Илья Мосенков (ИВМос)
Заблудившийся во времени. Книга 1

Книга посвящается моему инструктору по вождению,

Который собственно и надиктовал сей шедевр литературы.

(Благодаря ему и его поддержке, я всю эту жизнь видел через призму доброты, юмора, сарказма, самоиронии, словно через лобовое стекло. Жил спокойно, рассудительно, с сарказмом и иронией).

Также посвящается моим родителям,

Научивших меня не только писать, но

ещё и читать.

А так же моим жёнам,

Официальным и не очень официальным

Временным и постоянным,

Бывшим и будущим, которые вдохновили

Меня на литературное творчество.

Предупреждение:

В сим опусе содержится описание ряда злодейств достойных Кощея. И ряд эпизодов околосексуального характера, недостойных Эммануэль, поэтому лицам впечатлительным не рекомендуется читать книгу на ночь, а несовершеннолетним и вовсе открывать.

Все события и действующие лица вымышленные и не имеют прототип. Если вы найдете схожесть с кем то вам знакомым, это лишь ваши домыслы.

Инструктор по вождению Заблудившийся во времени.

Часть 1. ДРАКОН ТЁМНОЙ СИЛЫ ВХОДИТ В СВЕТ

Глава. 1. Детство, отрочество, юность.

Зовут меня…, да вообще-то, никуда меня и не зовут, я обычно сам везде припираюсь, как не званный гость, который как известно хуже татарина. Как нынче модно шутят комедианты, незваный гость лучше татарина. Такова специфика моей жизни, да и чего, собственно ждать с моря погоды. Настоящий мужчина должен действовать. Пришел, увидел, победил. Такова правда моей жизни. Мужчина добытчик, а значит пришел, взял свое и все тут. Veni Vidi Vici, так сказать.

Это всё-таки больше относилось к моему более раннему периоду жизни. Сейчас я уже пусть и не хуже татарина, но сама тенденция не звать, сохранилась в неизменном виде.

Расскажу немного о своем детстве.

Родители поименовали меня Ильёй, спасибо отцу, это он твердое слово свое сказал, мог быть Игорем. Фамилия – самая обычная русская, хотя и редкая (чего не скажешь по отражению в зеркале, это я о их сочетании) – Лунин, хвала Маниту что хоть не Ленин, но приколистов, да шутников всё равно хватало на моем веку, правда быстро их шутки я заталкивал кулаком им в самую глотку.. По внешности – типичный Илья, то есть Муромец. При самом обычном росте в метр семьдесят пять и весе в восемьдесят пять, кость широкая, рука толщиной чуть ли не с ногу у обычного человека, по виду – сущий мельник. А по портрету, так на язык и просится: «чукча, чукча, ты китаесь?» и это от того, что на четверть калмык. Вот повезло-то, что фамилия не ЛиСиЦын или СиНиЦын. Ещё правда чекушка и от немцев досталась, то есть, на четверть, стало быть я немец. Был в роду такой Мюллер, уточню сразу, я к артисту Броневому из 17 мгновений весны не примазываюсь на делёж наследства. Но значит кто-то, когда-то из моих Мекленбургских предков был мельником. Такой вот, «проклятьем заклеймённый» генетический интернационал получился. Что фамилия Мюллер не досталась, хвала тому же Маниту. В зеркало глянешь, два слова себе скажешь и держите меня семеро, а то шестеро не удержат, так от смеха буду биться, но вы поймете, что имею в виду, а слова эти: «Косорылый фольксдойч». Да и анекдот про первоклассника вспоминается, когда директор отца вызывает и говорит: «Ваш сын когда его фамилию спрашивают, отвечает – Штирлец», а папа с доброй улыбкой артиста Леонова сыночку по голове гладит и отвечает: «Застенчивый он, а мы Мюллеры».

Родился в Элисте и довольно давно. Элиста, это которая в Волгоградской области, уточняю для тех, у кого плохо с географией. В общем, да и в частном тоже, такой полувековой дуб. Ну как-то так.

Ну, родился, конечно, как и все, ничего себе такого необычного. А вот окружающая среда досталась колоритная. Калмыки там живут, они буддисты, так что с этой средой я в какой-то мере был знаком с рождения, исторически народ они были степной, поэтому и коня от быка я отличал, и кого с какой стороны обходить знал не понаслышке. В школе отучился все 10 классов. Как и все пел осанну бородатой троице во время крестных ходов на 1 мая и 7 ноября. Как и все кричал аллилуйя апостолам из политбюро ЦК КПСС, славословил пророкам из кандидатов в члены политбюро, всяким там Кунаевым Динмухамедам Ахмедовичами и Чебриковым Викторам Константиновичам (фильм Мумия 2 помните, тот эпизод из него, когда толпа валит по улице с вылупленными глазами и скандирует «Им-хо-теп», «Им-хо-теп»). Которые потом вдруг и одномоментно оказались низверженными с иконостаса в демоны. Так с ними обошлись «исторические и диалектические» законы развития общества».

Родители над чадушкой вечно издевались. Вели они себя как продавцы полосатых палочек на перекрёстках «Ильясик иди туда», «Ильясик пойди сюда», «здесь Ильясик стой», то вообще в тридесятое царство пойди, всё хотели вундеркинда сделать. То в художественную школу, то на курсы английского языка, то на вольную борьбу, ну как же надо же ребёночку и спортом заниматься, дабы стал гармонично развитой личностью. Ну да много там всего было, с упомянутого хоть толк какой-то вышел. Курсы английского языка (хотя в школе я был определён на немецкий) ну как же, самый ходовой во всём мире, преподавали нам его по учебнику Бонк-Котий-Лукьяновой и это соответствовало оконченному 2 курсу языкового института, это всё-таки уровень. В общем относились родители ко мне как к Богу, когда я им был нужен, звали сразу, когда не был нужен, даже и не вспоминали.

Школьные годы пролетели довольно быстро и незаметно. Учился, помню, сказать, что старался изо всех сил, будет ложью, учился хорошо, не более того. Сказать, что был активистом? Да тоже нет. Но и шалопаем не был, оно мне надо?

Запомнились занятия по борьбе, по которой к выпускному классу школы получил КМС, вот к тренировкам я относился серьезно, как и к рисованию. Талант ведь не пропьешь? Хотя, как позже мне в шутку пояснили, смотря с какими данами (высокие уровни, степени в восточных единоборствах) пить… Вольная борьба это … нет не сила, а СИЛА, это вам не так называемая греко-римская, от вида которой возбудится любой современный европеец. Как смеялся наш тренер, по вопросу появления классической борьбы, взяли, дескать, такие же оболтусы приколисты типа вас камасутру, раскрасили фигурки в красный и синий цвет, то бишь одели их в облигающую одежку и выдали за пособие по борьбе.. И не дзюдо с его бастардом спортивным самбо, не обижайтесь если кому не в масть – ИМХО. В дзюдо прекрасные удушающие, а в самбо великолепные болевые. Но до них ещё и дойти надо, а вот проходы в ноги они не выдерживают. Какое вам «кока», какое вам «юкка», с прогибом кого-нибудь бросишь, или броском с переворотом, это вам даже и не «Вазари» с «Ипонами», а как «какато» промеж глаз, да если без подстраховки, да на голову попадёт, то очковый эффект (ушиб мозга) доктор и пропишет, а тогда уж в голове не то, что дятел пропишется, а целый какаду поселится. Ну да эти азиаты с чуднинкой в голове всегда были, одни по кругу бегают, другие животами толкаются, не спорю, может я что-то и «не понимаю в колбасных обрезках». Хотя и у них есть очень сильные вещи. Тоже в старших классах начал изучать каратэ. Подпольно. Как раз его тогда запретили ввели в УК РСФСР статью (кажется 219`) и в УК Союзных Республик. Полагаю, причин было не меньше четырёх. Для кого-то «нетрудовые доходы» – это чуть ли не идеологический подрыв существующего строя, как же, ведь все простые граждане должны быть бедными. К каратэ вечно какую-то философскую подоплёку приписывали, а она ведь не марксистско-ленинская т.е. инакомыслие – подрыв существующих религиозно-коммунистических взглядов. Дать не нужные навыки криминалитету. Правоохранительные органы слава Богу если раз в квартал стрельбы проводили на 3-4 патрона, а то и раз в год, профподготовка только номинальная, если и была. Ласты чтобы завернуть не меньше троих сотрудников надо, оттуда и анекдот был старый с бородой, чуть ли не от начала советских времён, когда в милиции были мотоциклы «Урал» с колясками. «Почему сотрудники втроём ездят? Один водить умеет, второй читать, третий писать». Да и вот иллюстрация хорошая. Загадка тоже про них: «Плывёт лодка, середина реки, переворачивается. Все сотрудники пошли на дно. Сколько из них утонули?». Про мотоциклы вообще много было юмора в те годы (анекдот про яву 9 в морге, 1 еще катается). Правильный ответ: «шестеро! Почему? Трое сразу, трое при проведении следственного эксперимента». При том, женский пол тогда в органах был исключение, а не правило. А известна поговорка: «Моя милиция меня бережёт, начала посадит, потом стережёт». Этим всё сказано. И четвёртая, у нас правительство в Империи оружие гражданам продавало свободно. Не запрещало и в первые годы советской власти, коммунистам, а вот потом … значит в 18 лет ему в руки автомат дать можно, а за дверями в/ч уже нельзя и даже чтобы гладкоствол получить – запарит. Одними только справками замучат, правилами, инструкциями – за гладкоствол. А в армию старались грести всех и пихали в руки лучший в мире автомат вместо а ля ружьё Бердана. Как бы к пиндосам мы не относились, и даже на президентов у них покушались, и сколько раз, но они не решались покуситься на святое – запретить гражданам владение оружием и право на самооборону. Как пел В.С. Высоцкий «страшно, аж жуть».

