Виктория Зайцева
Межгалактическое кафе

Глава 1

Оливия сидела перед дверью врача в ожидании приглашения войти. Ее время приема давно прошло, целых 10 минут назад, и идея о прохождении медосмотра за один день уже не казалась ей такой удачной. Зачем она вообще соврала на собеседовании, что у нее готов медосмотр? И зачем она так скоропалительно приняла решение выйти на эту вакансию в Межгалактический Круиз?

Но обдумать все события этих суматошных трех дней Оливии мешали два обстоятельства – судорожные попытки построить план, как уложить все необходимые дела в оставшиеся часы до поездки, и страх белых врачебных халатов. Ну, не то чтобы прямо панический страх, но нервное возбуждение и спутанное сознание перед каждым походом к врачу. Оливия никогда в своей жизни не болела серьёзно и не попадала в больницы, но при этом гипотетическая возможность туда попасть очень ее беспокоила. А вдруг при случайном визите к врачу внезапно выяснится, что у нее очень серьёзная болезнь, протекающая скрытно, без каких-либо симптомов? Маловероятно, но все-таки. Поэтому девушка терялась и волновалась при каждом визите в медицинское учреждение.

Сидя в очереди к неврологу, Оливия снова погрузилась в решения предыдущих дней. Правильно ли она сделала, что приняла именно это предложение? С одной стороны, здесь больше денег, возможность обучения, и впереди маячат амбициозные задачи, но, с другой стороны, что это был за странный фрагмент собеседования, где будущая начальница Виолетта спросила, есть ли у нее хобби?

Оливия, конечно же, изучила за пару часов информацию по запросам «как отвечать на вопросы на собеседованиях», и знала, что вопрос про хобби – это тест на разносторонность, способность не зацикливаться на отрицательных моментах работы и, таким образом, самостоятельно справляться с профессиональным выгоранием, экономя компании деньги на эмоционально-разгрузочных тренингах и походах к корпоративному психологу.

Поэтому Оливия заранее составила список своих хобби, хоть найти их в своей жизни было не так-то и просто. Но, все же, они нашлись, и она с готовностью их озвучила. Чтение, по ее задумке, должно было характеризовать ее как развивающуюся личность, бег – как здоровую, яхтенный спорт – как нестандартно мыслящую и общение с друзьями – как коммуникативную. Но вопреки этой выстроенной схеме, начальница вдруг наклонилась к ней ближе и спросила: «То есть вы хотите сказать, что у вас есть жизнь и вне работы?». Оливия настолько опешила, что, прежде чем собраться с мыслями, она еще ближе наклонилась к начальнице и, понизив голос, спросила: «А у вас – нет?».

Виолетта помолчала, а потом начала задавать вопросы о причинах смены предыдущих мест работы. Ну, эту часть собеседования Оливия репетировала с подругой Мартой, поэтому справилась с ней легко. Но значило ли это все, что в «Межгалактических круизах» принято жить на работе? И готова ли к этому она?

– Оливия Стоун, – мягкий мужской голос прервал мысли девушки. Подняв глаза, она увидела пышного улыбающегося мужчину. – Проходите, – сказал человек в белом халате и, вернувшись в кабинет, закрыл дверь.

Девушка встала, собрала все свои бумажки и направления, и, подойдя к двери, заметила, что над ручкой что-то написано. Наклонившись, она увидела слово «круть» со стрелочкой вправо и «верть» со стрелочкой влево. Куда же тогда крутить-вертеть? Повозившись с дверью, Оливия все же вошла, но ручка осталась у нее в ладонях. Не самое лучшее начало визита к психологу, подумала она. Или это все здесь специально раздражающее и ставящее в тупик?

– У вас тут ручка сломалась, – сказала девушка.

– Да-да, – улыбался мужчина, – несите ее сюда, я ее вставлю. Ну, по какому вопросу пожаловали?

– Профосмотр для компании «Межгалактические круизы», – Оливия подошла к столу, но не решалась сесть без приглашения.

– Знаю, – весело смотрел на нее врач.

– Отлично! – быстро сориентировалась Оливия. Ведь у психолога, видимо, нужно проявить себя либо спокойной, либо позитивной. Только тут она поняла, что перед заходом надо было поискать, как стоит отвечать на его вопросы, вместо того чтобы предаваться анализу вчерашнего дня. Блин, почему она не подумала об этом раньше?

– Вы, может быть, присядете? Или предпочитаете стоять?

– Присяду, – Оливия присела на край стула, но тут же привстала и села на середину сиденья, откинувшись на спинку.

– Нервничаете? – подмигнул ей приятный мужчина.

– Нет… Немного.

– А вот этого я вам не рекомендую. Ни в этом кабинете ни, тем более, за его пределами. Чем меньше нервничаешь, тем дольше проживешь. Конечно, сейчас нервные клетки восстанавливаются, но это долго и дорого. Зачем вам это нужно?

– Незачем, – растеряно ответила Оливия, выпрямившись на стуле.

– Вот и отлично. Итак, не знаю, как вы, а я вот поклонник традиционных опросников, – мужчина что-то открыл на экране, но режим воспроизведения был настроен так, что картинка была видна только ему, а девушка же видела только белый фон. – У вас есть партнер, во всех смыслах этого слова?

– Нет.

– А если бы был, и если бы вы шли с ним по улице за руку, то какой рукой вы бы его, то есть партнера во всех смыслах, держали?

Оливия задумалась, отвела взгляд куда-то вправо, незаметно немного сжала правую руку и ответила:

– Правой.

– Вижу–вижу, – улыбнулся врач, глядя на ее руки. – Значит, стремитесь занимать в паре подчиненную позицию, так и запишем.

– Как это? – удивилась девушка, переводя взгляд с правой руки на врача.

– Ну, это вы потом в книжках сами почитаете, как это, а теперь лучше скажите, на сколько лет вы себя ощущаете? Ваш психологический возраст – какой?

– Ну… наверное, 29-32…

– Ага, – обрадовался мужчина, – меньше своего истинного биологического возраста. А раз вам давно за 25, то значит, все в рамках возрастных норм. К депрессии не склонны, отлично, так и запишем. А теперь представьте, что на ваших глазах совершается небольшая кража в небольшом частном магазинчике. И ее видите только вы. А кражу совершает женщина, чтобы накормить своих детей. Что вы будете делать?

– Ну… – Оливия потеряла всякую логику их разговора, и перестала стремиться соответствовать его ожиданиям, – я ничего не стану делать.

– Интересно-интересно, – врач оторвался от записей, сложил ладони домиком и откинулся на спинку своего крутящегося дорогого кресла. – А почему?

– Ну, ей же надо детей кормить. Да и вдруг она на меня начнет нападать, если увидит, что я звоню в полицию или докладываю на нее. Может, у нее нож и отчаянное положение. А вот когда она уйдет, я, может, и скажу продавцу.

– Все-таки скажете? – еще больше заинтересовался мужчина. – И в связи с чем?

– Ну, может там камеры, чтобы не получилось, что я – соучастница.

– Понятно, – медленно протянул врач и начал быстро что-то печатать. – Значит, вы любите помогать людям, входить в их положение, если для вас это безопасно, так же вы готовы поддерживать существующие правила и стремитесь быть честной. Неплохо.

– Это вы все по моему ответу сейчас поняли? Все же, наверное, так поступают, как иначе?

– Серьезно? – Врач повернулся к ней и внимательно, посмотрел, потом вдруг улыбнулся, – Ну вы же сами понимаете, что далеко не все так отвечают. Или действительно не понимаете?

– Ну…

– Ладно, – мужчина не дал девушке продолжить, – последний вопрос. Как вы добирались до прошлого места работы?

– Пешком, – снова удивлённо ответила Оливия, – а что?

– Пешком – это хорошо, – проигнорировал ее вопрос врач. – Но еще лучше было бы вплавь!

Девушка растерянно смотрела на мужчину, и он явно ждал ее ответа. Наверняка это какой-то финальный тест, вдруг подумала она и медленно проговорила:

– Согласна, но такой возможности не было.

– Вы крайне рассудительны, – улыбнулся врач, – что ж, по моему скромному, но решающему мнению, вы имеете все шансы стать эффективным сотрудником Межгалактических круизов. – Он передал ей ручку от двери: – Вставьте ее, пожалуйста, обратно, и вот вам мой совет – постарайтесь поменьше переживать, если, конечно, это не будет входить в ваши рабочие обязанности. Это не характеризует вас как ответственного человека, а вот результату вредит. Успехов на работе!

Не успела Оливия закрыть дверь кабинета, как ее направление засветилось зеленым. Странный дядечка. Странный, но резолюцию свою поставил, а больше ничего, значит, и не нужно. Теперь она должна все успеть.

Глава 2

Разбирательство со всеми бумажками закончилось только к вечеру, и домой Оливия пришла совсем поздно. Хотелось есть, спать и пить. А еще помыть голову щеткой изнутри, чтобы вытащить оттуда весть комок путанных и полусформированных мыслей. Правильно ли она делает? Ведь собеседование прошло странно, но зато медосмотр – быстро и успешно. Вот и что из этого – знак? А с другой стороны – зачем думать о знаках, если лично она в них не верит? Просто так приятно было бы найти какой-то знак, поверить в него и переложить всю дальнейшую ответственность на судьбу. Как хорошо людям, которые, все же, верят в знаки!

Девушка встала, на кухне с желтыми обоями налила себе кефира, чтобы и поесть, и попить одновременно, и услышала, как телефон завибрировал.

Вынув его из кармана своей новой алой куртки, Оливия прочла сообщение от Марты – «Как прошло?» – и тут же ответила: «Вроде взяли. Но надо ли мне это? Теперь главное завтра не проспать». Через пару секунд телефон снова завибрировал: «Твоя нервная система не даст тебе проспать. Я вообще удивлюсь, если ты сможешь уснуть». Через секунду добавление: «И поздравляю». Еще через секунду: «И у меня тоже все хорошо. Спасибо за вопрос!»

Хотелось все обдумать, а еще хотелось спать. А телефон снова требовал внимания. Оливия хотела было прикинуться спящей, но интуиция заставила ее все же заглянуть в сообщения. Совершенно неожиданно для себя она увидела там письмо от начальницы Виолетты.

«Оливия, завтра нужно будет поработать с клиентами. Высылаю тебе наш внутренний регламент. При возможности ознакомься. Понимаю, что не могу требовать работать во внерабочее время, но он поможет тебе завтра поменьше ошибаться с клиентами. До завтра! В 9.15 на проходной. Не забудь личную карточку».

Оливия перечитала сообщение несколько раз. Не могу требовать… поможет не ошибаться… да уж, не может, но явно требует. Нехотя девушка открыла прикрепленный файл и послала на печать. Название материала не вызывало доверия – «Регламент работы. Только для внутреннего пользования». Что за такая секретная информация, которая посылается на личный адрес новоиспеченному сотруднику! Да еще даже и не совсем сотруднику, контракт-то будет только завтра.

Оторвавшись от своих мыслей, Оливия уловила краем уха знакомое жужжание. Повернувшись, она поняла, что принтер все еще печатал. Он с завидным равнодушием продолжал выплевывать из себя очередные страницы секретного регламента. Их уже набралось около 30. Серьёзно, «ознакомьтесь до завтра»???

Спохватившись, что она так ничего и не ответила начальнице, девушка поспешно взяла телефон, нажала «ответить» и застопорилась. А что ответить? Что совершенно некорректно в 22.00 посылать многостраничный документ на, видите ли, ознакомление? Что она действительно не имеет никакого права требовать работы во внерабочее время? Что закон требует об этом как минимум заранее предупреждать, и уж, по крайней мере, оплачивать?

«Постараюсь ознакомиться», – ответила Оливия и, вздохнув, пошла на кухню резать себе ветчину и кипятить чай. Ночь обещала быть долгой, можно и поесть.

Вернувшись в комнату, она снова залезла с ногами в кресло, укрылась пледом с бело-красной расцветкой какого-то флага бывшей страны и углубилась в чтение. Очень скоро чай остыл, а уютное потрескивание электрического камина перестало проникать в сознание Оливии. Перед глазами мелькали картины, как, согласно этому регламенту, во всех отделениях Межпланетных круизов ровно в 9.00 по вторникам начальники начинают проводить собрания, а в 9.10 они передают слово сотрудникам, которые, все, как один, в приподнятом настроении, начинают рассказывать о своих результатах за прошлый период времени и сами активно строят планы на некий «будущий период времени». Они обсуждают результаты таинственных «отметок прототипов планет», «оценки показательных жителей» и степень выполнения приоритетных задач.

Через час Оливия оторвалась от перелистывания страниц и пометок карандашом и набрала сообщение Марте: «Похоже, я попала в секту», – ответ пискнул тут же: «Если тебя нужно будет спасать, знай, на этой неделе во вторник и четверг я занята».

Девушка улыбнулась, отложила телефон и продолжила изучение текста. Обдумать все происходящее совершенно не было времени.

Глава 3

В попытке попасть на работу вовремя, Оливия героически сражалась с природой – она несколько раз поскальзывалась на припорошенном льду, пыталась скрыть лицо от мелкого снега и сохранить тушь не размазанной. Под особенно пронизывающим порывом ветра девушка вдруг осознала, почему же она согласилась на эту работу. «Межгалактические круизы» сулили гипотетическую возможность рабочих командировок в какие-нибудь более теплые и солнечные уголки вселенной. Конечно, такие уголки были и на Земле, да что там и говорить – их было более чем достаточно, но для Оливии они пока были так же недостижимы, как и другие планеты.

За все нужно платить, а выдаваемых ежемесячно государством денег неотчуждаемого дохода хватает только на безбедную жизнь в месте рождения, о путешествиях приходится забыть. Ну, или зарабатывать на них собственным трудом. Конечно, сегодня утром, переводя пятый раз будильник на 5 минут позже, девушке казалось очень сомнительной ее собственная мысль о необходимости работы. И кто-то мог бы даже сказать, что опаздывает она именно из-за этих самых переводов будильника, а не из-за сражений с непогодой и не из-за силы ветра, который дует ей в лицо. Но… кто бы стал его слушать? Оливия бы точно не стала.

Она добралась до проходной, секунду полюбовалась большой вывеской с названием фирмы цвета морской волны и вошла внутрь. В 9.16.

Виолетта, в туфлях на устойчивом каблуке и в ярко-красных сережках в тон помады уже ожидала ее с широкой подозрительной улыбкой. Она подхватила ее под локоть, быстро сказала что-то мужчине за стеклом, которых сделал какие-то пометки, и торопливо повела Оливию вглубь белого коридора.

– Как видишь – говорила Виолетта, не смотря на Оливию, – наш офис построен в стиле архитектуры старого однопланетного времени. Настоящие кирпичи, настоящее дерево, маленькие пространства – все призвано сразу погрузить клиентов в атмосферу их будущих путешествий. Мы ведь специализируемся в путешествиях-переселениях. Кстати, – она повернулась к девушке своей красной улыбкой, – ты успела ознакомиться с материалами, которые я тебе прислала?

– Да, я прочла один раз, мне не все было сразу понятно, я отметила несколько вопросов, которые хотелось бы… так сказать… прояснить.

Виолетта довольно кивнула, и тут же отвернулась:

– Да, конечно. А вот, кстати, наша комната отдыха – она открыла дверь в просторную комнату с большими цветными креслами, уютно свисающими к ним лампами, разнообразными кофейными аппаратами и даже полками с бумажными книгами.

– Здесь сотрудники могут посидеть, пообщаться, попить кофе. Как видишь, мы здесь не только работаем, – Виолетта снова одарила сотрудницу улыбкой.

Оливия кивнула, но про себя отметала, что в комнате никого не было, а отсутствие запаха кофе намекало на то, что красивыми аппаратами никто давно не пользовался. Ну, или именно сегодня утром не нашлось желающих выпить чашечку кофе. Возможно, все просто так же опаздывали на работу, как и сама Оливия. Кто знает, как тут обстоят дела на самом деле?

– У нас есть лифт, – продолжила Виолетта, подходя к концу безлюдного коридора, – но я предпочитаю пользоваться лестницей. Зачем зря тратить энергию? Тем более, мы с тобой молодые. Ну что, пойдем по лестнице?

Оливия кивнула, и Виолетта, выпустив ее локоть, бодрым шагом начала преодолевать ступеньки:

– Нам на четвертый!

Оливия всеми силами старалась не отставать, сначала это давалось легко, но вскоре девушке пришлось признать, что ее физическая форма не так хороша, как ей казалось. Ну, или, по крайней мере, у начальницы явно больше жизненной энергии. Девушка даже не успевала смотреть по сторонам, и, преодолев очередной пролет, она вдруг увидела на стене предательскую цифру 3.

– Это только третий?! – не сдержав разочарования, сказала она.

– Что? – Виолетта оглянулась и остановилась, чтобы подождать Оливию. – Да, третий. Но ничего, каждый день будешь ходить – быстро привыкнешь. Зато и гимнастики не надо. Ну пошли, немного осталось.

Они поднялись еще на два пролета и снова попали в коридор, такой же белый и однообразный. Здесь начали попадаться люди, спешащие по своим делам. Виолетта со всеми здоровалась, многие ей отвечали.

– У нас принято здороваться. Так как никогда не знаешь, кто перед тобой – сотрудник или клиент. А вот и наш кабинет – 432, легко запомнить, – она махнула рукой на табличку и открыла дверь.

– Итак, твое рабочее место пока будет рядом со мной, – начальница показала рукой на два стола, стоящие впритык, – чтобы было удобно задавать любые вопросы. Пока есть не все, что нужно, но скоро сюда доставят все необходимое. Ты раздевайся, и пойдем встречать клиентов. Не торопись, но имей в виду, что они будут через 10 минут, а нам еще спускаться. О, мне звонят!

Еле-еле Оливия успела раздеться и кивнуть людям, сидящим за соседними столами, как Виолетта снова взяла ее за локоть и увлекла на первый этаж, параллельно разговаривая с каким-то нервным мужским голосом.

– Так, отлично! – Виолетта остановилась у проходной. – Клиенты еще не подошли, так что я отойду в дамскую, а ты тут на всякий случай будь готова. Если они придут, поприветствуй. Представься, скажи, что я сейчас приду, – и начальница убежала, прежде чем Оливия успела ей что-то возразить.

Девушка быстро глянула на часы – 9.25. Наверняка встреча назначена на 9.30. По негласным законам общения никто никогда не назначает встречи на 9.10 или 9.25. Всех неясной магией привлекают полукруглые цифры – 9.00 или 9.30, на крайний случай – 9.15. Почему неизвестно, как неизвестно и много других странных неписанных правил человечества. Итак, у нее в запасе еще 5 минут, если только гости не надумают явиться раньше времени. Но ведь никто так не делает, верно?

Вдруг Оливия вздрогнула – вибрация в правом кармане кофты, скрытым под пиджаком, застала ее врасплох. Блокнот для будущих важных записей на встрече с клиентами выпал из ее рук. Подняв его, она заметила, что мужчина за стеклом с интересом за ней наблюдает. Она улыбнулась ему, и посмотрела на телефон – звонила тетя Аделя.

– Здравствуй, дорогая! Как у тебя дела? – поинтересовалась тетя своим сильным, мелодичным голосом.

– Все нормально, мне не совсем удобно сейчас говорить. У тебя что-то срочное? – Оливия бросала взгляды то на мужчину за стеклом, то на входную дверь.

– А ты что не дома, что-то случилось?

– Нет, я просто на новой работе.

– Да? Ты мне ничего не рассказывала. Ты, кстати, совсем ничего мне не рассказываешь в последнее время, я вот и решила узнать, как у тебя дела. Может, заскочу к тебе в гости вечерком?

– Нет, давай не будем пока ничего планировать. Совсем не знаю, как сложится вечер.

– Ну, давай завтра?

– Давай наметим, но обещать не буду. Сама понимаешь – новая работа, пока ничего не понятно с расписанием.

– Ну да, конечно, не понятно, – тетя Аделя чуть помолчала, – новая работа, понятно. Значит, никак не встретиться нам у тебя, да?

– Пока да, и мне не удобно говорить. Давай вечером созвонимся?

– Да-да, я вот что хотела сказать… – Аделя заговорила медленнее. – Просто у меня тут сосед травил клопов. Представляешь, они совершенно неожиданного у него завелись. Причём он очень опрятный мужчина, и тут – клопы. Но бывает же так, да?

