весь мир встанет перед нами  на колени. И встал бы, если б Амур не пошел на дело под кайфом и его не застрелили бы по его же глупости.

Лидером нашей четверки невольно оказался я. Так уж сложилось. И это нравилось не всем. Майор всегда пытался бунтовать и срывал мой авторитет. Но по итогу все равно делал так как я говорил. Меня всегда интересовало оружие. С моими “мозгами” и со связями отчима мы далеко зашли. Но Майор одной ногой ступил на тропу наркобизнеса и пытался нас тоже туда втянуть. Он уверял, что пушки это просто игрушки и настоящие деньги крутятся в наркотиках.

Некоторое время был занят только  университетом. Отчим настаивал, чтоб все экзамены я сдавал сам, несмотря на то, что была возможность просто заплатить. «Оружие и наш бизнес – это одно, а должное образование ты обязан получить» – всегда говорил он. И за это я ему очень благодарен.

Пока меня не было, трясина белого порошка полностью затянула Майора, убила Амура и почти свела в могилу Ярого. К счастью, со временем мне удалось вытянуть Ярого, не позволить другу пустить свою жизнь под иглу. После смерти Амура мы все разошлись своими дорогами. Я уехал в Москву, Ярый за границу. Майор остался в Ростове. За это время стал большим авторитетом в своих кругах, и не только. И славился особой жестокостью,   маниакальными замашками.

***

После кладбища я решил заехать к другу, похвастаться новым эскизом и попрощаться. По стечению обстоятельств мне необходимо вернуться в Сальск, туда где начался мой жизненный путь.

– Если честно, надеялся что в этом году тебя не увижу. Думал, кто-то уже залечил твою рану. Привет, Серый.– обнял он меня, похлопав по плечу.

– Нет, дружище, эта рана так просто не затянется. Как сам? Рад видеть тебя, Буйвол.

Мы прошли внутрь его салона. За весь год, что я к нему не заходил, там ничего не изменилось. Та же старая настольная лампа на железном столе, то же скрипучее кожаное кресло. Запах антисептика и краски для тату погрузили меня в воспоминание о дне, когда мы впервые встретились.

***

Это была первая ночь после похорон Арины. Самая длинная и ужасная ночь в моей жизни. Днем все знакомые лезли ко мне со своими соболезнованиями. Спешили сказать, как им жаль, что все так произошло, но мне следует жить дальше… Они ни хрена не понимали…

Когда все ушли, я остался один в четырех стенах. Я не мог сидеть дома, где мне все напоминало о моей семье… Невыносимо было ловить свое отражение в зеркале и понимать, что я жив, а они нет. Это я должен был умереть! Я должен был быть на их месте!

Дождь лил как из ведра. Погода словно давала понять, что она понимает меня. Миру также больно потерять такого человечка, как Арина, и ему больно, как и мне.

 Я промок до нитки и продрог, но на всё было плевать. Бродил по улице, понимая, что мне больше нет места в этом мире.

– Смотри, куда прёшь, пьянчуга! – толкнул меня кто-то.

– Пацаны, не сегодня, – не глядя ни на кого, я старался пройти мимо.

– Ты что-то там вякнул?!– один упырь схватил меня за руку.

Так как он был не совсем трезвый и  еле на ногах стоял, отправить его одним ударом в нокаут ничего для меня не стоило. Я глянул на лежащее в отключке тело и достал ствол, направив его в сторону других отморозков.

– Свалили на хер, если не хотите проглотить по пуле, – пнув еще раз ногой первого смельчака, я медленно продолжил свой путь.

В темном переулке моё внимание привлекла мигающая вывеска "Красный Буйвол". Это был тату-салон. Как-то раньше даже не замечал, что он здесь есть. Возможно, потому что не бродил по городу в таких местах. С Ариной мы предпочитали уютные кафе и парки. Любимая обожала золотую пору года. Мы долго гуляли, любуясь чуть ли не каждым деревом, одетым в самые разные краски осени.

В один миг в моей голове возникла мысль сделать себе татуировку в память о моей Арине и нашем не родившемся сыне. Арсений… Так мы хотели его назвать.

Я вошел внутрь, за стойкой стоял мужчина и собирал свои инструменты.

– Больше не беру заказов на сегодня, – бросил он на меня недовольный взгляд.

Я пристально посмотрел на него. Жуткий тип. На вид ему за 40. Гладко выбритая голова, ухоженная борода, проколотая бровь и кольцо в носу. Реально как у быка. На плече тату – большой красный буйвол с желтыми глазами.

– Хозяина позови, – произнес я требовательным голосом, смахивая капли дождя, которые стекали по лицу.

– Я и есть хозяин и мастер в одном лице. И я говорю, что салон закрыт.

– А я говорю, что хочу тату, сегодня, – я сделал акцент на последнем слове и выложил внушительную пачку денег на стол.

Он посмотрел на аккуратно сложенные купюры, потом на меня и спокойно произнес,  продолжая вытирать стол

– Ты пьяный в стельку, я не работаю так. Приходи завтра.

– Давай по-хорошему, – я медленно достал пистолет и положил его на стол рядом с деньгами.

Он ненадолго замер. Посмотрел на пистолет, затем медленно поднял свой взгляд на меня. Тяжело вздохнул и сказал, мотнув головой в сторону другой комнаты:

– Пошли, и пушку свою убери. У меня у самого не меньшего калибра.

Так и началась наша с Буйволом дружба. Я тогда сделал тату на руке – от кисти до локтя. Имя "Арина" китайскими иероглифами, которое продолжалось кардиограммой. Из этой кардиограммы рождалось имя "Арсений", тоже иероглифом. Сердца любимых вечно будут биться во мне.

***

Сегодня решил показать ему еще один  эскиз для тату.

– Для тебя есть новая работа, – я протянул ему лист с эскизом.

– Ого, – развернул он его и впечатлялся рисунком.– Где ты хочешь это тату? – спросил он, рассматривая набросок, над которым я работал почти неделю. На фоне полной луны белая волчица смотрела на маленького воющего волчонка. Над ними возвышалась огромная голова оскалившегося серого волка с разъяренными глазами.

– На груди. Наверное. Точно еще не решил.

– Кропотливая работа предстоит. Очень много деталей. Когда думаешь начать?

– Пока не могу сказать тебе точно. Вообще-то, я приехал попрощаться. Не уверен, что ближайший год мы увидимся.

– Чего так?  Возникли проблемы?

– А когда их не было? – усмехнулся я. – Ты не боишься со мной дружить? Придут плохие дяденьки. Побьют мАленьку головушку за то что впустил меня в свою песочницу.

– Ага… Боюсь… – усмехнулся Буйвол.– Не из пугливых я. Так куда решил рвануть?

– В Ростов, на родину. Есть кое-какие дела. Вынужден их решить.

– Не знал, что ты из Ростова. – удивился Буйвол.– У меня там тоже родственники.

– Я из Сальска. Ростовская область.

– Понятно. Ну раз надо, так надо. Рисунок хороший, ты обязательно приезжай, сделаю как надо.

– Спасибо друг, в тебе не сомневаюсь.

Мы распрощались, я поехал за вещами и отправился в путь, надеясь потерять минимум на дорогу.

4

Путь оказался длинным, но в размышлениях над тем, что я должен делать дальше,  время в дороге пролетело незаметно. Как только заехал за ворота, набрал давно знакомый номер, не заглушив мотор.

– Ты дома? – устало произнес я вместо приветствия.

– Привет. Где я могу еще быть так поздно? Ты уже в Ростове? Не думала, что ты тронешься в дорогу сегодня.

– Да, я уже в Сальске, только заехал домой, даже из машины еще не вышел. Хотел, чтоб ты знала, что я уже здесь. И чтоб не волновалась.

