Александр Борисов
Комментарий к Федеральному закону от 31 июля 2020 г. № 259-ФЗ «О цифровых финансовых активах, цифровой валюте и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (постатейный)

© ООО «Юстицинформ», 2021

A. N. BORISOV

COMMENTARy TO ThE FEDERAL LAW of July 31, 2020 No. 259-FZ «ON DIGITAL FINANCIAL ASSETS, DIGITAL CURRENCy AND ON AMENDMENTS TO CERTAIN LEGISLATIVE ACTS OF ThE RUSSIAN FEDERATION»

(itemized)

Moscow

YUSTITSINFORM

2021

Commentary to the Federal Law of July 31, 2020 No. 259-FZ «On Digital Financial Assets, Digital Currency and on Amendments to Certain Legislative Acts of the Russian Federation» (itemized) / A. N. Borisov. – М.: Yustitsinform, 2021. – 312 p.

The book provides an article-by-article commentary to the Federal Law of July 31,2020 No. 259-FZ “On Digital Financial Assets, Digital Currency and on Amendments to Certain Legislative Acts of the Russian Federation”. The issues of the issuance, accounting and circulation of digital financial assets, issues of digital currency turnover, the specifics of the activities of the operator of the information system in which the issuance of digital financial assets is carried out, and the operator of the exchange of digital financial assets are analyzed in detail. The amendments made by the commented law to federal laws within the framework of regulating the turnover of digital financial assets and digital currency are considered.

The book is intended primarily for law enforcement officers – owners of digital financial assets and digital currency, operators of information systems in which digital financial assets are issued, operators of digital financial assets exchange, officials of the Bank of Russia. The book will also be useful to anyone interested in the legal regulation of the turnover of digital financial assets and digital currency in Russia..

Keywords: digital financial assets, digital currency, token, cryptocurrency, smart contract, digital object market.

© LLC «Yustitsinform», 2021

Список сокращений

Органы государственной власти, иные органы и организации:

Совет Федерации – Совет Федерации Федерального Собрания Российской Федерации;

Государственная Дума – Государственная Дума Федерального Собрания Российской Федерации;

КС России – Конституционный Суд Российской Федерации;

ВС России – Верховный Суд Российской Федерации;

Минфин России – Министерство финансов Российской Федерации;

Роскомнадзор – Федеральная служба по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций;

Росфинмониторинг – Федеральная служба по финансовому мониторингу;

Банк России – Центральный банк Российской Федерации.

Правовые акты:

часть первая ГК РФ – Гражданский кодекс РФ (часть первая) от 30 ноября 1994 г. № 51-ФЗ[1];

часть вторая ГК РФ – Гражданский кодекс РФ (часть вторая) от 26 января 1996 г. № 14-ФЗ [2];

УК РФ – Уголовный кодекс РФ от 13 июня 1996 г. № 63-ФЗ [3];

часть первая НК РФ – Налоговый кодекс РФ (часть первая) от 31 июля 1998 г. № 146-ФЗ[4];

часть вторая НК РФ – Налоговый кодекс РФ (часть вторая) от 5 августа 2000 г. № 117-ФЗ[5];

часть третья ГК РФ – Гражданский кодекс РФ (часть третья) от 26 ноября 2001 г. № 146-ФЗ[6];

КоАП РФ – Кодекс РФ об административных правонарушениях от 30 декабря 2001 г. № 195-ФЗ[7];

АПК РФ – Арбитражный процессуальный кодекс РФ от 24 июля 2002 г. № 95-ФЗ[8];

Закон о привлечении инвестиций с использованием инвестиционных платформ – Федеральный закон от 2 августа 2019 г. № 259-ФЗ «О привлечении инвестиций с использованием инвестиционных платформ и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»[9].

Источники опубликования правовых актов:

cbr.ru – «Официальный сайт Центрального банка Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» http://www.cbr.ru»;

pravo.gov.ru – «Официальный интернет-портал правовой информации http://www.pravo.gov.ru»;

sozd.parlament.gov.ru – «Система обеспечения законодательной деятельности Государственной автоматизированной системы «Законотворчество» (СОЗД ГАС «Законотворчество») http://sozd.parlament.gov.ru;

ВБР – «Вестник Банка России»;

Ведомости СНД и ВС РСФСР – «Ведомости Съезда народных депутатов РСФСР и Верховного Совета РСФСР»;

РГ – «Российская газета»;

СЗ РФ – «Собрание законодательства Российской Федерации»;

СПС – справочные правовые системы.

Иные сокращения:

ЕГРИП – единый государственный реестр индивидуальных предпринимателей;

ЕГРЮЛ – единый государственный реестр юридических лиц;

ИНН – идентификационный номер налогоплательщика;

ОГРН – основной государственный регистрационный номер;

СНИЛС – страховой номер индивидуального лицевого счета;

ЦФА – цифровые финансовые активы.

Введение

Законопроект, принятый в качестве Федерального закона от 31 июля 2020 г. № 259-ФЗ «О цифровых финансовых активах, цифровой валюте и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (т. е. в качестве комментируемого Закона), разрабатывался и на начальном этапе рассматривался одновременно с двумя другими связанными с ним законопроектами – законопроектом, принятым в качестве Федерального закона от 18 марта 2019 г. № 34-ФЗ «О внесении изменений в части первую, вторую и статью 1124 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации»[10], и законопроектом, принятым в качестве Федерального закона от 2 августа 2019 г. № 259-ФЗ «О привлечении инвестиций с использованием инвестиционных платформ и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (в настоящем комментарии обозначается как Закон о привлечении инвестиций с использованием инвестиционных платформ).

Законопроект, принятый в качестве Федерального закона от 18 марта 2019 г. № 34-ФЗ, первоначально имел иное наименование – проект федерального закона «О внесении изменений в части первую, вторую и четвертую Гражданского кодекса Российской Федерации» (законопроекту присвоен № 424632-7) – и во многом иное содержание, нежели вошедшее в принятый Закон. в пояснительной записке к законопроекту[11] наряду с прочим отмечалось следующее:

– законопроект имеет целью закрепление в гражданском законодательстве нескольких базовых положений, отталкиваясь от которых, российский законодатель мог бы осуществлять регулирование рынка существующих в информационно-телекоммуникационной сети новых объектов экономических отношений (в обиходе – «токены», «криптовалюта» и пр.), обеспечивать условия для совершения и исполнения сделок в цифровой среде, в том числе сделок, позволяющих предоставлять массивы сведений (информацию). Фактически эти новые объекты создаются и используются участниками информационно-телекоммуникационных сетей, в т. ч. российскими гражданами или юридическими лицами, но российским законодательством не признаются;

– задачей законопроекта не является описание тех условий, при которых оборот так называемых цифровых объектов в принципе возможен (например, требований к субъектам, создающим такие объекты или организующим такой оборот), а также закрепление иных публично-правовых установлений, в т. ч. требований к обеспечению безопасности соответствующего оборота. Иными словами, законопроект содержит только нормы гражданского права;

– вместе с тем без этих норм невозможно даже ограниченное регулирование рынка «цифровых объектов». Отсутствует возможность даже ограничить оборот соответствующего «объекта» указанием на круг лиц, которые вправе его иметь, если такой «объект» не определен в Гражданском кодексе РФ, если не определено место данной сущности в ряду объектов гражданских прав, если нет возможности понять, включается ли такой «объект» в конкурсную массу при банкротстве или в наследственную массу.

