Елена Миронова
Архимаг. Сказка на двоих

Стасу, другу и соавтору, подлинному архимагу, которому я обязана написанием этой истории, посвящается.

В Лесогорье, в лихолесье

Вместо предисловия

День как день… Утром в маршрутке ему наступили на ногу и попытались нахамить. Попытались, поскольку одного взгляда хватило, чтобы уже было открывший рот грубиян немедленно его захлопнул и удивлённо заморгал, не в силах выдавить из себя ни слова. Ещё пара секунд ушли на то, чтобы мельком осмотреть ауру: понятно, серенькая, будто застиранная, вся в прорехах, но нет, не безнадёжен, просто жизнь заела, а вчера начальник наорал, вот и ищет, на ком сорваться. Полечим, поправим.

Выбравшись из маршрутки, он привычным путём отправился на работу, чуть сутулясь и глубоко засунув руки в карманы – один из многотысячной толпы таких же спешащих на работу людей, ничем не приметный и не выделяющийся. Архимаг, постигший тайны бытия и всё так же удивляющийся им, как мальчишка; обладая огромными способностями и возможностями – связанный по рукам и ногам главным принципом всех волшебников: не суйся, когда не просят! Что он мог в этом мире? Зачем явился сюда? Этот вопрос он не раз задавал себе, так и не найдя на него ответа.

Неожиданно сердце кольнула невидимая игла: у скамейки лежала собака, явно бездомная. Лапа перебита? Так и есть! Подожди, маленькая. Сейчас помогу. Присесть рядом, сосредоточиться, положить ладонь на больное, почувствовать, как сила перетекает в другое живое, страдающее существо.

– Ты уж поосторожнее! – собака завиляла хвостом и благодарно лизнула руку. А он двинулся дальше, через главный вход офисного здания, на своё привычное рабочее место.

Глава 1

– Стас, помоги с расчётами! Не сходится, хоть ты что! – метнулся коллега, едва завидев его на пороге.

Вот так всегда! Мало нам своей работы, нам ещё чужой подкинуть норовят! Ворчал он про себя и скорее по привычке, проходя кажущимся бесконечным коридором института к рабочему месту страдальца, вечно норовящего спихнуть на него то, с чем и сам прекрасно бы справился. Ну, точно! Подумал бы – и сам увидел, где ошибка. Так нет же! Хватают, волокут!

Получив от посветлевшего лицом сослуживца целую кучу благодарностей и маленький пакетик кофе 3 в 1 (Бодрость. Изысканный вкус. Привет гастриту!) в качестве материального вознаграждения, Стас наконец-то попал в свой кабинет. Ну, не совсем свой, ибо делили они его на двоих с начальником отдела, Иваном Ивановичем Козыревым. Начальство хвалить как-то не принято, однако Козырев был мужик нормальный, адекватный даже, разве что занудливый неимоверно. Стасу приходилось хуже других: мало того, что в одном кабинете сидят, так Козырев ещё и на обед в институтскую столовую вечно за ним увязывался, продолжая свой бесконечный бубнёж ещё и там. Эта привычка могла бы немало отравить всё удовольствие от процесса, если бы Стас его действительно слушал. А так – знай себе изредка кивай, изображая живой интерес, и все довольны.

В институте Стас работал уже давно. Впрочем, учреждение относилось к числу таких, из которых вот так просто, по собственному желанию, и не уходят… Пока у читателя не сложилось превратного мнения, уточним – здесь занимались магией. Той самой, в которую никто не верит (сказки всё это!), но все надеются, что есть всё же в нашей рутинно-обыденной жизни нечто такое, чего нельзя объяснить просто так, с кондачка.

Началось всё с предложения, сделанного ему полтора десятка лет назад. Подробности, по понятным причинам, опускаем, скажем только, что о принятом тогда решении Стас не жалел: ни на одной другой работе ему не было бы так интересно. Хотя, разумеется, больше было обычной текучки: бумаги, чертежи, расчёты, отчёты. Головомойки от начальства (кроме Козырева, имелся ещё и директор, некий П.К. Краснобаев, в сравнении с которым Иван Иванович был просто душка и вообще рубаха-парень). Дружеские посиделки с коллегами, визиты командированных из других филиалов института (хороводиться с ними чаще всего доводилось именно Стасу), личные командировки, которые крайне редко, но тоже случались (ага, как в столичный город – не выпросишь, а в какую-нибудь Тмутаракань – это пожалуйста). Стас прошёл путь от начинающего чародея с мощными, но хаотичными способностями, до ведущего архимага. Пожалуй, тут нужны некоторые пояснения…

…Он был как все: обычный, в меру симпатичный; порой наивен, хоть и имел не одно образование; часто резок, случалось – нервничал по мелочам; много шутил (часто невпопад), мало думал и ещё меньше предпринимал. Один из толпы, серость, в общем. И на работе стало как-то вот так не складываться, гнетущая обстановка просто вырывала из колеи обыденности и рождала нехорошие мысли, хоть поначалу и всё нравилось. «Надо что-то менять. Опять этот звоночек!», – подумал Стас, вспоминая, сколько ему лет. Ещё тогда он знал, что его судьбоносная цифра – 8, и, оглядываясь назад, убеждался, что цикличность периодов явно просматривается. Вспомнилось, как после восьмого дня рождения он всего лишь за одну ночь, будто подменили его, превратился из озорного светловолосого мальчугана в довольно хмурого, неулыбчивого ребёнка с чёрными, слегка вьющимися волосами. С тех пор он никого не любил и все, как бы в отместку и взаимно, не любили его, сторонились, что ли.

«УЧУ», – было написано на неровном клочке бумаге, уже почти оторвавшемся в свободный полёт от фонарного столба. Внизу – адрес. И всё! «Интересно», – подумал Стас, и ему отчего-то стало не по себе. Указанный адрес находился на окраине города, в неблагополучном районе, но он нашёл его удивительно быстро, чего раньше не наблюдалось: умел заблудиться и в двух соснах, причём надолго. Ухватиться за ручку двери не удалось: дверь сама распахнулась, как только он протянул руку. «Что за хрень?», – как обычно зло произнёс Стас и вошёл вовнутрь. Дверь точно так же, сама собой, закрылась да ещё и пнула его для скорости. Комната оказалась просторной, светлой и… совершенно без мебели. У окна стоял человек и внимательно разглядывал гостя. «Я – твой учитель. Начнём заниматься, – как-то буднично и совсем не пафосно произнёс человек. – Меня зови просто: Учитель». Почему Стас сразу поверил ему? С виду – невзрачный мужичок средних лет, ничем не примечателен. Совершенно! Но от него исходило Нечто, трудноописуемо-притягательное, мощное и вместе с тем – расслабляющее, невидимое излучение. Сила! И точно – не физической природы.

Занятия проходили круглосуточно и даже во сне: чтение литературы, медитативные практики, тренировки правильного дыхания. Учитель был немногословен. Учил подсказками, давал книги и смотрел, наблюдал внимательно… Так прошло три года, а потом, в один из самых обычных дней, Учитель как-то сказал: «Ты – способный, но я успел не всё. И мне надо уходить. Закончишь обучение сам». Прощания не было. Он только кивнул напоследок и… растворился как пар из чайника прямо на глазах у Стаса.

Стас вышел на улицу. Он ощутил прилив сил и необъятное счастье от своих новых возможностей и способностей. Ему хотелось любить весь мир, всем помочь, всех научить тому, что открылось ему самому. Самый простой выход из данной ситуации – лечить людей. Словом и делом, травами и… магией!

Однако его тогдашним радужным мечтам не дано было осуществиться. Самообучение забросил сразу, как только столкнулся с первой же трудностью: безденежье. Надо было просто элементарно питаться и на что-то жить. Учителя нет, и он не принесёт пищу из соседней комнаты, той самой, в которой Стасу так и не удалось ни разу побывать. Были также трудности и с книгами. Впоследствии, ради интереса, он попытался разыскать хотя бы некоторые из них. Надо ли говорить, что и здесь его ждал облом? В результате нашёл лишь одну, да и ту – в таллиннской библиотеке. Итак, оставалось заняться лечением. Казалось бы, что может быть проще? Но это только на первый взгляд. Не всё поддавалось, как Стас ни старался. И чем больше он старался, тем больше хотелось денег и тем меньше оставалось сил. Однажды он понял совершенно отчётливо: он уже не лечить хочет, а зарабатывать! Жалкие, грязные, но такие необходимые деньги… К тому же до него дошла и та простая мысль, что нечего в Божий промысел лезть со своим лечением. Болеют – значит, так надо. «Баста!» – произнёс он и возобновил курс самообучения. К нему вернулись прежние силы и магия. Теперь он знал: полученные знания необходимо отдать. Пора учить тех, кого можно научить, тех, кто действительно хочет этого. На тетрадном листке, вывешенном на немноголюдной улице, было написано одно-единственное слово: «Учу», и снизу – его адрес.

…Пришли не те, кого он ждал. Пришли люди с незапоминающейся внешностью. Разговор был долгим. То, о чём они говорили, просто не укладывалось в голове. Возможности, которые ему предлагались, кружили голову. Так вот он и оказался в этом самом институте, где его и загрузили по-полной всякой работой. Втянулся быстро, да и интересно здесь было по-настоящему. Между делом чему-то учился сам, больше – учил других. Благо, было кого учить.

Глава 2

Народ в отделе подобрался разномастный, впрочем, одно объединяло наверняка: все они были магами. Стас мог только догадываться, каким образом люди из Министерства науки и магии отыскивали наделённых паранормальными способностями, но то, что данные способности имелись у всех, начиная от младшего сотрудника, смешливой болтушки Наташи, и заканчивая старшим научным сотрудником, хмурым и нелюдимым Сидоровым, было несомненно. В целом структура института была такой же, как и у любого другого подобного учреждения: руководство осуществлял гендиректор, у того имелись замы, многочисленные отделы также, соответственно, возглавляли начальники разного ранга. К примеру, отделом поиска и изучения артефактов, где и трудился не покладая рук наш герой, руководил Козырев. Чем только здесь ни занимались! Например, природой гипноза, телекинеза и телепортации… С последней не ладилось: предметы в принципе можно было перемещать, но неживые, и то результаты были такие противоречивые, что, в конце концов, решено было тему отложить. Особенно после случая, когда переместить попытались живую курицу. Несчастную птицу размазало так, что чистить камеру пришлось вахтёру как самому стойкому и неэмоциональному. Здесь изучали способность джиннов созидать и рушить дворцы, а Золотой Рыбки – исполнять желания.

Случалось и нейтрализовывать (проще говоря – отбирать) нечаянно появившиеся способности у неуравновешенных и потенциально опасных объектов. А ещё всё это надо было задокументировать, запротоколировать, поставить печати "Архисекретно!" и сдать в архив… Словом, дел хватало у каждого, поэтому настойчивое желание сотрудников сбагрить ему ещё и часть своей работы архимаг крайне не одобрял и по возможности стремился отбояриться. Народ изображал обиженных, но помогало это слабо: хитрость Стас распознавал на раз. Но чаще помогать всё же приходилось, а заодно – и прикрывать от начальства, отмазывать, исправлять ошибки. Словом, всё как всегда.

…Как уже было сказано, этот день начинался как обычно. До обеда Стас успел перелопатить кучу дел, поставить задачи перед своими ребятами, и те даже вроде поняли, так что всё вертелось и крутилось, что бывало нечасто и уже поэтому должно было бы насторожить. С обеда Стас вернулся в превосходном расположении духа. Вот тут-то его и ждал сюрприз…

– Стас, тут такое дело… – в этот раз Козырев на обед с ним не увязался по весьма веской причине: его вызвал к себе Краснобаев. Стас ещё порадовался. Зря, выходит… Похоже, разговор в кабинете директора напрямую коснётся и его.… К сожалению, он не ошибся.

– Есть такой городишко – Лесогорье… Похоже, там портал открылся.

– А мы причём? – удивился Стас. Дело в том, что открытие портала – своеобразной двери в иную реальность – без санкции Министерства науки и магии было событием настолько важным и крайне редким, что вышеозначенное Министерство немедленно брало дело под свой контроль. На место происшествия должны были вылететь спецы, дабы, по ситуации, запечатать портал или приспособить его для нужд государства. Звучало это пафосно, но на самом деле проделать подобную процедуру мог любой специально обученный маг.

– Портал нестабилен: то появляется, то исчезает, – вздохнул Козырев. – Спецура на место прибыла – а портала и нет. Ждали-ждали, решили, что нет там никакого портала. Обратно подались – а он опять возьми и появись. Будто дразнится! А хуже всего – там люди пропали… Грибники заезжие. Из Министерства дали чёткое указание тамошним властям: никому ни слова! Так там журналистка одна встряла… пронюхала что-то… сладу с ними нет! Короче, информация появилась в газетах, сейчас такое начнётся! Так что от нас требуется: а) быстро закрыть портал; б) найти потеряшек. А что, если их в параллельный мир занесло? – Козырев от такой мысли даже вспотел. – Короче говоря, тебе ехать….

Стас мысленно взвыл. Он мог бы сейчас вывалить начальству кучу самых веских причин, по которым ну никак не может бросить все дела и отправиться в это треклятое Лесогорье наводить порядок. Однако он понимал: Козырев наверняка всё это уже и сам говорил директору, поскольку отправить в дальнюю командировку своего лучшего сотрудника было для начальника отдела как нож острый.

– Где хоть это место? – принимая ситуацию как неизбежную, вопросил он. Козырев молча кивнул на открытую на мониторе компа карту.

– Ничего себе! – присвистнул архимаг. – Ну, хотя бы не Заполярье, и то спасибо вам сердечное! Туда хотя бы поезда ходят?

– Ночь на поезде, потом ещё автобусом добираться, – подтвердил худшие опасения Стаса Козырев. – Если согласен, три часа тебе на сборы. И вот, держи билет.

«Вот какого лешего тогда спрашивать, согласен или нет, если билет уже куплен?» – проворчал про себя архимаг, но решил смириться с внезапно свалившейся ему на голову командировкой и начал собираться.

В «дипломат», сконструированный собственноручно, причём так хитро, что затолкать в него при желании можно было даже лошадь с телегой, были упакованы вместе с билетом и документами, удостоверяющими его личность и статус, самые нужные в таком деле артефакты, включая крем от комаров. Единственный плюс, который Стас усмотрел в грядущем предприятии – это то, что домой его отпустили пораньше.

Там он добавил в чемоданчик ещё и одежду на смену, пару тёплых носков (кто их знает, какая там погода, не синоптикам же верить!), бутылку минералки (в поездах цены такие, что и на зарплату архимага не разгонишься, тем более что она, эта самая зарплата, как раз и не архи), а заодно закачал в плеер побольше хорошей музыки, ибо путь предстоял неблизкий. Музыку, но именно – хорошую, Стас любил, да и сам, как он это называл – баловался…

Словом, ближе к полуночи крайне недовольный, но смирившийся с таким поворотом судьбы архимаг помахал из окна отправляющегося поезда родному городу, пообещал ему не задерживаться долго и поступил как настоящий философ – забрался на свою полку и завалился спать.

Глава 3

Уже второй час Стас трясся в битком набитом и подпрыгивавающем на каждой выбоине в асфальте «пазике», следуя к конечной цели своего нежданного вояжа – в городок под названием Лесогорье, гордо именуемый его жителями «райцентром».

«Да уж, если в этот «рай» ведут такие вот дороги, то жить в нём можно, только имея ангельское терпение», – подумал Стас, борясь с нарастающим с каждой минутой раздражением. А может, дело вовсе не в открывшемся, на архимагову голову, портале, а просто-напросто руководство решило ему, Стасу, такую вот свинью подложить? Типа, прокатись-ка ты, милок, за тридевять земель, в тридесятое царство, да на себе проверь, те ли две беды в России главные. Те, те… Причём, как говаривал один сатирик, первая вечно ремонтирует вторую…

«Это же вообще не дорога!» – ущербное дитя Автопрома затрясло так, что Стас едва не прикусил язык. Хорошего настроения ему это не добавило. Можно было бы попытаться отвлечься музыкой, но народ в автобусе увлечённо общался, к тому же водила оказался ярым поклонником станции «Радио-Шансон», и в ровный пчелиный гул массовой дорожной беседы вплетались немелодичные излияния открывшей в себе неодолимую тягу к вокалу братвы. О том, чтобы уснуть в подобной какофонии, не шло и речи. Делать было нечего абсолютно, и Стас поневоле стал прислушиваться к тому, о чём говорят его более привычные к столь некомфортным условиям путешествия попутчики. Разговор двух мужичков, видимо, местных, тут же его заинтересовал.

– А что, Петрович, грибочков под закусь нынче засолили? Славные у твоей Валентины грибочки получаются, особенно лисички.

– Не до грибов нынче… Что-то неспокойно у нас в лесу стало. И сам не хожу, и своих не пускаю.

– А что так? Неужто волки?

– Да какой там – волки! Там и зайцев-то порядочных, поди, не осталось… Охотнички, чтоб их! Всё власти наши виноваты. Лишь бы деньги слупить с этих, любителей городских! А детишки скоро белочку какую только на картинке и увидят…

– Ты в сторону-то не увиливай! Почему в лесу неспокойно?

Один из говорящих понизил голос, собеседники тихонько забубнили, но это для архимага помехой не стало.

– Нечисто там. Слухи всякие ходят. Мерещится всякое…

– Бабы, небось, страхов напридумывали?

– Если бы бабы! Сват рассказывал: Петька, сосед его, по грибы сходил, а домой вернулся вроде как и не в себе. Так и пьёт с тех пор молчком, ничего не рассказывает, где был, что видел. А он, поди, не баба. На границе мужик служил. Ну, ты ж Петьку знаешь?

– Михайлова-то? Знаю! Да, дела….

«Да, ребята, интересно у вас тут, похоже», – подумал про себя архимаг. – Знать бы, что из этого правда, а что – молва наплела. У страха глаза велики… Но к Петьке этому зайти надо бы», – сделал Стас мысленную пометку.

Тем временем автобус прибыл к конечной точке своего маршрута, и пассажиры шумной толпой повалили к выходу. Стас вышел последним, огляделся. Н-да, захолустье. Редкие малоэтажки, в основном – деревянные домики с палисадниками. Как говорится, бедненько, но чистенько… Местную администрацию нашёл сразу, даже расспрашивать аборигенов не пришлось: по неизбежному памятнику вождю мирового пролетариата. Мраморный Ильич простирал вперёд длань с зажатой в ней мраморной же кепкой, что наводило на определённые мысли по поводу состояния городского бюджета.

Расспросив дежурного о местопребывании нужного ему человека (дедок в форме с надписью «Охрана» даже документы не спросил. Край непуганых лесогорцев! Тут у вас и без портала что хочешь заведётся!), Стас довольно быстро разыскал указанный кабинет в лабиринте других таких же безликих комнатушек.

Переговоры заняли минут двадцать, причём у архимага сложилось впечатление, что его визави пересмотрел фильмов про Штирлица: он вздрагивал от каждого звонка и пугливо озирался по сторонам. Из его сбивчивого рассказа Стас понял, что именно этому затёртому типу, отвечающему за вопросы безопасности, и позвонили из Министерства, уполномочив: а) выяснить, действительно ли вспышка магической активности имела место быть и б) всеми силами избежать утечки информации о случившемся.

Стоит ли говорить, что страдалец провалил обе возложенные на него миссии? Во-первых, прибывшие на место спецы не обнаружили никакого портала, обматерили его и улетели было обратно, после чего невесть куда девшийся на время их визита треклятый портал вновь возник на том же самом месте. Ребята вернулись – история повторилась, будто издевается кто. Тут-то и дёрнули с места архимага… (Спасибо вам и земной поклон… Больше-то заняться нам нечем!).

