Валентин Александрович Рунов
Июнь 1941 года. Причины и последствия

© Рунов В.А., 2021

© ООО «Издательство «Вече», 2021

© ООО «Издательство «Вече», электронная версия, 2021

Сайт издательства www.veche.ru

Введение

В этом году исполняется 80 лет начала Великой Отечественной войны. Эти события давно уже интересуют людей, и на данную тему написано немало книг. В каждой из них авторы предлагают свое видение данного периода, его основных событий и поступков действующих лиц. Из этой массы литературы читатель вправе выбрать для себя наиболее приемлемую и, основываясь на ней, строить свои выводы. Но при этом нужно учитывать, что данная проблема имеет несколько уровней ее рассмотрения.

На вершине этого «айсберга» стояли руководители государств и их ближайшие помощники. В Германии это был А. Гитлер и его ближайшие помощники, в СССР – И.В. Сталин, члены Политбюро ЦК ВКП(б). Именно эти люди определяли всю политику и принимали основные решения. Но, к сожалению, допуск к документам этого уровня весьма ограничен, и поэтому писатели получают широкое поле для различных домыслов, которые всячески пытаются выдать за факты.

Несколько ниже в пирамиде иерархии власти стояли наркомы, в том числе и народный комиссар обороны Маршал Советского Союза С.К. Тимошенко. От них зависело развитие их ведомств, но они были уже только исполнителями воли и решений высшего эшелона власти.

Ведущим ведомством Наркомата обороны СССР был Генеральный штаб РККА. Это был высший орган управления Красной Армией, который занимался вопросами строительства Вооруженных Сил СССР, разведкой вероятного противника, мобилизационной подготовкой, разработкой планов применения РККА в случае войны. На этом уровне работали начальник Генерального штаба РККА генерал армии Г.К. Жуков, первый заместитель начальника Генерального штаба генерал-лейтенант Н.Ф. Ватутин, заместитель начальника Генерального штаба по организационно-мобилизационным вопросам генерал-лейтенант В.Д. Соколовский, начальник Оперативного управления Генерального штаба генерал-лейтенант Г.К. Маландин, начальник Разведывательного управления генерал-лейтенант Ф.И. Голиков.

Затем следовали командующие военными округами, прежде всего западными, которые с началом войны превращались во фронты. Командующим Прибалтийского особого военного округа (с 22 июня – Северо-Западного фронта) был генерал-полковник Ф.И. Кузнецов, Западного особого военного округа (с 22 июня – Западного фронта) – генерал армии Д.Г. Павлов, Киевского особого военного округа (с 22 июня – Юго-Западного фронта) – генерал-полковник М.П. Кирпонос. Обладая огромными полномочиями на подведомственной территории, они в то же время полностью зависели от решений Наркомата обороны СССР и Генерального штаба РККА.

Далее следовали командующие армиями прикрытия государственной границы. Всего на 22 июня 1941 года от Балтийского до Черного моря в составе трех фронтов было развернуто десять армий, каждая по два-три корпуса, в том числе один механизированный. Это были нижние инстанции оперативного звена управления, предназначенные для решения сложных задач начального периода войны.

Далее следовал тактический уровень управления: корпуса, дивизии… Соединения решали задачи в рамках объединений, части – в интересах соединений. Всего в составе армий прикрытия государственной границы находилось 20 стрелковых, 15 механизированных, 2 кавалерийских и 1 воздушно-десантный корпус, каждый из которых состоял из двух-трех дивизий. Механизированный корпус имел от 600 до 1000 танков. Стрелковая дивизия в 1941 году могла насчитывать от 10 до 14 тысяч человек личного состава, около 150 орудий и минометов. Это была мощная боевая единица, способная решать частные боевые задачи.

Я привожу этот перечень для того, чтобы читатель мог представить себе степень компетенции и ответственности каждого соответствующего командующего и командира. Требования к ним возрастали по мере повышения должности. Для того, чтобы соответствовать занимаемой должности, требовались соответствующие знания, опыт, командирская воля, а также гражданская и человеческая смелость. Далеко не все люди обладают такими качествами, включая и тех, кто по своей должности должен был решать задачи накануне и в начале Великой Отечественной войны.

Отсюда и последствия, которые были исключительно тяжелыми. Всего за считаные дни враг нанес поражение всем армиям прикрытия государственной границы и разгромил мобильные фронтовые резервы. Его войска продвинулись в глубь советской территории на многие десятки километров, выйдя на оперативный простор. Образовался первый крупный «котел» западнее Минска. Войска всех фронтов поспешно отходили на восток, неся огромные потери в личном составе, вооружении и технике. Но еще был и моральный фактор – Красная Армия, которая «от тайги до британских морей всех сильней» оказалась не способной не то что разгромить, но и остановить врага. Красные маршалы и генералы на поверку оказались неспособными управлять войсками. Враги народа и шпионы, которых старательно уничтожали в течение многих лет, снова оказались рядом. Такого в СССР не ожидал никто.

Всего год назад Россия торжественно отметила День Победы. Вспоминали победоносные сражения, полководцев, героев-победителей, красные знамена над Рейхстагом и в столицах многих европейских городов. Прошли парады, отдавались почести последним ветеранам Великой Отечественной войны. Глядя на все это, сердца потомков наполнялись гордостью за свою Родину и ее героический народ, и не хотелось вспоминать о трагедии лета 1941 года, детально исследовать эти события, извлекать уроки и делать выводы.

Источниковедческая база для такого исследования, казалось бы, достаточно большая. Участниками написано много мемуаров, огромные пласты документов хранятся в архивах, часть из них выложена в Интернете. На тему начального периода Великой Отечественной войны написано много книг. Я сам также неоднократно погружался в эту тему и опубликовал несколько книг. Но, к сожалению, нужно признать, что все эти труды освещают только поверхностную часть данного явления, не проникая глубоко в «подводную» часть, все еще скрываемую от простого исследователя.

Но энтузиасты-«копатели» продолжают свою работу, постепенно все глубже проникая в истину, выдвигая новые гипотезы, делая все новые и новые выводы. В числе такие «копателей» можно назвать О.Ю. Козинкина, который уже много лет упорно восстанавливает хронику событий последних предвоенных дней и написал на эту тему уже около десятка книг. Существенный вклад в освещение событий начального периода Великой Отечественной войны внесли В.В. Бешанов, А.В. Исаев, Л.Н. Лопуховский, М.И. Мельтюхов, М.С. Солонин и другие авторы.

Но особо я хотел бы остановиться на одном капитальном труде, выход в свет которого, как мне кажется, внес самый большой вклад в изучение событий начала Великой Отечественной войны. Это двухтомник «Пишу исключительно по памяти…» (2017), представляющий собой сборник ответов непосредственных участников событий июня 1941 года на вопросы научного управления Генерального штаба, составленный С.Л. Чекуновым.

Впервые с отдельными ответами участников событий июня 1941 года я познакомился еще в конце 1990-х годов. Тогда мне по линии военно-исторического направления Научного управления Генерального штаба удалось получить два десятка копий этих ответов, тогда хранившихся в ЦАМО РФ еще в коробках. Отдельные фрагменты из них я использовал в книге «1941. Первая кровь» (2009). Затем я поделился этими копиями с О.Ю. Козинкиным, который также начал использовать их в своих исследованиях. Но материалы двухтомника, составленного С.Л. Чекуновым, в их сопоставлении позволяют не только отследить события того периода с различных уровней восприятия, но также ответить на многие вопросы и сделать обоснованные выводы.

Иногда приходится слышать о том, что проблемы начала Великой Отечественной войны в настоящее время уже потеряли свою актуальность, что современные средства разведки и поражения вывели вооруженную борьбу на качественно новый уровень. И это, безусловно, соответствует действительности. Стремительный прогресс вносит коррективы во все стороны нашей жизни, и мы вынуждены считаться с этим.

Я отношусь к людям послевоенного поколения, но мой отец, дед, дядя были участниками Великой Отечественной войны. Более того, отец, призванный в 1939 году и проходивший службу в Киевском особом военном округе, стал участником операций начального периода войны. Когда они встречались, то всегда вспоминали войну, и я непременно слушал их разговоры. Тогда, насмотревшись советских пропагандистских фильмов 1950-х и 1960-х годов, я с нетерпением ждал и даже требовал от них рассказов о том, как они били фашистов, и как те под их ударами трусливо бежали прочь, бросая оружие и сдаваясь в плен. Но они почему-то упорно не желали вести такие рассказы. Ужасы войны и отступлений, горечь потерь и невзгод, видимо, вытесняли радужные воспоминания об одержанных победах.

И еще одно – никто из них не восхвалял ни одного советского военачальника, хотя с удовольствием и большим вниманием читали их мемуары. А отец, когда ему при вручении медали «За оборону Киева» предложили посетить в составе делегации могилу М.П. Кирпоноса, категорически отказался участвовать в этой церемонии. «На его совести слишком много солдатской крови, а в военной биографии слишком мало побед», – сказал он.

Я уважаю всех участников Великой Отечественной войны и не берусь судить никого из них – слишком тяжелые испытания выпали на их долю, и никто из сегодняшних руководителей и аналитиков не знает, как бы он повел себя на их месте. Но за многие годы работы в высших военно-учебных заведениях вплоть до Военной академии Генерального штаба я могу сказать с полной уверенностью, что от качества системы управления зависит очень многое, а человеческий фактор – важнейшая составная часть этой системы. Поэтому, приступая к работе над этой книгой, я стремился максимально осветить именно эту сторону начального периода Великой Отечественной войны для того, чтобы заставить читателя в очередной раз задуматься над ошибками прошлого и не повторять их в будущем.

Часть первая
Война из окон кабинетов

Любая война имеет несколько уровней восприятия. На самом низком уровне находятся народы, которые всегда страдают от войн. Одни теряют родных и близких, другие – годами нажитое имущество, третьи – время для своего профессионального развития.

На более высоком уровне находятся командиры и военачальники, которые военное дело сознательно сделали своей профессией, и война позволяет им реализовать на практике свои знания, умения и навыки. И чем более высокую должность занимают эти военачальники, тем больше они рассматривают войну не как трагедию народов, а как арену для выстраивания своей карьеры, получения очередных званий и наград.

Но есть еще более высокий уровень. Это руководители государств, политики, по прихоти или из-за ошибок которых развязываются войны. Они чужды интересам народов и военачальников, так как судьбы и тех и других находятся в их руках. Они ведут свою кровавую игру, наблюдая за ней из окон своих кабинетов, мановением руки передвигая по полям миллионные армии, сменяя военачальников, ведя скупую статистику потерь. Они очень далеки от реальных полей сражений, безграмотны в вопросах военного искусства, нередко даже лично трусливы как люди, но при этом от них зависит очень многое.

Нам не дано взглянуть на Великую Отечественную войну глазами А. Гитлера, И.В. Сталина и людей из их ближайшего окружения. Лишь единицы из них оставили свои воспоминания, а еще меньше – дневники. Но только через призму поступков людей высшего уровня можно понять то сложное социальное явление, которое называется войной.

Глава 1
Гитлер и его генералы

После прихода к власти в Германии А. Гитлера страна и армия готовились к войне.

30 января 1937 года в своем выступлении в рейхстаге А. Гитлер торжественно заявил, что «Германия убирает свою подпись с Версальского договора». Это был откровенный вызов мировому сообществу и программное заявление в отношении курса страны на будущее. 24 июня того же года военный министр Германии фельдмаршал фон Блюмберг издал секретную директиву командующим видами вооруженных сил, в которой он писал, что «неустойчивое политическое равновесие в мире, не исключающее неожиданных инцидентов, требует постоянной готовности вооруженных сил Германии к войне… чтобы быть в состоянии использовать военным путем политически благоприятные условия, если таковые возникнут».

Ближайшими соратниками А. Гитлера в области использования вермахта на пути достижения поставленной цели были Г. Геринг и Г. Гиммлер. Об этих людях Гудериан писал:

«Герман Геринг, который должен был стать преемником Гитлера, был самой выдающейся личностью национал-социалистской партии Германии… Грубый человек, с совершенно бесформенным телосложением, он проявил на первых порах своей деятельности большую энергию и заложил основы современных военно-воздушных сил Германии. Без этой энергии, направленной на строительство третьего вида вооруженных сил, вряд ли удалось бы создать действительно современные, способные решать оперативные задачи германские военно-воздушные силы.

Самой темной личностью из свиты Гитлера был рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер. Этот невзрачный человек со всеми признаками расовой неполноценности внешне казался заурядным существом. Он всегда стремился быть вежливым и в противоположность Герингу вел почти спартанский образ жизни. Но фантазия Гиммлера не знала границ. Он не жил на земной планете. Исповедуемая им расовая теория была ошибочной и привела его к тяжким преступлениям. Его попытка воспитать германский народ в духе национал-социализма погибла в концентрационных лагерях…»

Особое место в деле реализации замыслов Гитлера занимал М. Борман. О нем Гудериан писал:

«Второй (после Гиммлера) темной личностью гитлеровского окружения был рейхслейтер Мартин Борман – неотесанный, грубый, мрачный, замкнутый человек с плохими манерами. Он ненавидел армию, считая ее заклятым врагом, стоящим на пути национал-социалистской партии к неограниченному господству. Он пытался вредить армии, где только мог, сеял недоверие к ней, принимал все меры к тому, чтобы удалять порядочных людей из окружения Гитлера, смещать их с видных государственных и военных постов и заменять своими ставленниками» (Гудериан Г. Воспоминания солдата. М.: Воениздат, 1954. С. 612).

Правда, старый генералитет и так не устраивал фюрера, который стремился к единоличной власти. 4 февраля 1938 года военное министерство Германии было ликвидировано, и вместо него создано Верховное командование вермахта (ОКВ). Вполне понятно, что должность Верховного главнокомандующего занял А. Гитлер. Начальником его штаба был назначен генерал артиллерии В. Кейтель.

Справка:

Кейтель Вильгельм (1882–1946). На военной службе с 1901 г. Участник Первой мировой войны. С 1932 г. командир дивизии, с 1935 г. – начальник управления военного министерства. С 1938 г. – начальник штаба Верховного главнокомандующего, генерал-фельдмаршал (1940). В мае 1945 г. подписал акт о капитуляции фашистской Германии. Международным трибуналом приговорен к смертной казни и повешен.

