Елена Миронова
Фея из библиотеки

Глава 1

«Каравай, каравай…»

Итак – Сегодня! Вчера это было ещё Завтра, а до этого – через неделю, через месяц. Ну, принцип вы поняли. И вот – сегодня. Тот самый День!!! Великое Распределение!!!

Эмоции переполняли меня, как газ – воздушный шарик. Веселящий газ, я бы даже сказала, если бы не опасалась, что Фея-Наставница подслушает мои мысли. Хотя… А что она мне сделает СЕГОДНЯ?! Всё, ещё каких-то несколько часов – и прости-прощай, дорогая Школа, здравствуй, новая жизнь – свободная от вечной зубрёжки и бесконечных «нельзя», полная открытий, приключений, чудес и волшебства, которые, заметьте, я буду творить совершенно самостоятельно!

– Ур-ра! – не удержалась я и всё-таки взлетела. Это было упоительно, так что исключительно вредностью преподавателей можно объяснить запрет на полёты не во время отведённых для занятий воздушной аэробикой жалких нескольких часов в неделю! Сами-то наверняка летают себе втихаря, а мы только и слышим: «Истинная фея не должна позволять себе излишнюю эмоциональность, следствием которой становится отрыв от действительности!» А ещё нашли аргумент, тоже мне: нельзя летать в платье, это нескромно! Ага, и это про нашу-то форму! Скучное платье, практически в пол, да ещё этот дурацкий фартучек! Бр-р! Первым делом куплю себя что-нибудь эдакое… ну, хотя бы по колено! И самое яркое!

– ЛЕНЦА! ЧТО ВЫ ДЕЛАЕТЕ?! ВЫ ОПОЗДАЕТЕ НА ЦЕРЕМОНИЮ!

Ледяной голос буквально обрушивает меня с небес на землю. Ага, моё замечательное «везение» в действии. Замечталась и не заметила Наставницу. Хотя с той станется, она-то может позволить себе появиться прямо посреди комнаты. Это нам разрешается колдовать только под присмотром, с соблюдением «надлежащих мер безопасности!» Ну, вот, застукали! Кстати, если вы ещё не поняли. Ленца – это я. С ударением на первом слоге, хотя некоторые горе-шутники настаивают, что на первом. А я вовсе даже и не ленивая, просто никуда не тороплюсь! А за имечко – это уже спасибо родителям! Хотя Ленца – это ещё полбеды… Полностью это было задумано как Экселенца. Именно так у меня и записано в свидетельстве о рождении. Вот о чём, спрашивается, думали мои дорогие папа и мама, называя новорожденную настолько вычурно? Ага, Превосходство и Совершенство – это именно про меня! Я превосходно умею влипать во все возможные неприятности и подлинное совершенство в области невезения! Хотя… Чего ещё можно было ожидать от парочки магов, именующихся Лекс и Магна?

– Прошу прощения, Наставница. Я… немного задумалась, – зачем-то начинаю оправдываться, хотя даже первокурсницам известно, что взывать к сердцу этого сухаря в юбке – занятие бесполезное. Льдисто-голубые глаза блеснули из-под пенсне, хрящеватый нос слегка поморщился – и вот я уже чувствую себя нашкодившим щенком. Вот так всегда! А ведь я – без пяти минут выпускница, почти что практикантка!

– Следуйте за мной, – холодно произнесла Старшая и, развернувшись через левое плечо, грациозно поплыла к двери, не касаясь пола. Ага, ей-то можно! Быстро одернув платье и поправив вечно сползающую лямку ненавистного фартука, я потащилась за ней следом, успокаивая себя: «Ну, ещё немножечко! Ещё капельку! Осталось пройти обряд Распределения – и всё! Свобода!!!»

«Интересно, куда меня распределят? – чтобы успокоиться, снова переключаюсь на эту упоительно-волнительную тему. – Пусть это будет что-нибудь невероятное! Даже немножко опасное – справлюсь! У меня же столько сил, столько энергии! Да я любое чудо на раз совершу! Ну, дайте же попробовать! Пожа-а-алуйста!» А сердце так и сжимается в сладком предчувствии, и кажется, что до Актового Зала – не триста шагов по коридору, а десять дней на ковре-самолёте! Всё, пришли!

Наши все тут, весь выпуск. Все в форме, как положено, одинаковые до бантиков на голове. Педагоги – чопорные, накрахмаленные и… напряжённые какие-то. Странно, не первый же выпуск! Стоп. А это что за крендель? Точно не из наших. Ладно, сейчас главное – прошмыгнуть на место.

Стараясь выглядеть независимой, под обстрелом осуждающих (педсостав) и ехидных (однокурсницы) взглядов следом за Старшей пробираюсь на своё место и замираю в предвкушении. Ну же, скорее! Где-то должна быть та самая заветная Волшебная Коробка, в которой скрываются восхитительно-вкусные печеньки, а в каждой – не пожелание, а гораздо лучше! Указание места, куда предстоит отправиться на практику! Интересно, почему её ещё не вынесли в центр Зала? И отчего у всех такой кислый вид?!

«Крендель», затянутый в скучный серый костюм, демонстративно покашлял, и Мадам Директриса, словно спохватившись, позвонила в колокольчик, призывая к тишине.

– Уважаемые коллеги и выпускницы! – её голос, усиленный магией, разносился по всем уголкам огромного помещения. – Прежде чем мы приступим к церемонии, для которой и собрались здесь, вы удостоитесь особой чести. К вам обращается господин… (тут «костюм» закашлялся, и фамилию мы не расслышали, уверена, что это было сделано нарочно), представляющий Отдел магии и волшебства при Министерстве образования! Аплодируем!

Раздались жиденькие хлопки. Представитель, потеснив Директрису, разразился пространной речью, суть которой я, как ни старалась, так и не смогла уловить. Там было что-то про нужды государства, экономику и кризис, а также про понимание и оптимизм. Вслушиваться особенно не хотелось, так что я просто терпеливо ждала, когда всё это шоу закончится и мы перейдём к делу.

– Вот почему наш отдел решил выступить с инициативой введения инноваций и в такую передовую отрасль, как воспитание будущего поколения магов! – торжественно объявил он, извлекая откуда-то (показалось – из воздуха) объёмистый каравай. – Мы полагаем, что символический артефакт, играющий роль оракула, не должен выглядеть легкомысленно, к тому же немаловажно учесть и близость к народу, и такое чувство, как патриотизм! Итак, приступим! – и он потряс в воздухе здоровенным ножом, прицеливаясь к караваю. – Кто первый готов узнать свою судьбу?

– Позвольте всё же мне провести церемонию, – сухо напомнила Директриса. Ей явно очень не нравилось всё происходящее, но она сдерживалась.