Первоначальный вариант законопроекта, принятый в качестве Федерального закона от 18 марта 2019 г. № 34-ФЗ, обсужден на заседании Совета при Президенте РФ по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства 23 апреля 2018 г. (Экспертное заключение от 23 апреля 2018 г. № 175-2/2018[12]) и не поддержан по концептуальным причинам.

Законопроект, подготовленный к принятию во втором чтении, значительно переработан и обсужден на заседании Совета при Президенте РФ по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства 17 января 2019 г. в составленном при этом Экспертном заключении № 183-1/2019[13] наряду с прочим отмечено, что представленный ко второму чтению вариант законопроекта, хотя и сохраняет прежнюю концепцию, фактически представляет собой новый документ: часть положений законопроекта в редакции первого чтения исключена (к примеру, специальные положения о так называемых цифровых деньгах), существенно изменена статья, посвященная так называемым цифровым правам, дополнен перечень статей Гражданского кодекса РФ, в которые вносятся изменения, связанные с дистанционным выражением воли при помощи технических средств.

В указанном Экспертном заключении от 17 января 2019 г. № 183-1/2019 также высказан ряд соображений и замечаний по законопроекту и сделан вывод, что законопроект может быть поддержан при условии учета этих замечаний.

Принятым Федеральным законом от 18 марта 2019 г. № 34-ФЗ глава 6 «Общие положения» подразд. 3 «Объекты гражданских прав» разд. I «Общие положения» части первой ГК РФ дополнена статьей 141¹ «Цифровые права», в п. 1 которой определено, что цифровыми правами признаются названные в таком качестве в законе обязательственные и иные права, содержание и условия осуществления которых определяются в соответствии с правилами информационной системы, отвечающей установленным законом признакам.

Законопроект, принятый в качестве Закона о привлечении инвестиций с использованием инвестиционных платформ, также первоначально имел иное наименование – проект федерального закона «Об альтернативных способах привлечения инвестиций (краудфандинге)» (законопроекту присвоен № 419090-7) – и во многом иное содержание, нежели вошедшее в принятый Закон. в пояснительной записке к законопроекту[14] указывалось, что законопроект разработан в рамках реализации положений части 4 гл. IV Стратегии развития малого и среднего предпринимательства в Российской Федерации на период до 2030 года, утв. распоряжением Правительства РФ от 2 июня 2016 г. № 1083-р, в соответствии с которыми в целях реализации указанной Стратегии должны быть предложены решения, связанные с развитием альтернативного источника финансирования проектов субъектов малого и среднего предпринимательства на ранних стадиях развития (в первую очередь высокотехнологичных компаний) – коллективного финансирования (краудфандинга и краудинвестинга).

Законопроект, подготовленный к рассмотрению Государственной Думой во втором чтении, обсужден на заседании Совета при Президенте РФ по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства 17 января 2019 г. в составленном при этом Экспертном заключении № 183-2/2019[15] сделан вывод о том, что законопроект нуждается в доработке, и его принятие возможно после или одновременно с принятием проекта федерального закона № 424632-7 (речь идет о законопроекте, принятом в качестве Федерального закона от 18 марта 2019 г. № 34-ФЗ).

Предмет регулирования принятого Закона о привлечении инвестиций с использованием инвестиционных платформ сформулирован в ч. 1 его ст. 1 следующим образом: данный Закон регулирует отношения, возникающие в связи с инвестированием и привлечением инвестиций с использованием инвестиционных платформ, определяет правовые основы деятельности операторов инвестиционных платформ, регулирует возникновение и обращение утилитарных цифровых прав, предусмотренных данным Законом, а также выдачу и обращение ценных бумаг, удостоверяющих утилитарные цифровые права.

Законопроект, принятый в качестве комментируемого Закона, также первоначально имел иное наименование – проект федерального закона «О цифровых финансовых активах» (законопроекту присвоен № 419059-7) – и во многом иное содержание, нежели вошедшее в принятый Закон. в пояснительной записке к законопроекту[16] наряду с прочим указывалось следующее:

законопроект разработан в соответствии с поручением Президента РФ от 21 октября 2017 г. № Пр-2132 по итогам совещания по вопросу использования цифровых технологий в финансовой сфере 10 октября 2017 г.;

целями законопроекта является законодательное закрепление в российском правовом поле определений наиболее широко распространенных в настоящее время финансовых активов, создаваемых и/или выпускаемых с использованием цифровых финансовых технологий, к которым законопроект относит распределенный реестр цифровых транзакций, а также создание правовых условий для привлечения российскими юридическими лицами и индивидуальными предпринимателями инвестиций путем выпуска токенов, являющихся одним из видов ЦФА;

для реализации поставленной цели в законопроекте вводятся определения ЦФА, к которым относятся криптовалюта и токен, а также законодательно закрепляется новый вид договора, заключаемого в электронной форме – смарт-контракт, исполнение обязательств по которому осуществляется с использованием цифровых финансовых технологий. Указанные определения устанавливают, что и криптовалюта, и токен являются имуществом, определяя ключевые различия между криптовалютой и токеном на основе признака одного эмитента (токен) и множества эмитентов / майнеров (криптовалюта), а также цели выпуска. При этом законопроектом прямо устанавливается, что ЦФА не являются законным средством платежа на территории России;

кроме того, законопроект дает определения таких понятий, как цифровая запись и цифровая транзакция, а также закрепляет правовые основы для осуществления новых видов деятельности, к которым относятся деятельность, направленная на создание криптовалюты или получения вознаграждения в виде криптовалюты (майнинг), а также деятельность по подтверждению действительности цифровых записей в распределенном реестре цифровых транзакций (валидация).

Первоначальный вариант законопроекта, принятый в качестве комментируемого Закона, обсужден на заседании Совета при Президенте РФ по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства 23 апреля 2018 г. (Экспертное заключение от 23 апреля 2018 г. № 175-5/2018[17]) и отклонен в связи с концептуальными недостатками.

