Андрей Петрович Кашкаров
Дачная энциклопедия опытных советов: обустройство дома, участка, придомовые постройки

Информация, включенная в данную книгу, является собственностью автора и не может копироваться или тиражироваться любыми способами, любыми лицами и организациями без письменного разрешения автора и издателя, с которым заключен авторский договор.

Автор (и издатель) не несут ответственности за любые убытки, как единовременные, так и последующие, вызванные не корректным повторением рекомендаций, приведенных в этой книге.

Внимание, важно! Автор и издатель не несут ответственность за несоответствие содержания книги необоснованным ожиданиям читателя и его субъективной оценки.

Вступление от автора. что такое «точка» русской деревни

Как «горожанин, «сбежавший» на вологодскую природу в 2007 году, и проникшийся ежедневным ведением ЛПХ на хуторе в Верховажском районе имею особое мнение о том, всегда ли могла русская деревня «делать все» и при этом существовать автономно? Очевидно, могла. Но… в совершенно конкретных условиях прошлых столетий.

Могла ли «родить» талантливых людей? И это бесспорно. Вспомним хотя бы Михайло Ломоносова, протопавшего с рыбным обозом «сквозь» нынешнюю Вологодскую область, когда та еще не называлась таковой. И сегодня огромная часть успешно обучающихся студентов в университетах – дети деревни. Таланты рождаются вне зависимости от времени и географии.

Но вот дальше… Со всей почтительностью хотел бы заметить следующее.

Сегодня, а наиболее интересно именно «сегодня» русской деревни, с упором на конкретику («в каждой избушке свои погремушки») деревня не «универсальна».

И скажу более крамольную вещь – не желает быть универсальной. Крестьянин – с позволения так назвать сельского жителя – отучился от труда, коему был привержен столетия. И, разумеется, основанием этому явились внешние условия. Еще в начале ХХ века сложилась ситуация, когда рабочие в городах считались наиболее грамотными по сравнению с крестьянами, ориентированными, как верно замечает автор, прежде всего на кустарно-артельный образ жизни. Существуют подлинные документы, что на флот в период Первой мировой войны призывали из запаса в основном рабочих, в то время как «ваньки с упряжками» (извоз) сплошь и рядом были выходцами из деревни. И, разумеется, причиной тому не отсутствие у рабочих любви к лошадям.

В деревне не меньше катастроф 9по отношению к крупному городу), просто они – другие. Здесь – это почти повсеместный алкоголь, «форс-мажорные» подарки матушки природы, невысокий уровень защиты жизни (медицинская помощь, обеспечивающаяся почти везде по остаточному принципу), невысокий уровень профессиональных навыков и охраны труда (лесозаготовки). К слову, отсутствие работы и перспектив в деревне, что очень важно для развивающейся и честолюбивой личности, еще одна катастрофа.

Продукты в сельских магазинах (даже те, что продают с соблюдением обязательных требований по сертификации) как правило, привозные, с качеством невысоким, и… заметно дороже «городских» (на примере городов федерального значения – мегаполисов Москвы и Санкт-Петербурга). Рынок сбыта собственных товаров деревней (под деревней понимаю и районные центры) не налажен (не систематичен).

Но главное, главное в том, что отток молодых и перспективных – еще не потерянных для общества людей – из деревни огромный. Он кажется естественным. И – слава богу. В городах их не пугают катастрофы, хотя многие действительно терпят лишения – без собственного жилья. Не секрет, что приезжих сельчан охотно берут на работу, как людей, не то, чтобы приученных к труду, но более покладистых, зависимых от обстоятельств.

Что сегодня может предложить молодому деревня?

В Сметанино Верховажского района я слышал от местных реальное выражение: «у нас кто не уехал – тот или больной или дурной». Это не я придумал.