– Хорошо, что позвонил. Ты как? Может мне приехать?

– Нет, не стоит. Я освобожусь, заеду. Не переживай, я, как обычно, в норме.

– Заходи в любое время, ты знаешь, я всегда рада. Спокойной ночи.

– Спокойной ночи… Алиса, подожди..

– Да, Леш… – спокойным голосом ответила она.

– Просто, возможно, не на этой неделе зайду, есть дела, которые надо решить. И…

– Леш, все хорошо… Я все знаю и понимаю… Доброй ночи.

– Пока.

Алиса ждала, что мы увидимся, как только я приеду. И если б я сказал приехать, то она вмиг оказалась бы у меня. Я очень хотел верить, что мы расставили с ней все точки и она понимает,  что кроме дружбы я не могу ей ничего дать. Слишком глубока еще рана в сердце, и я не готов впустить туда кого-то. По крайней мере, сейчас. Она мой друг и очень помогла мне за последние полгода. Чем-то даже напоминала Арину. Она всегда ревновала к Алисе, хоть никогда с ней не встречалась. А лишь слышала от меня и иногда видела, что мы переписываемся и созваниваемся. Но я убедил ее, что дружба между парнем и девушкой все же существует.

Теперь Алиса осталась единственным человеком, с кем я такой, какой  есть на самом деле. Кто видит мою душу и сердце, кто понимает меня по взгляду.  И я это очень ценю.

Оставив машину в гараже, я лениво брел к дому, в который у меня не было никакого желания входить. Пустое холодное здание. Полное отражение меня, без души и сердца…

Сюда мы планировали переехать вместе с Ариной, когда родится Арсений. Я сам все подготовил. Мы провели здесь замечательные выходные, мечтая о том, как наши дети будут играть в саду позади дома. Я не хотел останавливаться на одном ребенке. У нас должна была быть большая семья.  Все бы бросил ради них. И я собирался…

Но сейчас все это не имеет смысла… Жизнь не имеет смысла! Все что мной движет – это месть.

Развалившись на большом кожаном диване в гостиной, я всматривался в темноту, размышляя над своим следующим шагом. Я должен продумать все детали, до мельчайших подробностей. У меня нет права на ошибку! Звонок нарушил гробовую тишину, громко раздавшись в пустом доме.

– Вечер добрый. Алиса звонила, сказала ты вернулся.

– Да Ярый, рад слышать тебя.

– Открой ворота, я был неподалеку, скоро буду.

– Хорошо, как раз собирался тебя набрать.

Ярый… Один из самых преданных и верных мне людей. Человек, которому я безоговорочно доверю жизнь. Мы с ним через многое прошли.

– Как ты брат? – с широкой улыбкой поприветствовал он меня.

– Буду лучше, если ты с хорошими новостями. – похлопал я его по плечу.

– С хорошими, конечно. Пойдем покажу. Вот. – поставил он на  стол черную спортивную сумку и достал из нее несколько пакетов. – Удалось перехватить Фазу.

– Это все, что у него было?

– Да, это весь фентонил. Оставили совсем немного для полиции. Бедолаге придется оправдываться, когда очнется.

– Ты уверен, что чистый, без примеси?

– Я конечно не пробовал – усмехнулся Ярый, – но думаю, что с дулом у виска Фаза не станет врать. Он ехал на крупную сделку с Эстонцами. Кстати, откуда ты узнал про сделку?  Не думаю, что такие новости пишут в  газете.

– Вот и не думай об этом вообще. Фаза точно не свалит до приезда полиции? Его должны задержать. И что там с его охраной?

– Охрану Блоха и Кенза прикончили, Фазу приковал наручниками к рулю. И с простреленной ногой не думаю, что далеко уйдет.

– Это хорошо. Как раз то, что мне нужно. Телефон прихватили?

– Конечно. Держи… Я тебе, Серый, доверяю… На все сто процентов. Но ты точно уверен, что мы все правильно делаем? А если Майор не станет тебя слушать?

– Станет…  6 кг крупная партия. Не захочет терять. Да и думаю, ему будет просто интересно, чего я хочу от него через столько лет.

– Ясно, надеюсь так и будет.  Как съездил?

– Все как обычно. Навестил своих.

– Да время летит… пролетел очередной год твоей агонии и бессонницы. К Алисе когда зайдешь? Она ждет. Ты обещал, когда вернешься, вы встретитесь.

– Я помню.  Для начала решу с Майором, потом соберемся все вместе. И Амура бы навестить не мешало.

– Ты только голову ей не морочь. Не чужой мне человек. Не хочу чтоб ей плохо было. Настрадалась и так вдоволь.

– Ярый, ты же знаешь, все в прошлом осталось. И отношения мне сейчас не нужны. Алиса мой друг, а то, что было в розовой юности, там и осталось.

– Я надеюсь, она тоже так думает.

– Не переживай, мы с ней все обсудили еще до того как я вернулся в город.

– Ладно, вы два взрослых человека, думаю сами разберетесь.  Что дальше? – спросил Ярый, аккуратно укладывая пакеты с коричневым порошком.

– А дальше будем ждать. Я думаю, Майор знает о том, что я вернулся в город. Завтра наберу его и мы все обсудим.

– Ок. Тогда я на телефоне. Ну что, я домой или..?

– Да Ярый, домой. Я побуду один. Не маленький.

– Может выпьем, поговорим. Не хочется оставлять тебя затворником сегодня. Знаю, какой это тяжелый день для тебя.

– Нет, я в норме. Все хорошо. Я тебе позвоню.

Ярый с неохотой ушел. Я выключил везде свет и плюхнулся на диван. Вновь всматривался в темноту и пытался разглядеть еле заметный рисунок широких багет. Я вступил на путь, с которого не свернуть. Обратная дорога лишь в могилу с пулей во лбу. Но я не могу позволить себе умереть, пока не сдохнет последний ублюдок, который виновен.

Все очень запуталось. Теперь еще и Майор вновь на моем пути.

Рассвет я так и встретил на диване. Сил подняться в спальню не осталось. Наверху мне тяжело. Казалось, что наша спальня до сих пор пахнет Ариной.

Все осталось неизменным с тех пор, как мы здесь были в последний раз.

***

 Помню показывал детскую, которая находилась напротив спальни. Голубая светлая комната для Арсения была уже почти готова. Я начал ее делать, как только узнал, что у нас будет ребенок. Даже не сомневался в том, что у нас будет сын.

– А если вдруг окажется, что это не мальчик, а девочка?– улыбаясь, обводила Арина синий паровоз, изображенный на обоях.

– Не будет – опустился я перед ней на колено и поцеловал слегка выпученный животик.– Ты же пацан! Я уверен! – говорил я с животом. – Ну, а если девочка, то ничего. Потом обязательно пацан будет. А для маленькой принцессы еще одну комнату сделаем.

Арина рассмеялась, обнимая мою голову, нежно зарывшись пальцами в мои волосы.

– Я надеюсь, ты не запланировал целую футбольную команду?

– Совсем нет. Два сыночка и лапочка дочка. – ответил я поднимаясь с колен.– А вот здесь будет кресло-качалка.– взял ее за руку и подвел к большому окну. – Ты сможешь здесь отдохнуть, глядя на прекрасную природу.  И думаю, так тебе удобнее будет кормить малыша. Я уже заказал его. Ручная работа, будет сделан специально для тебя и Арсения.

– О, ты уже и имя выбрал.

– Я знаю, что мы не обсуждали это, но я очень хотел бы назвать сына Арсением.

– Ну, а если все-таки девочка?– посмотрела она на меня своими голубыми, как небо глазами.