Характеризуя личность В. Кейтеля, С. Митчем писал, что он был противником войны Германии с СССР, и что тот даже «составил меморандум, в котором обосновывал свои возражения. Гитлер учинил новоиспеченному фельдмаршалу дикий разнос, на что Кейтель ответил предложением Гитлеру заменить его на посту начальника ОКВ кем-нибудь другим, более подходящим фюреру. Это прошение об отставке фюрером не было принято и еще больше его завело. Он кричал, что лишь он сам, фюрер, вправе решать, кем заменить ему шефа ОКВ. После этого Кейтель без слов повернулся и вышел из кабинета. С этого момента он подчинился воле Адольфа Гитлера. И подчинение это было практически абсолютным, если не считать возникавших весьма редко слабых возражений по отдельным вопросам, не имевшим принципиального значения» (Митчем С., Мюллер Д. Командиры третьего рейха. Смоленск, 1995. С. 24).

Г. Гудериан о нем писал: «Фельдмаршал Кейтель был неплохой человек и добросовестно старался выполнять свои обязанности; но вскоре он подпал под влияние Гитлера и чем дальше тем больше терял способность сопротивляться его гипнозу. Свою нижнесаксонскую преданность он сохранил до самой смерти. Гитлер знал, что он может полностью положиться на этого человека, поэтому он и держал Кейтеля на такой должности, хотя и знал, что он не блестяще разбирается в вопросах стратегии. Фельдмаршал не оказывал влияния на ход операций; он больше занимался административными вопросами, т. е. выполнял функции бывшего военного министерства. Несчастье Кейтеля было в том, что он не находил в себе сил протестовать против приказов Гитлера, противоречащих международному праву и морали. Только этим можно объяснить, что так называемый «приказ о комиссарах» и директива «Ночь и туман» были спущены в войска. За эту слабость он и поплатился в Нюрнберге своей жизнью; его семье не разрешили даже оплакать урну с его прахом» (Гудериан Г. Воспоминания солдата. С. 643).

Аппарат ОКВ включал четыре департамента: штаб оперативного руководства, управление разведки и контрразведки (адмирал Вильгельм Канарис), службу экономики обороны и вооружения (Георг Тамас), департамент общих вопросов (Герман Рейнике).

Ведущим, безусловно, был штаб оперативного руководства, который возглавлял А. Йодль.

Справка:

Йодль Альфред (1890 – 16 октября 1946). Из семьи офицера. В 1910 г. окончил кадетский корпус. С 1912 г. в офицерских званиях. Участник Первой мировой войны. В 1923–1924 гг. учился в Берлинском университете. В 1924–1931 гг. служил в оперативном отделении штаба дивизии, с конца 1928 г. также преподавал на командных учебных курсах при штабе. С 1932 г. службу проходил в первом военном департаменте берлинского министерства рейхсвера. С 1935 г. – руководитель управления национальной обороны вермахта, с 1939 г. – начальник оперативного отдела ОКВ. Во время Второй мировой войны возглавлял штаб оперативного руководства Верховного командования вермахта. Генерал-полковник. Арестован 22 мая 1945 г. Осужден Нюрнбергским трибуналом, повешен.

Характеризуя Йодля, С. Митчем писал: «Йодль был грамотным специалистом и храбрым солдатом, но его неукротимый энтузиазм и преданность Гитлеру и НСДАП создали между ним и другими офицерами глубокую пропасть, которая так и не была преодолена… Он остался верен Гитлеру до конца войны… и был вхож в так называемый ближний круг Адольфа Гитлера…»

Правда, на успех этой операции Йодль особенно не рассчитывал, но верил в военный гений фюрера. Поэтому Гитлер, который постоянно нуждался в моральной поддержке, на совещаниях «все чаще и чаще обращался к Йодлю за советом, предпочитая консультироваться у него, а не у начальника штаба ОКХ генерала Франца Гальдера» (Митчем С., Мюллер Д. Командиры третьего рейха. С. 34–35).

Вместе с военным министром также был отправлен в отставку главнокомандующий сухопутными войсками генерал-полковник барон Вернер фон Фрич. На эту должность был назначен В. фон Браухич.

Справка:

Браухич Вальтер, фон (1881–1948). На военной службе с 1898 г. В 1900 г. окончил Прусскую военную академию. Участник Первой мировой войны. В период с 1919 по 1933 г. на командных и штабных должностях в рейхсвере. С 1933 г. командующий войсками 1-го военного округа (Восточная Пруссия), 1-м армейским корпусом. С начала 1938 г. – командующий 4-й армейской группы, генерал артиллерии. С конца 1938 года главнокомандующий сухопутными войсками, генерал-фельдмаршал (1940). Руководил оккупацией Австрии, захватом Чехословакии и военными действиями против Польши. Активный участник разработки и осуществления плана войны против СССР. В декабре 1941 г. за поражение немецких войск под Москвой смещен с должности главнокомандующего сухопутными войсками. В 1945 г. сдался в плен американским войскам. Умер в госпитале для военнопленных.

Отношения Браухича с фюрером были непростые. Когда весной 1938 года, после того, как Германия дипломатическим путем овладела Австрией, А. Гитлер подписал директиву о проведении военной операции против Чехословакии «не позднее 1 октября 1938 года», в оппозицию фюреру встали многие высшие военные чины вермахта, в том числе и В. Браухич. В эти дни генерал А. Йодль сделал следующую запись: «Выявляются достаточно резкие противоречия между интуицией фюрера, подсказывающей, что мы должны это сделать в текущем году, и армией, которая считает, что мы не в состоянии этого сделать, так как западные державы наверняка вмешаются, а мы еще не можем с ними равняться».

Оппозицию агрессивным планам фюрера против Чехословакии возглавлял начальник Генерального штаба сухопутных войск вермахта генерал Людвиг Бек. До этого он всячески поддерживал национал-социалистов и приход к власти Гитлера. Теперь он считал, что нехватка стратегического сырья не позволит Германии выиграть большую войну, в которой противником Германии могут выступить Англия, Франция, Соединенные Штаты и Советский Союз. Об этом Бек откровенно написал в своей докладной записке, которую вручил главнокомандующему сухопутными войсками В. фон Браухичу, предупредив того, что ряд генералов, в случае игнорирования этой записки фюрером, готовы подать в отставку.

Браухич передал меморандум Бека фюреру, но тот на него отреагировал по-своему. 10 августа он пригласил генералов в свою резиденцию в Бергхоф и выступил перед ними с пламенной речью. После этого всем стало понятно, что с Гитлером спорить бессмысленно. Оставалось либо подать в отставку, либо четко выполнять его указания. Одним из первых «сломался» В. фон Браухич, который тут же завил Гитлеру: «Я – солдат, и мой долг – повиноваться». Так же поступили и многие другие генералы. После этого Бек понял, что он побежден, и 18 августа 1938 года подал в отставку. Начальником Генерального штаба сухопутных войск вермахта был назначен генерал Ф. Гальдер.

Справка:

Гальдер Франц (1884–1972). Из семьи потомственных военных. На военной службе с 1902 г. В 1914 г. окончил баварскую военную академию. Участник Первой мировой войны. Прошел все звенья штабной службы от дивизии до группы армий. После войны преподаватель тактики при штабе 7-го военного округа, сотрудник отдела боевой подготовки военного министерства, начальника штаба 6-го военного округа, командир дивизии, 2-й, 1-й обер-квартирместер, с августа 1938 г. – начальник Генерального штаба сухопутных войск, генерал-полковник. 24 сентября 1942 г. уволен в отставку. 23 июля 1943 г. арестован по обвинению в поражении вермахта в 1941 – начале 1942 г. Содержался в заключении. 28 апреля 1945 г. освобожден американскими войсками. Затем по заданию исторического отдела армии США в Европе работал над обобщением опыта войны против СССР. Занимался воссозданием вооруженных сил ФРГ. Работал консультантом при военном министерстве правительства ФРГ и при командовании НАТО. В 1961 г. награжден американским орденом «За доблесть». В 1962–1964 гг. в ФРГ издается «Военный дневник» Гальдера в трех томах.

Но, даже заняв эту должность, Ф. Гальдер не перестал критически относиться к тому, что предлагал фюрер. Кроме него в оппозицию Гитлеру вошли командующий третьим военным округом генерал Э. фон Вицлебен, начальник Потсдамского гарнизона генерал Э. фон Брокдоф-Алефельд и командир танковой дивизии, расположенной в Тюрингии, генерал Э. Гепнер. Они дошли даже до того, что составили план насильственного отстранения Гитлера от власти.

Из своих источников Гитлер знал о заговоре генералов и участии в нем Гальдера, но был вынужден смириться с этим исключительно ввиду их высоких профессиональных качеств, которое нужны было фюреру для реализации его агрессивных замыслов.

9 сентября 1938 года Гитлер вызвал Кейтеля, Браухича и Гальдера в Нюрнберг на совещание, где обсуждался план вторжения в Чехословакию. После этого совещания Гальдер через надежных людей предупредил руководителей Англии и Франции о подготовке вторжения в Чехословакию и со своими сторонниками детально уточнил план свержения Гитлера.

Переворот был назначен на 13 сентября 1938 года, сразу же после того, как Гитлер вернется в Берлин с партийного съезда, проходившего в Нюрнберге. Но фюрер, словно почуяв опасность, в Берлин не вернулся, а поехал сначала в Мюнхен, а затем в Берхтенсгаден, где должен был встретиться с британским премьером. Поэтому дата путча была перенесена на 28 сентября.

Но тут случилось непредвиденное – Великобритания и Франция согласились отдать Гитлеру Чехословакию. Позже в своих показаниях на Нюрнбергском процессе Ф. Гальдер по этому вопросу сообщил следующее: «В полдень 26 сентября ко мне в кабинет зашел Вицлебен. Мы обсуждали положение дел. Он хотел, чтобы я отдал приказ действовать. Мы обсудили, сколько ему понадобиться времени и т. д. Во время нашего разговора пришло известие о том, что британский премьер-министр и французский премьер согласились приехать к Гитлеру для дальнейших переговоров. Тогда я отменил приказ, так как полученные новости лишали наш план всякого смысла…»

Таким образом, политическая победа Гитлера в отношении Чехословакии не только спасла его от заговора генералов, но и сильно повысила авторитет фюрера в глазах германского народа и вермахта. Была выбита идеологическая почва из-под ног заговорщиков, а сторонники Гитлера получили новые козырные карты в свои руки. В эти дни генерал Йодль в своем дневнике записал: «Фюрер с его гением и целеустремленностью, которую не поколебала даже опасность возникновения мировой войны, опять одержал победу без применения силы. Остается верить, что те, кто не верил в его гений, теперь побеждены навечно».

В 6 часов утра 15 марта немецкие войска вошли на территорию Богемии и Моравии. Им не было оказано сопротивления. К вечеру того же дня А. Гитлер с триумфом прибыл в Прагу. Чехословакия перестала существовать как самостоятельное государство.

Следующей была Польша. В конце ноября 1938 года А. Гитлер потребовал от командующих всех видов вооруженных сил вермахта к 1 мая 1939 года представить ему план вторжения в Польшу. В Генеральном штабе сухопутных войск был разработан план стратегической наступательной операции. Для его утверждения 22 июня 1939 года был создан Совет обороны рейха под председательством Г. Геринга. Ф. Гальдер вошел в его состав и в числе тридцати пяти высших чинов Германии присутствовал на его первом заседании. Теперь он уже не решался перечить фюреру или высказывать какие-либо свои сомнения. Огромная военная машина Германии уже набрала большие обороны, и было бессмысленно оказывать сопротивление этому механизму.

На рассвете 1 сентября 1939 года немецкая армия перешла границу Польши и началась Вторая мировая война. Польская армия была разбита менее чем за две недели. Во время Польской кампании основная часть германского генералитета уже в полной мере прониклась воинственным духом. Ф. Гальдер практически отказывается от своих прежних антигитлеровский убеждений. 25 сентября 1939 года он записал в своем дневнике: «Если учитывать только требования разума, то продолжать войну не следует. Но диктует не разум, а интересы страны, вопросы престижа» (Гальдер Ф. Военный дневник. Т. 3. Кн. 1. С. 133).

Но при этом идея заговора против фюрера продолжала жить в узком кругу генералов. 8 ноября 1939 года вечером в мюнхенской пивной, куда фюрер прибыл для того, чтобы произнести свою традиционную речь в ознаменование «пивного путча», взорвалась бомба, заложенная в колонну за трибуной. Правда, взрыв прогремел тогда, когда фюрер и другие важные нацистские лидеры уже покинули пивную. До сих пор остается неясным, было ли это покушение на жизнь вождя германского народа или хорошо спланированная акция гитлеровских спецслужб. Но после этого каждый из заговорщиков почувствовал себя очень неуютно.

Через две недели после этого взрыва А. Гитлер пригласил к себе Браухича и Гальдера. Первого он обвинил в пораженческих настроениях, а второго – в том, что он «проявляет упрямство, которое мешает ему присоединиться к фюреру и поддержать его». Тогда обиженный Браухич даже попросил об отставке, но Гитлер не принял ее. Гальдера же он предупредил, что уничтожит любого, кто встанет на его пути, и подавит любую оппозицию «со всей жестокостью».

В начале лета 1940 года вермахтом были проведены операции по захвату Дании, Голландии и оккупации Франции.

С военной точки зрения были проведены исключительно успешные стратегические наступательные операции, которые в области военного искусства превосходили операцию против Польши 1939 года. При подготовке и в ходе этих операций Генеральный штаб сухопутных войск вермахта делал все возможное для их успеха. Непосредственной подготовкой операций занималось оперативное управление штаба, которое в то время возглавил молодой и энергичный генерал Ф. Паулюс.