Но не могут все уехать, в том числе из-за разных возможностей. Да и не все хотят. Но те, кто продолжает жить в современной деревне, носят воду из колодцев, «нарушают» скотину и «зарабатывают» на лесе, что мешает им стать предпринимателями и «производить продукты для внутренних потребностей» при всей реально действующей государственной системе помощи начинающим предпринимателям? Корни причинно-следственной связи в этом вопросе намного глубже, чем просто «нам не создали условий».

Деревни, которую я раньше, до близкого знакомства с нею, считал «экологически безопасным местом, не тронутым тлетворным влиянием прогресса в совокупности с красотой лиц и характеров» вне внешних связей не существует. Здесь такие же факторы формируют гедонистическое общество, ориентирующееся на удовольствия.

Приверженцев сельского туризма не так много как кажется, предпринимателей, поднявшихся «с колен» и успешно хозяйствующих в деревне единицы (о них нередко пишет «СН»). Опыт наших «деревенских» предков интересен лишь немногим интеллектуалам, слава богу, они есть в каждом районе – это краеведы, популяризаторы и мастера центров творчества, последователи и строители северной русской культуры. С ушедшим поколением почти потеряны огромные культурные ресурсы преданий, обычаев, традиций, верований, частушек.

Мы с «Верховажским вестником» не просто говорили, а кричали голосом в Верховажском районе о необходимости сохранения этого культурного наследия. Я сам давал несколько статей в печатный рупор района. Но они казались власти голосом, вопиющим в пустыне. Конечно, кое-что за период последних десятилетий сделано (ничтожно мало от того, что можно было бы спасти) – и это, спасенное, прежде всего заслуга неравнодушных провинциалов.

Деревня сегодня не ориентирована на труд. Зачем? Нет мотивации. Возврат же к былым временам универсального и автономного хозяйства немногим погреет душу.

Недавно разговаривал с местными.

И вот я скажу вам, чем именно сегодня занимаются некоторые деревенские деятели. Они складируют запасы (коробками) на… черный день (в декабре 2012 года, когда, наконец не наступил мнимый конец света). Им мнится, что все горожане, увлекаемые жаждой жизни, бегущие от опасности вселенской катастрофы, скопом переедут в деревню.

Нет, дорогие мои. Деревня не то привлекательное и даже правовое поле, где можно гармонично развиваться, давать детям всестороннее и конкурентно способное (относительно европейских стандартов) образование, зарабатывать на жизнь и быть востребованным в своей социальной страте. За редким исключением это территории, не привлекательные для инвестиций, сколько бы не говорили об обратном – некоторые главы районов.

Согласен, что предпринимательство в деревне существует. Но это такой же по масштабам «осколок» былых артелей, ограниченных и ориентированных на небольшое производство товаров (сегодня чаще – на перепродажу) или заимствование у природы ее лесных богатств.

Одним безусловным фактором притягательности деревни для человека остается природа.

В деревню едут на выходные «дети деревни», из городов – на отдых, в отпуск, к истокам, к земле, к березкам, которые у каждого русского в сердце…

Фаза «перманентных техногенных катастроф» в городах (излюбленная тема сельских жителей – им нравится думать, что они в чем-то лучше) не суть явление, присущее лишь нашему времени. Катастрофам в мегаполисах способствуют различные факторы. Большое скопление разносторонне образованных, мотивированных людей с различными морально-деловыми качествами и принципами, в том числе, прибывших – по разным причинам (в основном это причины материального характера и желание перспектив, отрыв от «универсальной» деревни, которая молодым не нужна) из деревни – один из таких «человеческих» факторов. В деревне он почти исключен. Зато имеют место быть иные, специфические и не менее губительные для личности особенности.

Прогнозы – дело неблагодарное. «Человек предполагает, а бог располагает».