– Мне неважно, родная. Лишь бы и ты и ребенок были здоровы. – поцеловал я ее пухлые губки.

 ***

Это был последний день, когда я был в этой комнате. Даже когда привезли кресло, уже после их смерти, рабочие просто занесли его сюда и оно до сих пор стоит у окна нераспакованным.

Я не хотел сюда возвращаться. Но это самое безопасное место для меня. О нем знает только Ярый. Даже Алиса не знает об этом доме. Ей известна лишь квартира в городе, которая осталась мне от мамы и отчима.

5

После бессонной ночи с трудом удалось собрать себя в кучку. На встречу я отправился один. Ярый согласился принимать участие во всем. Только с уговором, что его встречи с Майором сведутся к минимуму.

Я подошел к «Карамели», где мы договорились встретиться с  Майором. Совсем не то кафе, которое мне помнится. Теперь это ночной клуб и его владелец Майор. У него сеть таких клубов в разных городах, даже в Москве есть. И по всем документам у него вполне легальный бизнес, а он законопослушный гражданин.

Я сделал уверенный шаг к двери, но два лысых амбала преградили мне путь.

– Заведение еще закрыто.

– У меня здесь встреча.

– Нас не предупреждали. Вам лучше уйти сейчас, и прийти вечером,– сделал шаг мне на встречу один из них, увидев, что я вовсе не собираюсь уходить. Остановившись почти  вплотную ко мне и угрожающе глядя мне в глаза, он так напрягся, что у него на лбу даже вена вздулась. А его угроза вызвала у меня лишь улыбку.

– Ребят, – с ухмылкой произнес я.– Вы, кажется, не очень хорошо понимаете русский. У меня…– медленно произнес я и показал пальцем на себя, – здесь… – показал рукой на «Карамель», – встреча, деловая… – пожал сам себе руку. Но, видно, моя игра жестов пришлась им не по душе.

– Сейчас проблемы с русским будут у тебя, – ухватил он меня за футболку.

– Тихо …Тихо…Тихо…– вышел из «Карамели» Майор. Амбал отпустил меня и сделал шаг назад.

– Так не пойдет! – пригрозил Майор- Дорогих мне людей нужно знать в лицо, ублюдки! Благодарите Бога, что у меня хорошее настроение, а то отрезал бы вам уши! Серый! – с широкой улыбкой обернулся он ко мне, обнял и похлопал по плечу. – Брат, рад видеть!

– Взаимно, – скупо ответил я и тоже похлопал его по плечу.

– Сколько лет, сколько зим! Ты прости моих церберов. Но ты сам виноват, совсем не заходишь.

– Да уж, так получается. Но таких не мешало бы на привязь.

– Приму к сведению. Прошу, проходи. Добро пожаловать в мои владения,– широко открыв дверь, впустил меня внутрь.

«Церберы» проводили меня свирепым взглядом. Будь их воля – набросились бы на меня и разорвали в клочья. Но даже не шелохнулись. У одного из них лишь глаз дернулся слегка, когда я прошел мимо.

Кафе «Карамелька» было любимым кафе Алисы. Мы много времени тут проводили в тот год, когда встречались. От светлого уютного заведения в пастельных тонах ничего не осталось. Даже название стало грубоватым – «Карамель».

Огромный зал был черно-красного цвета. У стены длинная черная барная стойка, за которой суетились бармены, подготавливая все к вечеру. Вдоль неё – высокие стулья, обтянутые красным бархатом. Той же тканью были обиты широкие мягкие диванчики, которые располагались слева  от бара. Справа у стены несколько  вип-кабинок, затянутых черными тяжелыми шторами.

В центре зала длинный подиум с двумя пилонами. Под оглушающую музыку разогревались длинноногие танцовщицы, репетируя вечернюю программу. Вокруг подиума много свободного места для желающих потанцевать.

Скорее всего, на вечер запланировано много гостей. Персонал бегал и суетился, изредка робко поглядывая на строгого шефа.

У барной стойки сидел мужчина с широким шрамом на лице. Невольно обратил на него внимание, почувствовав его колючий взгляд, который ощущал до тех самых пор, пока за мной не закрылась дверь с надписью: «Служебный вход». Благо, за этой дверью музыка была еле слышна. Мне хватило пары мгновений, чтобы успеть устать от нее.

Майор деловой походкой шел впереди. Сейчас он чувствовал превосходство не только в этом здании, но и за его пределами. Я уже не руководил им, и он не обязан был с неохотой следовать тому, что я говорил.

За 8 лет, что я его не видел, он изменился. Его сутулость, которая меня раздражала, исчезла. Теперь он нарастил мышцы и важно расправил плечи. Вместо густой шевелюры – гладко выбритая голова. Добавилось метала в ушах. Когда-то ходил только с одной сережкой, теперь оба уха проколоты. Над правой бровью появился новый шрам, чему я совсем не удивился. С его-то характером все лицо уже должно быть исполосовано. Добавилось и новых татуировок. Практически другой человек. От худощавого девятнадцатилетнего парня, с которым мы начинали наш путь, теперь остались только глаза. Мы прошли короткий узкий коридор, затем мимо гримерной танцовщиц, где девочки что-то бурно и громко обсуждали.

– О, погоди, – резко остановился Майор, когда мы почти миновали гримерку. – Я просто обязан тебя познакомить с нашей примой. Девка – отпад!

– Ну давай, – безразлично последовал я за ним.

– Девчули мои, привет! – по-хозяйски вошел он, похотливо разглядывая столпившихся полураздетых девушек. – Что ж мы так громко шумим? Почему не готовимся к вечеру? – приобнял грудастую брюнетку за талию, а кудрявую блондинку ущипнул за упругую попку.

– Ну что вы, Игорь Викторович, – кокетничала блондинка, – мы только что с подиума. Уступили место другим.

– Ладно-ладно, я знаю, что вы мои умнички. Викуль, я к тебе, – сильнее прижал брюнетку к себе Майор, облизываясь на ее пышную грудь. – Хочу тебя познакомить с очень важным человеком. Я очень надеюсь, что он у нас задержится и станет нашим постоянным посетителем. С тебя твой фирменный вип-танец. Все, как ты умеешь. Серый,– обратился он ко мне.– Эта прекрасная девушка – самая лучшая танцовщица во всем мире.

– Ох и льстец вы, Игорь Викторович! – сказала она, уже не глядя на Майора. Полностью переключила свое внимание на меня, пытаясь загипнотизировать своими большими глазами. – Виктория, – протянула она мне руку, ожидая, что я сейчас ее поцелую.

Я посмотрел на руку, затем на нее.

– Алексей, – пожал я ее слегка.

– Какой же крепкий ваш симпатичный друг, – перевела она взгляд на Майора, поджав свои губы. Не ожидая, наверное, от меня такого равнодушия.

– О, детка, это не просто друг, – ответил Майор, освободив девушку из крепкой хватки и закинув мне руку на плечо.– Благодаря этому человеку, я тот, кто я есть. Он мне даже роднее брата. Я ведь не вру, Серый?

– Не врешь, Майор, не врешь, – сделал я небольшой шаг в сторону, освободившись от его руки.– Может мы о делах поговорим? Я все-таки тут не просто так, – направился к двери, с трудом пытаясь овладеть ситуацией и скрыть то, как сильно я нервничаю.

– Вот, всегда так было, девочки. Вечно портил все веселье. Ну что поделать, как всегда весь в делах! Все, красотули, вечером покажите класс!

– Мы иначе не можем! – почти хором ответили девушки, провожая шефа воздушными поцелуями.

– Ну, раз дела, так дела.