Хуже того: примерно в это самое время в лесу потерялись заезжие грибники, никто бы не узнал, да третий из любителей «тихой охоты» в тот день занемог с бодуна, а проспавшись, забил тревогу. К поискам подключились местные органы правопорядка, а что уж совсем плохо, о происшествии пронюхала одна тутошняя журналистка, по характеру – репей в юбке, не отстанет, пока потеряшек не найдут. Так и будет под ногами путаться, и кто его знает, чего накопает…

– В общем, куда не кинь – всюду клин, а клин, говорят, клином вышибают, – скаламбурил архимаг, но чиновнику точно было не до шуток: бедолага думал только о том, как самому выйти сухим из воды.

Стас понял, что помощи от него не дождаться, и заговорил на другую, весьма интересующую его тему: где здесь можно остановиться? Гостиницы в городке, разумеется, и в помине не было, и вконец раздосадованному архимагу было предложено попроситься на постой к «одной очень приличной пожилой женщине, отличнице народного образования».

Стас умаялся настолько, что был согласен остановиться хоть прямо здесь, в этом самом кабинете, только бы ему разрешили принять душ с дороги и накормили. Видно было, что чиновник норовит скорее сбагрить свои проблемы приезжему спецу, поскольку он даже вызвал машину и дал шофёру указания отвезти Стаса прямо на квартиру и сдать с рук на руки «бабке Татьяне».

«Отличница народного образования» проживала в собственном доме, настолько ветхом, что того и гляди развалится. Однако огородик у вышеуказанной бабки содержался в образцовом порядке, имелся и садик, а то, что помыться доведётся вряд ли, архимаг понял, увидев рядом с домом аккуратный колодец: видимо, центральное водоснабжение если и было, то в так называемом «центре». Но выбирать не приходилось, Стас отворил скрипнувшую несмазанными петлями калитку, поднялся на крылечко и постучал.

Услышав «Войдите, не заперто», ещё раз подивился беспечности здешних обитателей и вошёл в избу.

Глава 4

– Примите на постой, люди добрые, – выдал архимаг заранее заготовленную фразу, переступил порог и тут же углядел в красном углу икону. Перекрестился основательно, с чувством (к вопросам веры Стас относился серьёзно).

«Вот тебе и отличница образования! Надо же – травница! И, похоже, дело своё знает», – успел подумать, осматриваясь по сторонам. Травы были повсюду: на столе, на длинной лавке, пучками подвешенные к потолку, собранные в мешки… От всего этого травяного великолепия исходил такой пряный, щекочущий ноздри дух, что Стасу нестерпимо захотелось чихнуть, еле сдержался. К тому же, как успел с удовлетворением и некоторым удивлением отметить архимаг, растения оказались «правильными», чистыми, собранными в местах, ещё не загаженных плодами бурной деятельности человека. Стас, понимающий толк в травах, узнал цветы липы, буквицу-шалфей, черноголовку, клевер, герань…

– Galium verum, – вслух произнёс он. Почему-то на ум первым пришло латинское название, привычное же никак не желало вспоминаться.

– Правильно. Подмаренник, – из соседней комнаты вышла худенькая женщина с пучком седых волос, в годах, конечно, но назвать её «бабкой» как-то язык не поворачивался. На гостя она глянула уважительно: гляди-ка, разбирается!

– Татьяна Сергеевна, – представилась она, на ходу вытирая о фартук мокрые руки. – А вас как величать?

– Станислав. Можно – Стас, – отозвался архимаг. – На постой возьмёте?

– А чего ж не взять, коли человек хороший, – улыбнулась хозяйка. – Располагайтесь, а я пока чай приготовлю. Сама завариваю, на травах.

Что-то мягко коснулось ноги. Стас глянул: пушистый серый котяра потёрся об него, вопросительно мявкнул. Архимаг наклонился и потрепал его по мягкой шёрстке. Кот всем своим видом изображал, что вообще-то подошёл просто так, чисто поздороваться, но при этом жмурился от удовольствия.

Стас прошёл вглубь помещения. Пока хозяйка хлопотала на крохотной кухоньке, архимаг успел осмотреться. Видимо, одну большую комнату когда-то разделили перегородкой на две, получилось тесновато, но уютно. В части, отведённой ему для проживания, стояла высокая кровать, настоящий раритет, с металлическими шариками и пружинной сеткой, в чём Стас убедился, присев на неё для пробы, с обвязанным кружевами подзором и двумя пухлыми подушками. Вместо шкафа в углу были вбиты несколько крюков, на которые архимаг аккуратно развесил одежду. Ещё имелись окно и пара стульев, так что «дипломат» пришлось по-простому задвинуть под кровать. Вот так бы и залёг сейчас, отложив все дела на потом…

– Стас, идите чай пить, – позвала хозяйка, и сладкая мечта о вожделенном отдыхе улетучилась в неизвестном направлении. Архимаг быстренько переоделся и вернулся на кухню.

Сполоснув руки и лицо под древним рукомойником (думал – такое только в музеях народного быта и осталось, ан нет), он присел за стол и отхлебнул из чашки предложенного гостеприимной хозяйкой напитка. Настой оказался на славу: с первого глотка архимаг почувствовал, как в него буквально вливается природная, чистейшая сила трав, а вместе с ней – покой и здоровье. Да, травница действительно знала своё дело!

– Татьяна Сергеевна, – не сдержался Стас, – чай – отменный. А давно вы травами занимаетесь?

– Так с детства и занимаюсь, – отозвалась хозяйка. В ответ на невысказанный вопрос добавила: – Мои родители биологами были, я им помогала. Потом и сама по их стопам пошла, детишкам в школе биологию преподавала. Не одно поколение в городе на моих травах выросло. И сейчас помочь стараюсь, как могу…

– Денег, конечно, не берёте, – кивнул архимаг. Травница улыбнулась в ответ.

– Нельзя этого… Природой даровано – вот и я даром людям отдаю. А вы не стесняйтесь, пейте чай-то. Сейчас картошка поспеет, пообедаем.

При мысли об отварной (свойской, с огорода!) картошечке архимаг взбодрился. Скоро на столе появилась и она самая: белая, рассыпчатая, щедро сдобренная подсолнечным маслом, посыпанная свежим укропчиком да ещё и с малосольными огурчиками. Архимаг уминал простое угощение так, что за ушами попискивало. От этого приятного занятия его отвлекло появление нового гостя. Точнее, гостьи.

Вошла она без стука, словно к себе домой. Выпалила с порога:

– Татьяна Сергеевна, здрасте, а я к вам! – запнулась под слегка укоризненным взглядом хозяйки, как-то неловко перекрестилась на икону и скороговоркой продолжила:

– Ой, а у вас гости? Здра-а-авствуйте!

– Здравствуй, Лея, – ответила хозяйка. – Проходи. Обедать с нами будешь?

Стас даже перестал жевать, уставившись на вошедшую. На первый взгляд – ничего особенного. Типичная провинциалка, такую во что ни наряди, с городской не спутаешь: лоска того нет, форсу. Да и одета невнятно: юбка длинная, кофта мешковатая какая-то. В городе все поголовно в брюках – удобнее. Рыжая. Крепенькая. Небось, как все они, отмазывается, что кость, мол, широкая). Глаза серые, смотрит с вызовом. С характером ты, коллега…

Чего-о-о??? Откуда здесь, в этом захолустье, взялась магичка??? Даже не так: почему в институте об этом ему ни слова не сказали? Не может быть такого, чтобы в Министерстве проглядели!

Проверил ещё раз. Точно, способности налицо. Правда, хаотичные, будто сама не знает, что с Силой, случайно доставшейся, делать.

Стас понял, что уже пару минут беззастенчиво разглядывает вошедшую, и смутился, отвёл взгляд первым. А этой, рыжей, хоть бы хны: таращится на него, будто изучает. Неужели тоже что-то чувствует? Да быть того не может!

– Гости, значит…И, похоже, – приезжие? – поинтересовалась рыжая, продолжая разглядывать Стаса.

– Да, попросили приютить на пару ночей, – не стала возражать травница. – Да ты садись к столу-то.

Рыжая Лея не стала отнекиваться и присела на край лавки напротив Стаса. Получив тарелку с картошкой, принялась за еду, звучно и как-то особенно вкусно откусывая от хрусткого малосольного огурчика.

– А вы, Станислав, сюда по делу или на отдых? – продолжила прерванный разговор травница. Рыжая сделала вид, что не прислушивается, но Стаса это не обмануло.

– Да есть кое-какие дела, – обтекаемо ответил архимаг.

– В лесу? – самым невинным тоном уточнила рыжая, продолжая наворачивать картошку.

– Почему – в лесу? – оторопел Стас, прикидывая, не может ли она ненароком читать мысли. Да куда ей, слабовата супротив архимага… – Так, в городе вашем дела… Всякие…

Рыжая отложила вилку и укоризненно покачала головой.

– А вот обманывать нехорошо! Все уже знают, что в городе столичный гость – раз, сюда его на личной машине главы района привезли – два, а про то, что в лесу нечисто и люди пропадают – я и сама знаю. Сколько бы там власти наши не финтили – шила в мешке не утаишь! Особенно от прессы!

«А, так ты и есть та самая настырная журналистка!» – сообразил Стас. Нужно было как-то выкручиваться. Решил остановиться на полуправде.

– Ну да, попросили вот помочь, – неопределённо начал он, но рыжая уже явно настропалилась вытянуть из него всю подноготную.

– А что, самим уже никак не справиться? Или есть в этой истории что-то ещё, что нам рассказывать не хотят?

– Лея, да уймись ты! – покачала головой травница. – Человек с дороги, устал, а ты с расспросами. Дай хоть поесть-то ему.

Лея с явной неохотой примолкла, и дальше обед продолжался в тишине. Но долго молчать рыжая, видно, не умела в принципе.

– Конечно, куда уж нашим до городских специалистов-то. А вы, наверное, следопыт? Типа Кожаный Чулок?

Хозяйка отвернулась, скрывая улыбку. Стас решил, что вредина отцепится быстрее, если сыграть в простачка. Улыбнувшись, он протянул ей руку.

– Меня, кстати, Стасом зовут.

– Куда? – самым невинным голосом поинтересовалась рыжая.

– Что – куда? – уточнил Стас, понимая, что тактический приём, похоже, не сработал.

– Куда зовут? – похлопала ресницами местная разновидность репейника в юбке.

– Вот, сюда позвали, – уточнил архимаг, отлично понимая, что его решили вывести из себя. Шалишь, детка! Не на такого напала.

– А, понятно. Лея, – рыжая наконец ухватила было повисшую в воздухе руку и пожала. Рукопожатие было крепким, без кокетства и прочих женских штучек.

Тут надо признать, что суровый архимаг втайне побаивался женщин. Ну, не понимал он их, помимо работы, конечно. Да и там стремление сотрудниц пострелять в его сторону глазками могло запросто выбить его из колеи. Странные, непредсказуемые создания, у которых вечно на неделе семь пятниц и четыре воскресенья, итого – девять дней. Настроение меняется, как погода по осени. С мужиками гораздо проще и понятнее. А уж перед женскими слезами Стас и вовсе пасовал. Конечно, женщины в его жизни случались, но проходили, как простуда, оставив после себя лёгкое недоумение и разочарование. Или боль, которая помнилась гораздо дольше, чем те дни, которые можно было назвать счастливыми…

– Вот и познакомились, – кивнула головой хозяйка. – Авось, и подружитесь. А нашему гостю наверняка с дороги освежиться не помешает. Я как знала – воды в кастрюле нагрела. Вы, Стас, идите в сад, там и ополоснётесь. А Лея поможет, польёт из ковшичка.

Рыжая вспыхнула пожаром. Стас потом заметил, что она вообще легко краснеет. Открыла было рот, чтобы возразить, но хозяйка глянула так, что даже эта весьма бойкая на язычок особа предпочла прикусить язычок. Молча кивнула, прихватила ковшик и вышла. Стасу ничего не оставалось, как ухватить полотенцем горячую кастрюлю (второе травница повесила ему на плечо), и, толкнув дверь плечом, последовать за ней.

Глава 5

В саду его спутница по-хозяйски водрузила на лавочку тазик, кивнула Стасу – тот вылил кипяток, Лея добавила из ведра холодной воды, попробовала пальцем… Видимо, результат её устроил, а у архимага отлегло от сердца: почему-то подумалось, что с этой станется полить его крутым кипяточком. Просто из озорства. Стасу даже стыдно стало за такие нехорошие мысли. Скинув рубашку, он подставил спину своей невольной-недовольной помощнице, рыжая пыхтела ёжиком, но поливала. Какой всё же кайф – смыть с себя дорожную грязь, почувствовать на уставшем теле силу вот этой чистой, колодезной воды… Эй! А вот этот номер не пройдёт!

Вредная Лея как раз приноровилась выплеснуть ковшик воды не на спину, а пониже, мол, заодно и штаны постираются! Архимаг успел уловить эту шкодную мысль, и рука несостоявшейся злоумышленницы буквально застыла в воздухе. Лея дёрнулась раз, другой – безрезультатно. Между тем Стас с удовольствием растёрся полотенцем, надел рубашку и только тогда снял заклятие. Удостоверившись, что рука снова ей подчиняется, вредина опустилась на лавочку и обвиняющим жестом указала на Стаса:

– Ты – маг!

– Ну, маг, – не стал спорить Стас. – Даже архимаг где-то… А что – нельзя?

– А я ведь почувствовала, да не поверила, – с обидой в голосе продолжала рыжая.

– Рыбак рыбака, свояк свояка, – пошутил Стас, присаживаясь рядом. Рыжая чуть вздрогнула и немного отодвинулась. «Да что ж ты нервная-то такая… Я ж не кусаюсь», – подумалось архимагу.

– Раз уж мы определились, кто есть кто, и даже перешли на «ты», может, и действовать заодно будем? – примирительным тоном сказал он вслух. – Что тут у вас вообще происходит? Хотелось бы поточнее представить ситуацию.

– Да мы и сами не очень поняли, что произошло, – словно нехотя, начала Лея: видно, всё ещё немного дулась. – В лесу неспокойно – это точно. Сама ходила, проверяла. И про людей, что пропали – правда. Их ведь так и не нашли.

– А что там с этим… как его… Ну, который в лес пошёл и сам не свой вернулся? – вспомнил Стас разговор в автобусе.

– Петька Михайлов? Заходила я к нему, расспросить надеялась, да куда там, – махнула руками Лея. – Который день не просыхает. Я и забежала сюда, чтобы травки какой прихватить. Может, за ум возьмётся. Жалко его, так-то он парень нормальный…

– А сама не пробовала полечить? – заинтересовался Стас. Лея понурилась.

– Пробовала. Не вышло ничего. У меня то получается, что задумала, а то такая лажа выходит – хоть караул кричи.

– Способности-то откуда? Наследственные или как? – уточнил архимаг.

– От бабушки. Она, считай, меня и растила… Её в деревне за ведунью почитали. Раны там зашептать, зубную боль снять – все к ней шли.

– А жениха присушить? – пошутил архимаг, но Лея шутки не поддержала: серые глаза враз стали холодными, словно льдом подёрнулись.

– Таким не баловалась.

Архимаг счёл за благо вернуться к прежней теме разговора, да и интересовала она его гораздо больше.

– А далеко этот Петька живёт? Может, отведёшь меня к нему?

Рыжая покосилась на него: не шутит ли? Архимаг был серьёзнее некуда.

– Да не так чтобы… За полчаса дойдём. Хотя у вас, в городе, всё больше на машинах, пешком небось и не ходит никто… Ножки устанут…

– Ничего, я как-нибудь… – усмехнулся архимаг. Её попытки хоть чем-то зацепить его уже начинали веселить, а не раздражать. – Так пойдём?

– Ну, пойдём, – ответно рассмеялась Лея. – Я только траву прихвачу.

Пообещав травнице вернуться к ужину, Стас вместе со своей спутницей отправился в путь.

Городишко и правда был заштатный, сонный, машин здесь считай что и не было, зато каждый прохожий считал своим долгом притормозить и проводить их взглядом. Женщины – те сразу начинали шептаться, не скрывая своей явной заинтересованности.

– Ну, всё, пошли языками чесать, – усмехнулась Лея. – Считай – сосватали!

– Я-то приехал и уехал, а тебе оставаться, – поддержал шутку архимаг. – Что, замучают расспросами?

– Меня? – переспросила рыжая. – Побоятся… А мы, кстати, уже и пришли.

Неизвестный Петька Михайлов обитал в доме, похожем на жилище травницы, только более ухоженном и крепком: чувствовалась мужская рука. Даже не постучав, Лея толкнула дверь и шагнула в сени, оттуда – в комнату. Стас огляделся и понял, что стучать всё равно было бы бесполезно. Хозяин дома спал беспробудным сном, не раздеваясь, при этом в комнате висел такой крепкий сивушный дух, что здесь спокойно можно было развешивать всякий нужный в хозяйстве инвентарь. На столе стоял стакан с недопитой водкой и тарелка с остатками закуски, над которой вились мухи. Под столом и возле кровати выстроилась целая батарея пустых бутылок. Архимаг неодобрительно оглядывал этот натюрморт: пьяниц, тем более опустившихся до такого состояния, он на дух не выносил. Однако сейчас осуждать не торопился: ещё неизвестно, что за горе заливал водкой парень.

– Его сейчас из пушки не добудишься, – посетовала Лея. Стас качнул головой:

– Попробовать можно. Смотри.

Сосредоточился. Сконцентрировался. Сила привычно наполнила его, сознание архимага и спутанные мысли спящего человека соприкоснулись. Тот вздрогнул и сел на кровати. Ещё немного – и взгляд у него прояснился, а когда Стас заодно убрал и головную боль, то в нём мелькнуло что-то вроде благодарности. Журналистку он узнал, на архимага посмотрел недоумённо. Снова, уже вопросительно, глянул на Лею.

– Петь, это со мной. Он тебе поможет… – успокаивающим тоном начала рыжая. Удивительно, но парень сразу поверил ей, расслабился.

– Расскажи, что в лесу произошло? – взял разговор в свои руки архимаг.

В ставших было осмысленными глазах появилось выражение такого ужаса, что Стас не на шутку встревожился.

– Так не пойдёт, – быстро сказал он Лее. – Видно, настоящего страха натерпелся… Попробуем по-другому…

Несколько пассов – и хозяин комнаты, введённый в транс, скажем без преувеличения, одним из лучших специалистов в этой области магии, спокойно и обстоятельно начал свой рассказ.

…В дом травницы возвращались вместе. Лея вызвалась проводить, чувствовалось, что ей не терпится обсудить услышанное. Что-то здесь, как говорится, не вытанцовывалось. Не складывалась картинка, хоть и не мог бедолага что-либо придумать или утаить – под гипнозом это ему вряд ли бы удалось.

– Выходит так, что парень испугался… страха, – вслух размышлял архимаг. Лея шла рядом, стараясь не отставать, и сосредоточенно грызла травинку.

– Как это?

– Похоже, что на него разом выплеснулось всё, чего он когда-либо боялся. Такая вот психическая атака. Но почему он не рассказал, кто это был? Должен же в памяти образ остаться? А нет его! – недоумевал Стас. Перед уходом он аккуратно подкорректировал воспоминания Петьки, так что уже завтра от пережитого им ужаса не должно остаться и следа. Заодно и тягу к алкоголю убрал. Пока он работал, Лея смотрела на него с детским восхищением, хоть и старалась не показывать вида. Это было приятно… «Не о том думаешь, архимаг», – пожурил сам себя Стас и покосился на спутницу: не прочитала ли она невзначай его мысли? Нет, точно не умеет…

– Завтра с утра в лес и пойду, – вслух подумал он.