А вот на Кубе каратэ когда-то было объявлено «Оружием Революции». А в Японии ставили на учёт в полицию, т.к. такие навыки приравнивали к владению оружия. Да хоть посмотрите старый фильм «обреченный на одиночество».

Как мы часто смеялись с друзьями – в Японии угнетенные придумали каратэ, у нас угнетенные придумали анекдоты.

Вот так и получилось, что занятия мои начались в подполье. И спортивным нормам они не соответствовали, на все сто. Набивка всего тела, ударных поверхностей, постановка ударов на предметах были обязательной программой наших ежедневных тренировок. Отработка в паре не с исключением, а с правилом того, что запрещено спортивными правилами, зато наиболее результативно в жизни. Да, наш сэнсэй всегда следил, что бы мы не покалечили да не поубивали друг друга. Да и парни не доводили до критической ситуации поединки. Ну, фингалы, разбитые в кровь носы да губы, прием проведенный до точки максимум, разве же это плохо? Сэнсэй говорил – вы сами должны понимать как оно должно быть на себе, вы должны знать как этого не допустить, вы должны уметь ощущать и дозировать применение своих навыков, приемов, техник. Ощутите себя, свое тело. Когда потом в товарищеских поединках мы встречался с теми, кто начинал со спорта, они надевали щитки на ноги и на руки, и говорили да ну тебя нафиг, ты совсем деревянный, мы об тебя все себе поотшибали. Всё отбивается. Даже если сам поединок для них и был выигрышным. После таких встреч мы традиционно совместно устраивали посиделки с горячительным. Про выигрышный поединок мой друг рассказал как раз за одним из таких застолий анекдот:

– Встретились как то три боксера -супер тяж, средний и супер легкий вес. Выпили, культурно посидели, Супертяж и говорит – застал я как то свою бывшую с любовником, когда приехал с чемпиогата, я его так отделал, что он два месяца в реанимации провалялся. Средний говорит – да, было такое, свою тоже застал с полюбовником, так я его так отделал, что он месяц в больнице пролежал. Выпили, смотрят на супер легкого, а тот мнется, не решается ничего сказать. Потом выдохнул и говорит, да, было тоже похожее, застал, ну, мужики,, по очкам я его выиграл…

Дружно ржали все и наши парни и спортсмены. После нескольких рюмок, да и в целом, на основании наших поединков мы признали, что они средний вес.

Это уже позже с ноги т.е. лоукиком ломал две биты. А удары рук отрабатывал нанося удары в гимнастический мостик прислонённый к стене, вместо макивары. Ведь тот мостик специально и придуман для того, что бы на него гимнасты прыгали всей тушей, а я бил рукой. Это не мешок боксерский, в котором рука тонет, как в песочке. В мостике огромная упругость, что и давало правильную наработку хорошего удара. Ощущение не передаваемое, впечатление такое, что если в грудную клетку приложишь, то рука пройдёт насквозь. А занимался ну стандартно Сётокан его никто, кто с тех времён не миновал, да так в нём и остался, хотя и много чем ещё, (типа факультативно, когда профессионалил в некоторый период жизни) и Сёриндзи кэмпо (это японский «шаолиньский бой» от Сё Досина) в нём тоже много болевых приёмов, и Вадо-рю, там в традиционной школе техники от дзюдзюцу, а в ударной – обилие подсечек и техники обтекания – нагаши, что делает их очень неприятными противниками. А также традиционным окинавским кобудо – подручное оружие, да и деревянный меч бокен в руках держал. Любое холодное оружие – это продолжение руки и изменение дистанции, хотя конечно, есть и своя специфика.

Ну да это всё не сразу и уже по ходу жизни.

А вот художественная школа привела меня в итоге, ух уж куда она меня завела… Когда стал выбирать куда податься после школы, так получилось, по направлению поехал учиться в институт в педагогический в Москву (благо их там три если включать областной и МГЗПИ – в дальнейшем им. Шолохова). А по направлению, это без конкурса, только не завалить вступительные.

Глава 2. Институт.

Ну я их и не завалил, вступительные, в смысле, экзамены, все шесть при том, а факультет художественно-графический.

В общем в институт я поступил. Общага. Первый курс, это вообще кошмар. Хорошо хоть две стипендии, одна от института, вторая от направившей организации, да и в педах она почему-то была на десятку больше, чем в других ВУЗах. Пока притрёшься, лекции, семинары, мастерские (была такая полуофициальная, форма занятий на факультете), сессия. Всё сложить, меньше 4 пар никогда не было, а в один день так даже шесть. Четыре пары и две пары мастерских (это значит дополнительно, но обязательно, по рисунку и по живописи). Дурдом. Чтобы откосить – получить освобождение от физвоспитания, подался в институтскую секцию борьбы.

Учился ответственно, как я считал. В принципе, дураком я никогда не был, вот умеренно ленивым, это да. Молодость, эххх. Я был красив, владел боевыми искусствами, то есть в обиду себя не давал, талантлив. Так что и с девчонками проводил вечера иногда, молодость. Можно и поспать поменьше, кто бы тогда сказал, что сон важен. Хотя, кто бы тогда послушал, все же девочки, красивые, эхх.

В институте я помимо учебы выступал на различных соревнованиях, так сказать и для души и для зачетки, руководствуясь принципом, который почерпнул из истории, рассказанной моим наставником по каратэ. История была проста. Мой наставник рассказал , что Тэйджи Касэ учась в университете подписывал свои контрольные не иначе как «капитан команды каратэ университета». Мудро, логично, стоит взять на вооружение.

После гулянок я обязательно с парой друзей провожал девочек до до дома, конечно было что и оставались на кофе, утренний, не без этого, но, перво наперво для нас была важна честь. Ни разу мы не оставили девочек ночью одних, не проводив до дома.

Что и не говори, понятие чести, братства, чувства плеча, благородства, были чертой моего поколения, нас ведь воспитывали отцы, деды, которые воевали, защищали нашу родину, нас. Сэнсэй привнес огромный вклад в формирование меня, как достойного мужчины.

Ну да это все лирика. В институте все знали, что я свой парень, ко мне обращались за советом, за помощью мои товарищи. Я по мере возможности всегда им помогал. Я всегда был веселым, душой компании. Однако, когда мы сидели после подготовки какого то мероприятия и гоняли чаи, на меня за что то взъелся один борзый младшекурсник, быковал он прямо поверив в себя. Я стал замолкать. Мои товарищи мгновенно вывел того из кабинета, что то ему сказали, что того сдуло как ветром. Больше я его не видел, сторонился он меня, что ли, избегал, не знаю, хотя я ему ничего и не сделал то. Девочки подсуетились с чайком и конфетками, приобняли меня.

Ребят, ну вы чего, такая забота обо мне, чем заслужил.

Ильюх, да мы испугались сильно. Ты же это – сказала одна миловидная особа, крепче всех вцепившаяся в мою руку, слегка побледнев и похолодев.

Чего испугались, что он меня сейчас убивать станет?

Да нет, дружище, ты себя в зеркале давно наблюдал? – мой друг взял слово

Ну да, утром, милаха если что, красавец и вообще.

