De Zeus
Бесодиада

Случай Бог Изобретатель.

Предисловие

Если Вы считаете себя толерантным человеком в нашем толерантном обществе, эта книга для Вас. Может ли человек с синдромом Дауна стать президентом? Или может ли писатель использовать дауна в качестве инструмента сатиры? Как бы Вы ответили на эти вопросы? Прочитав эту книгу, Вы сможете качественно проверить уровень своей толерантности, ибо книга написана не только в стиле чёрного юмора, но и с элементами, когда-то всенародно критикуемой, “булгаковщины”. Возможно, толерантность нашего прогрессивного общества всего лишь наше с Вами лицемерие, в отличие от людей с синдромом Дауна.

Ну что, Вы уже решили, что эта книга не для Вас, ведь Вас не интересует тема проблем людей с синдромом Дауна? Если так, тогда я Вас разочарую, всё как раз-таки на оборот. Даун здесь не причём. Проблемы у нас с Вами, особенно когда мы с вами идём на выборы.

Глава 1. Гугл

Эта история началась с гугла, когда мы с братом в шутку забили в поисковик фразу: может ли даун стать президентом. Варианты ответов, предложенные интернетом, нас, можно сказать, обескуражили, особенно первый. Это была биография действующего президента. Это было действительно смешно. Но на этом всё не окончилось. Шутка осталась бы шуткой, если бы спустя какое-то время события вокруг нас не стали бы разворачиваться совершенно непредсказуемым образом, как будто эта фраза в интернете запустила какой-то необратимый магический механизм в нашей реальной жизни.

– Паша, ты чего за них всё время “болеешь”!? Они ведь играть не умеют! Вот опять проигрывают. Лучше “болеть” за настоящих чемпионов.

– Ні! Вони можуть. Не кажи цього, це відь наша сбірна. Одного разу вона теж стане чемпіоном, – сказал, расстроенный проигрышем нашей сборной по футболу, Паша, попивая пиво, сидя на диване перед телевизором.

Паша мой брат, он даун. Точнее, правильнее говорить, человек с синдромом Дауна. Но для меня за всю мою жизнь слово даун, несмотря на общепринятое, но вслух не высказываемое, мнение, перестало быть обидным или оскорбительным. С годами я хорошо понял, что мой брат Паша гораздо умнее многих моих знакомых. Когда я вижу на лице человека непроизвольное удивление или скрытую неприязнь при виде Паши, в таких случаях я говорю ему: “Это мой брат, и он даун!”, и саркастически добавляю:” От рождения!“. Этот сарказм вызван не просто моим недовольством, нет. Он вызван уже моим внутренним негодованием. И я объясню вам почему. Паше почти сорок лет и за это время моя семья “навидалась видов” на самые различные стороны нашей с вами жизни, но вот только с другой её стороны. С самых малых лет мой младший брат постепенно становился “изгоем” для нашего общества. Поначалу это было не так заметно, маленькие детки не придают особого значение форме, но вот со временем это отчуждение стало прослеживаться во всём, что касается нашего социума. Детские сады, специальные учреждения, отдельное воспитание и образование, не говоря уже о специфики отношения простых людей. Даже просто подстричься в парикмахерской с возрастом для Паши стало проблемой.

Никто из нашей семьи никогда от Паши отказываться не собирался. Мы не допускали даже такой мысли, хотя подобный отказ и часто практикуется в нашем обществе. Мы наивно верили в людей и нашему государству, считая себя полноценными членами его общества. Но со временем наша “вера” стала угасать. Те условия и само отношение, которые это самое наше с вами общество на самом деле предлагало и предоставляло Паше, в действительности оказались глубоко омерзительными. Это только с экранов телевизоров жизнь дауна в современном демократичном обществе нашей страны выглядит цивилизованно, и всячески презентуется достижениями всяких там государственных и каких-то там общественных фондов и организаций. На самом деле это очередная иллюзия. Так что, поговорим об иллюзии.

Мой брат инвалид и государство по закону должно обеспечивать его пенсией с рождения и до самой смерти. Но не всё так просто, как вам может показаться на первый взгляд. Эту пенсию ещё нужно “заработать”. Да, именно заработать. Все эти “хождения по мукам”, по соцслужбам и административным учреждениям, коридорам и кабинетам, все эти очереди, “поклоны” и прошения, брезгливое отношение, вечные задержки, отказы и упрёки, это ли не труд!? Я видел, как это делала наша Мама, и какие чувства и эмоции она при этом испытывала. Один раз Пашу даже случайно, а может и нет, чуть не потеряли в специальном учреждении, но это отдельная история. Тогда всё, слава Богу, окончилось благополучно, что никак нельзя сказать об истории, которую я вам поведаю ниже.

Вся привычная для нашего менталитета бюрократия в случае с Пашей дополняется ещё и самой главной “экзекуцией”, так сказать, с извращением – посещением областной психоневрологической больницы, которая находиться “чёрт его знает где”, то есть – за чертой города, и которую в народе называют просто – дурдом. Телефоны в подобных учреждениях почему-то никогда не работают, точнее, на телефонные звонки просто никто и никогда не отвечает, и предварительно записаться на приём НЕВОЗМОЖНО. Поэтому эта жизненно необходимая процедура посещения такого “гостеприимного” и очень важного для самого юридического понятия “государственность” заведения превращается, так сказать, в многоразовое испытание нервной системы. То нет на месте доктора, то он занят, то экстренный случай, то совещание, а в конце этой самой главной” экзекуции”, как всегда, на месте нет главврача, который и должен поставить окончательную, бесповоротную, “железобетонную” подпись на самой важной бумажке в жизни моего брата Паши.