– Я с тобой! – вскинулась Лея. Стас нахмурился.

– И речи быть не может. А если там опасно?

– Ну… а зато я лес знаю, как свои пять пальцев, а ты там не был ни разу. А? – быстро нашлась она и просительно глянула на Стаса. – Мне же тоже интересно!

«Детский сад. Ясельная группа. Интересно ей, видите ли», – поворчал про себя архимаг, но вслух сказал неопределённо:

– Там поглядим…

Рыжая расценила его слова как согласие и, доставив его к дому травницы, унеслась восвояси. В ответ на опасения Стаса, а не опасно ли ей вот так бродить одной по ночному городу, только хмыкнула, объявив, что это пусть её боятся.

На ужин было парное молоко (его травница покупала у соседки), добрая краюшка чёрного хлеба с солью и яблоки из своего сада. Перед сном ещё посидели на лавочке, любуясь крупными и какими-то умытыми даже звёздами. Говорили о травах, способах лечения, просто о жизни… Стас осторожно поинтересовался, давно ли травница знает Лею.

– Так с рождения и знаю, – ответила та. – На моих глазах выросла. И родители её здесь же, в городе, живут. Озорная девчушка была, шустрая. Всё с мальчишками да с мальчишками, ей бы в куклы играть, а она в казаки-разбойники. Помню ещё, всех котят бездомных подкармливала и домой таскала. Потом… не котят уже, – грустно добавила Татьяна Сергеевна. – Видно, кто-то ей сердце в кровь и расцарапал… Ты не смотри, что она такая вот… ершистая. На деле-то добрая, хорошая. Только неприкаянная. Будто ищет что-то, а что – позабыла. А может – кого-то… Нет мира у неё в душе, – подытожила травница и оборвала разговор, словно испугавшись, что сказала лишнее:

– Тут и спать пора, засиделись мы…

…Стас уснул разом, едва голова коснулась подушки. Даже не стал спихивать улёгшегося в ногах, видимо, признавшего его серого кота. Впереди архимага ждал непростой день. Ну что ж, утро вечера мудренее…

Глава 6

Как, оказывается, здорово просыпаться не от пронзительного звона будильника, а просто от того, что пора вставать! Стас с удовольствием потянулся и вдохнул всей грудью необычайно-вкусного воздуха, настоянного на ароматах трав и чего-то такого, то ли печёного, то ли жареного, из детства…

– Не разбудила? – в комнату заглянула хозяйка, улыбнулась. – Вставай, пока блинки горячие…

Вот оно что! Блины! Наскоро умывшись, архимаг получил целую стопку поджаристых, тоненьких, прямо-таки кружевных блинчиков. А к ним впридачу – плошку с черничным вареньем… Это было так восхитительно, что архимаг жмурился, как довольный кот, и разве что не урчал от удовольствия. Травница сидела напротив, подперев голову рукой, и умилённо наблюдала за процессом. Почувствовав, что больше в него точно не влезет (а глазами бы ещё съел!), Стас с сожалением отодвинул подальше это чудо кулинарного искусства, получив взамен чашку с липовым чаем. «Это у нас в магазинах – «липовый», – подумал про себя между делом. – А этот – самый что ни на есть настоящий!»

Хорошо было вот так, замешав в настой ложечку варенья – чтоб послаще было – медленно, по глоточку, пить волшебный напиток, настоянный на солнце, лете, живой родниковой воде…

Идиллию оборвал скрип калитки. Дверь ещё не открылась, а Стас уже знал, кто это пожаловал с утреца пораньше. Вот ведь не спится!

Лея поздоровалась и охотно присела к столу. От блинов сперва отказалась, сославшись на то, что успела позавтракать, но потом исподтишка утянула-таки ноздреватый блинчик. Встретившись глазами со Стасом, немножко покраснела, потом демонстративно стащила второй. Покончив с чаем, стали собираться в лес. Лея смотрелась заправским следопытом, облачась в джинсы, водолазку и резиновые сапоги. Стас понял, что, похоже, попал впросак. Эх, про обувку-то и не подумал… Когда постоянно живёшь в городе, про такие детали как-то забываешь… Архимаг бросил короткий взгляд в угол, где под вешалкой стояли его фасонисто-начищенные, но совершенно непригодные для предстоящего похода ботинки. Рыжая проследила его взгляд… Серые глаза радостно вспыхнули… «Ну, всё, сейчас начнётся», – обречённо подумал Стас и не ошибся.

– Ой, жалость-то какая! – начала неугомонная вредина. – А лес-то у нас и не подготовили к визиту городского гостя! И тропинки не заасфальтировали, и ёлки полиэтиленом не обернули, чтоб не кололись!

Стас насупился. Ну, не огрызаться же в ответ?! Вроде как и не к лицу. Тем более – сам опростоволосился.

– А комары у нас лютые, прямо звери! – гнула своё рыжая. – Своих-то не трогают, в лицо знают, а вот за приезжего не поручусь…

– Лея, опять ты за своё! – не выдержала хозяйка. Вышла в сени и вернулась с парой отличных охотничьих сапог.

– Ну-ка, прикиньте. Думаю, по ноге придутся.

Стас примерил – будто на него и делали. Вопросов задавать не стал: почувствовал, что обувку много лет не носили, у вещей тоже есть своя память. Похоже, его хозяйка – вдова. Вот и дом обветшал без хозяина… Отогнав грустные мысли (ну, чем тут поможешь? Вернусь – крышу подлатаю, не смотрите, что городской, молоток и гвозди в руках держать приходилось!), Стас быстренько собрался, переобулся под насмешливым взглядом своей самозванной проводницы, и они отправились в лес. Миссия по выявлению местонахождения блудного портала началась…

…Лес начинался прямо за городской чертой (да и что тут, собственно, было очерчивать???) Утро ещё только брезжило, даже роса не успела просохнуть, и архимаг ещё раз мысленно поблагодарил травницу за помощь в экипировке. Да уж, что и говорить, для понимающего человека здесь – раздолье! Не лес, а настоящая «зелёная аптека». Тропинка хорошая, утоптанная, идти было легко, дышалось свободно, скоро и грибы начали кое-где попадаться. Лея проходила мимо с видимым сожалением (видать, любительница вот так «поохотиться»). Что поделать, не за тем пришли. Чем дальше в лесную чащу уводила их тропка, тем ближе к ней подступали деревья, будто дорогу заступали незваному гостю. Ему, конечно. Лея-то для них своя. Удивительно, но его острая на язык спутница сейчас примолкла, и это не радовало, а настораживало. Мало ли какую мелкую пакость задумала. С неё станется… Вот интересно, у неё по жизни такой вредный характер или это он особого «расположения» удостоился?

Ответ на сей невысказанный вопрос архимаг получил немедленно. С ближайшей ёлки на него градом посыпались холодные капли. Да что ж такое-то, а? Ну, держись… Сама напросилась!

Сзади чихнули. Сперва тоненько, неуверенно и удивлённо даже, как котёнок. Чихнёт вот так и глаза вытаращит: ой, кто это?? Я??! Да быть того не может! Потом ещё раз… и ещё… Чихание становилось безостановочным. Пряча усмешку, архимаг оглянулся. Щёки у рыжей рдели, глаза были зажмурены, нос прикрыт платочком, но видно, что по цвету он уже соревнуется со щеками. Надо же, при всём при том эта настырная особа ещё и пытается плести контрзаклинание!!!! Ну да, конечно, а как же… Будут тут всякие рыжие с квалифицированными архимагами тягаться…

Дав ей помучиться ещё минутку, Стас махом снял чары, так, что она даже не сразу поверила. Для пробы пару раз шмыгнула недоверчиво носом, притихла. «Ой, сейчас в драку кинется, не иначе», – успел подумать архимаг, прикидывая, что ему делать в этом случае – ну, несолидно же! Но Лея… расхохоталась! Причём так заразительно, что скоро хохотали уже оба.

– Стас? – отсмеявшись, позвала Лея. Почему-то услышать от неё собственное имя было очень приятно.

– Ась? – в тон ей отозвался архимаг.

Рыжая догнала его и пошла рядом, благо тропинка ещё позволяла.

– А долго нужно учиться на архимага?

Стас хмыкнул. Вот как ей объяснишь? Вообще-то – всю жизнь…

– Понимаешь, архимаг – это скорее должность. Ну, вот есть младший научный сотрудник, а есть старший. Разная степень обученности, разные обязанности, и спрос, конечно, разный. Важнее всего – сами способности, то, что от природы заложено. Чтобы что-то развивать, это что-то нужно иметь изначально. У тебя, например, такие способности есть. (Лея горделиво выпрямилась, приосанилась). Но тратишь ты их на такую фигню!

Стас едва вновь не рассмеялся, увидев, как рыжая на его глазах «сдулась» воздушным шариком. Ничего-ничего, не всё ж тебе вредничать. Но Лея отчего-то не спешила защищаться и вставать в позу, напротив, призадумалась.

– Я не могу понять, – призналась она. – Если ты такой весь из себя чародей-волшебник, почему так редко этой самой магией пользуешься? Я к тому, что сапоги ты мог и наколдовать, капли на лету остановить. И вообще!

Стас задумался, пытаясь сформулировать в несколько фраз то, над чем когда-то размышлял долгие годы…

– Видишь ли… – медленно начал он. – Ведь это очень непросто: быть постоянно начеку, всё время принимать информацию от всех окружающих тебя существ, внимать каждому и всё и всегда понимать. Вот ты думаешь, уметь читать чужие мысли – это благо? Скорее уж наказание, если вовремя не научиться отключаться от всего этого. Да у меня поначалу голова кругом шла! А так – будто рубильником щёлкнешь, и ты уже снова обычный, среднестатистический человек, со своими проблемами, маленькими слабостями, заботами о хлебе насущном…

– Но ведь тогда ты становишься уязвимым? А маг – он же практически всемогущ?

– Уязвимым? Не совсем так. Часть способностей и в этом случае остаётся как бы в ждущем режиме, а в случае опасности – вновь включается. Это как пульт от телевизора, – пояснил он.

– А будущее ты предвидишь?

– Немного. Могу предугадать ход событий на несколько минут вперёд.

В глазах у Леи мелькнуло разочарование. На секунду, но Стас заметил и усмехнулся.

– А ты хотела бы всё знать наперёд? – спросил он тихо. – Только представь, как скучна станет жизнь…

Лея, похоже, представила, но сдаваться не торопилась.

– Эх, будь у меня твои возможности и способности! – мечтательно протянула она. – Я бы тогда!.. Ух!

– Что, так хочется быть всемогущей? – Стас остановился и посмотрел на неё в упор. Лея попыталась ответить ему вызывающим взглядом, но смутилась и отвела глаза. – А ответственность на себя ты готова взять? За то, что сотворишь? А не возгордиться, обладая подобной силой, сможешь? Если бы всё было так просто…

Помолчали. Оба думали о своём. Вокруг шумел лес, пахло земляникой и высушенной солнцем травой…

– Я ответил на твой вопрос?:

– Да. Кажется, я поняла… – медленно кивнула она.

Стас всё так же в упор смотрел на неё. Присмиревшая Лея глядела себе под ноги и прилагала сейчас неимоверные усилия, пытаясь заэкранировать сознание. Как будто это могло помочь… Вопрос назрел давно, и Стас его задал.

– Ну, раз мы уже потихоньку начинаем доверять друг другу, теперь ты попробуй мне объяснить: зачем тебе понадобилось создавать портал и что ты там с ним напортачила, скажи на милость?

Глава 7

Молчит… Интересно, изобразит возмущение или заплачет?

– Давно… знаешь? –

Ну, надо же, не отнекивается. Похоже, в характере не только вредность, а много чего понамешано.

– Сразу, как только понял, что в городе есть маг. Точнее, магичка, – хмыкнул Стас.

– А виду не подал… Почему? – глянула исподлобья рыжая.

– Разобраться хотел, что к чему. Кстати, чтоб создать портал, сила нужна огромная. Ещё большая – чтобы удержать. Ну, хотя бы понятно, почему он то появляется, то исчезает… Я другого в толк не возьму. Создавала-то зачем? Любопытство, что ли?

– Не любопытство, – отвернулась в сторону Лея, и архимагу почудилось, будто в её душе со стуком захлопнулась дверь. Не хочет говорить – не надо. Сейчас важнее другое.

– Ладно, показывай, где была, когда… начудесила.

Лея покосилась на него: точно ли мораль читать не собирается?

– Туда и веду, – проворчала она, возвращаясь к привычной манере общения. Ёжик, ни дать ни взять. Только тех иголок, что не наружу, а внутрь – куда больше…

Какое-то время шли молча. Рыжая не выдержала первой.

–– Когда поняла, что всё криво пошло…. Сон потеряла. Дежурила около, чтобы никто случайно не забрёл. А потом всё пропало…

– И ты решила, что всё само собой разрулилось? – уточнил Стас.

Лея шмыгнула носом. Так, можно не отвечать. Чисто женская логика!

– Тут же были… эти… ну, маги! Они тоже ничего не нашли!

Точно, нападение – лучшая защита!

– Но люди-то пропали, – напомнил Стас, и Лея совсем сникла.

– Ничего, разберёмся, – видя, что его спутница вот-вот разревётся, архимаг решил немножко её приободрить. Урок вроде усвоила, натерпелась и так.

Неожиданно Лея остановилась и заозиралась по сторонам.

– Что-то не так?

– Мы здесь уже были! – изумлённо протянула она. – Мимо этой ёлки уже второй раз проходим, у неё верхушка кривая, я заметила. И берёза вот эта, смотри: на две расщепляется…

Архимаг огляделся по сторонам. Ориентирование на местности, сдавай он по нему зачёт, Стас наверняка бы провалил, но внутреннее чутьё подсказывало: права Лея. Кругами ходят…

– Леший водит, что ли? – вслух подумал Стас.

Рыжая тут же полезла с советами:

– Бабушка рассказывала, если леший вот так куражится, надо выругаться громко!

Стас заинтересованно глянул на неё. Оригинальная методика, нечего сказать!

– Ну, так начинай, – миролюбиво предложил он. Лея открыла было рот, покраснела и закрыла его.

– Я думала – ты… – с надеждой обратилась она к архимагу. Драма превращалась в комедию.

– А я даме уступаю, – Стас даже поклонился, такой вот вежливый и галантный. – Давай-давай, не стесняйся!

Вконец смутившаяся вредина набрала воздуха, приготовилась… и беспомощно повернулась к архимагу.

– Не могу. Не получается у меня!

– А и нечего потому что! – отозвался кто-то рядом скрипучим сердитым голосом. – Ишь чего удумали, охальники! Никакого тебе уважения к старости!

Обернувшись, как по команде, на голос, путники увидели небольшого размера существо, больше всего напоминающее поросшую мхом сучковатую корягу, которой почему-то вздумалось ожить.

– Так это ж леший! – ахнул Стас. Слышать про подобного сказочного персонажа он слышал, а вот встречаться как-то не доводилось.

– Ну, леший, кто ж ещё-то, – буркнул тот, посверкивая на них алыми угольками глаз. – Так чего, сразу ругаться надоть?

– Это она не со зла, дедушка. Не подумавши, – примирительно начал архимаг, успев отметить, что Лея немедленно надулась и отвернулась. – Начиталась сказок всяких…

– Вот-вот, – поддакнул леший, с кряхтением устраиваясь на пеньке и потирая поясницу. – Нет чтоб уважение оказать, поздороваться хотя бы… Давай, ругай…

Лея не выдержала такого двойного напора. Выступив вперёд, она поклонилась лешаку в пояс.

– Прости, дедушка леший, не со зла ведь, по недомыслию. Помоги нам, пожалуйста, без твоей помощи не отыскать нам дороги!

Леший приосанился, погладил зелёную клочковатую бороду. Видно, что такие речи пришлись ему по вкусу.

– Может, и помогу… А чем за помощь заплатите?

Архимаг задумался. Интересно, чем может соблазниться лесная нечисть? Мысленно перебрал содержимое карманов. Всё не то…. Ещё и обидеть можно ненароком.

– Ну, что ж ты, чародей? – хихикал леший, видя замешательство Стаса. – Удивишь меня – помогу. И дорогу покажу, и совет дам хороший. А?

– Дедушка леший! – неожиданно встряла примолкшая было Лея. – А стихи хвалебные – это уважение?

Леший явно заинтересовался.

– Что-то не верится мне про хвалебные…. Нас, лесных жителей, всё больше ругать да дразнить норовят. Обманываешь, поди?

– Правду говорю, – заверила рыжая хитрюга. Вот ведь, почувствовала слабинку… Зацепила деда.

– Ну-ка, ну-ка, – благосклонно кивнул леший, устраиваясь на пеньке поудобнее.

Лея глубоко вздохнула, будто в воду прыгать собралась, и продекламировала с выражением:

Полыхнёт крылом Жар-птица,

Встрепенётся серый зверь,

И тихонько отворится

Потайная в сказку дверь.

Иноходца время спешит –

Ненароком, невзначай.

Улыбнётся добрый Леший,

Травяной заварит чай.

Радуги дуга – в полнеба,

Ветер грусть развеет в пыль.

Светлой былью станет небыль,

Чудной сказкой станет быль.

«А неплохо, – подумал архимаг, сообразив, что читает рыжая своё, не чужое. – Можно прицепиться, конечно, но – от души!»

Леший, видно, тоже оценил сиё народное творчество. Приосанился, напыжился-загордился. Поворчать, впрочем, не преминул:

– Маловато чтой-то про лешего… Ну, да ладно. От слова своего не откажусь. Раз уважение проявили – и я вам помогу. Ступайте по этой тропинке, она и выведет, куда надо.

– Спасибо за помощь, дедушка, – горячо поблагодарила Лея.

Лешак хмыкнул в ответ:

– Дедушка… Ишь, внученька нашлась! Что ж, дам и совет, раз обещался. Обоим. Ты, – леший повернулся к архимагу, – запомни: не всякую силу силой переломишь… На разум надейся, а сердце слушай – не подведёт. А ты, егоза, – это уже Лее, – гонор-то свой поубавь и его вот держись. Не прогадаешь!

С этими словами леший шутя погрозил оторопевшей Лее пальцем, хихикнул и… исчез. Будто и не было его вовсе.

Глава 8

Леший не обманул: тропинка хоть и петляла, но больше путники не плутали, уверенно продвигаясь в лесную чащу. Стас изредка поглядывал на свою присмиревшую спутницу. Идти и молчать было скучно, и архимаг решил вести разговор на нейтральные темы.

– Стихи у тебя хорошие. Давно сочиняешь?

– С детства, – призналась Лея. Было заметно, что и ей игра в молчанку изрядно надоела, но… Ей да заговорить первой? Да ни за что!

– А это вот сейчас придумала или как?

Лея улыбнулась, да так хорошо, что архимаг невольно улыбнулся в ответ. Вот всегда бы так, а то на каждое слово крапивой жжётся!

– Не сейчас, конечно. Просто к месту пришлось… А ты стихи не сочиняешь часом?

– Балуюсь, – признался архимаг. – Только читать не проси, не буду. Они такие… не лирические, в общем. Я больше музыку сочинять люблю…

Будто само с языка сорвалось. Никому ведь не рассказывал, а тут! Эх, архимаг, что-то не узнаю я тебя… Свежий воздух, что ли, действует?

– Ой, правда?!

Ну всё, теперь не отцепится… Следующие полчаса говорили о музыкальных предпочтениях, стилях и направлениях. Познания в этой области у провинциальной «акулы пера» были, хоть и весьма разрозненные и сумбурные. Стас с удивлением отметил, что разговаривать с ней, когда не вредничает, вполне даже можно (и хочется). А откровенное восхищение, с которым она слушала его, немножко грело самолюбие… Увлеклись так, что даже не сразу поняли, что оказались на месте.