Справка:

Паулюс Фридрих (1890–1957). В 1911 г. окончил военное училище. Участник Первой мировой войны, он затем прошел ряд ответственных должностей в рейхсвере. В 1935 г. был назначен начальником штаба танковых войск и на этом посту сделал достаточно много для развития бронесил вермахта. Во Вторую мировую войну он вступил в должности начальника штаба армии. В 1940 г. назначен 1-м обер-квартирмейстером Генерального штаба сухопутных войск Германии. С января 1942 г. – командующий 6-й армией, войска которой в конце осени 1942 г. были окружены под Сталинградом, генерал-фельдмаршал (январь 1943). 31 января 1943 г. сдался в плен советским войскам. В 1944 г. вошел в состав Комитета «Свободная Германия». После окончания войны был освобожден из плена. С 1953 г. жил в Дрездене.

Высшим оперативным звеном сухопутных войск Германии в период Второй мировой войны была группа армий. В частности, для вторжения на территорию СССР было создано три группы армий. В составе каждой группы армий могло действовать несколько полевых армий и 1–2 танковые группы (танковые армии). Командующим группой армий «Север» был Лееб, группой армий «Центр» – Бок, группой армий «Юг» – Рунштедт.

Справка:

Бок Федор фон (1880 – 4 мая 1945). Родился в семье прусского генерала. Окончил кадетский корпус, в 1910 г. – военную академию. Участник Первой мировой войны, начальник оперативного отделения дивизии, командир батальона. После войны – на штабных должностях. С 1928 г. – командир дивизии, с 1931 г. – командующий 12-м военным округом (Штаттин). В 1938 г. – командующий 3-й группой армий. Во время вторжения в Польшу командовал группой армий «Север», в 1940 г. – командующий группой армий, которая оккупировала Нидерланды и Бельгию, участвовала в наступлении на Францию. В начале Великой Отечественной войны – командующий группой армий «Центр». 19 декабря 1941 г. отстранен от должности. В январе 1942 г. назначен командующим группой армий «Юг», но в июле 1942 г. вновь отстранен от должности. Жил в своем имении в Пруссии. 3 мая его машина случайно попала под обстрел английского самолета. Умер от полученных ран. Генерал-фельдмаршал (1940).

С. Митчем писал: «Генерал фон Бок не был нацистом, но и противником нацизма его тоже назвать нельзя. Он всем сердцем поддерживал милитаристскую политику Гитлера, а проводимая фюрером внутренняя и внешняя политика Бока ничуть не волновала. В результате он оказался вполне подходящим человеком для фюрера…»

Таким образом, Ф. фон Бок был служакой «до мозга костей», практически безразличным к судьбам подчиненных, но который не задумываясь выполнял приказы вышестоящего начальства. «Его пронзительные серые глаза на изборожденном морщинами лице смотрели как бы сквозь вас, в его холодном, оценивающем взгляде не было ни малейшего намека на дружелюбие… Его холодная отчужденность сравнима разве что с отчужденностью палача… Если в его мозгу и существуют какие-либо понятия о других сферах жизни, не армейских, и человеческих существах, которые не носят униформу, то он не подает и виду» (Митчем С., Мюллер Д. Командиры третьего рейха. С. 34–35).

В то же время Ф. фон Бок был талантливым военачальником, обладавшим стратегическим мышлением и способным управлять крупными объединениями. В частности, в 1940 году он грамотно раскритиковал первый вариант плана операции немецких войск на западе и убедил Гитлера в необходимости внести в него изменения. В результате его реализации две армии Бока опустошили Голландию и большую часть Бельгии, расправившись в Дюнкерке с остатком французских войск, захватив при этом в плен десятки тысяч солдат и офицеров. Во время стратегической наступательной операции против Франции он успешно командовал группировкой, состоящей из трех полевых армий.

Ф. фон Бок при всей своей солдатской преданности Верховному главнокомандующему не был сторонником фашистских теорий фюрера. Некоторые исследователи даже утверждают, что он знал о наличии в его штабе людей, готовых выступить против Гитлера в пользу Великобритании. С. Митчем пишет: «Заговорщики надеялись добиться его участия в государственном перевороте, цель которого была сбросить нацистское правительство, но их ждало разочарование. И на этот раз поведение Бока было характерным: «В случае успеха я присоединюсь к вам, но если вы провалитесь, я отрекусь от вас». Свою позицию Бок так и не изменил в течение всей войны» (Митчем С., Мюллер Д. Командиры третьего рейха. С. 72).

Командующим группой армий «Север» был назначен Р. фон Лееб.

Справка:

Лееб Риттер Вильгельм фон (1876–1956). Родился в семье офицера. В офицерских званиях с 1897 г. Участник боевых действий в Китае (1900–1901). В 1909 г. окончил Баварскую военную академию. Служил по линии офицера Генерального штаба вначале в Мюнхене, затем в Большом генеральном штабе. Участник Первой мировой войны на штабных должностях. После войны командовал артиллерийским полком, был заместителем командира дивизии, командующим 7-м военным округом. С конца 1933 г. – главнокомандующий группой армий. Участвовал во всех кампаниях 1939 и 1940 гг. В начале войны с СССР командовал группой армий «Север». Отстранен от командования в декабре 1941 г. Находился в резерве. 2 мая 1945 г. был взят в плен американцами, содержался в заключении. В октябре 1948 г. приговорен к трем годам заключения за преступления против гражданского населения, но с учетом предварительного заключения и возраста, был освобожден после процесса. Оставшуюся часть жизни провел в Баварии в свеем поместье.

Получив огромный опыт службы в различных должностях, фон Лееб, безусловно, приобрел качества военного руководителя стратегического масштаба. Был он и военным теоретиком, который во второй половине 1930-х годов опубликовал научный труд «Оборона». Эта книга получила высокую оценку военных специалистов во всем мире, была переведена на английский и русский языки. В СССР она даже использовалась при создании полевого устава Красной Армии.

Как истинный аристократ и военачальник, Лееб был противником нацизма. В связи с этим столь блестящий генерал в 1938 году был уволен в запас. Правда, после этого он практически сразу же призван на службу и назначен командующим армией. Он участвовал в операции против Чехословакии – в октябре 1938 года его войска оккупировали Южную Богемию.

Во время Польской кампании группа армий «С» под командование фон Лееба обороняла западную границу Германии. В сентябре 1939 года его войскам удалось отразить «вялое» наступление французской армии. Но после этого Лееб написал «Меморандум о перспективах и значении нападения на Францию и Англию в условиях нарушения нейтралитета Голландии, Бельгии и Люксембурга», где предсказал, что весь мир ополчится против Германии, если она нарушит нейтралитет Бельгии. В развитие своих мыслей 9 ноября 1939 года он встретился с командующими группами армий Г. фон Рундштедтом и Ф. фон Боком, в Кобленце, где предложил всем троим подать одновременно в отставку в случае, если Гитлер продолжит операции по оккупации Запада, но те оказались равнодушными к его предложению. Остался на своей должности и сам Лееб. Как командующий группой армий «С» он участвовал в стратегической операции против Франции в 1940 году, удостоен чина генерал-фельдмаршала.

Имеются сведения о том, что он был противником войны с СССР, но снова не был услышан. Более того, он принял командование группой армий «Север». Однако в декабре 1941 года фон Лееб был отстранен от командования от командования группой армий «Север» под предлогом болезни, но реально – за разногласия с приказами Ставки Верховного главнокомандования, за поражение под Тихвином и протесты против расправ зондеркоманд СС над мирным населением.

Таким образом, Р. фон Лееб, будучи в оппозиции к национал-социалистической политике Гитлера, в то же время четко выполнял приказы Верховного главнокомандования, проявляя при этом определенную инициативу.

Командующим группой армий «Юг» был генерал-фельдмаршал К. фон Рундштедт.

Справка:

Рундштедт Карл Рудольф Герд, фон (1875–1953). Окончил кадетское училище. В армии с 1892 г. Во время Первой мировой войны – офицер Генерального штаба, закончил войну начальником штаба армейского корпуса. После окончания войны – на различных командных и штабных должностях, генерал-полковник. В ноябре 1938 г. отправлен в отставку, однако летом 1939 г. снова восстановлен на военной службе. При вторжении в Польшу – главнокомандующий группой армий «Юг». При вторжении во Францию – главнокомандующий группой армий «А», генерал-фельдмаршал (1940). При вторжении в СССР – главнокомандующий группой армий «Юг». В ноябре 1941 г. снова был уволен со службы по причине сердечного приступа. В марте 1942 г. назначен главнокомандующим группой армий «Запад». С лета 1944 г. – председатель суда чести вермахта. После окончания войны находился в американском и в английском плену. В начале мая 1949 г. освобожден из плена по состоянию здоровья. Проживал в Ганновере.

Будучи прусским аристократом, К. Рундшедт считал, что армия должна стоять вне политики, и всячески противился выдвижению на высокие должности по партийной принадлежности. А. Гитлер недолюбливал его из-за подобного отношения, казавшегося высокомерным, а также потому, что Рундштедт в узком кругу знакомых называл его не иначе как «ефрейтором». Гитлеру докладывали об этом, но он продолжал терпеть генерала за его высокие профессиональные качества. Он добросовестно исполнял свой воинский долг, выполняя волю фюрера.

В целом высший генералитет, окружавший Гитлера в начале Второй мировой и Великой Отечественной войны, отличался высокими профессиональными качествами, имел большой опыт управленческой работы стратегического уровня и, несмотря на политические разногласия с нацистами, добросовестно выполнял решения верховного главнокомандования. Это были ведущие «шестерни» большой военной машины, нацеленной на разгром армий противника и завоевание территорий других государств.

ПОДГОТОВКА К ВОЙНЕ С СССР

Известно, что проведение любого мероприятия требует определенной подготовительной работы. При подготовке такого мероприятия, как война, эта работа неизбежна. Она охватывает все области жизни страны, а наиболее четко проявляется в конкретных решениях и мероприятиях.

Война начинается с первой стратегической операции, которая опирается на четкий замысел и имеет пространственные и временные границы. Подготовка к этой операции также имеет временные границы и охватывает комплекс мероприятий, масштабы которого постоянно расширяются. Рассмотрим важнейшие из них.

1940 год

После успешного завершения Французской кампании руководство Германии начало строить планы на будущее.

25 июня. В Ставке Гитлера впервые велось обсуждение варианта плана последующих военных действий «ударная сила на Восток». Определяются задачи о создании новых танковых соединений.

21 июля. Главнокомандующий сухопутными войсками Германии генерал-фельмаршал В. Браухич получил устный приказ А. Гитлера о разработке плана войны на Востоке. В рамках этой задачи небольшая группа военных специалистов во главе с начальником Генерального штаба сухопутных войск генерал-полковником Ф. Гальдером приступила к разработке замысла стратегической наступательной операции против СССР.

31 июля. Появляются первые очертания плана стратегической наступательной операции против СССР. Ф. Гальдер после очередного совещания у фюрера в своем дневнике записал: «В ходе этого столкновения с Россией должно быть покончено весной 41-го. Чем скорее будет разгромлена Россия, тем лучше. Операция имеет смысл только в том случае, если мы разобьем это государство одним ударом. Одного лишь захвата оперативного пространства недостаточно. Остановка зимой чревата опасностью. Поэтому лучше выждать, но принять твердое решение разделаться с Россией. … Итак, май 1941-го, на проведение операции – 5 месяцев… Цель: уничтожение жизненной силы России. Подразделяется на: 1. Удар на Киев с примыканием фланга к Днепру. Люфтваффе разрушает переправы у Одессы. 2. Удар по окраинным государствам в направлении Москвы. В заключение – массированные удары с севера и юга. Позднее – частная операция по захвату нефтяного района Баку» (Гальдер Ф. Военный дневник. Ежедневные записи начальника Генерального штаба сухопутных войск 1939–1942 гг. Т. 2. М., 1969. С. 73–75).

10 августа. Начальник штаба Верховного командования вермахта генерал-фельдмаршал Вильгельм Кейтель пишет: «Мне стало известно, что ОКВ всесторонне изучает вопрос об ускоренной переброске на восток дивизий вермахта, дислоцирующихся во Франции. Между тем Гитлер уже отдал приказ главнокомандующему сухопутными войсками о сосредоточении ударной группировки в польском генерал-губернаторстве для последующего развертывания немецких дивизий… против русских армий, дислоцирующихся в Прибалтике, Бессарабии и Буковине (Кейтель В. 12 ступенек на эшафот. Ростов-на-Дону, 2000. С. 256).

18 декабря. А. Гитлер подписал директиву верховного командования вермахта № 21 – план «Барбаросса». Она была изготовлена всего в девяти экземплярах, из которых три были вручены главнокомандующим сухопутных войск, военно-воздушных сил и военно-морского флота, а шесть заперты в сейфе Главного штаба Верховного командования (Гальдер Ф. Военный дневник. С. 585–592).

1941 год

Начало января. Начальник Отдела иностранных армий Востока Генерального штаба сухопутных войск вермахта подполковник Э. Кинцель представил своему начальству доклад о состоянии Красной Армии. Он пишет, что после окончания войны с Финляндией была начата качественная перестройка РККА, результаты которой, по его мнению, «станут ощутимыми лишь через несколько лет, если не десятилетий». Но при этом «в ближайшее время повсеместно возникнут серьезные различия в качестве войск. Части, находящиеся под наблюдением энергичных военачальников высокого ранга, уже вскоре достигнут сдвигов в знаниях и боеспособности. Но крупные провинциальные контингенты армии будут совершенствоваться лишь медленными темпами.

Не изменится русский природный характер, тяжеловесность, схематизм, страх перед принятием самостоятельных решений, перед ответственностью. Командиры всех степеней в ближайшее время не будут еще в состоянии оперативно командовать крупными современными соединениями и их элементами» (Мировые войны. ХХ век. Кн. 4. Вторая мировая война (Документы и материалы). М.: Наука, 2005. С. 128–129).

31 января. Подписана директива по стратегическому развертыванию войск по плану «Барбаросса», которая рассылаетсякомандующим группами армий, танковыми группами и командующим армиями. В ней формулировались цели, замысел стратегической операции, ставились задачи группам армий, авиации и военно-морскому флоту. На выполнение мероприятий стратегического развертывания отводилось четыре месяца. Столь короткие сроки объяснялись отсутствием этапа мобилизации.