Кому-то резолюция подобного учреждения нужна для получения водительских прав, паспорта моряка или рабочей загран визы, кому-то для работы в государственных службах или тому подобное. Очень многие граждане нашей страны время от времени нуждаются в подобной резолюции этого учреждения, даже наши народные избранники. Ведь именно они главные носители идей, надежд и чаяний своих избирателей. Очень жаль, что у них не у всех имеется подобная справочка.

Вот и моему брату Паше тоже необходима подобная резолюция. Эта бумажка даёт ему право на государственную защиту и, вообще, право на само существование в нашем толерантном обществе. Ибо без этой справочки моему брату Паше не положены никакие льготы, пенсии и социальная защита. Правда, диагноз в этой справочке звучит не совсем приятно и толерантно для такой резолюции, что-то вроде, имбецил, олигофрен, умственно недоразвитый, недееспособный, но это уже не самое главное. Парадокс заключается не в этом. Самое парадоксальное в том, что срок действия этой самой справочки для Паши действителен только пять лет! Представьте себе, только пять лет! И ты снова должен проходить “круги адовы” нашего цивилизованного общества и его бюрократической системы, снова и снова доказывая всем и, наверное, уже самому себе, что ты даун! Именно даун, а не дебил. Потому что ты точно знаешь, что твоя лишняя хромосома за пять лет никуда деться не может. Хотя, нет! Есть ещё и другой вариант. Возможно, кроме привычного системного рационализма кто-то в нашем правительство в тайне всё-таки мечтает отыскать или создать подобный медицинский прецедент, чтобы, так сказать, утереть нос всему цивилизованному миру, и заодно сберечь государственную казну. Ведь первый в мире беременный мужчина, не знаю, как его точно зовут, до сих пор, наверное, в тайне мечтает получить тот заветный миллион долларов, обещанный когда-то знаменитым и экстравагантным Чарли Чаплином за рождение ребёнка мужчиной. Но не тут-то было! Видимо, это всё только иллюзия!

Но желающих получить какую-нибудь премию за подобную иллюзию по всему миру не становиться меньше, напротив, с каждым годом их становится всё больше, и не только среди беременных мужчин. Как говорится, креатива хватает. И чем же, скажите, пожалуйста, государственный чиновник в нашей стране хуже остальных, когда речь идёт о государственном интересе, так сказать, на мировой политической арене или о возможности сэкономить бюджетные деньги?! Не только даун может оказаться не дауном и излечиться через каких-нибудь пять лет. Любой гражданин нашей страны может оказаться не тем, кем мы себе его представляем. Об этом нужно всегда помнить, верить и, можно сказать, к этому стремиться. Видимо, в нашей стране любой бюджетник должен подлежать, так сказать, сомнению каждые пять лет. Недаром же закон ограничил даже срок президентских полномочий пятью годами, точно также как и справку-диагноз моего брата Паши.

Слава Богу, наша семья со временем смогла позволить себе отказаться от этой унизительной процедуры “идентификации”, забыв о ней как о страшном сне. Много лет Паша не получал ни пенсии, ни пособий, ни социальной защиты, кстати, экономя бюджетные деньги, и прекрасно оплачивал сам свой проезд в общественном транспорте. А главное, он полноценно и беспрепятственно голосовал на выборах, что ему, кстати, тоже очень понравилось.

Глава 2. Гражданский долг

Но наступил момент в нашей жизни, когда вечно избегавшее своего “необычного” гражданина государство само постучало к нам в дверь, а точнее, позвонило в звонок.

– Доброе утро! Вы Павел такой-то такой-то? – раздался мужской голос, когда я ещё сонный открыл дверь.

– Нет. А он вам зачем? – недоуменно спросил я, видя на пороге своей квартиры троих мужчин в военной форме, и одного в милицейской.

– А вы кто такой будете? – вступил в разговор мужчина в военной форме без опознавательных знаков отличия.

– Может быть, это вы для начала представитесь! – стоя в семейных трусах, сумничал я.

Мужчине в военной форме без опознавательных знаков не понравилась эта моя реплика, и он сделал два шага мне навстречу.

– Это представитель военкомата! Это представитель МВД! – указывая на людей в форме, грубо произнёс он.

– А вы, простите, кто такие? – указывая на неуказанных мужчиной лиц, спросил я.

– А мы!? А мы – гражданская оборона! И вместе с должностными лицами мы пришли за Павлом таким-то таким-то, который уклоняется от своего гражданского долга и обязательной мобилизации. Так понятно?! – совсем грубо произнёс он.

– Какая мобилизация!? Вы с ума сошли?! – усмехнулся я, но в душе прозвучали тревожные нотки сомнения. – Паша не может…

– А мне плуваты, может он чи не може! У нас вийна, а эти дезертиры прячутся за мамиными и папиными подолома, – продолжал “ерепениться” “бравый” военный гражданской обороны на полу русском языке. – И, если надо, мы вытащим его из хаты сылою! Так зрозумыло?!