Законопроект, подготовленный к принятию во втором чтении, значительно переработан и обсужден на заседании Совета при Президенте РФ по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства 29 ноября 2018 г. в составленном при этом Экспертном заключении № 182-3/2018[18] наряду с прочим отмечено, что представленный вариант законопроекта подвергнут существенной переработке и после его принятия Государственной Думой в первом чтении фактически представляет собой новый законопроект, не содержащий ряда существенных недостатков, отмеченных в указанном Экспертном заключении Совета; из него, в частности, исключены наиболее спорные категории и юридические конструкции – «криптовалюта», «майнинг», «смарт-контракт», процедуры выпуска «токенов», «права собственности на цифровой финансовый актив» и т. п.;

за основу правового режима его центральных категорий – «цифровых прав» и «ЦФА» – взят известный действующему законодательству институт бездокументарных ценных бумаг (§ 3 гл. 7 части первой ГК РФ), положения об эмиссии и обороте которых по существу использованы для описания правового режима этих новых объектов гражданских прав. Такой подход сам по себе не вызывает принципиальных возражений, а если бы предмет законопроекта ограничивался этой сферой и близкими к ней институтами, с ним можно было бы во многом согласиться. Однако из текста законопроекта не представляется возможным понять, как будут сосуществовать два этих института (например, акции и цифровые права на акции);

кроме того, данный законопроект не решает задачу описания правового режима тех инструментов, которые уже сейчас создаются с использованием цифровых технологий, в т. ч. для привлечения финансирования в формах, не предусмотренных действующим законодательством о ценных бумагах.

В указанном Экспертном заключении от 29 ноября 2018 г. № 182-3/2018 также высказан целый ряд существенных замечаний по законопроекту и сделан вывод, что законопроект не может быть поддержан, поскольку он требует существенной переработки и подлежит рассмотрению Советом после учета данных замечаний одновременно с теми изменениями в Гражданский кодекс РФ, ссылки на которые присутствуют в законопроекте.

Эти замечания учтены при дальнейшей работе над законопроектом (но не все), о чем подробнее сказано при рассмотрении соответствующих положений комментируемого Закона. Соответственно, комментируемый Закон принят, но гораздо позднее Федерального закона от 18 марта 2019 г. № 34-ФЗ и Закона о привлечении инвестиций с использованием инвестиционных платформ. Причем в ч. 4 ст. 14 комментируемого Закона говорится о том, что организация выпуска и (или) выпуск, организация обращения цифровой валюты в России будут осуществляться в соответствии с принимаемыми в дальнейшем федеральными законами.

Комментируемым Законом внесены изменения, обусловленные предметом регулирования данного Закона, в Закон о привлечении инвестиций с использованием инвестиционных платформ, а также в Федеральные законы «Об акционерных обществах», «О рынке ценных бумаг», «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма», «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)», «О несостоятельности (банкротстве)», «О рекламе», «Об исполнительном производстве», «О противодействии коррупции», «О национальной платежной системе», «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам» и «О запрете отдельным категориям лиц открывать и иметь счета (вклады), хранить наличные денежные средства и ценности в иностранных банках, расположенных за пределами территории Российской Федерации, владеть и (или) пользоваться иностранными финансовыми инструментами».

Статья 1
Предмет регулирования и сфера действия настоящего Федерального закона

1. Настоящим Федеральным законом регулируются отношения, возникающие при выпуске, учете и обращении цифровых финансовых активов, особенности деятельности оператора информационной системы, в которой осуществляется выпуск цифровых финансовых активов, и оператора обмена цифровых финансовых активов, а также отношения, возникающие при обороте цифровой валюты в Российской Федерации.

2. Цифровыми финансовыми активами признаются цифровые права, включающие денежные требования, возможность осуществления прав по эмиссионным ценным бумагам, права участия в капитале непубличного акционерного общества, право требовать передачи эмиссионных ценных бумаг, которые предусмотрены решением о выпуске цифровых финансовых активов в порядке, установленном настоящим Федеральным законом, выпуск, учет и обращение которых возможны только путем внесения (изменения) записей в информационную систему на основе распределенного реестра, а также в иные информационные системы.

3. Цифровой валютой признается совокупность электронных данных (цифрового кода или обозначения), содержащихся в информационной системе, которые предлагаются и (или) могут быть приняты в качестве средства платежа, не являющегося денежной единицей Российской Федерации, денежной единицей иностранного государства и (или) международной денежной или расчетной единицей, и (или) в качестве инвестиций и в отношении которых отсутствует лицо, обязанное перед каждым обладателем таких электронных данных, за исключением оператора и (или) узлов информационной системы, обязанных только обеспечивать соответствие порядка выпуска этих электронных данных и осуществления в их отношении действий по внесению (изменению) записей в такую информационную систему ее правилам.

4. Выпуск, учет и обращение эмиссионных ценных бумаг, возможность осуществления прав по которым удостоверяется цифровыми финансовыми активами, регулируются Федеральным законом от 22 апреля 1996 года № 39-ФЗ «О рынке ценных бумаг» с учетом особенностей, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

5. К правоотношениям, возникающим при выпуске, учете и обращении цифровых финансовых активов в соответствии с настоящим Федеральным законом, в том числе с участием иностранных лиц, применяется российское право.

6. В информационных системах, в которых осуществляется выпуск цифровых финансовых активов, также может осуществляться выпуск цифровых прав, включающих одновременно цифровые финансовые активы и иные цифровые права. При этом выпуск, учет и обращение цифровых прав, включающих одновременно цифровые финансовые активы и иные цифровые права, осуществляются в соответствии с требованиями настоящего Федерального закона к выпуску, учету и обращению цифровых финансовых активов.

7. Для целей настоящего Федерального закона под распределенным реестром понимается совокупность баз данных, тождественность содержащейся информации в которых обеспечивается на основе установленных алгоритмов (алгоритма).

8. Для целей настоящего Федерального закона под узлами информационной системы понимаются пользователи информационной системы на основе распределенного реестра, обеспечивающие тождественность информации, содержащейся в указанной информационной системе, с использованием процедур подтверждения действительности вносимых в нее (изменяемых в ней) записей.

9. Понятия «информационная система» и «оператор информационной системы» используются в настоящем Федеральном законе в значениях, определенных Федеральным законом от 27 июля 2006 года № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации».

10. Понятие «бенефициарный владелец» используется в настоящем Федеральном законе в значении, определенном абзацем тринадцатым части первой статьи 3 Федерального закона от 7 августа 2001 года № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма».

11. Требования настоящего Федерального закона не распространяются на обращение безналичных денежных средств, электронных денежных средств, а также на выпуск, учет и обращение бездокументарных ценных бумаг.

1-2. Часть 1 комментируемой статьи определяет предмет регулирования комментируемого Закона, т. е. общественные отношения, урегулированные нормами данного Закона, которые в силу этого являются правовыми отношениями. в качестве элементов предмета регулирования комментируемого Закона данная часть называет, во-первых, отношения, возникающие при выпуске, учете и обращении ЦФА, во-вторых, особенности деятельности оператора информационной системы, в которой осуществляется выпуск ЦФА, и оператора обмена ЦФА, и, в-третьих, отношения, возникающие при обороте цифровой валюты в России.