– Пожалуйста! – скривился «костюм», протягивая нож Главной. Та поморщилась, мельком глянула на нож – и тот пропал из виду, а каравай самостоятельно разлетелся на нужное количество кусочков. Один из них ткнулся мне в руку. Сердце заколотилось, но я собрала волю в кулак и разломила его, вытягивая долгожданное направление.

Глава 2

Великий Облом

Пальцы не слушались, словно вдруг стали деревянными, а буквы никак не желали складываться в слова. Из оцепенения меня вывели изумлённые возгласы: похоже, однокурсницы оказались более решительными и уже ознакомились с судьбоносными решениями.

– Этого не может быть!

– Здесь наверняка какая-то ошибка!

«Чего это они?» – удивилась я и наконец-то прочитала написанное убористым почерком: «Город Коврово, районная библиотека». Челюсть у меня отпала сама собой, что вряд ли соотносилось с образом интеллектуалки и хорошо воспитанной феи.

– У меня тут лажа какая-то! – завопила я не своим голосом.

Чиновник из Министерства снова покашлял, привлекая к себе внимание. Да куда там! Шум поднялся такой, словно в Актовом Зале высадилась стая перепуганных чаек! Директриса взмахнула волшебной палочкой, и гвалт оборвался. Министерский оглядел аудиторию прицеливающимся взглядом.

– Признаться, я удивлён и несколько обескуражен вашей реакцией, дамы! Похоже, что вы невнимательно выслушали мои аргументы. Странно, очень странно! Не ожидал встретить здесь подобное непонимание, у вашей Школы отличные рекомендации. Итак, повторюсь: наш Отдел не может позволить себе расходовать столько же магической энергии, как и в прошлые годы – это раз. К тому же наши аналитики солидарны во мнении, что такое количество специалистов вашего… гм… профиля стране не нужны. Однако поводов для беспокойства я лично не наблюдаю. Для прохождения практики вы будете распределены в учреждения, максимально соответствующие профилю полученного вами образования, то есть культурные и образовательные. В конце концов, не зря же вас обучали? Вот и попробуйте пожить, как обычные люди. Уверяю вас, такой опыт наверняка будет крайне полезен!

– Как обычные люди? Что вы хотите этим сказать? – раздаётся сразу несколько голосов. Я молчу. В горле комок, а в голове стучится одна-единственная мысль: «Это розыгрыш! Да, точно, розыгрыш! Дурацкая шутка! Сейчас все засмеются, с потолка посыплются цветы, запорхают бабочки, а Директриса взмахнёт волшебной палочкой – и проявится Та Самая Коробка! С настоящими направлениями!!!»

– Я уже сказал, – министерский улыбался, как сытый аллигатор. – Вы не можете пользоваться волшебством. Это слишком расточительно.

– Но… – в разговор вступает Директриса, однако этот тип немедленно поворачивается к ней и грозно произносит:

– Да-да, уважаемая? Вы что-то хотите сказать? Что-то неясно?

– Всё ясно, – отвечает Главная Фея, и мне почему-то кажется, что она еле сдерживается, чтобы не превратить незваного гостя во что-нибудь особенно мерзкое. «Ну, давай же, СЕЙЧАС!» – мысленно кричу я. И… ничего не происходит. Директриса выпрямляется во весь свой гренадёрский рост и замолкает. Да что же это?!

– Раз всем всё понятно, – торжествующе продолжает чиновник, – то я вас поздравляю, дамы, и желаю плодотворной практики! А сейчас… РЕШЕНО И ПОДПИСАНО!

Меня подхватывает ураганом, я чувствую, что лечу куда-то, не в силах сопротивляться этому мощнейшему заклинанию, и успеваю подумать: «Чего и следовало ожидать. Это же мой выпускной!»

Глава 3

«Здравствуйте, я ваша практикантка!»

Приземление оказалось весьма чувствительным: левая нога пребольно ударилась о камень. У фей синяков и ссадин не бывает, однако сейчас, потирая наливающуюся синевой лодыжку, я отчего-то в этом засомневалась. Больно было конкретно, надо бы заговорить, да боязно: нам же чётко сказали – никакого волшебства! Нет, это ни в какие ворота! Что я скажу родителям? Хотя… это ещё полбеды, родители у меня маги законопослушные, им наверняка уже наплели что-нибудь про новые веяния и прочие бла-бла-бла. Вот увидите, мама уже сегодня будет высказываться на тему, какой это уникальный опыт и как мне повезло. А папа ко всему подходит философски, то есть твёрдо убеждён, что всё, что ни делается – так оно и надо! ЧТО Я СКАЖУ БАБУШКЕ?!!!!

Бабушка – это уже серьёзно. Но об этом лучше подумать потом. А пока – вот она, реальность: я, морщась от боли, стою посреди унылой площади какого-то заштатного городка. Вокруг – никого. Ну, почти никого…

– Эй, уважаемый, где ваши манеры?! Согласна, положение у вас незавидное, но нельзя же так опускаться! – вырвалось у меня ценное замечание. – А вам должно быть стыдно! Да-да, именно вам! Отпустите птицу, вы же явно сильнее!

Вот правильно говорят, что слово – лучшее оружие. По крайней мере, реакция последовала незамедлительно. Ошалевший пёс выпустил из пасти изрядно помятого ворона, и уставился на меня. Птица, воспользовавшись замешательством нападающего, с трудом взлетела на безопасную ветку и уселась там, поливая раззяву отборной руганью. Точно, ворон, а не ворона. Дамы таких слов знать не должны!

– Стыдитесь! – изрекла я, укоризненно покачав головой. Ворон каркнул что-то вроде «Ага, вот прям сейчас!» и улетел. Эх, если бы не запрет, я бы подлечила скандалиста.

– Простите, а вы не подскажете, как пройти в библиотеку? – стараясь быть вежливой и милой, обратилась я к псу. Реакция оказалась неожиданной: поджав хвост, дворняга кинулась наутёк.

– Странно, – подумала я вслух. – Хотя, с другой стороны, откуда ему знать? Вряд ли в этом городе встречаются начитанные собаки…

С этими мыслями я развернулась – и уткнулась взором прямо в серое здание с табличкой «Ковровская районная библиотека». Н-да, ну и местечко… И это здесь я должна практиковаться?! Ступеньки выщербленные, скорее временем, чем толпами радостных читателей, кое-где даже трава между ними пробивается. Вот это сила жизни! И… это единственное волшебство, которое я здесь ощущаю. Добро пожаловать на практику! Набираю полную грудь воздуха и открываю злорадно скрипнувшую дверь.