– Да, наверное… – слушая вполуха, ответила Оливия.

– Вот и я говорю! – радостно продолжила тетя, – и у него осталось средство. Он предлагает взять, совершенно бесплатно, я бы как раз могла к тебе его подвести. Давай?

– Нет, спасибо, мне совершенно не нужно.

– Уверена? Мне совсем не сложно!

– Нет, я же говорю, – краем глаза Оливия заметила какое-то движение в стороне, куда ушла начальница, – мне не надо. Все, давай, пока!

– Пока, так я вечером еще позвоню! – успела сказать тетя, прежде чем Оливия ее сбросила и быстро спрятала телефон в карман, улыбнувшись мужчине за стеклом. Вроде в их регламенте про телефонные разговоры ничего сказано не было, но мало ли что.

Из-за угла действительно появилась Виолетта. Она остановилась перед сотрудницей, разглаживая свою юбку в форме колокольчика:

– Я тут поняла, что забыла в офисе свою синюю папку. Ты не сходишь? – она подняла глаза на Оливию. – Я и сама могу, но тогда тебя придется тут оставить одну, а клиенты придут с минуты на минуту.

– Я схожу! – ответила Оливия и пошла обратно по коридору. Дверь в комнату отдыха была приоткрыта, но там все еще никого не было. Как и запаха кофе. А жаль, вероятность выпить бесплатного кофе на работе пропадала, не успев одурманить девушку своим ароматом свежих кофейных зерен.

Подойдя к лестнице, Оливия поняла, что, пытаясь догнать начальницу при подъеме к кабинету, она не смогла особенно запомнить дорогу. Но, вроде как, лестница одна, и вариант движения только один. Она стала подниматься, табличка третьего этажа порадовала ее, как встреча со старым знакомым. Она прошла еще два пролета и зашла на сам этаж. Коридор уходил в обе стороны. Какой там был норме кабинета? Как удобно было бы записать его в блокнот! Так, что-то простое. Начиналось с 4… 432? Или 456? Ладно, найдем оба.

Девушка пошла направо. Начинаясь с 440-го, кабинеты бодро шли на увеличение, но коридор казался каким-то уж слишком длинным, да и скоро она уперлась в поворот в районе 450. Вроде поворота не было? Или она его просто не заметила, семеня за начальницей?

Телефон в кармане снова завибрировал. Неужели это Виолетта уже ищет ее?! Она быстро сняла блокировку – нет, сообщение от тети Адели: «Позвоню вечером. Подумай про клопов, клопы – это не шутки!». Оливия с недовольством сунула телефон обратно в карман. Еще думать о каких-то клопах ей не хватало! Где же кабинет?

Она нашла 456-й – его дверь была такой же безликой, как и все остальные. Тихо постучавшись, она немного приоткрыла дверь и заглянула в получившуюся щель. Какие-то спины и головы, преимущественно с сединой, сидели над большим синими досками, на которых в три Д были изображены красивые города с архитектурой разных стран из однопланетной эпохи. На Оливию никто не обратил внимания. Она закрыла дверь – явно не то.

Быстрым шагом она вернулась обратно к лестнице и пошла в другое крыло здания. Быстро взглянув на часы, Оливия отметила, что отсутствует уже 4 минуты. Наверное, пока некритично. Ворвавшись в правый коридор, девушка впивалась взглядом в табличку на каждой двери. Началось все хорошо – с 439-го и 438-го кабинетов, но потом пошла белиберда – на части дверей табличек не было, и, не смотря на общую явную тенденцию к уменьшению номеров в направлении конца коридора, девушка быстро обнаружила, что кабинета 432-го нет. Она, уже не стучась, быстро заглянула в 423-й, который по крайней мере, имелся в наличии, но там сразу бросалось в глаза обилие зеленых растений и клетка с попугаем у центральной колонны. Попугая бы она точно не забыла.

Может, пропустила? Оливия заметалась вперед и назад по коридору – но 432-го кабинета явно не было. Что делать? Очень глупо и нелепо провалить первое простейшее задание на новой работе. Не смочь принести папку, это как-то не характеризует ее как активного работника, склонного к обучению.

А может кабинет выше этажом? Оливия сбегала и туда. Не успела она восхититься красотой оформления стен, явно дизайнерскими лампами и приятным алым оттенком диванчиков, как столкнулась с милой женщиной в строгом и красивом деловом костюме. Женщина подтвердила ее подозрения, что первая цифра кабинета, все же, обозначает этаж. И что если ей нужен 432-ой, то он явно этажом ниже, потому что она сейчас на 5-ом, но ничего страшного, такое бывает, в первый день работы все могут запутаться. Очень милая женщина, очень.

Оливия была вынуждена признать свое поражение и начал спускаться к начальнице. Как объяснить ей свой провал? Или все же она просто неверно запомнила номер кабинета? Да, лучше выяснить ситуацию, а не тратить здесь время в пробежках по коридорам.

Пройдя несколько метров на первом этаже, Оливия начала подозревать неладное – у турникета было подозрительно тихо. Что ж за день такой?! Но для верности она дошла до конца, подошла к самому турникету и даже перегнулась через него. Но от этого ничего не изменилось – перед девушкой был пустой зал.

Оливия тяжело вздохнула и оперлась на стенку. И тут раздался голос откуда-то сверху – «Они в комнате отдыха». Девушка оглянулась по сторонам – мужчина улыбался ей и-за стекла и показывал рукой в направлении лестницы. Оливия кивнула и убежала, но потом вернулась и, быстро бросив «спасибо!», снова исчезла.

Глава 4

В комнате отдыха в этот раз действительно царила атмосфера отдыха. Аромат свежесваренного капучино и эспрессо побуждал всех оставаться здесь как можно дольше, а именно это и было нужно Виолетте. С неизменной улыбкой на лице, она, бросая быстрый взгляд на часы, медленно переходила от клиента к клиенту, смеялась с ними, собрала необходимую информацию и ловким движением руки делала какие-то пометки в телефоне.

Виолетта любила свою работу, любила достигать поставленных целей, любила порядок и красивые цифры в красивых табличках. А вот опоздания, отклонения от планов она не любила. А еще она не очень любила людей, потому что их не всегда удавалось впихнуть в таблички. Да и планы обычно срывали именно люди.

Поэтому, когда через 7 минут отсутствия Оливия наконец-таки появилась в гостевой комнате, улыбка на секунду сошла с лица Виолетты, так как синей папки в руках у девушки видно не было. Но начальница быстро взяла себя в руки и вернулась к разговору с важным клиентом. Сначала – клиенты, потом – сотрудники, и этого золотого правила ничто не могло нарушить.

Едва войдя в дверь, Оливия сразу наткнулась на пронизывающий взгляд Виолетты. Но та быстро отвернулась от нее и продолжила общение со странно одетым худощавым мужчиной. Среди среднестатистических, обычных людей, которые сидели в мягких креслах, тихо беседовали или громко смеялись, он приковывал к себе взгляд своей экстравагантной одеждой и аурой спокойного превосходства.

Он был одет в какую-то длинную черную то ли рубашку, то ли плащ, мешковато скрывающий всю его фигуру. При этом откуда-то было совершенно точно понятно, что фигура под этим балахоном кроется отличная – гибкая и сильная. Возможно, это передавали плавность и точность редких движений, и ощущение скорее некого парения над землей, нежели стояния. Оливия даже специально посмотрела на ноги – но с ними было все в порядке – они точно касались земли ровно так же, как и ее собственные.

Лицо мужчины было закрыто таким же балахонистым капюшоном, настолько большим, что он отбрасывал тень почти на все его лицо, и единственное, что Оливии удалось разглядеть на лице – это темные солнцезащитные очки. И хотя было очевидно, что притушенный мягкий свет комнаты отдыха никак не мог заставить кого-то жмуриться от солнца, мужчина явно не собирался их снимать и чувствовал себя в своем лично созданном полумраке совершенно комфортно.

Присмотревшись к остальным гостям, девушка заметила, что все они периодически бросают короткие взгляды на мужчину, но при этом никто не смотрит ему в лицо – все пытаются изобразить либо взгляд сквозь него, например, как бы рассматривают стоящую за ним кофемашину, либо разглядывают элементы его одежды. Некоторые, как показалось Оливии, тоже проверяли, касаются ли его ступни земли. Но при этом всеми управляло какое-то негласное правило, призывающее изображать полное отсутствие интереса к присутствию незнакомца в комнате. Он явно был важным человеком, и портить с ним потенциальные отношения назойливостью никто не хотел.

Виолетта стояла чуть ли не впритык к таинственному клиенту. Пытаясь соблюдать хоть какую-то дистанцию, она максимально близко наклонилась к его лицу, и Оливия даже начала переживать, не упадет ли ее начальница из-за дисбаланса массы и отсутствия надлежащей опоры? Как только девушка об этом подумала, Виоллетта сделала знак рукой Оливии и оперлась рукой о софу. Они были единственными в комнате, кто стоял.

Подойдя поближе, Оливия поняла причину странной позы начальницы. Незнакомец говорил крайне тихо. Его речь даже скорее можно было охарактеризовать как шёпот. Как только девушка подошла на расстояние вытянутой руки, он как будто почувствовал ее присутствие и повернулся к ней в вежливом молчании.

Девушка уже начала протягивать ладонь для рукопожатия, но заметила, что мужчина стоял совершенно неподвижно. Поэтому она быстро сменила направление движения руки и сделала вид, что хотела поправить волосы, что было достаточно глупо, так как волосы были собраны в хвостик. Дотронувшись до резинки на волосах, она вдруг отчетливо вспомнила мысль какого-то мудрого психолога о том, что прикосновение к волосам во время встречи выдает нервозность и неуверенность в себе. Поэтому она быстро отдёрнула руку, и ей показалось, что под капюшоном промелькнула быстрая улыбка.

– Это наша новая сотрудница, – нарушила бесконечную неловкую пазу Виолетта, – Оливия Стоун. А это…

– Зовите меня Ми…ль – мужчина перебил начальницу.

– Мишель? – переспросила Оливия, приблизившись к гостю, чтобы получше расслышать шепот его слов. – Простите, я просто услышала Мишель, но это женское имя, так как вас зовут?

Виолетта вонзилась в сотрудницу злым недовольным взглядом, положила ей руку на плечо и с улыбкой повернувшись к мужчине, уже набрала воздуха, чтобы заговорить, но клиент снова опередил ее:

– Да, вы все верно услышали, вам не стоит так сомневаться в себе. Зовите меня Мишель. Мужское, женское, плохое, хорошее – в нашем мире, к сожалению, так много ненужных оценочных категорий, вы не находите?

– Да, нахожу, – машинально ответила Оливия, ощущая чуть слишком сильный нажим на плече от руки начальницы.

– Рад слышать, немногие разделяют эту точку зрения, – вежливо прошептал Мишель.

– Да, я тоже полностью с вами согласна, – уловив, наконец-то, паузу, сказала Виолетта и чуть повернула голову от гостя к девушке, – Оливия, ты принесла мне папку, о которой я тебя просила?

– Э… – девушка, окруженная доброжелательной аурой гостя, уже забыла и про папку, и про придуманную красивую фразу, объясняющую всю нелепую ситуацию с кабинетом. – Понимаете, нет, к сожалению. Я, видимо, забыла номер кабинета.

В глазах начальницы блеснула победная искра, но она с улыбкой мягко произнесла:

– Ничего страшного, 432-ой. Можешь, пожалуйста, сходить еще раз? Я бы не просила, но эти документы нужны мне срочно. Поэтому, сама понимаешь, – она многозначительно не закончила фразу.

– 432-ой, вы… уверены? – Оливия не могла представить, как развернуть этот диалог дальше, и возможная оговорка начальницы была ее единственной, последней надеждой. Но не сошла же она с ума? Она же три раза все проверила!

– Оливия, я уверена, – отчеканила Виолетта.

– Но… – Оливия терялась под прицелом начальницы, и еще больше ее дезориентировал контраст жесткого взгляда и широкой улыбки. Мысли путались, и работоспособное объяснение не формулировалось даже в голове, не что чтобы в словах. В итоге девушка сдалась и выпалила как все как есть.

– Я понимаю, что это прозвучит странно, но на 4-ом этаже нет 432-ого кабинета, – чтобы избежать глаз начальницы, она посмотрела на гостя, и, казалось, он был полон сочувствия. Хотя тень капюшона и очки не давали определить какую бы то ни было эмоцию точно, так что девушка понимала, что, скорее всего, она выдает желаемое за действительное.

– Оливия, я работаю здесь уже более 5 лет, и три из них – в должности начальника сектора приема клиентов на 4ом этаже в 432ом кабинете, – сказала Виолетта, впервые забыв про улыбку. – Он точно есть. Более того, – она взглянула на Мишеля и ее голос смягчился, – я же показывала тебе этот номер, когда мы вместе сегодня в него шли после того, как я тебя встретила на проходной. Помнишь? – начальница улыбнулась сначала сотруднице, а потом клиенту.

– Да, показывали.

– И номер тогда был?

– Был, – девушка отвела взгляд на окно. Там стоял в ярком синем горшке замеокулькус, и в голове Оливии отчетливо пронеслась мысль, как хорошо сейчас замиокулькусу: о нем заботятся, его поливают, ему не нужно зарабатывать денег, запоминать номера кабинетов, он никогда не чувствует себя глупым, или не оправдавшим ожидания. Так как никто ничего от него не ждет. Отчего же она не замиокулькус? Может быть, уволиться прямо сейчас? Может, она не годится ни для какой работы? Может…

– Оливия, – продолжила начальница, мягким голосом, – я понимаю, первый день, с каждым может случиться, что-то забыла. Кто из нас не забывал? – она обратилась она к Мишелю, но потом снова перевела все внимание на сотрудницу, и сочувственно похлопала ее по плечу. Чуть медленнее, чем стоило, – все в порядке. Сходи, пожалуйста, еще раз, я уверена, у тебя все получится. – Виолетта была довольна собой, и хотела уже остановиться, но не сдержалась, – это не так сложно, правда?

– Да, конечно, – девушка развернулась, чтобы уйти, но голос Мишеля остановил ее:

– А вы будете сопровождать нас в круизе? – спросил он, чуть повысив голос в начале фразы, чтобы Оливия смогла услышать его, но потом снова перешел на шёпот, как будто чего-то испугавшись.

– Нет, что вы, – ответила начальница, – с вами поедут наши лучшие опытные инструктора. Вы сможете познакомиться с ними сегодня после обеда.

– Как жаль, – ответил мужчина, и с невероятной плавностью положил руку на плечо Виолетты. Свет ближней лампы ярким блеском отразился от камня на его кольце, – вы знаете, я был бы очень рад, если бы Оливия тоже сопровождала нас, – Мишель тут же спрятал руку обратно под длинные рукава своего объёмного одеяния.

Оливия вышла из комнаты отдыха и медленно снова поднялась на четвертый этаж. Понуро она поплелась по правому коридору, дав себе слово, что, если кабинет не обнаружится, она просто уйдет от сюда и не вернется. Вещи потом можно будет забрать от мужчины за стеклом. Представить еще одно объяснение с начальницей было невозможно. А на круиз ее все равно никто не пустит.

Вдруг Оливия остановилась. С двери посередине пути на нее смотрела табличка «432». Девушка даже потрогала ее для верности, и табличка ответила ей теплой гладкостью пластика. Как же так? Как можно быть настолько невнимательной? Как она сейчас понесет папку обратно? Да, похоже, начальница в чем-то и права – это все не так и сложно. Не зря она 5 лет работает, не зря…

Оливия открыла дверь и с недоверием оглядела знакомую обстановку. Да, тот самый кабинет. Где был, там и есть. Как же она его пропустила?

Девушка подошла к своему столу, сдвоенному со столом начальницы, и потянулась за папкой, но ее окликнули:

– Оливия? Так тебя зовут? – милая девушка с каштановым каре и дружелюбными глазами внимательно на нее смотрела.

– Да, Оливия.

– А я – Тоня. Нас не представили, – Тоня встала из-за стола и протянула руку. Оливия сразу же прониклась к ней симпатией, такое простое человеческое отношение ей вдруг показалось проявлением самых искренних дружеских чувств. А все-таки и нормальные люди здесь тоже работают!

– Да, я новенькая, – Оливия широко улыбалась, пожимая руку коллеги.

– Я знаю. Просто ты так быстро погрузилась в работу, что мы и не познакомились. звонила Виолетта, сказала, что папка ей уже не нужна. Она попросила тебя ознакомится с материалами в наше общей папке, пока она не вернется. – Тоня передала Оливии какие-то бумаги, – вот. Хочешь чаю попить?

– А Виолетта когда вернется? – настороженно спросила девушка.

– Не скоро! – рассмеялась Тоня, – выдыхай! Встречи с клиентами Виолетта проводит первоклассно, у нее каждый хотел бы этому научиться. Но делает она это долго, так что тебе, скорее всего, и задержаться придется, привыкай.

Оливия действительно выдохнула, тяжесть наполовину ушла с плеч. Она расслабленно опустилась на свой стул.

– Чай-то пойдем пить? – улыбнулась Тоня.

– Да, давай! Слушай, а ты не знаешь, что там был такой за странный клиент в необъятной одежде?

– В необъятной? Странная характеристика.

– Ну, еще шёпотом говорит.

– Еще и шёпотом? Нет, таких точно не знаю, но я и далеко не со всеми клиентами знакома. Все самые важные и сложные – как раз у Виолетты. А вот и чай – ты какой будешь?

До самого вечера Оливия читала внутренние регламенты.

Вечером Виолетта снова позвонила и через Тоню передала, что Оливия может ее не ждать и идти домой, так как она не хочет, чтобы сотрудники ее отдела задерживались. Серьёзно? То есть присылать многостраничный регламент в ночи – это нормально, при том, что явно не было такой уж необходимости с ним срочно ознакамливаться, а вот задержаться вечером – нельзя? Здесь два варианта – либо с ней рядом стоит Мишель, и она сказала это для него, либо необходимость ознакомления была, но после фиаско с поиском кабинета Виолетта решила не поручать Оливии задание, связанное с использованием регламента. Какая версия верна? Оливия не знала.

Из кабинета они вместе с Тоней выходили последними, закрывая дверь, Тоня бросила взгляд на табличку с номером:

– О! Табличку вернули! Как быстро их почистили в этот раз!

Оливия невесело рассмеялась на выдохе. Все-таки она нормальный человек, может на себя положиться, и это несказанно ее обрадовало. Она даже решила по этому поводу купить вредный тортик по дороге домой. В конце концов, у нее был стресс, имеет право!

Глава 5

Добравшись до дома, Оливия быстро заглотила яичницу, поджарив ее на минимальном количестве масла, забралась с ногами в любимое кресло и решила включить какой-нибудь легкий сериальчик.

Но вскоре девушка поняла, что смотрит она рекламный ролик, и попытки вспомнить, на чем оборвался сюжет, не привели к успеху. В голове роились неясные мысли, так что сфокусироваться на событиях внешнего мира никак не удавалось. Поэтому Оливия взяла телефон и позвонила подруге Марте. Телевизор она не выключила, так как Марта никогда не брала трубку с первого раза. Обычно после звонка на телефон, потом в аудио и видео мессенджеры, нужно было подождать часик, пока Марта перезвонит. Иногда часик растягивался на дни, но тут неожиданно Оливия услышала в трубке голос:

– Ну, решила-таки узнать, как у меня дела – изображая обиженный голос сказала Марта.

– Ну, не то, чтобы. Хотела пожаловаться, но ты уж расскажи.

– Нет уж, теперь ты жалуйся сначала. Тем более я готовлю и мой рот полон огурца, так что я с удовольствием послушаю, как плохо прошел твой первый рабочий день. Хотя про это я, наверное, должна слушать без удовольствия, да?

– Короче, я увольняюсь.

– В смысле? Ради этого я даже перестану резать салат и переключусь на гарнитуру, – В трубке послышался легкой треск, потом голос Марты настойчиво вернулся. – Все настолько плохо?

– На самом деле я не знаю. Но начальница моя какая-то неприятная женщина. Прямо в дрожь бросает, как вспомню ее натянутую краснопомадную улыбку.

– Так что еще она сделала, кроме того, что улыбалась тебе?