Содержание ряда статей комментируемого Закона (ст. 15–26) выходит за рамки непосредственно предмета его регулирования – этими положениями вносятся изменения в ряд федеральных законов. в то же время соединение в одном законодательном акте статей, устанавливающих новое правовое регулирование, и статей, содержащих внесение изменений в законодательные акты, не совсем характерно для федерального законодателя и противоречит Методическим рекомендациям по юридико-техническому оформлению законопроектов, направленным письмом Аппарата Государственной Думы от 18 ноября 2003 г. № вн2-18/490[19].

В законопроекте, подготовленном к принятию во втором чтении, предлагалось установить, что комментируемым Законом регулируются отношения, возникающие при выпуске, учете и обращении цифровых прав, удостоверяющих денежные требования, возможность осуществления прав по эмиссионным ценным бумагам, права требовать передачи эмиссионных ценных бумаг, либо права участия в капитале, которые закреплены в решении о выпуске, ином акте лица, выпускающего цифровые права, и передача которых возможны только путем внесения записей в информационной системе на основе распределенного реестра, в рамках которой осуществляется выпуск данных цифровых прав.

При этом указанным законопроектом в юридико-технических целях предлагалось ввести обозначение «цифровые финансовые активы». Вместо этого часть 2 комментируемой статьи определяет ключевое понятие комментируемого Закона «цифровые финансовые активы» (в настоящем комментарии обозначаются как ЦФА): таковыми признаются цифровые права, включающие денежные требования, возможность осуществления прав по эмиссионным ценным бумагам, права участия в капитале непубличного акционерного общества, право требовать передачи эмиссионных ценных бумаг, которые предусмотрены решением о выпуске ЦФА в порядке, установленном данным Законом, выпуск, учет и обращение которых возможны только путем внесения (изменения) записей в информационную систему на основе распределенного реестра, а также в иные информационные системы.

При работе над законопроектом, принятым в качестве комментируемого Закона, учтены замечания (но не все), высказанные Советом при Президенте РФ по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства в Экспертном заключении по законопроекту. Так, в указанном Экспертном заключении наряду с прочим отмечалось следующее:

используемое в законопроекте основное понятие ЦФА представляется неопределенным и противоречивым, в то время как понятие «цифровые права» в этом законопроекте, как указывалось выше, вообще не определено. Так, следуя положениям законопроекта, «цифровые права» удостоверяют либо денежные требования, либо «возможность осуществления прав по эмиссионным ценным бумагам» (или «право требовать их передачи»), либо «права участия в капитале» (имеются в виду доли в уставном капитале обществ с ограниченной ответственностью). Непонятно, почему в одном случае они «удостоверяют требования» (т. е. права) или «права участия», в других – лишь «возможность осуществления прав», а в-третьих – «право требовать передачи прав»;

по-видимому, речь все же идет об особой (цифровой) форме некоторых обязательственных и корпоративных прав, а не об особом (новом) виде прав. Иначе говоря, понятие «цифровых прав» является столь же условным, как и понятие «бездокументарных ценных бумаг» (которые в действительности не являются «бумагами» из-за отсутствия бумажной, документарной формы), также представляющих собой особую форму фиксации некоторых гражданских прав. в этом случае следовало бы прямо указать, что «цифровые права» – не новые объекты гражданских прав (и уж тем более – не новая разновидность прав), а новая (цифровая, электронная) форма их фиксации;

однако законопроект не дает ответа на вопрос, в чем состоит отличие этой новой (цифровой) формы фиксации существующих в законодательстве прав от той формы, которая используется при фиксации прав, удостоверенных бездокументарными ценными бумагами. в действительности наиболее существенным отличием «объектов», создаваемых в виртуальном пространстве и обращающихся внутри информационных систем, является возможность проведения операций с этими «объектами» без посредничества лица, ведущего учет (регистратора, депозитария). Однако в законопроекте не нашли четкого отражения ни данная особенность сложившихся в этой сфере экономических отношений, ни вытекающие из нее особенности правового режима соответствующих объектов;

не вполне ясным осталось соотношение понятий «цифровые права» и ЦФА. Из содержания законопроекта можно сделать вывод о том, что ЦФА представляют собой совокупность «цифровых прав» (поскольку, например, говорится о «правах, удостоверяемых ЦФА»), но прямо об этом соотношении нигде не сказано. Лишь в предлагаемой законопроектом новой редакции Федерального закона «Об акционерных обществах» указывается, что под акциями «понимаются также акции, выпущенные в виде ЦФА», а в предлагаемой им же новой редакции Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» указывается, что «права участия в его уставном капитале удостоверяются ЦФА».

Советом при Президенте РФ по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства помимо прочего подчеркивалось, что само понятие «активы» (в т. ч. и «финансовые», и «цифровые») является сугубо экономическим и не имеет четкого правового содержания; это понятие не может служить синонимом «имущества», поскольку в состав последнего обычно включаются не только права, но и долги (обязанности); но если законопроект действительно понимает под ЦФА некие совокупности «цифровых прав», то первая из названных категорий становится излишней.

Общее понятие «цифровые права» определено в п. 1 ст. 1411 «Цифровые права» части первой ГК РФ: цифровыми правами признаются названные в таком качестве в законе обязательственные и иные права, содержание и условия осуществления которых определяются в соответствии с правилами информационной системы, отвечающей установленным законом признакам; осуществление, распоряжение, в т. ч. передача, залог, обременение цифрового права другими способами или ограничение распоряжения цифровым правом возможны только в информационной системе без обращения к третьему лицу.

Названная статья введена Федеральным законом от 18 марта 2019 г. № 34-ФЗ, которым также внесены изменения в ст. 128 «Объекты гражданских прав» части первой ГК РФ, в результате чего в статье говорится в т. ч. и о цифровых правах. Так, согласно названной статье в новой редакции к объектам гражданских прав относятся вещи (включая наличные деньги и документарные ценные бумаги), иное имущество, в т. ч. имущественные права (включая безналичные денежные средства, бездокументарные ценные бумаги, цифровые права); результаты работ и оказание услуг; охраняемые результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (интеллектуальная собственность); нематериальные блага.

Комитет Совета Федерации по бюджету и финансовым рынкам обращал внимание в Заключении по принятому Государственной Думой федеральному закону, что, несмотря на то, что ЦФА могут быть объектом сделок купли-продажи, мены ЦФА одного вида на ЦФА другого вида, а также использоваться в качестве залога, ЦФА не являются и не признаются средством платежа.