3 февраля. Ф. Гальдер докладывает А. Гитлеру, руководству страны и вермахта уточненные данные разведки о численности и качественном состоянии войск РККА у западной границы. По его докладу: «У западной границы русские имеют примерно 100 пехотных дивизий, 25 кавалерийских дивизий и примерно 30 механизированных дивизий… Немецкие войска качественно значительно превосходят противника… В отношении механизированных дивизий… количественное превосходство у русских, качественное – у нас. Артиллерией русские вооружены нормально, но техника неполноценная.

Командование артиллерией неудовлетворительное. Намерения русского командования нераспознаваемы. На границе крупные силы, возможности отступления ограничены, поскольку Прибалтика и Украина жизненно важны для русских с точки зрения продовольственного снабжения…» (Мировые войны. ХХ век. Кн. 4. Вторая мировая война (Документы и материалы). С. 129–130).

В отношении этого доклада Кейтель писал: «Доклад Гальдера представлял собой впечатляющую картину состояния военных приготовлений Советского Союза – при этом я обратил особое внимание на зафиксированную фронтовой разведкой и пограничной охраной передислокацию усиленных русских дивизий в районы на западной границе СССР. Нельзя было сказать со всей определенностью, готовились ли русские к внезапному нападению или же усиливали оборонительные порядки?» (Кейтель В. 12 ступеней на эшафот. С. 263).

15 февраля. С целью сокрытия проводимых мероприятий штаб Верховного командования Германии по предложению Ф. Гальдера разработал специальную «Директиву по дезинформации». В соответствии с этой директивой на первом этапе (до апреля 1941 года) сосредоточение и развертывание германских войск по плану «Барбаросса» должно было объясняться всему миру, и прежде всего СССР, как обмен силами между Западной и Восточной Германией и подтягивание эшелонов для проведения операции «Мирита» по вторжению в Югославию. На втором этапе (с апреля до вторжения на территорию СССР) стратегическое развертывание изображалось величайшим дезинформационным маневром, который якобы проводился с целью отвлечения внимания от приготовлений для вторжения вермахта в Англию. Вполне понятно, что такая дезинформационная операция могла иметь успех только при условии полного паралича работы советской разведки на территории Германии, и, видимо, основания для этого были.

Зимой и весной 1941 года подготовка к нападению на СССР принимала все более широкий размах и охватывала все новые звенья военного аппарата. У В. Брухача и Ф. Гальдера происходили непрерывные совещания. Сюда то и дело вызывались главнокомандующие группами войск и их штабные начальники. Один за другим прибывали представители финской, румынской и венгерской армий. В штабах согласовывались и уточнялись планы. В штабах групп армий в феврале – марте проводились военные игры, на которых по этапам проигрывались действия войск и порядок организации их снабжения по сценарию предстоящего вторжения на территорию СССР. Затем была проведена большая военная игра с участием начальника Генерального штаба Ф. Гальдера, командующих и начальников штабов армий на базе штаба группы армий «А» («Юг») в Сен-Жермене (около Парижа). Отдельно проигрывались действия танковой группы Гудериана.

17 марта. Планы первых наступательных операций групп армий и отдельных армий представлены А. Гитлеру, который должен был их изучить и одобрить.

30 марта. В 11 часов состоялось большое совещание у А. Гитлера, на котором рассматривались сильные и слабые стороны Красной Армии и условия проведения операции. По итогам этого совещания Ф. Гальдер сделал ряд выводов:

Советские танки «заслуживают уважение: 47-мм пушка, неплохие тяжелые танки, но в своей массе – устаревшие типы». Далее он пишет, что «по численности танков русские сильнее всех в мире, однако, они имеют лишь небольшое количество новых гигантских танков с длинноствольной 105-мм пушкой (танки-колоссы весом 42–45 тонн).

Русская авиация велика по количеству, но многие ее самолеты – устаревших типов, и лишь незначительное число – современные машины.

Проблема русской территории: бескрайние просторы делают необходимой концентрацию сил на решающих участках. Массированное использование авиации и танков на решающих направлениях. Авиация не может одновременно обработать этот гигантский район. В начале войны она должна установить господство лишь на отдельных участках этого колоссального фронта. Поэтому использовать ее нужно в тесной связи с операциями сухопутных войск. Русские не выдержат массированных ударов танков и авиации» (Гальдер Ф. Военный дневник. Т. 2. С. 429–431).

Во второй половине того же дня состоялось очередное совещание у А. Гитлера, на котором, в числе других, также обсуждалась и операция «Барбаросса». Свои решения докладывали командующие группами армий, а также генерал Гудериан.

4 апреля. Начальник отдела «Иностранные армии – Восток» доложил Ф. Гальдеру, что численность советских войск в Европейской части СССР «следует считать большей, чем предполагалось до сих пор. … Предполагается, что войска русских насчитывают 171 стрелковую дивизию, 36 кавалерийских дивизий и 40 мотомеханизированных бригад. Вновь сформированный танковый корпус в составе трех дивизий дислоцируется, очевидно, в районе Ленинграда». Ф. Гальдер немедленно поставил новые задачи всем органам разведки на уточнение ранее полученной информации.

7 апреля. Издана директива командующему германскими оккупационными войсками в Норвегии о задачах германских и финских войск в войне против СССР. В ней ставились задачи по обороне области Петсамо, где находились залежи полезных ископаемых, а также по овладению рядом советских территорий, прежде всего портом Мурманск и полуостровом Ханко.

26 апреля. Генерал Кинцель доложил Ф. Гальдеру, что с начала месяца отмечено увеличение войск на западе Советского Союза на десять дивизий. «Армия мирного времени, состав которой сейчас увеличен (около 170 дивизий), может считаться армией, укомплектованной по штатам военного времени». Далее в своем дневнике начальник Генерального штаба сухопутных войск Германни отмечает, что «увеличение количества войск на западе России за счет прибытия новых десяти дивизий наиболее заметно в районах Белостока и Львова. В тылу фронта, подтянувшегося к самой границе, расположены четыре танковых группы разной численности. Они находятся в Бессарабии, в районе Житомира и западнее, а также под Вильнюсом и Псковом» (Гальдер Ф. Военный дневник. Т. 2. С. 486).

Состоялось совещание у Гитлера, на котором фюрер потребовал от Браухича и Гальдера уточнения некоторых аспектов плана предстоящих операций в связи с вновь открывшимися обстоятельствами. «Мы должны постоянно держать руку на пульсе событий, – предупредил фюрер. – Наши удары должны быть нанесены туда и тогда, где противник их меньше всего ожидает. Это – не только правило большой войны, но и залог успеха, за который вы оба отвечаете головой».

30 апреля. В очередной раз вопрос ведения военных действий по плану «Барбаросса» рассматривается в Генеральном штабе сухопутных войск Германии в присутствии А. Гитлера. Произведено уточнение соотношения сил и средств сторон, а также составлен прогноз предстоящих приграничных сражений, особенно в полосе армий «Юг». Тогда фюрер сказал: «Мы должны обеспечить себя от всяких неожиданностей». На этом совещании Ф. Гальдер в своем дневнике записал дату начала войны с СССР – «ориентировочно с 23.5» (Гальдер Ф. Военный дневник. Т. 2. С. 492–493).

1 мая. А. Гитлер на совещании штаба Верховного главнокомандования вермахта впервые назвал дату начала войны против СССР – 22 июня 1941 года.

Начало мая. Оценивая полученные разведывательные данные и соотношение войск сторон, главнокомандующий сухопутными войсками Германии генерал-фельмаршал В. Браухич высказал предположение, что ожесточенные приграничные сражения продлятся до четырех недель. «В дальнейшем же ходе операций можно рассчитывать только на более слабое сопротивление противника», – сделал он вывод (Мировые войны. ХХ век. Кн. 4. Вторая мировая война).

Фюрер пожелал заслушать по этому вопросу Ф. Гальдера. Затем он потребовал в плане организации взаимодействия довести расчетные сроки до всех главнокомандующих, командующих армиями и танковыми группами. В очередной раз был заявлен характекр операций.

2 мая. Состоялось совещание членов экономического штаба «Восток» при правительстве Германии относительно снабжения немецких войск за счет оккупированных советских территорий. В решениях этого совещания, в частности, было записано:

«1. Продолжать войну можно будет лишь в том случае, если все вооруженные силы Германии на третьем году войны (вторая половина 1941 года. – Авт.) будут снабжаться продовольствием за счет России.

2. При этом несомненно, если мы сумеем выкачать из страны все, что нам необходимо, то десятки миллионов людей будут обречены на голод…» (Мировые войны. ХХ век. Кн. 4. Вторая мировая война. Документы и материалы. С 133).

Командующий 4-й танковой группой генерал Э. Гепнер в приложении к приказу в связи с предстоящими боевыми действиями на Востоке пишет: «Война против России является важнейшей частью борьбы за существование немецкого народа… Эта борьба должна преследовать цель превратить в руины сегодняшнюю Россию, и поэтому она должна вестись с неслыханной жестокостью. Каждый бой должен быть организован и проводиться с железной волей, направленной на безжалостное и полное уничтожение противника…»

5 мая. Ф. Гальдер пишет: «Полковник Кребс возвратился из Москвы, где замещал Кестринга (Э. Кестринг – военный атташе при посольстве Германии в Москве. – Авт.). По отношению к нему была проявлена большая предупредительность. Россия сделает все, чтобы избежать войны. Можно ожидать любой уступки, кроме отказа от территориальных претензий.

Русский офицерский корпус исключительно плох (производит жалкое впечатление), гораздо хуже, чем в 1933 году. России потребуется 20 лет, чтобы офицерский корпус достиг прежнего уровня (впечатление Кребса). Осуществляется перевооружение. Новый истребитель. Новый дальний бомбардировщик. Однако летная подготовка и возможности недостаточные» (Гальдер Ф. Военный дневник. Т. 2. С. 504).

6 мая. Ф. Гальдер: Подготовка к операции «Барбаросса» продолжается и никаких непреодолимых трудностей не встречает. Штабы высших соединений сухопутных войск уже получили в свое распоряжение авиаэскадрильи.

7 мая. Ф. Гальдер: Сосредоточение по плану «Барбаросса»: 17 тыс. поездов. После переброски войск начнется переброска резервов. Тогда, начиная с 24.6, ежедневно еще будут отправляться еще 106 поездов со снаряжением.

12 мая. Ф. Гальдер: Железнодорожные перевозки войск по ускоренному графику движения продлятся до 23.5 и займут шесть недель. За это время русские сумеют отреагировать на нашу подготовку и коренным образом изменить группировку своих войск.

13 мая. Ф. Гальдер: Поставлены конкретные задачи войскам особого назначения (800-й полк «Бранденбург») на захват и удержание дорожных и железнодорожных мостов через реки Муховец, Нарев, Буг и других объектов.

15 мая. Очередное совещание у генерал-квартирмейстера германской армии с обер-квартирмейстерами армий, предназначенных для действий на Востоке. На нем оговорены некоторые детали предстоящей операции, вплоть до того, сколько и где создавать складов с военным имуществом и порядок регулирования движения войск и грузов на дорогах.

17 мая. Ф. Гальдер: Войска 3-го эшелона по плану «Барбаросса» отправляются 21.5. До настоящего времени ежедневно на восток отправлялось в среднем 300 поездов.

22 мая. Майор Шильдкнехт (отдел «Иностранные армии – Восток») докладывает о группировке русских сухопутных войск у немецкой границы. Из его доклада:

«Войска сильно выдвинуты вперед. Оборонительная группировка состоит из трех групп армий.

Прибалтика: одна группа армий в составе двух общевойсковых армий; за ней в тылу – группа оперативных резервов и одна группа стратегических резервов.

Центральный участок: одна группа армий в составе трех армий; за ней в тылу – еще одна армия (оперативный резерв) и одна группа стратегических резервов.

Южный участок: одна группа армий в составе трех армий; за ней в тылу – одна группа оперативных резервов.

Отдельный фронт – на р. Прут: одна группа армий».

23 мая. Вводится в действие план максимальных перевозок войск на восток.

23–25 мая. Ф. Гальдер вылетел самолетом на восточную границу рейха и лично провел совещания с командованием группы армий «Б», готовившуюся к наступлению на советскую территорию. Он посетил ряд армейских корпусов, ознакомился с проведением подготовительных мероприятий на местах.

26 мая. Гальдер посетил Финляндию и провел совещание с начальником Генерального штаба финской армии о порядке и характере совместных действий германских и финских войск против Советского Союза.

30 мая. Ф. Гальдером были заслушаны уточненные решения командующих групп армий «Север» и «Центр» о действиях их войск, прежде всего танковых формирований, по плану «Барбаросса».

31 мая. Ф. Гальдер отмечает, что «полеты самолетов разведывательной авиации вдоль восточной границы разрешены». С этого момента начинается непосредственная подготовка к вторжению на территорию СССР на уровне соединений и частей сухопутных войск Германии.

10 июня. В штабы групп армий и армий поступает распоряжение главнокомандующего сухопутными войсками Германии о назначении срока нападения на Советский Союз. Днем «Д» операции «Барбаросса» предлагается считать 22 июня.

14 июня. В. Кейтель: «Гитлер в последний раз перед началом войны на Востоке собрал высший комсостав Восточного фронта. В очередной раз фюрер изложил собравшимся свое видение «идеологической войны на уничтожение». В частности, он завил: «Не исключено, что нас ожидает нечто гораздо худшее в затравленной коммунистами России, где гражданское население и шага боится ступить под бичами комиссаров. Поэтому безжалостность и жестокость окажутся наиболее гуманным решением вопроса – отсекая нездоровую плоть, мы спасем организм» (Кейтель В. 12 ступенек на эшафот. С. 279).

16 июня. И. Геббельс: «Во второй половине дня фюрер вызвал меня в Рейхсканцелярию… Фюрер подробно изложил мне обстановку: наступление на Россию начнется сразу же, как только мы завершим развертывание войск. Для этого нам понадобится примерно одна неделя. Концентрация русских именно на границе предельно велика, и это вообще самое лучшее, что только может произойти. Будь они рассредоточены в глубину страны, тогда они представляли бы большую опасность. Прорыв будет осуществляться по нескольким направлениям. Они будут сметены. Фюрер рассчитывает завершить кампанию за 4 месяца, я полагаю раньше. Нам предстоит триумфальное шествие, не имеющее себе равных» (из дневника И. Геббельса).