На мой взгляд, по вышерассмотренным основаниям массовое переселение из города в деревню произойдет не так, как видится в авторском варианте. Города еще надолго останутся урбанистическими центрами производства (работы), развития и культуры. Успешными горожанами (среди которых, к слову, много детей деревни) будут освоены новые территории, прежде всего за границей России (уже сегодня стоимость дома в соседней Финляндии доступна для россиянина), затем – на территориях, приближенных к городам. Уже созданы и развиваются небольшие поселения – спутники в зоне «быстрой» доступности (100–200 км) от мегаполисов и «губернских» городов, вроде Вологды. Я думаю, это не совсем классическая сельская местность, а скорее котеджные поселки городского типа.

Все это я из вынес из собственного опыта, который, безусловно, лично мне пошел на пользу. За сим остаюсь с одной лишь оговоркой, что могут быть и другие деревни, и другие суждения.

Дача, как известно, происходит от слова «давать». Император Петр I давал приближенным лицам за особые заслуги пригородные усадьбы. Кстати, красивейшие старинные загородные усадьбы русской знати до сих пор сохранились в некоторых районах Финляндии. Тем не менее, несмотря на общее историческое прошлое, на сегодняшний день дача для русского и хотя бы для финна – это разные вещи.

Для жителей российских мегаполисов дача – это, зачастую, единственная возможность выбраться из душного города на природу и провести время в относительном уединении – отгородившись от соседей максимально высоким забором. Дачный участок – это личная крепость, в строительство которой зачастую вкладываются все силы и средства, чтобы быть «не хуже соседей». Однако реального уединения не получится: участки и дома находятся очень близко. Недаром в русском языке прочно закрепилось такое понятие, как «шесть соток» – стандартный размер куска земли, выделяемый семье. Вот в таких условиях и живут сегодня большую часть лета жители России – на дачных участках.

Такому человеку, как современный житель деревни (не дачник), можно сказать очень многое, и очень многое он тебе простит. Но… вот чего никогда не делайте с сельскими жителями – послушайтесь моего мудрого совета – не трогайте их заблуждений. Это бесполезно. У многих из них ничего другого почти нет.

Да и у меня еще не тот жизненный опыт, чтобы судить о целой цивилизации сельских жителей, которых, впрочем, во все времена можно легко отличить в городах (ментальность слабо мигрирует), где они предпочитают работать и скрывать свое происхождение.

Об авторе

Коротко: родился в Ленинграде. Купил дом в деревне и в 35 лет поехал жить на природу, сохранив в городе недвижимость. Жил в деревне, и каждый день записывал впечатления. Потом дневник скомпоновал в книгу. Сейчас предлагаю читателям уже вторую универсальную инструкцию по эффективному методу усовершенствования сельских интерьеров и придомовой территории.

Книга является основой ликбеза для городских жителей, переезжающих в деревню, что представляется в современных условиях весьма актуально и востребовано.

Для деревенских жителей присуща основательность и фундаментальный подход ко всему, начиная от устройств-помощников в хозяйстве до заботы за скотинкой. Поэтому, полезные устройства для фермы и фермерства, представленные в книге, являются подходящими как для фермеров-владельцев личных подсобных, так и больших крестьянских хозяйств. Те, из них, что можно сделать своими руками, затратив несколько часов, намного превосходят покупные «одноразовые» образцы, которые служат недолго.

Это редкая сегодня и привлекательная комбинация полезных и глубоких рекомендаций в совокупности с реальным авторским опытом применения – теперь доступна для широкого круга читателей.

Деревня принуждает жить по своим традиционным законам и в этом смысле жизнь в «каменном мешке» мегаполиса ничем не хуже и не лучше – она другая. И город и деревня засасывают, поэтому для истинно свободного человека всегда важен выбор – где жить и возможности для этого. Уезжая в деревню даже в отпуск, надо знать, что вас там ждет, и быть готовым к преодолению препятствий. В этой книге практического опыта для широкого круга читателей показано – как это сделать.

Пользуйтесь и процветайте!