Моё «Здравствуйте!» повисло в воздухе. За кафедрой – никого. Зато книг кругом – тьма тьмущая! Что-что, а читать я люблю. Может, не так всё и плохо?

– Список давай.

Из-за стеллажей вынырнула дама средних лет, самой что ни на есть библиотечной наружности, и сейчас сурово взирала на меня.

– Ка-акой список? – неуверенно пискнула я. Зачем-то заглядывая в самостоятельно оказавшуюся в руках сумку. Вдруг там ещё и таинственный список обнаружится?

– Список книг на лето, – уточнила дама и поджала губы: – Забыла? А голову ты не забыла?

Я на всякий случай потрогала голову в районе уха. Вроде на месте.

– Ну, вспоминай, что задали, – непоколебимая сотрудница библиотеки явно настроилась на длительную осаду. Сообразив, что меня с кем-то спутали, и припомнив уроки этики по теме «Как завоевать расположение собеседника», я вооружилась самой очаровательной улыбкой из своего арсенала.

– Видите ли, я по другому вопросу. Меня к вам на практику прислали!

– На практику? К нам? – отчего-то сильно удивилась дама. Такое впечатление, что она отрицала саму возможность появления в этих стенах практикантов. – Это к директору! – заявила она, поразмыслив.

– А где он? – уточнила я, озираясь по сторонам.

– В кабинете! – отрезала дама, теряя ко мне всякий интерес.

– Так вы меня проводите? – робко полюбопытствовала я, снова включая всё своё обаяние.

– А на кого я фонд оставлю? – изумилась доблестная работница книговыдачи. – Приходи, кто хочешь, бери, что хочешь?!

– Так нет никого? – удивилась я, честно пытаясь обнаружить очередь из жаждущих приобщиться к книжной мудрости.

– А если придут? – вопросом на вопрос ответствовала дама, давая понять, что вопрос исчерпан. Пожав плечами, я вышла обратно в коридор и побрела по нему, разглядывая таблички на дверях. Искомой не находилось, зато у меня сложилось стойкое ощущение, что библиотека изнутри гораздо больше, чем снаружи. Однако целеустремлённость, которую все отчего-то дружно считают упрямством, – моя отличительная черта, так что довольно скоро я осторожно поскреблась в дверь с надписью: «Глафира Сигизмундовна Пшистикова, директор».

Глава 4

Глафира Сигизмундовна

– Войдите! – послышалось из-за двери, и мне действительно ничего больше не оставалось, как шагнуть за черту, окончательно отделившую мою прежнюю, как теперь казалось, беспечную и радостную жизнь, от новой, совершенно неизвестной и потому немножко тревожащей.

– Здравствуйте, Глафира Сигизмундовна! – старательно выговорила я, подняла глаза и замерла на месте.

Передо мной сидела копия нашей Феи-Наставницы: высокая, чопорная, с надменным видом и поджатыми губами. Я помотала головой, отгоняя наваждение, и посмотрела ещё раз, повнимательнее. Всё же отличия были, и главное из них – дама передо мной не была волшебницей. По крайней мере, никакой магической ауры я не почувствовала.

– Здравствуйте, девушка. У вас какое-то дело? – нарушила затянувшееся молчание директриса.

Я радостно закивала:

– Да-да, конечно! Я к вам на практику!

Директриса моей чистой радости отчего-то не разделила. Напротив, идеальные брови чуть приподнялись, обозначая удивление.

– На практику? К нам? В библиотеку?

У меня отчего-то немедленно сложилось впечатление, что библиотека – это некий тайный орден, проникнуть в который непосвящённым – та ещё задачка. Однако… что мне-то делать?

И тут зазвонил телефон. Показалось, что звук был ехидненький такой: "Дилинь!" Глафира Сигизмундовна подняла трубку и ровным, холодным голосом произнесла: – Библиотека. Слушаю. Да. Да. Но почему меня не предупредили? Ах, вот как? Да. Хорошо.

Вернув трубку на место, директриса посмотрела на меня с некоторым интересом. Стало как-то неуютно, всё ж таки я – выпускница Школы Фей, а не забавная зверушка в зоопарке! Глафира Сигизмундовна между тем протянула руку ладонью вперёд. Вспомнив всё те же уроки этики, я радостно схватила протянутую ладонь обеими руками и потрясла её в символическом жесте дружелюбия, принятом у людей. И – не угадала! Директриса выдернула у меня руку и одарила таким взглядом, что мне захотелось провалиться сквозь землю. Однако технически это было затруднительно: сквозь бетонные плиты я проходить не умею. Этому учат на другом факультете. Вот папа – тот бы наверняка смог, он у меня как раз по технической части. Бабушка – та бы никуда проваливаться не стала. Не думаю, что она даже задумалась бы о таком варианте. Разнести библиотеку, сглазить собеседницу – вот это по ней! Но я-то не бабушка!

– Документы! – пояснила наконец Глафира Сигизмундовна.

Сердце у меня сжалось, потом зачастило, как у зайца. Документы… Что-то я не припомню, чтобы мне их выдавали, да и когда, собственно? С обречённым видом, чтобы хотя бы оттянуть момент неминуемого позора, я сунула руку в сумку и нащупала что-то гладкое и плоское. Это оказалась небольшая папка. Под пристальным взглядом директрисы я извлекла оттуда книжечку с надписью «Паспорт» и ещё одну картонку побольше, подписанную «Диплом». Борясь с желанием посмотреть, что там написано, я безропотно подвинула обретённые документы к директрисе.

– Значит, Елена Алексеевна Ветер? Оч-чень любопытно… Фамилия какая-то… легкомысленная. И возраст, конечно… н-да. Ну, допустим. А что у нас здесь? Выпускница филологического факультета? А почему к нам, а не в школу?

– Там мест не было, – брякнула я, несколько ошарашенная новыми сведениями. Ну, положим, Ветер – это действительно наша фамилия. И ничего она не легкомысленная, нормальная фамилия для волшебников! Можно подумать, именоваться Глафирой Сигизмундовной Пшистиковой – предел совершенства! Да у меня на этом отчестве язык бантиком завязывается! А вот к вновь приобретённым человеческим имени-отчеству придётся привыкать… От «Экселенцы» они бы тут точно попадали, а отчество… Вообще-то в волшебной среде они не приняты, и Лексовна звучало бы непривычно…

– Всё это очень и очень странно, – произнесла между тем директриса. – Я должна уточнить… Ну, что ж. Ступайте за мной! Постараюсь найти применение вашим (тут она фыркнула) способностям!