20 июня. И. Геббельс: «Молотов высказал желание приехать в Берлин, но получил резкий отказ. Он еще наивно рассчитывал на что-то. Раньше надо было» (из дневника И. Геббельса).

Таким образом, на основании вышеуказанных мероприятий нетрудно убедиться, что работа высшего органа военного управления вермахта в начале 1941 года целиком была направлена на подготовку к войне против СССР и велась по четкому графику. При этом все основные мероприятия не только планировались, но и неоднократно проверялись в своем исполнении, а сами планы при необходимости корректировались в зависимости от поступления новой информации.

Из директивы Верховного командования вермахта № 21 от 18 декабря 1940 года (план «Барбаросса»)

«Германские вооруженные силы должны быть готовы разбить Советскую Россию в ходе кратковременной кампании еще до того, как будет закончена война против Англии (вариант «Барбаросса»).

…Приказ о стратегическом развертывании вооруженных сил против Советского Союза я отдам в случае необходимости за восемь недель до намеченного срока начала операций.

Приготовления, требующие более продолжительного времени, если они еще не начались, следует начать уже сейчас и закончить к 15.5.1941 г.

Решающее значение должно быть придано тому, чтобы наши намерения напасть не были распознаны.

Подготовительные мероприятия высших командных инстанций должны проводиться исходя из следующих основных положений.

Общий замысел.

Основные силы русских сухопутных войск, находящихся в Западной России, должны быть уничтожены в смелых операциях посредством глубокого быстрого выдвижения танковых клиньев. Отступление боеспособных войск противника на широкие просторы русской территории должно быть предотвращено.

…Эффективные действия русских военно-воздушных сил должны быть предотвращены нашими мощными ударами уже в самом начале операции.

Проведение операций.

А) Сухопутные силы (в соответствии с оперативным замыслом, доложенным мне).

Театр военных действий разделяется Припятскими болотами на северную и южную части. Направление главного удара должно быть подготовлено севернее Припятских болот. Здесь следует сосредоточить две группы армий.

Южная из этих групп, являющаяся центром общего фронта, имеет задачу наступать особо сильными танковыми и моторизованными соединениями из района Варшавы и севернее нее и разбить силы противника в Белоруссии. Таким образом будут созданы предпосылки для поворота мощных частей подвижных войск на север с тем, чтобы во взаимодействии с северной группой армий, наступающей из Восточной Пруссии в общем направлении на Ленинград, уничтожить силы противника, действующего в Прибалтике. Лишь после выполнения этой неотложной задачи, за которой должен последовать захват Ленинграда и Кронштадта, следует приступить к операциям по взятию Москвы – важного центра коммуникаций и военной промышленности

Только неожиданно быстрый развал русского сопротивления мог бы оправдать постановку и выполнение этих обеих задач одновременно.

Важнейшей задачей 21-й армии в течение Восточной кампании остается оборона Норвегии.

Имеющиеся сверх этого силы (горный корпус) следует использовать на Севере прежде всего для обороны области Петсамо и ее рудных шахт, а также трассы Северного Ледивитого океана. Затем эти силы должны совместно с финскими войсками продвинуться к Мурманской железной дороге, чтобы нарушить снабжение Мурманской области по сухопутным коммуникациям.

Будет ли такая операция осуществлена силами немецких войск (две-три дивизии) из района Рованиеми и южнее его, зависит от готовности Швеции предоставить свои железные дороги в наше распоряжение для переброски войск.

Основным силам финской армии будет поставлена задача в соответствии с продвижением немецкого северного фронта наступлением западнее или по обеим сторонам Ладожского озера сковать как можно больше русских войск, а также овладеть полуостровом Ханко.

Группе армий, действующей южнее Припятских болот, надлежит посредством концентрических ударов, имея основные силы на флангах, уничтожить русские войска, находящиеся на Украине, еще до выхода последних к Днепру.

С этой целью главный удар наносится из района Люблина в общем направлении на Киев. Одновременно находящиеся в Румынии войска форсируют р. Прут в нижнем течении и осуществляют глубокий охват противника. На долю румынской армии выпадает задача сковать русские силы, находящиеся внутри образуемых клещей…

Адольф Гитлер».

Распоряжение главнокомандующего сухопутными войсками Германии о назначении срока нападения на Советский Союз

«10 июня 1941 г.

На основе предложения, представленного главным командованием сухопутных войск, Верховное главнокомандование вооруженных сил назначило для приготовления к военным действиям следующие сроки:

1. Днем «Д» операции «Барбаросса» предлагается считать 22 июня.

2. В случае переноса этого срока соответствующее решение будет принято не позднее 18 июня. Данные о направлении главного удара будут в этом случае по-прежнему оставаться в тайне.

3. В 13.00 21 июня в войска будет передан один из двух следующих сигналов:

а) сигнал «Дортмунд». Он означает, что наступление, как и запланировано, начнется 22 июня и что можно приступать к открытому выполнению приказов;

б) сигнал «Альтона». Он означает, что наступление переносится на другой срок; но в этом случае уже придется пойти на полное раскрытие целей сосредоточения немецких войск, так как последние будут уже находиться в полной боевой готовности.

4. 22 июня, 3 часа 30 минут: начало наступления сухопутных войск и перелет авиации через границу. Если метеорологические условия задержат вылет авиации, то сухопутные войска начнут наступление самостоятельно.

По поручению: Гальдер».

(Перевод с немецкого из: DMA Potsdam, H 02.02/10/43, BI.689).

Из приказа командующего группы армий «Б» по использованию 800-го полка особого назначения «Бранденбург» от 13 июня 1941 года

«…Задачей подразделений полка считать захват и удержание следующих объектов:

Дорожные мосты:

через Муховец севернее Булково на дороге Брест – Кобрин;

через Муховец в Кобрине;

через Муховец между Кобрином и Илосск;

через лесную дорогу Высокое Литовское – Пружаны;

через Муховец в Пружанах;

через Слину на дороге Замбрув – Мезенин – Белосток;

через Нарев на дороге Замбрув – Мезенин – Белосток.

Железнодорожные мосты:

через Муховец на линии Брест – Береза Карткузская;

через Нарев на линии Малкиня – Белосток.

Кроме того, содействие войсковым частям при овладении:

дорожным мостом через Буг и Коден (между Брестом и Влодава);

железнодорожным мостом через Буг у Фронолов (6 км южнее н/п Семятыче на линии Седльце – Бельск)».

Глава 2
Сталин и его наркомы

О роли И.В. Сталина в истории Советского Союза накануне Великой Отечественной войны написано очень много. Большинство авторов представляют его тираном, с невероятной жестокостью практически единолично руководившим огромной страной, всеми составляющими ее жизни. Другие, а таких намного меньше, не отрицая ошибки правления, на первое место ставят его заслуги в укреплении советского государства и формировании общества нового типа.

Справка:

Сталин (Джугашвили) Иосиф Виссарионович (9 декабря 1879 – 5 марта 1953). Родился в селении Гори Тифлисской губернии. В 1894 г окончил Горийское духовное училище, поступил в Тифлисскую православную семинарию. Член РСДРП с 1898 г. Исключен из семинарии за революционную деятельность. Профессиональный революционер. Участвовал в революционных выступлениях в 1905 г., неоднократно подвергался арестам и ссылкам. В 1912 г. заочно кооптирован в состав ЦК и введен в русское бюро ЦК РСДРП. В октябре 1917 г. – член Политбюро ЦК, Военно-революционного центра по руководству вооруженным восстанием и Петроградского Военно-революционного комитета. Нарком по делам национальностей (1917–1922), одновременно в 1919–1922 гг. он возглавлял Наркомат государственного контроля (с 1920 г. Наркомат рабоче-крестьянской инспекции). Во время гражданской войны и военной интервенции входил в состав Совета рабочей и крестьянской обороны, был членом Революционного совета Республики, членом революционных военных советов Южного, Западного и Юго-Западного фронтов. С апреля 1922 г. – генеральным секретарем ЦК ВКП(б). С 6 мая 1941 г. председатель Совета народных комиссаров СССР (с 19 марта 1946 г. – Совета министров СССР). С 30 июня 1941 г. председатель Государственного Комитета Обороны. С 10 июля 1941 г. председатель Ставки Верховного командования (с 8 августа Верховного главнокомандования), с 19 июля – нарком обороны, с 8 августа – Верховный главнокомандующий Вооруженными силами СССР. Член Политбюро ЦК ВКП(б), Президиума ЦК КПСС, Исполкома Коминтерна. С 1943 года Маршал Советского Союза (1943), Генералиссимус Советского Союза (1945). Герой Социалистического Труда (1939), Герой Советского Союза (1945), кавалер двух орденов «Победа», трех орденов Ленина, трех орденов Красного Знамени, ордена Суворова 1-й степени.

Мне не хочется ни обвинять, ни восхвалять И.В. Сталина. Рассматривая его деятельность накануне Великой Отечественной войны, причем в довольно узком военно-стратегическом аспекте, считаю нужным остановиться только на отдельных, наиболее значимых моментах.

Исключительной высокой была роль И.В. Сталина в формировании высших органов государственной власти СССР. С 1920-х годов И.В. Сталин стоял на вершине правящей в СССР Коммунистической (большевистской) партии. Но, как известно, любая партия – это не один человек. Постоянно действующим высшим органом руководства партией и страной с марта 1919 года было Политбюро ЦК РКП(б), а с декабря 1925 года – Политбюро ЦК ВКП(б). Ему, в качестве исполнительного органа, подчинялся Совет народных комиссаров СССР (Совет министров), который должен был на практике реализовывать решения, принятые Большевистской партией, а точнее – Политбюро ЦК ВКП(б).

Официально Политбюро избиралось на пленумах ЦК ВКП(б), а реально – узким кругом членов этого высшего органа партийной власти с учетом постоянной «подковерной» борьбы других сил, которые всячески стремились взойти на советский олимп. Безусловно, роль И.В. Сталина в этом процессе была решающей. Но при формировании Политбюро ЦК ВКП(б) он был заинтересован не только в личной преданности каждого его члена, но и в том, чтобы он качественно выполнял задачи на определенном ему участке.

22 марта 1939 года очередной Пленум ЦК ВКП(б) избрал в состав Политбюро ЦК ВКП(б) А.А. Андреева, К.Е. Ворошилова, А.А. Жданова, Л.М. Кагановича, М.И. Калинина, А.И. Микояна, В.М. Молотова, Н.С. Хрущева. Кандидатами: Л.П. Берию, Н.М. Шверника. Генеральным секретарем ЦК ВКП(б) и, естественно, членом Политбюро ЦК ВКП(б) был И.В. Сталин.

Члены и кандидаты в члены Политбюро ЦК ВКП(б) курировали практически все основные направления жизни Советского государства. Так, М.И. Калинин был председателем Президиума Верховного Совета СССР. А.А. Андреев – заведующим сельскохозяйственным отделом ЦК и председателем Центральной контрольной комиссии при ЦК ВКП(б), А.А. Жданов – заведующим отдела агитпропаганды ЦК ВКП(б) – главным идеологом партии, К.Е. Ворошилов – председателем Совета народных комиссаров СССР.

Особую группу в составе Политбюро ЦК ВКП(б) представляли руководители ведущих наркоматов. В их числе были: В.М. Молотов – народный комиссар иностранных дел и председатель Комитета обороны при СНК СССР, Л.П. Берия – народный комиссар внутренних дел, Л.М. Каганович – народный комиссар путей сообщения, А.И. Микоян – народный комиссар внешней торговли. Членом Политбюро также был избран первый секретарь ВКП(б) Украины Н.С. Хрущев, кандидатом – Н.М. Шверник – председатель Совета национальностей. Н.С. Хрущев возглавлял ЦК КП(б) Украины – ведущей в экономическом плане республики Советского Союза. Н.М. Шверник – одну из двух палат Верховного Совета СССР, под сводами которой периодически собирались представители союзных и автономных республик. Безусловно, реальной власти этот орган не имел, но служил ареной для демонстрации всему миру основ народного правления в СССР.

С лета 1940 года роль члена Политбюро ЦК ВКП(б) А.А. Жданова существенно возрастает. Кроме должности заведующего Управления агитпропаганды ЦК ВКП(б), в июле он также назначается членом Главного военного совета РККА, а в августе – членом Комитета обороны при СНК СССР (с мая 1941 года – Комиссии Бюро СНК СССР по военным и военно-морским делам). Дополнительные направления ответственности назначаются и другим членам и кандидатам в члены Политбюро ВКП(б).

Центральный комитет ВКП(б) ставил соответствующие задачи Совету народных комиссаров, который имел право: издавать декреты и постановления, обязательные к исполнению на всей территории СССР; принимать необходимые меры по осуществлению народно-хозяйственного плана и государственного бюджета; осуществлять общее руководство в области внешних сношений с иностранными государствами и другие.

В то же время Совнарком СССР не имел полномочий назначать и освобождать от должности народных комиссаров СССР и их заместителей, членов коллегий союзных наркоматов, а также руководителей ряда подведомственных Совнаркому СССР органов. Это право, начиная с 1936 года, принадлежало Президиуму Верховного Совета СССР, председателем которого с 1938 года был член Политбюро ЦК ВКП(б) М.И. Калинин.

Михаил Иванович Калинин (1875–1946) был старейшим большевиком (с 1898 года), соратником В.И. Ленина, членом Политбюро ЦК ВКП(б) с 1926 года. В период борьбы И.В. Сталина с Л.Д. Троцким он всеми силами поддерживал первого. На протяжении долгих лет М.И. Калини был «официальной вывеской» советской власти: вручал правительственные награды, поздравлял с присвоением званий. В то же время в начале 1930-х годов Михаил Иванович был замешан в связях с группой лиц в ЦК, выступавших против насильственной коллективизации крестьян. В октябре 1938 года его жена Екатерина Ивановна Лорберг (Эстляндия – совр. Эстония) была арестована и по обвинению в «антисоветской деятельности и связях с троцкистами и правыми» осуждена на 15 лет исправительно-трудовых лагерей. Таким образом, М.И. Калинин находился на «крючке» у И.В. Сталина, существенной роли в принятии решений государственной важности не принимал, но непременно голосовал за предложения, угодные И.В. Сталину.