– Ну… – Оливия встала с кресла, включила камин, отметив, что нужно бы протереть с него пыль, и села в кресло, накрывшись по плечи мягким пледом. – Вынуждена признать, что ничего конкретного. Но она высылает мне регламенты для изучения поздним вечером для срочного ознакомления, а на следующий день эти регламенты мне вообще не пригодились. Хотя… – девушка задумалась

– Я все еще тут, – напомнила о себе Марта, чем-то хрустя. – «Хотя» что?

– Я так глупо накосячила, она, наверняка, решила, что я сотрудник-идиот, – Оливия залезла с головой под плед, но там было нечем дышать, поэтому она быстро высунула голову обратно.

– Детали, коллега, я жду деталей! Наверняка все было не так ужасно. Но чтобы сказать это не с 99% уверенностью, а со 100%, мне нужно больше информации.

Оливия рассказала историю про кабинет.

– То есть, в первый раз находясь в большом новом помещении, ты не нашла кабинет из-за того, что там меняли таблички, – резюмировала ее рассказ Марта.

– Ну, если так посмотреть, то ты права, это звучит не так ужасно. Но! Я вспомнила! Она вела себя со мной на встрече с клиентами просто ужасно.

– И снова нужны детали.

– Она все пыталась отправить меня за папкой обратно, отвечала за меня на вопросы клиента, адресованные мне, и всячески пыталась от меня избавиться. И сдавила мне руку, – Оливия проверила, нет ли на руке синяков, но их не было. – Но надо признать, что синяков нет.

– То есть в первый день на работе тебя не избили. Это хороший результат.

– Ну, я серьезно! – чуть обиженно протянула девушка.

– Так и я серьёзно. Первый день всегда сложный. Начальники никогда не бывают хорошими людьми, по крайней мере, не с первого дня. Ничего страшного не произошло, и, если твоя начальница все же адекватна, она узнает про смену номеров и все встанет на свои места. Кончай себя накручивать. Думай о путешествиях, в которые мы поедем на твои деньги.

– Так вот что тебе от меня нужно на самом деле, – улыбнулась Оливия.

– Но не могу не сказать, что, если в первый день хочется уволиться, то, может, нужно уволиться?

– Но ты же только что мне сказала, что все нормально!

– То ТЫ же сказала, что хочешь уволиться!

– Вот до этого предложения все было уже почти хорошо!

– Ладно, мне тут уже пора стол готовить. Я узнала, что у тебя все хорошо, или почти уже хорошо, так что давай прощаться.

– Подожди, так, а ты что мне хотела рассказать-то? – быстро проговорила Оливия

– Потом расскажу, сейчас уже некогда. Давай, до завтра!

Они попрощались, и Оливия снова осталась одна. Потрескивание камина располагало к размышлениям. После обсуждения ситуация действительно выглядела не такой уж и безысходной. Но уволиться хотелось. Что это – интуиция? Или это нежелание преодолевать трудности и учитывать тот факт, что на работе не удастся общаться только с тем людьми, которые тебе нравятся? Было бы здорово, если бы над каждым знаком судьбы высвечивалась бы какая-то подсказка. Например – зеленый огонечек, чтобы уж точно не упустить его. А над простой случайностью – красный крестик, указывающий, что вот на это внимание обращать не нужно. А как разобраться без опознавательных знаков?

Телефон снова зазвонил, высветился незнакомый номер – верный признак мошенников или навязчивых рекламный предложений, каждый раз сталкивающий тебя с тем, что ты так и не научился жестко говорить «нет». Оливия решила не брать. Но телефон настаивал – через пару секунд тренькнуло сообщение – «Оливия, это Виолетта из Межгалактического круиза. Срочно возьми мой звонок. Пожалуйста, подключись к видеоэкрану». Едва девушка соединила телефон с экраном на стене, как раздался очередной звонок.

На экране появилась Виолетта на фоне белой стены и зеленых растений в горшках. Слева покачивалось что-то очень знакомое. Оливия присмотрелась и узнала клетку с птицей, которую видела в одном из кабинетов. Начальница все еще была на работе, несмотря на более чем позднее время. Выглядела она немного взволнованно, на краснопомадную улыбку Оливия уже не обращала внимание.

– Оливия, спасибо, что быстро ответила! – начала начальница. – Ты не могла бы тоже включить видео, так мне было бы гораздо удобнее разговаривать, потому что разговор будет важным.

«Неужели они сами меня уволят?» – подумала девушка, быстро обвела взглядом свою комнату, увидела домашнюю кофту и носки на кровати, а рядом, на табуретке, пирамиду из книжек и папок, увенчанную сверху недоеденным с утра бутербродом и кружкой с кофе на большой книжке. Пожалуй, этот вид характеризует ее не лучшим образом.

– У меня нет видео. В том смысле, что оно сломалось, не могу его включить, – соврала она, и встала за креслом, находящимся теперь между ней и изображением начальницы.

– Как жаль, – Виолетта пригладила волосы. – Ну, ничего. Я хотела сказать, – она расплылась в улыбке еще больше, – что тебе предоставляется уникальная возможность присоединиться к круизу и побывать на одной из наших основных представительских планет. Это прекрасная возможность сразу погрузиться в работу, быстро ознакомиться с нашими принципами работы, и, как результат, очень быстро выйти потом на хорошие показатели и, следовательно, соответствующую финансовую мотивацию. Ты рада?

– А что мне там нужно будет делать?

– О, совершенно простую работу, ты точно справишься. Единственное – выезжать нужно прямо сегодня, но не переживай, транспорт до космодрома тебе оплатит компания, я лично за этим прослежу.

– Сегодня? Сегодня я не могу, у меня… планы. – выпалила Оливия первое, что только пришло в голову.

– Какие планы?

– Личные, – такой ответ показался девушке самым безопасным. Ехать куда–то на второй день работы – это чистое безумие. Конечно, на представительской планете каждый хочет побывать, но не так же внезапно! Да и что она там будет делать? Легкая работа – как же! А где она будет жить? А с кем она поедет?

– Личные, значит… – медленно проговорила Виолетта. По видео было видно, как она нажала какие-то кнопки, и слева от нее высветилась голубая страничка файла с картинкой в правом верхнем углу. Она быстро изучила его, подумала, и снова посмотрела с улыбкой на Оливию. – На самом деле… У нас сложилась внештатная ситуация, и… мне просто некого больше попросить. Очень нужен человек, который заменит одного из сотрудников. Никто другой не может, сейчас пора перезаключения договоров, и не хочется просить кого-то другого жертвовать своей зарплатой ради этой ситуации. А у тебя пока нет старых клиентов, и ты бы очень помогла, – Виолетта снова бросила взгляд на синюю страничку, – всем нам помогла, и мне тоже, если бы согласилась поехать. Прошу по-человечески скорее, не как начальник. Выручишь?

Оливия вышла из-за кресла и рассеянно посмотрела на огонь в камине.

– Але, ты здесь? Ты слышишь меня? – Виолетта скрылась из вида, видимо проверяя качество связи.

– Да-да, – ответила Оливия. – Ну, тогда хорошо, но я не совсем уверена, что справлюсь. У вас такие детальные регламенты, и я даже не знаю, что с собой брать.

– О! – взмахом руки начальница закрыла голубую страничку и присела на краешек стола, – возьми, главное, деловую одежду, но, если у тебя нет, то я закажу и тебе ее выдадут там. Просто бери личные вещи. И не забудь взять купальник, – вдруг подмигнула Виолетта, и Оливии показалось, что она первые увидела ее настоящую легкую улыбку, – значит, договорились, да?

– Да, но на сколько я еду? И в какой космодром?

– Не переживай, несколько дней, и водитель все знает. В зале ожидания отправки тебя будет ждать наша коллега – Сандра. Она очень опытная, каждый хотел бы с ней поработать. Она введет тебя в курс дела, поэтому давай не будем тратить время на детали. Лучше собирайся, водитель приедет через 20 минут.

– Двадцать минут?! – Оливия в растерянности оглядела свою комнату.

– Да, ничего не поделаешь, время полета корабля мы изменить не можем, правильно?

– Да, но…

– Собирайся, собирайся! – перебила девушку начальница. – Если возникнут вопросы – звони мне из космодрома, я всегда на связи, буду тебе помогать. И… – Виолетта подошла ближе к экрану, огляделась вокруг и понизила голос, – вот еще что. Ты лучше поменьше болтай.

– Что?! – вырвалось у Виолетты, но она тут же поправилась: – Я хотела сказать, что не понимаю, что вы имеете в виду.

– Очень важно запомнить, что любая информация о клиентах – это тайна. Не надо разговаривать о них с другими сотрудниками. Хорошо?

– Но я не разговаривала!

– Точно? – Виолетта снова слегка улыбнулась в экран.

Оливия вспомнила, как пыталась выяснить у Тони личность Мишеля. Опять прокол, опять начальница права.

– Я просто хотела… – медленно начала Оливия.

– Ничего страшного, – снова перебила ее Виолетта, – просто больше не обсуждай ни с кем клиентов, и чем важнее клиент, тем важнее это правило. А теперь давай прощаться, тебе все же надо собраться. – Виолетта потянулась рукой к кнопке выключения звонка, но в последний момент остановилась и добавила: – И еще раз – ты очень нам всем помогаешь, просто выручаешь меня. Спасибо!

Экран погас. Оливия посмотрела на часы – на сборы осталось 17 минут. Как можно собраться за это время? И это еще повезло, что есть хотя бы одна сумка для путешествий. Что там нужно было взять? Главное – не забыть личную карточку.

Из такси Оливия написала сообщение Марте: «Я уезжаю на представительскую планету. Ничего не понимаю. Надеюсь, там есть обычная связь. Не теряй меня». Уже в самом конце поездки пришел ответ: «Смотрю, увольнение не задалось?))) Говорят, там есть отличные пляжи». Да, купальник-то она и забыла.

Глава 6

Быстро пройдя все проверки, Оливия добралась до указанного в билете зала ожидания полета. Ухоженный скуластый парень быстро проверил сканнером скромный багаж девушки и галантно открыл дверь:

– Едите на представительскую планету? Как жаль, что у вас нет для меня второго билетика!

Войдя, Оливия увидела небольшой яйцеобразный зал с фиолетовой мягкой подсветкой потолка, кофейным аппаратом и несколькими мягкими скамейками, обшитыми яркой голубой кожей. На самой дальней из них, лицом к стене, сидела роскошная блондинка в синем платье с вырезом и белым жемчужным колье. Повернувшись на стук закрываемой двери, она улыбнулась, протерла глаза и приветливо махнула рукой.

– Я Сандра. А ты, наверное, новая сотрудница Оливия, да?

– Да, – девушка аккуратно присела на другой край скамейки. Не зная, куда девать глаза от размазанной туши на лице новой коллеги, она уставилась на колье. – Какой красивый жемчуг!

– Да что ты! – махнула рукой Сандра, – он искусственный. И можешь не стесняться, я знаю, что выгляжу ужасно. Я просто до невозможности боюсь летать. Что бы я только не отдала, чтобы попасть на планету каким-то другим способом! Но нет, другого пока не изобрели. И каждый раз я надеюсь, уговариваю себя, что все будет хорошо, надеваю любимое платье … ты, кстати, знаешь, что в искусственном освещении большинства секторов планеты наиболее выигрышно смотрится синий цвет? Взяла с собой что-то синее?

– Нет, не взяла, мне никто ничего не сказал.

– Самого главного-то и не сказали! – чуть улыбнулась Сандра, – что для девушки может быть главнее выбора наряда, который подчеркнет все ее достоинства, да? А ты, кстати, совсем и не выглядишь такой… пробивной, как о тебе говорят.

– Что обо мне говорят? – изумилась Оливия.

– Ну знаешь ли, дорогая, а ты думала, все будут молчать, когда ты в первый же день подсидела Тоню?

– Я? – девушка прижала ладонь к груди, – я вообще вчера ничего такого не делала! Я только познакомилась с Тоней и никогда бы не стала ее подсиживать. Я никого никогда не подсиживаю.

– Ну не хочешь рассказывать – не надо, – махнула рукой Сандра, – я знаю одно. Вместо нее сейчас со мной почему-то едешь ты, и выводы все уже сделали.

– Какие выводы? – от возмущения Оливия встала, – меня поехать попросила Виолетта, она сказала, что у вас всех сейчас пора перезаключений с клиентами, и поэтому вам нужно помочь и поехать на эту планету.

– И в чем же помощь, если в эту пору перезаключения общаться с клиентами едешь ты? – Сандра лукаво, улыбаясь посмотрела прямо в глаза Оливии.

– Этого я не знаю, Виолетта мне не сказала.

– Не сказала, – Сандра поправила шикарные светлые волосы, аккуратно заколотые заколкой, – да ты садись, не переживай. Я все понимаю. Что сделано-то сделано. Давай лучше поговорим о тебе, – она посмотрела на большие белые часы на своей ухоженной руке, – а хотя нет, осталось всего десять минут до вылета, мне нужно пойти покурить.

– Но разве отсюда не запрещено выходить обратно в общий зал?

– Кому запрещено, а кому и можно. Все зависит от того, как ты умеешь договариваться с людьми. – Сандра встала и потянулась за своей маленькой сумочкой.

– А когда ты мне все расскажешь про нашу поездку? Виолетта мне сказала, что ты введешь меня в курс дела, – обеспокоенно проговорила Оливия.

– Ну, не знаю, мне, Виолетта за это никакой премии не обещала. Да шучу я! Сейчас покурю, вернусь и расскажу.

Сандра пошла к двери, как будто шла по подиуму в модельном показе. Она приоткрыла дверь, о чем-то пошепталась с проверявшим сумку Оливии парнем, посмеялась, покрутила в руках сигарету, покивала ему головой и вышла из зала.

Оливия немного посидела на скамейке, а потом подошла к кофейному аппарату. Он приветливо переливался разноцветными кнопочками приглушенных тонов, а мигающая надпись обещала идеальный классический вкус и пленительный аромат. Девушка не удержалась и нажала на кнопку. Тут же с мягким шипением в алый стаканчик начала набираться плотная молочная пена, а потом зал наполнился запахом кофе.

Напиток действительно оказался неплох – без кислинки и горечи. Девушка пожалела, что не добавила какой-нибудь сироп, чтобы внести в этот день чего-то приятного. Но и без сиропа теплый кофе приятно расслаблял голову.

Оливия представила себе пляжи с рекламных буклетов представительских планет, длинную береговую линию, вечно мягкое солнце и плавно набегающие волны. Не об этом ли она недавно мечтала, идя по замерзшей улице? Интересно, что именно будет представлено на этой планете? Навряд ли же они все одинаковые?

Звонок телефона заставил девушку вздрогнуть. Давно пора было поменять мелодию на что-то более плавное и умиротворяющее. К счастью, высветилось фото тети Адели.

– Привет! Ты сейчас посвободнее? А то мы так и не поговорили.

– Да. Посвободнее, но у меня всего 5-10 минут, тут такое творится – по новой работе улетаю на представительскую планету, представляешь?

– Да? Улетаешь, значит? – тетя помолчала, вздохнула и заговорила быстрее, – ну хорошо, раз улетаешь, ты лети, конечно. Я просто про соседа-то тебе так и не дорассказала.

– Про какого соседа? – удивилась Оливия, делая глоток кофе.

– Ну с клопами-то! Я говорю же, у него совершенно неожиданно завелись клопы. Так представляешь, ему казалось, что их совсем не много и это как-то само пройдет, но дело в том, что количество клопов растет незаметно.

– Конечно! – Оливия придвинула скамейку с стене, и попыталась удобно облокотиться, но это было сложно из-за яйцеобразной конструкции помещения. Стаканчик тоже было поставить решительно некуда. – Очень странный твой сосед, это ладно тараканы – они еще уходят от компьютерного излучения, но клопы-то уж если завелись, то их нужно срочно травить.

– Вот и я о том же! – неожиданно для Оливии тетя очень обрадовалась. – И с этим нельзя затягивать, потому что иначе придется выкидывать мебель! А это уже гораздо дороже.

– Ну да, и не говори! Я как вспомню, как в детстве у бабушки меня покусали клопы – это был ужас, укусы невероятно чесались, невероятно! Помню, я была в школе и старалась на переменах стоять неподвижно так, чтобы одежда минимально касалась тела и не вызывала приступы зуда. – Оливия передернула плечами и пролила несколько коричневых капель на пол. – Ужас!

– Ну, значит, договорились? Я везу тебе остатки средства для травления?

– Мне? – изумилась девушка. – Зачем? Мне оно не нужно, и хранить его у меня совершенно негде. Ты же сама знаешь – у меня маленькая квартирка, а вещей много.

– Но как раз в маленькой квартире клопы особенно опасны! – Аделя сказала эту фразу так эмоционально, что Оливия даже представила, как где-то на далекой веранде с белым деревянным ограждением тетя ходит – туда-сюда и вовсю размахивает руками.

– Да, наверное, но мне не надо пока, – как можно спокойнее и увереннее произнесла девушка. – Храни его у себя, если хочешь.

– Но мне-то оно зачем?

– Вот и мне не нужно. Что ты привязалась ко мне с этим средством? Скажи лучше, как дела у Стива, давно с ним не общались. Я сейчас о нем вспомнила, ведь его тогда тоже клопы покусали, мы у бабушки тогда вместе ночевали, но у него как-то быстрее все прошло. – Оливия попыталась сменить направление разговора. – Он работает или просто живет?

– Стив? Он уехал же от меня в другое поселение. Он решил заняться пением, так что думаю, можно сказать, что он скорее живет, чем работает. Ну а как дальше будет – кто знает? Но ты все же о средстве от клопов-то подумай, ладно? Мне пора идти, но я тебе еще позвоню. Там же будет связь? На этой твоей… планете?

– Не знаю, посмотрим.

– Ты позвони мне тогда для проверки связи! – снова радостно заговорила тетя, – Хорошо? Обязательно позвони, а то я буду волноваться. Корабли – они, говорят, достаточно безопасный вид перемещения, но все же, мало ли что.

– Тетя!!! – в памяти Оливии тут же всплыло заплаканное лицо Сандры. Может, она просто знала об этих перелетах больше, чем Оливия?

– Это я просто так, к слову. Все, конечно, будет хорошо. Но ты мне обязательно позвони, обещаешь? А то от волнения у меня и давление может… того самого… подняться.

– Но у тебя же с ним все хорошо, нет?

– Хорошо, вот пусть и дальше будет хорошо! Позвонишь?

– Ну хорошо, позвоню.

Они попрощались, и Оливия сделала последний оставшийся глоток кофе. Стаканчик был очень красивого алого оттенка, и, более внимательно его рассмотрев, девушка отметила, что и форма была необычной – несмотря на достаточно жесткий материал, он был как будто чуть смят, что придавало форме какую-то домашнюю и уютную атмосферу.

Оливия решила взять стаканчик с собой, как воспоминание о первом, и, если смотреть на вещи реально, скорее всего последнем, полете на представительскую планету. Приглушенный свет, вкусный бесплатный кофе, межпланетные полеты – это как-то не вязалось с ее совершенно обычной жизнью, и явно не может быть системным.

Как только она расстегнула чемодан, вынула оттуда черный свитер и начала запихивать в освободившееся место стаканчик, дверь в зал распахнулась, и скуластый парень ввел за руку немного сопротивляющуюся Сандру.

Он явно заприметил алое пятно, быстро исчезнувшее в чемодане, и понимающе улыбнулся:

– Мне тоже очень нравится этот цвет. Если бы была возможность, я никогда бы с ним не расставался. По сути, он ваш, так что почему бы его не забрать, верно? Но если хотите, – он подмигнул покрасневшей девушке, – я принесу вам чистый.

– Нет, спасибо, просто я… – Оливия почему-то чувствовала себя застигнутой на месте преступления, ворующей главный алмаз короны российской империи – мне нужно будет выпить лекарство на корабле, а кружку я не взяла.

Парень кивнул, но поверил ли?

– Родригес, я вовсе не пыталась сбежать, объясняю тебе. – Сандра попыталась высвободить свою руку, но парень держал весьма сильно. – Я люблю летать на кораблях, я просто не люблю взлетать. Как ты выставляешь меня перед коллегой? – девушка все же освободила руку, расправила платье и села на скамейку, закинув ногу на ногу.

