Возвращаясь домой из Столицы, у Петра было много мыслей в голове. Но в данный момент их всех просто перебивала одна: «Почему в самолетах не может быть хоть немного больше расстояния между сидениями пассажиров?! Достаточно было бы для каждого свой подлокотник. Небольшой, но свой! Уже была бы ясность, а не борьба, кто сядет поудобней, оккупировав больше территории».

Заняв место у окна и определенную «территорию» на подлокотнике, Пётр услышал тонкий запах духов. Еще мгновение – и почувствовал легкий толчок от соседнего сиденья. Место заняла приятная женщина средних лет.

«Это удача», – подумал Пётр, смотря в иллюминатор.

Взлетая с полосы, он наблюдал за яркими, но крохотными огнями зданий и светящимися сбруями дорог, которые как вены и артерии протекают в городе. Смотря на это, кажется, что покидаешь одну реальность мира и переходишь в другую. Со всеми сопутствующими изменениями…

Пётр прилетел в родной город В.

Багаж, такси, быстрая дорога домой. Душ и хороший кофе – лучшее, что может с тобой случиться после самолета. Жил Пётр в двухкомнатной студии на последнем этаже высотного здания. По меркам региона, достаточно высоко и красиво, чтобы наблюдать за городом.

Допив кофе, надел пальто и спустился на лифте в паркинг. Выехав на пустынные улицы, находящиеся во власти раннего утра, он приоткрыл окно автомобиля, и холодный свежий воздух наполнил салон.

Пётр Осипов владел небольшой торговой компанией строительных материалов. И каждый раз, возвращаясь из Столицы, заключался новый контракт. Как по волшебству. Летать приходилось нередко, раз в месяц или полтора. На даже в таких условиях, Пётр не брал билеты комфортным бизнес-классом, а, конечно, мог. Но лишнее внимание ему было ни к чему. Человек он был осторожный и осмотрительный, но не скупой.

Удивительно, как ему повезло с чувством меры и рассудительности. Редко встречается такая порода людей. Темноволосый, обычного телосложения и среднего роста. Но с удивительно располагающей внешностью и харизмой. Пару недель назад ему исполнилось 30 лет. Прекрасный возраст. И ровно так же он себя и ощущал. Холостой и вполне самостоятельный молодой человек.

Пётр припарковал автомобиль напротив двухэтажного здания со складом, первый из которых занимала его фирма. Он увидел у входа закурившего Дмитрия.

– С приездом! Вернулся с гостинцами? – спрашивал он, подмигивая.

– Привет, Дмитрий, – говорил задумчиво Пётр. – С одним гостинцем, но каким огромным.

– Я думал, после прошлого раза нам долго не доверят чего-то стоящего, – в предвкушении говорил Дмитрий.

– Хорошо, что иногда ты так делаешь. Думать – это полезно, Дмитрий, – усмехнувшись, сказал Пётр и осмотрел парковку. – Еще никто не приехал?

– Так время 6:50, – улыбался Дмитрий.

– Ну тогда самое время для кофе и обсудить новости из Столицы.

Они вошли через склад. Пётр как будто все заново осматривал и примеривал на глаз. Войдя в кабинет, повесил аккуратно пальто. Включенная кофемашина начала заполнять пространство своим ароматом.

Дмитрий Пародин был давним другом Петра. Не сказать, что человек одаренный, но смекалку умел проявить в нужный момент.

Петру он всегда нравился за одну черту – интерес к новому. Расширение кругозора – то, что всегда их сплачивало. И понимали они друг друга зачастую без слов, что важно в их делах. Не хочешь быть разочарован – не спрашивай. Такое тоже бывало. Невысокого роста, блондин, коренастый и с хорошим чувством юмора. Красавцем никогда не был, но очень боролся за женское внимание. Иногда даже получалось.

Сейчас же, имея деньги, имеет и достаточно внимания. Но сам он понимал, что это уже не то.

Пётр доверял ему. Считал, что со временем, проведенным на работе, любой человек покажет своё дерьмо. У Дмитрия его он уже видел, поэтому знал, чего можно ожидать. Так же думал и Дмитрий. Кофе был готов.

– В Столице небольшие изменения. Но небольшие они для них, а для нас огромные, – вдумчиво начал Пётр. – Отец семейства Лихачёвых, Михаил Иванович, под следствием. Его уже перевезли в Столицу. А скоро там будет и вся их семья.

– Когда успели? И что вообще случилось? – раскрыв глаза, спросил Дмитрий.

– Два дня назад, ранним утром, его задержали в собственном доме и сразу направили в Столицу, – глотнув кофе, Пётр продолжил: – Поставив на своё место сына в прошлом году, он был слишком самонадеян, что тот справится. Думал, выйдет на пенсию и будет лишь раздавать советики. Но его сын, Глеб Лихачёв, захотел проявить свои амбиции. Ведь ему, наконец, дали порулить чем-то серьёзным. Его хитрость и наглость могла пройти, если бы это было только у нас в городе. Где власть их семьи имеет место. Но с Советом такое не пройдёт. Это люди совсем другого уровня. Ни один Регион не может сравниться с влиянием Столицы.