Глава 5

Ковшик, Лупибобриков, Нахахаль

Идти пришлось недалеко, за первым же поворотом оказалась дверь с надписью «Методический кабинет». Здесь никого не было, однако что-то мне подсказывало, что кабинет, несомненно, обитаем – раз и что его обладатель поселился здесь основательно. На стенах красовались развешенные в несколько рядов дипломы, свидетельствующие о немалых заслугах некой Таисии Тимофеевны Подложкиной, библиотекаря высшей категории. Тут и там были разложены и расставлены статуэтки, салфеточки, вазочки и прочая мелочёвка, которая наверняка копилась здесь годами. Большую часть кабинета занимали два объёмистых шкафа, заставленные папками, и сложная система выдвижных ящичков, именуемая «Картотека» (по крайней мере, так было указано на табличке). Директриса указала мне на компактный ноутбук, лежащий на столе:

– Пользоваться умеешь?

Я кивнула, правда, не уточнив, что с информатикой у меня как раз таки были крайне напряжённые отношения. Ну, авось выкручусь!

– Хорошо. Вот тебе тетрадь со списком читателей, будешь забивать в таблицу. Всё предельно просто. Сюда – номер, сюда – ФИО, сюда – категорию, сюда – адрес. Категории указаны в тетради, так что будь внимательна и ничего не перепутай!

Я послушно закивала, с опаской поглядывая на толстенную тетрадь. Здесь что, переписаны все жители городка, с младенчества и до глубокой старости?!

– Надеюсь, – констатировала Глафира Сигизмундовна. – Всё, мне некогда. Да, кстати! Рабочий день заканчивается ровно в 18.00. Ровно! – покачав пальцем у меня перед носом, директриса удалилась, оставив дверь открытой.

Вздохнув с облегчением, я расположилась за столом, раскрыв тетрадь на первой странице. Потом, не удержавшись, заглянула на последнюю. Предчувствие меня не обмануло: последним шёл некто Явленный Г.В. под номером 5 999!

– Ещё бы одного – и ровненько было бы, – отчего-то мне стало грустно, что цифра не круглая. Однако задумываться об этом было некогда, меня ждала первая в моей жизни работа. Вот сейчас я всем и докажу, какими аккуратными, внимательными и трудолюбивыми бывают выпускницы Школы Фей! «Ах, да, я ж филологичка, – одёрнула я сама себя. – Елена… извини, папа… Алексеевна! Вот!» И, чувствуя себя разведчиком в глубоком вражеском тылу, я принялась за дело, бодро постукивая пальцем по клавиатуре. Ну да, вы не ослышались, именно пальцем. Как ни пытался преподаватель информатики, между прочим, боевой маг, научить меня печатать всеми пальцами сразу, ничего у него не вышло, и он, махнув рукой, поставил мне зачёт. Правда, сопроводив это нарушение учебной дисциплины высказыванием, что ему легче расправиться с десятком невыспавшихся гоблинов, чем заставить мои пальцы действовать синхронно. Подумаешь! Зато я печатаю быстро и без опеча… ой!

Клавиатура оказалась старой, несколько букв не пропечатывались с одного нажатия, и я, исправляя опечатки, мельком подумала: может, и Пшистикова на самом деле Пушистикова, просто кто-то когда-то букву в документах пропустил? Вскоре, перечитав только что напечатанное, я убедилась, что у ковровцев, похоже, и без моей деятельной помощи бытует мода на странные фамилии. Здесь, к примеру, проживало целое семейство по фамилии Глотка, пять читателей носили фамилию Шик, а двое – Ковшик, наличествовали суровые граждане по фамилии Лупибобриков, Убивайкина и Застукалкин. Ещё в списке значились Подберёзовиков, Подосиновиков, Подоконников и Подрясников, но особенно меня покорил некто Нахахаль И.В. Отчего-то представилась выхухоль в шляпе и начищенных ботинках, с щегольскими усиками и тросточкой. Незнакомый пока что Нахахаль подмигнул мне с экселевской таблице, я в ответ погрозила пальцем:

– Но-но, не балуй!

– Здра-а-авствуйте, барышня! – сладенько пропел Нахахаль, и я во все глаза уставилась на буквы. Впрочем, почти сразу сообразила, что звук идёт от двери.

– Здравствуйте, – я старательно улыбнулась двум дамам средних лет, худой брюнетке и полной блондинке, откровенно разглядывающих меня из коридора. – А я вот… на практику.

– Ну-ну! – дуэтом отозвались дамы и скрылись в коридоре, покачивая объёмистыми сумками. Я пожала плечами и продолжила работу. По коридору постоянно кто-то проходил, заглядывал в кабинет, я слышала перешёптывания, но напрямую никто не обращался, так что это потихоньку начинало раздражать. Ну, да, я фея, но не ангел же! Решившись, я встала из-за стола и закрыла дверь. Дело пошло веселее, так что, когда стрелки указали на 6 и 12, я с удовольствием оглядела таблицу, в которую были забиты 563 ковровца со всеми данными.

– И это – только начало! – похвалила я себя, шагая по коридору к кабинету директора. Странно… закрыто! Ну, ладно, выход я и сама найду!

С этими мыслями я направилась на абонемент, с которого началось моё знакомство с библиотекой. Тут тоже никого не было, только портреты классиков сочувственно смотрели на меня со стен. У Антона Павловича Чехова был вид доброго доктора Айболита, так что я немедленно взбодрилась. «Свет же в коридоре горит? Горит! Значит, где-то есть люди!» – успокоила я себя и пошла к дверям . Так, здесь тоже закрыто! Вспомнив, как народ стремительно двигался по коридору мимо меня, я логично предположила, что имеется и второй выход.

По коридору, в первый раз показавшемуся бесконечным, я пронеслась с крейсерской скоростью, дёргая ручки всех кабинетов. Оказавшись перед железной дверью и стукнувшись об неё всем телом, я убедилась в очевидном. Никого нет. Свет в коридоре – дежурный, он горит постоянно. А про меня, похоже, забыли.

Глава 6

Ничуть не страшно!

Дверь была самая обыкновенная, ничего примечательного, кроме одного: она была железная. С деревянной я бы ещё как-нибудь договорилась, дерево живое и к феям относится с симпатией. А вот у железа характер ещё тот, к нему без диплома мага-технаря даже и не подходи! Хотя…Тут я припомнила категорический запрет на волшебство и сообразила, что в моём случае в принципе без разницы, без ключа не выбраться, а пользоваться отмычками я не умею. Это только в кино можно поковырять в замке шпилькой – и добро пожаловать на волю! К тому же шпильки у меня тоже нет, а значит, стоит поискать другое решение. Перспектива заночевать в библиотеке меня нисколько не пугала, тем более что это как раз решало вопрос с ночлегом. Но, представив, какой шум поднимется, когда меня завтра обнаружат, я решительно повернулась к двери спиной и отправилась путешествовать по зданию, мысленно поблагодарив доброго человека, придумавшего инструкцию о дежурном освещении. Не то чтобы такая уж трусиха, но… феи не любят темноту, мы – создания света, это же прописные истины! Так… а вот это уже интересно!