– Я не знаю, где она вязала коньяк, – сказал парень, обращаясь к Оливии, – и не знаю, сколько она его выпила, но вам стоит приглядывать друг за другом, ладно? Мне не нужно лишних проблем. – Он прошел несколько шагов к двери, но потом развернулся на каблуках. – Хотя знаете что, давайте-ка я посажу вас на корабль прямо сейчас. Так всем будет спокойнее.

Парень взглянул на большие наручные часы, нажал на них какую-то кнопку, и над его рукой развернулась коническая схема космического корабля. Он несколько секунд изучал раскрашенные разными цветами отсеки, и, кивнув головой, сказал:

– Да, так и сделаем. Почти все клиенты уже заселены, так что вы не должны пересечься. Все будет согласно вашему регламенту, – на последнем слове он немного закатил глаза и улыбнулся, – да-да, я его честно изучил.

Родригес подошел к стене, провел карточкой, и перед ним открылся проход в длинный узкий коридор. Обернувшись, он увидел, что Сандра вжалась в скамейку. Парень подошел к ней и приглашающе манул рукой в сторону прохода:

– Мадам, позвольте внести вас в ваш корабль на руках! – он легко подхватил ее, она обняла его за шею и прижала голову к груди. – Больше всего в своей работе я люблю такие вот моменты. Когда незнакомые красавицы тают перед моим обаянием. – Родригес говорил медленно, а шел очень быстро, Оливия еле успевала за ним, таща за собой два чемодана. Багаж Сандры был гораздо тяжелее и больше ее собственного, но сумка была на очень удобных колесиках и пружинках, так что сложность была скорее в скорости, чем в тяжести.

Когда перед ними снова оказалась дверь, Родригес ловко на пару секунд опустил Сандру на пол, одним движением карточки открыл вход на корабль и снова взял девушку на руки. Сандра переносила всю ситуацию стоически, не проронив ни звука.

Минуты через три они добрались до нужного спального сектора. Он весь состоял из ячеек для одноместного пребывания в полете. Они тянулись в два ряда от пола бесконечно далеко, и в большинстве своем были уже зашторены голубыми перегородками. Каждый пассажир пытался создать атмосферу уединения, хотя отлично понимал, что в метре справа, слева и сверху над ним точно так же эту атмосферу создают другие незнакомые ему люди.

Родригес нежно положил Сандру в нижнюю ячейку, накрыл ее одеялом и подмигнул ей:

– Красавицам необходим долгий и здоровый сон, верно? А именно такого в полете хоть отбавляй. Так что, если вы не против, я сразу установлю режим жизненной паузы на весь полет, да? – Сандра кивнула, и Родригес, протянув руку к ближней стенке ее ячейке, нажал на режим сна. Потом он полностью зашторил ячейку, закрыл дверцу и повернулся к Оливии:

– Где только она нашла коньяк? У нас на территории запрещены спиртные напитки.

– Я думаю, – улыбнулась Оливия, – она просто очень хорошо умеет договариваться с людьми. Так, чтобы границы ее запретов были чуть слабее, чем для других людей. – «Не так ли?» очень хотелось добавить Оливии. Но она сдержалась, чтобы не ставить Родригеса в неловкое положение. Казалось, он был хорошим парнем.

– Да уж, – кивнул парень, – ваша ячейка – верхняя. Внутри – небольшая и понятная инструкция по ее использованию. Во время полета выходить из ячейки запрещается. Полету вас достаточно долгий, около 12 часов, в пути, как и всегда, возможны скачки скорости, так что я советую сразу включить режим сна и воспользоваться ремнем, он очень комфортный. – Родригес показал на синюю полоску внутри ячейки. – И имейте в виду, что в режиме жизненной паузы алкоголь из организма не выводится, так что ваша коллега скорее всего будет немного еще пьянее, чем сейчас. Да и последствия будут более выраженные. Поэтому на территории космодрома и нет спиртного. Я могу идти?

– Конечно, – девушка протянула ему руку, – спасибо большое вам за помощь!

Родригес взял руку ее и изобразил поцелуй.

Девушка залезла в ячейку, помахала Родригесу и огляделась по сторонам. Ее личное пространство теперь было объёмом около трех кубических метров и состояло главным образом из матраса, панели управления и ящичка с водой и продуктами. Найдя на панели инструкцию, Оливия быстро узнала, что одна из стен представляет собой экран с неограниченным выбором тематических каналов, фильмов и природных заставок. Пощелкав заставки, девушка остановилась на большом камине и окне с видом на горные луга.

Читать было нечего, фильмы искать было лень, поэтому уже через полчаса Оливия пристегнулась ремнем и нажала на кнопку «сон».

Глава 7

Оливия проснулась резко, просто открыв глаза, бодрая и со свежей головой. Правда, она не сразу сориентировалась в своем местоположении. Видимо, корабль в полете несколько раз все же трясло, так как матрас сбился к стене, а подушка была в ногах. Спасибо Родригесу за советы о ремне и режиме сна.

Открыв шторку, девушка увидела, что все ячейки уже пусты, и спокойные женщины в синей форме ловко приводят их в порядок. Оливия открыла дверь и спустилась по лесенке в коридор. Ячейка внизу тоже была открыта и пуста, Сандры нигде не было.

– А вы не видели куда ушла девушка вот отсюда? Такая красивая блондинка в платье? – обратилась Оливия к женщинам. – Она, возможно, была немного пьяна.

– Вы имеете в виду Сандру? – ответила веснушчатая женщина с рыжим хвостиком, – Она ушла несколько минут назад. Все как обычно, пошла нетвердым шагом в свою комнату, наверное. Ее прилеты всегда предсказуемы.

– Вы ее знаете?

– А кто же ее не знает? – Махнула рукой рыжая, но вторая женщина в форме строго посмотрела на нее, и та быстро добавила, – Одна из самых успешных сотрудников, да и женщина эффектная. А вы новенькая, что ли?

– Да, я только вчера устроилась, совсем здесь ничего не знаю.

– Только устроились и сразу попали на представительскую планету? – рыжая женщина быстро развернулась к Оливии и ударилась головой о край ячейки. – Ой! Как это странно.

– Что ж, успехов вам, – вмешалась в разговор вторая женщина, – Вы извините, нам работать нужно, у нас определенное время на уборку каждого сектора. А вам прямо до конца и потом по коридору направо. Вы попадете в большой приемный зал, гостей должны уже были принять. Так что там никого не будет.

Оливия поняла, что она мешает, и лишние вопросы будут неуместны. Да и откуда этим женщинам знать, что ей нужно делать дальше. Сандра испарилась, даже не подумав что-то разъяснить или хотя бы взять ее с собой. Ладно, прямо и направо. Хорошо, что нет никаких номеров.

Приемный зал был очень большим. Он напоминал гигантскую серебряную сферу, с множеством этажей, лестниц и стеклянных лифтов. Сверху через прозрачный потолок светило солнце, поблескивая на хромированных деталях перил и дверей. Просторность помещения особенно поражала после трехметровой ячейки корабля. Каждый следующий этаж был шире предыдущего, из-за чего вверх стремился конус плавных линий, и казалось, что ты стоишь в центре произведения современного искусства.

Несмотря на то, что корабль, должно быть, приземлился не так давно, в зале было практически пустынно. Наверное, все пассажиры хотели поскорее смыть с себя пыль полета в собственной ванне.

Оливия поняла, что надеяться на радушную встречу от коллектива Межпланетных Круизов не приходится, а самой разобраться в том, куда ей нужно идти, здесь просто невозможно. Она посмотрела на телефон – тот был предательски разряжен. Похоже, череда неприятностей не кончилась со вчерашним днем.

Внимательно оглядев зал ещё раз в поисках живых людей, Оливия увидела с правой стороны в затемненном углу витрину и столики, там явно кто-то должен был быть. Подойдя ближе, она с радостью увидела за стойкой очертания молодого человека, который стоял спиной к ней и мыл посуду, что-то напевая себе под нос на непонятном языке.

– Добрый день! – постаралась обратить на себя его внимание девушка.– Нет ли у вас возможности подзарядить телефон?

Высокий кудрявый блондин тут же обернулся и ответил с веселой искренней улыбкой:

– Конечно, и подзарядить телефон, и выпить после полета бодрящего кофейку или освежиться полезным смузи – здесь вы можете все!

– Том? – удивилась девушка.

– М… – парень внимательно вглядывался в посетительницу. Но их было у него так много. Хотя он понимал, что каждый хочет считать себя если и не единственным, то уж точно особенным и незабываемым. А когда этих незабываемых становится более сотни, то неловкие ситуации неизбежны. К счастью, на этот раз девушка сама помогла из нее выйти:

– Я Оливия, Оливия Стоун, помнишь меня? Мы вместе ходили на курсы французского языка несколько лет назад, на Земле.

– Точно! – протянул парень, еще больше расплываясь в улыбке. – Как приятно видеть здесь знакомое лицо. Как дела, что ты здесь делаешь? Давай, ради такой встречи выбирай любой кофе бесплатно! У нас здесь самый лучший выбор – вот любой, какой хочешь, – блондин склонился к девушке и громким шёпотом сказал, – На твоем месте я бы выбрал самый дорогой.

Оливия посмотрела на меню, вывешенное на стенке. Белым мелком на черной грифельной доске было перечислено чуть ли не 40 видов кофе. Самым дорогим был кофе с коньяком и взбитыми сливками. Но пить алкоголь в самом начале рабочего дня – не лучшее решение. Поэтому девушка остановилась на своем любимом напитке:

– Нет. Мне лучше Мокко.

– Отличный выбор! Тебе, – Том подмигнул, – я налью двойную порцию шоколадного сиропа.

– Ты всем говоришь, что они сделали отличный выбор? – усмехнулась Оливия, заражаясь открытостью и оптимизмом Тома.

– Конечно! Зачем расстраивать людей, если можно их порадовать? – парень отошел к задней части стойки, где стояла внушительных размеров кофейная машина, а также множество бокалов, чашек, бутылок с разноцветными сиропами, каких-то мисочек и непонятных хромированных приспособлений.

Ловкими привычными движениями Том приготовил эспрессо, взял стакан необычной прямоугольной формы, налил на дно эспрессо, добавил в него щедрую порцию густого шоколадного сиропа, быстро взбил венчиком получившуюся смесь, сверху почти до самых краев наполнил стакан молоком, и сверху украсил напиток взбитыми сливками с шоколадной стружкой.

– Вуаля! – парень гордо поставил свой шедевр перед Оливией. – Куда хочешь присесть? У нас есть самые разнообразные стулья, а ты, помнится, как раз любила необычную мебель. Но на самом деле я бы порекомендовал тебе стол у окна. Технически это даже не стол, а подоконник – очень уютно, и удобно – с овечьей шкурой. Проводить?

– Давай, отлично, только мне нужна зарядка.

– Конечно, сразу видно начинающего межпланетного путешественника. Людей, совершивших первый полет, или полет после большого перерыва, всегда можно узнать по разряженному телефону. В корабле по неизвестным причинам вся электроника очень быстро разряжается, надо обязательно, запомни это, включать телефон в розетку, они есть в каждой ячейке.

Не переставая говорить, Том поставил кофе на поднос, вышел из-за стойки и жестом пригласил Оливию следовать за собой. Он завернул на правый край стойки и перед девушкой открылся второй зал кафе – с большими окнами и широкими подоконниками. А за окнами было лето, солнце, зеленые деревья и цветущие рододендроны. Девушка пыталась одновременно и рассмотреть помещение и слушать Тома, но это ей удавалось с трудом, так как парень как раз перешел к ответу на ее вопрос:

– А здесь, на станции, все наоборот. Электроника заряжается автоматически. Или, проще говоря, она не разряжается. Правда, с нуля она заряжается не так быстро, как хотелось бы, но стоит подождать один раз. И потом об этом можно уже забыть. Так что не нужно привязывать свое местоположение к розеткам. Любой столик хорош. Но вот и самый лучший.

Том поставил поднос на небольшой круглый столик с одной центральной ножкой в виде львиной лапы. Он находился в уголке у самого окна, так что сидеть можно было как на стуле, так и прямо на подоконнике, на котором действительно лежала белоснежная кудрявая овечья шкура. Оливия села на подоконник.

– Ну как? – напрашивался на комплимент Том.

– Отличный столик, спасибо! – Оливия отпила сладко-терпкий напиток – Ммммм! И кофе просто отличный! Именно то, что мне сейчас нужно. А ты-то здесь давно? А то у меня много вопросов про это место.

– О, буду рад поделиться своим небольшим опытом! – улыбнулся юноша, – Но сейчас мне нужно доделать кое-какую отчетность и дела, это займет минут десять – пятнадцать. А потом сможем посидеть поболтать. Как видишь, – он обвел рукой пустое кафе, – количество посетителей это позволяет. Ой, я же не ознакомил тебя с ассортиментом булочек! Очень рекомендую булочки с корицей – лично сам достал их из печи двадцать минут назад. С пылу, с жару, так сказать. Стоят полторы единицы. – Он чуть наклонился к ней и снова перешел на громкий шёпот, изображая, что кафе полно людей и их подслушивают, – сама понимаешь, булку я тебе бесплатно отдать не могу, она товар штучный, подотчетный. Но если ты придешь сюда вечером, после 21.00, то вполне сможем съесть бесплатно по булке, так как вечером они все равно все идут на выкид. Так прописано в регламенте, но никто не сможет меня упрекнуть, если я их выкину не в помойку, а в рот. Ну, я пошел.

Проводив Тома взглядом, Оливия забралась с ногами на подоконник и посмотрела на телефон – всего 1% зарядки. Глупо кому-то звонить, только и успеешь сказать «извините, нужно говорить быстро, так как у меня разряжен телефон, и я…». И все, 0%.

Оливия потянула через трубочку кофе. Как странно встретить здесь старого знакомого из Земной жизни. И удивительно, что из всей той группы изучения французского она запомнила только Тома и свою соседку Анжелу. На эти занятия она и ходила всего пару месяцев, прежде чем поняла, что этот язык невообразимо сложный. Как только им выдали целую книжку исключений в спряжениях французских глаголов, Оливия сразу поняла, что не так уж сильно она хочет мурлыкать на этом языке.

И даже странно, что она вообще запомнила Тома. Они почти не общались один на один, только если попадали в парные отработки какого-то материала, на несколько минут на каждом занятии. Тома, статного веселого блондина, всегда окружала стайка девушек, хотя никакой из них он не оказывал особо выраженного внимания. Простой, веселый со всеми, всегда имеющий что-то рассказать на любой вопрос учителя, он запомнился скорее своей внешностью и нравом. Вспомнить какую-то более детальную информацию о нем она не могла. И вот тут, в неизвестном месте, она встречает его – похоже, единственного нормального человека за все последние два дня.

За окном тем временем начали появляться прохожие. Не торопясь, выходили на прогулку пожилые пары в одежде, казавшейся слишком теплой для этой солнечной погоды. На просторных балконах соседнего дома несколько молодых людей курили, уютно разместившись на плетёных креслах. Мимо пробежала девушка с длинными волосами и в черном спортивном костюме. Было забавно видеть, как, добежав до светофора, она задержалась на переходе в ожидании зеленого сигнала, но не прекратила занятия спортом и стала бегать на месте. Соседняя бабушка совершенно не обращала на нее внимания, наблюдая за своей маленькой собачкой, обнюхивавшей клумбу с распустившимися ярко-желтыми нарциссами.

Оливии показалось, что она почувствовала этот запах нарциссов, аромат поздней весны или раннего лета. Солнце пригревало ее, она облокотилась о стенку и подставила ему лицо. Все-таки здорово, что она сюда приехала. Обстоятельства складываются не так и плохо. Кофе и несколько минут отдыха – это всегда отличная идея.

Звон колокольчика где-то рядом заставил девушку открыть глаза. Оказалось, совсем рядом с ее столиком, немного в углублении находилась дверь, и пожилой мужчина приятного вида только что зашел внутрь, пропустив вперед опрятную бело-рыжую корги. Заметив Оливию, он чуть приподнял свою шляпу:

– Добрый день! Приятно видеть здесь нового человека. В каком мире решили остановиться для начала? – вежливо осведомился он, подойдя к ее столику.

– Здравствуйте! – Оливия спустила ноги с подоконника на пол и села прямее – Нет, я не гостья, я приехала по работе. В том смысле, что я сотрудница Межгалактических Круизов.

– Ах, вот оно как! – улыбнулся мужчина, подергивая поводок корги, которая проявляла слишком большой интерес к напольной вазе с явно модным в этом сезоне земиокулькусом. – Что ж, давайте тогда знакомиться. Наверняка мы еще не раз здесь пересечемся. Меня зовут Марк, я здесь первый месяц. А вы … – мужчина сделал паузу

– Я – Оливия Стоун.

– И чем же вы здесь занимаетесь? Я вас не видел до этого. Вы работаете в настройке миров?

– Вы меня не видели, так как я только сегодня прилетела. И, честно говоря, это была достаточно экстренная поездка. Поэтому я еще не знаю точно, чем именно буду здесь заниматься. Мне сообщат об этом позже.

– Что ж, отлично! Всегда приятно, когда есть возможность спокойно начать рабочий день с кофе, правда? Если у вас будет выбор, советую выбрать тестирование или сопровождение показа миров, тогда вы и сами сможете воспользоваться всеми их преимуществами. Совместите, так сказать, приятное с полезным. – Корги настойчиво тянула хозяина в сторону стойки, и Марк понемногу отходил от столика. – Что ж, Оливия, буду рад с вами еще пообщаться, я часто тут бываю в кафе, заходите. И вы всегда сможете списать стаканчик кофе на общение с клиентом. И на мою пятибалльную оценку тоже можете всегда рассчитывать. А мне пора идти – видите, моя Лора требует обещанной порции вкусняшек, – Марк снова поднял шляпу.

– Да, конечно, не могу обещать, так как пока совсем не знаю своего расписания, но буду рада снова увидеться, – Оливия помахала мужчине рукой. – До свиданья, и спасибо за совет по поводу работы!

Мужчина подошел к Тому, они перекинулись парой слов на незнакомом языке, и Оливия увидела, как Том достает откуда-то из-под стойки небольшой пакетик, высыпает его содержимое в мисочку и протягивает Лоре. Не уделяя особого внимания собаке, Том продолжил разговор с Албертом, указывая ему на что-то рукой в меню.

Телефон завибрировал – неужели он ожил?! Звонила Марта. Оливия, с одной стороны, порадовалась, что это не по работе, но тут же и занервничала, что начальница так и не собирается давать ей хоть какие-то инструкции по дальнейшим действиям. Или она надеется, что эти инструкции ей уже дала Сандра? И думает, что Оливия уже давно работает и что-то делает, а не прохлаждается в кафе? После разговора с Мартой Оливия твердо решила сама позвонить начальнице.

– Свободна? – было первое слово Марты.

– Да, вроде пока свободна. Я уже на представительской планете.

– Ну, я смотрю, идея с увольнением пока не реализовалась.

– Знаешь, – Оливия посмотрела в окно на ярко-зеленые свежие листочки на деревьях, снова подставила солнцу лицо, закрыла глаза и сказала, – тут, кажется, не так и плохо.

– Ну я рада, что хоть у кого –то из нас все не так и плохо.

Оливия открыла глаза, распрямилась и села поудобнее за столик, приготовившись внимательно и долго слушать:

– Так, а что там у тебя плохого случилось?

– Ну не то, чтобы что-то особенно случилось, но все, как всегда. И это-то и то плохо.

– Ты имеешь в виду работу? Учеников? Квартирку? – Оливия устала гадать. – Короче, расскажи все толком!

– Работа, да, что же еще? Учеников как-то нет.

– Как это нет? Они же были. Куда они делись? Ты уже закончила с ними заниматься? Так, почему я снова гадаю? – опять остановила себя Оливия. – Расскажи же мне, что случилось.

– Я не знаю, почему ты гадаешь, тебе виднее. Но мои-то старые ученики на месте, но просто этого мало. Мне нужно больше денег, скоро взнос за квартиру, а их занятия подходят к концу, и что дальше делать?

– Так ты искала новых? Они не идут или что?

– Ну… я готова их принять, скажем так. Но они сами ко мне не идут, конечно. Нужно что-то сделать, рекламу, видимо. Нужно, да. Я вот уже планировала этим заняться, но все руки не доходят. Да и не знаю я, как это делать.

– Так надо найти того, кто знает!