Это ты когда себя сам видишь, а так, мы заметили, что ты хоть и балагур знатный, но, если ты замолчал, то лучше сделать вид, что ты стенка или вон, плинтусик… Твой взгляд как у демона становится, лицо словно маска, непроницаема. Ощущение, что в таком состоянии ты просто убьешь и глазом не моргнешь!

Да ладно, я ж не изверг, друзья, не делайте из меня монстра. Я добрый, особенно для друзей, а эта шваль, ну нападет он на меня, ну сам наткнется на кулак, сам упадет, сам начнет биться лицом о мою ногу, ну дурачок, что с него взять то, держитесь от него подальше, в общем.

Характер у меня был, никуда не денешься.

Был еще случай, как то стоял я в очереди в кабинет, не помню уж, что там было необходимо получить, справку какую или еще что. А выдавала их, это точно помню, девчушка с кафедры, молоденькая, блондиночка, красавица, улыбка просто волшебная. За мной стоял детинушка под два метра ростом, да и весом не обижен. Что у него взыграло, решил он наверное покрасоваться, вот и стал меня донимать. А я спокоен, терпелив. Это же он хулиган и задира, такое амплуа он создавал себе в институте. Но что то он перегнул палку. Я резко развернулся скинув его руку у себя с плеча, припер его к стенке, сделав упор «вилочкой» ему в горло, так, что между большим пальцем и четырьмя другими у меня оказался его кадык, не хотел я его калечить и вырывать кадык, так, немного прижал, пальцы лежали на его сонных артериях. Вот так, прижав его к стене, вторую руку держа в сформированном и готовом к удару кулаке, я глядя ему в глаза сказал медленно, с расстановкой, спокойно: «Еще раз такое повторится, убью…».

Он весь бледный с трясущимися руками, на подгибающихся ногах, извинился и испарился. Буквально через пару дней, я увидел картину, как это чудо всем сурово заявляет, дескать, Ильюху знаете? Так вот, кто что на него или против него, дело иметь со мной будет, всем ясно?!

Как то так мы с ним и подружились, хороший парень оказался, добрый, когда потом на очередном студенческом мероприятии культурно отдыхали своей компанией, вспоминали тот случай, он громче всех смеялся.

Глава 3. Шурави

Учеба это хорошо, студенческие годы прекрасно. А дамокловым мечом над душой висят ВС СССР. Тогда из институтов забирали в армию. Это уже потом то ли в 89, то ли в 90 студентов из армии даже возвращали не дослужив. Повезло людям. Пораскинул теми остатками мозгов, что от учёбы остались и подался исходя из сути проблемы и условий задачи в ДОСАФ учиться на водителя, категории В и С. Да ещё и опять нарыл подпольную секцию каратэ. Аборигены столицы со старших курсов подсобили. Готовиться то надо.

От такой жизни, моя весовая категория стала бесконечно стремиться к нулю. Но я был терпелив. Курсы ДОСАФ наконец то закончились. Вторая сессия подошла, да и проскочила в лёт. А тут уж совсем под конец на тоненьких ножках подкрался, кто бы вы думали, угадайте с трёх раз, правильно товарищ военком с повесткой, что твой почтальон Печкин к дяде Фёдору.

Спец набор и крепка броня, и танки наши быстры. Карантин, закончившийся красной папкой в руках и словами: «Я Гражданин Союза Советских Социалистических Республик, вступая в ряды вооружённых сил…». Полугодовой курс молодого бойца под Ферганой. Надо же приучать к климату. Войска Дяди Васи и голубой берет. Впереди утренней зарёй светит путёвка за ленточку. Студент, спортсмен разрядник, комсомолец и вообще очень хороший человек куда девать? В сержантскую учебку? Права есть. Консилиум решил: «гарного хлопца в мазуту, дуже богато буде». А габариты на фоне даже остальных не дистрофиков очень даже вполне себе, чтобы по горам сайгаком с пулемётом скакть. В морфлот маловат, там дяди под два метра ростом, а вот в летуны крупноват, такого в самолет не впихнешь. Да и вообще то в развед взвод, самое то пойдёт. «И тут Остапа понесло», прыжки, стрельбы, рукопашный бой, без основ взрывного дела тоже не обойтись. А как же без знания уставов? Да хрен ли те уставы, когда есть ПОЛИТЗАНЯТИЯ, а строевая? А наряды? А караулы? Ощущал я на себе родном все прелести тягот и лишений воинской службы, а как иначе то? Выбор у меня что ли был?

Что ни говори, а случаев в армии было много занятных, вспоминаются они, ну прям как по параграфам!

Случай 1.

На политзанятиях хоть отдохнуть, можно было. Личный состав нет не все, но основная масса это дуболомы, то есть деревянные солдатики Урфина Джуса. А вроде и не братья меньшие, которых из кишлаков в инженерные войска, если понятнее (стройбат) согнали. Но оборона наша была явно крепка, прямо по известной поговорке, дубов больше уж и некуда.

Замполит просит явно будущего великого укра показать на карте СССР Город Герой Киев, а тот стоит и ковыряется указкой где-то на Кавказе. Может не понял, надо было на ридной мове его вопрошать, дескать де не Киев, а Київ, тогда бы хлопец можэ и зразумив, шо цэ и показал бы с першего разу…

Тогда сделав глубокий вдох, размеренный выдох, замполит нам объяснил, что младший офицерский состав обязан на карте боевых действий обозначать место запрошенное командиром тонко-тонко заточенным карандашом, старший офицерский состав может указать не заточенным карандашом, полковник – пальцем указать, а генерал ладонью, ну или просто словами – «туда, на х…».

Командующий же гордо указует перстом в сторону предполагаемой атаки.

Случай 2.

Капитан: «Рядовой Подыхайло назовите мне союзные республики».

«Есть! РСФСР, Украина, Грузия, Болгария, Молдавия, Афганистан, Эстония…». Жалко, что пиндостан в Союз ССР не принял, а то и не было бы противостояния сверхдержав.

Случай 3.

Капитан: «Рядовой Крючок, покажите на политической карте мира Китай».

Не будущий великий укр, а многовекторный брат и возможно потенциально самостийный белорус ищет огромный жёлтого цвета Китай, на котором и написано прямо так «Китай…», где бы вы думали? Да, правильно … во Франции, ну а что, а вдруг? Он так сказать, очевидно решил совершить маневр заходя слегка из далека.... Ну точно будущий главнокомандующий, да да, тот, что гордо указует перстом направление атаки…

Случай 4.

Совсем весело стало, когда нужно было назвать страны Варшавского Договора, в ход пошло всё познанное по географии, вот чего там не было точно, и что не стало очередным попаданием пальца в небо, да такой может и промахнётся, и попадёт в ноздрю, так это не было Антарктиды. Хотя это и не страна, но это уже познания для избранных умов.

Случай 5.

– Капитан: «Рядовой Гаджимагомедов, что вы доложите о военно-политической обстановке в мире?»

– Рядовой: «Обстановка трэвожная, враг нэ дрэмлэт».

Но все свои родненькие советские, и как есть кандидаты в отличники боевой и политической подготовки, хоть сейчас в воскресную телепередачу «Служу Советскому Союзу». Все политически грамотные т.к. знают, что «народ и партия едины» и «выше знамя социалистического соревнования». Любой знает и на вопрос «кто лежит в мавзолее?», не ответит: «там лежит Мамай», «фараон» или «мумия», а с придыханием скажет: «Владимир Ильич Ленин».

Любой знает, что БМД, это не ДМБ, и пусть хоть даже под маркировкой 1 или 2, но это вам не братская могила десантников, а боевая машина десанта.

Но как было написано на кольце у мудрого царя Соломона «И это тоже пройдёт» и прошло ведь. Правы оказались и кольцо, и царь.

Глава 4. Афган. За речкой.

ДРА встретил военным аэропортом Баграма. Затем в ППД – пункт постоянной дислокации, разведвзвод. В подразделениях никаких неуставных взаимоотношений. Личному составу хренью заниматься нет возможности. Тут всё по-взрослому. Тебе товарищ спину доверит, уверенность нужна, что он же сам не стрельнет или не ткнёт в неё ножом при первом же удобном случае. И по сей день периодически слышно и о самострелах в войсках и о убийстве сослуживцев, и о наказаниях виновных. Их начальникам самим такие же сроки давать нужно за организацию службы провоцирующую такие явления. Не согласны? А представьте, когда ухи переевший старослужащий едет на плечах только что призванного военного, в отхожее место, а тот должен ему ассистировать и разминать газету. Поставьте мысленно себя на это место, а сами разве не скажете, что всех от командира взвода, до командира части нужно посадить, не забыв и командира отделения.