– Так вот же эта поляна! – Лея остановилась и заозиралась по сторонам. Стас тоже огляделся, стараясь почувствовать магическую силу портала, но тщетно: случайно открытая стараниями местной магички-самоучки дверь была накрепко закрыта. По крайней мере, сейчас. Однако что-то неуловимое витало в воздухе, и этого «чего-то» хватило, чтобы архимаг убедился: портал здесь и вправду открывали. Было и ещё нечто совсем уж едва угадываемое… Архимаг напрягся. Да, странное местечко… А с виду – полянка как полянка. На травке поваляться, земляники пособирать… Стас зевнул.

– Ну, что сказать? Портал здесь открывали, это точно, – При этих словах Лея покраснела и потупилась. – Но сейчас он не активирован и ничем себя не проявляет. Похоже, надо ждать. Если других предложений нет, то разбиваем лагерь и ждём.

Архимаг расстелил на траве старую куртку, выданную ему вместе с сапогами заботливой травницей, и с удовольствием растянулся на траве. Поразмыслив, Лея последовала его примеру. Солнышко припекало, в траве стрекотали кузнечики… Ничего не случится, если отдохнуть часок… другой… Глаза закрывались сами собой…

«ОПАСНОСТЬ!» – мысль обожгла сознание, прогоняя опутывающую его липкой паутиной дрёму. Усилием воли Стас поднял голову. В глазах всё плыло, но постепенно взгляд прояснился, и архимаг увидел метрах в десяти от места их привала странное, скрюченное существо. Оно сидело неподвижно и таращило на Стаса свой единственный глаз.

«Лихо одноглазое!» – угадал архимаг. Вот так, среди бела дня, да на архимага! Это уже наглость… Ну, я тебе покажу!

Стас попытался рывком подняться на ноги и… едва не упал. Глянул – и оторопел: ноги почти до колен были спутаны стеблями неведомой цепкой травы, которая к тому же и сейчас продолжала своё чёрное дело. Как там Лея?! Быстрый взгляд в её сторону не обрадовал: его спутница уже была надёжно спелената назойливой травкой, так что только рыжая голова торчала. Э, нет, так не пойдёт!

Сбросить с себя травяные путы было делом нескольких секунд. Труднее было бороться с накатывающей волнами дрёмой, и это удивляло: какой же силой нужно обладать, чтобы тягаться с архимагом? Не мальчик-практикант ведь. Лихо, видя, что жертва уже полностью освободилась и даже вроде как готова к сопротивлению, горестно всхлипнуло и покачало головой: нехорошо, мол, убогих обижать…

– Я ещё и не так обижу! – пригрозил Стас, освобождая от пут Лею. Та благодарно вздохнула, но не проснулась. Ладно, с этим потом разберёмся, сейчас это для неё даже лучше. Да, подруга, натворила ты дел! Леший, теперь ещё и Лихо… И кто знает, что ещё в открытую дверь на нашу сторону прошмыгнуть успело.

Лихо вновь заскулило, привлекая к себе внимание. Ну, держись, злыдень!

Заклинание, сплетённое архимагом по всем правилам магической науки, ударило по мелкому пакостнику с такой силой, что от него, по идее, и мокрого места не должно остаться. Стас был в этом совершенно уверен. Может быть, слишком уверен. Потому что, когда его магия, отрекошетив, ударила по нему самому, он не успел подготовиться… Глаз Лиха вспыхнул торжествующим огнём. «Вот ты и попался!»

…Тоска навалилась такая, словно мир в один момент выцвел и вся радость ушла из него навсегда… Стас сопротивлялся изо всех сил, пытаясь помешать враждебному, холодному сознанию осторожно шарить в его мозгу, нащупывая слабину. Разочарование… обида… предательство… Трудно бороться с беспощадным, бесчувственным миром, если тебе всего 8 лет…

«НЕТ!» – архимаг сосредоточился и собрал волю в кулак. Атакующая его липкая безысходность словно замерла в недоумении: «Как? Он ещё может сопротивляться?!»

«Сердце слушай», – вспомнил Стас совет старого лешака. Сердце… за годы жизни архимаг куда больше привык доверять разуму… Вспомнилась бабушка, добрая душа, если и ворчала, так больше для порядка. Печка… Так хорошо, набегавшись по снегу до стеклянной корки на штанах, присесть к лежанке и смотреть, как там, в глубине, танцует огонь… Жёлтое, красное, рыжее… свет и тепло… их достаточно, хватит на всех в этом мире, который, если разобраться, не так уж плохо устроен…

Лихо задрожало, попятилось и будто ссохлось. Что, не нравится?!

В памяти замелькали калейдоскопом воспоминания о дружеских посиделках на маленькой кухне, о самой первой гитаре (полдня на радостях носил на руках, как ребёнка), о девушке, в которую когда-то был влюблён… Ну, не сложилось, но было же это, было, и сердце пело от счастья, и жизнь казалась бесконечной и полной чистой любви и света!

Лихо отступало и уже не пыталось сопротивляться напору архимага. Добивать было противно, но не оставлять же эту пакость… Мало ли кто набредёт. Похоже, один уже встретился… Так бы и пил беспробудно, если б вовремя не хватились…

Хлопок – и от одноглазой нечисти не осталось и следа. На полянке вновь было тихо, солнечно и спокойно. Стас вытер пот со лба.

– Ой, а я, кажется, уснула… – послышалось рядом. Лея со вкусом потянулась и улыбнулась Стасу:

– Я ничего интересного не пропустила?

Архимаг качнул головой, пряча усмешку в усы. Незачем ей знать…

– А ты сопишь во сне, – брякнул он ни с того ни с сего. Лея моментально надулась и бросила в него шишкой. Промахнулась, конечно… Мазила рыжая!

Глава 9

Время шло. На лесной полянке по-прежнему царила идиллия, и ничто не напоминало о недавнем сражении с Лихом. Архимаг отогнал назойливую мысль о том, как отразится уничтожение мерзкой нечисти в этом мире на ходе истории в сказочной реальности, откуда её, собственно, сюда и занесло. Ладно, с этим потом. А сейчас не мешало бы хоть немного восполнить резерв магической силы, подрастраченный в достопамятном сражении. Самый простой вариант – поспать часок. Только вот вроде как невежливо оставлять даму в одиночестве. Хоть и такую вредную…

– Слушай, а ничего, если я прикорну на часочек?

– Ага, – откликнулась Лея на удивление спокойно. И тут же добавила: – Оно ж понятно, разморило на свежем воздухе. Ты же городской…

Ну, без подначек мы же никуда! Значит, не обиделась. Стас ещё раз проверил магический фон местности – нет ли какой опасности. Нет, похоже, всё тихо и мирно. Какое же это блаженство – растянуться на травке, положить свёрнутую куртку под голову и уплыть в мягкий, ласковый сон…

…Пробуждение было менее приятным: что-то настойчиво щекотало архимагу нос. Не открывая глаз, вздохнул про себя: Лея, кто ж ещё… Сидит рядом на корточках и сосредоточенно водит по носу травинкой. Ну, сейчас я тебе!..

Через секунду рыжая и вредная, ухваченная за шаловливую ручонку, с протестующим визгом полетела на траву. Точнее, прямо в гостеприимно распахнутые объятия архимага. Да уж, не пушинка, а держать вот так приятно… Эй, архимаг, а ты вообще о чём думаешь? Отпустил с неохотой.

– Эй, ты чего дерёшься? – быстро пришла в себя Лея, хотя щеками всё же заалела. Ага, конечно, с больной-то головы на здоровую!

– А ты вообще-то чем думала: спящего архимага будить? Вот превратил бы спросонок в зайчика… – проворчал тоже несколько смущённый архимаг.

– А мог бы? – немедленно заинтересовалась рыжая. Если б захотел – хоть в зайчика, хоть в белочку. А вот про потерю контроля даже во сне – вру, конечно. Но тебе об этом лучше не знать. Чтобы впредь неповадно было.

– Я же архимаг, – уклончиво отозвался Стас. Лея насупилась.

– Ты целый час проспал, – уже примирительным голосом продолжила она. – Небось, есть хочешь…

– Хочу, – признался архимаг, прислушиваясь к утвердительно заворчавшему желудку. Лея обрадованно полезла в холщовую сумку. На белый свет был извлечён походный термос и нечто, упакованное в фольгу. Оказалось – здоровый кусок яблочного пирога. Ух ты… Сама пекла… Такое в магазине не купишь! Пышный, в меру сладкий, и кислинка такая от яблок… Во рту тает. Интересно, чем ты ещё удивишь?..

– Вкусно-то как! – от души похвалил Стас, шамкая набитым ртом. Крайне довольная Лея протянула ему лист лопуха, на котором горкой алели крупные земляничины. Так вот чем ты занималась, пока я спал… Чай тоже оказался хорош: горячий, сладкий, словом, жизнь потихоньку налаживалась.

– А-а-а-а-а! Спасите! Помогите!!!!!!! – мирную тишину нарушил пронзительный крик, и на полянку выскочила девица явно нездешнего вида: провинция провинцией, но в сарафане до пола и в лаптях и здесь уже не ходят. Впереди неё с испуганным меканьем резво скакал беленький козлёнок. Завидев наших героев, девица прицельно бросилась прямо к Стасу и спряталась за его спину. Козлёнок жался к ноге архимага и мелко дрожал.

– Спаси нас, добрый молодец! – умоляющим тоном промолвила девица, норовя покрепче прижаться к архимагу. Вскочившая на ноги Лея неодобрительно поглядывала на эту картину, но пока не встревала.

– Непременно спасу, только от кого? – внутреннее чутьё архимага продолжало утверждать, что опасности нет.

Ответ пришёл сам, вернее, тоже выбежал на полянку. Дюжий мужик в меховой шапке, украшенной лисьим хвостом, с топором за поясом и корзинкой в руках показался из чащи леса, приветственно помахав рукой.

– А вот он! – палец девицы обвиняюще указал в сторону нового персонажа. – Гнался за нами! Ни стыда, ни совести! Мало ли, что у него на уме? А я – девушка приличная!

Лея откровенно хмыкнула сзади, намекая, что приличные девушки держатся на приличном расстоянии от незнакомых архимагов, а не липнут к ним как банный лист…

«Но-но! Без аналогий», – мысленно проворчал Стас. Видимо, догадалась, о чём подумал, поскольку хихикнула. Однако пыхтеть не перестала.

Мужик тем временем подошёл ближе, радостно осклабился. Если у него и были дурные намерения, то он крайне тщательно их скрывал.

– Стой, где стоишь! – велел Стас. Детина послушно замер. – Ты кто такой?

– Дык это…Соловьи-разбойники мы, – почему-то во множественном числе отрекомендовался мужик. Было видно, что такого неласкового приёма он не ожидал.

– Разбойничаешь, стало быть? Девушек пугаешь? – строго вопросил Стас.

Соловей-разбойник обиделся.

– Это чего ж? Раз Соловей-разбойник, так и все шишки на меня?

Соловей, кинувшийся в обидку, выглядел забавно. Стаса разбирал смех, но он держался и продолжал тоном заправского дознавателя:

– Так вот же гражданочка претензии предъявляет?

Гражданочка быстро закивала, мол, да, ещё как предъявляет!

Мужик опешил и развёл руками.

– Иду себе лесом, никого не трогаю. Тут выскакивает эта вот… с козлом на верёвочке (козлёнок протестующее мекнул)… бросает корзинку и тикает как ошпаренная. Ну, взял корзину – и вдогонку. А что не так-то? – замешательство мужика было настолько искренним, что поверили все. Кроме собственно «потерпевшей», которая продолжала гнуть своё:

– Да-а-а? Мало ли что у него на уме?

– Ме-е-е! – поддакнул козлик.

Соловей-разбойник несколько затравленно смотрел на девицу.

– У него на уме корзинку отдать, а вот насчёт некоторых не поручусь, – насмешливо отозвалась Лея. На Соловья она поглядывала вроде как с сочувствием, на девицу не смотрела демонстративно.

– Ладно, суду всё ясно, – махнул рукой архимаг. – Считаем, что имело место быть недопонимание с обеих сторон.

Соловей облегчённо вздохнул, девица недовольно засопела и с явной неохотой вышла из-за своего живого убежища. Поправила сарафан, потеребила бантик в косе, похлопала ресницами и наконец представилась:

– Алёнушка я. А это – братец мой меньшой, Иванушка, – неудавшаяся жертва кивнула на козлика. Тот весело помахал куцым хвостиком.

– Я извиняюсь, – немедленно встряла рыжая. – А братишка в папу или в маму удался?

Стас исподтишка показал ей кулак, девица поджала пухлые губки.

– Негоже смеяться над чужим горем. Заколдованный он. Испил водицы из козьего копытца – вот и стал козлёночком!

– А я всегда говорил, что сырую воду пить вредно! Мало ли какие в ней микробы? – назидательно заметил архимаг.

– Вот и я то же толковала: не пей, Иванушка! – охотно поддержала Алёнушка. – У-у-у, неслух!

Козлёнок опустил лобастую голову с крошечными рожками. Видимо, устыдился.

– Ты… это… На корзинку-то, – потупившись, вступил в разговор Соловей. Алёнушка взяла. Помолчали.

– Так, может, его того? – похоже, рыжая в принципе не умела долго молчать. Вот как она целый час продержалась, пока он спал? Хоть медаль выдавай… За проявленную выдержку.

– Кого – того? – уточнил архимаг крайне серьёзно.

– Козлёночка… Иванушку то есть, – пояснила Лея. – Расколдовать то есть?

– Давай, – согласился Стас. – Расколдовывай.

– Я-а-а? – начала было та, но, увидев смешинки в его глазах, осеклась. На её лице появилось упрямое выражение.

«Ой, а не погорячился ли я? – немедленно подумал Стас. – А если опять напортачит? Ладно, поправлю, ежели что…»

Начинающая ведьма, сосредоточившись (зажмурилась даже), плела заклинание. Остальные с интересом ждали, что же произойдёт. Внезапно козлёночек подпрыгнул метра на два вверх, хлопнулся оземь («Ой, блин-н-н», – мелькнуло в голове у архимага), пару раз кувыркнулся вперёд, будто на уроке физкультуры… И вот уже перед ними, потирая ушибленные в процессе расколдовывания места, предстал белокурый пацанчик лет десяти от роду.

– Вот! – провозгласила Лея, явно гордясь собой.

– Н-да, – протянул архимаг, оглядывая результат её работы. – Ты уверена, что всё правильно сделала?

– А что не так-то?! – полезла было в бутылку ведьма-практикантка и тут же добавила, приглядевшись: – Ой…

На лбу у расколдованного братца Иванушки красовались две небольшие шишки, очень напоминающие рожки…

Иванушка проследил за взглядами честной компании, потрогал лоб и приготовился зареветь. Архимаг быстро произнёс нужную формулу, скорректировав её так, что последствия ворожбы Леи исчезли без следа. Мальчишка ещё раз пощупал лоб, заулыбался и вскоре уже лазал по соседнему пригорку в поисках земляники. Его сестрица, всё ещё настороженно поглядывая на Соловья-разбойника и стараясь держаться поближе к Стасу (к нескрываемому неудовольствию Леи), с удобством устроилась на траве. Поговорили о том, о сём, обсудили погоду, виды на урожай (тут больше говорила Лея, архимаг помалкивал). Сестрица Алёнушка болтала без умолку, как сорока, что порядком утомляло, так что даже вежливый Стас не выдержал и, чтобы увести беседу в другое русло, обратился к помалкивающему Соловью.

– Слушай, а ты что, и вправду – разбойник?

Соловей, похоже, обиделся.

– Вот эдак всегда. Чуть что – разбойник, душегуб! Да прозвище у меня такое! Спасибо добрым людям – ославили на всю округу. И за что, спрашивается? Таланту позавидовали…

– Это какому ж таланту? – заинтересовался архимаг.

– Свищу я художественно. Душевно, можно сказать. Только громко очень, – признался Соловей. – Потому и разбойником кличут.

– А ну, изобрази, – попросил Стас. Всё, что имело отношение к музыке, интересовало его весьма живо.

Соловей изобразил. Лея и Алёнушка закрыли уши руками, даже Иванушка затих в кустах и высунул оттуда восхищённо-напуганную физиономию.

– Круто! – восхитился архимаг. – А мотив какой насвистеть можешь?

– Обижаешь, – пожал плечами Соловей и засвистел. Мотивчик был незатейливый, но Соловей вкладывал в это дело душу, к тому же импровизировал, так что вскоре архимаг не удержался и присоединился к сказочному таланту-самородку. Дальше свистели уже дуэтом. Получалось неплохо, так что публика заслушалась, а потом и зааплодировала.

– Эх, душевно получилось! – подустав, подытожил Соловей, отчего-то поглядывая на сестрицу Алёнушку: понравилось ли. Та, в свою очередь, уже смотрела на него без прежней боязни и даже с некоторым интересом.

Глянув на часы, Стас отметил, что за беседой и приятным времяпрепровождением пролетело ещё три часа.

– Однако, пора нам, – засобиралась Алёнушка. – Мы бы ещё посидели, да матушка с батюшкой, небось, заждались…

– Конечно-конечно, – охотно поддержала её Лея. – Не надо волновать родителей!

Архимаг укоризненно посмотрел на неё. В серых глазах отчётливо читалось вызывающее: «А что??»

– Так я… это… провожу! – кивнул головой Соловей. – Не обидел бы кто в лесу…

– Ага, обидишь таких вот, – пробурчала себе под нос Лея, но Алёнушка, похоже, услышала. Подойдя к архимагу, она поклонилась тому в пояс и звонко чмокнула его в щёку. Архимаг смутился, Лея вспыхнула как маков цвет, а девица, ещё раз кокетливо стрельнув глазами в сторону архимага, молвила:

– Прощевайте, люди добрые!

Соловей-разбойник подхватил корзинку, Алёнушка извлекла из кустов перемазанного ягодным соком братишку, и троица углубилась в тот же самый лес, из которого недавно столь эпатажно и выскочила.

Глядя на надутую Лею, Стас расхохотался. Не выдержав, прыснула и она. Отсмеявшись, архимаг ободряюще кивнул:

– А ты молодец! Справилась… почти.

– Почти… – повесила было нос рыжая, но архимаг подмигнул ей: мол, не унывай! И Москва не сразу строилась…

Лея заметно успокоилась, однако пытливый ум, похоже, ни на минуту не давал ей покоя.

– Слушай… а куда они пошли-то? Дом же у них в сказке остался?

Архимаг задумался.

– Похоже, они не заметили, что попали в другой мир. Это и хорошо. Представляешь, какой бы для них шок был? Жили себе в сказке, не тужили, а тут на тебе!

Лея закручинилась пуще прежнего. Вид у неё снова был виноватый, и Стас решил, что сейчас самое время выяснить всё до конца.

– Может, всё-таки скажешь, зачем тебе понадобилось портал создавать?

Лея примолкла надолго. Архимаг уже решил, что опять затаится, но нет…

–Уйти хотела. На ту сторону, – тихонько сказала рыжая. – Насовсем…

– Зачем?? – не сдержался Стас.

– Затем, – не глядя на него, отозвалась она. – От одиночества сбежать решила…

«Ой, дурёха ты дурёха… Да разве ж от себя сбежишь?». Но вслух архимаг спросил иначе:

– А потом перерешила, что ли? Или испугалась?

– Испугалась? Как же… Про родителей вспомнила. Как они тут без меня? Моложе ведь не становятся.