Важнейшим показателем успешной деятельности Советского государства и его правящей Коммунистической партии выступала экономика. Нужно признать, что в этой области удалось добиться больших успехов. К концу 30-х годов ХХ столетия Советский Союз обладал огромной собственной экономической базой, независимой от экономики других стран. Постоянно происходил прирост производства промышленной и сельскохозяйственной продукции. К 1940 году по сравнению с 1913 годом ежегодное производство в стране стали увеличилось с 4,9 до 18,3 млн т, чугуна с 4,6 до 14,9 млн т, добыча нефти возросла с 10,3 до 31,1 млн т, угля – с 29,2 до 166 млн т. В сельском хозяйстве производство зерновых увеличилось с 92,3 до 95,6 млн т, сахарной свеклы с 11,3 до 18 млн т, хлопка-сырца с 0,4 до 2,2 млн т. За это же время производство электроэнергии увеличилось с 2 до 48,3 млрд кВт/час, цемента с 1,8 до 5,7 млн т.

Безусловно, рост производства основных показателей производства базовой продукции приводил к росту производства продукции тяжелой и легкой промышленности, товаров народного потребления. Только за последний предвоенный год в СССР было выпущено 145,5 тысяч автомашин (136 тыс. грузовых), 13,6 тысяч тракторов.

Страна, решая задачи мирного строительства, в то же время постоянно готовилась к возможной будущей войне. Это лучше всего наблюдалось на численном росте Вооруженных Сил и производства военной продукции. Если к январю 1939 года под ружьем стояло 1 миллион 943 тысячи человек, то на 1 июня 1941 года численность Вооруженных Сил СССР была доведена до 5 миллионов человек. Ежегодно увеличивались поставки вооружения и военной техники. С начала 1938 по июнь 1941 года в РККА промышленностью было поставлено 9719 танков, 32 324 самолета, почти 105 тысяч артиллерийских орудий и минометов, более 178 тысяч пулеметов всех систем. Нарастает производство боеприпасов для всех видов оружия.

Основные мероприятия по повышению обороноспособности страны и повышения боевого потенциала Красной Армии отражались в решениях Политбюро ЦК ВКП(б), на конференциях и пленумах ЦК ВКП(б). Так, только в 1941 году на этом уровне был принят ряд важных постановлений и решений.

14 января 1941 года. Политбюро ЦК ВКП(б) принимает постановление о назначении Г.К. Жукова начальником Генерального штаба и назначении командующих ряда военных округов. Наиболее активные и опытные военачальники из глубины страны переводятся в ее европейскую часть.

8 февраля. ЦК ВКП(б) и СНК СССР принимают постановление о передаче особого отдела из НКВД СССР в ведение Наркомата обороны СССР и Наркомата ВМФ СССР. «Возложить на особые отделы НКО и НКВМФ (Третьи управления) задачи: по борьбе с контрреволюцией, шпионажем, диверсиями, вредительством и всякого рода антисоветскими проявлениями в Красной Армии и Военно-Морском Флоте; выявление и информирование соответственно народного комиссара обороны и народного комиссара Военно-Морского Флота обо всех недочетах и состоянии частей армии и флота и обо всех имеющихся компрометирующих материалах и сведениях на военнослужащих армии и флота».

15–20 февраля 1941 года состоялась XVIII конференция ВКП(б). В повестку дня в качестве основного был включен вопрос «Хозяйственные итоги 1940 и план развития народного хозяйства СССР на 1941 год» (докладчик Н.А. Вознесенский). Планом намечалось ускоренное развитие решающих для обороны отраслей народного хозяйства, создание необходимых государственных резервов и мобилизационных запасов. Для усиления партийного руководства в горкомах, обкомах, крайкомах и ЦК компартий союзных республик создается институт секретарей по промышленности и транспорту со строгой отчетностью перед ЦК ВКП(б).

21 февраля состоялся Пленум ЦК ВКП(б). На нем были утверждены резолюции XVIII конференции ВКП(б) «О задачах партийных организаций в области промышленности и транспорта» и «Хозяйственные итоги 1940 года, план развития народного хозяйства СССР на 1941 год».

С целью расширении круга ответственных лиц кандидатами в члены Политбюро ЦК избираются председатель Госплана СССР Н.А. Вознесенский, секретарь ЦК ВКП(б) Г.М. Маленков и первый секретарь МК и МГК партии А.С. Щербаков.

8 марта Политбюро ЦК ВКП(б) принимает решение «О проведении учебных сборов военнообязанных запаса в 1941 году и привлечении на сборы из народного хозяйства лошадей и автотранспорта».

5 мая состоялся Пленум ЦК ВКП(б). На нем были приняты постановления «Об усилении работы советских центральных и местных органов» и о назначении генерального секретаря И.В. Сталина председателем СНК СССР (с 1930 г. – В.М. Молотов). В.М. Молотов назначен заместителем председателя СНК СССР. Секретарь ЦК ВКП(б) А.А. Жданов назначается заместителем И.В. Сталина по Секретариату ЦК ВКП(б), первый секретарь Московского городского комитета ВКП(б) А.С. Щербаков – избирается секретарем ЦК ВКП(б).

Во второй половине этого дня И.В. Сталин выступил перед выпускниками военных академий, сформулировав основные задачи Вооруженных Сил СССР на ближайшее будущее.

15 мая. Членами Политбюро ЦК ВКП(б) рассмотрен план (соображения) стратегического развертывания РККА в случае угрозы войны, предложенный Генеральным штабом РККА.

Все вопросы, выносившиеся на Пленумы, конференции ЦК ВКП(б), заседания Президиума Верховного Совета СССР, предварительно обсуждались на совещаниях членов Политбюро ЦК ВКП(б). Эти совещания практически ежедневно, а то и по нескольку раз на день, проходили в кабинете И.В. Сталина. Но них выборочно приглашались отдельные члены Политбюро ЦК ВКП(б), наркомы и другие ответственные руководители.

Стиль руководства И.В. Сталина был достаточно четкий, хорошо известный всем членам Политбюро ЦК ВКП(б) и Совета народных комиссаров СССР. По мере возникновения проблемы И.В. Сталин сразу же лично звонил ответственному лицу, излагал ее суть и определял время доклада на совещании. Совещания проходили, как правило, в его кабинете, куда приглашались некоторые члены Политбюро и наркомы. Человек, ответственный за данное направление, докладывал суть дела и свои предложения. В конце совещания И.В. Сталин принимал решение и давал поручения непосредственным исполнителям.

О том, как выглядели эти совещания, и как принимались на них решения, воспоминаний их участников очень мало. В частности, имеются воспоминания адмирала Н.Г. Кузнецова, который в то время занимал должность наркома Военно-Морского Флота СССР. Он пишет: «До Великой Отечественной войны, как известно, нашей стране пришлось участвовать в нескольких военных кампаниях. Руководство ими осуществлялось распоряжениями, поступавшими из кабинета И.В. Сталина. Нарком обороны на деле не был Верховным Главнокомандующим, а нарком Военно-Морского Флота не являлся главнокомандующим флотами. Все решал И.В. Сталин. Остальным предоставлялось действовать в соответствии с принятыми им решениями.

При таком порядке люди отвыкали от самостоятельности и приучались ждать указаний свыше. Работа военного аппарата в такой обстановке шла не планомерно, а словно бы спазматически, рывками. Выполнили одно распоряжение – ждали следующего. Вспоминается финская кампания. Постоянно действующего органа – ставки или штаба, который координировал бы действия армии, флота, авиации, не было. В кабинете И.В. Сталина обычно находились Нарком обороны и начальник Генерального штаба. Вызывали еще кого-нибудь из исполнителей. Там и принимались крупные решения…

Огромный авторитет И.В. Сталина, как мне думается, сыграл двоякую роль. С одной стороны, у всех была твердая уверенность: Сталину, мол, известно больше, и, когда потребуется, он примет необходимые решения. С другой – эта уверенность мешала его ближайшему окружению иметь собственное мнение, прямо и решительно высказывать его» (Кузнецов Н.Г. Накануне. М.: АСТ, 2003).

Безусловно, такой стиль работы высшего органа управления государства не способствовал продуктивному решению многих актуальных вопросов. Несмотря на это, решения принимались, обсуждались, и были случаи, когда даже отменялись в результате обсуждений. И все же А.И. Микоян пишет: «Просчет Сталина в оценке военно-политической обстановки, сложившейся перед началом войны, необъясним». Почему? Глава государства, руководитель правящей партии, у которого должно быть огромное количество не просто подчиненных, а товарищей, соратников. Он обязан был обсуждать с ними все важнейшие проблемы, требующие принципиальных решений.

Возможно, на этот вопрос отвечает А.И. Микоян: «Я бы сказал, он понимал не меньше, чем должен понимать любой политический деятель в его положении. Может быть, несколько больше знал, поскольку быстро все схватывал и память у него была хорошая. Он запоминал все то, что слышал. Он мыслил логически и мог из малого количества фактов сделать вывод. Правда, не всегда правильно это делал, но считал для себя бесспорным вывод, им сделанный» (Микоян А.И. Так было. М.: Вагриус, 1999. С. 48).

Выходит, даже соратники не понимали решений своего вождя, но при этом и не требовали от него объяснений. Царь не обязан отчитываться ни перед кем, все подданные должны безропотно выполнять его решения. Тогда в чем же отличие советской власти от власти императора, которого свергли?

Главными органами, ведавшим вопросами обороноспособности страны, были народные комиссариаты обороны и Военно-Морского Флота. Народный комиссариат обороны (НКО) был создан на базе Народного комиссариата по военным и морским делам в 1934 году. В 1937 году было принято решение из его состава выделить морскую составляющую Вооруженных Сил СССР и на ее базе создать Наркомат Военно-Морского Флота (НКВМФ), руководителем которого был назначен адмирал Н.Г. Кузнецов. Позже он писал: «Думаю, и в 1937 году, когда решался вопрос о руководстве флотом, не нужно было создавать отдельного наркомата. Тщательно и всесторонне взвесив все «за» и «против», можно было найти более разумную форму руководства. Единство управления всеми Вооруженными Силами надо было сочетать с предоставлением достаточной самостоятельности Военно-Морскому Флоту. Но уж коль было решено создать отдельный Наркомат ВМФ, то следовало глубже, серьезнее продумать структуру двух наркоматов, на которые в случае войны ложилась огромная ответственность за судьбы страны…» (Кузнецов Н.Г. Накануне. М.: АСТ, 2003).

Ведущим, безусловно, был Наркомат обороны СССР, который долгие годы возглавлял К.Е. Ворошилов, а 7 мая 1940 года народным комиссаром обороны был назначен С.К. Тимошенко.

Справка:

Тимошенко Семен Константинович (6 (18) февраля 1895 – 31 марта 1970). Родился в селе Фурманка Бессарабской губернии. С декабря 1914 г. на военной службе. Закончил полковую и пулеметную школу. Участник Первой мировой войны, рядовой. В РККА с марта 1918 г. в РККА, командир сабельного взвода, кавалерийских эскадрона, отдельного отряда, полка, бригады. С октября 1919 г. – командир кавалерийской дивизии 1-й Конной армии. В 1922 г. окончил Высшие академические курсы Военной академии РККА. С 1925 г. – командир кавалерийского корпуса, командир армейской группы, помощник командующего войсками Белорусского военного округа по кавалерии. Окончил Курсы высшего начальствующего состава РККА при Военной академии имени М.В. Фрунзе. С лета 1937 г. командующий Северо-Кавказского, затем Харьковского, Киевского военных округов. В сентябре – ноябре 1939 г. – командующий войсками Украинского, в январе – марте 1940 г., во время советско-финской войны, – Северо-Западного фронта. С 7 мая 1940 г. председатель Главного военного совета Красной Армии. С начала Великой Отечественной войны председатель Ставки Главного командования. С июля 1941 г. командующий войсками Западного фронта, затем главнокомандующий Западного, с сентября – Юго-Западного направления. В июне 1942 – марте 1943 г. – командующий войсками Юго-Западного, Сталинградского, Северо-Западного фронтов. С марта 1943 г. представитель Ставки ВГК на фронтах Южного и Прибалтийского направлений. После окончания войны командующий военными округами, председатель Советского комитета ветеранов войны. Маршал Советского Союза (1940), дважды Герой Советского Союза (1940, 1965), кавалер шестнадцати советских и иностранных орденов, в том числе ордена «Победа».

С.К. Тимошенко, несмотря на то что прожил достаточно долгую жизнь, мемуаров не оставил. Одни это считают скромностью, другие – нежеланием писать неправду, третьи же говорят о том, что ошибок у Семена Константиновича было намного больше, чем достоинств, но он упорно не хотел признавать этого. Но в годы хрущевской «оттепели» писали свои мемуары Г.К. Жуков, А.М. Василевский, И.С. Конев, К.К. Рокоссовский, К.А. Мерецков и другие видные военачальники периода Великой Отечественной войны, и только С.К. Тимошенко упорно хранил молчание. Есть о чем задуматься…

Это пыталась объяснить Наталья Тимошенко, невестка маршала. Она поведала следующее: «В 1918 году… будучи командиром полка, Семен Константинович прорывался с Крыма к Царицыну, где шли бои. Там познакомился со Сталиным и Ворошиловым. Произвел впечатление, потому что был один со своим полком. Приходилось прорываться через огромную территорию, пришлось пробиваться по тылам казачьих частей, биться очень серьезно. Но, тем не менее, они прорвались для соединения с Царицыном. Там и произошла встреча Сталина с Семеном Константиновичем Тимошенко и Ворошиловым» (телеканал «Звезда», 20 февраля 2020).

В 1994 году вышла в свет книга Р.П. Португальского, А.С. Доманка и А.П. Коваленко «Маршал С.К. Тимошенко», а в 2007 году – книга Р.П. Португальского под названием «Маршал Тимошенко: Поставьте меня на опасный участок».