Затем, с момента прибытия, за полтора года было много чего, и колонны сопровождали, и гоняли духов в ущельях, и по горам, высаживались в горах сбивали сверху засевших на склонах вдоль дорог душманов. Проверяли и проводили зачистки в кишлаках. Это, пожалуй, самое опасное занятие, оно конечно не бой в городских условиях, но не только похоже, а и похуже. Выстрелить в спину может любой древний саксаул или какая-нибудь местная Фатима с замотанной мордой лица. А десятилетний пионер может и гранату запустить, оно ведь «Аллаху Акбар». В таких населённых пунктах буквально земля горит под ногами. А у аборигенов в арсенале всё от дедовских карамультуков до современных автоматов и стингеров находили.

Поэтому пришлось вырабатывать тактику. Спиной, понятно дело не поворачивались ни к кому. Всех сгоняли в один дом, обычно центральный в кишлаке, ставили охрану, пулеметчик был на чеку, я в смысле, на чеку, ведь пулеметчик это я…

По сути, пулемётчику в чём-то легче, нет не по весу амуниции. Он ведь первым не идёт, он должен быть как «рояль в кустах» и для прикрытия огнём необходим. Но как цель более значим, чем командир.

Те, кто принимали участие в боевых действиях об этом говорить не любят.

Понимая это, я первым делом завел крепкую дружбу с нашим снайпером из нашего разведвзвода. Парень оказался толковый. Наш человек в общем. В снайперах у нас ходил якут, охотник потомственный, тот, что со ста метров белку в глаз бьет почти не глядя и не целясь. (Выражение устойчивое, хотя я представил, что белку в глаз бить со ста шагов это круто и могут только якуты, у меня же руки коротки). Я конечно знал о чудесах охотников с нашей родины, но Иван, а именно так звали моего боевого товарища, меня порой удивлял. Парень был спокойный, молчаливый, немного замкнутый. Настоящий снайпер. Старался держаться немного отстраненно от всех. Но мне с ним не детей крестить, а воевать. Где достал, не суть важно. Важно, что достал. Вечером, после отбоя, отдежурив свое, я пошел к Ивану для беседы с глазу на глаз, по душам. Взяв для этого напиток и тушонку.

Вань, здравствуй. Я, это, по делу, удели уж немного времени.

А, Илья, садись, чего уж не пообщаться, ты, я вижу, парень честный, душой не кривишь, а я это чую, шаман научил гнилого душой человека от чистого отличать, однако.

Благодарю, приятно. Я, собственно чего поговорить то, ты снайпер, я пулемет. Нам надо в паре сработаться, а то сами сгинем и ребят подведем, вот я и принес средство для смазки рабочего механизма. Мы с тобой, как бы оба цели первостепенные.

Это верно. Что предлагаешь?

От себя, ты знаешь, огонь на поражение, это моя так сказать прямая обязанность. А так как я на передовой, буду следить, что бы к тебе никто не прорывался и не шел обходом. Если увижу, дам знак, да и по возможности, прикрою. Так что надо нам с тобой систему знаков да сигналов продумать. А еще, я могу тебя обучить некоторым приемам самообороны, да с ножом погонять. Не дай Бог, но мало, какая зараза прорвется к тебе. Ты то конечно охотник, но вот себя защитить и в рукопашном и в ножевом бою должен суметь лучше, чем вам это преподавали в учебке. А я столько лет посвятил рукопашке.

Однако, мудро. Я же всегда тебя с дали прикрою, ты и правда важен для нас. Если кто подкрадется, тоже сниму с твоей спины лишнего. Мне то что, враг он враг.

Ты как здесь оказался то, Вань? Меня от парты оторвали. Добровольно принудительно.

Однако. А я сам пришел. Так надо. Я же охотник, я русский. Как узнал, что наши погибают, взял ружье дедово, получил благословение от шамана и пошел записываться добровольно. Я потомственный охотник, Илья, да и мои дед с отцом в рядах красной армии вторую мировую прошли. Брата младшего да сестричек оставил дома, мамке помогать с батей. Помогут духи, приду домой, продолжу жить, как предки завещали.

Да, верно, хорошее решение. Мы войны не ищем, но уж коли братья гибнут, обязаны спины им прикрывать.

Иван молча полоснул до крови себе ножом по правой ладони, протянув открытую руку мне, глядя в глаза. Я сделал тоже самое, крепко прижав свою правую руку к его. Так мы и побратались по древней традиции. Потом, обработали порез горячительным. Немного выпили, немного поговорили и разошлись спать.

Глава 5. Все тот же Афган.

Жизнь такая вещь, тонкая, странная, непредсказуемая, одна…

Афган. На веке в нашем сердце, в сердце простых мальчишек, прошедших этот ад, против своей воли, с легкого посыла старых пердунов, играющих нами как солдатиками, ради своей мошны посылающих нас на убой. На нас отрабатывали тактику боя, на нас как на игрушках проверяли форму, оружие, все…

Какая тактика была близка нашим советским полководцам? Может быть это трактат Суньдзы об искусстве войны? Да х.. хорошо бы если так, тактика второй мировой – партизанские бои, бои на равнине, в лесу. Но, Афган это горы, это иной климат, это совсем иной мир! А менталитет духов, душманов, это тебе не фашист, машина, робот, зависящий от команды, это фанатик, это мужчина, выросший и впитавший с молоком матери то, что убить неверного – прямой путь в райские кущи в объятия девственниц…

Вашу в бога душу мать… Собственное мнение в нашей стране? Ха-ха-ха! Я вас умоляю, можете его засунуть, ах да, там у многих уже их гордость, диплом об образовании и мечты с надеждами, нет места? Ничего, пропихните, так надо…

Армия делает из тебя мужчину? Да как же. Был ты дерьмом, таким и останешься, был мужчиной, тоже самое. Да, война лишь развивает твои качества, отсекает лишнее, раскрывает твой внутренний мир и потенциал.

Наши и ваши, какая тонкая грань. Как часто боги войны забирали руками своих же возможно в будущем прекрасных людей в свои чертоги.

Да, знаю, что вертушка нас должна сопровождать, знаю, что есть снайперы. Иду в группе по горам, стандартная разведка, что бы продвинуться на очередной квадрат. Для нас эти километры были километрами наших жизней и жизни наших близких, оставшихся там, на родине, для командования это лишь штрихи карандаша на карте. Идем с вещмешками, оружием, готовые ко многому, но не к тому, что произошло. Уж не знаю, так было спланировано или командование наше забыло предупредить летунов, или такая задача стояла, что бы тайно прошла операция. Может летуны тоже проводили с нами одновременно свою разведку. Уж и не знаю. Но произошло то, что произошло, добавив молодым парням седины на их голову и отпечаток на души их.

Идем, тихо, по горным тропам – вверх гора, не залезть, вниз – пропасть, не спрыгнуть, укрытия лишь несколько камней, ни пещеры, ничего. Пробираемся, замечаем, что на параллельном курсе наша боевая вертушка. Ну наша, значит сопровождение, идем спокойно. Вертушка разворачивается на нас… Мыслей нет, только страх и действие… Каким чудом я успел с самого низа вещь мешка достать сигнальную ракету, каким чудом она сработала, дав сигнал летунам – свои. Я не знаю, но свечку в церкви я своему покровителю, ангелу-хранителю поставить обещал, даст бог, вернусь домой. Вертушка ушла на свой прежний курс.

Словами не описать то чувство, когда в полной боевой готовности на тебя летит, готовая в любую секунду атаковать боевая машина, летающий танк…

Тогда я узнал, что такое истерика. Я сел и засмеялся, Смеялся пока не получил кулаком по роже. Удар в челюсть от нашего старшего собственно и спас меня от дурки. Истерики бывают разными. Либо ты плачешь, либо смеешься. Врачи принимали часто таких клиентов. Варианта выйти из истерики два – дать в челюсть или обнять, прижав к себе, даря покой. Мужики получают спасительную оплеуху, а вот девочек надо обнимать. Запомнил раз и на всегда, если девушка плачет, заткнись и обними ее, прижми нежно к себе, успокой.

– Спасибо, командир – сплюнув кровь, посмотрев в глаза старшому, сказал я.

Тебе спасибо, если бы не ты, все бы здесь остались, идем, впереди еще переход, задачу надо выполнять…

Позже я неоднократно читал и слышал, что человеческий мозг может выдавать удивительные штуки, так например в критических ситуациях время вокруг как бы замедляется и человек за долю секунды может успеть сделать очень многое, наверное так у меня тогда и произошло…

Глава 6. Он же.