– Какая ты умная! – сыронизировала Марта, – Надо найти, да. Но как?

– Значит, надо найти того, кто знает, как.

– Какая чудесная логика! Хорошо. Ты знаешь как?

– Нет, я не знаю. Откуда мне знать? – удивилась Оливия.

– Вот! Значит, в моем окружении нет никого, кто знает как. Это тупик.

– Я серьёзно! – чуть недовольно произнесла девушка.

– Ну Оливия! – Марта тоже немного повысила голос, но тут же взяла себя в руки: – Если серьёзно, то я все понимаю. Конечно, нужно рекламироваться, нужно в этом разобраться. Я потихоньку разбираюсь. Но это сложно. Я просто говорю о том, что учеников нет. Или почти нет. И это меня не радует.

– Хорошо, ты все-таки найди человека, который тебе подскажет, самой-то трудно разбираться.

– То есть, неужели ты хочешь сказать, что, чтобы что-то произошло, мне недостаточно просто сидеть на диване? Как жаль, – снова усмехнулась Марта, – а я так надеялась, что ученики на меня свалятся! Значит точно нет, план провален?

– Ладно, не знаю, что тебе сказать. Но ты там не грусти. Сколько тебе осталось до платежа?

– Чуть меньше трех месяцев.

– Мда… так и что ты думаешь?

– Я думаю еще немного поразбираться в рекламе самой, потом понять, что это невозможно и начать искать кого-то, кто в этом разбирается. Но что-то мне говорит, что он захочет денег. А я купила набор для вязания, чтобы снимать стресс от бесячих учеников. Так что денег нет.

– Мда…

– А у тебя там как дела?

– А я вот прибыла на эту планету…

– Ты, кстати, на какой из них то? – перебила Марта.

– Да понимаешь, я и не знаю!!! Это и бесит. Вчера, совершенно внезапно, звонит начальница и уговаривает меня полететь.

– То есть ты что не хотела?! – удивилась Марта.

– Я была растерянна! Это все слишком внезапно. Вылет был через двадцать минут! Я экстренно собираюсь, прилетаю в космопорт, а там девушка, которая должна была мне все объяснить, из-за боязни летать напивается и ничего мне не говорит. По прилету я обнаруживаю, что ее нет. И вот в итоге я сижу в местном кафе и вообще не понимаю, что мне делать.

– Ну… – протянула подруга, – один умный человек мне тут дал хороший совет – хорошо бы найти человека, который разбирается в ситуации лучше тебя. И спросить его.

– Не издевайся! – Оливия снова забралась с ногами на подоконник и стала жмуриться на солнце. – Представляешь, тут солнце и то ли весна, то ли лето, нарциссы цветут.

– И она еще жалуется! У меня за окном минус пятнадцать и метет. И если я выйду на улицу, то наверняка окажется, что метет в лицо.

– Да, это всегда так, – протянула Оливия, греясь в теплых лучах.

– Ладно, давай разбирайся там, а то еще уволят, и не успеешь уволиться сама.

– Как смешно! – улыбнулась Оливия. – Пока.

Как только она положила трубку, телефон снова завибрировал. На это раз – сообщение от сына тети Адели – Стива. Их общение обычно сводилось к кратким поздравлениям на праздники. А тут вдруг двоюродный брат прислал сообщение длиннее трех слов.

«Привет! Тетя говорит, ты спрашивала про меня. У меня все хорошо. Я занимаюсь пением. Ты знала, что, чтобы спеть высокие ноты, нужно представлять положительные эмоции? Вот я не знал. Мама рассказала про клопов. Неприятно, да. Если что, до твоего возвращения средство может храниться у меня. Меня совсем не затруднит. Без проблем!» И фото Стива, стоящего у микрофона на фоне яркой красной ворсистой занавески.

Опять эти клопы! Что ж такое! Оливия вышла из сообщений. Потом ответит, когда будет время и настроение сформулировать так, чтобы раз и навсегда от этого отвязаться. Хотя неприлично, человек впервые за несколько лет написал. Ладно, придется ответить. Оливия снова открыла сообщение.

«Милое фото!». Но на самом-то деле ничего милого. Штора странная, темная. Стерла. «Хорошо выглядишь!». Тоже неправда, микрофон закрывает пол-лица. Еще решит, что она издевается. Стерла. «Пение – это интересно». Вот, нормально. Безлико и вполне правдиво. Отправила.

Оливия еще отпила кофе и поняла, что другая ее рука отстукивает по приято прохладной гранитной крышке стола нервную дробь. Явно она должна быть сейчас в другом месте и делать что-то полезное. Нужно позвонить, и, откладывая звонок, она только усугубляет последствия.

Оливия нашла в списке входящих за вчера номер начальницы. Выдохнула и нажала на вызов. Пять ронзительных секунд, и пошло соединение. Девушка вспомнила улыбку в красной помаде и передернула плечами… еще секунда и… занято. Слава богу! Оливия тут же скинула звонок и положила телефон на стол. Чудесно! Все сложилось просто чудесно. Какая она молодец! Преодолела себя, все правильно сделала.

Лучше и быть не могло в этой ситуации. Теперь у начальницы есть пропущенный. Когда будет возможность – она сама ей перезвонит. Оливия всегда сможет сказать, что сделала для выяснения обстоятельств все, что смогла. Или не все?

К ней подошел Том:

– Зарядился твой телефон?

– Да, вот уже и позвонили.

– По работе?

– Нет, по работе занято. Вот я как раз и хотела тебя спросить, в связи с этим. Присаживайся!

– Нет, спасибо! Во-первых, я и так много сижу в офисные дни, ведь я наполовину канцелярская крыса. А во-вторых, персоналу нельзя сидеть за столиками, мы же должны работать, даже если работы – он снова с улыбкой обвел рукой пустой зал, – фактически нет. В таком случае нам приходится ее изображать. Вот как сейчас я изображаю, что обслуживаю тебя. Если вдруг начальство захочет проверить. Хотя вероятность этого стремится к бесконечности. Или к нулю. К чему там она стремится? Она мала.

– Значит, к нулю, – вставила Оливия.

– Как скажешь. Так что ты хотела спросить?

– Где может быть Сандра? Или моя комната? Или кто-то, кто сможет меня сориентировать в моих обязанностях и в этой планете?

– Да, вопросы у тебя не простые. Пожалуй, пойду принесу тебе для начала гостевую схему планеты. Придется немного поискать, но для тебя я ее найду, наверняка кто-то из моих сотрудников припрятал куда-нибудь пару штучек. Они быстро расходятся, но кто не сделает маленькое отступление от правил, чтобы потом быть полезным клиенту и получить свои пять баллов? – Том подмигнул и быстрым шагом направился к стойке.

Как только он скрылся из виду, телефон звякнул. Взяв его в руки, Оливия обнаружила смс от начальницы. Помедлив пару секунд, глубоко вздохнув, она открыла текст.

"Не могу говорить. Совещание. Сандра все объяснила? Работаешь нормально?". Ага, значит, для нее есть какая-то работа, и она явно ее упускает.

Оливия ответила "Нет. Сандра куда-то пропала. У меня нет никакой информации". Через несколько секунд телефон снова звякнул: "Твоя задача – войти в контакт с Мишелем. И с другими клиентами. Начинай прямо сейчас".

Оливия перечитала сообщение несколько раз. Что это значит – войти в контакт? Перечитывание не помогло, слова по отдельности были понятны, но в совокупности не несли никакого смысла. Особенно в контексте выполнения задачи. Но стоит ли уточнять у начальницы, раз она там занята? Но, с другой стороны, как же выполнить задачу, которую не понимаешь.

Виолетта словно услышала мысли своей сотрудницы и прислала какой-то прикреплены файл. Развернув его виртуальную копию, девушка увидела какой-то чек-лист со списком пунктов. Верхний был обведен неровным овалом, явно быстро нарисованным от руки. В центре овала значилось: " Пункт 1. Войти в контакт с клиентом".

Оливия понимала, что Виолетта этим файлом хотела прояснить ситуацию, но ей это не удалось. Оливия, все же, решилась признаться и написала:

" Что значит войти в контакт?"

Ответ пришел быстро: "Смотри прикрепленный файл. Прояви творческий подход. Ты справишься, удачи. Позвоню как смогу. Действуй".

Оливия обреченно положила телефон на стол экраном вниз. Понятно. Их диалог явно закончен. Ситуация не то, что не прояснилась, а явно ухудшалась. Пить кофе больше нельзя, нужно действовать. Нужно войти в контакт, что бы это не значило, с Мишелем, который неизвестно где находится. Солнышко грело Оливию все меньше. Сидя спиной к окну, она почти забыла и про солнце, и про весну, и про ярко желтые нарциссы. Можно ли считать, что она вошла в контакт с Марком? Или это он с ней вошел? Как это вообще понять, какой именно контакт имеется в виду?

Поток ее мыслей прервался появлением Тома. В руках у него была цветная схема на плотной бумаге:

– Не знаю как ты, а я по старинке предпочитаю бумажные носители. Они как-то реальнее, что ли, – проговорил юноша. – Так вот. Смотри внимательно, я буду показывать, а ты подписывай сама, как тебе будет понятнее. – Оливия взяла в руку стержневой ярко-синий карандаш, юноша кивнул и продолжил: – Итак. На карте – большая часть планеты. Смотри, вот это – Том указал на большой овал в центре, – это наш приемный зал, мы сейчас находимся здесь. – Он вынул из нагрудного кармана ручку и поставил крестик на карте. – Соответственно, мы сейчас граничим с сектором, представляющим уклад северно-европейских по типу планет, видишь – значки оленей и Санта Клауса должны тебе помочь это запомнить. Далее по часовой стрелке – южно-европейский сектор с символами пальм и пляжей, коллективистский сектор с иконкой детей и сменный сектор. Сейчас там представлен, если я не ошибаюсь, сектор повышенного дохода на примере Швейцарии… или, возможно, там все еще планета-пустыня Сахара. О, там очень интересно, рекомендую! Я там сам недавно был, кстати. Да, есть у меня тут кой-какие связи, и меня провели, хоть я не принадлежу к настройке миров или к схожему персоналу. Мое кафе так-то с административной точки зрения относится к северно-европейскому сектору. Я тебя сюда, если что, могу провести иногда. Но в Сахаре – это, конечно, было что-то грандиозное. Ты вот знала, что барханы – это далеко не типичная часть пустыни? На самом деле пустыня, скорее, как поле песка, которое тянется на безумные километры во все стороны. Но барханы тоже были представлены, конечно. Так вот! Они совершенно не мягкие! Почти по всему бархану ты идешь, как по асфальту!

– А где живет и работает персонал? Где я могу найти Сандру? Это моя коллега, ты ее знаешь?

– А, точно! – он ткнул пальцем в дальний конец овала. – Вот тут все помещения персонала. Сначала идет официальная часть, куда есть доступ и клиентам, если у них возникают вопросы. Есть места для проведения переговоров или общих презентаций. Но их можно обойти вот здесь по коридору. Ты почему не отмечаешь? – вдруг прервал объяснение юноша. – Ты лучше запиши, а то потом все забудешь. Так, давай я повторю, а ты отмечай. Значит, вот клиентские пространства, вот коридор, а вот в самом конце жизненные комнаты.

– Опять ячейки? – разочарованно и устало спросила Оливия.

– Нет, почему же? Весьма удобные небольшие комнаты. Но для жизни вполне годятся. За комнатами – помещения общего пользования. Там спортзал, столовая и кухня, небольшой парк и прочее. Сандра, говоришь… Такая эффектная блондинка, да?

– Да, только сегодня приехала вместе со мой, но вышла, видимо, раньше.

– Думаю, она живет где-то в районе 300-ой комнаты. В том районе как раз все, кто на краткосрочном пребывании. – Том немного помолчал, рассматривая карту, и потом медленно добавил: – Тебе, возможно, имеет смысл сходить к главному администратору персонала планеты. У нее почти у единственной есть доступ ко всем личным карточкам персонала, она точно знает номер твоей комнаты. Ее зовут Клара. Записала? Клара. И ее кабинет находится как раз между клиентским пространством и комнатами персонала. Такая дверь у нее с хромированным орнаментом в форме листочков дуба. Не знаю, удастся ли тебе с ней толком поговорить, она… – Том быстро обернулся на шум у стойки. – Ой, извини, посетители уже пришли, нужно бежать. Приходи вечером, если что, хорошо? – и тут же, уходя, Том уже переключился на другой язык, обращаясь громким веселым голосом к гостям.

Оливия сложила карту, положила ее в карман голубых джинсов с клёшем от бедра, немного прибралась на столе, выпила последние оставшиеся капли кофе и пошла в противоположную сторону овального зала, катя за собой свой небольшой чемодан.

Планировка зала снова поразила ее своей просторностью и легкостью. Было совершенно непонятно, каким образом архитектор сделал это огромное помещение с кучей этажей и лестниц таким воздушным. Пройдя некоторое расстояние, она заметила, что цвет стен на самом деле неоднородный, он почти незаметно для глаза плавно меняется со снежно-белого на светло-серый, переходящий в бежевый и персиковый оттенки. Оливия, не останавливаясь, попыталась найти границу перехода, когда ее отвлек какой-то повторяющийся приглушенный звук.

– Псс… пс!.. Пссс!!!

Девушка оглянулась в поисках источника звука, и вдруг рядом с одной из колонн у стены увидела знакомую женщину с рыжими волосами. Ту самую, которая убирала ячейки на корабле. Она, немного как будто прячась за колонной, явно звала кого-то к себе, махая рукой. Оливия огляделась вокруг. В огромном зале она была почти одна, не считая нескольких людей, сидящих у стенки в больших красных креслах яйцевидной формы. Видимо, женщина звала ее. Оливия развернулась и покатила свой чемодан к колонне.

– Здравствуйте! Вы мне машете? – произнесла девушка, приблизившись к женщине в синей форме.

– Вам, кому еще? – сказала женщина, оглядываясь по сторонам. Она взяла Оливию за кисть и увела поближе к стене. – Вы зачем идете прямо в центре зала?

– Просто мне нужно в другой конец. Я ищу кабинет главного администратора, – Оливия вынула карту, и прочитала свои записи. Все же хорошо, что Том почти заставил ее все записать, не полагаясь на память, – Клару. И комнаты персонала.

– Это хорошо, допустим, – ответила громким шёпотом женщина, – но зачем вы идете по центру?

– А как еще мне идти? Так короче.

Рыжая дама удивленно уставилась на нее, а потом легонько хлопнула себя по лбу и рассмеялась:

– Ааа! Вы же только сегодня прилетели! Персоналу не нужно ходить по центральным помещениям, если они не сопровождают клиентов. Тем более вы же не в форме. Это написано в каждом регламенте персонала, посещающего планету. Вы не читали, что ли?

– Нет, я читала другие регламенты, – попыталась оправдаться Оливия. – Сюда меня вызвали экстренно, без предупреждения почти. И регламентов я по этому поводу не видела.

– Ну, вы лучше их увидьте, – женщина наконец то выпустила ее руку из своей, – это мой вам личный совет. А сейчас вам в таком виде лучше попытаться пройти максимально незаметно. Вы пропустили коридорное время, когда клиентов здесь нет. Вон, видите, – женщина заговорщически показала глазами в сторону людей в креслах, а потом на кафе, – они уже сидят. Так вы вполне схлопочете двойку, или даже единицу. Хотя, у вас еще нет бейджика. Так что они вас не отсканируют, наверное. Хотя, – засомневалась женщина, – личная-то карточка при вас. Я не знаю, как именно и что именно они там сканируют.

– А зачем они сканируют? – заинтересовалась Оливия.

Женщина опять удивленно посмотрела на нее:

– Как-то вы совсем ничего не знаете. Прочтите регламенты, а то еще попадете в неприятности. Давайте-ка я вас провожу к кабинету администратора, я, вроде, знаю, где он находится.

– Там еще должен быть орнамент с листьями дуба, – для точности проговорила девушка.

– Возможно, никогда не обращала внимания, – проговорила женщина уже на ходу, ловко маневрируя между колонами и стеной. – Поторопимся, потом все обсудим. Меня, кстати, Тамара зовут, – она на ходу протянула ладонь для рукопожатия.

– Оливия! – немного запыхавшись от быстрой ходьбы с сумкой, представилась девушка.

– О, отличное имя. Почти как у меня – на всех языках понятно, как пишется, легко объяснять. Моей коллеге, которую вы видели на корабле, повезло меньше – Нинкэ. И вот эта последняя буква всегда непонятно, как пишется, – Тамара на ходу обернулась к Оливии. – А вы надолго или в сектор краткосрочного пребывания? Что-то вы выглядите очень уставшей, давайте я вам помогу, – Тамара ловко выхватила сумку из рук девушки, и Оливия почувствовала прилив благодарности. Она никогда не любила и не умела таскать тяжёлые вещи. Это ее быстро выматывало, и держать темп с сумкой было достаточно сложно. А бодрый рыжий хвостик Тамары ритмично прыгал в такт ее шагам с одной той же скоростью – что с сумкой, что без сумки.

Дойдя до очередной двери, Тамара открыла ее лимонно-желтой карточкой, толкнула и пропустила Оливию вперед:

– Может быть, перейдем на ты?

– Конечно, – согласилась Оливия.

Пройдя по длинному широкому коридору без окон, они, наконец-то, встали у большой двери с окантовкой.

– Ты посмотри, – Тамара удивленно пощупала рисунок вокруг двери, – И правда дубовые листья. Ну надо же! Кто это у нас такой наблюдательный?

– Это Том мне сказал, он работает в кафе.

– Ты знаешь Тома? Отлично, он хороший парень. Ну, давай пока прощаться, мне нужно возвращаться к работе. Пятерки сами себя не заработают. – Тамара передала ручку чемодана хозяйке. – Жизненные комнаты дальше по коридору. Большие двери с красным кантом – это выход на клиентскую территорию, они снаружи открываются только по карточке, изнутри, вроде, тоже, так как клиентам здесь находиться нельзя. Это, – она указала рукой на дверь, – как сама понимаешь, кабинет администратора. Никогда там не была. Кстати, потом расскажи, какой он внутри. Есть ли там золотые стулья и скальпы невинно убиенных сотрудников, – Тамара расплылась в улыбке. – Шучу. Вечером я сегодня буду помогать в кафе, если хочешь – заходи. А то ты какая-то потерянная.

Рыжая женщина помахала рукой и быстрым легким шагом ушла обратно по коридору.

Оливия собралась с мыслями, поставила чемодан к стене у двери. Сформулировала короткую и четкую фразу, чтобы не занимать много времени администраторши на объяснения: «Здравствуйте. Я новая сотрудница Оливия Стоун, сегодня прилетела. Но мне не сообщили номер моей комнаты, вы можете мне его сказать?». И постучалась.

Никто не ответил. Девушка решила, что, возможно, кабинет большой, а она постучалась слишком тихо и, подождав полминуты, она постучалась снова. Ничего не изменилось. Оливия приложила ухо к двери, чтобы понять, есть ли кто-то внутри, и ей послышались слабые звуки. Уходить было глупо, да и совершенно некуда, а срок выполнения загадочного задания по установлению контакта уже явно начался. Поэтому девушка решилась на крайние меры. Она взялась за ручку и повернула ее.

Почти параллельно с ней ручку внезапно повернули с другой стороны, дверь резко приоткрылась. В образовавшейся щели проявилось недовольное лицо женщины среднего возраста с немного всклокоченными светлыми волосами. Она уставилась на Оливию так, как будто увидела перед собой что-то невозможное, например – динозавра.

Девушка растерялась, помолчала пару секунд, но потом собралась и заговорила:

– Здравствуйте, я – Ол …

– Когда я работаю, – перебила ее женщина, чеканя каждое слово, – моя дверь закрыта. Когда я свободна – она открыта. Сейчас моя дверь была явно закрыта.

С этими словами она исчезла и захлопнула перед Оливией дверь.

Девушка постояла некоторое время неподвижно, растерянно глядя на дубовые листья. Вот и поговорили. Вот и стала ситуация яснее. Оливия пнула ногой чемодан. Выдохнула, потом быстро осмотрелась, поверяя наличие видео камер. Хотя, откуда она знает, как здесь выглядят видеокамеры? Может, они вмонтированы в листочки! Да какая разница!