3. В части 3 комментируемой статьи определено ключевое понятие комментируемого Закона «цифровая валюта»: таковой признается совокупность электронных данных (цифрового кода или обозначения), содержащихся в информационной системе, которые предлагаются и (или) могут быть приняты в качестве средства платежа, не являющегося денежной единицей России, денежной единицей иностранного государства и (или) международной денежной или расчетной единицей, и (или) в качестве инвестиций и в отношении которых отсутствует лицо, обязанное перед каждым обладателем таких электронных данных, за исключением оператора и (или) узлов информационной системы, обязанных только обеспечивать соответствие порядка выпуска этих электронных данных и осуществления в их отношении действий по внесению (изменению) записей в такую информационную систему ее правилам.

Законопроект, подготовленный к принятию во втором чтении, положений, касающихся цифровой валюты, не содержал. в этом законопроекте говорилось о цифровых операционных знаках. Так, в рамках определения сферы действия комментируемого Закона предлагалось предусмотреть, что выпуск и обращение в информационной системе совокупности электронных данных (цифровой код или обозначение), полученных по правилам информационной системы и используемых для приобретения и обращения цифровых финансовых активов или совершения иных сделок, осуществляются в случаях и в порядке, установленном нормативными актами Банка России. При этом в юридико-технических целях предлагалось ввести обозначение «цифровые операционные знаки».

В связи с этим Советом при Президенте РФ по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства в Экспертном заключении по законопроекту отмечалось следующее: необходимо обратить внимание на то, что законопроект, будучи направленным на регулирование отношений, возникающих «при выпуске, учете и обращении цифровых прав», упоминает и еще один потенциально новый объект прав – «цифровые операционные знаки», о котором в законопроекте говорится следующим образом: «выпуск в обращение в информационной системе совокупности электронных данных (цифровой код или обозначение), полученных по правилам информационной системы и используемых для приобретения и обращения цифровых финансовых активов или совершения иных сделок (далее – цифровые операционные знаки), осуществляются в случаях и в порядке, установленном нормативными актами Банка России»; о таких знаках также упоминается: «требования к условиям обмена цифровых финансовых активов на цифровые операционные знаки устанавливаются Банком России»; природа данного объекта и причины его упоминания в законопроекте не ясны.

Соответственно, в законопроекте, принятом во втором чтении, говорилось уже о цифровой валюте, а не о цифровых операционных знаках. Как отмечалось Комитетом Совета Федерации по бюджету и финансовым рынкам в Заключении по принятому Государственной Думой федеральному закону, существенным отличием ЦФА от цифровых валют будет являться то, что в отношении ЦФА всегда существует обязанное лицо по требованию (обязательству), которое удостоверяет ЦФА, в то же время в отношении цифровой валюты обязанного лица нет, как нет и требования (обязательства), лежащего в ее основе; при этом ЦФА как разновидность цифрового права, является объектом гражданских прав и в этой связи может выступать законным объектом гражданско-правовых сделок.

Оборот цифровой валюты регламентирован положениями ст. 14 комментируемого Закона, согласно ч. 4 которой организация выпуска и (или) выпуск, организация обращения цифровой валюты в России регулируются в соответствии с федеральными законами. Иначе говоря, организация выпуска и (или) выпуск, организация обращения цифровой валюты в России будут осуществляться в соответствии с принимаемыми в дальнейшем федеральными законами.

Статьями 17, 19, 21 и 22 комментируемого Закона внесено дополнение соответственно в федеральные законы «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма», «О несостоятельности (банкротстве)», «Об исполнительном производстве» и «О противодействии коррупции», определяющее, что для целей каждого из названных Законов цифровая валюта признается имуществом.

4. В соответствии с ч. 4 комментируемой статьи выпуск, учет и обращение эмиссионных ценных бумаг, возможность осуществления прав по которым удостоверяется ЦФА, регулируются Федеральным законом от 22 апреля 1996 г. № 39-ФЗ «О рынке ценных бумаг»[20] с учетом особенностей, предусмотренных комментируемым Законом. в законопроекте, подготовленном к принятию во втором чтении, такое положение формулировалось несколько иначе. Так, предлагалось установить, что положения Федерального закона «О рынке ценных бумаг» применяются к отношениям, возникающим при выпуске, учете, хранении и обращении ЦФА, в случаях, предусмотренных комментируемым Законом.

Согласно определению, данному в подп. 1 п. 1 ст. 2 «Основные понятия, используемые в настоящем Федеральном законе» Федерального закона «О рынке ценных бумаг» (в ред. Федерального закона от 27 декабря 2018 г. № 514-ФЗ[21]), эмиссионные ценные бумаги – это любые ценные бумаги, которые характеризуются одновременно следующими признаками: закрепляют совокупность имущественных и неимущественных прав, подлежащих удостоверению, уступке и безусловному осуществлению с соблюдением установленных данным Законом формы и порядка; размещаются выпусками или дополнительными выпусками; имеют равные объем и сроки осуществления прав внутри одного выпуска независимо от времени приобретения ценных бумаг.

В Экспертном заключении по законопроекту Советом при Президенте РФ по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства высказывалось следующее замечание: законопроект предполагает возможность выпуска ЦФА, удостоверяющих возможность осуществления прав по эмиссионным ценным бумагам. в соответствии со ст. 2 Федерального закона «О рынке ценных бумаг» эмиссионная ценная бумага закрепляет совокупность имущественных и неимущественных прав, подлежащих удостоверению, уступке и безусловному осуществлению с соблюдением установленных указанных Законом формы и порядка. Таким образом, совокупность указанных прав уже подлежит удостоверению в форме и в порядке, предусмотренных специальным федеральным законом. Законопроект же предполагает, что будут «выпущены» (лексика законопроекта) еще какие-то иным образом удостоверенные цифровые активы, которые будут удостоверять «возможность осуществления прав по эмиссионным ценным бумагам». Соотношение между собой правовых режимов эмиссионной ценной бумаги и указанного ЦФА законопроектом не определено, что вызывает опасения в смешении фигур правообладателя и лица, осуществляющего право по бумаге.

Статьей 12 комментируемого Закона определены особенности выпуска и размещения ЦФА, удостоверяющих возможность осуществления прав по эмиссионным ценным бумагам, право требовать передачи эмиссионных ценных бумаг, а статьей 13 данного Закона – особенности выпуска и обращения ЦФА, удостоверяющих права участия в капитале акционерного общества.

5. В части 5 комментируемой статьи установлено, что к правоотношениям, возникающим при выпуске, учете и обращении ЦФА в соответствии с комментируемым Законом, в т. ч. с участием иностранных лиц, применяется российское право.