Война войной, но без юмора не обойтись.

Мы в свободное время, находясь в расположении или в лагере, когда не на дежурстве, само собой и кушали и общались. Ну а как без этого. Один из юморных моментов, когда наш сослуживец Петро и генацвали Гиви кушая то, что положили, по принципу – товарищ командир, а в армии мясо положено? Положено – ешь, не положено не ешь». Вспоминали свои домашнии матушкины харчи, застолья, как они трапезничали у себя на родине. Все блюда описать не получится, ибо названия у них такие заумные, а по описанию наших боевых товарищей, так и вкусные, что мы слюнками давились. В итоге их разговор зашел в сторону, а хорошо бы порося завести у нас – предложил Петро

Нэээ, брат, барашка, или козочку, и молочко тэбэ и шэрсть и мясо.

Ниии, мясо то у порося, а еще, сааалооо… – Петро сделал такое лицо, словно попал на небеса.

Братцы, это то хорошо, но а как же грязь, запахи – это уже наш товарищ из сибирской деревни, который знал про все прелести скотного двора не по наслышке.

Тююю, а шо запх, привыкне скотынка, мы же привыклы…

Минутная пауза, горы сотряслись нашим дружным ржачем. Уж сильно Петро замечтался о сале, так, что выпал из реальности…

Петро, сало як сало, шо его пробовать.

Да ну вас, ничого в вас святого, Москали проклятые, кацапы…

Горы, они все же были восхитительны. Если бы не война, я был бы рад здесь побывать. Какие в горах восходы и закаты. Фантастика. А воздух. Что бы не уснуть во время моего боевого дежурства я размышлял, иногда даже тренировался мысленно. Как это? Все просто, мысленно делал ката, удары, повторяя опять же мысленно, весь рисунок, напрягая мышцы… Что бы и тело помнило и в голове на подсознательном уровне. Да и теплее и в сон не тянет.

Когда парни узнали, что я художник, начали меня сначала понемногу, а потом и сильно донимать просьбами сделать им татуировки. Нарисуй им это, нарисуй им то. Вот тоже мне, заняться больше нечем… Но все же они меня достали, конечно же не бесплатно ( кто приносил тушёнку, кто сгущенку , кто чем мог) я всем рисовал тату…

Глава 7. Назад в СОЮЗ или из огня да в полымя. Любитель попадать.

Как итог службы – боевой опыт, и специфические навыки, седина в висках. Не снайпер, зарубок на цевье или на прикладе не ставил, это Ванина была прерогатива. Воинское звание то, о котором в армии говорят, что «лучше иметь дочь проститутку, чем сына ефрейтора». Иконостаса орденов не получил, не награждён ни красной звездой, ни медалью за отвагу. Наградили медалью «за боевые заслуги» и афганцы тоже своей медалью. Не за долго, до возвращения в Союз, посетил дукан, оставил всю имеющеюся наличность, а там у кого на что хватило – дефицитные в Союзе джинсы, чудеса японской электроники, найти можно что угодно. В стране дефицита пригодится или себе или хотя бы забарыжить. Да и такое вот ещё сделал приобретение к своему немецкому и английскому, фарси на уровне разговорника. Ну оно и слава Богу вернулся со щитом, а не на щите, то есть не грузом двести. А ведь сколько было случаев. Вот помню, впечаталось в память, дембеля загрузились в транспортник, спокойные, довольные, что живыми возвращаться. Самолет взлетает, и, взрыв, сбили, суки, ракетой. Шуму было потом конечно много, много голов полетело, но это потом. А каково это парням, прошедшим ад и перед самым возвращением домой, помереть…

Уже когда-то позже, году в 89-90 один из отцов советского каратэ, да и по сути, самый известный из них, мне сказал: «у меня тренировалось очень много людей, и многие из них служили в Афганистане. Живыми и не инвалидами вернулись все». Это к тому что нарабатывается, и где-то становится выше скорость реакции, скорость анализа боевой ситуации, опасности как таковой и чувства опасности, контроля ситуации. В общем всего того что в японских боевых искусствах включает в себя термин «Заншин».

Хотя конечно и здесь исключений куда как много – в случае снайпера, гранаты, замаскированной противопехотной мины, или противотанковой, а ты, например, ведёшь бензозаправщик. Возможности твои резко ограничены и от тебя не зависит почти ничего и здесь уже в дело вступает простой случай с одной стороны, а с другой везение и удача.

Я слышал, что как-то императору Наполеону представляли и расхваливали одного генерала, тот слушал, слушал, а потом оборвал и спросил, а как у него с удачей.

И здесь царь Соломон тоже не соврал, и это тоже прошло.

Всё, два года жизни позади. Не скажу, что впустую. Опыт и навыки получил на редкость специфические. Но не дай Бог, понадобятся в жизни, уменья, как и знания за спиной не носить. Да и награда – тоже бонус при прочих равных. Первые дни всё было очень не привычно. Я настолько отвык от цивилизации, что попёр через дорогу на красный сигнал светофора.

Призывался я из столицы, в неё же и вернулся. Как положено, в срок пяти дней встал на учёт в военкомате, получил назад свой паспорт. Восстановился в институте и почти на всё лето укатил домой. Лето пролетело быстро, вернулся в институт, заселился первым делом в общежитие. Вторым делом вернулся в свою подпольную секция каратэ. Третьим делом взялся зарабатывать. Как? Так делали многие мои «коллеги» – создать живописную работу, вставить в раму из багета, вот и картина. Сдавал в салон возле станции метро Октябрьская, как раз напротив Французского посольства. Моя живопись продавалась. В общем деньги были.

Но здесь внезапно в моей жизни произошли крутые изменения. Я встретил Машу.

А было это так. Встречаю вечером деваху на хорошей на поддаче. Она что-то спросила, я что-то ответил, слово за слово и познакомились. Соображала она совсем не очень и собиралась в общагу. Она поступила в институт Азии и Африки, надралась же случайно на посвящении в студенты не рассчитала сил. Родом была из глухой провинции из Ярославской области, из города Данилов, где и жила с родителями в частном доме недалеко от Горушки. Райцентр, хотя с точки зрения жителя столицы – деревня деревней.

Я стал ей ездить по ушам и повёл её в общагу, правда в свою.

Рассказывал ей анекдоты. Типа того; телефонный звонок.

– Витю можно. – Раздался в трубке пьяный женский голос.

– Его нет. – Отбой.

Опять звонок.

– Витю можно.

– Его нет. – Отбой.

Опять звонок.

– Витю можно.

– Его нет. А кто его спрашивает?

– Маша.

– А какая Маша?

– Да теперь уже никакая.

Или, к примеру, такой, звонок по телефону, пьяный мужской голос говорит:

– Аллё-на…

– Я не Алёна. – Отбой. Опять звонок.

– Аллё-на…

– Я не Алёна.

– Аллё-на…Это я так разговариваю.

Вот под эту чушь я и приволок её к себе в общагу. Мой сожитель по комнате ушёл спать куда-то, оставив нас вдвоём.

Она в начале недоумевала, куда я её привёл, но её мысли на этом не акцентировались. Тем дело в общем и закончилось, что я её соблазнил. Хорошо было то, что это б+ыл выходной и нам не надо было в институты.

В общем день мы провели вместе. А в дальнейшем начали встречаться. И благо, деньги были, я снял нам малосемейку где-то на Алтуфьевском шоссе, по тем годам дальше был если только посёлок Восточный, метро тогда там ещё не было, и приходилось ехать на автобусе. Так наша совместная жизнь началась с анекдотов.

Прикалываясь я звал её «Никакая Маша» или если коротко, то «Аллё-на», а я отзывался на «Витёк», а позже на «Митёк», когда появились неформалы, именовавшие себя «Митьками». А иногда, проигрывая ей в дурашливых баталиях, сокращал ещё больше имя нарицательное этого домашнего любимца и говорил ей: «Всё, сдаюсь. «Никака!»».

Нас очень ещё связал языковой момент. Она изучала немецкий язык в институте, а его знал я очень хорошо, ну как родной. Всё же дед природный немец, мать – соответственно на половину и я сам на четверть. Мы с ней и говорили на немецком. Она изучала в институте китайский язык и факультативно изучала японский. Иероглифы одни и те же, правда у японцев ещё есть две слоговые азбуки, да и сам язык сильно отличается. Она их изучать стала с ноля. И я, имея некоторую тягу и способности к языкам, составил ей пару. Учить иероглифы мне, было не тяжело имея отличную зрительную память. В дальнейшем между собой мы три дня в неделю общались на китайском и по два дня на японском и немецком. Так мы отучились почти год.