Девушка быстрым шагом зашагала дальше по коридору. Прочь от неприятного кабинета. Наверняка там действительно вокруг стола вколоты колья с черепами сотрудников, которым не повезло. Что за компания?

Чем дальше Оливия уходила от кабинета, тем чаще попадались ей ответвления небольших коридоров вправо и влево. Вскоре начали попадаться таблички с указанием номеров, которые возрастали достаточно быстро. Дойдя до 250-ого номера, девушке показалось, что в правом ответвлении мелькнул яркий блонд Сандры. Оставив чемодан, Оливия побежала по направлению, в котором скрылся силуэт. Буквально через минуту она снова увидела коллегу и что есть сил крикнула:

– Сандра!!!

Она остановилась и обернулась:

– Боже мой, чего ты так орешь? Я уж подумала что-то случилось, – она, не торопясь, пошла к Оливии. На Сандре было превосходно сидящий бордовый деловой костюм и черные туфли на шпильках. С какой-то папкой в руках она выглядела крайне представительно, явно получше главного администратора. – Ты куда подевалась?

– Я куда подевалась? Это ты пропала! – Оливия от неожиданности даже немного повысила голос.

– Я? – совершенно спокойно и уверенно продолжала коллега. – Я вернулась из дамской, а тебя уже и след простыл. Ты извини, но я была вынуждена сообщить об этом Виолетте. Ничего личного, но я же не знала, может, с тобой что-то случилось. – Сандра осмотрела Оливию с головы до ног. – А почему ты еще не в форме? Давно пора работать. Я уже вернулась с первой встречи, между прочим, весьма успешной.

– Так как мне работать?! – уже неуверенно произнесла Оливия. – Я даже не знаю, где моя комната, где мне взять форму и что мне толком делать.

– Ну, извини, – развела руками Сандра. – Не нужно было пропадать, я бы тебе все рассказала. А теперь мне некогда, проживи как-нибудь до вечера, там и поговорим. Ты знаешь, где тут кафе? Там и встретимся во вне клиентское время. Слушай, – Сандра положила руку на плечо девушке и вдруг как-то очень искренне посмотрела Оливии в глаза. – Мне сейчас действительно совсем некогда, не могу, к сожалению, сейчас тебе помочь.

– Так где моя комната?

– 301-ая. – Сандра повернулась, чтобы уходить.

– Еще один вопрос!

– Только один!

– Что значит «войти в контакт»?

– Ну, знаешь – это в двух словах не объяснишь. Этому учиться нужно, если сам не умеешь. Как я тебе сейчас за минуту объясню то, чему все сотрудники учатся неделями? Я думала, раз ты сюда приехала, ты уже это знаешь. Я могла бы тебе, конечно, объяснить, но явно не здесь и не сейчас. – Сандра развернулась и пошла вглубь коридора. Только сейчас Оливия заметила, что ее походка не очень твердая, она шла медленно, как будто контролируя каждый свой шаг.

– Подожди! – Крикнула ей в след Оливия. – А где мне найти Мишеля?

Сандра тут же остановилась и развернулась:

– А зачем он тебе? – резко спросила она, но через секунду уже добавила к своему выражению лица улыбку.

– Виолетта сказала мне установить с ним контакт, – пояснила Оливия, надеясь, что это смягчит реакцию коллеги.

– Тебе? – удивилась Сандра и некоторое время молча смотрела на Оливию. Потом снова улыбнулась и махнула рукой: – Откуда я знаю? Где-то в клиентской зоне, не думаю, что он уже перебрался в сектора. Хотя к нему нельзя применять стандартных схем, верно? Так что он может быть где угодно. – Помолчав и еще раз оценивающе разглядев коллегу, она вдруг добавила: – хотя мой опыт подсказывает, что он в закрытой части клиентского парка. Пользуйся, пока я добрая, – Сандра снова развернулась и пошла в противоположном направлении. – Хорошего рабочего дня!

– И тебе! Спасибо, Сандра! – крикнула Оливия ей в спину, та помахала рукой, не оборачиваясь.

Войдя в комнату, которая, к радости Оливии, открылась личной карточкой, она очутилась в комнате с зашторенным окном, кроватью и стенным шкафом. На кровати лежал костюм серого цвета и красная блузка с нелепым бантом. Видимо, это была форма. С Сандриной одеждой, конечно, не сравнить. Но может быть, есть какая-то градация цвета формы в зависимости от категории сотрудника или стажа работы? Кто его знает, размышлять было некогда.

Оливия быстро вытащила из чемодана самые необходимые вещи и побежала в ванную. Настроение медленно поднималось под теплыми мягкими струями воды. Она все равно опоздала! Какая теперь уже разница – на полчаса или на 45 минут. Она всегда может сказать, что все это время искала Мишеля, как ее проверят? Кроме того, уж лучше прийти на встречу готовой, в хорошем настроении, но на 15 минут позже, чем всклокоченной и нервной, но опоздав чуть поменьше. Все равно уже не вовремя. Верно? Верно!

Спев пару песен, закутавшись в халат и высушив голову, Оливия вернулась в комнату. Переодевшись, она покрутилась перед стеклянной дверцей шкафа – костюм сидел неплохо. Как они успели так быстро его подобрать? Такой хорошей посадки и в магазине-то сложно найти. А тут без всякой примерки он сидит почти как надо. Видимо, профессионалы своего дела здесь тоже работают, не только нервные женщины с всклокоченными волосами.

Довольная, она собралась выйти из комнаты и взяла телефон. На нем предательски горел красным огоньком пропущенный звонок. Предчувствуя неладное, девушка посмотрела, от кого. Как назло, звонила начальница. И после этого ничего не написала – в сообщениях было пусто.

Оливия села на кровать. Что делать? Перезвонить? И что сказать – что она ничего еще не сделала? Наверняка Виолетта хочет ей выговорить, что она ушла с корабля раньше времени и пропустила инструктаж Сандры. Как глупо получилось! Девушка молча побарабанила пальцами по покрывалу кровати.

Но, с другой стороны, ведь просьбы перезвонить не было. Значит, может быть, это был какой-то перерыв в совещании, а теперь она опять занята и сможет позвонить только через какое-то время. Видимо, ей даже сообщение некогда было набрать, такой маленький был перерыв. Значит, есть время поправить ситуацию. Нужно срочно как-то найти Мишеля и начать налаживать контакт, что бы это ни значило. Ясно одно – Мишеля для этой цели точно нужно найти. Оливия решительно вышла из комнаты. Она пожалела, что в комплект с формой не входит папка, с ней бы она явно выглядела представительнее.

Глава 8

Закрытую часть клиентского парка Оливия, к собственному удивлению, нашла достаточно быстро. Помогла карта Тома и пара встреченных сотрудников, которые, несмотря на явную спешку, все же махали ей рукой в сторону нужного направления движения.

Приложив личную карточку к нужной двери, девушка облегченно вздохнула, увидев приветственный зеленый огонечек. Она толкнула дверь и совершенно неожиданно сразу же оказалась на территории густого сада. Буквально через два метра от двери начиналась красивая чугуная ограда с цветочным орнаментом.

Оливия снова приложила карточку к чугунной на этот раз двери, но вместо зеленого увидела оранжевый свет. Подергала дверь – не открывается. Только тут девушка озабоченно подняла голову и заметила, какое цветочное великолепие начинается почти сразу за оградой.

Напротив калитки рос и цвел насыщенными красками куст рододендрона, а за ним – высокие древовидные азалии, которым, судя по размеру, должно было быть лет 20. Центральный куст был в самом разгаре цветения – почти весь он стоял из соцветий, а сочно зелёные листики лишь слегка пробивались между алой шапкой цветов. По обе стороны от этого царственного куста уходили тропинки. Над главной дорожкой склонился густой фиолетовый куст. Почти соединяясь с центральным, он формировал закрытую арку, из-за чего вся дорожка всегда находилась в полутени.

Залюбовавшись этой красотой, Оливия и не заметила, как из арки вышел уверенной поступью приятного вида молодой человек крупного телосложения. Он был в черном деловом костюме, очень странно смотревшимся на фоне цветущих растений. Казалось, он заблудился и вышел не в ту дверь с какого-нибудь делового совещания. Но мужчина улыбнулся, быстро подошел к калитке и, приложив карточку с внутренней стороны, открыл ее, сделав пригласительный жест.

– Входите, Оливия.

– Откуда вы знаете мое имя? – удивилась девушка, следуя за ним в полумрак арки из азалий.

– Изучил ваш личный профессиональный профиль. – И, заметив, что удивление спутницы не уменьшилось, он добавил: – Вы же прикладывали карточку. Я считал с нее нужную информацию. Но не переживайте, – сдержано улыбнулся он, – у меня доступ только к профессиональным данным. А в вашем случае, кроме профессиональных данных, там ничего и нет.

Молча они прошли несколько сот метров, углубляясь все дальше в парк. Оливия была удивлена просторами закрытой части. Казалось, на ней вполне могло бы поместиться поле для гольфа или парк аттракционов. Конечно, если здесь нет каких-то пространственных или оптических иллюзий, – напомнила себе девушка.

Наконец они взобрались на небольшой холмик с раскидистым дубом. На стриженном зелёном газоне стояли два лежака, разделенные небольшим столиком. Над одним из лежаков был раскинут большой, темно-синий, почти черный зонт с белыми прожилками спиц из разлагаемого пластика. Он полностью покрывал полутенью один из лежаков. Мужчина указал ей на другой.

– Присаживайтесь, это для вас. Мишель сейчас подойдет.

Оливия продолжала стоять у столика в нерешительности:

– А вы?

– А я постою рядом. Работа такая, – и с этим словами он действительно отошел к дубу, слегка облокотился на его ствол и стал внимательно смотреть куда-то в безоблачное небо.

Оливия еще немного постояла. Но в этом не было смысла, и она все же села. С холмика открывался прекрасный вид на остальную часть этого парка – было видно, как вдалеке неспешно прогуливаются силуэты людей. Молодые пары болтали на скамейках, кто-то выгуливал больших и маленьких собак и модных в этом году одомашненных лис.

От созерцания парка Оливию отвлек удар по голове. Она инстинктивно зажмурилась, вжала голову в плечи и отклонилась направо. Ничего не происходило. Девушка повернулась к мужчине в костюме. Тот, прикрывая улыбку одной рукой, указательным пальцем другой руки показал наверх. Оливия поняла голову и обнаружила, что сидит под развесистыми ветками дуба. Посмотрев по ноги, она действительно обнаружила рядом с собой несколько желудей. Да, не самое лучшее место для лежаков. Но подниматься перетаскивать свой лежак подальше было бы нелепо, явно не увеличение дистанции имеется в виду под фразой "войти в контакт". И вообще, что это значит, что Мишель ее ждал? Или просто он ждал кого-то, кто вдруг захочет тут посидеть?

Оливия опять ощутила легкий удар, на этот раз в плечо. Она даже увидела, как упал ударивший ее желудь. Он прикатился прямо под ноги. Не успела она детально его рассмотреть, как третий желудь пролетел мимо в паре сантиметров от ее руки.

Тут она заметила, что перед каждым падением желудя от ствола раздается какой-то легкий шорох. Да и траектория желудей напоминает скорее горизонтальный полет, нежели вертикальное падение.

Оливия внутренне выжидательно собралась, уперлась руками в ручки лежака, и при следующем броске быстро оглянулась назад. Она успела увидеть, как из-за ствола с противоположной стороны от мужчины в костюме высунулась рука и голова в широкополой черной шляпе. Увидев, что его заметили, Мишель выбежал из-за дерева и согнулся от смеха. В таком полусогнутом стоянии, все еще звонко смеясь, он, легко пружинисто отталкиваясь от земли, добежал до Оливии и плюхнулся в свой лежак.

Оказавшись в своем персональном облаке полутьмы от зонтика, до досмеялся, снял черные лакированные туфли и, поразив девушку белыми длинными носками, забрался с ногами на лежак. Все еще улыбаясь и посмеиваясь, он всем телом развернулся к Оливии:

– Не будь такой серьёзной, было же весело, да?

– Если у меня не останется синяков, то да, – ответила девушка.

Мишель мгновенно посерьёзнел и поднес руку к плечу девушки. Из-под длинного рукава рубашки мелькнули длинные красивые пальцы с большим перстнем. Он чуть дотронулся до ее плеча и взволновано спросил:

– Больно?

– Да нет, – улыбнулась Оливия его искренней заботе, – я пошутила. Ты слишком слабо кидал, тебе нужно еще учиться.

Мишель снова захохотал, обвив руками коленки.

– Ой… – Оливия быстро выпрямилась и закрыла рукой рот. – Я хотела сказать – вам. Вам нужно учиться. И не в том смысле. Вам, конечно, учиться не нужно, – она растерянно замолчала, понимая, что каждое следующее ее слово делает ситуацию только еще более неловкой. Но, в конце концов, он бросал в нее желуди!

Мишель успокоительно махнул рукой:

– Мы уже перешли на ты, обратной дороги нет. Но это, конечно, только когда мы вдвоем, – он бросил взгляд на мужчину в костюме и помахал ему рукой. Тот отзеркалил жест. – Вы уже познакомились с Артуром?

– Почти, – сказала девушка, снова откидываясь на спинку лежака. – Он знал мое имя, а я его нет.

– Некомфортная ситуация, правда? – сочувственно произнес Мишель.

Оливия отметила, что Мишель был одет уже более нормально, чем в прошлый раз, но все так же как-то странно. Все начиналось с белых носок, которые как будто специально привлекали к себе внимание, потом шли легкие чёрные брюки свободного покроя, незаметно переходящие в черную кофту под горло. На нее была одета такая же черная рубашка на распашку. Широкая шляпа и большие тёмные очки все так же скрывали всю верхнюю часть лица, но в этот раз девушке удалось увидеть узкий слегка курносый нос и большую искреннюю белозубую улыбку. Она так светилась, что девушке казалось, что даже через черные очки она видит блеск его глаз. Из-за этой ребячливой веселости и постоянной подвижности, даже сидя, невозможно было определить, сколько ему лет – то ли тридцать, то ли под 50. Ямочка на подбородке была покрыта редкой черной щетиной. Странно, что он не сбрил ее совсем.

– Ну, – Мишель уперся пальцем большой руки в зубы, – как тебе эта планета?

– Я только первый день, пока все очень двойственно и суматошно. Я бы сказала, даже сумбурно.

– Ага, сумбурно, – мужчина молча смотрел на нее в упор, видимо ожидая продолжения.

– Ну, что-то нравится, что-то нет, – растерялась Оливия, вспомнив комментарий начальницы, что она слишком много болтает. Как там было сказано? Болтает о клиентах? Или болтает с клиентами? В любом случае будет полезно пока придерживаться нейтральных тем.

– Давай начнем с того, что нравится, – предложил Мишель.

– Мне нравится пространство, простор! – Оливия обвела рукой вид на сад. – Даже в приемном зале, внутри, создается впечатление простора. А какие красивые плавные линии при переходе с этажа на этаж! И вот это сад – так интересно посажены азалии и эти, как их …

– Рододендроны, – подсказал мужчина.

– Да, они! И еще… – тут девушка ощутила вибрацию телефона в кармане. – Ой, извини…те. Звонила Виолетта

– Это начальница, мне нужно ответить, хорошо?

Мишель кивнул и с интересом облокотился на ближний к девушке подлокотник. Оливия постаралась незаметно чуть отодвинуться, так как было еще неизвестно, что ей скажет начальница.

– Добрый день! – ответила на звонок Оливия.

– Привет! Как дела, как продвигается задание? – из какого-то помещения с эхом заговорила Виолетта.

– Вот сижу с Мишелем, разговариваем и смотрим на сад, – попыталась намекнуть ей Оливия. Начальница сразу все поняла и непринужденным потом сказала:

– Очень хорошо, тогда не буду вам мешать. Вечером все как обычно – пришлешь мне отчет, да?

– Да, конечно, – подыграла ей девушка.

"Как обычно, конечно! Как обычно пока я только умею неожиданно улетать на другую планету," – хотелось добавить девушке. Не успела она еще убрать телефон обратно в карман, он пискнул сообщением: "Я никогда в тебе не сомневалась!"– показало всплывающее окошко. Ага, как же, никогда не сомневающиеся люди так не говорят. Они не сомневаются молча. Но мысли Оливии снова прервал мягкий тихий голос Мишеля. Только тут она осознала, что, в отличии от первой встречи, он говорит нормальным голосом, а не шепчет себе под нос, заставляя всех наклоняться к нему и прислушиваться. Это ли не прорыв? Это ли не установление контакта? Оливия мысленно себе поаплодировала.

– Ты хочешь есть? Я думал немного перекусить, – предложил Мишель.

Девушка тут же ощутила прилив голода ничего не евшего с утра человека и быстро закивала:

– Да, оказывается, я очень хочу есть, – сказала она, положив руку на живот, который теперь готов был предательски заурчать в любой момент. И, помолчав, добавила: – И спасибо большое за предложение.

Она ожидала, что они встанут и куда-то пойдут, но Мишель вдруг замолчал, откинувшись на лежаке и созерцая парк. Оливия посидела несколько минут наготове, но потом тоже поудобнее устроилась на лежаке и подставила лицо солнцу. Оно приятно грело, и они вместе явно чего-то ждали.

Минут через десять непонятно откуда взявшиеся люди в поварских костюмах начали выносить столики со всевозможными закусками. Яичница, омлет с луком, гренки, мармелад, несколько видов хлопьев, йогурты и сыры с хрустящим багетом.

Увидев, как завороженно смотрит девушка за появлением все новых и новых подносов с едой, Мишель с явным удовольствием от произведённого эффекта сказал:

– Я просто не знал, что ты любишь.

– А откуда ты вообще знал, что я приду? – резко повернулась к нему девушка, оторвавшись от разглядывания подносов.

– Ну, было бы странно, если бы ты не пришла поблагодарить меня.

– За что? – уточнила девушка.

Мишель явно растерялся, даже нож для масла застыл у него в руке:

– Ну… за эту поездку.

– Так это ты все устроил?! – Оливия тоже замерла с куском багета с ароматным сыром Грьюер.

– Ну да. Я просто намекнул. И, как вижу, этого хватило.

Сзади у ствола громко кашлянул Артур. Мишель проворно встал, и подошёл к нему. Они постояли там несколько минут, в это время над парком как раз проплывал красивый воздушный шар, купол которого был раскрашен радугой. Оливия вышла из-под дерева и, пока Мишель с Артуром о чем-то разговаривали, махала руками проплывающим в шаре людям. Они заметили ее и ответили радостными криками.

Через пару минут вернулся Мишель:

– Хочешь кофе?

– Я вообще-то уже пила сегодня один. Но думаю, можно и еще кружечку, – она подставила кружку под носик белого, видимо фарфорового, чайника. Для разлагающегося пластика он слишком блестел на солнце. – Кстати, в кафе в центральном зале Том делает очень вкусный кофе, ты пробовал?

– Я туда не хожу, – быстро отрезал Мишель и отвернулся лицом к парку. – Мне здесь больше нравится, – помедлив, добавил уже спокойным голосом он, – здесь, как ты говоришь, просторнее.

Они ели новые приносимые блюда, пили кофе, доступный на протяжении всей трапезы, болтали, часто долго молчали, любуясь видом на парк. Через несколько часов Мишель вдруг сказал, что ему нужно идти, быстро собрался и ушел куда-то за дуб.

К немного растерянной от такого внезапного расставания Оливии подошел Артур и вежливо проводил ее обратно к калитке. Открыв ее своей карточкой, он выпустил девушку из парка и, попрощавшись, ушел.

Постояв в пространстве двух метров между калиткой и дверью в помещение для персонала, Оливия попыталась поймать лицом солнце, но оно было уже слишком низко. Так как контакт продолжать устанавливать было решительно не с кем, она решила, что похоже, на сегодня ее работа сделана, и отправилась к себе в комнату.

Глава 9

До своей комнаты Оливия добралась на этот раз достаточно быстро. То там, то здесь уже попадались знакомые места, и она практически не сворачивала в ложных направлениях.

Войдя, она потрогала пружины матраса, и, удовлетворённая его мягкостью, расставила руки и с удовольствием упала на кровать. Та немного покачала ее и остановилась. Кажется, день прошел не так и плохо. Она преодолела не только все сложности утра – сориентировалась на месте и нашла свою комнату, но и выполнила первое задание – вошла в контакт. Захотелось отметить эту победу бокальчиком вина. Девушка пооткрывала все шкафчики, но везде было совершенно пусто. Только у беспроводного чайника лежала пара пакетиков чая. Это было мило, но сейчас – неподходяще. Интересно, а есть ли у Тома алкоголь?