Следующая дверь за гримерной вела в кабинет. На мое удивление, ничего необычного. Совсем простенько, на  Майора как-то не похоже. Большое кожаное офисное  кресло, обычные стол и два стула. Широкие полки на стенах, на которых хаотично разбросаны несколько папок. И еще две совершенно бессмысленные картины. Даже понятия не имел, что на них было  изображено. В углу большое мягкое кресло, обтянутое красным бархатом, подобным тому, что в зале, и оно совершенно не вписывалось в этот интерьер. Возле кресла небольшой журнальный столик.

– Прошу, присаживайся.– указал мне Майор на один из стульев у стола. А сам с важностью опустился в офисное кресло. – Прости, что принимаю тебя здесь. У меня в кабинете пока ремонт. Вот приходится работать в этой каморке.

А я-то думал, что за скромность? Совсем не в стиле Майора.

– Ну что ж, я слушаю. – положил он руки на стол.

– Я хочу предложить тебе помощь, – спокойно начал, глядя ему в глаза.

– Ты? – вопросительно поднял брови он.  – ТЫ? Мне?

– Да. Я – тебе, – уверенно ответил ему.

Майор громко расхохотался на мое предложение. Что заставило меня немного напрячься. Его смех был больше похож на истерический.

– Даже не знаю, чем ТЫ мне можешь помочь?!– с ухмылкой сказал он.

В этот момент дверь кабинета открылась. И мне даже можно было не смотреть кто это, я сразу почувствовал холодный колкий взгляд в свой затылок. Обернулся и не ошибся. Тот же тип со шрамом, что пристально провожал меня взглядом. За ним в дверной проём просунулся еще один. Небольшого роста качок, очень сильно напоминающий мне лего-человечка. Он бесцеремонно плюхнулся в кресло, достал  айкос и закурил.

– Майор…– сказал типок со шрамом, приближаясь к столу и пристально глядя на меня.– Вход же служебный, – добавил он, на ходу снимая кожаную куртку и демонстрируя мне свой пистолет в расстегнутой кобуре. – Клиентам клуба вход запрещен. Твое же правило, Майор,– даже не глядя на собеседника, обратился к нему. Затем медленно достал пистолет из кобуры, положил его на стол и присел на свободный стул рядом со мной.

Моя рука невольно потянулась к пушке. Но тут же остановил себя, понимая, что Майор не должен видеть во мне угрозу. Я посмотрел на пистолет, затем на этого урода, что уселся рядом. Потом перевел взгляд на Майора, который молча с интересом наблюдал за тем, что происходит. Ехидная улыбка не сходила с его лица.

– Не многовато ли церберов у тебя развелось?!– сказал я, улыбнувшись и медленно откинувшись на спинку стула, при этом незаметно положил руку в карман, где находился мой пистолет.– Я думаю, любую шавку нужно держать на цепи!

Услышав такие слова, амбал резко схватил пистолет и направил его на меня. Второй также вскочил.

– Ты кого это шавкой обозвал? – говорил он, вдавливая дуло мне в висок. Я усилием воли заставил свое тело остаться неподвижным, даже не вздрогнул, хотя все внутри сжалось от напряжения .Я даже держал оружие наготове, понимая, что в любой момент ситуация может выйти из-под контроля. Майор с удовольствием наблюдал за моей реакцией. Не понимаю, чего он ждал, оба мы знали, что старой дружбой между нами давно не пахнет. И вся его фальшивая радость бесила меня до безумия.

– Так, значит, у тебя друзей встречают? – сохраняя спокойствие, спросил я Майора. – Еще немного и я поверю, что ты сам хочешь от меня избавиться.

– Дружище, ты чего? -ответил Майор, вставая из-за стола. – Разве я могу… ребят, все хорошо. Батон, сядь обратно в кресло. Немец, опусти пушку. Он свой. Это мой давний друг. Я тебе о нем рассказывал.

– Майор, не нравится мне он, – сквозь зубы произнес Немец, не опуская оружие.

– Все, успокойся, ты просто его шутки не понял. Убери пушку, я тебе говорю!– отодвинул Майор пистолет от моей головы.– Серый пришел с миром. Сядь, Немец, сядь. Не нервничай.

– Брат, – обратился он ко мне, – прости. Ребята у меня нервные малёхо, чужих совсем не любят. А ты для них совершенно незнакомый человек.

– Я все понимаю. Сам виноват. Пошутил неудачно, – я немного расслабился, но руку из кармана все равно не вытащил.

– Ок, все расслабились, выдохнули и проехали этот неловкий момент с недопониманием. Мой друг пришел ко мне с предложением помощи.

– Хм.. а разве тебе нужна помощь?! – пробурчал Батон в углу, потягивая айкос. А Немец заулыбался, что было больше похоже на собачий оскал.

– Вот и я тоже пытался так ему сказать, когда вы вошли, – Майор сел обратно в кресло откинувшись на спинку стула и запрокинув бесцеремонно ноги на стол. Его надменность меня убивала. Хотелось вскочить и врезать по его самодовольной роже. Даже кулаки сжались от сильного желания. Но вовремя опомнился. И широко улыбнувшись, терпеливо продолжал слушать весь бред, который он нес.

– Видишь ли, Батон, Серого очень давно не было в городе. И он многих обстоятельств не знает. Когда-то почти весь город был в его власти. Но знаешь, Серый, сейчас все по-другому. Теперь не только часть, но и весь город в моей власти. Даже не представляю, чем ты можешь быть мне полезен, – с наигранным сожалением ответил Майор.

6

Я посмотрел Майору в глаза, очень хотел видеть, что с ним будет происходить в момент, когда он все узнает.

– Я слышал у тебя небольшие проблемы с эстонцами....

От услышанного Майор изменился в лице. Его взгляд вмиг стал серьезным.  Спина резко выпрямилась. Ехидный блеск в глазах резко сменился на недопонимание и растерянность. Вот оно!!! То, что я хотел увидеть. Прежний Майор. Бегающий испуганный взгляд, как у загнанного кролика.

– С чего ты взял, что у меня проблемы? – бывший друг удивленно поднял брови. – У меня все замечательно! – он широко улыбнулся и закинул руки за голову, а ноги вернулись обратно на стол.

– Ты, наверное, успел забыть, что я был не последний человек в городе. А мой отчим – тем более. Земля ему пухом, и слава богу, что у него много друзей. И хоть я 8 лет не был в городе, не растерял своих связей, как тебе, возможно, показалось. И осведомлен я обо всем. О твоих успехах я наслышан. И знаю о твоем авторитете не только в городе, но и за его пределами. Я рад за тебя,  несмотря ни на что,– уверенно и серьезно говорил я, глядя ему прямо в глаза, чтоб моя речь выглядела правдоподобно.

– Спасибо, друг, – мне казалось, что он даже рот открыл от удивления. Теперь я с наслаждением наблюдал за его реакцией. Мне доставляло удовольствие наблюдать, как он все равно пытается владеть ситуацией и всем видом показывать, что он – хозяин города, он – король этого королевства. А я – так, сбежавший изменник, давно потерявший корону.

– Я могу вернуть тебе то, что ты потерял.

– Что за хрень ты несешь? – опять вскочил Немец, хватаясь за пушку.

– Твою ж мать, Немец! Не беси меня. Сядь уже! – крикнул Майор, громко стукнув кулаком по столу.

Немец недовольно посмотрел на него, но все же сел на место.

– Я ничего не терял,  не совсем понимаю, о чем ты? – спокойно откинулся на спинку кресла Майор. Но бегающие глазки выдавали его с потрохами. Этот взгляд я знаю наизусть еще с детства. Перед своими псами может понтоваться сколько угодно, доказывая им свое превосходство. Но я знаю его нутро.

– Возможно, ты ничего и не терял, но я могу вернуть фентонил, который украли у Фазы,– зрачки Майора сузились, а пальцы, что нервно барабанили по столу, сжались в кулак.  Батон поперхнулся и закашлялся дымом.