Р.М. Португальский был пытливым военным историком, автором более 300 работ по военно-исторической тематике. Также он был моим научным руководителем и соавтором по ряду произведений военно-исторического характера. Я многие годы имел возможность наблюдать за его работой над книгами и статьями, связанной с непрерывным «копанием» в архивах, участием в научных конференциях и круглых столах. При работе над книгой о Тимошенко Р.М. Португальский встречался с сыном маршала Константином, дочерью Ольгой, с людьми, служившими под командованием Семена Константиновича и лично знавшими его по жизни.

Я не раз задавал Р.М. Португальскому вопрос о личности С.К. Тимошенко и спрашивал о том, почему он не оставил мемуаров. Ответ был такой: «За свои ошибки Тимошенко должен был быть разжалован, как Кулик, или даже расстрелян, как Павлов. Но Сталин был благосклонен к нему и раз за разом прощал то, что другим не прощалось. Сам Тимошенко понимал это, и до конца жизни в душе оставался сталинистом. Из крупных руководителей начала 40-х годов выжили только те, кто умел угождать Сталину и не выпячивался. Тимошенко был именно таким человеком».

Нужно понимать, что С.К. Тимошенко как член Центрального Комитета ВКП(б) и народный комиссар обороны СССР накануне войны был единственным человеком в РККА, который непосредственно по работе имел прямой выход на И.В. Сталина. Он очень часто присутствовал на совещаниях в Кремле, которые проводил Иосиф Виссарионович, и имел возможность непосредственно с ним обсуждать любые вопросы. Также, уже как нарком обороны СССР, был членом Совета народных комиссаров СССР и через этот орган мог добиваться принятия конкретных решений, необходимых для успешного строительства РККА и оснащения ее всем необходимым.

Нужно отметить, что в первой половине 1941 года в этой области ему удалось сделать немало. Так, по предложениям НКО СССР:

17 января принимается Постановление СНК СССР «О государственном плане развития народного хозяйства», в котором определяются задачи оборонной промышленности и предприятиям по выпуску продукции, а также указаны строящиеся и предназначенные к переоборудованию заводы.

20 января принимается постановление СНК и издается приказ НКО СССР о зачислении в кадры Красной Армии начальствующего состава запаса, призванного по мобилизации.

25 января принимается Постановление СНК СССР об организации ПВО страны. Были определены задачи, состав и структура соединений и частей ПВО, прикрываемые ими объекты.

7 февраля принимается Постановление СНК СССР «О плане военных заказов на 1941 г. по вооружению». Были определены объемы выпуска пушек, минометов и стрелкового вооружения.

14 февраля принимается Постановление СНК СССР о плане военных заказов на 1941 год по боеприпасам. Были определены объемы выпуска боеприпасов для всех видов вооружения.

15 марта принимается Постановление СНК СССР «О производстве танков КВ на 1941 г.». Были определены объемы, заводы-производители и поставщики комплектующих для этих танков.

4 апреля принимается Постановление СНК СССР о формировании гарнизонов укрепленных районов за счет призыва запасников. С тем, чтобы не нанести ущерб народному хозяйству, прежде всего сельскому, принимается решение осуществить это мероприятие в две очереди: 1-я – 45 000 человек призвать к 1 июля, 2-я – 75 000 человек к 1 октября 1941 года.

12 апреля принимается Постановление СНК СССР «О плане текущих военных заказов НКО, НКВМФ, НКВД». Определены объемы и исполнители военных заказов по линии НКО на II квартал 1941 года.

23 апреля принимаются два Постановление СНК. Первое – «О новых формированиях в составе РККА». Принимается решение о расформировании 29-го механизированного корпуса Забайкальского военного округа (1011 танков), дивизии которого получают статус отдельных и передаются на усиление войск, расположенных на восточной границе, а часть танков – на усиление механизированных корпусов западных военных округов. 10 стрелковых дивизий переформировываются в горнострелковые, предназначенные для действий в Карпатах. Формируются 5 воздушно-десантных корпусов и 10 качественно новых соединений – отдельных противотанковых бригад РГК.

Второе – «О формировании новых армейских управлений». В связи с нарастающей угрозой войны с Германией принимается решение о формировании дополнительных армейских управлений: 13-й армии в Западном особом военном округе, 23-й армии в Ленинградском военном округе и 27-й армии в Прибалтийском особом военном округе.

5 мая принимается Постановление СНК «О производстве танков Т-34 в 1941 году». Были определены объемы, заводы-производители и поставщики комплектующих.

28 и 31 мая принимаются Постановления СНК о строительстве самолетов МиГ-3 и ЛаГГ-3. Были определены программа выпуска и сроки доработки недостатков заводам-производителям.

4 июня принимается Постановление СНК «Об укрепленных районах». В нем было предписано сформировать новые управления и 110 батальонов для 13 укрепленных районов, а также другие части.

16 июня принимается еще одно Постановление СНК «Об ускорении приведения укрепленных районов западных военных округов в боевую готовность, о дополнительных поставках на их вооружение орудий и пулеметов».

Безусловно, данной работой занимался не один С.К. Тимошенко – по каждому направлению у него были ответственные помощники. Первым заместителем наркома обороны СССР был начальник Генерального штаба РККА генерал армии Г.К. Жуков, заместителем по боевой подготовке – генерал армии К.А. Мерецков, заместителем по укрепленным районам – Маршал Советского Союза Б.М. Шапошников.

В марте 1941 года начальник Главного политического управления РККА А.И. Запорожец был повышен в ранге до заместителя наркома обороны СССР. Однако по характеру своей деятельности он подчинялся не столько С.К. Тимошенко, сколько заведующему Управлением агитпропаганды ЦК ВКП(б) и члену Политбюро ЦК ВКП(б) А.А. Жданову. На этом основании он постоянно писал и направлял докладные в ЦК, нередко даже не извещая об этом своего непосредственного начальника.

19 июня 1941 года, после освобождения от должности начальника Главного артиллерийского управления РККА, в ранг заместителя наркома обороны был возведен Маршал Советского Союза Г.И. Кулик.

По состоянию на 22 июня 1941 года в составе НКО было 6 главных управлений, 12 управлений и 7 инспекций.

Главными управлениями являлись: политической пропаганды, Военно-воздушных сил (генерал-лейтенант авиации П.В. Рычагов, с 12.04 – генерал-лейтенант авиации П.Ф. Жигарев), артиллерийское (генерал-лейтенант артиллерии Н.Д. Яковлев), автобронетанковое (генерал-лейтенант танковых войск Я.Н. Федоренко), военно-инженерное (генерал-майор инженерных войск Л.З. Котляр) и интендантское (генерал-лейтенант интендантской службы А.В. Хрулев). Управлениями были: боевой подготовки, противовоздушной обороны, связи, военно-химической защиты, снабжения горючим, высших военно-учебных заведений, военно-учебных заведений, кадров, санитарное, ветеринарное и управление делами при народном комиссаре обороны. Для проверки состояния родов войск были созданы инспекции: пехоты, кавалерии, артиллерии, автобронетанковых войск, Военно-воздушных сил, инженерных войск и связи.

КАДРЫ РЕШАЮТ ВСЕ

22 ноября 1934 года создавался самостоятельный центральный орган – Управление по начальствующему составу РККА, подчинявшееся непосредственно наркому обороны. Его начальником назначается армейский комиссар 1-го ранга Е.А. Щаденко, который в конце Гражданской войны был членом Реввоенсовета 1-й Конной армии, близкий друг и соратник С.М. Буденного и К.Е. Ворошилова.

В то же время Е.А. Щаденко был человеком больным и крайне сложного характера. В 1930 году он был назначен помощником начальника Военной академии имени М.В. Фрунзе по политической части, и так «проявил» себя на этом посту, что 17 августа 1936 года начальник академии А.И. Корк был вынужден подать заместителю НКО М.Н. Тухачевскому доклад следующего содержания: «Докладываю: Состояние здоровья моего помощника тов. Щаденко чрезвычайно неблагополучно, по-моему, у т. Щаденко в любой момент может произойти припадок буйного помешательства. Прошу безотлагательно освободить тов. Щаденко от работы в Академии и передать его в руки врачей».

Менее чем через год А.И. Корк и М.Н. Тухачевский были признаны врагами народа и расстреляны. Правда, К.А. Щаденко прямого отношения к этому не имел. Видимо, письмо А.И. Корка возымело действие – в декабре 1936 года он был назначен заместителем командующего по политчасти и начальником политуправления Харьковского военного округа, а в мае 1937 года – член Военного совета Киевского военного округа.

А.Е. Щаденко обвиняется в массовых репрессиях среди командного состава этого округа. Служивший тогда в КВО командиром 2-й кавалерийской дивизии А.В. Горбатов вспоминал: «Щаденко с первых же шагов стал подозрительно относиться к работникам штаба. Приглядывался, даже не скрывая этого, к людям, а вскоре развернул весьма активную деятельность по компрометации командного и политического состава, которая сопровождалась массовыми арестами кадров» (Горбатов А.В. Годы и войны. М., 1965). Всего с момента прибытия Щаденко в Киевский военный округ и до перевода его на другую должность приказами по округу было уволено 1512 командиров, подавляющее большинство которых затем были арестованы.

Уже на июньском 1937 года пленуме Военного совета при наркоме обороны сам А.Е. Щаденко делился наработанной им методикой по поиску компромата: «Мы должны заострить нашу большевистскую бдительность… суметь вскрывать все методы работы врагов. Имейте в виду, что в Киевском и других округах враги рассадили своих людей на различные участки работы… Поэтому проверяйте аттестационные материалы, проверяйте их биографические сведения, их связи… Вы тогда многое разоблачите, вы… поможете Николаю Ивановичу (Ежову. – Авт.) выкорчевать до конца врагов…»

Вероятно, высокое служебное и партийное «рвение» А.Е. Щаденко не осталось без внимания руководства страны. 23 ноября 1937 года он был назначен на должность заместителя народного комиссара обороны СССР и начальника Управления по командному и начальствующему составу РККА. Это был самый «расцвет» репрессий в РККА. В период 1937–1940 годов сменились все командующие военными округами, на 90 % были заменены их заместители (начальники штабов), помощники начальников штабов, начальники родов войск и служб, на 80 % – руководящий состав корпусных и дивизионных управлений, на 90 % – командиры и начальники штаба полков. Кадровые перестановки продолжались вплоть до самого начала Великой Отечественной войны. Только в течение двух дней – 7 и 8 марта 1941 года – произошло выдвижение на новые должности четырех командующих армиями, 42 командиров корпусов, 117 командиров дивизий.

Казалось бы, как руководитель управления кадров РККА А.Е. Щаденко получает огромную возможность для развертывания работы по «выкорчевыванию врагов» из числа начальствующего состава РККА. Он ведет эту работу. Но в то же время происходит и обратное – Щаденко начинает активно заниматься реабилитацией ранее уволенных и осужденных.

По его инициативе в августе 1938 года была создана комиссия для разбора жалоб уволенных командиров, которая проверяла материалы уволенных путем личного вызова их, выезда на места работников управления, запросов парторганизаций, отдельных коммунистов и командиров, знающих уволенных, а также через органы НКВД. Благодаря ее работе уже в последние месяцы 1938 года в РККА были восстановлены 762 офицера.

В сентябре 1938 года А.Е. Щаденко обратился с письмом к наркому обороны, в котором писал, что необходимо запретить военсоветам самостоятельно увольнять офицеров без его санкции или санкции его заместителя. Кроме того он предлагал и на местах создать комиссии для пересмотра дел уволенных офицеров. К сожалению, тогда этой инициативе не был дан ход. Но октябре 1938 года Щаденко вновь поставил эти вопросы перед Ворошиловым и добился положительного их решения.

О двойственном характере работы А.Е. Щаденко свидетельствует его выступление на ноябрьском 1938 года пленуме Военного совета. Тогда он докладывал: «Управлением по командному и начальствующему составу РККА за этот год была проведена огромная работа… Наши ошибки:

1. Мы не очистились еще от того, от кого надо очиститься. Враги и прихвостни врагов народа еще кое-где остались и делают свое грязное дело.

2. Слепо доверяли справкам и механически, непроверенно увольняли людей… Надо считать, в округах около 50 % уволено без оснований».

Всего в 1938 и 1940 годах было рассмотрено более 30 тысяч жалоб, ходатайств и заявлений по поводу увольнений и осуждений командиров РККА. В результате проведенной проверки из этого числа было восстановлено в рядах РККА 12 635 человек начальствующего состава, в том числе 1457 из числа арестованных.

Таким образом, в должности заместителя наркома обороны и начальника Управления по командному и начальствующему составу РККА А.Е. Щаденко выступил в двух ипостасях: как ярый поборник борьбы с врагами и как последовательный борец с бюрократическим отношением к офицерам, инициатор налаживания механизма реабилитации и восстановления в РККА несправедливо уволенных и осужденных. Вполне понятно, что это была не только его личная инициатива.

26 июля 1940 года приказом НКО Управление по начальствующему составу РККА было переименовано в Управление кадров Красной Армии (начальник А.Д. Румянцев). Но и после этого вплоть до лета 1941 года продолжался процесс восстановления в должностях и званиях командиров и политработников РККА, арестованных и уволенных в 1935–1938 гг. В результате еще около 3 тысяч человек были восстановлены на военной службе и возвращены в строй.

Не приходится сомневаться в том, что в данной работе принимали участие наркомы обороны К.Е. Ворошилов и С.К. Тимошенко, народный комиссар внутренних дел Л.П. Берия и лично И.В. Сталин. Также не лишним будет напомнить, что среди реабилитированных были такие видные военачальники периода Великой Отечественной войны, как командующий фронтом К.К. Рокоссовский, маршал авиации А.Г. Ворожейкин, командармы генерал армии А.В. Горбатов, генерал-полковники В.Д. Цветаев и В.А. Юшкевич, генерал-лейтенант К.П. Подлас, командиры корпуса генерал-лейтенанты М.И. Глухов и Я.Д. Чанышев, генерал-майор Э.Я. Магон, командир дивизии генерал-майор А.Д. Кулешов и многие другие.