Голос у неё задрожал, так что пора было срочно менять тему… Стас уже подбирал слова, и тут из леса вновь раздался шум. Ломая кусты, на полянку выехала печь.

Глава 10

Печь была настоящая, русская, без дураков: белёная, добротная, вот только чадила немилосердно и безостановочно чихала клубами сизого дыма. На печи восседал простоватого вида мужичишка в кафтане, плисовых штанах и лаптях, обутых на старательно наверченные портянки. Печь выкатилась на середину поляны и… благополучно заглохла.

Мужичок соскочил на землю, побегал кругами, видимо, ища причину поломки сего самодвижущегося агрегата, поохал и похлопал себя по бокам. Не помогло: печь стояла как вкопанная. Прекратив бесполезные метания, запечалился и пожаловался Стасу, молча наблюдающему за его манипуляциями:

– И вот так уже третий раз! Не езда, а морока сплошная… И чего ей не хватает, скажи на милость?!

– Может, дрова сырые? – спросил Стас. Архимаг был автолюбителем со стажем и собрату-водителю (хоть и несколько необычного средства передвижения) откровенно сочувствовал.

– Сам заготавливал! – вроде как и обиделся Емеля (ну, а кто же ещё?). Стас подошёл поближе, осмотрел чудо-печь со всех сторон, заглянул в топку, подвигал туда-сюда заслонку и пожал плечами.

– Может, в трубу чего попало? – предположил он. Емеля хлопнул себя по лбу (звон пошёл такой, как если бы он ударил в медный колокол), добыл щётку, видом напоминающую ёршик для чистки бутылок, пошуровал в трубе и извлёк закопченную ворону. Птица выглядела скверно, но, к общему удивлению, была ещё живой, так что через пару минут (не без помощи архимага, конечно) уже улепётывала во все крылья прочь, на своём вороньем языке матеря Емелю и его чудо-печку… Дым из прочищенной трубы столбом поднялся к небу, печь мягко заворчала, готовая продолжать движение.

– Вот спасибо, браток! – рассыпался в благодарностях Емеля. – Я уж хотел щуку о помощи просить, да неловко: ну, чего баба в механизмах смыслит…

– Да побольше твоего! – немедленно огрызнулась молчавшая до сих пор (невероятно, но факт!) Лея. – Небось сам без подсказки – никуда. Чуть что – по щучьему велению, по моему хотению! А туда же… курица не птица… Вот он, настоящий мужской шовинизм!

Услышав заковыристое словцо, Емеля перекрестился и трижды сплюнул через плечо, а архимаг хихикнул, сообразив, что данная пламенная речь обращена не только к Емеле…

– Ты, девка, того… полегче! – попытался дать отпор осаждаемый мужичок. Его самолюбие было задето, но он не сдавался, решив показать крутость нрава. – Помалкивай, когда мужики разговаривают!

Ох, зря он это… Лея упёрла руки в бока и смерила новоявленного апологета «Домостроя» насмешливым взглядом. Стас опередил её. Наклонившись к мужичку, он шепнул ему на ухо:

– А она ведь ведьма… Смекаешь?

– Батюшки святы! – ахнул Емеля. – То-то я смотрю, норов-то у девки…

Слово «противный» он благоразумно проглотил, но Стас услышал, а Лея догадалась и возмущенно ахнула, но, прежде чем она успела разразиться градом насмешек, ушлый мужичок взмолился:

– Уж прости, матушка, что прогневал тебя! Не со зла, по неразумению…

Вид у него был такой напуганно-смущённый, что Лея глянула на него… и махнула рукой, мол, прощаю, ладно уж!

Емеля вытер со лба выступивший пот и примирительным тоном продолжил:

– А про щуку твоя правда.. Не раз выручала, благодетельница! Вон давеча вздумал я дровишек в лесу наколоть, а меня за воротник: хвать! Оборачиваюсь: стоит мужичина, солдат – не солдат… с виду – вылитый разбойник.

«Местный лесник, похоже», – смекнул Стас.

Почто, говорит, безобразишь, лес губишь?! Так он на то и лес, чтоб рубить… Плати, говорит, штраф! Что за штраф такой, кто его ведает? Дань, видать… А откель у бедного мужика деньги, когда там в кармане только вша на аркане? Пришлось щуку о помощи просить… Еле как отбоярились…

Мысленно представив себе щуку, отмазывающую своего подопечного от сердитого лесника, Стас ухмыльнулся: уж больно занятная представлялась картинка. Емеля между тем задумчиво почесал макушку и изрёк:

– Уж и не ведаю, чем за подмогу тебе отплатить, мил человек…

– Да ладно, чего там… – начал отнекиваться архимаг, но тут Емелю осенило.

– А отведай-ка щец горяченьких! Славные щи, наваристые!

– Тоже по щучьему велению? – уточнил Стас. Не слишком-то он уважал наколдованную еду, предпочитал настоящую, с любовью и старанием приготовленную.

– Чего сразу – щука? – обиделся Емеля. – Маманя варила!. В печке и не остыли поди…

Щи и вправду удались на славу, духовитые, наваристые – аж ложка стояла. Миски и ложки нашлись у запасливого Емели (простоват мужичок, но хозяйственный – этого не отнять). К щам прилагалась краюшка хлеба (видать, тоже маманя пекла) и луковица (архимаг и Лея переглянулись и отказались, а Емеля вгрызся в ценный овощ с удовольствием, так что вскоре от него уже старались держаться подальше).

– Спасибо вам за помощь, за ласку, – сыто отдуваясь, произнёс наконец Емеля. – Пора мне, дела…

– Обращайтесь, всегда рады, – ответствовала неугомонная рыжая ведьма (про себя архимаг решил называть её именно так. А что? Подходит!). – Поможем, приласкаем…

Емеля глянул на неё испуганно (ага, мол, ты так приласкаешь, мало не покажется!), а Стас – укоризненно, так что Лея немного смутилась и даже предложила помыть посуду.

– Щука поможет, – рассеянно отмахнулся Емеля, пожал на прощание руку архимагу, поклонился Лее, и починенная чудо-печь отбыла в неизвестном направлении.

– Интересно, кого ещё по наши души из сказки вынесет? – задумчиво произнёс архимаг.

– И чего они все здесь крутятся? – было заметно, что Лея переживает, хоть и не признаётся: всё-таки все эти сказочные персонажи оказались в нашем мире не без её участия.

– Их портал притягивает, – пояснил Стас. – Они не понимают, что произошло, но подсознательно в родную сказку тянутся… Ничего, вот откроется – и всё на свои места вернётся.

– Скорей бы уж, – поёжилась Лея. – А то сиди и думай, с кем ещё встретиться доведётся. А вдруг с Бабой Ягой?!

Архимаг рассмеялся. Хорошо так, от души. Видно, вспомнил что-то приятное…

– А что – Баба Яга? – спросил он, подмигивая. – Мировая бабка. В музыке рубит не хуже меня…

Лея опешила. Вид у неё был такой потешный, что Стаса снова пробило на смех. Отсмеявшись, архимаг рассказал сгорающей от любопытства спутнице о своей первой встрече с Ягой.

…Год назад Стас случайно открыл портал. И не где-нибудь, а в родном институте, более того – в личном сейфе, в котором едва не захлопнулся, поскользнувшись на рухнувших с полки отчётах. Эк их накопилось-то, треклятых!!! Нет, открыть-то он его открыл, но, видимо, перестарался – дверца распахнулась прямо в сказочную реальность… Но каким бы он был архимагом, если б позволил себе растеряться, увидев сгорбленную старушенцию крайне зловещего вида? Поначалу, правда, Баба Яга попыталась было разнообразить им своё меню, но в ответ Стас задвинул ей такую лекцию о вреде употребления жареного мяса и вообще избытка холестерина в её возрасте, что Яга чуть не пополнила ряды убеждённых вегетарианцев. Впрочем, вскоре выяснилось, что бабка вообще человечину не потребляет, а попросту таким образом прикалывается от скуки. Стас проникся к ней сочувствием и развеселил бабульку, да так, что они расстались уже закадычными друзьями. Вернувшись, про портал докладывать на всякий случай не стал, рассказал только начальнику отдела, Козыреву, да и то по той лишь причине, что кабинет они занимали один на двоих. Так и шастал с тех пор хитрый архимаг через «чёрный ход» по своим архимажьим надобностям…

Лея слушала открыв рот. Стас поймал себя на мысли, что немножко рисуется. Как мальчишка, ей-ей…

– Живут же люди.. – вздохнула рыжая. – В сказку запросто путешествуют… А мне бы хоть одним глазком туда заглянуть!

«А что, если устроить ей экскурсию»? – подумал архимаг и сам ошалел от такой идеи. Это ж сколько статей негласного кодекса магов он нарушит! Хотя… А почему, собственно, и нет?!

– А чем ты её развеселил? – уточнила между тем Лея.

– Музыкой, – отозвался Стас, обдумывая только что возникшую мысль о совместном походе к Яге. Грибников-то вытаскивать всё одно надо, а кто лучше бабки тамошние леса знает? Разве что леший… Тут архимаг вновь с благодарностью вспомнил добрый совет, данный ему лешаком. Пригодился…

– Да ну?! – усомнилась было Лея.

– Ну да, – переиначил архимаг. – Бабка – супер! С понятием… От блюзов тащится!

– От блюзов??? Вот это да, это я понимаю! А играл-то на чём? – всё ещё не могла поверить Лея. Вот Фома неверующий в юбке! Хотя нет, сейчас как раз в брюках…

– Под гусли-самогуды. Представляешь, сами настраиваются, сами наигрывают. Даже импровизации выдают! За такой инструмент нынешние композиторы любые деньги отвалили бы!

Обычно вредная и ершистая Лея взирала на него сейчас с таким восхищением, что архимаг даже немножко засмущался. Ну чего она, в самом деле? Подумаешь… Ну, да, сочиняем в свободное время… Хобби такое…

За разговорами не заметили, что вокруг потихоньку стемнело. Сразу похолодало, так что куртки пришлось всё же надеть. Подумав, решили насобирать хвороста, пока ещё что-то можно разглядеть, не рискуя сломать себе что-нибудь из нужного, и запалили костёр. Лицо Леи, освещённое языками пламени, покрыл флёр таинственности, черты смягчились. Сейчас она казалось почти красивой… Говорили обо всём – и ни о чём, и не отличающийся особой болтливостью архимаг про себя уже в который раз удивлялся, насколько ему легко и свободно. Будто сто лет знакомы… Смешная она… Странная… «Будто ищет что-то, а что – забыла. Или кого-то», – вспомнились слова травницы. «А сам-то ты, поди, прост?» – усмехнулся про себя архимаг… Потрескивая, горел костёр, упоительно пахли ночные фиалки, а в душе ворохнулось что-то почти забытое, тёплое…

…А в следующую секунду его будто окатили ледяной водой. Где-то рядом был враг, живое существо, беспощадное и крайне опасное, и оно пришло сюда убивать.

Глава 11

Удивительное дело, но Лея тоже почувствовала опасность. Она осеклась на полуслове и сделала попытку привстать.

– Замри! – еле слышно, одними губами, выговорил Стас. Послушалась, застыла… Умница… Не пытайся сейчас помогать, главное, не мешай, пожалуйста.

– Что бы ни случилось, оставайся возле костра! – Лея попыталась всё же возразить, но глянула на Стаса и промолчала. Да, он умел быть вежливым, с женщинами, даже галантным. Мог поддержать приятную беседу и пошутить в охотку… Но сейчас перед Леей стоял подлинный архимаг: сосредоточенный, готовый ко всему и… опасный. От Стаса просто веяло Силой, и даже она, Лея-строптивая, Лея-своевольная, признавала сейчас за ним право более мудрого и опытного – право безоговорочно принимать решения за двоих.

Короткое заклинание – и вокруг костра вспыхнула замкнутая в круг алая черта, отсекающая фигурку возле огня от сгущающихся сумерек и опасности, таящейся в них.

– Стас… Береги себя…

Коротко кивнул и, уже не оборачиваясь, двинулся в сторону леса. Ну, и кто здесь у нас такой злобный да наглый? Сезон охоты на архимагов ещё не открыт, так что придётся за лишнюю борзость штраф заплатить… Например, серой шкурой.

То, что в лесу скрывается волколак, Стас понял в первые же секунды. Не новичок – матёрый. И душ загубленных на его счету немало… Только сегодня ты малость ошибся – не по зубам добычу приглядел. Вот по ним-то сейчас и получишь. Ну, где ты там? А ну, покажись!

Оборотень, почувствовав, что его засекли и преимущество внезапности всё равно потеряно, одним прыжком выскочил из кустов, где до этого прятался, и предстал перед архимагом во всей «красе». Здоровенная зверюга (в холке – метра полтора), сплошь покрытая клочковатой серой шерстью, алые угли глаз полыхают демонической яростью, жёлтые клыки с трудом умещаются в оскаленной пасти, слюна стекает на землю, дыхание смрадное. Красавчик, да и только!

– А зубы чистить маменька в детстве так и не научила? – вопросил Стас, с интересом разглядывая сей оживший ночной кошмар. Однако волколак, по-видимому, имел весьма отдалённые представления не только о гигиене, но и о вежливости, поскольку в беседу вступать не стал, а сразу перешёл к делу: прыгнул на архимага, целя в горло.

…Время – категория относительная. То оно летит стрелой, то тянется прилипшей к подошве резинкой… Жить тоже можно с разной скоростью: медленно, лениво перетекая изо дня в день или так, будто каждое мгновение – последнее. Благодаря тренировкам, Стас научился ускорять реакции в сотни раз, так что сейчас зверь казался ему почти что неподвижно зависшим в воздухе. Можно не торопясь выбрать уязвимое место и добить прямо сейчас. Можно поиграть, чуточку покрасоваться перед наблюдающей за ним Леей, благо рыжая ведьма сейчас в полной безопасности… Или… уже нет???

Чуть посторонившись и пропуская пролетающую мимо тушу оборотня, Стас стремительно оглянулся. Возле самой черты, защищающей его спутницу, маячила смутная тень. Второй! Точнее… вторая. Самка. Более слабая, но хитрее, а значит, опаснее. Да что же ты творишь???

– Лея, назад! – отчаянно закричал, понимая, что ещё чуть-чуть – и не успеет. Съездив мимоходом кулаком по морде оскорблённого невниманием к своей особе волколаку (я его тут убиваю, стараюсь, а он мне в ответ ноль внимания, фунт презрения!), архимаг метнулся назад к костру. Одурманенная Лея уже занесла ногу, готовая переступить защитный контур, но он всё же успел, сбил с ног вторую хищницу и втолкнул безучастную, как сомнамбула, девушку обратно, поближе к костру.

– Я же просил – ни шагу от костра!

– Она… там… – твердила Лея будто в бреду. Сообразив, что толку о т неё сейчас не добиться, Стас обернулся и вгляделся в распластавшуюся в двух шагах фигуру. Хитрая тварь! Вытянула образ из памяти, перекинулась! У оборотня-самки были черты… травницы, Татьяны Сергеевны. Теперь хоть понятно, почему ты забыла про осторожность, рыжая… Сколько же тебя ещё учить надо…

Подумал и понял, что, пожалуй, готов заниматься этим лично. Другого она вряд ли послушает. Ладно, с этим потом… А сейчас даже лучше, что её сознание заторможено. Отдохни покуда вот здесь, на травке… Не надо тебе видеть, что дальше будет!

Волколак уже бесновался возле самой черты, самка тоже приходила в себя, постепенно обрастая шерстью и теряя всякое сходство с человеком. В отличие от самца, она была ликантропом и ещё не запятнала себя кровью. Архимаг принял решение по возможности сохранить ей жизнь…

«Выходи, маг!» – рыкнул оборотень, дрожа от нетерпения и сотрясающей всё его существо ненависти.

– Иду я, иду! – сквозь зубы проговорил Стас. – Кто не спрятался, я не виноват! – и шагнул из круга света навстречу ринувшемуся на него клубку ярости, зубов и когтей…

…Говорите, непротивление злу насилием? Об этом хорошо рассуждать за чашечкой кофе, развалясь в уютном кресле. И совсем другие мысли появились бы у господ теоретиков, окажись они на месте нашего героя. В убийстве живого существа, даже такого мерзкого, как пытавшийся сейчас пробить его защиту оборотень, нет ничего героического и привлекательного… Обезумевший волколак рычал, истекал слюной, снова и снова бросаясь на архимага, Стас ускользал от ударов, оставляя шанс убраться и сохранить шкуру. Да, оборотень, причём добровольно выбравший свою участь… Власти хотел, жизни вечной? Вот и получил… вечное проклятие… А я тебе не судья и не палач.

В это время самка пришла в себя и попыталась дотянуться до ноги архимага. «Только тронь!» – молча пригрозил ей Стас. Поняла, поскуливая, отползла в кусты, уже оттуда наблюдая за ходом сражения. Защищаясь от яростного натиска волколака, Стас шаг за шагом уводил тварь подальше от костра. Оборотень изнемогал, но сдаваться не собирался. Уже в который раз, взметнулся в воздух, норовя сбить архимага с ног… Просчитался, серый… Стас легко ушёл в строну, туша волколака просвистела мимо, всей тяжестью обрушиваясь… на поломанное деревце! Не иначе, Емеля своей самоходной печкой просеку проложил… Браконьер сказочный… Однако, есть за что и спасибо сказать. Вот ты и оплатил добром за починку своей техники…

Волколак буквально нанизался на расщепленную осинку и теперь на глазах менял свой облик. В волчьем теле его можно было устрашиться – в человеческом образе он был скорее жалок. Невзрачный, тощий до выступающих рёбер, с провисающей кожей и облезшими клочьями волосами. Ещё миг – и мёртвый оборотень вспыхнул, так что и пепла не осталось… Так, теперь с тобой разберёмся!

Самка, воя от страха, уползала всё глубже в кусты. Но от взгляда архимага не убежишь. Вот так, глаза в глаза, делясь своей силой, очищая и перестраивая, казалось бы, загубленное навечно, возвращая исконное, человеческое. Это было похоже на переливание крови, где Стас выступал добровольным донором. И вот уже с земли поднялась худенькая, затравленная какая-то женщина… Сперва и не поверила, что отпускают вот так. Да ступай же! Нет на тебе вины, а прощение за то, что натворила, сама заслужишь, когда обратно, в сказочную реальность, вернёшься. Дальше всё от тебя зависит…

Теперь – Лея. Как ты там, рыжая? Без сознания или спит? Дыхание неровное, черты лица искажены: что-то страшное снится? Просыпайся, спящая красавица… А то вот так всё самое интересное проспишь!

И не удержался… Что, тоже сказок в детстве перечитал, а? Но дрогнули в ответ тёплые губы… или показалось? Или нет?

– А ну, вставай, притворщица!

Села, оглядываясь по сторонам.

– А где?..

– А нету. Поговорили по душам… Видимо, мои аргументы оказались убедительнее…

Не поверила, но промолчала. Понурилась – видимо, память потихоньку возвращается. Стас присел рядом и обнял терзаемую угрызениями совести (чуть не подвела ведь!) ведьму за плечи.

– Забудь. Нет тут твоей вины. Оборотни – хитрые твари, на чувствах-эмоциях играть горазды. А этого у тебя через край…

– Ага.. – протянула всё ещё виновато, прижалась потеснее и притихла. Сидит, сопит. Уютно-то как… Эх, ты, рыжая – вредная….

Обоим было так спокойно и хорошо, что появление портала они едва не пропустили.