Весной в стране сначала медленно, а потом очень бурно начались процессы обновления. На место руководителя КПСС в стране пришёл достаточно молодой и энергичный политик. До него, в стране была реальность стабильного застоя. Конечно, всем гражданам хотелось чего-то нового в качестве своей жизни, которая у каждого одна. Кто бы на тот момент сказал, что этот демагог и политический импотент реальный враг народа, суть которого тот же Сергей Мавроди( тот, который говорил, мы не халявщики, мы партнеры) с его МММ, только калибром много больше, а как личность ничтожен и много меньше. По факту человек сделал то, к чему стремились заграничные враги нашей Родины и не понёс за это наказание. А где же декларируемое равенство перед законом. Вот с этого момента я и понял: спасение утопающих дело рук самих утопающих, а бумага, она всё стерпит. Что в принципе меня и подготовило к тому, что на закон я стал смотреть как на помеху, тем более, что они – законы, по сути перестали работать. Дичь времён Октябрьского переворота – грабь награбленное. Но это будет позже, пока же мы просто учились.

На следующий учебный год, я уже сам работал как тренер по каратэ и от желающих попасть в спортзалы не было отбоя, что активно подогревали боевики из видео салонов.

Ещё через год, когда в страну стали приезжать первые иностранные специалисты, я сдал экзамен на свой первый чёрный пояс, а через пол года, выполнил норматив кандидата в мастера спорта.

В стране цвёл бардак под сладкоголосые речи демагога: «Решением важнейших…».

К моей радости отмерла и система распределений после институтов молодых специалистов. Поэтому мне стало не нужно возвращаться на свою малую родину.

Мы всё также жили с «Никакой Машей – которая Аллё-на». Только перебрались в другой конец Москвы – в Олимпийскую Деревню. Это уже хоть только две автобусные остановки от метро. Передо мною встал вопрос, что делать дальше. В принципе менять пока я ничего не хотел. Деньги зарабатываю, жильё есть, языками занимаюсь, «Аллё-на Никакая», тоже есть. В принципе, чего ещё надо. Но я решил взять некий тайм-аут в жизни, но не терять при этом времени совсем напрасно. К этому времени я получил свой институтский диплом. Когда учился я боролся за институт и выполнил таки, мастера спорта по борьбе.

Через свои спортивные связи и родителей моих учеников, с учётом моего институтского диплома и звания мастер спорта, а также занеся толику денег меня приняли на второй курс ГЦОЛИФКа (кто не знает Государственный Центральный Ордена Ленина институт физической культуры, который позже стал РГАФКом). Так я и стал художником среди спортсменов и спортсменом среди художников.

Так, что теперь в альма-матер я ездил теперь уже на Сиреневый Бульвар.

Зато приняли меня сразу на второй курс, правда, кое-что из предметов по специальности я до сдал, а общеобразовательные предметы мне просто перезачитывали, у Маши тоже дело шло к диплому. Так мы и пожили пять лет.

И вот к концу моего второго курса второго института, что-то вдруг совсем пошло не так, как будто кто-то сглазил.

Часть 2. Понеслась судьба по кочкам.

Глава 8. «АЛЛЁ-НА, Маша, да ты и в правду Никакая!»

У моей Маши, да той самой, «Никакой Маши», дело совсем уже подходило к получению диплома её очень престижного института и тут эта «Аллё-на» залетела. Да и Бог бы с нею, залети она от меня. Так вот ведь всё было совсем иначе. И залетела она вместе со свой подругой одногрупницей, нет, вы не подумайте чего. Виновником залёта стал некий хрен ну прям «московский Кент по имени Доцент» который преподавал у них научный коммунизм.

А дело было так. Они шли по коридору и от великого ума трындели между собой, вот учим мы учим сей дивный предмет, а ему даже нет теоретического применения, прямо как в том анекдоте, когда бабка спрашивает: «Милай, а Маркс на мышах его опробовал, опыты ставил?». А позади идёт доцент и слышит, как они между собой обсуждают:

– Вот что такое, как строят социализм или коммунизм, так в тех странах вместо изобилия сплошные дфициты.

– Нет это, что, зато в них всех рулит тоталитаризм и государство что не возьми, через одно – культ личности местного вождя Виниту и типа красный монарх во главе страны до самой смерти.

Вот вам и гласность с перестройкой, и приключилось же с ними это, как раз тогда, когда научный коммунизм последний год преподавали.

И стоило им это членства в комсомоле и экстренного отчисления из института.

Возвращается эта дурында домой вся в слезах, в истерике, и заявляет, что жизнь для неё кончена. Перспектив в жизни больше нет. Возвращаться к родителям, так лучше сразу к предкам через петлю.

– Ну ничего, говорю, переживём. Наше к нам всё равно придёт, а не наше – судьба не приведёт.

– Нет, ты ничего не понимаешь. Сам кто? Банкир? Папик? Никто! Вечный студент!

Всё ухожу я от тебя дальше сама пробьюсь, и жить буду как человек.

– Да куда же ты пойдёшь. Что, сейчас-то можно с горяча сделать? – Спрашиваю её я.

– Пойду жить своей жизнью и деньги зарабатывать сейчас и сразу.

– Да и кто ж тебя с распростёртыми объятиями ждёт, прямо вижу стоит очередь.

– Будет стоять и очередь, и у очереди, отвечает мне, – пойду зарабатывать на Тверскую.

Тут я как стоял, так и сел, глазами как олигофрен лупаю, челюстью как последний лох хлопаю.

А она, вещи собирает, и заявляет мне.

– Всё решено, и не держи меня, а то всё равно сбегу.

Я челюстью щелкаю и чего-то сказать пытаюсь: «Аллё, Аллё – на, ни…себе в натуре». В общем дар речи потерял, какие-то предлоги собираю и падежи перебираю.

Она мне:

– Всё давай совместно нажитое делить.

Тут деньги она мною заработанные, пополам и поделила, хорошо, что хоть пополам. Что там была её стипендия, по текущим делам, так, на прокладки.

Собрала свои вещи и умотала. Хорошо, что хоть мои кисти, краски, спорт инвентарь не поделила. Да и на фига, бы они ей сдались, хотя может быть из принципа?.

Говорю ей:

– Да-а-а, началось наше знакомство с анекдотов, так анекдотом всё и оказалось. Тогда расскажу тебе ещё один, напоследок, будет эпитафией наших отношений:

Встречаются два друга, один другого спрашивает:

– Как дела?

– Да, говорит: «проблемы вот, с родителями…»

– А, ну это бывает. А дочь как?

– Да, отвечает: «и с дочерью проблемы…».

– Ну, она же у тебя совсем взрослая, помню, вроде в институте училась?

– Закончила строительный.

– Ну что же, очень хорошо, и что она строит?

– Да строит из себя целку возле гостиницы «Националь».

– Дурак, бесчувственный и бестолковый, который ничего не понимает! –наехала на меня с чисто женской логикой Маша. Забрала монатки и ушла, хлопнув дверью.

А я так и сидел как громом поражённый. Потом всосал пол литра водки и даже не заметил. Да-а-а, «хороша Маша, да не наша»…

Глава 9. «Темный Властелин»

Зато вот, спасибо Маше, китайский и японский с её помощью хоть хорошо освоил.

Вот и наступило в стране, то самое, странное время, когда «профессии» проститутки и бандита, стали самыми популярными у молодёжи. Сам на своей шкуре прочувствовал.

Вообще то, в долг, я никогда не беру. А раз уж взял то надо отдать, известное же дело: «чужое берёшь на время, а своё отдаёшь навсегда». Вот я и решил отдать, раз уже взял. Надумал я отдать долг «Доценту – научному коммунисту». Никакая Маша это ладно, шлюха она – шлюха и есть. Но другим концом этой палки «Доцент» меня задел.

Ну отмороженный я не много после участий в боевых действиях, не понятно, что ли?

Не мозоля глаза ему, я выследил его, где он живёт. И там решил его подкараулить. Спланировал всё в подробностях, работать буду его в подъезде. Изучил место, подходит, всё устраивает ну просто отлично.

И вот в выбранный мною день одел на себя вязанный свитер, с высоким таким горлом, чтобы можно было натянуть до самых глаз, на голову кепарик – видны одни глаза. Отражение в зеркале меня удовлетворило.