– И что он напридумывал? – нетерпеливо спрашивал Дмитрий.

– Ничего выдающегося, – как бы сам недопонимая ситуации, отвечал Пётр. – Просто нагло врал и подделывал отчетности. Утверждал, что закупки из Китая и других стран подорожали. И каждый раз отдавал на 20% меньше, чем раньше. Думал, что там у него такой же вес, как здесь. Да и папкины связи настолько крепки, что они неприкосновенны, – Пётр снова отпил кофе. – Только его Отцу уже под 70 лет. Больше половины его связей уже земляные ванны принимают. Ну а Совет такие проблемы решает мгновенно. Только вот, по документам гендиректором ещё числился Отец. Михаила Ивановича и задержали, а, значит, Глебу осталось тоже недолго.

– И они вышли на нас?! – обомлев, спросил Дмитрий.

– Сам ещё до конца не могу поверить, – проговорил Пётр.

– Это просто замечательный гостинец! – вскричал Дмитрий, не сдержавшись. – Займёмся по-настоящему серьёзными делами.

– Да, будет много работы, – улыбнулся Пётр. – Приступим.

После подробного разбора финансовых вопросов, оба подняли взгляд на часы. Было почти два часа дня.

– Пора и на обед съездить. От такого мозгового штурма просто желудок к рёбрам прилипает, – сказал Дмитрий, разминая лицо от усталости.

– Согласен. После собери всех и проведи совещание, – ответил Пётр, на ходу надевая пальто.

Выйдя из здания, он снял авиарежим на телефоне. Несколько пропущенных вызовов и сообщений. Одно из них было от его бывшей девушки. Точнее, таковой считала себя только она.

Пётр же всегда говорил прямо, что отношения ему не нужны, и они просто хорошо проводят время. В этом и была его ахиллесова пята. Он страстно любил женщин. Но всех и сразу, а одну – никогда.

В жизни многих людей наступает счастливый миг, когда взгляд встречает того самого человека. Очень странно и волнующе чувствовать этот первый стук сердца. Ощущать трепет при появлении этого человека. А столкнувшись напрямую взглядами, как будто неведомый шёпот нежно говорит: «Родное».

С Петром такого не происходило. В его случае всё было несколько абсурдней. Видимо, так случается, что Купидон роняет стрелы. А подняв, даже не отряхивая, стреляет. Должно быть, так и рождается грязная любовь.

Любовь, не знающая внешних чувств. А только звериная страсть. И эта инфекция грязной и развращённой любви распространяется от сердца к мозгу, захватывая разум. Этого Пётр и боялся больше всего. Считая любовь ахиллесовой пятой, которая его погубит.

Взяв себя в руки и вытряхнув все мысли из головы, Пётр пробился сквозь небольшие пробки и уже глушил двигатель во дворе дома, где жили его Родители. А жили они недалеко от центра города, в хорошем пятиэтажном доме, в проектировании которого и участвовал Отец Петра, еще до выхода на пенсию. Владимир Викторович был человеком светлого ума, всю жизнь проработавшего архитектором. Так сказать, старой закалки, как и многие, выросшие и получившие образование в Старой Стране.

От этого и были многие разногласия между Отцом и сыном. Но с годами оба научились обходить острые углы, поняв, что сгладить их нельзя.

Мама, Юлия Вадимовна, была врачом. Женщина, бескомпромиссно любившая чистоту и порядок. Наверное, это профессиональное. Ни в одной из всех девушек, которых он встречал за всю жизнь, он не встречал подобного сходства. Каждая была неряшлива, грязнуля (причем не касательно внешности, а её квартиры) или готовила невкусно, или того хуже, вообще не умела.

Пётр любил их полным сердцем. Он чувствовал к ним благодарность за всё, что они для него сделали. Молодые Родители, взявшие на себя ребёнка в то очень непростое время, могли вполне считать себя героями. Ведь старая и привычная страна упала, а новая только поднималась на дрожащих коленях. Какое могло быть воспитание? Молодые Родители работали с утра до ночи, думая лишь о том, чтобы ребёнок был сыт и тепло одет. И Пётр благодарен им за это, они справились.

Взбежав по лестнице до третьего этажа, он позвонил в дверь. Открыла Юлия Вадимовна и радостно его встретила.

– У меня для тебя маленький подарок, – сказал Пётр, протягивая небольшую коробку.

Юлия Вадимовна раскрыла коробку и, рассмеявшись, поцеловала сына. Внутри был посажен цветок–мухоловка, он же Венерина мухоловка. Юлия Вадимовна очень любила комнатные растения. Да так, что Владимир Викторович никогда не упускал возможность пошутить над их местным Дендрарием.