Глава 12

В воздухе запахло озоном – и в следующее мгновение ночной пейзаж словно бритвой прорезали, обозначив чёткий прямоугольник – дверь в иную реальность. Здесь давно уже царили синие июльские сумерки – там был яркий день, вовсю светило солнце, и даже кусочек радуги можно было заметить на умытом, пронзительно-синем небе. Лея с таким детским восхищением взирала на это чудо, что архимаг решил окончательно: в сказку они пойдут вместе. Немного погодя…

– Смотри, что сейчас будет! – шепнул он ей на ухо.

Со стороны леса показалась странная процессия. Впереди бодро двигалась печь с восседающим на неё Емелей. Мужичок шутливо отсалютовал архимагу и ведьме, другой рукой придерживая объёмистое ведро, из которого выглядывала голова здоровенной щуки. Следом, игриво повиливая крутыми бёдрами, шествовала сестрица Алёнушка под ручку с Соловьём-разбойником. В сторону Стаса девица стрельнула глазками, Лее показала язык.

– Блондинка, что с тебя взять, – проворчала рыжая ведьма себе под нос, но от ответного жеста воздержалась. Спевшаяся парочка остановилась, Соловей извлёк из кустов попытавшегося затаиться там братца Иванушку, попутно шлепком задал ему нужный вектор движения. Бывший козлёночек заревел басом, но в портал влетел вперёд их. Серой тенью, стараясь казаться совсем незаметной, шмыгнула бывшая оборотница… А вот и ещё один старый знакомый поспешает с узелком на палочке. Леший притормозил и свернул к костерку.

– Что, нагостился, лесной хозяин? – уважительно спросил архимаг.

– Да, пора и честь знать, – ответствовал леший. – А то вроде и лес как лес, да чужое всё. И дышится иначе, да и суетно… Народец здешний без всякого понятия в лес ломится, шумит, зверя да птицу пугает. Ежели по грибы–ягоды – больше натопчут, чем с собой унесут… Глаза бы мои не глядели, уши не слушали! И то сказать: дома-то лес без хозяина остался…

– А он что, понимает, что в другом мире очутился? – шепнула Лея Стасу тихонько, на самое ухо, но леший услышал, ухмыльнулся.

– Я, девонька, давненько на белом свете живу, много всяких чудес повидал. И тебе скажу: чудесь-то с разумением! Этим разом обошлось, другим кривая может и не вывезти… Совет-то мой помнишь? – ухмыльнулся леший, глазами указывая на Стаса. Лея вспыхнула, но кивнула.

– Вот то-то! Ладно, хорошо с вами, да пора мне. Глядишь, и свидимся ещё.

С этими словами леший подобрал с земли узелок и шаркающей походкой двинулся к сияющему проёму. Миг – и пропал, а портал всё так же мерно гудел, искрился и вроде бы никуда не собирался исчезать. Если бы не потерявшиеся грибники (вот ведь угораздило ребят оказаться в ненужное время да в ненужном месте!) – сейчас бы его и закрыть к лешему (пусть тебе не икается, дедушка, это я не тебе…) А то ведь энергии из атмосферы вытягивает – мама не горюй!

– Похоже, все, кому здесь поневоле загоститься довелось, уже дома, – архимаг поднялся, потянулся до хруста в костях. – Ну, стало быть, и нам пора!

Лея не сводила глаз с прямоугольника портала: видимо, завораживал он её не хуже пламени костра.

– А тебе не страшно? – спросила она всё так же шёпотом. – Что чувствуешь, когда вот так… через порог?

– Сначала холод, потом жар. Тут главное – шагнуть не мешкая, а то мало не покажется…

– Боязно, – поёжилась рыжая ведьма, теперь уже и вовсе с благоговейным трепетом взирая на портал.

– И со мной боязно? – усмехнулся Стас. Лея вскинула на него глаза.

– С тобой – нет… А вправду возьмёшь?

– А куда тебя девать? Здесь оставить – непременно во что-нибудь влипнешь. Уж лучше так, под присмотром. Обещаешь хорошо себя вести? – подмигнул архимаг, видя, как засветилось у неё лицо.

– Обещаю! – заверила рыжая, стараясь быть как можно убедительнее. Стас расхохотался.

– Тогда пошли!

Сказать по правде, архимаг волновался, хоть и не показывал этого. Впервые он совершал переход в другую реальность не один… Лея вцепилась в его руку и зажмурилась, их обдало ледяным холодом, потом словно макнули на секунду в кипяток! А в следующее мгновение они уже стояли на опушке леса. Только лес уже был другой.

Здесь, с этой стороны, вовсю светило солнце. Даже воздух был совсем иной: хоть и гордились лесогорцы своим экологически чистым районом, но в сравнении со здешним… Короче, никакого сравнения. Этот воздух можно было закупоривать в бутылки и продавать. Ой, лишь бы никто не подслушал да не реализовал эту светлую идею! Всё-таки правильно, что через порталы туда-сюда кто ни попадя не бродит. Только архимаги.. Да рыжие ведьмы – туристки.

– И совсем не страшно даже! – подала голос вышеозначенная.

– Правда? – хмыкнул Стас. – Тогда руку-то отпусти… синяки останутся ведь… Бесстрашная ты моя!

Лея ойкнула и руку убрала, заозиралась по сторонам. Итак, они оказались на лесной полянке, к тому же – явно обжитой. Шагах в ста от них начинался частокол тына, огораживающего чьё-то частное землевладение: небольшой домик (его архитектурное решение выглядело несколько странным) и прилегающий к нему огород, где в данный момент копошились три фигуры. Похоже, народ окучивал картошку. Точнее, трудились двое, а третий (точнее – третья) явно выступал в роли руководителя.

– Это что же… она?? Я правильно думаю? – выдохнула Лея.

– Она, она, – улыбнулся Стас: уж больно потешный был у неё сейчас вид. – Баба Яга собственной персоной. А батрачат у неё на огороде, я так думаю, наши пропавшие грибники. Похоже, не прошли кастинг. Иначе бабка их самолично домой отправила бы.

– Какой… кастинг? – не поняла рыжая. Понятно, любой начнёт притормаживать, окажись на её месте… Столько впечатлений за один день! А она молодцом держится…

– Музыкальный, – пояснил архимаг. – Она всех захожих-заезжих на вокальные данные проверяет. Ежели кто угодит – поможет, ну а на нет и суда нет.

Лея остановилась как вкопанная.

– А я… это… петь не умею! – и покраснела до ушей. Да что ж ты вся такая… нараспашку-то?

– Ничего, насчёт тебя я договорюсь, – важно произнёс Стас вслух. – У меня что-то вроде блата.

Между тем Баба Яга заприметила новых гостей и сейчас разглядывала их, приложив руку козырьком ко лбу. Узнала: просияла, приветственно помахала рукой. «Батраки», решив, что это повод передохнуть, опёрлись было на мотыги и, охая, распрямили натруженные спины, но бабка так на них шикнула, что трудовое рвение немедленно к ним вернулось. Стас поклонился бабке, за ним – и Лея, на которую старая ведьма глянула с неподдельным интересом.

– Доброго здоровьица, бабушка Яга! – приветствовал архимаг. Лея тоже поздоровалась, но всё ещё норовила спрятаться за спину Стаса: под испытующим (хуже рентгена) взглядом бабки ей было не очень-то уютно.

– И ты будь здоров, архимаг! – ответствовала Яга. – Давненько не заглядывал, давненько…

– Да вот же… Работы валом, – посокрушался Стас. – И рад бы – да дела не пускали.

– А сейчас, стало быть, пустили? – усмехнулась бабка. Стас развёл руками.

– Так я как раз по делу и пожаловал. Два мужичка у нас пропали, пошли за грибами да заблудились… Не забредали случайно?

Яга расхохоталась. Смех у ведьмы был жутковатый, похожий на карканье вороны.

Лея поёжилась.

– Ох, архимаг! – погрозила Яга скрюченным пальцем. – Простачком прикидываешься? Вон они оба, пропащие твои, на огороде трудятся!

– Помочь решили? – одобрил Стас. – Правильно, это они молодцы!

Яга вновь захихикала, и Лея сообразила, что вряд ли внезапный трудовой порыв был добровольным. Кому ж охота на жаркое пойти? Лучше уж помочь, уважить старость…

– А ты молодостью-то не хвались, пролетит – не заметишь, – бабка зорко воззрилась на неё, видимо, запросто прочитав мысли начинающей магички.

Лея вспыхнула пожаром, но Яга тут же сменила гнев на милость.

– Рыжая, смотри-ка… Люблю рыжих! Сама по молодости такой же масти была.. Не гляди, что теперича седая! Твоя, что ль? – обернулась она к архимагу. Стас не стал возражать, кивнул молча.

– Ну, раз так, пошли в избу. Посидим, поговорим, знакомство отметим, – тоном, не терпящим возражений, произнесла Яга и засеменила к дому, чуть прихрамывая и покряхтывая на ходу.

– А эти? – вдогонку спросил Стас. Яга обернулась, кивнула небрежно:

– А эти ещё своё не отработали!

Явно подслушивающие мужики понурились и вновь замахали мотыгами. Возражений с их стороны, понятно, не последовало.

Глава 13

Избушка была узнаваемая, многократно описанная в сказках, то есть стояла на могучих куриных лапах. «Скорее уж, бройлерных», – подумалось архимагу.

В избе Яга первым делом обмахнула расшитым полотенцем и без того чистую лавку и кинулась хлопотать: загремела заслонкой, полезла ухватом в печь. Пока на широком дубовом столе, будто по волшебству, появлялись горшочки-миски-плошки со всякими закусками-заедками, Лея с любопытством осматривалась по сторонам. Комната была одна, но светлая, прибранная. Больше всего она напоминала жилище травницы Татьяны Сергеевны: трав и корешков здесь лежало и висело по стенам никак не меньше. Некоторые узнала сразу, но были и такие, которые ни разу не видывала.

– Разбираешься, что ли? – перехватив её взгляд, на ходу поинтересовалась Яга.

– Немножко, – отозвалась Лея и, подумав, добавила: – Может, помочь чем?

– Сиди уж, помогальщица. Сама управлюсь, а ты вроде как гостья, – проворчала Яга, но было заметно, что бабка довольна. Наконец, когда на столе громоздилось уже столько еды, что хватило бы и на роту голодных солдат, Баба Яга угомонилась и тоже присела на лавку.

Угощение оказалось на славу – простым, но сытным и аппетитным. Лея поймала себя на мысли, что так вкусно ей не было уже давно. С детства, когда и горбушка посыпанного крупной сольцей и сдобренного постным маслом хлеба казалась ей, набегавшейся и наигравшейся всласть за целый день, сказочным лакомством. А ещё вспомнились ржаные шанежки с черникой – бабушка была мастерица их готовить. Вот и сейчас очень хотелось попробовать по кусочку от всего этого великолепия, словно попавшего сюда из тех далёких, но незабывшихся лет. С трудом оторвавшись от пирога с брусникой, Лея заметила, что бабка в упор разглядывает её, подперев щёку сухоньким кулачком, причём с явным умилением в остро блестящих глазах…

– Да ты ешь, ешь, не стесняйся, – заметив, что гостья, вновь зарумянившись, отодвинула от себя тарелку, неожиданно мягко проговорила Яга.

Стас, сообразив, что сейчас может получиться, как с достопамятной Демьяновой ухой, а есть уже вроде как и некуда, поблагодарил от души. Спасённая Лея немедленно присоединилась, и они на пару так захвалили кулинарные способности Яги, что та прямо-таки растаяла. Хлебосольная хозяйка хлопнула в ладоши, и стол вновь белел чистой скатёркой.

– А вот теперь можно и разговоры разговаривать, – разрешила Яга. Архимаг призадумался, подбирая слова. Бабка-то мировая, но нравная, поди угадай, под какое настроение попадёшь..

– А ты не гадай, а спрашивай напрямик, – отозвалась на его мысли Яга. Сильна ведьма, даже его защиту пробить сумела! А может, и просто смекнула, о чём думает. Мудрая она, не одну сотню лет на белом свете живёт.

– Надобно бы мужиков обратно вернуть да дверь, нечаянно открытую, затворить, – начал он. – А то как бы отсюда туда чего не надуло…

– И то верно, – кивнула Яга. – Может, другому бы и отказала, а тебе подсоблю. Хоть и надо бы этих, пришлых, наказать построже, ну да ладно…Сейчас, отработают, сколько велено, и отпущу с миром.

– За что наказала-то, а?

Яга ухмыльнулась, блеснув зубами. От такого прикуса пришёл бы в ужас не один стоматолог…

– Да нешто это наказание – пожилой женщине по хозяйству помочь? Если б наказать хотела, не так бы обошлась-то.

Лея представила возможные варианты и поёжилась.

– Уважению да почтению учу, – как ни в чём ни бывало, продолжила Яга. – Ввалились, понимаешь, не то чтоб в пояс поклониться – толком не поздоровались даже, невежи! Это что ж, принято так у вас теперича, что ли? – сокрушённо прокачала головой.

Архимаг смущённо развёл руками. Что скажешь? «О, времена, о, нравы…»

– Прости уж их, неразумных, – попросил тихонько. – Может, усвоят урок, исправятся?

Бабка хмыкнула.

– Удивляюсь я тебе, архимаг. Вроде не первый год живёшь, всякого повидал, а в людях не разуверился. За то и люблю! – добавила неожиданно и подмигнула с заговорщицким видом:

– А может, споём, а?

– Чего ж не спеть, ежели душа просит, – поддержал Стас. На столе из ниоткуда возник причудливый музыкальный инструмент. («Видимо, те самые гусли-самогуды», – подумала Лея). Архимаг запел. Голос у него оказался интересный, приятный, манера исполнения – оригинальная, а сами песни – явно сатирической направленности. Особенно рыжей ведьме запомнилось вольное переложение басни про стрекозу и муравья. В данном варианте пострадала вовсе не стрекоза, успешно наставляющая пожилому супругу рога с красавцем-мотыльком. («Стас… ну не все же стрекозы», – мысленно обратилась она к архимагу). Услышал, но комментировать не стал, просто перешёл на блюзовый ритм. Чудо-гусли действительно настраивались почти моментально, красивая, чуть печальная мелодия тревожила душу.. Вот так бы и сидела рядышком – и слушала…

Видимо, нечто подобное испытывала сейчас и Баба Яга. Заслушалась, глубокие морщины на лице грозной ведьмы чуть разгладились, бабка сейчас казалась и моложе, и добрее… Блюз сменила плясовая мелодия, потом – знакомая, народная. Яга подхватила, потом, махнув рукой на стеснение и безголосье, присоединилась и Лея, и вот уже три голоса слаженно выводили на всю ивановскую:

– Ромашки спрятались, поникли лютики…

…Ох, до чего ж славно-то! – подытожила бабка час спустя. – Отвела душеньку-то… С кем ещё так попоёшь? Талант у тебя, чего говорить – польстила она архимагу. – Ты уж заходи почаще, не забывай. Один али с подружкой, – кивнула в сторону Леи. Та поклонилась:

– Благодарствуйте. Гостить у вас – честь для меня.

– А ведь не льстит, правду молвит, хоть и боится меня, ведьму старую, – похвалила Яга, оценивающе глянув на Лею. – Никак не пойму: сама-то ворожея или как?

Лея потупилась, но ответила честно:

– Да я и сама не пойму. Училась, читала много….

Баба Яга в ответ покачала головой:

– И-и-и, милая! Одних книг мало будет, навык нужен. А ну-ка, скажи, что в мешочке зашито? Да не подглядывай! А ты, – это уже Стасу, – не подсказывай, сама пущай!

Лея зажмурилась, погладила рукой поданный ей Ягой маленький полотняный мешочек. Размышляла недолго, просияла – отгадала, стало быть…

– Кувшинка… Нимфея Белая! Одолень-трава!

И тут же выдала наизусть:

– Одолень-трава! Одолей ты злых людей, лихо бы на нас не думали, скверное не мыслили. Одолей мне горы высокие, долы низкие, озеры синие, берега крутые, леса темные, пеньки и колодцы. Иду я с тобою, одолень-трава, к океан-морю, к реке Иордану, а в океан-море, в реке Иордане лежит Бел Горюч Камень Алатырь. Как он крепко лежит предо мною, так бы у злых людей язык не поворотился, руки не подымались, а лежать бы им крепко, как лежит Бел Горюч Камень Алатырь. Спрячу я тебя, одолень-трава, у ретивого сердца, во всем пути и во всей дороженьке…

– Вижу: знаешь, – похвалила начинающую ведьму Яга. – Вот и носи, как сказано – у самого сердца. Пусть защитой тебе будет, а от меня – подарочком!

– А можно… – заикнулась было Лея, но Баба Яга поняла, не дослушав.

– Про волшебника своего подумала? Ему того не надо, сам кого хочешь защитит-сбережёт. Великая сила ему дадена!

Лея поглядела в сторону архимага с восхищением. Тот изобразил удивление: мол, да ладно вам, я ж скромнее скромного, обычный такой парень… Яга продолжила, наклонившись к самому её уху:

– Только есть и другая сила, исконная, берегущая. Ежели пустишь ты её в своё сердце беззаветно и ничего взамен не попросишь – и ты ему опорой и защитой стать сумеешь. Пуще любой одолень-травы… Поняла ли, девонька?

Лея кивнула. Поняла…

– Вот и ладно, коли так. Хорошо посидели, душевно, – молвила Яга, поднимаясь с места. Вместе с ней поднялись и гости. – Жалко с вами расставаться, да чую: пора. Как бы навсегда вам здесь не остаться, коль не поторопитесь. Забирайте гостей непрошенных, авось да поняли, что к чему! Ежели чем ещё подсобить могу – спрашивайте, не стесняйтесь.

Стас подумал и вспомнил про травницу.

– Травки бы нам какой редкой, для хорошего человека, в том деле сведущего, – попросил он. Лея сообразила, о ком речь, и быстро закивала.

– Это можно, – согласилась Яга. – А пока…

Повернувшись к окну, окликнула:

– Эй, работнички! Собирайтесь домой, пока я добрая!

«Батраки» побросали мотыги и радостно ломанулись в избу. Здесь Стас рассмотрел их повнимательнее. Мужики как мужики, да вот угораздило же по грибы собраться, когда начинающие рыжие ведьмы силы пробуют…

– Ну, что, орлы? – вопросила Яга, грозно сверкнув очами. – Усвоили урок-то?

Мужики закивали, мол, ага, усвоили, впредь ни-ни!

– Да ничего вы не поняли, – вздохнула Баба Яга. – Ну да ладно. Может, в другой раз поостережётесь…

Между делом собрала в мешок разных трав, отбирая их по одной ей ведомому принципу, добавила корешков, завязала верёвочкой и вручила Стасу.

– Вот. Думаю, порадуется. А ежели в чём не разберётся, твоя егоза подсобит.

С прощанием тянуть не стали. Мужиков Стас отправил первыми: просто подтолкнул в открывшийся проём, чтоб не упирались. Сам же, замешкавшись, ещё раз поклонился Яге:

– Спасибо тебе сердечное! Думаю, не раз ещё свидимся.

– Рада буду, – ответствовала Яга.

Лея, ни слова ни говоря, подошла к грозной ведьме, обняла её и от души расцеловала.

– Ишь ты, какие нежности! – поворчала для виду старуха, но было видно, что она растрогана.

Архимаг потянул Лею за руку, и они вместе шагнули в светящийся прямоугольник портала.

…В этот раз всё было наоборот. Леденящий огонь! Обжигающий холод! И вот они уже снова стоят на той же самой полянке, мирной и такой тихой, словно и не происходили здесь совсем недавно самые настоящие чудеса. В этот предрассветный час даже птицы ещё не пели, и только ласковый ветерок гладил берёзы и осинки по зелёным макушкам, здоровался с елями за мохнатые лапы…

Портал архимаг закрыл настолько буднично, что Лея даже испытала нечто вроде разочарования.