Основы определения права, подлежащего применению к гражданско-правовым отношениям с участием иностранных лиц или гражданско-правовым отношениям, осложненным иным иностранным элементом, закреплены в ст. 1186 «Определение права, подлежащего применению к гражданско-правовым отношениям с участием иностранных лиц или гражданско-правовым отношениям, осложненным иным иностранным элементом» гл. 66 «Общие положения» разд. VI «Международное частное право» части третьей ГК РФ. Согласно абз. 1 п. 1 названной статьи право, подлежащее применению к гражданско-правовым отношениям с участием иностранных граждан или иностранных юридических лиц либо гражданско-правовым отношениям, осложненным иным иностранным элементом, в т. ч. в случаях, когда объект гражданских прав находится за границей, определяется на основании международных договоров России, данного Кодекса, других законов (п. 2 ст. 3 части первой ГК РФ) и обычаев, признаваемых в России.

6. Часть 6 комментируемой статьи предусматривает, что в информационных системах, в которых осуществляется выпуск ЦФА, также может осуществляться выпуск цифровых прав, включающих одновременно ЦФА и иные цифровые права.

Данной частью также установлено, что выпуск, учет и обращение цифровых прав, включающих одновременно ЦФА и иные цифровые права, осуществляются в соответствии с требованиями комментируемого Закона к выпуску, учету и обращению ЦФА.

Первоначальный вариант законопроекта, принятого в качестве комментируемого Закона, таких положений не содержал. Данные положения учитывают существование Закона о привлечении инвестиций с использованием инвестиционных платформ. Соответственно положениям ч. 6 комментируемой статьи статьей 26 комментируемого Закона статья 8 Закона о привлечении инвестиций с использованием инвестиционных платформ дополняется частью 13, предусматривающей следующее: наряду с утилитарными цифровыми правами в инвестиционной платформе, отвечающей признакам, предусмотренным частью 5 ст. 11 данного Закона, могут приобретаться и отчуждаться ЦФА, а также цифровые права, включающие одновременно утилитарные цифровые права и ЦФА; при этом выпуск, учет и обращение ЦФА и цифровых прав, включающих одновременно утилитарные цифровые права и ЦФА, осуществляются в соответствии с требованиями комментируемого Закона.

7-8. В частях 7 и 8 комментируемой статьи непосредственно определены понятия «распределенный реестр» и «узлы информационной системы» для целей комментируемого Закона:

под распределенным реестром согласно ч. 7 данной статьи понимается совокупность баз данных, тождественность содержащейся информации в которых обеспечивается на основе установленных алгоритмов (алгоритма);

под узлами информационной системы согласно ч. 8 данной статьи понимаются пользователи информационной системы на основе распределенного реестра, обеспечивающие тождественность информации, содержащейся в указанной информационной системе, с использованием процедур подтверждения действительности вносимых в нее (изменяемых в ней) записей.

Законопроектом, подготовленным к принятию во втором чтении, предлагалось установить, что понятия «информационная система», «распределенный реестр» используются в комментируемом Законе в значении, определенном Федеральным законом от 27 июля 2006 г. № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации»[22].

Одновременно законопроектом предлагалось ст. 2 «Основные понятия, используемые в настоящем Федеральном законе» Федерального закона «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» дополнить следующими определениями:

валидация – это действие по подтверждению действительности записей в информационной системе на основе распределенного реестра;

распределенный реестр – это формируемая на определенный момент времени систематизированная база данных информации, которая одновременно создается, хранится и обновляется на основе заданных алгоритмов, обеспечивающих ее тождественность у пользователей реестра;

узел распределенного реестра – это участник информационной системы на основе распределенного реестра, который за счет процедур валидации, обеспечивает тождественность информации, находящейся в распределенном реестре.

9. Часть 9 комментируемой статьи определяет значение понятий «информационная система» и «оператор информационной системы» для целей комментируемого Закона – эти понятия в данном Законе используются в значениях, определенных Федеральным законом «Об информации, информационных технологиях и о защите информации».

Как говорилось выше, законопроектом, подготовленным к принятию во втором чтении, предлагалось к названному Закону отослать в части определения понятий «информационная система» и «распределенный реестр».

Понятия «информационная система» и «оператор информационной системы» определены в п. 3 и 12 ст. 2 «Основные понятия, используемые в настоящем Федеральном законе» Федерального закона «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» следующим образом:

В настоящем Федеральном законе используются следующие основные понятия:

информационная система – это совокупность содержащейся в базах данных информации и обеспечивающих ее обработку информационных технологий и технических средств (п. 3);

оператор информационной системы – это гражданин или юридическое лицо, осуществляющие деятельность по эксплуатации информационной системы, в т. ч. по обработке информации, содержащейся в ее базах данных (п. 12).

10. В части 10 комментируемой статьи определено значение понятия «бенефициарный владелец» для целей комментируемого Закона – это понятие в данном Законе используется в значении, определенном абзацем 13 ч. 1 ст. 3 Федерального закона от 7 августа 2001 г. № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» (наименование в ред. Федерального закона от 30 октября 2002 г. № 131-ФЗ)[23].

Согласно абзацу, к которому сделана отсылка (в ред. Федерального закона от 29 июня 2015 г. № 210-ФЗ[24]): бенефициарный владелец – в целях названного Закона физическое лицо, которое в конечном счете прямо или косвенно (через третьих лиц) владеет (имеет преобладающее участие более 25 % в капитале) клиентом – юридическим лицом либо имеет возможность контролировать действия клиента; бенефициарным владельцем клиента – физического лица считается это лицо, за исключением случаев, если имеются основания полагать, что бенефициарным владельцем является иное физическое лицо.

Понятие «бенефициарный владелец» определено также в п. 8 ст. 61 «Обязанности юридического лица по раскрытию информации о своих бенефициарных владельцах» Федерального закона «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» (статья введена Федеральным законом от 23 июня 2016 г. № 215-ФЗ[25]): для целей названной статьи под бенефициарным владельцем понимается физическое лицо, которое в конечном счете прямо или косвенно (через третьих лиц) владеет (имеет преобладающее участие более 25 % в капитале) юридическим лицом либо имеет возможность контролировать его действия. С учетом того, что названный Закон содержит два определения понятия «бенефициарный владелец», отсылка в ч. 10 комментируемой статьи сделана к конкретной норме данного Закона, а не в целом к данному Закону.

Информационным письмом Росфинмониторинга от 4 декабря 2018 г. № 57 «О методических рекомендациях по установлению сведений о бенефициарных владельцах клиентов»[26] направлены Методические рекомендации по установлению сведений о бенефициарных владельцах, которые подготовлены в целях оказания методической помощи субъектам первичного финансового мониторинга по организации и осуществлению ими внутреннего контроля.

11. Часть 11 комментируемой статьи исключает из сферы действия требований комментируемого Закона обращение безналичных денежных средств, электронных денежных средств, а также выпуск, учет и обращение бездокументарных ценных бумаг. Законопроектом, подготовленным к принятию во втором чтении, предлагалось установить, что комментируемый Закон не регулирует только отношения, связанные с эмиссией, учетом, хранением и обращением бездокументарных ценных бумаг.