– Вот и перешли на плотоядные. Скоро начнутся ядовитые, – сказал он сам, выйдя в коридор из комнаты, пожимая руку сына. – Как поездка?

Даже лучше, чем мог представить, – начал было Пётр.

– Потом тогда расскажешь, а сперва обедать, – прервал его Владимир Викторович.

Пообедав, Владимир Викторович отвел сына в комнату, где Пётр и объяснил сложившуюся ситуацию.

– Новость, конечно, хорошая. Но стоит понимать, что, вставая на это место, именно на тебя направятся все взгляды. В том числе, которые вовсе нежелательны.

– Согласен, – задумчиво ответил Пётр. – Но у этой игры есть правила и возможности, которыми начинаешь обладать. Если соблюдаешь первое, тогда имеешь и второе. Думаю, всё должно идти ровно.

– Сын, – спокойным голосом обращался Отец. – Я дал тебе связи в надежде на твой ум. В том, что ты хороший стратег, никогда не было сомнения. Меня настораживает только одно. Сила твоих амбиций. Многие этого не замечают. Ты хорошо научился их скрывать. Но не от меня. Я их вижу в тебе, – усмехнувшись, Владимир Викторович добавил: – Сын, помни, как говорят: «Чем выше вбирается обезьяна, тем лучше видна её задница!»

Пётр ничего не ответил. Просто, как и часто прежде, легко и успокаивающе улыбнулся. Тепло попрощавшись с Родителями, он уехал, ведь предстояло много работы.

Для понимания стоит объяснить феномен успеха Петра. Неоткуда взяться у столь молодого человека таким весомым знакомствам.

Владимир Викторович, имея светлый ум и уникальную исполнительность, напрочь был лишён предпринимательской жилки. А опыт, накопленный за его жизнь, был настоящим кладом.

В своё время, выполняя гражданские и государственные заказы, сам того не подозревая, накопил очень влиятельные знакомства. И жизнь послала ему такого сына, как Пётр. Он с ранних лет был кроткий, вдумчивый и удивительно располагавший к себе людей мальчишка. Как и все ребята, любил веселиться, но чуть меньше. Занимался спортом и учился. Но отличала его от многих сверстников любовь к книгам. В ней он никому не признавался. А в 16 лет впервые обыграл Отца в шахматы. Уточним, что Владимир Викторович, был кандидат в мастера.

Сложив всё это, можно понять, что Пётр был инициатором идеи, с которой и пришёл к Отцу после прохождения срочной службы в армии. Что вовсе не странно, так как идею он начал вынашивать от скуки в караулах и боевых дежурствах на объектах в ночное время.

Обладая холодным рассуждением и острым умом, он сложил все пазлы и отчётливо стал видеть получившуюся картину. Позже, объяснившись с Отцом, получил одобрение. А Владимир Викторович, уже никогда не смотрел на сына как прежде. Перед ним был сформировавшийся человек и сильная личность, которая знает, чего хочет.

По мере необходимости Отец знакомил Петра с новыми людьми. С теми, кто имел настоящую власть в своих руках. Странно, но они всегда казались Пётру кем-то вроде дворян. Люди, считающие, что ты им должен даже за воздух, которым дышишь. До сих пор смотрящие на людей, как на кривозубых крестьян в лаптях.

Но вместе с этим, Пётр понимал одну важную вещь. Что, как триста лет назад дворяне, так и сейчас власть имущие, они готовы на всё ради денег и положения. Понимая это, Пётр без особых трудностей добился их расположения, начав поставку строительных материалов по различным тендерам, которые волшебным образом выигрывались.

II

Спустя неделю детального планирования, Пётр принял решение, разбив огромный контракт на три части. Первая из которых начала выполняться. Триумф. Именно это чувство наполняло нашего героя. Как будто всю свою жизнь готовился к этому и теперь воплощает в действие.

Спустя ещё три недели работ закрепили стабильность всех поставок и уже показывали ожидаемо хороший результат.

Наступил вечер пятницы. Как и в любом городе России, следовало смыть стресс рабочей недели, хорошо проведя время в компании приятелей и друзей. Пётр же не увлекался этим часто, выбираясь в свет раз в три-четыре недели. Вот время и пришло.

Заведение, в котором отдыхала их компания, было очень популярно в городе В. Приятная обстановка, вкусная кухня и хороший сервис. Компания была довольно большая. Всех представлять не имеет смысла, так как Пётр считал их просто знакомыми. Но одна треть из них были его старыми друзьями. Большинство пришли парами, но было и несколько одиночек, чьих-то подруг или вроде этого.

Знакомый нам уже Дмитрий Пародин, младший партнер Петра, приехал с очередной девушкой Олесей. Сразу было видно, как хорошо и дорого она была одета, даже немного откровенно. Дмитрий всегда тратил на девушек много денег, желая произвести впечатление и зародить в них зависимость к хорошей жизни, которую не многие могут позволить.