– Батон, перестань курить эту дрянь и выйди вон, провонял весь кабинет.

Тот, пытаясь откашляться, послушно вылетел из кабинета. Было смешно наблюдать, как злился и нервничал Майор, а доставалось его подчиненным. Я злорадствовал, но не мог позволить себе показать это.

– Допустим, ты прав. С чего ты взял, что я должен тебе доверять? А может, ты сам его взял?

– Ты пару минут назад сказал, что я давно не был в городе, и за это время многое изменилось.   Думаю,  ты достаточно хорошо меня знаешь и можешь быть уверенным в том, что я не настолько глуп, чтобы перебегать тебе дорогу.

– Рад, что ты это понимаешь, – задрав нос к верху, распустил перья Майор.– Ты прав, я тебя очень хорошо знаю и насколько понимаю, твоя помощь не просто так.

– Ты не ошибся. Я хочу с тобой работать.

– Чего? – опять взъерошился Немец.

– Немец, сука,   закрой свою пасть, пристрелю и не посмотрю, что ты моя правая рука и доверенное лицо! Ты мне мешаешь. Человек тут дело говорит. Прости, Серый. Хочешь работать, говоришь?!

– Да. Хочу. И в качестве подарка готов принести твой товар обратно. Так уж сложилось, что он попал именно ко мне.

– Скажи мне, какая сволочь посмела меня ограбить?

– Не будем вдаваться в подробности. Они получили сполна, и больше не посмеют. Важная сделка с эстонцами должна состояться. Даже можешь доверить её мне. И я докажу тебе, что на 100 % заслуживаю доверия.

– А как же то, что твоя стихия оружие? Я прекрасно помню, как ты отреагировал на мое предложение. И если я правильно осведомлен, ты давно отошел от подобных дел.

– Да, ради жены и ребенка я от всего отказался. Но сейчас… После того как…–  к горлу подкатывал ком, меня тошнило от самого себя, от того, что я использую своих родных, чтоб войти в доверие к этой твари.

– Да, друг, я все знаю и соболезную твоей утрате. Прости, не мог приехать на похороны.

Я молча кивнул, принимая его слова.  Стиснув зубы  и собравшись, продолжил.

– Как ты понимаешь, мне больше нет смысла все бросать. По поводу того, что это не то, чем я привык заниматься, то это дело поправимое. Ты меня знаешь.... И да, я был против. Но мы были молоды, я многого тогда не понимал. С годами все изменилось.

– Знал я. Понимал, что рано или поздно ты пожалеешь, что не послушал меня. Так и случилось, – радовался Майор. – Почему тогда ты не решил вернуться к своему бизнесу, а пришел ко мне?– он все еще не мог довериться мне.

– Ты же знаешь, что я давно не при делах. И лучше буду работать у тебя в подчинении, чем наблюдать, как моим бизнесом управляет кто-то другой.

Эти слова были как бальзам на душу Майора. Он был польщен, что я переступил свою гордость и  пришел к нему.

Он несколько минут пристально смотрел мне в глаза. И Немец тоже не сводил с меня своего колючего взгляда. Теперь, после того как я увидел блеск в глазах  Майора, я не сомневался, что он согласится на мои условия. Он давно жаждал оказаться на моем месте, теперь он выше меня, теперь я ему не указ. Он ни за что не упустит этот шанс.

– Хорошо, Серый. Мы же братья. Кому мы можем доверять, как не друг другу? Принеси товар, и мы продолжим разговор.

– Я рад, что ты согласился.

– А как иначе?! Кстати, я слышал, Ярый вернулся.

– Да. Он будет работать со мной, но не на тебя. Я думаю, ты с пониманием отнесёшься к этому. Он приехал ненадолго и не хочет опять погружаться в это все.

– А жаль, было б неплохо вновь собраться. Как в старые добрые времена.

– Да, только вот Амура не вернуть.

– Да, ты прав. Очень жаль, что он так рано и глупо ушел из жизни. – мне показалось, что он совершенно равнодушно произнес последнюю фразу. Мне стоило больших усилий удержаться на месте и не начистить этому уроду морду. Во всем его вина!!!

– Да, жаль, – выдавил я из себя. – Он оступился, а я не смог его вовремя поддержать… Плохо, что никого другого в этот момент не было.

Эти слова не понравились Майору. Искра мелькнула в его глазах, но он произнес спокойно и ровно:

– Ну что ты, брат, я всегда был рядом. Ну да ладно, не будем о грустном. Думаю, пока привезут товар, может пройдем в клуб – по крепкому напитку? Ты что предпочитаешь?

– Я когда работаю, не предпочитаю. Спасибо.

– Но все же пройдем в клуб, – поднялся он, указывая мне на выход.

Я встал и, не спеша, направился к двери. Достал телефон, чтобы набрать Ярого.

– Ты делаешь ошибку, Майор, -остановился я в коридоре, оставив дверь открытой.– Может он принесет товар и я его завалю? –  не мог найти себе места Немец.

– Не смей! – возразил ему Майор.– Как-никак, он мой друг. Да, я ему тоже не доверяю. Но нас связывает общее прошлое. И испытали мы вместе многое.

– Ты слепо веришь ему. А я нет. Совсем нет.

– Ты ошибаешься. Я не верю ему слепо. Но сейчас все изменилось. Ты не понимаешь. Теперь я здесь король. И я теперь приказываю, а он выполняет. Я знаю его очень давно. И, конечно, он та ещё сволочь, но он человек чести. И если говорит, что не предаст, значит не предаст. Но мы все равно будем начеку.

– Ты все-таки доверишь ему эстонцев?

– Я думаю об этом. Вот и проверим, насколько он будет полезен и верен.

Я немного затянул со звонком, делая вид, что набираю  и жду ответа. На самом деле, очень интересно было послушать, что все-таки Майор задумал. Но у него столько тараканов в голове – никогда не знаешь, чего от него ждать.

Услышав, что они приближаются к двери, я сделал вид, будто разговариваю с Ярым

– Да, все хорошо, я жду тебя в «Карамели». Наберешь меня, когда подъедешь. Все, до связи.

На самом деле, я чуть раньше написал Ярому, и мы обо всем договорились.

– Так я все же встречусь с Ярым?  – приближался Майор со своей свитой. К этому времени и Батон откуда-то нарисовался.– Очень рад, очень.

– Не думаю, что Ярый тоже доволен.

– Ну, он все еще злится. Но я ведь никого ни к чему не принуждал,– невинно разводил он руками. – Он сам подсел на иглу…

– Да, но ты и не сделал ничего, чтоб помешать этому. Он по глупости попробовал, а ты и рад был стараться и приносить новые и новые дозы, зная, что он хочет отказаться, – я начал выходить из себя, вспоминая из какого гадюшника вытащил Ярого, и как тяжело ему было выбраться из всего этого дерьма.

– Слушай, ну вот только не надо делать из меня демона. Просто все нужно держать под контролем. Все должно быть в меру. Как видишь, я до сих пор жив.

– И слава Богу! – толкнул я с силой дверь в клуб. И отвернулся от его самодовольного лица.

Мы прошли к диванчикам и удобно расположились. Молоденькая официантка засуетилась, принося нам напитки.

– Как тебе моя берлога? – гордо провел глазами по всему залу Майор.

– Да, это точно не то, что я помню.

– Ты бывал здесь частенько. С Алисой. Я помню.

– Да, ты прав, с Алисой.

– Алиса… Алиса…Алиса… – словно напевая, произнес он. При упоминании ее имени, глаза его оживились, наполнились блеском. Не думал, что он до сих пор к ней что-то чувствует.