–– Поди, спецэффектов ждала? – хмыкнул Стас, покончив наконец с делом, ради которого и прибыл сюда, в Лесогорье. – Фейерверки всякие – это для фокусников. А цирка мне и на работе хватает…

Лея, закусив губу, смотрела на него не отрываясь.

– Вот ты и уезжаешь, – промолвила так грустно, что у сурового архимага на секунду сжалось сердце.

– Погоди ещё, рано ты меня выпроваживаешь, – отшутился он. – Ещё не все дела закончены…

Обратная дорога заняла гораздо меньше времени, тем более что в этот раз они не петляли. Травница обрадовалась им, лишних вопросов задавать не стала, а сразу усадила за стол и накормила пшённой кашей, румяной, упревшей в духовке. Только после чая Стас наконец смог вручить хозяйке подарок Бабы Яги. Татьяна Сергеевна разложила сказочные травы на застеленном газетами широком подоконнике и принялась разбирать, приговаривая:

– Вот спасибо, вот порадовали! Тут и дербенник, и камнеломка, и марьин корень…

Услышав такое, Лея несколько растерялась.

– Они что же, не волшебные?!

Видя её замешательство, Стас шепнул ей на ухо:

– Ты чего? Это же Плакун-трава да Разрыв-трава! А Марьин корень и у нас так называется.

Просияла, закивала… Да, рыжая, любишь ты сказки… Про то же, что сказки-то из правды корнями растут, и забывается порой. А правда в том, что у каждой травки такая волшебная сила от природы, что ни одному архимагу и не снилась!

Пока Татьяна Сергеевна и Лея занимались травами, Стас забрался на крышу и подлатал её: где гвоздями и топором, а где и магией пришлось. Когда управился, уже пора было собираться на автобус, чтобы успеть на вечерний поезд.

– Приезжайте ещё, не забывайте, – тепло попрощалась хозяйка. – Вот, это на дорогу. Тут пирожки… с картошкой, не знаю, угадала ли?

«Неужто такие вот душевные, простые люди только в провинции остались?» – подумал архимаг, принимая свёрток с тёплыми ещё пирожками. Поблагодарил, пообещал непременно зайти, когда случится снова оказаться в Лесогорье. Вряд ли, но кто его знает… Пару дней назад про это место на карте и знать-то не знал, а оно вот как обернулось…

Лея с каждой минутой становилась всё пасмурнее и молчаливее. Выпросив у травницы листок бумаги и ручку, она ушла в дальний угол и что-то долго писала. Потом сложила листок вчетверо и сунула архимагу в карман. Попросила, глядя в сторону:

– Потом прочитаешь, ладно?

А у самой вид – того гляди заревёт… Попытался пошутить:

– Ну что? Хватит материала для статьи?

Не вышло. Шутки не поддержала, ответила серьёзно:

– Да кто же мне поверит-то?

И правда – кто?

На вокзал Лея его всё же проводила. Дождалась, пока объявят посадку, посмотрела, будто запоминая… Архимаг не выдержал, обнял, прижал к себе, чувствуя, как отчаянно бьётся её сердце.

…Они целовались на виду у всех, и сейчас им обоим было абсолютно безразлично, что о них подумают. Потому что в целом мире их было только двое. Две параллельные линии их судеб, вопреки всем законам геометрии, сошлись на короткий срок в одной точке, вот здесь, в заштатном городишке под названием Лесогорье, чтобы снова разойтись, возможно, уже навсегда…

Дожидаться посадки она не стала – вырвалась и убежала, а Стас, пройдя в салон всё того же побитого жизнью и бездорожьем «пазика», отыскал своё место у окна и развернул листочек в клеточку.

Расстояния…

Расставания…

С утра до вечера…

Ещё невстреченный –

Кем напророченный?!

Тоской прострочены

Все буквы имени…

На что ты выменял

Меня – такую вот?!

Растаял синий лёд…

Лишь сердцем прикоснусь,

Согрею – и проснусь…

Учусь любить и ждать…

Нам суждены опять

Расстояния…

Расставания…

Строки, написанные ученическим, детским каким-то почерком. А ещё – несколько цифр.

Послесловие

…Дома архимаг включил компьютер и, уговаривая себя самого: «Посмотри на себя! Ну, не мальчик ведь, в самом деле! Что ты творишь? Ведь пожалеешь потом, точно пожалеешь!», установил самую обычную программку, ввёл указанные на листке цифры и запросил авторизации. Ответ пришёл немедленно, будто она сидела и ждала…

«Привет», – напечатал Стас.

«Привет! Я скучаю по тебе», – на мониторе всего лишь появилась строка, а он услышал голос и увидел её. Рыжую. Вредную. Его Лею…

А в следующий момент подумалось: ну что ж, вот и начался новый восьмилетний цикл твоей жизни, архимаг…. И, похоже, он обещает быть каким угодно, только не скучным.

Сентябрь-октябрь 2011 г.

История, похожая на сказку

Вступление

Так бывает порой: просыпаешься с ощущением, что скоро непременно случится что-то хорошее. Но это – попозже, а сейчас есть ещё время, чтобы спокойно этого хорошего дождаться. Не радостно-предвкушающее, как накануне Нового года, а спокойно-пушистое, тёплое такое чувство. Вот ты всё время спешил, бежал куда-то, боялся не успеть. А тут бац – и всё успел, всё переделал, а где-то там ещё не опомнились и не успели загрузить по новой. Вот такое случилось утро.

Архимаг не торопясь позавтракал, оделся и отправился на работу. В плеере – любимая музыка, прохожие попадаются как на подбор – спокойные, со светлыми, приветливыми лицами. А тут ещё и погода расщедрилась, и в воздухе в ритме вальса закружились крупные, кружевные снежинки прямо-таки штучной работы. Белая сборка, ага…

И в институте царила всё та же волшебная тишина. Не напряжённая, замершая, как бывает в дни министерских проверок, а хорошая, спокойная такая. Просто люди заняты работой, каждый – своей. Стас включил уютно заурчавший компьютер: соскучился без него со вчера. Приветливо засветился монитор, поползла весёлая строка про то, что «Всё делается хорошо». Похоже, сегодня это было правдой.

Стас улыбнулся в ответ и с головой погрузился в работу. Интересные и остроумные решения сами приходили в голову и даже выстраивались в небольшую очередь. Первые минуты архимаг ещё косился на дверь, но нет, всё по-прежнему было тихо. Ну правда же, хороший день у тебя сегодня, архимаг! Тихий и спокойный. Хоть в календаре обводи… Немного таких.

На этой мысли дверь в кабинет открылась рывком, пропуская начальника отдела Козырева.

– Стас, тут такое дело, – начал он.

Вот и кончилась тишина…

Глава 1. В гостях у сказки

– Зайди срочно к Сидорову. Чего-то там у них не ладится с проектом, помоги! – просительно начал Иван Иванович.

Стас мысленно чертыхнулся. Старший научный сотрудник Сидоров был, в общем-то, неплохим сотрудником, но имелся у него один существенный недостаток… Если коротко, второго такого антипозитивного типа было ещё поискать. Во всём ему виделось только плохое, он постоянно хандрил и наводил тоску на всё своё окружение. Да ещё и нудил вдохновенно! Однако в интересах дела приходилось работать и с ним, тем более, что не так часто Иваныч и просит. Смирившись, архимаг поднялся и пошёл к двери, но Козырев его остановил.

– Стас, у тебя вроде где-то документация по философскому камню хранилась?

– Ага, в сейфе, только это искать надо… – обернулся Стас.

– Мне срочно, – качнул головой Козырев. – Дал бы ключи, а? Я пока пошукаю?

Стас вернулся, достал ключи из ящика стола и не глядя сунул их в протянутую ладонь непосредственному начальству. Попутно и магическую формулу бормотнул, снимая дополнительную защиту. Не зря, ой, не зря на его сейфе коллеги повесили предостерегающие плакатики типа: «Осторожно: зачаровано!»

…Деятели из сидоровского отдела напортачили конкретно, так что завис у них Стас часа на полтора. Правда, разрулить ситуацию всё же удалось, но выдохся так, будто на нём пахали зябь. Интересно, у старшего научного сотрудника в роду вампиров не было? Их с Козыревым кабинет сейчас показался особенно родным. Только что-то здесь было не так. Вроде всё как обычно. И сейф закрыт, вон, ключи покачиваются ещё (ну, Иван Иванович… Не мог в ящик, на место сунуть, раз уж не дождался?), и «уснувший» монитор сам собой включился, едва он вошёл. Козырева видно не было, но чутьё архимага подсказало: начальник попал в беду.

Стас взялся за ключи. Так и есть – сейф открытым оставил! А вот это уже 22, то есть перебор. Даже где-то 22 с четвертью! Ох, и влип ты, Иван Иванович! В недобрый час решил ты самостоятельно поискать документы в отсутствие хозяина…

Похоже, начальник отдела повторил «подвиг» Стаса: ненароком прошёл через портал и оказался в параллельной, сказочной реальности. Ещё точнее – в гостях у Яги!

– Ёшкин кот! – Стас схватился за голову. Непонятно, сколько времени пребывает начальник во владениях гостеприимной сказочной пенсионерки. А вокальных данных у него – ноль целых ноль десятых… Короче, надо идти выручать. Стас взялся за телефон и позвонил первой, кто пришёл в голову, – Наташе.

– Ничего не спрашивай, всё потом, – быстро пресёк он все вопросы. – Мне надо отлучиться. Не знаю, как получится. Может, на час, может, больше. Прикрой, ага? Да, и Козырева тоже. Что? Да придумаешь что-нибудь! Всё, нету меня!

Надеясь, что Наташа сумеет в случае острой необходимости придумать им обоим хоть сколько-то правдоподобное «алиби», архимаг быстренько рассовал по карманам всё, что теоретически могло понадобиться в дороге, проверил, заряжен ли плеер, на случай, если придётся умасливать Ягу музыкой, и шагнул в сейф, на ходу открывая портал.

Вспышка! Яростный холод! Опалило на секунду огнём… и вот он уже стоит посреди знакомого помещения…

…Стас ожидал чего угодно, но реальная картина превзошла самые смелые ожидания. Яга хлопотала с ухватом наперевес возле печи. Судя по аромату, там доходили до нужной кондиции наваристые щи. И точно – не из Козырева, поскольку тот обнаружился за столом, на котором фигурировала заветная бутылочка с наливкой. Обычно Баба Яга выставляла её для посиделок с самыми дорогими гостями… архимагом, например.

– О, а вот и Стас пожаловал! – по слегка заплетающемуся языку начальства архимаг понял, что времени тот зря не терял. Яга обернулась, всплеснула руками:

– Здравствуй, гость дорогой! Ну как раз к столу!

…Словом, посидели душевнейше. Архимагу даже пришлось намекнуть Козыреву: мол, пора! Уже в кабинете Стас всё же рискнул поинтересоваться:

– Иван Иванович, а что это Яга к тебе так расположилась?

Козырев пьяненько хихикнул и погрозил пальцем:

– Ох, Стас! Мог бы и предупредить… про музыкальные-то пристрастия!

«Да кто ж знал, что тебя в сказку занесёт?» – чуть было не ляпнул архимаг, но для вида изобразил виноватость…

– Да-а-а… вот это женщина, это я понимаю! Не забалуешь! Чуть не съела ведь! – продолжал разглагольствовать Козырев. Стас не выдержал.

– Так как же удалось подход найти, к такой-то суровой?

Козырев глянул на него несколько свысока.

– Эх, молодёжь! Поживи с моей тёщей в одном доме – научишься подход находить… к любой ведьме! Да на том фоне Яга – золото просто! А как готовит!

Стас кивнул, соглашаясь. А тут и день, начавшийся так тихо и мирно, подошёл к концу.

Глава 2. Касательно отчётности

Архимаг маялся. Ему предстоял героический труд: создание отчёта о деятельности отдела за пять месяцев текущего года. Кстати, интересно, почему «текущего»? Оно же по-разному бывает: время когда ползёт улиткой, а когда и летит так, что не успеваешь и хватаешь его за ускользающий хвост, дабы не отстать. К тому же если, к примеру, течёт крыша, то её надо уже чинить…

Дойдя до последней мысли, Стас осознал, что ещё немного – и латать крышу придётся ему самому. Печатать отчёт не хотелось категорически. И дело было вовсе не в приступе лени, да и сработали неплохо. Может, не на пятёрку, но на твёрдую четвёрочку – точно. Проблема заключалась в обилии всяческих ненужных граф, требующих заполнения, что раздражало неимоверно. Посмотреть бы в глаза «гению» из министерства науки и магии, воспалённому воображению которого все и были обязаны формой отчёта. «Китайским усом смазать, может, воспаление и пройдёт», – машинально отметил архимаг. Ну, всё… Если он сейчас же не начнёт работать, страшно подумать, куда занесёт его самого.

Самое непонятное заключалось в том, что министерство требовало неукоснительного соблюдения правила: отчёт нужно было именно напечатать, вручную, без применения магии! Стас размял слегка хрустнувшие пальцы и открыл шаблон. Если в прошлогоднем отчёте заменить кое-какие цифры, вполне сойдёт за свежачок. Ну до чего ж не хочется-то!!! Эх! Надо, архимаг, надо! Если перепоручить кому-то ещё, может стать мучительно больно… Стас слегка вздрогнул, припомнив несколько наглядных тому примеров, и резво застучал по клавиатуре.

…Это только кажется, что профессия мага – сплошные чудеса и волшебство. На самом деле это всё, конечно, имеет место быть. Но рутины здесь, как и в любой профессии, гораздо больше. Причём порой – искусственно нагнетаемой. На заре своей карьеры в институте Стас не раз пытался предлагать более действенные, остроумные решения, но все они разбивались о циркуляры и рекомендации, градом сыпавшиеся на их голову из Министерства. Складывалось впечатление, что там сидел специально обученный человек, дни и ночи напролёт сочиняющий ретроградные, захрясшие в своей дремучести формуляры, под которые приходилось подгонять всю работу. Позже, конечно, наловчился действовать так, чтобы министерские деятели никак не могли прицепиться к работе отдела, но отчёты до сих пор были самым неприятным…

И тут за дверью кабинета послышался шум, причем абсолютно неуместный в стенах данного учреждения. Там хохотали, причём так заразительно, что Стас непроизвольно улыбнулся и сам. Это был повод отвлечься, и архимаг им воспользовался, выглянув в коридор.

Его взору предстала крайне удивительная картина. По коридору брел генеральный директор института, собственно Краснобаев. Он хохотал, причём точнее было бы сказать так: генеральный ржал, как конь. При этом беглого взгляда было достаточно, чтобы понять: самому П.К. Краснобаеву не очень-то весело, скорее даже наоборот. Генеральный сильно покраснел («Удар бы не хватил», – встревожился Стас), всё его упитанное тело сотрясалось от гомерического хохота, а выражение лица при этом было жалобное и испуганное. Хлопали двери, сотрудники высовывались посмотреть, что происходит…

В экстренных ситуациях архимаг соображал быстро. Сейчас главное – определить причину странного поведения генерального и быстренько её устранить. Стас щёлкнул пальцами. Краснобаев застыл, едва не подавившись очередным «ха-ха». Архимаг обвёл взглядом коридор: поняли без слов, моментально вернулись по рабочим местам. Ну-с, а теперь вернёмся к нашим… гендиректорам. Так, а это что?! Стас бесцеремонно запустил руку высокому начальству за шиворот и выловил нечто мелкое, юркое и чёрненькое. Бесёнок извивался и норовил тяпнуть архимага за палец.

– И где ж это нашего тебя подцепить угораздило? – покачал головой Стас. Бесёнок скалил крошечные зубки и пытался вырваться из крепких пальцев архимага. Ага, куда там…

– Щекотать-то зачем было? – продолжал урезонивать шкодника Стас. – А если б его Кондратий приобнял? Нам бы другого прислали. Этот хоть дурной, да привычный… Стыдись!

Бесёнок стыдиться отказывался наотрез, а генеральный уже начал потихоньку отмирать. Маг всё-таки, хоть и куда ему против архимага-то? Это тебе не по карьерной лестнице карабкаться! Однако пора и что-то делать. Шкодника было жалко, поэтому Стас решил поступить просто: вернулся в кабинет, достал из сейфа реторту и поместил туда бесёнка, закрыв крышечкой. Сейчас всё уляжется, и можно будет потихоньку сплавить его через сейф туда, откуда его вынесло в нашу реальность. А пока – работать и ещё раз работать! В коридоре шумно вздохнули, и Стас внутренним зрением отчётливо представил, как Краснобаев пришёл в себя и пытается сообразить, чего ему здесь, в коридоре, собственно, понадобилось…

– Станислав Николаевич, отчёт продвигается? – раздался начальственный глас.

– Всенепременно, – коротко отозвался Стас, изобразив абсолютную погружённость в отчётность. В такие минуты даже генеральный не рисковал ему мешать. Дверь закрылась, и шаги по коридору возвестили, что Краснобаев отбыл восвояси.

Стас глубоко вздохнул и щёлкнул «мышкой». Отчёт, стало быть….

Глава 3. Васенька

Архимаг оторвался от компьютера и потёр порядком уставшие глаза. Ну вот, как-то так. Отчёт о работе, проделанной отделом в течение долгих пяти месяцев, теоретически завершён. Теоретически, поскольку на практике его ещё предстоит подписать, а это не так-то просто, и вовсе не потому, что есть к чему придраться… Скорее, наоборот, именно это почему-то обычно и бесит вышестоящее начальство. Самому, что ли, нарваться? Точку там не поставить или скобочку забыть? Чтобы обрадовался господин Краснобаев и другого повода не выдумывал… Стас поймал себя на какой-то совершенно не вяжущейся с образом сурового архимага мысли: может, украсить скучный отчёт как-нибудь? Смайликов понаставить… Картинку на обложку скачать… «Так. Заработался ты, похоже…» – сам себя урезонил Стас и даже огляделся по сторонам: не слышал ли кто эти крамольные мысли? Ага, это ж у кого способностей-то хватит…

В дверь поскреблись. Это, разумеется, Наташа, её стиль. Сколько раз уже объяснял, что в его кабинет вообще-то стучаться не надо – ан нет, всё одно по-своему. Застенчивая… Но толковая – этого не отнять. Кроме того, Наташа заведовала складом, стало быть, была человеком крайне нужным и важным. Особенно это становилось ясно, когда заканчивалась бумага для принтеров. К тому же, когда Наташа уходила в отпуск, обязанности завсклада вместе с ключами возлагались на Стаса. Уже после первого раза архимаг зауважал Наташу ещё больше и проникся к ней сочувствием. Просители журавлиным клином тянулись к нему с утра до вечера, причём за любой ерундой, так что к концу первого же дня в должности заведующего склада Стас достиг состояния, близкому к озверению. Хорошо ещё, что тренированный, быстро привёл себя в порядок. А ей-то каково вот так, день за днём?!

– Наташ, заходи!

В кабинет просочилась Наташа, отчего-то явно зарёванная. Женских слёз суровый и в принципе неустрашимый архимаг пугался, поскольку терялся и не знал, как поступить с ревущим объектом. Поэтому сейчас поступил просто: усадил свою сотрудницу в свободное от Козырева кресло, налил ей минералки и произнёс тоном, не терпящим возражений:

– Так. Пьёшь маленькими глотками, считаешь до десяти и рассказываешь, что случилось. Договорились?

Наташа, явно приготовившаяся порыдать всласть, испуганно глянула на него, закивала и послушно ухватила стакан. Отпила пару глоточков, закрыла глаза, строго следуя указаниям Стаса. Тот терпеливо ждал. Решив, что уже можно, поторопил:

– Ну?