За очередным поворотом обнаружились ступеньки, уводящие вниз, вероятно, в подвальное помещение. Спешить мне некуда, отчего бы и не обследовать этот закуток? Главное, не навернуться, лестница достаточно крутая, а один синяк у меня уже имеется, думаю, на сегодня норма неудач выполнена. Ступая осторожно и мягко, как кошка (по крайней мере, мне самой так казалось), я спустилась вниз и обнаружила ещё одну дверь, само собой, плотно прикрытую. Я машинально подёргала за ручку, потом толкнула её плечом – послышался недовольный скрип, и дверь приоткрылась. Вот это да! Кажется, впервые за сегодняшний злополучный день мне повезло!

Как я уже сказала, мы, феи, недолюбливаем темноту, это так. Но из этого не следует, что все мы такие уж кисейные барышни, норовящие спать при свете ночника. Во-первых, из коридора самую чуточку, но подсвечивало. Во-вторых, в темноте мы видим лучше, чем обычные люди. Всё потому, что мы можем одолжить у любого живого существа его природные свойства. Уверена, что кто-нибудь из местных кошек или сов мне не откажет, к тому же заём временный. Мне бы только выбраться – и всё! Это даже не магия, а давняя договорённость, так что никаких запретов я не нарушу!

Похоже, сработало, поскольку через несколько секунд расплывчатые контуры полускрытых во тьме предметов стали более ясными, и я смогла осмотреться.

Помещение было действительно обширным. Большую его часть занимали всё те же стеллажи, заставленные рядами книг, от которых веяло грустью, пылью и забвением. Похоже, сюда ссылали лишние книги: слишком старые или не пользующиеся спросом. В углу справа от меня складировались коробки, плакаты, листы раскрашенной фанеры – возможно, декорации. Внезапно коробочная баррикада накренилась и обрушилась. Я подпрыгнула и вгляделась в коробки повнимательнее, готовясь отразить нападение неведомого врага. Однако всё оставалось по-прежнему, никто не выскочил из-под бумаг с нехорошими намерениями: уменьшить штат библиотеки на одну никому здесь явно не нужную фею-практикантку. Выдохнув, я отвернулась, рассматривая подвал. И почувствовала, что поторопилась: на меня кто-то смотрел. Взгляд был пристальный, внимательный и какой-то холодный. При этом все мои обострившиеся чувства сигналили, что здесь никого, кроме меня, нет! Никого живого, точнее.

Я медленно повернулась в ту же сторону и, попросив прощения у неведомой кошки, одолжившей мне часть своих способностей, всмотрелась в угол. И встретилась взглядом с мраморным бюстиком, видимо, изображавшим некую весьма известную в человеческом мире фигуру. Не писателя, не поэта и не художника – мировую культуру я знаю сносно, скорее не потому, что в Школе питала особую страсть к этому предмету, а из-за более прозаической причины. Сей предмет преподавала Фея-Наставница, а у неё, скажем честно, не забалуешь! Так что вдолбить знания на этот счёт она сумела даже в самые отвлекающиеся на более интересные темы головы (включая мою). Возможно, какой-то знаковый политик (вот уж в чём не разбираюсь точно!) Мраморные глаза смотрели прямо на меня, и мне почудилась зловещая усмешка на каменных губах…

– Ленца! Возьми себя в руки! Ты фея или трусиха? – обратилась я сама к себе. Внутренний голос немедленно и весьма логично подсказал, что одно не исключает другое. Сделав над собой усилие, я показала бюстику язык и двинулась дальше, продолжая свои исследования. Сделав несколько шагов, я увидела предмет, приковавший моё внимание. Это были огромные часы с маятником в деревянном корпусе. Старинные, резные, похоже, сломанные, поскольку обе стрелки застыли возле цифры 12. Сердце вновь тронула жалость: часы – вещь, конечно, но в чём-то их можно считать живыми. Они отсчитывают минуты печали и радости, время рождения и ухода, они оповещают нас, что пора просыпаться или, наоборот, засыпать, а их стук похож на стук сердца. Не в силах совладать с любопытством, я подошла поближе и погладила затейливые резные завитушки, вырезанные рукой настоящего мастера своего дела.

Глава 7

Часы и лампа

По руке словно пробежал электрический ток!!! Не будь я фея, если в этих часах не скрывается огромная магическая сила, которой злые чары не дают вырваться на свободу! Они живы, но что-то (или кто-то) погрузил их в сон, остановил маятник – сердце часов! Так… Что я знаю про часы? Они ходят, иногда бьют. Хм, это ещё раз доказывает, что часы – живые! Чтобы разбудить часы, их необходимо завести. Значит, нужен ключ! Опять ключ! Всё в этой истории отчего-то крутится вокруг ключей, только раньше мне ужен был один, от двери, а теперь уже два.

Я огляделась по сторонам, зачем-то открыла дверку на часах, но там, кроме безжизненного поникшего маятника, ничего не обнаружилось. Наверное, их нужно снять, часовой механизм, по логике, должен находиться сзади. Вот только моего роста явно не хватит, чтобы снять часы со стены. Нужен стул или тумбочка. Ага, вот этот подойдёт.

Я решительно двинулась к столу, вокруг которого располагалось шесть старинных стульев. Надеюсь, он не очень хлипкие? Ого, да тут ещё и лампа есть! Тоже старая, я такие только на картинках видела: на длинной гибкой ножке, с опущенным вниз плафоном. А чего я, собственно, мыкаюсь в темноте? – подумалось с некоторым опозданием. По идее, возле двери должен быть выключатель. Впрочем, и лампа тоже подойдёт… Хотя… А где шнур?

Никаких проводов возле лампы не наблюдалось. «Похоже, неисправная», – констатировала я. Ладно, видно мне достаточно, спасибо неизвестной кошке, любезно поделившейся со мной суперзрением! Если встречу, обязательно угощу чем-нибудь вкусненьким! А пока самой бы не мешало подкрепиться… Усилием воли заставив замолчать сердито забурчавший живот, я потянула на себя стул. Удивительно, но он показался мне тяжеленным, словно весил не меньше тонны! Я попробовала ещё разок – и с тем же результатом. К тому же появилось неприятное ощущение, что мне смотрят в спину. Не выдержав, я оглянулась. Никого. Только бюст неизвестного мне вождя всё так же буравит меня пустыми глазами. Стоп. А разве эти декорации были сложены именно так?