– Да. А ведь она разбила мне сердце.

– Тебе? А между вами что-то было? – я делал вид, словно ничего не знал.

– Да куда там! После смерти Амура она и близко к себе не подпускала. После того, как ты уехал, и вы расстались, ты знаешь, у меня появилась надежда. Она ведь выбрала тебя, не меня, хоть я ей признался и сказал, что готов ждать ее сколько угодно. А потом и эта история с Амуром, – уже с грустью в глазах произнес он. Алиса, я так понял, до сих пор его слабое место. – Ты знаешь, я ведь «Карамельку» купил ради нее. Сделал ей, так сказать, подарок. Но она не оценила. Это было ее любимое кафе, я пригласил ее сюда. Она очень долго мне отказывала, но я был настойчив. Она пришла, я сделал ей предложение, сказал, что купил для нее это кафе и теперь она здесь хозяйка. Но она еще больше ненавидеть меня стала.

– Ты сам виноват,– злорадствовал я. Не заслужил он такого человека, как Алиса. И я бы никогда не позволил, чтоб он вошел в ее жизнь.– Ты же знаешь, как она к тебе относится. Зачем к ней лезешь?

– Вот не могу иначе, понимаешь, не могу. Вот здесь не могу! – стукнул он себя кулаком в грудь. – Сводит она меня с ума. Столько лет в отказ! Но я терпеливый, я дождусь ее одобрения, прощения, я найду способ.

Наш душевный разговор прервал Ярый, набрав меня. Я отдал товар Майору, он доверил мне встречу с эстонцами, которую я уладил и мы заключили сделку на выгодных условиях.

***

Было очень тяжело втереться в доверие к Майору. Немец ходил за мной по пятам. Большую часть времени я находился в своей квартире. Только изредка мне удавалось выскользнуть и поехать домой. Но это и к лучшему, мне было очень больно находиться там.

Спустя год работы с Майором, его доверие ко мне окрепло, и даже нытье Немца не давало повода усомниться во мне.

Сейчас он поручил мне новое дело. Некий банкир Краснов скрылся с почти миллионом долларов. Майор отмывал деньги через его банк, переводя их на разные счета в разных частях света. Краснов решил, что сможет обхитрить Майора, и последний год не все деньги доходили куда нужно.  Когда от Краснова потребовали вернуть убытки, он надумал скрыться и не выходил на связь весь последний месяц. Но он очень плохо знал Майора. Никто не смел воровать у него. А он оказался настолько глуп и думал, что все у него получится.

– Найди мне эту тварь! – орал Майор. – Серый, даю тебе еще несколько дней. Иначе, пеняй на себя!

– Я тебя понимаю, но всё не так просто. Он как сквозь землю провалился.

– Не говори мне этих слов! – приблизился он ко мне вплотную и с широко открытыми глазами шипел мне в лицо.– Ты обязан найти способ!

– Возможно, я знаю, – гордо отозвался Немец.

– Говори! – переключился на него Майор.

– У него есть дочь. Вот, – протянул он ему папку. – Последнюю неделю мы следили за ней. Я думаю, через нее мы выйдем на банкира.

– И ты только сейчас мне об этом говоришь?! – пришел в ярость Майор. – Целая  неделя, и ты молчал до сих пор?!

– Ну, я хотел быть уверен…

– Заткнись! Держи! – протянул мне папку Майор, даже не заглянув в нее.– Приведи ее ко мне.

– Хорошо, – я взял папку и поехал к себе на квартиру, обдумать, что делать дальше. Майора ничто не остановит и в любом случае он достанет банкира. Через его дочь или нет, с моей помощью или нет.

Я бегло прочел досье, подготовленное Немцем. Бедный думал вернуть свою былую славу, и ожидал, что Майор отдаст дело ему. Но в последнее время он все больше и больше отходил на второй план, всё больше дел доставалось мне. А это как раз то, что было нужно мне. Я сфотографировал все и скинул Ярому. Пусть с ребятами займутся.

– Приведите ее сначала ко мне на квартиру. Я сначала сам должен с ней поговорить. А дальше посмотрим, – сказал я другу по телефону. – Думаю, Блоха справится со столь простым заданием.

– Думаю, да.

– Ок, жду тогда. На связи.

7

***

– Может мы уйдем пораньше?!– жалобно спросила Арина. – Я так устала от этого шума и суматохи. И уже натанцевалась вдоволь. Может молодожены не обидятся, если мы незаметно покинем торжество?

– Любимая, подари мне последний на сегодня танец, и мы попрощаемся с пацанами и уйдем. Няня не звонила тебе? Как там Арсений?

– Я ей звонила. Все хорошо, проснулся покушать и сразу же уснул.

– Серый, идем на пару минут к нам, – подошел Майор. – Там Ярый собирается произнести тост молодоженам. Говорит, всю ночь сочинял. Ждем тебя у стола. Давай… Чувствую, поржем…

Я наблюдал за Ариной, которая исподлобья, молча, смотрела на Майора, пока тот говорил. А потом, прищурившись, прошептала ему вслед:

– Вот гад! Как же я люблю эти его появления в самый неподходящий момент.

– Не щурься, морщинки появятся, – наклонился я и поцеловал уголки её глаз. – Не злись, я на секунду. Ярый и тост – это на самом деле очень интересно, – добавил я, улыбаясь.

– Иди давай быстрее – тяжело вздохнула Арина. – Вашу четверку ничто на свете не разделит. Вот мне интересно, ваш Амурчик тоже после свадьбы будет сбегать от жены на ваши, так называемые, мальчишники? Или под каблуком своей новоиспеченной жены он и шагу не сможет сделать?!

Я расхохотался.

– Ты что такое говоришь? Конечно, будет. Наши мальчишники – это святое. И это не мальчишники вовсе, а сеанс дружеской психотерапии. Это разные вещи.

– Чего? – недовольно скрестила руки на груди моя ворчливая женушка. – То есть, я тебя так пилю, что ты сбегаешь пожаловаться своим дружкам?

Это рассмешило меня еще больше.

– Дорогая, ты самая замечательная жена на свете, – заправил я прядь её пышных волос за ушко и нежно  поцеловал в маленький, слегка вздернутый кверху носик.  – Самая! Я всегда хвастаюсь тобой и горжусь нашими отношениями и браком. А вот Ярому повезло меньше. Ему приходится вообще телефон отключать, когда мы работаем, иначе его мегера беспрерывно ему названивает.

– Ладно, ждут тебя уже. Подлиза ты. И танцевать мы уже не будем. Иди тост слушай и пойдем уже. Хочу быстрее взять нашего малыша на руки.

– Да ты права, я тоже уже соскучился.

– Серый, ты что так долго? Ярый сейчас все слова забудет. И так бедный уже вспотел от волнения – говорил мне Майор, смеясь, когда я подошел.

– Все, я весь во внимании…Ярый… Прошу!

Мы с Майором и Ярым подошли  с бокалами к Амуру и его прекрасной невесте.

– Ооо,пацаны, чего это вы так в кучку собрались? – встретил нас с улыбкой Амур.

– Наш немногословный Ярый всю прошлую ночь готовил для тебя речь, – похлопал Ярого по плечу Майор.

– Да, я даже на листке записал, чтоб не забыть, – достал Ярый аккуратно сложенную подсказку.– Амур, мой дорогой друг! – все вдруг затихли и обратили внимание на нашу троицу. Все взоры устремились к Ярому, который разворачивал лист. А тамада подбежал и дал ему микрофон.

– Да-да. Конечно, микрофон. Должны же слышать все. Я ж так долго готовился, – взбодрился Ярый.  – Итак, Амур, мой дорогой друг, и Алиночка, уже  5 часов как жена моего дорогого друга.  То, что я хочу вам сказать – очень важно, и я хочу, чтоб вы это запомнили.