– Какая война?! Какой дезертир!? Он инвалид!

– Не война, а АТО. Антитеррористическая операция, – вступил в разговор мужчина в милицейской форме, явно недовольный поведением бравого “коллеги”. – Но мобилизация обязательна. Если он инвалид, тем более всё будет в порядке. Просто мы проверим его документы.

– В каком порядке!? Какие документы!? Я же говорю вам, он даун!

– Как даун?! Вы же говорили инвалид, – на лице блюстителя порядка появилось недоумение.

– А что, инвалид не может быть дауном?! – совсем не к месту “ляпнул” я.

– Ты зубы нам тута не заговарюй! Инвалид, даун! Где той Паша!? – грубо продолжил бравый мужчина в военной форме, демонстрируя свою непоколебимость.

В это время за моей спиной в коридоре квартиры появился Паша. Честно говоря, не заметить, что он человек с синдромом Дауна, конечно, возможно, тем более, с его “нелёгкой” двухнедельной небритостью. Но при ближайшем рассмотрении это всё-таки становится очевидным. Но не тут-то было.

– Какой он инвалид, на хрен!? Здоровый хлопец! – продолжал бравый боец гражданской обороны на повышенных тонах, плавно переходя на полу украинский. – Шо ты нам тута лапшу на ухи вешаешь! Теперь понятно, як вин от срочной службы откосил! Инвалид, даун! А ну давай бегом собирай вещи, а то зараз обыдвом морды поразбиваемо! Ишь ты, брехуны! Этого наглого теж треба забрать, – уже обращаясь к представителю военкомата, сказал он. – Чомусь мени спадае на думку, щё вин теж ховаеться вид призиву!

До этого, и так всё время молчавший, представитель военкомата как-то совсем съёжился и ещё больше замолчал. При виде Паши даже его глаза как-то чересчур округлели. Инициативу взял в свои руки представитель МВД.

– Давайте всё-таки для начала проверим документы! – сказал он, видимо, обращаясь ко всем присутствующим.

– Какие документы!? Вы что не видите сами?

Моя уверенность таяла на глазах. Я начинал ощущать всю комичность глупейшей, да к тому же грозящей стать драматической, ситуации.

– Тебе ж казалы, давай тащи сюда докумэнты! – продолжал грубить “непоколебимый” в военной форме без знаков отличия. – Свои теж захопы! – крикнул он мне вдогонку, когда я пошёл по коридору в комнату за документами.

Признаюсь честно, я тогда сильно растерялся. Я “приволок” для какой-то надобности почти все свои документы и паспорт Паши. К этому моменту непрошеные гости “неразутые” уже сидели на кухне за моим столом.

– Так, всё понятно. А где документ, подтверждающий его инвалидность? – разбираясь с бумагами, проговорил представитель МВД.

Я что-то пробормотал ему в ответ и вернулся в комнату. Роясь на полке шкафа со всеми другими документами, я таки нашёл ту самую главную в жизни Паши бумажку, бумажку из самого важного в данный момент учреждения, из родного дурдома. Справку с диагнозом.

– Я извиняюсь! Но справка просрочена, – как-то неуверенно произнёс мужчина в милицейской форме. – Она уже недействительна почти пятнадцать лет!

– А разве это что-то меняет!? – совсем безвольно, тихо произнёс я.

– Я ж казав, брехуны! Бегом вещи зибрав! Ишь ты, Паша! “Косить” вони мени тут вздумали! – командовал, ставший главным действующим лицом комической драмы, бравый мужчина из гражданской обороны, напяливший на себя изо всех сил роль главного героя. – А у цього с документами усе упорядку? – указывая на меня пальцем, спросил он у сотрудника МВД.

– Да, вроде порядок, – растерянно ответил тот, и посмотрел на представителя военкомата, который уже давно тупо смотрел в пол.

– Тоди заберемо тильки одного! Кто там у нас ще поруч за адресою?

Не буду описывать тех ощущений, которые я испытал в тот момент. В тот момент я был просто психологически раздавлен. Я был бессилен что-либо сделать для защиты близкого мне беззащитного человека. Мои аргументы и доводы просто блекли на фоне непоколебимых должностных лиц и инструкций, особенно на фоне, наверное, самого бравого и патриотичного лица, которое, уже не стесняясь, отправляло в мой адрес ругательства и оскорбления. Не буду описывать и растерянность моего младшего брата Паши, когда его практически силой вывели из квартиры и забрали в военкомат. Скажу лишь одно, тот момент я запомнил на всю свою жизнь.

После сцены мобилизации и последующего скандала на лестничной клетке под пристальными и любопытными взглядами соседей, взяв себя в руки, первым делом я бросился в соседний дом, где жил наш местный депутат. Перед прошлыми выборами он за свои деньги организовал ремонт детских площадок, и перед каждым подъездом поставил новые скамейки, где указал своё имя и фамилию и предвыборный номер, наверное, чтобы не перепутали его в бюллетене. Он был моим ровесником или около того. Мы иногда играли в футбол на большом поле. Какой он был человек, я не знаю, но машина у него была очень дорогая.