Следом сидели молодожёны Григорий и Наталья Шутенберги. Как говорится, блестящая партия. Оба финансисты в бюджетных организациях. Только пути к этим должностям были разные. Наталья, примерная дочь солидного чиновника. Благодаря её папе, уже с рождения было ясно – она будет беззаботным человеком и всё у неё сложится прекрасно. Григорий же, наоборот. Вылез из хрущёвских трущоб. В школьные годы его частенько задирали. Но учился он замечательно. В это же время заключил договор с двумя одноклассниками, одним из которых был юный Пётр Осипов. Шутенберг оказывал помощь по учёбе в обмен на защиту от хулиганов. Григорий вообще умел найти выход из любой ситуации.

Видимо, корни давали о себе знать. Вероятно, по этой же причине ему удалось каким-то образом влюбить в себя Наталью за время учёбы в университете. Скорее всего, из-за присущего ему методичного упорства. А многие шутили, что просто измором взял за 5 лет учёбы. Разумеется, после свадьбы Григория и Натальи «большой папа» устроил его на хорошее место. Ведь от этого теперь зависело благополучие любимой доченьки Наташеньки. Однако, как Григория на это тёплое местечко посадили, так же легко могли пинком выставить. Поэтому он так сильно любил Наталью, как это вообще было возможно.

Следующим из присутствовавших сидел вдоль стола как раз тот самый второй одноклассник, к которому когда-то обращался юный Григорий. Это был Семён Скворцов и его девушка Ангелина Дробина. Семён был искренним человеком и честным трудягой. Имел свой трудом нажитый автомобильный сервис. Всегда был добр и справедлив ко всем окружающим. Ну и довольно красив собой. За эти редкие в наше время качества, должно быть, и влюбилась в него Ангелина. Она была из очень богатой семьи. Но, к удивлению многих, совершенно порядочной и даже скромной девушкой с завидной внешностью. Они были блестящей парой.

На другой стороне стола на диване расположился старый друг Петра Роман Ассанин и его супруга Оксана Ассанина. Они совместно владели и сами управляли главной по популярности новостной лентой. Оба по образованию журналисты, от этого и прекрасно понимали, что и как им следует делать в этой сфере. Не то чтобы Пётр был сентиментален или мягкосердечен. Скорее даже несколько наоборот. Но к ним он относился с глубоким уважением и теплотой дружбы. Они были чем-то вроде примера для Петра. Роман познакомился с Оксаной на первом курсе университета. Они почти мгновенно влюбились друг в друга, неся эти чувства до сих пор. Ну где вы ещё такую удачу встретите. Для Петра это было примером и надеждой на что-то лучшее. Но примером несбыточным, разумеется. Ведь за всё время он никогда не любил. Что бы эта любовь была здоровой, неиспорченной и незапятнанной обстоятельствами или людьми, которые нас окружают.

Остальных гостей не имеет особого смысла представлять. С ними Пётр был просто знаком или совсем не знал. В общем, компания собралась большая, человек 15. Стол был в изобилии разнообразных блюд и, разумеется, несколько кальянов. Собравшись, все довольно радостно поприветствовали друг друга и шумно делились новостями. Последним приехал Пётр. Сдав на входе пальто, он сразу увидел большую и энергичную компанию, захваченную разговором и вкусными блюдами.

– Всем добрый вечер! – сказал Пётр, усаживаясь в кресло рядом с длинным диваном, расположенным вдоль стола, на краю которого сидела незнакомая ему пара и ещё одна девушка.

– Ну вот и приехал, теперь все в сборе, – с удовлетворением сказал Дмитрий, сидящий на другой стороне большого стола, что с креслами.

– Что так бурно обсуждаете? – поинтересовался Пётр, потягивая принесённый ему виски сауэр.

– Семён всё-таки сделал предложение Ангелине! – с удивлением и лёгким смешком сказал Дмитрий, выглядывая через рядом сидящих.

– Ого, – произнёс Пётр, подняв брови над раскрытыми глазами. – Да у кого-то стальные… нервы, – добавил он. Девушка, сидевшая рядом, как бы утопленная в глубине дивана, усмехнулась.

Поняв, что все вокруг только и обсуждают предстоящую свадьбу, Пётр ощутил эту неприятную необходимость поздравить пару. Не любил он поздравлять, произнося речи у всех под взглядами. Да и говорить о том, чего ещё сам не знает. К тому же, говорить нужно было громко, сидели Семён с Ангелиной на противоположном конце этого большого стола. Но все уже поздравили, и над Петром теперь висела эта необходимость. Поймав взгляд Семёна, он встал, поднял бокал и начал:

– Рад вашему решению официально зарегистрировать союз! – но на том и закончил, выпив из бокала и сев обратно в кресло.

– Спасибо, Пётр! Ты в своём стиле, – улыбаясь, сказал Семён Скворцов.