Шёл я в хозяйственный магазин. Напевал себе под нос песенку группы ОСП.

Мы с братвой отдыхали на пляже,

И пошли покурить на причал.

Вдруг какой-то весёлый очкарик

Нам туфту про Тамбов прокричал

Ты постой, погоди, нам пургу не гони,

Ты хоть понял, что сам ты сказал,

За такое фуфло мы проверим дыхло

Без базара откусим савло,

За такое фуфло мы проверим дыхло

Без базара откусим савло,

Мальчик хочет в табло, ты знаешь

Чики, чики чики та

Мальчик хочет в табло, ты знаешь

Чики, чики чики та

Объясни-ка братве, чё те надо,

Может мы принесём чё ты хош,

Ты с какого далёкого края,

На тамбовского ты не похож,

Покачнулся причал, парня смыло волной

Потерялся бедняга во тьме

Он не ходит в кино и не пьёт он вино

Зато часто он слышит во сне

Он не ходит в кино и не пьёт он вино

Зато часто он слышит во сне

Мальчик хочет в табло, ты знаешь

Чики, чики чики та

Мальчик хочет в табло, ты знаешь

Чики, чики чики та

А…а…а…а…а…

Купил лампочку 60 ватт, попросил продавца, и он мне её проверил всё нормально горит. Забрал её и пошёл к метро.

Примерно за пол часа до предполагаемого прихода моего визави, зашёл в его подъезд и поменял лампочки местами только лишь вставив в цоколь свою и держа её через платок у винтовой нарезки. Всё, в подъезде на первом пролёте и возле тамбура двойных дверей «хоть глаз коли». Бросил между дверями оружие пролетариата – булыжник, если кто не знает. И пошёл выпасать объект в пределах видимости метро.

Как только он показался и вальяжной походкой направился домой, я поспешил изрядно опережая его в место своей засады, где и затаился наблюдая в узкую щель не плотно прикрытой входной двери. Ошибка мне не нужна.

Когда увидел, что он подходит к дверям, я отступил за вторые двери. Он зашёл, а дверь закрылась за ним – её тянула пружина. Стало темно.

– Чёрт! – Сказал он.

Ну вот подумал я, в чёрта верит, а ещё научный коммунист. А тогда бы должен был знать, что помяни чёрта, он и появится.

Я похлопал сзади его рукой по плечу, определяя таким образом его место нахождение и когда он стал поворачиваться назад, то втёр этому интеллигенту со всей своей пролетарской ненавистью в грызло кулаком, со словами которые я выдавил из себя через диафрагму, поменяв таким образом звучание голоса.

– За тридцать седьмой год тебе писатель.

Он рухнул на ступеньки, а я предпринял тактическое оставление позиций превосходящему противнику, который здесь непременно вскоре появится.

Ну вот, думал я, будет теперь вместо научного коммунизма книжку про Буратино читать. Может хоть теперь науку Кота Базилио и Хромой Лисы Алисы усвоит, что «учёба до добра не доводит».

Шёл я себе обратно напевая песенку ОСП и посвящая её теперь уже своей «бывшей».

Лежу себе и жду, а он всё не идёт

Приди же зайка мой, мой котик,

Рыбка, мой крот.

Мой тонкий пеньюар истёрся от тоски

Приди мой контролёр и компостируй мозги

Вот он откроет дверь, набросится как зверь

Когда-нибудь потом, но не теперь.

Зачем же я наряжалась как дура,

Я даже сесть не могу, чтоб не помять пеньюар,

Зачем диета, зачем физкультура?

Сейчас пойду и напьюсь и можешь не приходить,

Уйди противный уйди. О ви, о эвуар.

Идут мои года, потом пройдут совсем,

И буду я не гёрл, а очень толстая мэм.

Ты явишься в ночи внезапный как кошмар

И станет мне тогда не нужен мой пеньюар

Ты будешь словно зверь, но не пролезешь в дверь,

Ты тоже будешь толще, чем теперь,

Зачем же я наряжалась как дура.

Быть может я для тебя уж через чур хороша

Судить не мне, я не прокуратура,

Важнее, что пеньюар на мне отлично сидит,

Приди противный, приди. Оу ви, Мой нежный зверь.

Я поняла, для чего наряжалась, а почему бы и нет,

А пуркуа бы не па.

Он не пришёл, но надежда осталась,

Ведь пеньюар то один, а мужиков пруд пруди,

Так что надейся и жди, Оу ви.

Пурквуа, зачем же я наряжалась как дура,

Известный женский вопрос. И мне не нужен ответ.

Я знаю, что рождена для амура,

Шерше ля фам, мужики и по активней шерше,

Шерже скорее жерже, оу ви и все дела-а-а.

Зашёл в магазин накупить бухла, выбор то был не велик, водяры, портвешок «три топора» бабам, ещё чего-то и быстро отправился в общагу обеспечивать себе алиби.

Накрыл поляну. Объяснил ребятам суть проблемы. Они прониклись, все возможные вопросы мы проговорили.

А затем предложил им сходить за девчонками. Лучше за гимнастками, но бегуньи тоже сгодятся, а тяжелоатлеток не приглашайте, и лыжниц тоже не надо, за лыжников мы как-нибудь сами сойдём. Пока они ходили, перевёл будильник, стоящий в комнате на два часа назад. Для девок. А когда «зелёного змия» мы почти победили, вернул стрелки на часах назад, как говорится ловкость рук и никакого мошенничества…

Решил вопрос и перебрался из квартиры в институтскую общагу. Опять же расходов меньше.

И вот за мной пришли. Нет не приехали на «воронке», а пришли меня вызвав повесткой «куда следует».

Пришел «куда следует» и «к кому следует», короче в легавку к следователю. Он мне лист бумаги протягивает и говорит:

– Пишите.

Я его спрашиваю:

– Что, как на заборе.

А он мне отвечает:

– Нет чистосердечное признание, по первому разу дадут меньше.

– За что?

Ну он мне и объяснил, что якобы я причинил члену партии, учёному человеку кандидату наук Голопупенко тяжкие телесные повреждения.

Да с армии ещё я знал, что хохлы они говнистые, да и как говорится «хохол без лычки…», захотел выслужиться, вот и выслужился на свою голову в буквальном смысле.

Я сел и написал на имя начальника отдела внутренних дел. Но написал заявление, что следователь меня облыжно обвиняет, и что я по этому поводу, прошу провести в отношении него служебное расследование. И потребовал зарегистрировать этот документ в дежурной части.

У следователя на меня реально ничего не было кроме легавого чутья.

– Нет, отвечаю, гражданин начальник, не надо мне шить дело белыми нитками и какого-то козла зашкваренного. Если его кто обидел, то место его «в обиженке», я здесь ни при делах, если бы он мне чего плохого сделал и за это мне ответил, то был бы он уже терпила Голожопенко, да и проходил бы в меню по категории труп, ели бы я его разок ушиб.

А то, что он член, так мне без разницы, по 59 статье по беспределу не привлекёте, времена не те.

Взбесил в общем следователя, здраво рассуждать и вести допрос ему уже было сложно, настрой сбился.

С материалами дела меня конечно никто не ознакомлял, но мне было понятно, что отпечатков пальцев я не оставил, наоборот, на лампочке они были и не мои, причём свежие.

Отдельное поручение оперу он тоже уже настрочил и тот опросит моих соседей по комнате, да и девчонок, и они все подтвердят моё алиби.

Следак написал протокол допроса меня, как подозреваемого. Но я повернул таким образом, что и было отражено в протоколе, что с этим человеком я никогда ранее не пересекался. А какая-то Маша, да она ушла от меня, вот я в общагу и перебрался. Где эта Маша, я не знаю, может к родителям уехала, а может уже работает где-нибудь в Турциии «Наташей». А вы ищите «Ваню Ветрова» и пытаетесь за счёт обдуривания невиновных поднять раскрываемость. Да, и на фига, мне его камнем бить. Вот насмешили. Бросил бы прогибом на лестницу и столько бы он и жил вообще. Да и кулаком могу вам стол проломить. Требую, чтобы поймали сейчас же на улице пару понятых и провели такой следственный эксперимент, и это требование, тоже требую занести в протокол.

В общем капитана перекашивало от нашего общения, как будто у него болят зубы, но их я ему и заговорил. С тем и ушёл.

Правда спустя месяца полтора мы ещё раз встретились.