Нервно позвонив, а потом и вовсе начав стучать в дверь, я дождался, пока депутат с перепуганным лицом посмотрел в глазок. Рассмотрев меня на пороге своей квартиры, он сменил испуг на озлобленность и удивление, и открыл мне двери. Кое-как с горем пополам и не с первой попытки я объяснил ему ситуацию. Благо он знал моего брата лично и знал, что у него синдром Дауна. Через полчаса мы уже мчались на его дорогой иномарке в местный военкомат. Но Паши там не оказалось, его как уклониста отвезли прямо в “учебку”. Долгие переговоры с депутатскими угрозами и гражданскими мольбами, к имеющимися в наличие местным командирам закрытой военной учебной части, окончились ничем. Были необходимы те самые пресловутые, “железобетонные” документы из того самого очень важного в жизни любого гражданина учреждения, бумажка, свидетельствующая о том, что мой Паша “имбецил”.

В общем, к вечеру этого дня Паша уже стоял на довольствии и полном государственном обеспечении как военнослужащий. Я же на следующий день помчался в “дурдом” за жизненно необходимой справкой, которую без наличия “имбецила” мне, естественно, никто так и не выдал. Причём не выдавали мне её тоже не с первого раза. Так бы вся эта круговерть и продолжалась бы, если бы не восторжествовала бюрократическая справедливость. А именно, обязательная медкомиссия, которую Паша, естественно, не прошёл. Члены медкомиссии с перепуга поставили ему диагноз что-то типа плоскостопия третей степени и острый остеохондроз. Так что на третий день своей “службы” оказалось, что военнослужащий не совсем то и пригоден к службе. И Пашу отправили восвояси. Гражданскую одежду у него отняли сослуживцы ещё в первый день его “службы”, и ему пришлось возвращаться домой в военной форме без опознавательных знаков. Что, в свою очередь, не могло не быть не замечено всей нашей округой.

Глава 3. Неожиданная перспектива

Вид, конечно, был “на Мадрид”. Паша в военной форме произвёл, можно сказать, фурор не только на нашем районе. Да ещё и депутат на дорогой иномарке растрезвонил о том, как он лично спас почему-то невиновного Пашу от неминуемой погибели на войне и государственного беззакония. История приобрела своего рода публичный характер и с этого момента мы с Пашей стали заложниками обстоятельств. Трудно себе даже представить, какие мыслимые и немыслимые слухи поползли по всей нашей округе. Наш депутат-спаситель решил по максимуму использовать возникнувшую ситуацию для личного пиара. Он стал таскать нас с Пашей в различные административные учреждения, на разные комиссии, заседания и приёмы, снова и снова описывая ситуацию, правда, иногда совершенно под другими углами.

Паша был “узахвати”. Лишённый в обычной жизни нормального общения с обществом, сейчас он был в центре внимания должностных лиц и местной общественности. У него даже пытались взять интервью небольшие СМИ местного значения, но ничего не вышло, интервьюером оказалась симпатичная молодая девушка, и Паше сильно засмущался. Зато Паша просто “влюбился” в нашего депутата на дорогой иномарке, который каждое утро как на работу заезжал за мной и Пашей. Мне даже пришлось взять отпуск за свой счёт. Депутат одаривал Пашу подарками, как конкистадоры коренных жителей Америки. Брелоки, ручки, блокноты, зеркальца и ракушки, всё шло в ход. Паша стал его визитной карточкой на политической арене нашей маленькой “кацапетовки”, а в его общественной приёмной народного депутата появилась комната и для нас с Пашей.

Как-то поздно вечером, когда мы с Пашей, напившись пива, смотрели телевизор, за нами заехал сильно выпивший депутат, и после недолгих пояснений мы отправились с ним в большой загородный дом. За большим столом на открытой веранде в неофициальной обстановке отдыхала компания очень преуспевающих местных бизнесменов. Они внимательно рассматривали меня и Пашу, когда мы садились за стол под слегка насмешливые комментарии нашего депутата.

– Это наши виновники торжества! Я в горсовете с ними такой “кипишь” навёл! Можно сказать, заявил о себе с очень жёсткой гражданской позиции. Так что мы, господа, уже далеко не аутсайдеры! И это только мой первый созыв, прошу заметить. Эх, если бы его ещё и говорить правильно научить бы, вообще бы цены б ему не было.

Но учить никого не пришлось. Проводя много времени в одиночестве перед телевизором, Паша хорошо разбирался в трёх вещах. В политике, в футболе и в шоу бизнесе. Точнее, он просто всё запоминал. Так что, накатив немного коньяку и съев очень вкусный шашлык, Паша произвёл неизгладимое впечатление на хорошо подвыпившую компанию очень преуспевающих бизнесменов местного масштаба. Он изложил им своё мнение не только по поводу старых и новых политиков, поголовной коррупции и подковёрных политических интриг, но и по поводу замысловатой игры наших футболистов, а также и о личной жизни поп-звёзд. После этого “узахвати” оказался уже сам наш народный депутат.