Вот теперь мне действительно стало не по себе. Медленно досчитав до десяти, я обернулась к столу – и вздрогнула. Лампа, лишённая питания, наливалась мертвенно-зелёным светом! Плафон медленно приподнялся на гибкой ножке, словно голова на длинной тонкой шее… Ойкнув, я отступила на шаг, уткнувшись спиной во что-то твёрдое! Фигуры, вырезанные из плотного картона грубо раскрашенные, были уже здесь, потихоньку окружая меня!

– Врёшь! Не возьмёшь! – пискнула я, решительно отступая к стен, к часам, единственному предмету, который казался мне безопасным. Уже не скрываясь, картонки пошли в наступление, и я приготовилась обороняться, выставив перед собой единственное своё оружие – походную сумку.

И тут подвальное помещение озарил резанувший по глазам свет. Я заметалась, ища, где бы укрыться. На лестнице послышались шаги, так что особого выбора у меня не оставалась, и я метнулась за стеллажи. Кто-то, ворча, двигался сюда, в подвал!

– Дверь не закрыли, растяпы! Вот я ужо директорше-то попеняю! – послышался ворчливый голос.

Осторожно выглянув из укрытия, я увидела… того самого пса, у которого совсем недавно лично отбила ворона. Хотя нет, сейчас-то он был, конечно, человеком, но сходство было просто поразительным. «Вот тебе и городок без магии! Оборотни по улицам запросто разгуливают, сторожами подрабатывают!» – мелькнула безумная мысль, а следом за ней – вторая, ещё более сумасшедшая. «Он же как-то сюда вошёл? Значит, если проскочить мимо, то можно выбраться наружу!»

– А раскидали всё, намусорили! – сторож, похоже, обнаружил в центре зала груду так напугавших меня декораций. Пока он, бубня, перетаскивал их в угол, я бочком пробиралась вдоль стеллажей, постепенно оказавшись в двух шагах от ступенек. Так, а дальше что делать? От свободы меня отделяло залитое электрическим светом пространство. В тот момент, когда я уже решилась прорываться наобум, раздался тихий звук, напоминающий вздох. Сторож вскинул голову и, кажется, даже приподнял одно ухо. А потом двинулся в сторону часов, повернувшись ко мне спиной.

– Ну, что? Тяжко тебе, знаю, – сочувственно произнёс он, поглаживая деревянные завитушки точно так же, как совсем недавно – я. – Говорил же тебе – не связывайся!

Другого такого момента могло и не случиться. Мысленно пожелав себе удачи, я на цыпочках выскочила из укрытия и понеслась наверх, перепрыгивая через две ступеньки. Вот когда пригодилась лёгкость, свойственная каждой уважающей себя фее! По коридору я пролетела с крейсерской скоростью и, обнаружив, что теперь входная дверь закрыта изнутри, отодвинула задвижку и выскочила на улицу. Свобода!

Глава 8

«Яблочки румяные, семечки калёные!»

Не останавливаясь, я побежала дальше по узкой улочке, всё ещё чувствуя спиной недобрый внимательный взгляд гипсового божка. «Никаких чудес, говорите? Обычный такой, заурядный городок? Ну-ну!» – мелькали сердитые мысли. Наконец, здание библиотеки совершенно скрыли высокие деревья, и я остановилась, выравнивая дыхание. Рядом оказалась деревянная лавочка, и я присела, по привычке аккуратно расправив длинное платье.

И что мне делать дальше, скажите на милость? Итак, я нахожусь в городке под названием Ковров, о котором раньше никогда не слышала. На практику меня вроде как взяли… В итоге в первый же день я оказалась там, где не должна была оказаться, и едва не разделила судьбу одной весьма любопытной Варвары. С собой у меня только сумка, ночевать мне негде, да ещё и есть хочется! Как раз об этом я и мечтала все годы, проведённые в Школе! Спасибо вам, дорогие феи, отделу магии – низкий поклон! Встретить бы сейчас того, в костюме, ух я бы с ним поговорила!

Кулаки сжались сами собой, впрочем, тут же и разжались. Вот именно, разве что поговорила бы. Заколдовать гадкого дядьку точно не удастся, у них на это стойкий иммунитет. Накостылять по шее тоже не вариант… У нас на первом курсе были занятия по боевой магии, но проводили их, скажем так, без особого усердия. «Вы – феи, гармоничные создания, всякое «рукомашество и дрыгоножество» вам не к лицу!» – категорично заявляла Фея-Наставница, построив нас перед первым же занятиям. В результате мы больше хихикали, чем занимались, и соревновались, кто быстрее вгонит в краску юного преподавателя, вчерашнего выпускника. Я частенько выигрывала, и вот теперь приходится об этом сожалеть. Меньше бы отвлекалась – больше навыков приобрела бы. Ох уж это «бы»! Вечно оно мешается!

В животе заворчало. Кажется, впервые в жизни я была по-настоящему голодна. Если вы думаете, что феи питаются нектаром и амброзией, вынуждена вас разочаровать! Я, например, булочки люблю. И пирожные – тоже. И не какие-то там наколдованные, ерунда всё это, видимость одна, никакого вкуса, а уж радости – тем более! Эх, сейчас бы парочку пирожных… Эклеров пузатеньких, и чтобы крема побольше! У нас их здорово готовили… И кофе с молоком. Большую чашку!

Над головой раздался странный звук, похожий на хриплое хихиканье. Подняв голову, я обнаружила на дереве ворона, того самого, помятого собакой. А может, это не собака, а оборотень?! Со сторожем – прямо-таки портретное сходство!

– Смеяться над чужими проблемами – много ума не надо, – раздосадовано произнесла я, впрочем, не сильно рассчитывая усовестить птицу. – А как помочь – так и некому!

– Кра! – скандальным голосом произнёс ворон и слетел на асфальтовую дорожку. Оглядев меня поочерёдно обоими глазами, он развернулся и побрёл вглубь аллеи, оглядываясь на ходу. Пострадавшее в баталиях крыло топорщилось чёрными перьями. Увидев, что я не трогаюсь с места, он недовольно повторил: – Кр-ра!

«Балда!» – отчётливо услышала я и обиделась. Да что за напасть сегодня?! И так положение незавидное, так ещё обзываются всякие!

– Здесь все такие воспитанные или только мне повезло? – огрызнулась я. Ворон, плюнув на приличия, огляделся по сторонам и выговорил: – Впер-рёд!

Пожав плечами, я последовала за вредной птицей. Хуже уже вряд ли будет, к тому же у меня крепло подозрение, что практикантку не могли бросить одну-одинёшеньку в незнакомом городе, да ещё в таком странном месте, как эта районная библиотека! Документами всё же обеспечили, так? И звоночек, заставивший директрису взять меня на практику, тоже имел место быть? Значит, кто-то за мной приглядывает. Почему бы и не ворон? Поразмыслив таким образом, я оставила насиженную скамейку и пошла за птицей.