Безналичные денежные средства и бездокументарные ценные бумаги наряду с цифровыми правами указаны в приведенной выше ст. 128 «Объекты гражданских прав» части первой ГК РФ в качестве видов имущественных прав.

Понятие «безналичные денежные средства» законодательно не определено. в пункте 3 ст. 861 «Наличные и безналичные расчеты» § 1 «Общие положения о расчетах» гл. 46 «Расчеты» части второй ГК РФ (здесь и далее в ред. Федерального закона от 26 июля 2017 г. № 212-ФЗ[27]) установлено, что безналичные расчеты осуществляются путем перевода денежных средств банками и иными кредитными организациями (далее – банки) с открытием или без открытия банковских счетов в порядке, установленном законом и принимаемыми в соответствии с ним банковскими правилами и договором. Согласно п. 1 ст. 862 «Формы безналичных расчетов» названного параграфа безналичные расчеты могут осуществляться в форме расчетов платежными поручениями, расчетов по аккредитиву, по инкассо, чеками, а также в иных формах, предусмотренных законом, банковскими правилами или применяемыми в банковской практике обычаями.

Понятие «электронные денежные средства» определено в п. 18 ст. 3 «Основные понятия, используемые в настоящем Федеральном законе» Федерального закона от 27 июня 2011 г. № 161-ФЗ «О национальной платежной системе»[28].

Согласно указанному пункту (в ред. Федерального закона от 2 августа 2019 г. № 259-ФЗ): электронные денежные средства – это денежные средства, которые предварительно предоставлены одним лицом (лицом, предоставившим денежные средства) другому лицу, учитывающему информацию о размере предоставленных денежных средств без открытия банковского счета (обязанному лицу), для исполнения денежных обязательств лица, предоставившего денежные средства, перед третьими лицами и в отношении которых лицо, предоставившее денежные средства, имеет право передавать распоряжения исключительно с использованием электронных средств платежа; при этом не являются электроными денежными средствами денежные средства, полученные организациями, осуществляющими профессиональную деятельность на рынке ценных бумаг, клиринговую деятельность, деятельность по организации привлечения инвестиций и (или) деятельность по управлению инвестиционными фондами, паевыми инвестиционными фондами и негосударственными пенсионными фондами и осуществляющими учет информации о размере предоставленных денежных средств без открытия банковского счета в соответствии с законодательством, регулирующим деятельность указанных организаций.

Соответственно положениям ч. 11 комментируемой статьи в приведенные положения п. 18 ст. 3 Федерального закона «О национальной платежной системе» включено указание на деятельность операторов информационных систем, в которых осуществляется выпуск ЦФА, и деятельность операторов обмена ЦФА. в результате установлено, что не являются электронными денежными средствами также денежные средства, полученные организациями, осуществляющими деятельность операторов информационных систем, в которых осуществляется выпуск ЦФА, и (или) деятельность операторов обмена ЦФА и осуществляющими учет информации о размере предоставленных денежных средств без открытия банковского счета в соответствии с законодательством, регулирующим деятельность указанных организаций.

Понятие «бездокументарные ценные бумаги» определено в абз. 2 п. 1 ст. 142 «Ценные бумаги» § 1 «Общие положения» гл. 7 «Ценные бумаги» части первой ГК РФ (в ред. Федерального закона от 2 июля 2013 г. № 142-ФЗ[29]), которым предусмотрено следующее: ценными бумагами признаются также обязательственные и иные права, которые закреплены в решении о выпуске или ином акте лица, выпустившего ценные бумаги в соответствии с требованиями закона, и осуществление и передача которых возможны только с соблюдением правил учета этих прав в соответствии со ст. 149 «Общие положения о бездокументарных ценных бумагах» § 3 «Бездокументарные ценные бумаги» названной главы (бездокументарные ценные бумаги).

Статья 2
Выпуск цифровых финансовых активов

1. Права, удостоверенные цифровыми финансовыми активами, возникают у их первого обладателя с момента внесения в информационную систему, в которой осуществляется выпуск цифровых финансовых активов, записи о зачислении цифровых финансовых активов указанному лицу.

2. Вид и объем прав, которые удостоверяют выпускаемые цифровые финансовые активы, предусматриваются решением о выпуске цифровых финансовых активов в соответствии с требованиями статьи 3 настоящего Федерального закона.

3. Действия по внесению в информационную систему, в которой осуществляется выпуск цифровых финансовых активов, записи о зачислении цифровых финансовых активов их первому обладателю (далее – выпуск цифровых финансовых активов) вправе осуществлять:

1) физические лица, зарегистрированные в соответствии с Федеральным законом от 8 августа 2001 года № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» в качестве индивидуальных предпринимателей;

2) юридические лица (коммерческие и некоммерческие организации).

4. В случаях и порядке, предусмотренных нормативным актом Банка России, цифровые финансовые активы могут быть зачислены номинальному держателю цифровых финансовых активов, который учитывает права на цифровые финансовые активы, принадлежащие иным лицам. в качестве номинального держателя цифровых финансовых активов может выступать только лицо, имеющее лицензию на осуществление депозитарной деятельности. в качестве номинального держателя цифровых финансовых активов не может выступать оператор информационной системы, в которой осуществляется выпуск указанных цифровых финансовых активов.

1. В комментируемой статье содержатся общие положения о выпуске ЦФА. Обозначение «выпуск ЦФА» введено в юридико-технических целях в ч. 3 данной статьи в отношении действий по внесению в информационную систему, в которой осуществляется выпуск ЦФА, записи о зачислении ЦФА их первому обладателю.

В соответствии с ч. 1 комментируемой статьи права, удостоверенные ЦФА, возникают у их первого обладателя с момента внесения в информационную систему, в которой осуществляется выпуск ЦФА, записи о зачислении ЦФА указанному лицу.

Основой для данного положения являются более общие положения п. 2 ст. 141¹ «Цифровые права» части первой ГК РФ (статья введена Федеральным законом от 18 марта 2019 г. № 34-ФЗ, см. введение), которыми установлено следующее: если иное не предусмотрено законом, обладателем цифрового права признается лицо, которое в соответствии с правилами информационной системы имеет возможность распоряжаться этим правом; в случаях и по основаниям, которые предусмотрены законом, обладателем цифрового права признается иное лицо.

Как отмечалось Советом при Президенте РФ по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства в Экспертном заключении по законопроекту, вызывает недоумение использование понятия «выпуск» для описания совокупности действий по созданию цифровых прав; законодательство о рынке ценных бумаг от этой терминологии отказалось: выпуск – это совокупность ценных бумаг, а порядок создания эмиссионной ценной бумаги как объекта прав – это эмиссия.