С этого момента мы с Пашей по умолчанию стали младшими соратниками нашего депутата-спасителя. Мы стали получать своеобразную “заработную плату”, так сказать, в конверте, а Паше выдали ещё и документ о том, что он помощник народного депутата на общественных началах. И наша жизнь “закипела”. Мы стали официально посещать какие-то конференции, симпозиумы, политические мероприятия в нашем доме культуры. Нам даже пришлось ознакомиться и выучить программу партии, членами которой мы “походу” стали.

Время шло, и Паша становился узнаваемой личностью. Во всяком случае, по местным меркам. Насколько я понимаю, наш депутат продвигал свою политическую карьеру на местном уровне и использовал лицо Паши, “муссируя” тему дорогих сердцу каждого избирателя европейских ценностей. Постепенно мы с Пашей привыкли к своему новому образу роли второго плана, и нам даже нравилось внимание местной публики. Всё так прекрасно могло продолжаться и дальше, если бы не случай, который кардинально изменил нашу с Пашей жизнь, а заодно и его, можно сказать, уже политическую карьеру.

Глава 4. Настоящий талант

Случай произошёл на даче нашего депутата на очередном “симпозиуме” бизнесменов и политиков местного “разлива”, когда к нему в гости нежданно-негаданно заявился очень старший соратник по политической партии из самой столицы со своей любовницей. По-видимому, своим знакомым в столице он уже порядком надоел своими эпатажными выходками, и ему пришлось податься в “регионы”. Столичный депутат действительно был выдающейся личностью, точнее, я бы сказал, выделяющейся из ряда вон. Мужчина был почти двухметрового роста, как говорят в народе, косая сажень в плечах, седовласый, с выразительными чертами лица, лет пятидесяти пяти, да ещё и на чёрном рендж-ровере. Любовница была ему под стать. Нет, она не была знойной фотомоделью с идеально сидящими и висящими пропорциями в современном инженерно-художественном стиле и с вечно томным взглядом. Нет. Не красавица, но с хорошо сложённой естественной крупной фигурой. На её лице неизменно присутствовала еле заметная усмешка или, точнее, я бы сказал, насмешка, и это аспект ещё больше подчёркивал выразительность её яркого образа, тонко граничащего с надменностью, хотя, и не лишал её своеобразную привлекательность чисто женского кокетства. Но главное крылось в её глазах. Казалось, они были способны уловить и отразить самые сокровенные эротические желания любого мужчины. Мужчины меня поймут, такая себе “мастерица на все руки”. Видимо, поэтому она и усмехалась. В общем, харизматичный мужчина и его не менее талантливая любовница-мастерица выглядели весьма гармоничной парой.

Надо отметить, что наш депутат умел умело скрывать свои, так сказать, нетрудовые доходы. Например, эта дача была далеко не просто дачей, а настоящим капиталовложением, которое естественно было оформлено на другое лицо, и мало кто знал о существовании этой элитной недвижимости за высокими заборами в хвойном лесу, да ещё и на правах самозахвата земельного участка. Возможно, поэтому он был слегка удивлён, если не сказать больше, такому, можно сказать, внезапному появлению старшего товарища по партии в таком “неожиданном” месте и в такой поздний час.

Немного оторопев от неожиданности, но с достоинством и гостеприимством, наш депутат принял дорогих гостей. Столичный заезжий лукаво осмотрел всю честную компанию. Он удобно устроился за столом, с каждым по очереди сумел найти общий язык, и не только государственный, внимательно изучая психологический портер каждого своего нового знакомого. И вот когда очередь дошла до нас с Пашей, вот тут-то всё и началось. Началось и, можно сказать, завертелось. Его беседа с Пашей длилась дольше остальных, не меньше часа. При этом он часто с восторгом обращался к своей любовнице, которая, к слову, незатейливо поддерживала очень живую и интересную беседу всей честной мужской компании, оставшуюся за бортом основных событий.

– Ну как тебе такой вариант?! – воодушевлённо несколько раз повторял столичный гость. – Я тебе говорил, наша сила в регионах! Только там настоящие самородки. В столице одни икимоги, спортсмены и реставраторы, какой с них спрос, с бедолаг этих?!

– Рестораторы, дорогой! Рестораторы, – с усмешкой поправляла его любовница.

– Ну хорошо, пусть будут рестораторы. В любом случае ни одной выразительной рожи. Прости, дорогая, ни одной выразительной личности. Кстати, кухня у них тоже так себе, я пробовал. Что вообще себе думают наши олигархи!? Понанимали бродячих артистов и бременских музыкантов, которые возомнили себя Гамлетами! И всё – антракт что ли!? Буфет!? А где же перемена декораций, смена костюмов, грима, где же игра актёров, драма, в конце концов? И какую пьесу этот новый созыв нам разыгрывать собирается? Небось, всё те же “души мёртвые” или “сердца собачьи”!? Куда там! Они даже “золотого теля” разыграть не смогли, он до сих пор над этой труппой комедиантов смеётся. Нет, этот наш дешевый бомонд с тухлой богемой разве что лебединое озеро в Раде разлить может, и то только в болотистой местности и перед очередными выборами. Лебедей только местами поменяют, а всем скажут, что коршуны. Это всё на что они способны, никакой оригинальности. Нет, настоящие таланты они вона где! Наши Ломоносовы они на джипах не ездят! Они пешком ходят! Наши Да Винчи без бровей должны любого взглядом останавливать. А главное, мыслить они должны по-другому, нестандартно! Да, Паша!?