Удостоверившись, что до меня дошло, ворон каркнул и взлетел. Эх, мне бы так! Только вместо крыльев у меня лишь крылышки надоевшего фар… А собственно, где он? Только тут я сообразила, что давным-давно не поправляла вечно сползающую лямочку. А когда впервые открыла дверь библиотеки, форма ещё была на мне! Интересно, с кем меня спутала та, первая из встреченных мной? Что она сказала? Что-то про список книг на лето? Значит, и здесь школьники одеваются похоже? Вот бедолаги!

– Кар-р! – поторопил меня ворон, и я прибавила скорости. Аллея вывела на зелёную, тихую улочку, по обе стороны которой тянулись ряды пряничных домиков. Ей-ей, словно из сказки выплыли: с резными наличниками, с коньками на крышах, с уютными скамеечками возле палисадников. На одной из скамеек стояла корзина с яблоками и небольшое ведёрко с какими-то чёрными зёрнами. Присмотревшись, я опознала семечки. Жареные, вкуснющие небось… Фея-Наставница запрещала нам их грызть, ссылаясь на то, что от семечек портятся зубы и вообще феи не должны лузгать семки!

– А ты попробуй, угостись семушками-то! – раздался напевный голос. – Или вон яблочком, у меня ранние самые! Яблочки румяные, семечки калёные, всё своё, с огорода!

Глава 9

Три очень странные вещи

– Здравствуйте! – глядя на эту милейшую старушку, я невольно начала улыбаться: такая она была уютная, аккуратненькая и тоже почти сказочная. – Яблочки у вас замечательные, только… мне заплатить нечем.

– Так кто же про деньги говорит? Ты даром бери! – удивилась хозяйка пряничного домика и протянула мне самое большое яблоко. Я с наслаждением откусила от него кусок, впитывая дивную сочную сладость. Сама не заметила, как в руках оказался один огрызок, на который я посмотрела с огромным сожалением.

– Семечек попробуй. Они у меня волшебные! – неожиданно выдала бабушка. Я хотела отказаться, но тут она добавила: – С сольцей! – и моя рука невольно потянулась к угощению, а я сама оказалась на лавочке, рядом с присевшей рядом старушкой. Корзина и ведёрка стояли у нас в ногах, ласково пригревало солнышко, а я, позабыв о перипетиях сегодняшнего дня, с наслаждением лузгала вкуснющие, в меру поджаренные семечки и легкомысленно болтала ногами. Похоже, семечки и вправду были волшебными, поскольку градус моего настроения неуклонно полз вверх, и действительность казалась не такой уж и унылой.

– И как же такая славная девица оказалась в нашем городе, одна да ещё налегке и без денег? – вопрос вывел меня из состояния эйфории, так что я едва не прикусила язык. Лгать милейшей старушке не хотелось, в правду она бы не поверила. Оставалось одно – импровизировать!

– Я на практику приехала, – сообщила я, осторожно подбирая слова. – Вещи и деньги мне родители потом передадут!

– Ладно тогда, неожиданно легко согласилась бабушка. – Родители точно без подмоги не оставят… А на практику-то куда?

– В библиотеку! – призналась я. Брови старушки взлетели вверх, складываясь удивлённым домиком.

– В библиотеку? Это как же? Разве такое возможно?

– Кр-ра! – раздалось с яблони. Оказывается, мой провожатый всё это время был рядом и явно подслушивал наш разговор. Старушка осеклась, а я ещё больше укрепилась в подозрении, что птица явно непростая.

– Меня от Министерства образования распределили, – быстро пояснила я. – Экспериментальная группа.

– А-а. Тогда понятно. Всё экспериментируют, – недовольно произнесла старушка и продолжила расспросы: – А остановилась ты где?

– В гостинице, – не задумываясь, выпалила я. Бабушка укоризненно покачала головой, и я смутилась. Спасая ситуацию, уточнила: – То есть я как раз собиралась туда отправиться.

– Можешь не стараться, – вздохнула старушка, поднимаясь с лавочки.

– Почему? – искренне удивилась я.

– Нет в нашем городе гостиницы, – пояснила бабушка. Я вздрогнула, будто на меня вылили ушат ледяной воды. Вот так поворот!

– Как же так?! – только и смогла я выдавить из себя.

– Так кому она нужна-то? – удивилась моя собеседница. – Город у нас маленький, бедный, особых достопримечательностей нету.

Наверняка вид у меня сейчас был такой потрясённый, что старушке стало меня жалко.

– Так тебе что, не сказали? Как же так можно, отправлять человека неведомо куда и даже мало-мальских условий не создать?! Узнаю министерских! – укоризненно покачала она седой головой и решительно произнесла: – У меня остановишься! Я одна живу, скучно, да и по хозяйству помочь когда…

– А деньги? – пискнула я, не веря в такую удачу.

– Как появятся, так и разберёмся. Не бойся, много не запрошу, – улыбнулась бабуля. – Поглянулась ты мне. Сердце у тебя доброе. Ну, что, пошли хоромы глядеть!

Подхватив сумку, я ринулась следом за хозяйкой в дом. Внутри он оказался таким же чистеньким и ухоженным, как снаружи. Здесь оказалось множество милых вещиц, украшавших скромный бабушкин быт: вазочки, картины, салфеточки. На столе стояла корзина с рукоделием. Я не сразу вспомнила, как называются эти палочки, торчащие из клубка беглой пряжи. Ага, коклюшки! Да она кружевница знатная! Значит, все эти подзоры, скатерть, занавески – не покупные, рукотворные?! Волшебство настоящее!

Хозяйка верно оценила мой восхищённый взгляд, заулыбалась и распахнула дверь, ведущую, как оказалось, в отдельную комнату, небольшую, но тоже невероятно уютную.

– Подходяще? – уточнила та. Я быстро закивала, радуясь тому, что хотя бы часть моих проблем вроде как начинает решаться.

– Ты располагайся, а минут через пятнадцать и поужинаем, – объявила хозяйка. – Тебя как звать-то?

– Ленц.. Ленка! – вовремя спохватилась я.

– А меня – Мария Ивановна. Можешь называть бабушка Маша, – и старушка вышла, прикрыв за собой дверь.

Я присела на кровать, попрыгала – мягко! Всё здесь дышало чистотой и свежестью, как то давешнее наливное яблочко, умытое росой. Определённо, мне здесь нравится! Наверное, нужно паспорт показать, чтоб хозяйке не думалось? С этой мыслью я полезла в сумку. Ага, вот и он! Как там меня проименовали?