Безусловно, репрессии и военные события 1939 и 1940 годов обусловили быстрый карьерный рост ряда советских военачальников. 7 мая 1940 года наркомом обороны был назначен С.К. Тимошенко, в тот же день получивший звание Маршала Советского Союза. Тогда же высшего воинского звания были удостоены начальник Генерального штаба Б.М. Шапошников и начальник Главного артиллерийского управления Г.И. Кулик.

В мае 1940 года советское руководство приняло решение (вместо расстрелянных командармов и флагманов) о возвращении генеральских и адмиральских званий. 4 июня 1940 года постановлением Совета народных комиссаров СССР новые звания были присвоены 966 генералам и 74 адмиралам. Первыми звания генерала армии были удостоены Г.К. Жуков, К.А. Мерецков, И.В. Тюленев, генерал-полковника – И.Р. Апанасенко, О.И. Городовиков, А.Д. Локтионов, Г.М. Штерн, генерал-полковника танковых войск – Д.Г. Павлов, генерал-полковника артиллерии – Н.Н. Воронов и В.Д. Грендаль. Звание адмирала получили Л.М. Галлер, И.С. Исаков и Н.Г. Кузнецов. Кроме того звание генерал-лейтенанта получили 81 общевойсковой командир, 33 командира родов войск, 6 командиров войск НКВД, генерал-майоров – 479 общевойсковых командиров и 375 командиров родов войск.

Однако назначение командира на вышестоящую должность и присвоение ему генеральского звания само по себе не гарантирует соответствия этого человека занимаемому им месту. Из-за отсутствия кадрового резерва на основные руководящие должности в РККА нередко назначались лица, не обладавшие необходимыми подготовкой и опытом работы.

Так, командующие войсками западных военных округов имели боевой опыт, полученный в различное время, 89 % из них имели высшее военное образование. Однако стаж руководства группировками войск оперативно-стратегического масштаба у лиц этой категории был небольшой. Так, Д.Г. Павлов, который в 1937 году командовал бригадой, в июле 1940 года получил Западный особый военный округ. М.П. Кирпонос, который в 1940 году командовал только стрелковой дивизией, в феврале 1941 года получил под свое командование Киевский особый военный округ. Ф.И. Кузнецов, который до лета 1940 года в основном работал в военно-учебных заведениях, был назначен командующим войсками Прибалтийского особого военного округа.

Из общего числа командармов опыт руководства объединениями у них колебался от одного года до нескольких месяцев.

Желал быть лучшим и уровень специального образования военных управленцев. В РККА на 1 января 1941 года списочная численность командно-начальствующего состава армии и флота составляла 579,6 тысяч человек. Из этого количества лиц командного состава высшее образование (военные академии) имели 7,1 %, среднее (военные училища) – 55,9 %, ускоренное (курсы младших лейтенантов) – 24,6 %, а 12,4 % вовсе не имели военного образования.

Из командармов высшее военное образование имели 71 %. Из числа командиров корпусов высшее военное образование имели только 52 %, из командиров дивизий – 40 %. 70 % командиров корпусов имел стаж службы в данной должности менее полугода, каждый второй командир дивизии был назначен на должность за 2–3 месяца до начала войны.

Особенно плохо было то, что при назначения многие «перескакивали» сразу по несколько должностных ступеней. Так, К.М. Гусев, который до командировки в Испанию (1936–1937 гг.) командовал всего лишь эскадрильей, после возвращения вначале был назначен командующим ВВС Белорусского особого военного округа, в июле 1940 года – вторым заместителем командующего ВВС РККА, а в декабре того же года – командующим ВВС Дальневосточного фронта (арестован 17 июля 1941 года, расстрелян). М.П. Петров, который в Испании командовал всего лишь батальоном, по возвращении был назначен командиром механизированного корпуса, который был разгромлен в первые дни Великой Отечественной войны. Ф.Н. Маткин, который до командировки в Испанию также был командиром батальона, после возвращения был назначен командиром дивизии. И таких случаев было много.

Таким образом, на уровне И.В. Сталина и наркоматов страна делала все возможное для того, чтобы материально укреплять обороноспособность страны. Однако его кадровая политика привела к выдвижению на высокие должности послушных, но безынициативных исполнителей, не способных самостоятельно решать сложные задачи.

Из выступления И.В. Сталина на расширенном заседании Политбюро ЦК ВКП(б) (конец мая 1941 года)

«Обстановка обостряется с каждым днем, и очень похоже, что мы можем подвергнуться внезапному нападению со стороны фашистской Германии. В это, конечно, трудно поверить, так как Германия ни в экономическом, ни в военном отношении сегодня к войне с Советским Союзом не готова. Однако от таких авантюристов, как гитлеровская клика, всего можно ожидать, тем более, что нам известно, что нападение фашистской Германии на Советский Союз готовится при прямой поддержке монополистов США и Англии. Англо-американская агентура делает в Германии все, чтобы как можно скорее бросить Германию на Советский Союз. Англо-американские империалисты рассматривают фашистскую Германию как ударную силу в борьбе против Советского Союза и демократического движения во всем мире. В этом мы убедились, еще когда анализировали политику англо-французских правящих кругов, направленную на срыв предложений о разоружении, внесенных Советским правительством в Лигу Наций, на отказ прекратить подлую провокационную политику так называемого «невмешательства», возродившую германскую агрессию. Достаточно вспомнить, что накануне заключения нами договора с Германией о ненападении бывший британский премьер Чемберлен, со свойственным правящим кругам Англии лицемерием, делал все от него зависящее, чтобы подставить нашу страну под удар фашистской Германии.

Во время переговоров в Москве между тремя делегациями английской, французской и советской – об организации коллективного отпора агрессии со стороны фашистской Германии выяснилось, что английская и французская делегации умышленно затягивают переговоры и не имеют поручений от своих правительств заключать какие бы то ни было военные соглашения о совместных действиях с Советским Союзом в случае агрессии со стороны Германии. В это же время мы узнали, что английское правительство наряду с переговорами с нами ведет одновременно тайные переговоры с Гитлером, предлагает немцам за нашей спиной заключить пакт о ненападении и разделить между Германией и Англией территорию Советского Союза и Китая. Суть этой политики понять несложно. Стравить в военном конфликте Германию и Советский Союз, чтобы самим стоять в стороне и, как это свойственно англичанам, загребать жар чужими руками. Они надеются, что после взаимного истребления Германией и Советским Союзом друг друга, сохранив свои вооруженные силы, станут безраздельно и спокойно господствовать в мире. Убьют двух зайцев: ликвидируют Советский Союз и устранят с мировой арены своего конкурента в борьбе за мировое господство в лице фашистской Германии. Заключенный нами в 1939 году договор с Германией сорвал эти коварные замыслы. Англо-американские политиканы, как уже бывало не раз в прошлом, например с небезызвестным планом Дауэса, пока что явно остались с носом.

Если подвести итог внешнеполитической деятельности с 1931 до начала 1941 года, то главным является то, что, несмотря на все происки англо-американского империализма, удалось избежать вовлечения Советского Союза в войну против фашистской Германии. В противном случае летом 1939 года нам бы пришлось в одиночестве вести войну на два фронта: против фашистской Германии на западе и против открыто напавшей на нас в районе реки Халхин-Гол Японии – на востоке. Теперь же советская граница отодвинута далеко на запад, что дает нам возможность, в случае нападения, развернуть наши вооруженные силы и вести военные действия вдали от жизненно важных центров страны. Разгром же Японии на Халхин-Голе существенно умерил воинственный пыл японских самураев, которые заключили с нами договор о нейтралитете.

Таким образом, заключение договора о ненападении с Германией было правильным политическим шагом с нашей стороны. Он дал необходимую передышку для более лучшей подготовки страны к обороне, позволил расколоть направленный против нас мюнхенский фронт империалистов в лице Германии, Италии, Англии и Франции и стоящих за их спинами США. В результате общего похода империалистических держав против СССР не получилось. Это главный результат.

Чем же объяснить то обстоятельство, что вторая мировая война началась, вопреки надеждам англо-американских правящих кругов, не нападением Германии на Советский Союз, а как схватка между империалистами Германии, с одной стороны, и империалистами Англии, Франции и стоящими за их спиной монополистами США? Во-первых, это объясняется прежде всего объективными межимпериалистическими противоречиями. Борьба монополий за рынки сбыта и источники сырья, обеспечение наивысших прибылей оказались практически сильнее, чем противоречия капиталистического мира с Советским Союзом – со страной нового общественного и государственного строя. Англо-американский империализм не мог уступить своим конкурентам в лице Германии и Японии господство над капиталистическим миром. Во-вторых, это объясняется тем, что правящая клика фашистской Германии не может не учитывать известных уроков первой мировой войны: она всячески стремится избежать войны на два фронта и разбить своих противников поодиночке. Поскольку они считали, что Англия и Франция – более слабый противник, чем СССР, решили начать с них. Известно, например, что Англия к моменту нападения на нее Германии имела на Британских островах всего 20 тысяч обученных солдат, 200 пушек и 50 танков. В-третьих, если и решатся гитлеровцы напасть на Советский Союз, то сделают это только лишь после того, как подчинили себе Западную Европу, поставив на службу германскому империализму все ресурсы европейских стран, коренным образом укрепив и усилив военное могущество Германии. В общем обстановка крайне сложная, и нам не следует забывать слова великого Ленина, что мы всегда от всякого нашествия на волосок. В то же время следует помнить, что нам следует трезво учитывать бешеные метания мировой буржуазии и не давать англо-американским поджигателям войны возможность загребать жар чужими руками…

…Тогда подведем некоторые итоги. Период с 1939 года по 1941 год подтвердил правильность взятого курса партии на всемерную подготовку страны к обороне. Мы создали мощную экономическую базу для отпора агрессии – это, во-первых. И теперь подготовка к обороне нашей страны проводится на прочной экономической основе, созданной в ходе успешного выполнения пятилетних планов.

В результате, если в течение 1913 года накануне первой мировой войны в царской России было произведено 4 миллиона 220 тысяч тонн чугуна, 4 миллиона 230 тысяч тонн стали, 29 миллионов тонн угля, 9 миллионов тонн нефти, 21 миллион 600 тысяч тонн товарного зерна, 740 тысяч тонн хлопка-сырца, то в 1940 году в нашей стране было произведено 15 миллионов тонн чугуна, то есть почти в 4 раза больше, чем в 1913 году, 18 миллионов 300 тысяч тонн стали, то есть в 4 с половиной раза больше, чем в 1913 году, 166 миллионов тонн угля, то есть в 5 с половиной раз больше, чем в 1913 году, 31 миллион тонн нефти, то есть в 3 с половиной раза больше, чем в 1913 году, 38 миллионов 300 тысяч тонн товарного зерна, то есть на 17 миллионов тонн больше, чем в 1913 году, 2 миллиона 700 тысяч тонн хлопка-сырца, то есть в 3 с половиной раза больше, чем в 1913 году. Это поистине историческое превращение было проделано в баснословно короткие сроки, в течение трех пятилеток, начиная с 1928 года – первого года первой пятилетки. До этого срока страна восстанавливала разрушенную промышленность и залечивала раны, полученные в результате первой мировой и гражданской войн. В настоящее время по объему промышленного производства мы занимаем первое место в Европе и второе место в мире. Благодаря объективным преимуществам социалистического способа производства над капиталистическим, преимуществам социалистической экономики, умелому их использованию мы стали великой индустриальной державой за 13 лет, да еще в условиях враждебного капиталистического окружения. Срок просто фантастический. Известно, что Англии для этого потребовалось 150 лет, а США – 80.

Проявляя повседневную заботу о вооруженных силах, мы воспитали сильную и боеспособную армию, подготовили ее к обороне страны – это, во-вторых.

История учит, что когда об армии нет должной заботы, и ей не оказывается моральная поддержка, появляется новая мораль, разлагающая армию. К военным начинают относиться пренебрежительно, что всегда приводит такую страну и такой народ к катастрофе. Армия должна пользоваться исключительной заботой и любовью народа и правительства – в этом величайшая моральная сила армии. Армию нужно лелеять. В этом залог успеха, в этом залог победы.

В своем докладе товарищ Жуков упустил один очень важный вопрос – усиление партийного влияния в советских вооруженных силах. В ходе подготовки страны к обороне Политбюро ЦК ВКП(б) приняло ряд важных решений по этому вопросу: «О приеме красноармейцев в партию», «О работе среди комсомольцев РККА», «Об отборе 4000 коммунистов на политработу в РККА».

К началу 1941 года в Красной Армии и на Флоте находилось 560 800 коммунистов – 15 % всего состава партии. Коммунисты составляли 12,7 % личного состава армии и флота. Комсомольцев в армии и флоте насчитывается более 2 миллионов – это пятая часть комсомола. Члены ВЛКСМ составляют почти 40 % всего личного состава армии и флота. Таким образом, 52,7 % наших вооруженных сил составляют коммунисты и комсомольцы, что несомненно, если придется воевать, обусловит невиданную в истории стойкость и боеспособность Красной Армии и Красного Флота.

Командующие войсками округов и армий – это на 100 % исключительно опытные в военном отношении генералы – участники гражданской войны, служащие в вооруженных силах не менее 20 с лишним лет. 89 % командующих войсками, 53 % членов военных советов округов, 71 % командующих армиями, 65 % членов военных советов армий, 88 % начальников штабов округов и 100 % начальников штабов армий имеют высшее военное образование.

Однако, говоря о недостатках, нельзя не отметить, что товарищ Жуков прав: часть наших беззаветно преданных Родине командных кадров – люди молодые, недавно выдвинутые на командные должности, не имеющие достаточного военного опыта. В ходе своевременного и правильного очищения наших вооруженных сил от проникшей в них иностранной агентуры товарищ Ворошилов и его заместители по Наркомату обороны явно перестарались. Доверившись «информации», которую получали от бывшего наркома НКВД Ежова, уволили из вооруженных сил около 40 тысяч опытных командиров якобы за политическую неблагонадежность. Большинство было уволено под прикрытием ставших модными лозунгов: за связь с врагами народа или за потерю бдительности. Достаточно было НКВД СССР установить, что среди знакомых военнослужащего или среди тех, с кем он повседневно общался по службе, оказался разоблаченный агент иностранной разведки, чего он, конечно, не знал и знать не мог, чтобы такого командира немедленно увольняли из вооруженных сил.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.