– А ты, как я погляжу, всё никак успокоиться не можешь, беспокойная душа. Далась тебе эта политика! Сегодня же выходной. Или ты ещё тот шутник!? – с усмешкой произнесла любовница, и слегка прищурила левый глаз. – Что, уже что-то придумал!?

Харизматичный мужчина лукаво улыбнулся.

– А ты, друг мой, ты-то, где его нашёл? – обращаясь к нашему депутату, в приподнятом настроении спросил столичный мужчина.

– А что, что-то не так!? Это же сегодня актуально, – как-то неуверенно и скромно ответил тот. – Да это просто мой сосед. Я его с детства знаю! – совсем смутившись, добавил наш депутат.

– Нет, нет, всё именно так! Ты себе даже представить не можешь, какой ты молодец! И какой это сильный политический ход! Можно сказать, новое начало. Е два е четыре. Просто и гениально. Этот твой сосед с детства это же просто “находка”! Как это тебя раньше не угораздило его найти!? И чего так долго молчал!? Для себя одного, небось, приберёг!?

Честно говоря, я немного был не готов к таким неожиданным заявлениям нашего нового знакомого, хотя, признаюсь, это было даже где-то приятно. Попивая коньячок, Паша продолжал объяснять новому знакомому ошибки предыдущей и действующей политической власти, так как шоу-бизнес, футбол и почему-то азартные игры столичного гостя особо не интересовали, о чём он неоднократно заявлял моему брату.

– Не надо, Паша, мне про этих галстучных стендапиров, этих полузадних игроков полупокерной наружности рассказывать! Ты мне суть излагай. Дай мне главное, Паша! Дай, за что зацепиться мозгу, а не одной извилине!

В общем, восторгу столичного гостя не было предела, и ближе к ночи на даче нашего депутата стали появляться самые разные люди. Сначала появились какие-то узбеки с огромным чаном для плова, и как у себя дома развели огонь, и стали готовить еду прямо на улице. Потом появились дамы современной инженерно-художественной наружности и поведения под общие аплодисменты присутствующих. Дамы, правда, появились не одни. С ними приехали два то ли музыканта похожих на сутенёров, то ли сутенёра-аккомпаниатора, но это не помешало мини-концерту в стиле караоке и шансона быть принятым на “ура” всей честной компанией. Появились и пару знакомых столичного гостя из самой столицы и тоже в приподнятом настроении. Они несколько раз куда-то удалялись на короткое время, и по возвращении спонтанный праздник продолжался с новым энтузиазмом. Не хватало, по словам столичного мужчины, только медведя, цыган, пельменей и солохи. А вот любовница-мастерица, как мы узнали немного позже, оказалась не просто мастерицей, а советником действующего какого-то министра, и на эту должность её устроил не кто иной, как её столичный ухажер, видимо, благодаря её богатому профессиональному опыту. Видимо, и это тоже являлось одной из особенностей их тесного интимно-политического сотрудничества. В общем, по всему было видно, большой человек этот наш столичный депутат.

Под утро все уже порядком устали после, можно сказать, неожиданно бурной ночи. Многие по нескольку раз удалялись, так сказать, в кабинеты, и возвращались с удовлетворённо озадаченными и уставшими лицами. Но только не наш столичный гость. Он всё время был свеж, бодр и активен. Но этого будет мало для описания воодушевления нашего нового знакомого после знакомства с Пашей, которое, правда, не застигло его врасплох. Видимо, он был готов ко всему в этой жизни.

Утром, когда все стали понемногу разъезжаться, “паломничество”, как не странно, не прекратилось, а, наоборот, только усиливалось. Чёрт его знает, каким невидимым образом на месте “уходящих” появлялись новые гости нашего столичного депутата, и “праздник” неукоснительно продолжался. Узбеки умудрились переночевать в саду прямо под открытым небом, и уже с самого утра привезли свежие продукты. Дамы сменились “топ-новинками”, приехал даже незаметный обслуживающий персонал, чтобы слегка обновить и освежить порядок. Так прошли все выходные. Пашу, наш новый знакомый не отпускал от себя ни на минуту.

С понедельника дача нашего депутата превратилась в рабочую резиденцию столичного народного депутата. Работа, прежде всего. Даже любовнице пришлось удалиться, у неё тоже оказалась своя работа. Наш местный депутат, хотя и был не совсем доволен таким разворотом событий, но был крайне впечатлён грандиозными планами столичного коллеги. А именно:

– Мы с тобой из Паши “билборд” нашей партии сделаем! Я всё обдумал. Дай мне немного времени, я всё устрою! – в какой-то эйфории заявлял столичный депутат, шмыгая носом и похлопывая по плечу хозяина незадекларированной дачи, ходя взад-вперёд по его кабинету. – Мы с тобой такого наворотим! Мы сделаем из него новый символ нашей партии! Да, символ! Это вам уже не шедевр компьютерной графики, которым можно замылить глаза разве что детям в калейдоскопе. Это вам живой человек, он и в глаза заглянуть может! И как заглянуть! Прям как у Да Винчи! Не каждый такой взгляд выдержит! И пусть только кто-то возразит! Кстати, сколько ему лет? Не тридцать, нет?! Да какая уже разница. Мы европейское государство, и он должен стать нашим символом! Я утру им всем ноздрю! Он же говорит на государственном языке? Да, он говорит. Точно, я помню. И это главное! Не будем мелочиться, друг мой. Мы снимем фильм. Да, целый дорогой фильм. Я знаю, с кем договориться. Нет! Мы снимем сериал, много серийный сериал. Точно! Вариант проверенный! Мы тряхнем всем мозг, струсим в их лампочках вольфрам, так сказать, веерное отключение! Народ меня поддержит сто процентов! Это вам уже не заезжие Гамлеты, которых надо всё время переодевать или переобувать. Их как не переодень, всё равно на рожу “похабные” будут. Обезьяну можно одеть в смокинг и даже научить курить сигару, но джентльменом она всё равно не станет. Кто это сказал, не знаешь? Я тоже не знаю. Но сказал это кто-то очень умный, точно не из наших, уж больно хорошо в нашей политике “шельма” разбирается… Да Чёрт с ними со всеми, у нас есть Паша! Ему-то переодеваться ни в кого не надо. Он самый что ни есть настоящий. Народ и сам его поддержит только ради одного, “насолить другим”. И не надо никем манипулировать. Народу уже всё равно, кто там на трибунах пыжиться будет, а для нас это целый кладезь духовных ценностей! Я бы даже сказал, возможность стать лидером евроинтеграции. Это вам даже не гендерное равенство. Ты только представь, что мы с тобой из этого нагородить можем! Да, кстати, у тебя недвижимость в столице есть? Нет? Жаль! Верь мне, друг мой, будет! Обязательно будет!

Глава 5. Конституционное право

Рабочие будни столичного народного депутата не так уж сильно отличались от предыдущих выходных. Всё те же бодрость и активность, алкоголь, музыка, гости, дамы, видимо-невидимо и вкусная еда. В таких “буднях” мы с Пашей провели ещё пять дней, а там и выходные.

И вот уже мы с Пашей на рендж-ровере мчимся в столицу, так сказать, на аудиенцию к самой главе партии столичного депутата. Нас встретила очень серьёзная “голова” партии, и внимательно осмотрела меня и Пашу.

– Это наши члены? – как-то не уверено, но серьёзно начала серьёзная дама, детально рассматривая нас с Пашей с ног до головы.

– Да, можно сказать и так, – уверено сказал бодрый и активный депутат, слегка припрыгивая на одной ноге. – Но это не просто наши Члены с большой буквы, это наш авангард! Они способны вытащить нас из того болота, если не сказать, дерьма, в которое мы сами себя усадили. А главное, они могут помочь нам пережить ещё одно “Гусино-лебединое озеро”. Надеюсь, на этот раз до петушиных боёв лебедей дело не дойдёт. Вы же сами прекрасно понимаете, наш рейтинг валится. А эти ребята могут спасти наши задницы! Да, да! Сегодня, чтобы сохранить свои “голоса”, нужно оберегать свои задницы.

– Это Вы поэтому “пробухали” целую неделю!? – слегка укоризненно произнесла серьёзная дама. – Спасали свои голоса или свою задницу!? Или задницу своей любовнице?!

– Можно сказать и так! – не обратив внимания на грубый выпад в свой адрес, ответил столичный мужчина, продолжая припрыгивать уже на другой ноге. – Но не только свою, но и Вашу. Для нас всех это глоток свежего воздуха, свет в конце тоннеля, новый импульс. Все наши пиар технологии уже давно не работают, их можно засунуть себе в задницу. Чёрт! Да что же она эта задница ко мне-то привязалась. Задницы нужно оберегать, точка! – самому себе произнёс он. – Народ уже устал от этой нашей ахинеи, которую мы все вместе с Вами несём, – продолжил мужчина, нисколько не смутившись двойному словесному “па” и неуместному каламбуру. – А это, Чёрт возьми, неожиданно! Согласитесь! Народ нас поддержит, я уверен.

– Да мне как-то уже плевать на него. Вы что не заметили, народ сделает то, что ему скажут по телевизору. Сегодня главное, что скажут наши партнёры!?

– За это можете не переживать! Паша совершенно идеальная кандидатура. Пострадал от предыдущего и от этого политического режима, прошёл военную службу, был участником боевых действий, общественный активист и просто небайдужий гражданин! Можно сказать, настоящий патриот! Они и ведь так сильно именно об этом переживают!? – бодро продолжал столичный депутат.

Глаза серьёзной дамы серьёзно округлились.

– Да, да. А Вы что думали, я тут буду метать бисером?! Это Вам не дешёвая бижутерия, это драгоценный камень, я бы так выразился! – заметив серьёзную выпуклость глаз серьёзной дамы, добавил бодрый мужчина, припрыгнув на обеих ногах. – Он неплохо говорит на государственном языке, хорошо разбирается в политике, знает всех наших, так сказать, в лицо. Не судим, оффшоров нет, бизнеса и родственников на территории страны агрессора не имеет, в коррупционных скандалах и зраде не замечен, репутация безупречная. Что Вам ещё надо!? Найдите такого второго! Разве кто-то сможет возразить против настоящих духовных ценностей!?