В законопроекте, подготовленном к принятию во втором чтении, среди общих положений о выпуске ЦФА также проектировалось положение о том, что привлечение инвестиций путем выпуска ЦФА с использованием инвестиционных платформ осуществляется в соответствии с Федеральным законом «О привлечении инвестиций с использованием инвестиционных платформ». Речь шла об акте, принятом позднее в качестве Закона о привлечении инвестиций с использованием инвестиционных платформ.

2. Согласно ч. 2 комментируемой статьи вид и объем прав, которые удостоверяют выпускаемые ЦФА, должны быть

предусмотрены решением о выпуске ЦФА в соответствии с требованиями ст. 3 комментируемого Закона. Законопроектом, подготовленным к принятию во втором чтении, предлагалось установить, что объем прав, удостоверенных ЦФА, закрепляется в решении о выпуске ЦФА (ином акте лица, выпускающего ЦФА), в соответствии с требованиями ст. 3 комментируемого Закона.

Указанная ст. 3 комментируемого Закона посвящена решению о выпуске ЦФА. в пункте 3 ч. 1 указанной статьи соответственно положению ч. 2 комментируемой статьи установлено, что решение о выпуске ЦФА должно содержать вид и объем прав, предусмотренных частью 2 ст. 1 данного Закона и удостоверяемых выпускаемыми ЦФА, либо указание на то, что выпускаемые ЦФА удостоверяют несколько видов прав и обладатель выпускаемых ЦФА вправе при наступлении предусмотренных решением о выпуске ЦФА условий по своему выбору определить одно из нескольких прав, которое будет им реализовано.

3. В части 3 комментируемой статьи определены лица, имеющие право осуществлять действия по внесению в информационную систему, в которой осуществляется выпуск ЦФА, записи о зачислении ЦФА их первому обладателю, т. е. лица, имеющие право осуществлять выпуск ЦФА. в частности, это:

1) физические лица, зарегистрированные в соответствии с Федеральным законом от 8 августа 2001 г. № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (наименование в ред. Федерального закона от 23 июня 2003 г. № 76-ФЗ)[30] в качестве индивидуальных предпринимателей. в законопроекте, подготовленном к принятию во втором чтении, уточнялось, что это могут быть в т. ч. иностранные граждане и лица без гражданства.

Согласно абз. 1 п. 1 ст. 23 части первой ГК РФ (здесь и далее в ред. Федерального закона от 26 июля 2017 г. № 199-ФЗ[31]) гражданин вправе заниматься предпринимательской деятельностью без образования юридического лица с момента государственной регистрации в качестве индивидуального предпринимателя, за исключением случаев, предусмотренных абзацем 2 данного пункта. в абзаце же 2 данного пункта указано, что в отношении отдельных видов предпринимательской деятельности законом могут быть предусмотрены условия осуществления гражданами такой деятельности без государственной регистрации в качестве индивидуального предпринимателя.

Отношения, возникающие в связи государственной регистрацией физических лиц в качестве индивидуальных предпринимателей и государственной регистрацией при прекращении физическими лицами деятельности в качестве индивидуальных предпринимателей, а также в связи с ведением ЕГРИП, регулирует названный Федеральный закон «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», что и закреплено в ч. 1 его ст. 1 (в ред. Федерального закона от 23 июня 2003 г. № 76-ФЗ);

2) юридические лица (коммерческие и некоммерческие организации). в законопроекте, подготовленном к принятию во втором чтении, вместо этого предлагалось указать на юридические лица, личным законом которых является российское право, и на юридические лица, личным законом которых является право иностранного государства.

Юридическим лицом согласно п. 1 ст. 48 части первой ГК РФ (здесь и далее в ред. Федерального закона от 5 мая 2014 г. № 99-ФЗ[32]) признается организация, которая имеет обособленное имущество и отвечает им по своим обязательствам, может от своего имени приобретать и осуществлять гражданские права и нести гражданские обязанности, быть истцом и ответчиком в суде. в соответствии с п. 2 указанной статьи юридическое лицо должно быть зарегистрировано в ЕГРЮЛ в одной из организационно-правовых форм, предусмотренных данным Кодексом.

Деление организаций на коммерческие и некоммерческие предусмотрено статьей 50 части первой ГК РФ, в п. 1 которой определено, что юридическими лицами могут быть организации, преследующие извлечение прибыли в качестве основной цели своей деятельности (коммерческие организации) либо не имеющие извлечение прибыли в качестве такой цели и не распределяющие полученную прибыль между участниками (некоммерческие организации). в пункте 2 указанной статьи установлен перечень организационно-правовых форм, в которых могут создаваться юридические лица, являющиеся коммерческими организациями, а в п. 3 указанной статьи – перечень организационно-правовых форм, в которых могут создаваться юридические лица, являющиеся некоммерческими организациями.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

СЗ РФ, 1994, № 32, ст. 3301.

Вернуться

2

СЗ РФ, 1996, № 5, ст. 410.

Вернуться

3

СЗ РФ, 1996, № 25, ст. 2954.

Вернуться

4

СЗ РФ, 1998, № 31, ст. 3824.

Вернуться

5

СЗ РФ, 2000, № 32, ст. 3340.

Вернуться

6

СЗ РФ, 2001, № 49, ст. 4552.

Вернуться

7

СЗ РФ, 2002, № 1 (ч. I), ст. 1.

Вернуться

8

СЗ РФ, 2002, № 30, ст. 3012.

Вернуться

9

pravo.gov.ru, 2019, 2 августа.

Вернуться

10

pravo.gov.ru, 2019, 18 марта.

Вернуться

11

sozd.parlament.gov.ru, 2018, 26 марта.

Вернуться

12

СПС.

Вернуться

13

СПС.

Вернуться

14

sozd.parlament.gov.ru, 2018, 20 марта.

Вернуться

15

СПС.

Вернуться

16

sozd.parlament.gov.ru, 2018, 20 марта.

Вернуться

17

СПС.

Вернуться

18

СПС.

Вернуться

19

СПС.

Вернуться

20

СЗ РФ, 1996, № 17, ст. 1918.

Вернуться

21

pravo.gov.ru, 2018, 28 декабря.

Вернуться

22

22 СЗ РФ, 2006, № 31 (ч. I), ст. 3448.

Вернуться

23

СЗ РФ, 2001, № 33, ст. 3418; 2002, № 44, ст. 4296.

Вернуться

24

pravo.gov.ru, 2015, 1 июля.

Вернуться

25

pravo.gov.ru, 2016, 23 июня.

Вернуться

26

СПС.

Вернуться

27

pravo.gov.ru, 2017, 26 июля.

Вернуться

28

СЗ РФ, 2011, № 27, ст. 3872.

Вернуться

29

pravo.gov.ru, 2013, 3 июля.

Вернуться

30

СЗ РФ, 2001, № 33, ст. 3431; 2003, № 26, ст. 2565.

Вернуться

31

pravo.gov.ru, 2017, 26 июля.

Вернуться

32

pravo.gov.ru, 2014, 5 мая.

Вернуться