Все немного посмеялись, что краткость – сестра таланта, а для Петра и часть характера. Но вдруг Пётр услышал тихий и спокойный вопрос, направленны ему из глубины дивана рядом с ним:

– А почему столько волнений и обсуждений вызывает эта свадьба?

– История стара, как мир, – бросил Пётр, потягивая из бокала. И тут понял, что из-за всей этой суматохи не обратил внимания на девушку, сидящую на диване по левую руку от него.

Очень аккуратно выглядевшая и явно ухоженная. По одному цвету кожи было видно, что загар, лежавший на ней, явно не из солярия, а прямиком с зарубежного пляжа. Длинные прямые волосы тёмного цвета. Лицо, выражавшее спокойствие и лёгкое высокомерие, было неоспоримо красиво и привлекало внимание. Удивительно, как Пётр сразу и не заметил такую эффектную девушку. По всему её виду можно было понять, что все эти вечера в дорогих ресторанах для неё – обыденность и даже немного наскучили.

Но одно её выдавало перед Петром. Это едва уловимый взгляд бесёнка. Безумно чёрные глаза сверкали при переводе взгляда с одного объекта на другой. И сверкали какой-то хитрецой и непредсказуемостью.

Вновь блеснув своим взглядом на Петра, начала говорить:

– А почему все так переживают за Семёна? – продолжала она с какой-то задиристостью в голосе. – Кто-то из компании вообще предположил, что из-за беременности свадьба. Но это не так! Я успела пообщаться с Ангелиной, и она сказала, что только из-за их чувств друг к другу, – спокойным и уверенным голосом говорила черноглазая девушка.

– Может, любовь у них и настоящая. Я даже в это верю, – потягивая коктейль, отвечал Пётр. – Только делу это особо не помогает. Они и раньше, точнее, уже давно друг друга любят. Но причина в Валерии Даниловиче, Отце Ангелины. Он человек, мягко скажем, суровых взглядов. Его в Регионе все боятся. А если не боятся, то, как минимум, опасаются, – закончил Пётр и поймал себя на мысли, что всё больше всматривается в эту девушку. – Мы не знакомы. И раньше тебя не видел, – уточняюще сказал он. – Я Пётр, – сказал, протянув руку, чтобы посмотреть, как она отреагирует.

– Меня зовут Алина, – неспеша, по-кошачьи, тоже протянула руку с красивым, но скромным и аккуратным маникюром. На удивление Петра, так крепко пожала руку. – Не виделись раньше, потому что меня не было дома 8 лет. Я жила в Столице, – ровным и уверенным голосом отвечала она.

– И как же так вышло? – уточнил Пётр, катая лёд в бокале.

– Сперва уехала учиться в столичный университет. А после окончания проработала ещё 3 года там же. Но сейчас нужна семье, вот и вернулась. А какая у тебя история? – спросила Алина, снова переведя сверкающий взгляд на Петра.

– В чем-то схожая с твоей, – задумался Пётр. – Закончил университет в Столице. Потом набрался опыта, работая с умными людьми и уже после приехал реализовываться здесь, в нашем городе В. Разница лишь в том, что моё возвращение было спланировано изначально.

Не обращая внимания на шумные разговоры компании, они всё продолжали, как будто находились в пузыре, ограждающем их от всех остальных.

– И как тебе наш чудный город после 8 лет? Успела осмотреться? – спросив это, Пётр посмотрел на свой коктейль, в котором уже успел растаять лёд. Не стал допивать, показал стоящему вдалеке официанту на повтор заказа.

– За исключением новых заведений, всё, как и раньше. Вроде бы ничего не испортили прежнего, уже хорошо, – в её словах почувствовалась искренность. Но вдруг снова бесы заблистали в её глазах.

– Пётр! – произнесла она резко и с игривой интонацией. – Ты так ничего и не объяснил про ситуацию Семёна, Ангелины и её родителей!

– За обоих родителей не скажу, а вот Отец Ангелины всегда был против Семён. Человек он… своеобразный. Очень состоятельный и настолько же влиятельный в нашем Регионе. В прошлом был замечен в судебных делах об организованной преступности и т.д. Но оправдан по разным причинам. И даже если всё это опустить, то всё равно останется человек исключительно сурового нрава и несгибаемых убеждений. Ну и с высоты своего положения таких как Семён и конкретно его он считает за крестьян кривозубых.

Алина снова не сдержала тихий, но резкий смешок:

– Ты рассуждаешь как про 19 век.

– Да, ты права, – Пётр усмехнулся и задумался. – Столько времени прошло, а с ним и событий, но пропасть между такими людьми всё такая же, как и прежде. Ведь время – это просто количество секунд, минут и лет. А та самая пропасть, она как живое существо, с которым ничего не случилось. Если только, наоборот, не окрепло и не разрослось.

Они оба почувствовали, что как будто кроме них и нет никого в заведении, в каком-то ступоре смотря друг на друга. Их неловкость прервал весёлый и нетрезвый голос Дмитрия.