Телефон дзинкнул. Оливия достала его из кармана и увидела новое сообщение от начальницы: «Напоминаю про отчетность. Жду до вечера». Отчетность, точно… она же пообещала Виолетте отчетность. Но в каком формате? И что именно нужно писать?

Оливия набрала: «Можно ли получить формат отчета?», Виолетта с обычной молниеносностью ответила: «Пиши в свободной форме». Как она так быстро печатает? Разве это возможно? Или она переводит из аудио? А почему тогда она не звонит? Вспомнив этот звук при последнем звонке, Оливия вдруг ярко представила картинку, где начальницу не выпускают из подвала, пока она не достигнет каких-нибудь показателей. Это объясняло и полуночные письма, и вечерние смс, и отсутствие звонков. Ведь понятно, что глубоко под землей – связь плохая.

Представлять это было интересно, но бегством от реальности не спастись от необходимости написать отчет. Тем более, отчёт в свободной форме. Девушка начала внутренне формулировать первые строки: «Отчёт по заданию «вхождение в контакт с Мишелем выполнен успешно…». А так ли успешно? – вдруг засомневалась Оливия. Конечно, начальница при звонке при Мишеле звучала бодрой и довольной. Но мало ли что там она себе понапредставляла? Да и может весь этот бодрый голос предназначался Мишелю, а не ей? Откуда она, собственно, взяла, что выполнила задание успешно? По каким критериям это оценить?

Девушка без особой надежды зашла в интернет и забила в поиск «вступление в контакт». Выпало более миллиарда сносок, пролистывание первых же страниц подтвердили самые ее худшие опасения – как и обычно в переизбытке информации интернета найти что-то было невозможно. Она нашла три фильма «вступление в контакт», речь президента с таким же названием, целые серии статей про инопланетян. Она задала тематику «бизнес» – но лучше не стало. Куча информации по химии, по физике, по работе с клиентами, тоже шквал нефильтрованной информации – что-то про продажи, про телефонные переговоры, про работу с возражениями, про копирование поз и тона речи клиента, про искусство комплиментов было аж три книжки – про прямой комплимент, опосредованный и зеркальный. Каждая по 150 страниц.

К этому прибавлялись мнения о «вступлении в контакт» от учителей, младших школьников в неимоверном количестве, собственников транспланетных компаний и продавцов всех типов от обуви до подержанных лис. Да, чем больше существовал интернет, тем больше в нем было информации, и найти нужную, ту, которой можно доверять, уже давно стало довольно бесполезно. Ивановы, Рейганы и Мильтхаузы рассказывали про «вступление в контакт». Кого выбрать? Оливия наобум нажала на пару наиболее популярных роликов в быстрой перемотке.

В одном красавец мужчина в обтягивающей футболке рассказывал на фоне голубого бассейна какую-то историю из своего личного опыта. В другом милая китаянка приводила графики и какую-то статистику. Из роликов следовало, что «вступление в контакт» – штука основополагающая и крайне важная. Но что именно это такое, понять было невозможно.

Оливия начала играть с запросами «вступление в контакт – это», «вступление в контакт основы» и так далее. Когда на десятой минуте бесплодных поисков тренькнул телефон, и всплыло сообщение от Марты, Оливия невероятно этому обрадовалась.

– Занята?

– Да, пишу отчет начальнице.

– Жаль, не отвлекать тебя?

– А что ты хотела?

– Я в дороге, мне скучно.

– Куда едешь?

– Ты, я вижу, не очень-то хочешь писать отчет.

– Как ты догадалась?

– Сама в шоке от своих способностей. Меня, кстати, сегодня все бесят.

– Созвонимся?

– Не могу, в туннеле плохая связь. Могу писать.

– Кто бесит?

– Все. Ученики, например.

– Что с ними?

– Они опаздывают, не приходят, бесят меня опять же. А самые наглые еще и заканчивают обучение. Потому что мы с ними все прошли. Ты как?

– Я вот пишу отчет о выполнении непонятного задания.

Марта на несколько минут пропала из сети, но потом написала:

– Интересно.

– И непонятно.

– Как там на планете в целом?

– Пока непонятно. Неадекватные сотрудники, но есть и милые. Представляешь, я встретила Тома с куров по французскому, помнишь?

– Смутно. Тот блондин, из-за которого ты больше не ешь со мной мои любимые гренки с чесноком и сыром, потому что он убедил тебя, что они царапают эмаль?

– Да, он.

– Никогда его за это не любила. Так и что с ним?

– Нет, он мил, и работает здесь в кафе. Но мне пора писать отчет.

– Давай, пиши.

Оливия отложила телефон и снова залезла в интернет, но уже через 5 минут поняла всю бесперспективность этой идеи. Потом она попробовала через поиск найти фразу «вступление в контакт» в присланных ей ранее регламентах – ничего. Ей снова представилась Виолетта, сидящая в подвале. Рядом с ней был камин, и она сжигала стопу методичек, посвященный вступлению в контакт. Рядом сидела Сандра, которая вырывала у нее из рук особо ценные листы и прятала себе в секретный карман. Когда у Сандры не сталось места, она начала…

Поток воображения Оливии был снова прерван сообщением. Оливия вздрогнула, но увидела, что это не от начальницы, а снова от Марты:

– Пишешь?

Девушка сверилась с часами – оказывается, прошло уже 20 минут. И ответила:

– Как оказалось, нет, прокрастинирую.

– Да что ты знаешь о прокрастинации?!

За сообщением сразу же шла фотография. Развернув полностью ее виртуальную копию, Оливия увидела милую вязанную куколку со светлыми волнистыми волосами до колен. Голубая кофточка, ярко розовая юбочка и белые ботиночки смотрелись очень гармонично. И несмотря на то, что на лице были только глаза и нос, у куколки было выражение радости и наивности.

– Какая красота? Где купила?

– Что значит купила?! Сама связала вместо того, чтобы готовиться к занятиям. Вчера вязала с двенадцати до трех ночи. Мой уровень прокрастинации – бог!

– Красота, хочу такую же.

– Вставай в очередь.

– То есть ты показала ее кому-то кроме меня?!

– Я сказала это в слух? Ой, ты моя первая и единственная. Но придется подождать. Как раз успеешь написать отчет.

– Я не успею, он в свободной форме. А это что значит – одно предложение или три листа?

– А до какого срока?

– До вечера.

– А вечер когда заканчивается?

Это сообщение Марты заставило Оливию задуматься. А действительно – когда? Она даже не очень была уверена относительно разницы во времени. Биологические часы, насколько она помнила, автоматически выравниваются кораблем при включении режима дня. А как там на самом деле, она не проверяла.

– Не знаю. Наверное, в 18.00? – предположила Оливия.

– Раз не оговорено, то предлагаю признать концом вечера полночь. Ведь тебе удобнее именно так. Так что время есть – прокрастинируй всласть! Например, похвали мою куклу еще.

– Отличная кукла, правда!

– Спасибо, это так неожиданно.

– Все, я пошла.

– Писать отчет? Мы же решили, что еще рано.

– Нет, есть.

– Дело хорошее, мне уже тоже на пересадку. Приятного аппетита.

– Пока.

Почувствовав урчание в животе, Оливия вспомнила про предложения Тома относительно выкидываемых булок. Какое там время он говорил? Тем более в кафе предстояло встретиться с Сандрой в какой-то непонятный неклиентский час, или как там она сказала. Про это тоже можно уточнить у Тома.

Поняв, что все дороги ведут ее в кафе, Оливия начала переодеваться. Она никогда не любила деловой стиль, поэтому с облегчением сняла костюм и хотела было одеть футболку с бисером, но вдруг засомневалась. Рыжая Тамара вроде говорила про обязательность формы на гостевой территории… Девушка с тоской снова посмотрела на свой серый костюм. Но, в конце концов, ее лично из начальства ничего об этом не сообщал. А значит, она вполне может этого не знать. В конце концов, должна же эта неразбериха принести и ей какие-то плюсы.

Оливия закрыла комнату, и в коридоре ее посетила новая радостная мысль – ведь можно сказать, что встреча с Сандрой еще входит в работу, а значит, рабочий день не закончен и можно пока отложить отчет. Прекрасно! Бодрым шагом она зашагала к клиентским помещениям. Есть хотелось все больше и больше.

Где-то на полпути она увидела дверь в кабинет главного администратора и ускорила шаг, решив, что на будущее нужно узнать какой-то другой пусть до комнаты в обход этого неприятного кабинета.

Глава 10

Оливия вышла в зал из помещений для персонала и хотела было гордо пройти напрямую к кафе, но потом, все же, почувствовала некую неловкость при одиноком пересечении огромного зала прямо посередине, и выбрала средний путь – пошла по окружности рядом с колоннами, обрамляющими зал.

Пойдя таким путем к кафе со стороны столиков, она увидела Сандру за тем же столиком, где сама сидела утром. Помахав Тому, который щелкал что-то в экране за стойкой, она пошла к коллеге.

Сандра сидела, обхватив одной рукой голову, в другой сжимая стоящий на столе стакан воды. Черные лакированные туфли на длинной шпильке аккуратно стояли под столиком. Увидев Оливию, она слабо улыбнулась и жестом пригласила ее присесть, указав на пустое кресло рядом.

– Какой долгий день, это невыносимо! – простонала Сандра, откинувшись на спинку диванчика.

– Устала? – сочувственно спросила Оливия.

– Не то слово! А твой день как прошел? – блондинка мельком посмотрела на соседку, а потом снова закрыла ладонью красноватые глаза.

– Вроде неплохо, если не считать утра. Удалось поговорить с Мишелем.

– Тсс!!! – Сандра резко распрямилась, положила руку на плечо девушки, быстро огляделась по сторонам и наклонилась поближе. – Не надо так громко. Так что с ним?

– С ним? – удивилась Оливия. – Да вроде все хорошо.

– А ты далеко пойдешь, молодец! – подмигнула ей Сандра, но тут же поморщилась и снова взялась рукой за голову. – Как же раскалывается голова. Это все этот чертов космолет.

Подошел Том и встал напротив столика:

– И снова привет, Оливия, что будешь?

– Том! – немного преувеличенно простонала Сандра, не дав соседке открыть рот. – У тебя же всегда все есть. Дай мне аспирин, пожалуйста, или я умру прямо здесь, в этом кафе, в твою смену.

– Очень не хотелось бы стать причиной такого прискорбного события, – улыбнулся юноша, – но, как опытный сотрудник, ты знаешь лучше меня – за аспирином сотрудникам нужно обращаться строго в медпункт.

– Но у тебя же есть аптечка? Согласно регламенту, она обязательно должна быть.

– Согласно регламенту, – парировал Том, – все, подчеркиваю, – юноша поднял указательный палец вверх, – все лекарства из аптечки в кафе могут распространяться только среди сотрудников кафе. И никак иначе.

– Том, я сейчас умру! – снова застонала блондинка.

– Ну, я, конечно, могу посмотреть что-то в своих личных запасах. Возможно, что-то и завалялось, но вероятность крайне мала, да и времени у меня искать особенно нет, сама понимаешь – дел много, нужно кафе закрывать, отчетность за день сводить.

– Понимаю, Том, – Сандра посмотрела юноше прямо в глаза, протянула руку и дотронулась до предплечья, – но поищи, пожалуйста, очень тебя прошу. Я буду твоя должница.

– Я запомню! – улыбнулся Том и вернулся к стойке.

Со своего места Оливия видела, как Том зашел за стойку, убедился, что на него никто не смотрит, кроме Оливии, открыл ящик и достал красную с белым крестом аптечку. Вынув таблетку, он по протирал несколько минут витрину, а потом вернулся к их столику:

– Вот, тебе повезло. Долго искал, но нашел. Завалялась в кармане, – он незаметно подмигнул Оливии.

Сандра радостно, но слабо улыбнулась, взяла таблетку и сразу же, разорвав упаковку, бросила ее в стакан с водой. Таблетка тут же зашипела и начала растворяться, превращаясь в пузырьки. Как только от таблетки ничего не осталось, Сандра залпом выпила стакан.

– Спасибо, Том! Ты, как всегда, чудесен и всех спасаешь, – она снова слегка дотронулась до его предплечья и потом начала собираться – складывать в сумку разложенные по столу вещи.

Юноша повернулся к Оливии:

– Так ты что-то будешь?

– Сейчас, подожди немного! – Оливия повернулась с Сандре. – Ты уходишь? Я просто хотела с тобой кое-что обсудить.

– Ладно, – встрял в разговор Том, – вы тут говорите, а ты, когда освободишься, Оливия, подойдешь тогда сама ко мне за стойку, ладно? – Оливия кивнула, а юноша развернулся и ушел к витрине с ароматными булочками и разноцветными пирожными.

– Сандра, так ты уходишь? – снова повторила Оливия.

– Да, извини, сама видишь, в каком я состоянии, – блондинка встала и начала отряхивать свой идеально сидящий костюм. – У тебя прям что-то совсем срочное?

– Ну… – растерялась Оливия, – я хотела узнать про вступление в контакт, и про отчет хотела спросить.

– Какой отчет? – поправляя пояс и не поднимая головы, бросила Сандра.

– Ну, Виолетта попросила меня написать ей отчет в свободной форме, и я хотела узнать у тебя, как это делается.

– Понятия не имею, – все так же занимаясь своим костюмом и не смотря на коллегу, ответила блондинка. – Я лично никаких отчетов не пишу уже года, наверное, два. Раньше, когда была новичком, писала, конечно, но теперь и не вспомню, что там было. Какая-то обычная ерунда. – Она на секунду подняла голову: – Что-то еще срочное есть?

– Так про контакт! – напомнила Оливия.

– А, это! – устало махнула на нее Сандра и оперлась на стул, чтобы надеть туфли. – Я же объясняла, в двух словах не расскажешь, – она надела туфли и наконец-то подняла голову и посмотрела на Оливию, приложив ладонь к сердцу. – Пойми, я бы с радостью тебе все объяснила. Но я не тренер, я делаю сама, но не могу рассказать, как я это делаю. Это называется неосознанная компетенция. Ты знаешь, что… ты посмотри в интернете. Там наверняка все написано.

– Я пробовала, но в интернете такая куча информации, ничего невозможно понять.

– Вот, я же говорила! – довольно хмыкнула Сандра, – это потому, что это сложная тема. Ладно, если хочешь, я попытаюсь тебе объяснить, но только завтра, договорились? Сегодня я просто разваливаюсь, я мечтаю доползти до кровати и рухнуть в нее, не раздеваясь. Хорошо?

– Ладно, – нехотя согласилась Оливия. Делать было нечего.

– Ну и отлично, я пошла, – Сандра взяла свою папку и развернулась к выходу, – хоть бы у меня остался хоть один малыш!

– Что? – не расслышала Оливия, но Сандра уже не обернулась, медленно и красиво она уплывала по направлению к помещениям персонала. Кстати, плыла она через самый центр зала.

Оливия откинулась на стенку кресла. Разговор с основным предполагаемым источником информации снова оказался безрезультатным. Все же отчет придется сочинять самой.

В животе опять заурчало, и Оливия, уже никуда не торопясь, пошла к стойке. Том заполнял электронные таблицы, перенося в них цифры из бумажных бланков.

– Ох уж эта отчетность! – вздохнул Том девушке, постукивая краем бланков об стол, чтобы они сформировали аккуратную стопку. – Ну, как прошел разговор со змеей?

– С кем? – удивилась девушка, подходя ближе и присаживаясь на барный стул напротив юноши.

– Со змеей. Так я решил называть вашу Сандру, – с улыбкой ответил он. – Очень опасная девушка, тебе нужно держать себя с ней настороже, а то пригреешь ее на плече, и сама понимаешь, – Том положил кисть руки себе на плечо, а потом схватил себя за шею, шутливо высунув язык и изображая укус змеи и собственное удушение одновременно.

Оливия улыбнулась:

– Почему ты так думаешь?

– О! – обрадовался Том, – спасибо за вопрос. Во-первых, – он отложил свою отчетность и начал загибать пальцы на руке, – угадай, о чем она меня сегодня спрашивала перед твоим приходом? – вопрос был явно риторическим, так как Оливия даже не успела пожать плечами, как Том уже продолжал, – о тебе. Да-да, все выспрашивала, что я о тебе знаю. Особенно ее интересовали твои родственники и прочие возможные связи в Межгалактических круизах. Но! – он поднял вверх указательный палец свободной руки, – будь спокойна, я ей ничего не рассказал. Уходить от прямых ответов – моя прямая специализация. Во-вторых, давай-ка посмотрим, о чем вы с ней говорили. Что ты от нее хотела?

– Во-первых, – передразнивая Тома, Оливия улыбнулась и тоже начала загибать пальцы, – я хотела у нее узнать, что значит «вступить в контакт». А во-вторых, я хотела уточнить, как писать отчетность, которую меня попросила прислать начальница.

– Ну и? – юноша наклонился через стойку к Оливии. – Скольких из этих целей ты достигла? Позволь угадаю – все по нулям.

Да, – согласилась девушка, – но…

– Вот-вот-вот, – перебил ее Том, – со змеями всегда так – на все у них ответ «да, но». То есть вроде бы как «да», и они идут навстречу, но у всего да есть «но», которое фактически означает отсутствие сотрудничества. То есть все их сотрудничество по форме, но не по факту. – Том говорил с удовольствием, явно довольный внезапно пришедшей ему на ум красивой фразой. – Но я вижу в твоих глазах сомнение, поэтому давай продолжим. Что же там было за «но», в искренность которого ты так поверила?

– Пожалуйста! – Оливия была полностью готова вступить в этот шуточный бой. – Что значит задание «вступить в контакт», она не смогла мне объяснить, так как это сложно и долго, и она не тренер, и плохо себя чувствует. Но она объяснит мне завтра. А про отчетность она не знает, так сама давно ее не делала. Все, кто победил? – Оливия торжествующе показала два своих согнутых пальца и попыталась разогнуть пальцы Тома.

– Позволь, я буду парировать! – Том отвел от нее свою руку. – Итак, про вступление в контакт. Она тебе не рассказала, так как по каким-то причинам не хочет, чтобы ты это знала. Я тоже не тренер, но вот пожалуйста, сейчас я объясню тебе это в одном предложении. Готова?

Оливия удивленно кивнула, пожалев, что не захватила с собой блокнот.

– Войти в контакт – это значит наладить отношения с новым человеком, то есть просто познакомиться, начать диалог на общие темы, чтобы, – Том поднял палец вверх, очевидно подчеркивая важность информации, которую собрался предоставить, – потом уже иметь возможность обратиться к нему с более деловыми вопросами, как уже к знакомому человеку. Ведь если ты вдруг в лоб с подойдешь деловым вопросом, то, скорее всего, тебя пошлют. А знакомого послать неловко. Тебе это скажет любой продавец, любой! А она не захотела. Сколько это заняло времени? 15 секунд? Их у нее не было? Или у нее был инфаркт, требующий срочной госпитализации? Нет, нет и нет! И я даже позволю себе предположить, что она ничего не объяснила потому, что хочет, чтобы ты провалила это вступление в контакт. Убедил? Шах?

– Допустим, – задумчиво ответила девушка.

– Ладно, а теперь будет мат. Допустим на секунду, что я неправ и честная оклеветанная мной Сандра действительно хочет тебе помочь и завтра все рассказать. Тогда ответь мне на вопрос – где вы встречаетесь? Когда? – Оливия озадаченно молчала, и тогда юноша продолжил. – И последний вопрос – если вы не договорились, она дала тебе свой телефон?

Оливия снова медленно покачала головой. Том победно согнул третий палец:

– Вот, телефона нет! Потому что – что? Змея! – он вдохнул, довольный собой.

– Ну, не знаю, – грустно протянула девушка.

– Ты просто слишком веришь в людей, – заключил юноша. – Но работа завершена, мы можем взять любые из оставшихся булок, включая вот эти прекрасные дорогие бутерброды с красной рыбой, и пойти прогуляться. Возьмем по две на всякий случай. Ты же хочешь прогуляться? Я как раз сейчас могу провести тебя по своей карточке.