Я с интересом слушал Ярого. Наблюдал, как он с серьезным лицом говорит, не мог поверить, что он потратил время и даже что-то написал. Это все не в его стиле. Никогда за всё время нашей дружбы он не был любителем много разговаривать, а тем более говорить речь на весь зал. Но кто знает? Возможно, свадьба нашего Амура его вдохновила.

– Ну дает! – толкнул меня локтем Майор. – Ща реально читать будет.

На самом деле, Ярый сделал секундную паузу, пробежался глазами по листу, затем, подняв глаза, сказал четко и медленно:

– Берегите себя! – и поднял бокал.

Молодожены подняли бокалы в ответ. Весь зал замер в тишине, а Майор смеялся, ухватившись за живот.

– Ой не могу, это все, что ты приготовил?

 Ярый, широко улыбаясь,   с гордостью протянул мне свою речь.

– Сильно, Ярый, сильно… – произнес я с улыбкой, передавая лист Майору.

– Друзья, он реально это написал, – поднял бумагу Майор, демонстрируя ее залу и смеясь до слез. Там и в самом деле было написано крупными буквами: «БЕРЕГИТЕ СЕБЯ!!!»

– Я старался..– поклонился Ярый. Кто-то хлопал, кто-то смеялся, кто-то понял и поддержал, а кто-то смотрел серьезно, не понимая шутки.  – Молодоженам горько!!! – громко крикнул Ярый.

– Горько… – подхватили гости.

– Нам пора, любимый, – пьянящий  аккордами мускуса аромат я почувствовал прежде, чем услышал слова за спиной. Это запах, который я узнаю из тысячи. Когда были на медовом месяце во Франции, мы заглянули в одну маленькую парфюмерную, где можно было самим собрать свой запах из множества предложенных ароматов. Я лично собирал для Арины духи. Помню как сейчас: морская вода, цветы акации и мускус. Все в сочетании напоминает благоухающий тропический лес после дождя.

 Я обернулся и увидел свою прекрасную жену, которая стояла позади меня.

– Арсений вновь проснулся, и няня не может уложить его обратно.

Сколько бы ни смотрел на нее, всегда любуюсь. Пышные волосы спадали на ее плечи и добавляли еще больше нежности.  Синее приталенное платье с оголенной спиной делало ее утонченной и изящной. Казалось, в этот вечер она была самой красивой.

– Да, ребят, мы пойдем – попрощался я с друзьями. На сердце сразу стало тревожно, как только Арина заговорила о сыне.

Я взял жену за руку, и мы поспешили к выходу.

– Да не беги ты так! -останавливала меня Арина. – Не переживай, Арсений спит спокойно. Только что говорила с няней. Просто, так тебя легче было выдернуть, и меньше объясняться перед всеми.

– Фух… –  вздохнул я и остановился. Я взял ее руку и приложил к сердцу, которое колотилось в тревоге, словно спешило выпрыгнуть. – Ты себе не представляешь, сколько у меня уже мыслей. Почему он проснулся и беспокоен? Или у него болит животик, или вдруг он голоден, а может у него подскочила температура, а няня не знает, что делать…

– Мой ты заботливый папочка… – погладила она меня по щеке, улыбаясь. – Никогда не подумала бы, что брутальный Серый станет таким сентиментальным. Не переживай, наша няня очень опытный работник с медицинским образованием, ты сам провел строгий отбор. И случись что, она со всем справится.

– Люблю вас…  – посмотрел я в ее бездонные глаза. – Больше всего на свете люблю вас. Больше жизни люблю вас. Если вас не будет рядом, я просто умру. Вы – мое все!

– Идем – улыбаясь, потянула она меня за руку.

Мы забрали верхнюю одежду из гардероба, и уже полчаса спустя я сидел у кроватки сына.

– Он как чувствовал, что вы придете. Как только начали открывать входную дверь , сразу открыл глазенки…– слышал, как говорила няня Арине, когда та ее провожала.

– Да, у них с отцом особая связь…

– Да, родной мой… у нас особая связь – шептал я, поглаживая крохотную головку своего малыша. – Ты чего проснулся? Хотел, чтобы папа с мамой тебя уложили, чтоб мама тебя укачала в кресле… да? – Арсений смотрел на меня своими голубыми глазками, словно понимал все, что я говорю.– Я знаю. Слаще маминых объятий ничего нет. Как я тебя понимаю, дружище, – мой сын широко улыбался мне, а я летал от переполнявших меня эмоций. Седьмое небо это слишком низко, чтоб передать то, насколько  сильно я счастлив, когда мой сын улыбается.  Фосфора со всего мира не хватит, чтоб показать, как я свечусь от радости, когда мой сын пытается ухватить меня за палец, а потом, поймав его, крепко-крепко держит.

– Пора спать, дорогой, – почувствовал я легкое прикосновение к плечу.

– Я быстро в душ, пока ты укачаешь Арсения, – я обнял и поцеловал  жену в ее манящие губки.

– Тебе уже нужно уходить…– чуть ли  не вытолкнула меня Арина за дверь детской.

– Да, я понял. Уже ухожу,– не хотелось отпускать ее руки.

– Ты должен научиться жить без нас, любимый, – отпустив мою руку, серьезно сказала она.

– О чем ты? – не понимая к чему Арина клонит, я попытался сделать шаг обратно в комнату, но Арина преградила мне путь, став у самой двери.

– Нет! – положила она мне руку на грудь. – Уже нельзя, ты теперь один, и должен отпустить нас!

– Что ты несешь, как один? Что происходит? – Я начинал злиться от того, что не понимал к чему это все. Все же думая, что мне показалось,взял я ее за руки. Они казались ледяными. – Да ты замерзла совсем. Что с тобой, родная? – тер я ее руки, пытаясь согреть.

– Любимый, мне очень тяжело, отпусти нас…

– Куда отпустить, что ты говоришь такое? – Я поднял глаза, пытаясь рассмотреть на ее лице улыбку, но она была очень серьезной. Ее небесного цвета глаза словно стали ледышками. От ее взгляда мне стало жутко холодно. Меня охватила паника. Сердце колотилось , а от его взгляда кололо в груди. Словно она пронзала в меня тысячей мелких льдинок. Я растерялся и не мог понять, что происходит. Почему все вдруг изменилось, и что произошло с моей любящей женой?

– Мы не сможем обрести покой, пока ты не отпустишь нас. Все хорошо… Ты все видишь сам. Арсений в порядке, и я тоже. Но ты должен жить дальше, отпустив нас. Прощай, родной, – она выдернула свои руки и резко закрыла передо мной дверь.

– Арина, ты что творишь?! Открой немедленно! – я был в шоке от того, что происходит. Меня всего колотило. Сердце до боли сжималось с трудом позволяя мне дышать. – Открой, или я сломаю дверь!

– Уходи. Ты не можешь с нами быть! И мы никогда уже не будем с тобой…

Я барабанил в дверь и никак не мог ее открыть. Арсений громко плакал. Тупая боль в груди словно пожирала меня изнутри и становилось все трудней двигаться, но а я продолжал таранить дверь плечом.

– Арина! – крикнул я и в этот же момент с грохотом ввалился в детскую.

Комната оказалась пуста. Ни Арины, ни ребенка, ни света в комнате, ни того уюта и тепла, которые я только что чувствовал. Ничего и никого!

– Неееет! – Вырвался отчаянный крик, а в груди словно всполохнуло пламя. Яс силой пнул ногой нераспакованное кресло, что стояло у окна. – Неееет! Арииина, неееет!