Наташа открыла глаза, потом – рот и… заревела в голос! Вот же напасть… женщины!

– Ва-а-а-асенька-а-а! – донеслось сквозь всхлипывания.

– Васенька – это понятно, – терпению архимага не было предела. – А что с Васенькой случилось?

– Пропа-а-ал! – прохлюпала Наташа. Так могло продолжаться долго. Архимаг вздохнул и щёлкнул пальцами. Слёзный поток прекратился. Наташа застыла, хлопая глазами. Поплакать хотелось, но почему-то не моглось…

– А теперь бери себя в руки и рассказывай, иначе мы надолго завязнем, – попросил Стас. – Сможешь?

Наташа подумала и кивнула. Стас вторично щёлкнул пальцами. Убедившись, что дар речи к ней вернулся, Наташа уже спокойно и обстоятельно начала рассказывать.

– Васенька… пропал он… Нигде найти не могу… А он же подотчётный, по нему в Министерство докладываться… Не уследила я… маленький же совсем… шу-у-устрый! Только отвернулась – и нету его! Вот что теперь будет?! С меня ж голову снимут!

– Ну, это ты хватила. Прям уж сразу и голову? Максимум – премиальные, – отшутился архимаг, но не убедил: премиальных Наташе тоже было жалко, и она вновь приготовилась зареветь. Между тем в сознании архимага яркой эдисоновской лампочкой вспыхнула догадка.

– А Васенька – это у нас кто? – осторожно поинтересовался он.

– Условно-реальная негативная сущность, – отрапортовала Наташа.

Стас хихикнул и пошёл к сейфу. Достал реторту с запакованным шкодником, подмигнул ему. Прикорнувший на дне бесёнок показал ему язык. Архимаг грозно нахмурил брови. Бесёнок затрясся, изображая притворный ужас. Ну да, конечно, так мы и поверили…

– Этот? – Стас вручил сосуд с бесёнком Наташе. Та ахнула и прижала реторту к груди.

– Васенька! Нашёлся! – так нежно проворковала сотрудница, что аж завидно стало. Немножко.

– Наташ, а по какой теме он у нас проходит-то? – между делом уточнил архимаг. – Почему я не в курсе?

Наташа прекратила на минутку охать и ахать над вновь обретённым бесёнком и густо покраснела.

– Это не наша тема… Меня Маринка из соседнего отдела кое-что посчитать попросила… У неё цифры не идут…

– А точнее?

– Ну… Помнишь сказку? Про Балду? Ну, там, где «бедненький бес под кобылу подлез»?

Стас кивнул. Ему было смешно и любопытно сразу.

– Ну, вот… – продолжила ободрённая Наташа, сообразив, что ругать её вроде как не собираются. – В Министерстве и озаботились выяснить, какая сила была приложена. Размеры-то несопоставимые! Кобыла – вон какая! А Васенька – ма-а-асенький, – нежно проворковала она следом, обращаясь к совершенно загордившемуся от сознания собственной важности бесёнку.

– Муравей тоже маленький, а тащит на себе эвон сколько! А тут… Да, это считать надо. Мысль министерских понятна, в принципе… Вот припашут тебя на государственную службу, будешь знать! – пригрозил архимаг шкоднику. Тот ответно погрозил ему кулачком. Нечистик, что с него взять… Рука сама собой потянулась к «мышке». Ага… А если ещё эту переменную учесть? Короче говоря, через несколько минут архимаг протягивал сияющей Наташе листочек с распечаткой.

– Вот выручил же! Спасибо, Стас! А Маринке я скажу, что с неё причитается!

– Ага. Непременно, – проворчал крайне довольный собой, но не показывающий вида Стас. – Опять кофеём откупаться будет! Чай, не впервой…

Подхватив тару с Васенькой и листочек, Наташа галопом унеслась к себе, забыв спросить, при каких обстоятельствах была обнаружена её пропажа. А Стас решил про себя, что так оно и лучше. А то опять ужасаться и реветь будет. Тут он вспомнил ржущего конём гендиректора в коридоре, подумал и решил, что оно того стоило!

Глава 4. Коса на камень

Козырев даже не вошёл в кабинет – он ворвался, что уже было непривычным и должно было насторожить. К тому же молча, без сакраментального: «Стас, тут такое дело». Архимаг понаблюдал, как его непосредственное начальство мечется по периметру кабинета, что-то невразумительно бормоча себе под нос. Впрочем, особо разбежаться здесь было негде, так что Козырев вскоре рухнул в своё кресло и замер, тупо глядя перед собой. Потом ухватил папку с отчётами и от души шандарахнул ею по столу. На лице архимага не дрогнул ни один мускул, но ему стало ещё любопытнее: начальство в таком состоянии он ещё не видел за всю уже достаточно долгую историю совместной деятельности на ниве науки и магии.

– Иван Иваныч, а ты это чего? – осторожно поинтересовался он у вроде как выпустившего пар Козырева.

– А ничего! – моментально взорвался только и ждавший малейшего повода начальник. – Кому-то седина в бороду, бес в не скажу какое место, а кому-то из-за чужого самодурства пойди не знаю куда, принеси хрен знает что?! И свою работу – по боку?! Так получается?!

– Бес вроде как в ребро, – уточнил Стас, при этом некстати вспоминая недавний номер в исполнении дуэта: Васенька – Краснобаев. Может, и под рёбрами щекотал, кто его знает. – А хрен – растение неболтливое, растёт себе, ежели чего и знает, так смолчит. Хотя кто наших юннатов-мичуренцев знает, может, чего и вывели?

– Хиханьки тебе, да?! – вновь взорвался Козырев, что уж совсем выходило за грани привычного: на подчинённых он голос не повышал в принципе, а уж на архимага… Да, довели Иваныча! Надо бы у Яги спросить чего-нибудь от нервов. Но Козырев и сам уже понял, что хватил лишку.

– Извини, – буркнул он. Стас кивнул: свои люди, понял, что не со зла. Иван Иваныч глубоко вздохнул, плеснул себе водички, бросил в рот пару витаминок. И первое, и второе поставлял сам архимаг в тщетной попытке приучить коллег поддерживать своё здоровье в межсезонье, а не хватать то и дело бюллетени. Работать-то оставшимся, а это уж никакого здоровья не хватит!

– Ты представляешь, чего наш удумал? – перешёл наконец-то к сути начальник. – Молодильные яблоки ему понадобились. Вот прямо вынь да положь!

– Так прямо ему самому? – уточнил Стас. Козырев огляделся по сторонам, не слышит ли кто, и хихикнул:

– Думаю, жена затребовала… В качестве контрибуции.

Стас ухмыльнулся. С этим как раз всё было ясно. У генерального директора института П.К.Краснобаева имелся секрет, о котором, впрочем, знали, похоже, все сотрудники института. В стенах означенного научного учреждения уже не первый год костром на ветру полыхал бурный служебный роман, случившийся между генеральным и его замшей. Не будем называть имён, щадя репутацию дамы, но в курсе точно были все, включая и супругу Краснобаева, которая увлечённо стригла с кающегося, но бессильного прекратить связь на стороне супруга. Видимо, браком Краснобаев дорожил, поскольку у его жены периодически появлялись то новое колечко, то шубка. А теперь, значит, аппетит возрос? Ну-ну… Стас припомнил небезызвестную сказку о рыбаке и рыбке и вздохнул про себя: ну ничему народ не учится…

– И как это наш генеральный оформить данную акцию решил? – между делом поинтересовался он. – Это ж месяц только на бумаги уйдёт. Нет такой темы в плане…

Козырев устало посмотрел на него и кивнул.

– Смекаешь… Поэтому и решил наш гениально-генеральный тишком всё провернуть. Помимо Министерства.

– Ничего себе! – присвистнул архимаг. Чтобы решиться на такое злостное нарушение правил, надо действительно потерять голову. Или быть абсолютно уверенным, что ему точно всё сойдёт с рук. – А за яблоками он что, сам пойдёт?

– Куда там… – вздохнул Козырев. – Ты его представляешь в параллельном-то мире? Да он там за пять минут таких дел наворочает… Сказку жалко!

– Это да… – подтвердил Стас. – Этот может!

– Или самого сожрут там, а нам отвечать, – продолжал Козырев. Оба хихикнули, но Стас тут же возразил, подумав:

– Не-е… Кому ж несварение получить охота?

– Вот он и решил отправить… тебя, – продолжил Козырев и тут же вновь грохнул по столу, на этот раз – кулаком: – Не позволю! Нашёл мальчика на побегушках! Да без тебя вся работа встанет!

Стас задумался. Первой мыслью было возмутиться таким к себе отношением: действительно, как что, так сразу Стас. Да он в отпуске нормальном уже сколько не был! К тому же ладно бы по делу, а то по прихоти… Но тут забрезжила вторая мысль, показавшаяся архимагу интересной. Подумав ещё, он подмигнул Козыреву:

– Ладно, Иван Иванович. Остынь. Надо так надо, наше дело сложноподчинённое. Яге привет передавать?

– Передавай, – Козырев ошалело смотрел на архимага, не понимая, отчего тот не возмущается.

– Стало быть, пошёл я детали обговаривать, – с этими словами архимаг, оставив Козырева сидеть с открытым ртом, отправился «на ковёр» к начальству. Сам.

…Видимо, Краснобаев приготовился к обороне, поскольку при виде архимага вскочил с места и зачастил:

– Станислав Николаевич, вы не так поняли! Дело крайне важное!

– Да всё я понял, – оборвал его Стас на полуслове. – У меня есть условия. Срок выполнения задания – не меньше недели, и всё потом возвращается отгулами (Краснобаев побледнел, но кивнул). Это первое. (Генеральный напрягся). И второе: пойду не один. И вы лично вызовете этого второго участника трудной и, не скрою, опасной экспедиции официальной бумагой.

– Откуда вызову? Он не из института, что ли?

– Не-а. Журналистка она, – Стас полюбовался игрой красок на лице директора. – И магичка. Начинающая, ей практика не помешает.

– Невозможно! – всплеснул руками Краснобаев, но под насмешливым взглядом архимага сник, будто сдулся.

– Ну… конечно, можно что-то придумать. Хоть это и пойдёт в разрез со всеми правилами…

– Значит, бумаги на моё имя, оформленные через Министерство, уже готовы? – поинтересовался архимаг. – И ничего нельзя исправить, да? Жаль. Очень жаль… Идти, конечно, через интститутский портал?

– Э-м-м-м, – замялся Краснобаев. – Ну, зачем такие сложности, Станислав Николаевич? Я же в курсе, некоторым образом…

«Эх, просочилась информация! Раньше про сейф только двое знали», – посетовал Стас, но от своего не отступил и глянул генеральному прямо в глаза. Хотя это оказалось делом непростым: глазки у высокого начальства так и бегали.

– Так и я в курсе, некоторым образом…

Краснобаев увял. Не поднимая головы, он кивнул:

– Всё будет. Но чтобы уже завтра отправиться, идёт?

– А вызвать-то успеете? – не сдавался Стас.

– Я всё же руководитель института волшебства и магии, а не сантехник, – надулся Краснобаев.

«Лучше б ты был сантехником. Только и тогда вряд ли чего доверил бы тебе», – подумал Стас, но промолчал. Развернулся и пошёл к выходу.

– Так что? Идёт? – повторил Краснобаев. В голосе слышались просящие нотки. Эк тебя…

– Идёт, – не оборачиваясь, ответил Стас, а Краснобаеву явственно послышалось: «идиот». Но уточнять он не стал.

…Вернувшись в кабинет, Стас снова подмигнул недоумевающему Козыреву, открыл почту и быстро написал: «У тебя вроде отпуск неотгуленный. Всё одно не возьмёшь… Хочешь со мной на задание?»

Видимо, рыжая ведьма работала сегодня за компьютером, потому что ответ прилетел немедленно. «Хочу!!!!»

Кто бы сомневался….

Глава 5. К Яге на блины

Если бы Стас самолично не встречал провинциальную магичку на вокзале – решил бы, что она прилетела на метле. Похоже, у Леи имелся в запасе «тревожный чемоданчик» или она обладала невероятным для женщин даром собираться мгновенно. Как бы то ни было, утром следующего дня она прямо-таки выпала из двери вагона в руки архимага: заспанная, слегка помятая и растрёпанная, но готовая к немедленным действием, к которым и приступила. Да, соскучилась… И он соскучился, хоть и старался держать себя построже. Эй, ну люди ж кругом… а-а, и пусть смотрят! И завидуют…

По дороге объяснил суть вопроса. Настроение у Леи менялось мгновенно: минуту назад она кипела от ярости: это ж надо, посмели припахать её архимага, а то ему обычной работы мало! А уже в следующую подпрыгивала от предвкушения предстоящего (совместного!!!) отдыха, причём не где-то там, а в сказке! («Гениально придумал!») Ещё через минуту архимага загладили похвалами так, что осталось только «стрелки» навести, так что он спохватился и оные перевёл. А то этой только дай… Хотя было приятно, чего там… Ох, рыжая… Забавная ты… и хорошая.

Через вахту Лея проходила с гордо задранным носом. Видимо, официальное указание не препятствовать и даже приветствовать Семёныч явно получил, поскольку, даже не глянув в протянутый пропуск, буркнул что-то разрешительное и немедленно спрятался за газетой. В коридорах не было ни души. (Похоже, Краснобаев подстраховался). В кабинете на столе лежала тоненькая папочка, в которой хихикнувший мысленно архимаг обнаружил все необходимые бумаги на него и на Лею, поименованную обтекаемо: «сопровождающие лица». Особенно повеселила заявка на «отгруз указанному сотруднику института молодильных яблок в количестве (тут архимаг присвистнул) 10 килограммов»! Похоже, впрок супружница краснобаевская запастись решила… Варенье там, шарлотка… Прочие нужды… Или поделиться ушлый генеральный намеревается? Чтоб на хорошем счету у Министерства оставаться? Однако маразм крепчает! И сказки в детстве читать надо было. Это ж не продуктовая база, чтоб молодильные яблоки ящиками по первому требованию отгружать! Товарец волшебный, штучный. Да и на заявки такие там чихали-пыхали. Это не так делается… Ладно, на месте разберёмся.

Стас повернулся к Лее. Глаза рыжей ведьмы горели огнём предвкушения.

– Готова?

– Готова!

Но за руку на всякий случай уцепилась. И снова (второй раз за неделю!) – холод… огонь! Встречай гостей, бабушка!

Встретила. Даже не удивилась. Лею чмокнула в щёку и тут же припахала по хозяйству. Стаса отозвала в сторону для разговора с глазу на глаз.

– Ой, не нравишься ты мне чегой-то, милок, – Баба-Яга сокрушенно оглядела архимага. Стас поёжился. Взгляд у сказочной пенсионерки был цепкий, оценивающий какой-то. Попробовал отшутиться:

– Али не люб стал?

Яга шутку не поддержала. Вздохнула:

– Люб, соколик. Хороший ты человек, душевный. Только вижу, что усталость в тебе сквозит. Поднакопил на трудах праведных. Так что послушайся моего совета: иди-ка ты в баню! Тем более – только что истопила. В первый пар и пойдёшь.

Стас расхохотался, хоть и понимал, что фраза прозвучала двусмысленно только для него. Ему, человеку сугубо городскому, привычнее были водные процедуры в ванне, но… Яга плохого не посоветует.

…Во влажный жар деревянной баньки архимаг шагнул, будто в воду с высоты прыгнул. Пообвыкшись, разглядел лавки, шайки с водой, пышущую жаром каменку. Травы были и тут – связками висели под потолком. Стас узнал мяту, душицу, шалфей, зверобой, лист смородины… Так что дух стоял такой густой, что даже голова чуток закружилась.

– Ну, здорово, гость дорогой! – низким басом пророкотало у него за спиной. Оглянувшись, архимаг увидел коренастого мужичка, до самых глаз заросшего бородой. Ростом примерно ему по пояс, однако держится хозяином. Банник!

– Здравствуй и ты, хозяин ласковый!

Банник на привет просиял, хоть и виду не показал, что доволен вежливостью гостя. Широким жестом указал на лавку:

– Уж и попарю на славу!

«На славу… Ой, на славу!» – думал через пару минут архимаг, чувствуя себя тестом в руках сноровистой хозяйки. Его разминали, едва не замешивали, так что Стас только успевал покряхтывать, когда банник находил очередную болевую точку на его, надо всё же признать, порядком уставшем теле. Потом настал черед веника. Того самого, который в баньке главный начальник. Тоже – берёзового, лечебного. Банник своё дело знал, так что вскоре архимагу уже казалось, что банная экзекуция никогда не кончится…

– А ты молодец! – похвалил его банник. – Не слабак, хоть и худой что-то… не по-нашенски!

Ещё бы! Из самого банника, например, можно было бы выстрогать пару архимагов… Ежели по ширине, конечно. Тоже мне, эталон… А нам и так хорошо!

«Всё, не встану. Тут останусь», – блаженно подумал архимаг, чувствуя во всём теле томную негу. Но встал и уже самостоятельно намылся до скрипа, счищая с себя всю городскую суету, бесконечные дела, которым, сколько не делай, всё одно конца-края не видно; раздражение, которое нет-нет, да и проскользнет, хоть и понимаешь, что не надо бы. И таким чистым, лёгким чувствовал себя архимаг, выходя из паркой баньки, словно вот только сейчас, в эту минуту, и народился на Божий свет!

Яга встречала его на пороге, с поклоном поднесла ковш. Морс, свежий, кисленький, пьёшь – и чувство такое, словно с каждым глотком вливаются в тебя свежие силы. Выпил, сколько смог, отёр усы, глянул на Ягу: так ли?

Та заулыбалась, улыбка проглянула сквозь морщины, как солнышко сквозь осенние тучи.

– Другое дело! О делах – опосля, а теперь – спать! Милое дело – на часок после баньки-то.

Стас хотел было возразить, а потом подумал и махнул рукой. В институте его всё одно теперь долго не хватятся, уж это теперь забота Краснобаева. А Яга – она мудрая… и старших слушаться надо… И только на часок…

– Вот и ладно, – тихонько ворчала Баба-Яга, прислушиваясь к ровному сопению архимага, спавшего блаженным сном младенца. – Ишь, забегался, родимый… Спи, соколик, сил набирайся!

Лея молча кивнула. Пусть спит. Загоняли в институте, правда! Чтоб их там… Ойкнула и прикусила язычок: а ну как заклинанием сработает?! Всё ж таки и об ответственности помнить надо… Стас так учил.

А сам архимаг ничего этого не видел и не слышал. Он спал, и снились ему воздушные, цветные сны.

Глава 6. Посиделки

Стас проснулся через час, как и планировал. Чувство времени тренировал в себе с юных лет, в принципе, мог и будильник не заводить. Потянулся со вкусом и неожиданно осознал, что чувствует себя великолепно. Пошла банька на пользу! Нет, вы не подумайте, архимаг и так на здоровье не жаловался, но усталость всё же сказывалась. А сейчас – как новенький! Вот только есть хочется прямо-таки зверски. Тем более что и пахнет уже чем-то вкусно… Стас потянул носом. Ага, блинчики… Блины архимаг уважал, хотя попробовать настоящих, домашних доводилось не слишком часто, а общепитовские в зачёт не шли. Блины должны быть тоненькие, кружевные, ноздреватые. И есть их надлежало не при помощи вилки и ножа, манерно таская в рот по кусочку, а свернув в толстенькую трубочку и щедро макая в варенье или сметану. От таких мыслей есть захотелось ещё больше, и Стас поспешно оделся, отметив, что пока он спал, кто-то заботливо простирнул, высушил и отутюжил его одежду. Волшебство, не иначе!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.