Андрей Кашкаров

Глава 1. Работы по дому

1.1. Утепление деревянного дома

1.1.1. Чтобы не гнил брус

Если брус «кое-где» подгнил, но не в самом низу, (венцы), такой дом еще постоит и порадует вас.

Утеплять деревянный дом, конечно надо снаружи (не изнутри). Утеплить рекомендую минеральной ватой, толщиной от 10 см; поскольку это проверенный и относительно недорогой материал. Минеральную фату проложите между облицовкой и срубом дома.

Между бревнами сруба и наружным утеплителем нужна пароизоляция.

Пароизоляция ставится для того, чтобы пар из помещения не попадал в утеплитель или деревянные конструкции, с последующим конденсированием, т. к. замерзание воды в материале приводит к его разрушению, а конденсат в утеплителе увеличивает его теплопроводность.

Этой проблеме не подвержены т. н. каркасные дома, с блок-хаусом внутри. Где в качестве утеплителя внутри каркаса проложена минеральная вата. Изнутри конструкция выглядит как брус, но стоит значительно дешевле, и нет проблем связанных с усадкой бруса – главного недостатка бревенчатого дома. Это, на мой взгляд, единственный пример, когда можно без опаски гниения утеплить дом изнутри. Тогда утеплитель (вариант – минеральная вата) можно поставить внутри помещения или в каркасе, таким образом, пароизоляция ставится сразу за внешней отделкой (ближе к жилому помещению). Основной недостаток таких конструкций – кажется, что вы живете в пластиковом мешке, который слабо дышит.

Последовательность прокладки должна быть такая: брус (бревна сруба) – пароизоляция – утеплитель – облицовка. Между облицовкой и утеплителем может быть оставлена небольшая воздушная прослойка, примерно 10 см., которая при условии замкнутого пространства (со всех сторон, включая верх и низ) представляет собой эффект термоса, то есть способствует малой теплопроводности. И при этом дом продолжает «дышать». В этом случае старую штукатурку отбивать не надо.

Обшить такой дом можно не просто сайдингом, а виниловым сайдингом, который, хоть и менее прочный, но зато не подвержен коррозии. Винил лучше работает на сохранение температуры, но все равно его реальная теплоизоляция – по справедливости – слабовата. С другой стороны, если сделать виниловый сайдинг с учетом ранее проведенной теплоизоляции (см. выше), то достигните очень хорошего эффекта. Кроме того, виниловый сайдинг не покрывают краской, поскольку красящий пигмент уже на производстве введен в состав винила.

Еще один путь – обшивка деревянного дома новым деревянным слоем. Такой дом, что называется «дышит». В качестве обшивки применяется вагонка, блок-хаус, так называемая отделочная четверть, имитация бруса, планкен. Причем все эти нововведения далеко не новы; вагонка и блок-хаус имеют в своей конструкции шипы, при помощи которых эти материалы соединяются между собой (меж элементов) по длине.

Так если вагонка имеет плоскую наружную поверхность, то блокхаус создает имитацию наружной поверхности оцилиндрованного бревна. И этим достигается визуальный «обман»: со стороны видно, что это не дополнительная обшивка, а просто свежий сруб. Причем его цвет не меняется годами, что также можно записать в актив, как примечательную характеристику такого строительного приема. Оба отделочных материала (вагонка и блок-хаус) проверены, технологичны, их можно покрывать различными красками, лаками.

В сравнении к этому такой внешний материал, как отделочная четверть похожа на вагонку, но не имеет шипов. Поэтому при ее монтаже на стыках могут возникать щели. Имитация бруса по своей форме напоминает дорогостоящий брус, и является определенной альтернативой поверхности из бруса.

Планкен – это узкая доска со снятыми фасками по углам. Наверное, поэтому планкен не часто применяется для отделки наружной поверхности деревянных домов.

Еще один путь наружной внешней обшивки дома – обшивка жесткими теплоизоляционными плитами, с дальнейшим оштукатуриванием поверхности.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.