Оливия кивнула, Том забрал бутерброды, нажал какую-то кнопку, и вся остальная продукция провалилась под пол.

– Я уже приготовил нам американо, – продолжал говорить Том, – ведь в городе мы его купить не сможем. И сейчас я объясню, почему. Дай только проверю еще раз кафе.

Том исчез в помещениях за стойкой, а Оливия от нечего делать подошла к окну. На улице разгорался закат. Пока еще только некоторые облака были подсвечены алым, и они выглядели горящими на фоне темного серого неба.

Юноша с девушкой вышли из кафе, каждый со своей кружкой теплого ароматного кофе. Оливия не очень любила американо, но на улице без солнца значительно похолодало, и греть руки о стаканчик было очень приятно.

Они пошли по мощеной улице вправо. С обеих сторон улицу окружали невысокие дома в 3-6 этажей, преимущественно каменные и красиво украшенные лиственно-ягодным орнаментом поверх штукатурки. Напротив кафе было впечатляющее здание из крупных каменных плит. Парадный вход был сделан в виде стрельчатой четырёхметровой арки, а справа и слева от нее стояли большие скульптуры спортивного вида мужчин с сосредоточенными лицами, которые держали в руках белые шары, служившие лампами.

Том перехватил взгляд Оливии, завороженно разглядывающей здание:

– Это почти точная копия железнодорожного вокзала, – прокомментировал он. – Очень типичная архитектура для северо-европейского сектора. Конечно, сейчас тут нет вокзала. Здесь находится кафе. Но кафе тоже полностью стилизованно под североевропейскую культуру, поэтому здесь ты не сможешь найти ни капучино, ни даже эспрессо.

– Как же получается, – удивилась девушка, – кафе без кофе? Наверное, все идут к тебе.

– Не совсем без кофе. Я сказал, что нет привычных нам видов кофе, ведь на Земле в любой кафешке, даже придорожной, у самого последнего села, ты найдешь профессиональную полуавтоматическую кофемашину со всем набором напитков. Но! Так было не всегда. В североевропейских странах люди до прихода глобализации пили так называемых кахве.

– Что это? – девушка и слушала, и одновременно рассматривала необычные по стилю дома вдоль улицы.

– Кахве – это фильтрованный кофе, – в отличие от девушки, Том шел, просто смотря вдаль. Маршрут был ему хорошо знаком и не вызывал особого интереса. – Ты просто заливаешь кофе кипятком, держишь некоторое время, а потом удаляешь кофейную гущу вместе с фильтром. Вот и все, кофе готов.

– И какой он на вкус? – спросила девушка, не отрывая взгляда от зданий.

– На любителя. Я вот уже привык, и даже иногда хочется именно кахве.

– А ты много об это знаешь, – девушка все же повернулась к Тому и переключила свое внимание на него.

– Да. Я люблю именно такой уклад жизни. Место для раздумий. Конечно, оно больше подходит для интровертов, но не только. Но ты права – некоторые к кахве так и не привыкают. Поэтому создатель этого места был очень прав, разместив центральное кафе именно у североевропейского сектора. Оттуда к нам приходит много клиентов. Но выносить напитки из кафе запрещено, чтобы не портить атмосферу, не привносить сюда глобализацию.

Оливия остановилась и огляделась по сторонам – на улице почти никого не было, только вдали пожилая пара гуляла с собачкой. Но с такого расстояния они явно не могли разглядеть их стаканчики.

– А как же наш кофе? – взволнованно спросила девушка, пряча его за спину.

– Расслабься! – улыбнулся Том, махнув рукой, – Я все продумал. Американо максимально похож на кахве с виду, так что мы действуем в рамках закона. Но, – юноша поднял указательный палец, – вот если бы у нас был прозрачный стаканчик со взбитыми сливками или капучино – вот тут мы могли бы и схлопотать.

– Отлично! – Оливия снова отхлебнула кофе.

– Ну, пошли гулять дальше?

Они молча свернули на улицу, уходящую вверх. За счет этого казалось, что она идет прямо в небо, в оранжево-красный закат. Наклон улицы был небольшой, но девушка стала отставать. Том становился, чтобы подождать ее.

– Так, кажется, ты слишком привыкла к плоским поверхностям, – ухмыльнулся он. – Давай тогда воспользуемся туннелем, он, кстати, тоже весьма примечателен, его стоит посмотреть.

Они вернулись на несколько сотен метров обратно и вошли в арку, уходящую в холм. Внутри проход был подсвечен длинными неоновыми лампами. В их неярком свете на стенах таинственно проступали рисунки силуэтов животных.

Коридор поворачивал вправо, и сразу после поворота послышались звуки скрипки. Она играла все громче и громче, пока Оливия не увидела у стены коридора сухощавого пожилого мужчину в длинном расстёгнутом темном плаще. Он самозабвенно водил смычком, и, повернувшись на звук шагов, изменил мелодию на более веселую.

– Я удивлена, что на представительской планете есть бомжи! – сказала девушка, как только они вышли из туннеля.

– А кто тебе сказал, что он бомж? – спокойно поинтересовался юноша, отпив уже подстывший кофе.

– А зачем еще кому-то играть в переходе? – удивилась Оливия.

– Так я тебе скажу, – Том даже остановился, чтобы посмотреть на реакцию девушке на свои слова, – он очень даже богат. Он богаче и тебя и меня, и нас вместе взятых. Но… он хочет играть в переходе, хочет дарить свою музыку прохожим и получать от них честное вознаграждение своего таланта.

Стаканчик замер у Оливии в руке. Она не могла поверить в услышанное. Человек из перехода – богач? В странном черном плаще? Зачем богачам стоять и собирать деньги в шляпе?

Том, как будто, услышал все ее вопросы:

– Это только кажется, что, если у тебя будет много денег, ты будешь весь день лежать под зонтиком на пляже и пить коктейли. Говорят, через пару лет это надоедает. Именно поэтому настоящих южан ты никогда не найдешь на пляже. Им это уже надоело. Люди ищут себя, свою среду. Свою культуру, – он улыбнулся. – А мы получаем на этом деньги. Хотя вложиться тоже пришлось не мало. Посмотри сюда, например!

Они вышли к большой площади, одна из сторон которой была ограничена набережной с красивым каменным мостом. Однако, когда Том подвел девушку поближе, она увидела, что под мостом никакой реки нет, а вместо нее разбит парк с деревьями и дикорастущей травой. Зеленая река располагалась на глубине два-три метра ниже площади, и к ней вели небольшие лесенки.

– Как необычно сделано! – восхитилась девушка.

– Да, легенда гласит, что раньше здесь была река, но она затапливала иногда близлежащие территории, и ее решили осушить. Когда это сделали, осталась набережная и мосты, и чтобы сохранить изначальный облик и добавить городу зелени, по всему руслу реки разбили парк. Красивая история?

– Да, очень красивая, – протянула девушка, разглядывая длинные переплетающиеся тени от растений внизу.

– Красивая, но неправда, – улыбнулся Том.

– Что? – удивленно посмотрела на него девушка.

Довольный произведенным эффектом, юноша продолжал:

– Или если точнее – не совсем правда. Такое действительно был сделано, то не в северной Европе, а, кажется, где-то в южной. И это логично. Именно на юге было удобно посадить деревья в тень набережной и мостов с хорошим водоснабжением от бывшего русла реки. Но здесь! В этом климате эта затея потерпела бы крах – тут и так темно и влажно, все тянется к солнцу, а в трех метрах под землей все бы быстро превратилось в болото.

– Так как же они это сделали? – Оливия переводила непонимающий взгляд от Тома на густорастущий парк.

– Ну, – махнул рукой парень, – здесь-то за счет настройки миров в любом месте можно вырастить любое растение. А я говорил про реку и парк на настоящей Земле. Здесь-то архитектор мог сделать все, что захочешь. Хоть пальму настроить, хоть сосну.

– А, ну да, точно, – сказала Оливия, смущенная своей недогадливостью. Просто все вокруг выглядело так реалистично и естественно, что было сложно удержать в голове мысль, что это все воссозданное, копированное и построенное одновременно. Казалось, что вместе со зданиями и архитектурными стилями сюда перенеслась и история, и дух того времени, и атмосфера, и уклад жизни. Это ощущение не покидало тебя, даже если ты точно знал, что это неправда.

– А вот там живут представители, – Том показал рукой в сторону района из красных кирпичных домов с большими широкими стеклянными балконами.

Оливия повернулась в указанном направлении и снова увидела полную гармонию с природой – большие жилые многоквартирные дома были как будто сброшены сверху в сосновый лес так, чтобы не поломать ни одно дерево. Сосны, размером выше домов, росли во дворах, цепляясь корнями в расщелины гранитных валунов. Особые счастливчики могли даже сорвать шишку, просто выйдя на балкон. Оливия точно так бы и сделала, но шишки висели на своих местах, здесь явно никто ничего не рвал, берегли природу. Ну, или каждый день ее настраивали.

Оливия вспомнила, что находится не в северной Европе прошлого, а на представительской планете и развернулась к Тому:

– А как все это работает?

– Что именно? – с готовностью отозвался парень.

– Как настраивается природа – один раз при создании планеты или ежедневно?

– Ах, какие у тебя вопросы, – улыбнулся Том. – Это все хотели бы знать. Есть тут у нас даже целый этаж в главном здании, где живут так называемые взломщики настройки. Слышала о них?

– Нет, – Оливия помотала головой и поставила почти пустой стаканчик с кофе на гранитную набережную зеленой реки. Они явно простоят тут долго.

– Ооо, – протянул Том, – это очень своеобразные люди. По каким-то причинам, видимо, как и у всех отдыхающих здесь, – от нечего делать, они ставят целью своей жизни разгадать секрет настройки и создания этих планет. Короче говоря, они пытаются взломать настройки. Среди большинства из них считается, что наиболее вероятно это сделать, находясь на самой планете, в непосредственной близости от настройщиков, кодов и так далее. Я в техчасти не сильно разбираюсь, но они в это верят.

– И как? – девушка в все глаза смотрела на юношу. – Удалось кому-нибудь?

– Нет, конечно! Пока принципы деяния Архитектора, – Том обвел рукой вокруг, – непостижимы. Я слышал, бывают сбои в настройках из-за этих взломщиков, но пока никто конкретных успехов не добился. Хотя принципы действия у них очень разнообразны. Кто-то сидит безвылазно в комнате с какими-то суперкомпьютерами, искусственными интеллектами и сверхчувствительными датчиками, таких большинство. Кто-то пытается под различными предлогами прорваться в помещения настройщиков, но и их систему защиты от чужих глаз пока никто не взломал. Некоторые же верят в то, что ключ к всему – это люди. Они пытаются вычислить настройщиков среди всего персонала и завести с ними дружеские отношения, а потом выудить или украсть нужную информацию. Ох, весело бывает с этими взломщиками.

Том развернулся, облокотился локтями на чугунные перила лесенки, уходящей вниз к бывшей реке, и продолжал:

– Один гость явно решил, что настройщик – это я. Он приходил ко мне ежедневно, иногда по несколько раз в день, долго беседовал про виды кофе, восхищался моими талантами руководителя и весёлым нравом. Очень любил смеяться над моими штуками. Хороший был парень.

– А ты? Ты сказал ему, что ты не настройщик?

– Конечно сказал, но, во-первых, он не поверил. Ведь настройщик тоже не признается, что он настройщик. А во-вторых, я не настаивал и не особо его разубеждал. Он мне делал до четверти дневной выручки. Я всегда рекомендовал ему взять самые дорогие напитки, что он и делал. Иногда я даже с повышено умным видом что-то печатал в своей простецкой кассовой системе. Он был очень заинтригован этим. Но потом он меня, конечно, раскусил, и после этого ни разу не появился. Разочаровавшись в кассовой системе, он одномоментно разочаровался и во мне, и в моих управленческих талантах. – Том вздохнул. – Как говорится – это просто бизнес, ничего личного.

– А зачем они это делают? Зачем взламывают настройки? Хотят еще представительских планет построить?

– Не знаю. По поводу строительства аналогов – это навряд ли, наверняка все разработки отлично запатентованы и защищены авторским правом. Но, может, и из-за денег, говорят, есть крупный приз от неизвестных спонсоров тому, кто взломает первым. Или нет… – Том задумался, вспоминая, – или там отдельные призы за каждый сегмент, так как спонсоры обычно вносят деньги для взлома отдельного сегмента… Не помню, эта вся информация нигде конкретно не написана, конечно. А я не очень интересуюсь деталями. Так вот, может, деньги, может, слава, – ведь человек, взломавший архитектора, мгновенно станет самым знаменитым в галактике. Ну, по крайней мере в нашей части. Говорят, кто-то хочет разрушить представительские планеты, я не знаю зачем, но слышал такую версию. Но лично я считаю, что все от нечего делать. А взлом дает людям цель, им просто интересно пытаться понять принципы создания. Это как захватывающая игра, где ты сидишь в комнате, платишь только за номер и еду и при этом получаешь всю гамму эмоций – и разочарование, и предвкушение, и надежду… И плюс еще группу поддержки и друзей, пусть только в чатах и на тайных безликих электронных встречах. Но это немало, это гораздо легче чем… – Том снова задумался, водя указательным пальцем в воздухе и подбирая слова – чем… ну, влюбиться, например. Или устроиться на интересную работу. Вот, как-то так.

Оливия молча стояла, обдумывая информацию. Как неожиданно и интересно, и как мало там, на Земле, знают о представительских планетах! Надо срочно узнать еще.

– Как интересно ты рассказываешь! – подбодрила она Тома. – А представители, что ты знаешь о них?

– Много чего, – улыбнулся Том. – Может, пройдемся? А то как-то прохладно стоять. – Он поплотнее завернул вокруг шеи длинный вязаный серо-голубой шарф.

Девушка последовала было за парнем, но Том вдруг обернулся и окинул ее внимательным взглядом:

– А где твой стаканчик? – чуть взволновано сказал он и, увидев пустые руки девушки, заглянул ей через плечо. – Ты что, оставила его?! – его голос мгновенно превратился из жизнерадостного в недовольный и сосредоточенный. Оливия четко поняла, что при всей его добродушности она не хотела бы работать в его подчинении. Наверное.

Том чуть отодвинул девушку рукой, быстрыми шагами вернулся на прежнее место и поднял с набережной стаканчик. Оглянувшись по сторонам, он несколько раз проверил, что в поле зрения попадали только мелкие фигурки людей, играющих с собакой в зелёной реке.

– Здесь нельзя оставлять мусор, – уже мягче, но крайне наставительно проговорил парень. – Люди в данном секторе крайне уважительно относятся как к друг другу, так и к окружающему пространству. Это тебе не южный сектор, где незнакомец может похлопать по плечу и, более того, это ожидается, что какой-то незнакомец обязательно, да и похлопает тебя по плечу. И стаканчик будет валяться рядом с урной в лучшем случае. Здесь же, – с этим словами Том вынул из кармана небольшую зелёную книжицу и постучал по ней пальцем, – все действуют строго по правилам. Если мусор нужно выкидывать в урну, то все выкидывают его в урну, не рядом, не оставляют на набережной, а кидают в урну или несут с собой до дома. Особенно, – Том сделал ударение на этом слове и направил указательный палец верх. Оливия мельком подумал, что при такой высокой нагрузке его указательный палец к вечеру может и устать, – особенно это касается представителей. Гости, конечно, могут случайно и нарушить правила жизни в секторе, но это и понятно, они пробуют жизнь в секторе на вкус и привыкают, но мы, представители, должны им соответствовать в точности!

Том помолчал, убрал книжечку обратно в карман и, поискав глазами урну, увидел ее только у подножья лесной зелёной реки. Молча спустившись туда, он выкинул стаканчик и снова поднялся бодрым шагом. Подойдя к Оливии, он уже снова дружески улыбался:

– Ну, ничего страшного не произошло, никто не видел. Но ты, я вижу, пока не готова находиться в секторе. Пошли-ка обратно. – Том быстро пошел в обратном направлении, но через несколько метров вдруг перешел на расслабленный шаг. – Но не быстро, – улыбнулся он Оливии, которая чуть не наткнулась на него сзади из-за быстрой смены темпа. – Здесь все ходят расслабленно, никто не спешит. И, кстати, – Том наклонился к Оливии и понизил голос, сказав нараспев, – все слегка улыбаются встречным людям. – Он кивнул и улыбнулся проходившей мимо полноватой даме в ярко красном пальто и слегка ткнул Оливию в бок локтем. Девушка тоже поспешно улыбнулась даме, но они уже разминулись.

– Так ты что, – Как только дама скрылась за углом, Оливия взяла за руку парня, вынуждая его остановиться, – представитель?

– К сожалению, пока не совсем, – довольно улыбнулся Том. – Пока я только учусь. – Он снова вынул книжечку и тыкнул в нее пальцем, как будто это должно было что-то прояснить. – Но учусь я неплохо, поэтому я уже живу здесь, в районе для готовящихся сдавать представительский экзамен. Это совсем рядом с домами представителей второго поколения.

Тут из кармана Тома раздалось мяуканье. Он достал телефон и быстро в нем что-то прочел.

– Черт, – недовольно сказал юноша, постепенно ускоряя шаг. – Начальство опять придумывает очередные важные задачи.

– Что случилось? – поинтересовалась Оливия, еле поспевая за спутником.

– Теперь они хотят сократить объем выбрасываемой продукции. О! – Том полез в рюкзак, – Совсем забыл, я же взял нам бутерброды! Будешь?

За увлекательным рассказом юноши о взломщиках Оливия и забыла о том, что хотела есть. Сейчас при виде бутерброда живот снова заурчал. Но идти быстро и одновременно есть она не могла, поэтому сказала:

– Давай! Но разве ты не говорил, что в этом секторе не стоит быстро ходить?

– Ты права, – Том немного замедлил темп. – Но идти медленно мы будем максимально быстро, хорошо? Здесь, кстати, вполне приемлемо есть на улице, так что ты можешь распаковать упаковку. Главное – не выкидывай ее куда попало.

– Да не выкину я! – чуть рассерженно отозвалась девушка. – Кофе был просто случайностью, я в целом аккуратный человек. Просто я поставила его на набережную и забыла. Конечно, я никогда не оставила бы его там специально.

– Хорошо, хорошо, идем.

Том отдал Оливии два бутерброда в бумажном коричневом пакете, и они пошли в обратном направлении. Уже почти стемнело, и на улицах зажглось вечернее освещение. Желтый мягкий свет фонарей на высоких ножках придавал городу романтическое очарование. Большинство витрин были дополнительно подсвечены желтыми лампочками по периметру окон. Сектор стал праздничнее и еще уютнее.

– А что это у тебя за зелёная книжица? – поинтересовалась девушка, поравнявшись с Томом.

– Эта? – Том снова вынул ее из кармана. – Это краткий свод норм, правил и рекомендации для желающих стать в этом секторе представителями. Тут кратко описан уклад жизни, что считается характерным поведением, каких действий стоит придерживаться, а чего избегать.

– Если хочешь, – сказал Том, засовывая ее обратно в карман, – я дам ее тебе как-нибудь почитать. Когда ты ко мне придешь. Но на самом деле, примерно та же информация, только более кратко и красиво сформулированная, приводится и в гостевых рекламных проспектах каждого сектора. А… – парень повернулся к Оливии, – они же в номерах, а у тебя, вероятно, нет доступа к номерам?

– Я не знаю. А как это узнать?

– Ну у тебя какой допуск?

– Я не знаю. Может быть, никакого?

– Допуск у тебя явно есть, ты же прошла в этот сектор, – Том внимательно смотрел на Оливию.

– Подожди, – Оливии почему-то захотелось оправдаться. – Ты же сам меня провел.

– Но у тебя же была с собой личная карточка?

– Да.

– И система не пикнула, а значит, доступ в сектор у тебя есть. Я как-то сразу подумал, что у тебя есть доступ на проход, но не на открытие сектора. Хотя, кто знает, может есть и на открытие. Но лучше не пытаться. Если доступа нет – сигнализационный сигнал запечатлится в профессиональной части твоей карточки. А это ни к чему хорошему не приведет.

– Как-то тут все очень строго с этим карточками и пропускной системой.

– Да, именно так и есть. Но по-другому здесь нельзя. Как еще на одной планете поддерживать несколько культурно различных мест? Как не допустить смешивания и глобализации? Думаю, только так.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.