Тонкая книжечка с перепуганной, но точно моей фотографией раскрылась сама собой, и оттуда выпал пластиковый квадратик. А это откуда взялось?

С интересом повертев находку, я припомнила, что это называется банковской картой. Ага, похоже, и ещё одна проблема решится! Может, в сумке и ещё что-то интересненькое окажется?

С пытливостью археолога я засунула руку в недра сумки и хорошенько пошарила. Так, что-то есть!

Через секунду я обалдело разглядывала три крайне странные и мало сочетающиеся между собой вещи: карту Таро, деревянную ложку, расписанную под хохлому, и детскую варежку на резинке, почему-то одинокую, на левую руку.

Глава 10

«Господин Дайдадай»

– И что мне с этим делать прикажете? – изумилась я, причем, кажется, вслух, разглядывая находку. Ребусы я люблю, но этот какой-то уж слишком заковыристый… Ложка красивая, пахнет вкусно – тёплым, живым деревом и лаком, но вряд ли имеет прикладное значение. Хороша я буду, если заявлюсь на ужин к радушной хозяйке с собственной ложкой! Вещей, значит, нет, а ложечку прихватила? Ладно, пока отложим.

Дальше – карта Таро. Моя карта, собственно. Я осторожно, одним пальцем, погладила изображение. Висящий на цветущем дереве парень, не смотря на крайне неловкое положение, в котором находился, вовсе не выглядел пессимистом. Похоже, его прикалывало болтаться вниз головой. Типа, мир видится по-другому, а может, мозги начинают работать интенсивнее от прилива крови! Короче говоря, про эту карту я знала всё, что можно найти в письменных и печатных источниках. Если вы родились 12-го числа неважно какого месяца, вы меня поймёте. Есть минусы, но и плюсы найдутся. Наша астрологиня часто говорила, что у меня нестандартный взгляд на жизнь. Это льстит, хотя я почти уверена, что это была всего лишь попытка хоть как-то уравновесить моё хроническое невезение и все те косяки, которые я совершаю с завидным упорством. Ну и ладно, у каждого своя карта и своя карма! А Вацлав – практически мой приятель, я с ним даже советуюсь порой. Почему Вацлав? А почему нет? Мне кажется, что именно это имя ему подходит больше всего! А тем, кто усмотрел здесь игру слов и провёл параллель с that”s love, предлагаю остаться при своём мнении! Парни меня, между прочим, вообще не интересуют, чтоб вы знали! Глупости всё это! У меня других дел по горло, например, эта самая практика, будь она неладна!

Подмигнув Повешенному, я положила карту рядом с ложкой и взяла в руки варежку. Маленькая, точно детская (взрослые вряд ли носят варежки на резиночке, хотя так они точно не теряются), голубая, с орнаментом в виде снежинки. Мягонькая, пушистая такая… Я бы от таких не отказалась, будь у меня клубочек ниток. А эта, увы, маловата, да и без пары. Я покрутила варежку за резиночку и тут же получила ею же по носу. Ну, вот, моё «везение» в действии, даже в мелочах заметно! Странно… А варежка как-то потяжелела!

Недолго думая, я сунула руку внутрь. Так есть, что-то мешается! У меня на ладони оказался клубочек отличной шерсти. Мягкой, голубого цвета. Погодите-ка! Именно об этом я сейчас и подумала! Ура!!! Похоже, меня снабдили портативным порталом для получения мелких нужных предметов! Почему мелких? Потому что иначе в варежку не влезет! Ну, хоть с этим разобралась!

«Спицы наверняка у бабули найдутся», – я решила не расходовать магическую энергию понапрасну. К тому же бабуле будет приятно узнать, что у меня имеется такое вот хобби. Будет о чём поговорить, а это полезно. Я в этом городе никого не знаю, если не считать ворона, а без обычного человеческого общения даже феи начинают унывать. А там этого никак нельзя, от этого магия утекает, как вода между пальцами!!!

– Лена, ужин на столе! – услышала я сквозь прикрытую дверь. Повторять дважды не пришлось. Спрятав находки в сумку, я мельком глянула в зеркало, подмигнула своему отражению, оценила наконец заменивший школьную форму прикид. Длинновато, но сойдёт! Вот проверю, что там на карточке, и непременно приобрету платье моей мечты! А может, и вообще джинсы! «Фея-Наставница от одних мыслей в обморок бы упала», – довольно подумала я и вышла в зал.

– Руки на кухне сполоснуть можно, – отрываясь от процесса накладывания по тарелкам чего-то очень вкусно пахнущего и золотистого, проинструктировала бабушка Маша и кивнула в нужном направлении. Руки здесь мыли из странного приспособления, называемого «рукомойником». Это чудо человеческой сметливости доселе я видела только на картинках в книжке, рассказывающей о народном быте. Прикольная штука! Вытерев ладони прилагающимся полотенцем, вышитым петухами (вот-вот, именно такое и было на соседней картинке!), и чувствуя себя путешественницей во времени, я вернулась к столу.

– Кашу любишь? Пшённая, упрела, что надо! – улыбнулась хозяйка.

– Ещё как буду! – по-моему, я даже облизнулась.

Ложка, выданная мне, была никак не меньше той, из сумки. Каша оказалась выше всяких похвал, так что тарелка подозрительно быстро опустела.

– Вкусно? – подмигнула старушка.

– Ага. Шпасибо! – проговорила я, поспешно дожёвывая и прикидывая, влезет ли в меня ещё хоть ложка

– А чай давай в саду попьём, на воздухе! – предложила довольная моим здоровым аппетитом хозяйка. Кивнув, я с трудом поднялась из-за стола, по знаку бабушки подхватив плетёнку с конфетами и сушками.

В саду и вправду обнаружился маленький столик и пара лавочек. Сюда перекочевали чашки, пузатый заварной чайничек и – о чудо! – настоящий самовар, поблёскивающий блестящими боками. Добавив варенье и яблоки, моя квартирная хозяйка наконец присела напротив меня, наливая душистого чая в расписные чашки. Мне вспомнились чаепития в гостях у бабушки… Только воздух там другой, настоянный на запахе хвои, лесной…

– Чему улыбаешься? Хорошее вспомнила? – спросила старушка. Я кивнула, собираясь ответить, но тут нас прервали.

– Дай! – требовательно произнёс кто-то. – Дай-дай!

Я оглянулась. Из-за заборчика на нас смотрел очень странный господин. Именно это слово первым пришло на ум, пока я внимательно разглядывала его наряд: чёрную широкополую шляпу, шёлковый шарф, бывший когда-то белым, длинный сюртук, явно знававший лучшие времена…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.