– Пётр! – кричал он, почти через весь стол. – Кажется, ты проиграл ваш спор!

– Какой еще спор? – придя в себя, спросил Пётр.

– Ну как какой? Ваш с Романом, разумеется, – с детским восторгом прокричал Дмитрий. – Их новостная лента набрала миллион подписчиков!

– Роман! – тут же обратился Пётр. – Я поздравляю вас с Оксаной. Это действительно выдающийся результат, горжусь, что у меня есть такие друзья.

– Но про сам спор не забудь! – с ещё большей шалостью и предвкушением выкрикивал нетрезвый Дмитрий, которого незаметно одёргивала спутница.

– Спасибо, Пётр. Последние два года были действительно напряжённые и, в интересном смысле, трудные, – сказал Роман как всегда вальяжной, но хорошо поставленной и приятной манерой речи.

Не каждый решится писать честные новости, да ещё и не в Столице, – подметил Пётр. – И это сыграло вам на руку. Как я понимаю, вы привлекли слишком много внимания из других Регионов и даже из Столицы, так что теперь вас просто боятся трогать, – заключил Пётр, подойдя и пожал руки Оксане и Роману в знак их победы.

– Так вы и есть создатели портала Свет?! – удивлённо спросила Алина у Оксаны. – Я слышала о вас от многих знакомых в Столице.

– Даже как-то неудобно от такой узнаваемости, – как всегда скромно и с улыбкой ответила Оксана. – Обычно мы с утра до самой ночи заняты в редакции. Так сказать, поглощены любимым делом. А обратную связь почти не получали. Но умышленно. Мы в самом начале договорились делать то, что считаем правильным, по справедливости, а главное, в удовольствие. Единственный показатель, который у нас был – прибавляющееся число подписчиков.

– А в чём же спор был? – с интригующим интересом спросила Алина.

Тут включился раздобревший и раскрасневшийся Дмитрий:

– Спор был 3 года назад на свадьбе у младшей сестры Оксаны, – Дмитрий слегка мимо указывал на Оксану. – Роман вообще любитель жарких дискуссий по своей натуре. А Пётр был крайне весел и нетрезв. Вот и подначивал Романа, а тот всё злился и доказывал, что люди изголодались по настоящей правде. По уважению к самим себе! Что они не идиоты и видят, что за окном одно, а в новостях совсем другое. Пётр же убеждал, что людям нравится, когда стелют мягонько, как с детьми. И что они сами не хотят разочаровываться! – Дмитрий взял паузу, чтобы выпить из бокала, а Пётр этим воспользовался и перехватил рассказ.

– Верьте или нет, я был уверен в силах Романа, – играючи говорил он. – Тем более, имеющего такую опору в лице Оксаны. Просто нужно было замотивировать и раззадорить его. И да, я был очень нетрезв, – усмехнувшись, Пётр посмотрел на Романа. – Но вдруг кто-то вскрикнул, что нужен спор! Так сказать, для закрепления дела. Оглядевшись, мне стало понятно, что мы там вдвоём, и крикнул это я сам, – закончил Пётр и все вокруг расхохотались.

Роман, просмеявшись, стал продолжать:

– Вот мы и условились. Если я создам новостную ленту или информационное медиа, называйте как угодно, и за 3 года наберу миллион подписчиков, Пётр даёт откровенное интервью про современный бизнес. Со всеми компрометирующими подробностями, на своём личном примере! – триумфально и с прежней вальяжностью закончил Роман Ассанин.

– Это так. Но по условию это должно произойти в течение 5 лет. Так что у меня ещё два года спокойной жизни в запасе, – с прежней усмешкой ответил Пётр.

– Честно говоря, я и сам не собираюсь с тебя это требовать даже по истечению срока, – вполне серьёзно ответил Роман. – Я прекрасно понимаю, какие последствия за этим пойдут. Со своего друга нельзя требовать самоубийство. Как-то это не хорошо! – рассмеялся Роман.

– Спасибо, Роман! Но спор есть спор. Когда-нибудь мы к этому вернёмся, – договорив, Пётр подмигнул Роману и допил свой бокал.

Компания уже очень нетрезвая и навеселе. Все рассказывали свои новости и смеялись, даже не заметив, как исчезли Пётр и Алина.

III

Тихий хлопок двери. Пётр открыл глаза и взял телефон проверить время. Девять часов утра. В постели рядом было пусто.

– Значит не показалось, это она тихо ушла, – подумал Пётр. – Прекрасная девушка, – улыбнулся он, лениво вытягиваясь в черной постели. – Но как она вообще осталась? Обычно всех умело выпроваживаю в такси. Видимо, мы действительно хорошо вчера выпили, – рассуждал Пётр, вставая с кровати. Даже подойдя к кофемашине и включив её, он всё равно не замечал одну маленькую деталь.