Честно говоря, когда Паша “разглагольствовал” со мной по поводу политики после очередного просмотра телевизора, я и сам в шутку говорил ему, что в наказание за пустословие быть ему посему когда-нибудь политиком. На что он мне всегда отвечал: “Да не хочу я буты цим крадием!”. Кто мог знать тогда, что мои и его слова могут оказаться пророческими.

– Но он же даун!? Вы это понимаете? – тихо произнесла серьёзная дама, глядя прямо в глаза столичному мужчине.

– Позвольте, закон не ограничивает его права на политическую деятельность. Без соответствующей справки назвать его недееспособным это прямое нарушение закона и прав человека. Это его, можно сказать, конституционное право. Он имеет право как голосовать на выборах, так и участвовать в политической жизни своей страны непосредственно. К вашему сведению, он уже больше пятнадцати лет не имбецил. Вам же не придёт в голову узнавать, если такая справочка, например, у президента!?

– Я не об этом, – ещё тише произнесла она. – Он же действительно даун. Вы меня понимаете? Даун.

– Вы меня извините, но Вы меня разочаровываете. Демократия по всему миру де-юре борется за права людей с ограниченными возможностями, и не только физическими, но и умственными, и психологическими, и де-факто подобные люди сегодня в нашей стране уже не только пишут наши законы, но и управляют государственными службами. И мы одним росчерком вашего пера можем стать на голову их всех выше. Вы как дальновидный и уже “видавший виды” политик должны понимать, что это уже настоящее нашей сегодняшней политики. Да что там нашей, это ближайшее будущее всей европейской! И мы можем стать по-настоящему the-фёрст, лидерами этого тренда. Засунуть за пояс даже бесстрашного самоотверженного Кинзмареулия! Лозунги типа “мова, вира, вийна, демократия, ЛГБТ” вже не працюють! Это вчерашний день. Народу вже настопи…, простите! Народу вже не потрибни такие символы едности. А шоу в любом случае маст гоон, Вы же это понимаете!? И народ вже дивиться многосерийне шоу, под названием “Я, я, их бин гросс политикан”. Так что иншульдигэн the битте, дорогая моя! Мы не можем себе позволить оставаться в стороне от такого поистине грандиозного телемарафона. Мы с Вами просто обязаны в этом the шоу поучаствовать, пока ещё не поздно.

Столичный мужчина слегка изменился в лице и сменил манеру припрыгивания. Она стала похожа на какие-то танцевальные “па”, а на лице появилась лукавая усмешка.

– Но это ещё не всё, – почти припеваючи продолжал он. – Для нашего Паши, прозорливая Вы наша, вообще нет оппонентов! Вы это понимаете?! Нечем крыть! Да, да, нечем крыть! Да, в нашей среде политиков он своего рода неуникален, но критика именно в его адрес будет неуместна, согласитесь со мной. Да и найти второго такого политика вряд ли у кого получиться. Так что Павел вне конкуренции. Вы знаете, это как в народной мудрости, если хочешь что-то спрятать, положи это на самое видное место, так сказать, среди своих. И он легко впишется в нашу политическую атмосферу. Вы же не будете этого отрицать!? Зато, как неожиданно! Какой грандиозный успех, Вы только себе представьте, ждёт страну на мировой gлитической арене! Аааа!!!

Серьёзная дама серьёзно задумалась. Она оказалась в серьёзной нерешительности, ведь аргументы и доводы столичного мужчины были неоспоримы, но и снова “лохонуться” ей тоже не хотелось. Главное, что интриговало серьёзную даму так это то, что таким образом она снова могла заявить о себе, как о яркой звезде политической арены. Она так устала от роли второго плана, от всей этой безвкусицы новых политических комедиантов. А ведь когда-то её имя не сходило с таблоидов, и она, можно сказать, диктовала политическую моду. Она была по-настоящему талантлива в этом жанре своего рода искусства, почему же успех ждал посредственность. Творящаяся несправедливость давно уже беспокоила эту творческую натуру. И столичный депутат, как будто владея сокровенными тайнами её души, невидимым образом давил на самый больной мозоль. Зерно сомнения в сознании серьёзной дамы стало прорастать незамедлительно.

– Хорошо! Чёрт с Вами! После деловой поездки в Бельгию… – она не успела договорить.

– Брюссель! – внезапно вставил Паша.

Это произошло непроизвольно, и я объясню почему. Ещё с детства у Паши хорошо получалось одно действие – запоминать, с остальным возникали нюансы. Будучи уже взрослыми людьми, пользуясь старым проверенным способом, мы с Пашей тренировали память, повторяя столицы разных государств. Это стало нашей практически повседневной игрой, так мы даже поднимали себе настроение. Из ста девяноста пяти признанных государств Паша знал столицы где-то ста двадцати. Нет, он не знал расположения этих стран и городов на карте и не имел о них какого-то конкретного представления. Он просто запоминал их парами при помощи простого механического звучания. Поэтому, когда Паша слышал кодовое слово, он автоматически озвучивал его пару.

– После поездки в Бельгию и Германию… – продолжила дама, искоса посматривая в нашу сторону, но её снова перебил Паша.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.