***

И в этот момент я вскочил с кровати в холодном поту. За окном уже светило солнце, а я был не в детской Арсения . И это все оказалось просто сном. Боже, настолько реальным сном!!!! До сих пор ощущаю теплые объятия Арины. Все еще чувствую запах своего сына. В груди все также больно жжет.

– Что случилось? – сонный голос Кати заставил меня окончательно вернуться в реальность.

– Ничего, – сухо ответил я. – Спи.

– Может завтрак приготовить?

– Нет, не стоит. Я позавтракаю позже. Приму душ и ухожу.

– Когда увидимся?

– Я тебе позвоню, – встал с кровати, не глядя на нее, пошел в ванную.

Катя прекрасно понимала, какие у нас отношения. И что вообще никаких отношений нет. Видеться изредка и без обязательств меня вполне устраивало. Я изначально дал понять, что на большее ей рассчитывать не стоит.

– Господи! Как же я должен вас отпустить?!– смотрел я на свое отражение в зеркале. А затем потер лицо ладонями, чтоб окончательно стряхнуть остатки сна и вернуться в реальность.   На самом деле, ничего из сна, кроме того, что я собирал духи во Франции, в реальности не было. Никто, кроме Ярого, не был знаком с Ариной. Он приезжал на нашу свадьбу. Амур никогда не женился. У этого Донжуана даже серьезных отношений никогда не было. Жил и развлекался в свое удовольствие.

Я вновь увидел Арсения. Он часто мне снится. Обычно, мой сын где-то далеко, я слышу как он смеется или плачет. Или он бежит ко мне издалека и никак не добежит, чтоб броситься в мои распростертые объятия. Я каждый раз пытался уснуть вновь и вновь, чтоб наконец он добежал до меня и я обнял бы своего малыша. Но так, как это было сейчас, еще никогда не было настолько реально. Не знаю, что бы я сделал если бы подобное случилось наяву, но сейчас на самом деле было очень больно. Словно оторвали и выбросили мое сердце, а вместо этого поместили обгорелый уголек.

8

После ледяного душа я отправился домой. Неугомонная Катя вымотала меня. И если еще учесть несколько бессонных ночей до этого, то батарейка моего организма была почти полностью разряжена.

Алиса советовала обратиться за помощью к врачу и решить эту проблему с бессонницей, но на таблетки я садиться не хотел.

Позвонил Ярый и сказал, что ребята нашли девушку и притащили ко мне на квартиру. Надеюсь, им хватило ума не сообщать пока Майору.

Я хотел первым встретиться с девушкой, спокойно поговорить с ней, поэтому и приказал сначала привезти её ко мне. Но даже не думал, что Немец будет следить. Сейчас успеть бы, пока Майор не напугал девочку до смерти. Или еще хуже – не сделал что-то в своем стиле. Я понимал, что деньги мы должны вернуть, но методы этого мудака никак не разделял.

Спешил, как мог, сигналя всем, кто задерживал движение. Вдавливая педаль газа на полную, я думал о том, что достаточно уже невинных жертв. А эта девочка точно невинна, просто ей не повезло с отцом-мудаком. И еще одна сволочь попалась ей в лице Майора. Да и я, не сказать, чтобы исключение.

И вот я уже поднимался по ступенькам, перепрыгивая через две, а то и через три. Зная бурную фантазию своего "босса", с ужасом представлял, что он может с ней сделать, если она не повинуется ему. Когда я оказался на нужном этаже, у моей двери стояли церберы Майора, которые до сих пор скалились при виде меня. Я вошел в квартиру, не обращая на них абсолютно никакого внимания.

– Послушай, детка, если будешь делать все, что я тебе говорю, то все будет хорошо, – услышал я пока еще спокойный голос Майора, доносящийся из зала. Значит, я вовремя. Он еще не разошелся.

Я вошел гостиную, а этот маньяк даже не переключился на меня, настолько был увлечен своей новой жертвой. В центре моей гостиной, привязанная к стулу, сидела девушка. Над ней склонился и рычал Майор. Своих олухов я не видел. Видно скрылись, как только увидели "гостей". Ко мне подошел Ярый.

– Прости, Серый, мы ничего не смогли сделать.

– Ничего, это моя оплошность, мне надо было додуматься, что он на такое способен. Это наши ее связали?

– Нет, конечно. Как только Блоха привёл её сюда, сразу ввалился Немец, перехватил девку еще в коридоре. А затем и Майор пожаловал.

– Понятно. Как она? Вижу, держится.

– Бойкая, та еще штучка!– усмехнулся Ярый. – Удивлен, что наш идиот еще не вышел из себя.

Посмотрел на девушку. Маленькое хрупкое тело, было туго связано веревками.  Амбалы постарались на славу. Как будто эта малышка способна им что-то сделать. Но, как только ее яростный взгляд устремился ко мне, тут же понял, что ошибался. Только на вид невинная, глаза же просто светились гневом и насквозь пронзали меня холодом, аж до мурашек. Ее секундного взора было достаточно,чтобы  понять – такая точно в обиду себя не даст.

– Я вам правду говорю, вы что-то путаете! – выпалила Майору, уверенно глядя ему в глаза. Думал, такая смелость разозлит его, даже меня немного задела. Но его это забавляло.

– Тшшш – ухмыляясь, приложил он  палец  к ее губам. – Ты говоришь не то, что мне нужно. Где твой отец? – медленно повторил он.

Ее небольшая грудь опускалась и поднималась в неровном и сбивчивом дыхании. Даже сквозь тонкую ткань платья было видно, насколько сильно колотится ее сердце. То ли от гнева, то ли от страха. Но если она и боялась, то очень умело скрывала это под маской уверенности и смелости. Мне даже стало интересно понаблюдать за тем, как она себя поведет дальше. Ее серые глаза стали похожи на грозовые тучи и, казалось, сейчас начнут метать гром и молнии.

Я смотрел на нее и мне все думалось будто что-то не так. Либо она настолько бесстрашна, либо так сильно любит отца, что готова умереть. Ее черты казались мне знакомыми. Может потому что посмотрел фото из досье перед тем, как передать его Ярому.

– Нет у меня отца! Оставьте меня в покое! – выкрикнула она Майору, все также глядя ему в глаза. И на этот раз он не был так терпелив.

– Слушай внимательно, маленькая дрянь, –  схватил он ее за волосы,– если ты не скажешь, где мы можем найти твоего отца, то будет намного хуже, – он шипел ей в ухо, пока смелость в ее глазах постепенно менялась на ужас и растерянность. Я понимал, что нужно вмешаться, но не знал, чем это все для нее может обернуться. Если бешеный пес сорвался с цепи, его можно остановить лишь пустив ему пулю в лоб. А убивать бывшего друга в мои планы пока не входило.

– Майор, – сделал я шаг к ним. – Может я поговорю с девочкой?

– О, Серый Алексей к нам пожаловал! – скалился он, поворачивая ее голову ко мне, еще сильнее стягивая ее волосы пятерней. – Серый, я не понял, ты вообще собирался сказать, что она у тебя?

– Собирался. А ты, я вижу, мне не доверяешь. Свою шавку ко мне приставил.

– Я никому не доверяю. Доверчивость – это очень плохое качество. Правда, милая? – он резко повернул ее голову к себе. Бедная девушка вскрикнула от боли, а я быстро перебирал в голове, что могу сделать, чтоб вырвать ее из лап этого монстра.

    Мне на глаза попалась сумка под ее ногами, из которой вывалился студенческий. Я подхватил ее и отошел к Ярому, который также недовольно наблюдал за всем происходящим, не в силах помешать. Пока еще терпеливо Майор задавал вопросы, я быстро разглядывал содержимое сумки. И все, что я там увидел, никак не совпадало с образом избалованной богатенькой девочки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.