Всё это время до самого момента, когда струи воды коснулись его тела в душе, он улыбался. Свежесть воды окончательно пробудила его, а вкус крепкого кофе привёл мысли в порядок.

Сделав очередной глоток кофе, любуясь видом на город из своих панорамных окно, он вспомнил об одной мысли. Её сказала Петру одна женщина–психолог, с которой он случайно познакомился в Столице несколько лет назад. Приблизительный смысл был в необходимости за хорошо проделанную работу самого себя радовать, ну или вознаграждать. В конце концов, никто лучше себя самого не знает, что по-настоящему ему поднимает настроение и является желаемым.

Очередной глоток насыщенного доброго утра из горячей кружки, и Пётр уже набирал номер на телефоне. После уточняющих вопросов он услышал положительный ответ.

– Тогда сейчас приеду, – ответил Пётр, накидывая пальто.

Добрался он быстро. В выходные утром дороги полупустые. Припарковался почти у самого входа.

Это был дилерский центр премиальной автомобильной компании. Открыв главную дверь, Пётр почувствовал волнительное предвкушение. Даже сердце забилось немного чаще. Как же долго он желал, чтобы этот момент наступил. Именно быть одному, ни с кем не разделять этот момент скрытого счастья.

На входе сразу встречает красивая девушка с улыбкой на лице. И для неё она, наконец, искренна. Дело в том, что обычно улыбку они надевают, как предмет одежды. Разумеется, из-за должностных обязанностей. Она искусственна, потому что в преимущественном большинстве им приходится встречать людей неприятных. Это некрасивые и наглые люди, которые, всем понятно, каким путём нажили своё состояние. А следовательно, обладают самыми неприятными комплектами черт поведения. Есть второй вариант – их отпрыски. Наглые, избалованные сынки и дочки. Если же их родители просто ведут себя как высокомерные дворяне, но хотя бы знают, как устроена жизнь, потому что сами выбились с низов, то с детишками бывает труднее. Они совсем отбиты от реальной жизни. Родившись в роскоши, просто принимают её за должное. Для них обычный порядок вещей – смотреть на людей с презрением с самых малых лет.

И вот на их контрасте входит Пётр, очень привлекательный молодой человек, вежливо приветствуя всех в ответ. И всё это с еле уловимой скромной улыбкой, которую так редко видят люди в этих стенах.

– Добрый день! Меня зовут Михаил. Рады приветствовать Вас! – подойдя, сказал менеджер.

– Здравствуйте, Михаил. Меня зовут Пётр. Видимо, мы с Вами и общались по телефону, – с легкостью и предвкушением сказал Пётр.

– Да, верно! Как вы и просили, всё уже готово. Документы составлены, автомобиль ожидает в комнате выдачи, – отчитался менеджер и жестом пригласил за стол с документами.

Последняя подпись, Пётр положил на стол ключи от старого автомобиля, и они отправились в комнату выдачи.

Дверь открылась, и там стоял он. Шикарный черный седан. Сдержанный и строгий, но с первого взгляда на него дающий понять, что вождение будет захватывающим и весёлым. Глубокий чёрный цвет искрил под софитами в комнате. Открыв дверь, Пётр сразу ощутил глухой и увесистый звук замка. Салон сшит из тёмно-коричневой кожи, удивительно мягкой на ощупь. А чёрный потолок из алькантары дарил непередаваемое ощущение уюта и абстрагированности от всего, что находится вне. Сам запах внутри салона нового автомобиля просто опьянял Петра.

Менеджер, надев белые перчатки, приступил к инструктажу пользования автомобилем, указывая на доводчики дверей, камеры кругового обзора, подогревы и вентиляции сидений и т.д. Но Пётр просто не слышал его. Он любовался автомобилем, зная о нём всё. Ведь он так давно его желал.

Михаил протянул Петру открытую коробочку, которая выглядела скорее как шкатулка для драгоценностей. В ней лежали ключи. Пётр забрал подарки от компании, поблагодарил Михаила и, наконец, запустил мощный двигатель, теперь уже своего автомобиля.

Он медленно выкатился на дорогу общего пользования и, включив свой любимый плейлист, поехал на обед к родным, как он всегда и делал по выходным.

III

Минуло ещё три недели. Настала прекрасная пора поздней весны – май. Начались первые тёплые дожди, вокруг всё утопало в свежей зелени, а воздух был насыщен весенними ароматами тепла и предвкушения чего-то нового от жизни. Даже утром просыпаться на работу приятнее, зная, что, выйдя из дома, тебя встретит прекрасный оживший мир.

Был конец рабочего дня. Пётр последним собрал вещи и уехал из офиса. Встроившись в поток движения главной дороги, заметил звонивший телефон. «Номер не определён, странно, – промелькнуло у него в голове. – Но, значит, это точно не из надоедливых банков», – решил Пётр и принял вызов.

– Да, слушаю? – ответил Пётр.

– Уже? Так быстро соглашаешься? – произнёс незнакомый мужской голос с явной пренебрежительностью.

– Не стоит придираться к обычному ответу на вызов, – сдержанно произнёс Пётр. – Кто это говорит?

– Что действительно не стоит делать, так это забирать чужое, – медленно, как будто прошипел голос в телефоне. – Это Глеб Лихачёв.

– Я ничего и ни у кого не забирал, Глеб, – выдержав паузу, твёрдо ответил Пётр. – Столица сама сделала предложение. А, значит, и выбор был за ней, – стараясь сохранять спокойствие, ответил Пётр.

– А вот у меня совсем другая картина, – продолжил шипеть голос. – Ты давно копал под нас. Как подземный ручей, подмывал фундамент. Мы всё узнали про тебя. Ещё семь лет назад начал браться за контракты, которые мы считали несерьёзными и, не задумываясь, отказывались. А ты за них брался. Подбирал и ел то, что мы скидывали со стола, – брызнул шипящий голос.

– Я не собираюсь выслушивать тои домыслы, – сохраняя спокойствие, отвечал Пётр. Он понимал, что Лихачёвы больше не у дел, и так называемый «Совет» из Столицы к ним возвращаться не будет. Но их семья всё ещё оставалась могущественной в городе В., да и во всём Регионе в целом. Всё-таки целых два поколения они крутили делишками здесь, а попали в немилость совсем недавно. А, значит, находившихся в таком уязвлённом положении не стоит пытаться их добить. Они могут оказаться загнанным в угол медведем, который способен на крайние меры. Но и проявлять к ним мягкость тоже нельзя. Такая порода людей доброту принимает за слабость.

Приняв решение проявлять сдержанность и спокойствие, продолжил Пётр:

– Я всегда соблюдаю субординацию и на чужое рта не раскрываю. У тебя ещё остались контакты членов Совета, можешь сам убедиться у них.

– Не делай из меня идиота! Они отказались от нас и больше не идут на контакт, – нервно доносилось из телефона. И вдруг прекратилось на мгновение. Он как будто вспомнил нечто, что стоит сказать, чтобы потешить уязвлённое эго. – Но ты знаешь… – с шипения он перешёл на какой–то язвительный шёпот, – не все члены Совета отвернулись от нас. Лояльность нашей семьи проверена десятилетиями. И то, что случилось, просто щербинка. А вот ты человек новый. Новый и молодой. С непонятными взглядами. Да ещё и оказалось, с интересными людьми дружишь. До них уже дошли слухи про твою связь с газетой, вставшей поперёк горла у Столицы. Помогал городу восстановить архитектурный памятник. А точнее, помогал в этом левым активистам. Этой глупой молодёжи со своими идеями сохранения архитектурного наследия? А ведь на том месте должна была стоять элитная новостройка одного очень уважаемого человека. Сиротским приютам помогаешь, – голос в телефоне просто кипел. – Да всем понятно, что ты просто очки набираешь, чтобы в нужный момент ими прикрыться. Но вот только в нашей стране это не работает! Ах, да. Ну и вишенка на торте, – он снова понизил голос и стал говорить медленно. – Также им случайно стало известно про твою дружбу с тем предпринимателем, бежавшим в Лондон, а потом на весь мир поднявший скандал об отнятом у него бизнесе государственными служащими, – Лихачёв перевёл дыхание. – Сам понимаешь, это только слухи. А вот если взяться за тебя, как следует…! – он оборвал сам себя, видимо, поняв, что уже сильно увлёкся.

Долгое молчание с обеих сторон. Автомобиль стоял припаркованным на обочине. Пётр прервал тишины спокойным и твёрдым голосом.

– Сейчас ты явно под давлением, которое обрушилось на вашу семью. Я не стану реагировать на сказанное тобой. Но больше не вздумай позволять себе угрожать мне или пытаться запугать. А если нужно высказать накопленное, то обратись к психологу. Говорят, они действительно ставят голову в ясное положение. Хотя в твоём случае лучше не затягивать и сразу к психиатру. Скажи, диагноз тебе уже поставили, – шизофрения. Никогда больше мне не звони. Прощай.

Положив трубку, Пётр ещё посидел пару минут, всё обдумывая. Набрал Дмитрия:

– Нам нужно срочно встретиться. Не в офисе, на нашем месте.

Положив телефон, Пётр завёл автомобиль, и чёрный седан в скольжении задних колёс сорвался боком, развернувшись с обочины своей полосы на встречное движение и умчал, оставляя размазанное в вечернем сумеречном воздухе свечение красных светодиодных фонарей.

Заехав на маленький полуостровок, где был заброшенный старый корт, Дмитрий увидел стоявшего у автомобиля Петра.

Уже стемнело, и в воде отражались и бегали, как задорные подростки, огни ночного города. Дмитрий остановил свой белый внедорожник и, торопясь, подошёл к Петру.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.