Меня снова вызвали. Из больницы выпустили «жертву». Попытались провести опознание, и даже по голосу. Ничего у капитана не срослось, так к осени дело и временно приостановили из-за того, что лицо нанёсшее тяжкие телесные так и не было установлено. А вот у «доцента» голова дёргалась уже постоянно. Да «учёба до добра не доводит», работал бы где-нибудь дворником на свежем воздухе, был бы дядя здоровее.

Ребята, которые мне алиби обеспечивали, им конечно было любопытно, вот и пришлось «колоться». Мой фокус с лампочкой очень им «зашёл» и они мне прилепили погремуху «Тёмный властелин». Толкиен в те времена был очень популярным.

Глава 10. Браток… Не, ну а чё…

Всё на этом, кашпирую себя «Аллё-на». Она же «Никакая Маша» должна быть забыта. Мотор малёха пошалил, но это все мелочи, молодость, глупость. На тренировках по каратэ мой инструктор быстро напомнил мне слова пейсатого сына Давида и это все прошло. Да и парни не давали скучать в кумитэ.

Но эта история меня до конца так и не отпустила.

В то время институты физкультуры, наверное, даже больше юридических выпускали прислужников Фемиды. Правда, кто-то из них обслуживал её сзади, а кто-то спереди. Такой вот разноплановый ВУЗ.

Иными словами, многие выпускники шли в милицию, которая активно разрасталась, кто в СОБР, кто в ОМОН, кто в розыск, кто ещё куда. Прислуживающие же с другой стороны, активно этому способствовали, не оставляя без работы первых, да и саму Фемиду. Хотя этой тётке с весами, наверное, самое место было в современных продажных условиях стоять на рынке с овощами.

В общем, только я начал учиться на третьем курсе, ко мне подошли ребята из общаги и предложили вступить в «движение», так они это назвали.

Если хотите наглядности, посмотрите первую серию из сериала «Бригада», как это предложение озвучил Космос Саше Белову.

Работы мол много, да и оплачивается хорошо, разных лохов на Рижском рынке трясти, крышевать ларьки и автосервисы. Снимать деньги с сутенёров на Тверской, да и не только деньги.

Живопись, которой я зарабатывал стала почти никому не нужна. Да моё преподавание деньги мне давало, но уже гораздо меньшие.

В общем я подумал и согласился, раз уж от Фемиды мне не уйти, так не на другую же сторону. Хватит натерпелся.

Да ходил, как фининспектор или билетёр, собирал деньги. Под мокрые дела, разумеется я не подписывался. На стрелки же конечно ездил, но уродов проредить, так это вроде даже и не грех для совести.

Хотя оружием конечно обзавёлся. Приобрёл немецкие газовые Perfekta и Вальтер PP. Перфекта такой маленький, с ладонь размерами. Оба под восемь миллиметров калибр. Зато в магазин и в патронник как родной входит мелкокалиберный оболочечный браунинговский патрон 6,35х15 с цилиндрической гильзой. Стволы для них мне выточили и нарезы сделали за денежку малую. Но это так, на «всякий пожарный случай», как говорил Семён Семёнович Горбунков в фильме «Бриллиантовая рука».

Обзавёлся бейсбольной битой, она вообще-то мне и не нужна, это так для антуража, положение обязывает, но не оружие, а «спорт инвентарь».

За пол года купил так горячо любимую и статусную в узких кругах «ВАЗ 2108» – «заработал». Хотя в активный криминал не лез. Не забывал учиться, сдал экзамен по каратэ на второй дан.

Когда учился на четвёртом курсе, а в стране был полный бардак и дело шло к хаосу начала девяностых, мои предки посчитали, что перемены в России всегда связаны с хаосом, который длится ну в общем перманентно. И переехали на ПМЖ в Германию, благо дед немец, а мать и сёстры получаются фолькс-дойч (если дословно переводить «немецкий народ»). Звали и меня с собой, но я ответил, что учёбу я не брошу и по крайне мере пока остаюсь. Обосновались они в Дрездене. После объединения Германии многие восточные немцы укатили на запад в бывшую ФРГ, там и работы было больше, и оплачивалась она лучше. А вот переселенцам было нужно хоть где-то закрепиться для начала.

Но приглашения они мне слали регулярно, да и заграничный паспорт я сделал на всякий случай. Все же и на семинар по каратэ съездить в случае чего, да и к родителям наведаться в гости, пригодится, пусть лежит, кушать не просит. Заканчивал четвёртый курс, в общем учился и работал, немножечко бандитствовал, ну или точнее ОПГшничал. Учёба моя подходила к концу. Тогда физы обычно были четырёхгодичными.

Пришлось снова думать о съёме жилья и после получения диплома съезжать на съёмную хату. А ещё у меня появилось хобби, я начал собирать марки, но не почтовые, а немецкого банка.

Глава 11. Отъезд в Германию

Прошел год, после завершения учёбы. Наступала эра свободного капитализма, или «лихие». Ряды «братков» стремительно обновлялись. Как говорится, текучка кадров и благоприятное время для почетной профессии гробовщиков. Из нашей «бригады» трое пропали без вести, наверное, затерялись где-то в подмосковных лесах. Троих убили, четверо присели на разные сроки и по разным статьям. Сам я дважды попадал в поле зрения правоохранителей, но, так как я не был из активных бойцов, да и не хвалюсь – не дурак, то дважды прошёл по юридическому статусу «свидетель». Я понимал, что надо как-то уходить в завязку, а то как говорится превращусь в картошку «или весной посадят, или осенью уберут». И тут мне представился стопроцентный шанс.

Иду я вечером по центру, а если точнее по Тверской, собираю деньги с наших подопечных. Как говорится – ночная бабочка, но кто же виноват. Эхх, сколько здесь «гуляю», все надеюсь, что Бог убережет от встречи с моей бывшей благоверной, той, что решила себя попробовать в нелегкой профессии, связанной с валютой, но не в банковской сфере. Тепло, хоть и темно, хорошо, с неба не льёт. На «девочек» смотрю как на картинки, думаю мне надо или нет, а если надо, то сколько, всё равно не я им, а они нам платят, а кроме оброка можно взять и барщину.

Под нос себе напеваю очередную под стать случаю песенку ОСП:

Hа забоpе мелом ты pисуешь слово,

Hе осталось в детях ничего святого.

До седьмого класса (до седьмого класса)

Ты любви не знала (ты любви не знала)

А к восьмому классу (а к восьмому классу)

От любви устала.

Золотистый пух твоих волос,

Hоги такие длинные.

Только возникает вдpуг вопpос…

(А где она шлялась всю ночь?

pодители чуть с ума не сошли,

Мама все больницы, моpги обзвонила.

Папа взял топоp и начал по чеpдакам бегать ее искать.

А она утpом возвpащается такая, улыбается,

Как ни в чем не бывало.)

Света плюс Андpей pавно любовь

Минус Сеpгей и Вовка,

Ведь любовь тебе не ловля блох -

Здесь нужны уменье и сноpовка.

Если ей пятнадцать, а ему семнадцать,

Тpудно удеpжаться, чтоб не целоваться.

Целовалась с Вовкой (целовалась с Витькой)

А любила Витьку (а любила Вовку)

В жизни все так сложно (в жизни все так сложно)

Впоpу застpелиться.

Поцелуй меня, а я тебя,

И пpопади все пpопадом.

Так и пpоживем всю жизнь любя…

(А вот еще был совеpшенно дикий случай.

у нас в школе одна девочка в восьмом классе pодила тpойню.

И в девятом тpойню. А в десятом – шестеpню.

Двенадцать детей. Как она будет в институте-то учиться?)

Поцелуй меня, целуй, целуй,

pодители пусть pугаются.

Ты пойми, что чеpез поцелуй

Дети не pождаются.

С Гpишкой целовалась,

С Васькой целовалась,

Лето пpолетело – ты одна осталась.

Как же эти губы (как же эти губы)

Жаpко целовали (жаpко целовали)

Только эти губы (только эти губы)

В аpмию забpали (ну что поделаешь – забpали в аpмию)

Безопасный сэкс, а кайфа нет,

Я ничего не чувствую.

А ведь мне уже семнадцать лет…

(А че делать? Любить-то охота,

А без пpезеpватива, говоpят, нельзя.

Мжно подхватить какую-нить гадость, или спид.

Вот. Hо удовольствия никакого не ощущается.

Hи туда, ни туда. Hи туда-ни туда. Замкнутый кpуг получается.)

Hе влезай – убьет, не влезай – убьет.

Влезай – убьет.

А в пpинципе, нету pазницы.

Все pавно любовь к тебе пpидет,

Все pавно все повлюбляются.

Безопасный сэкс.

Безопасный сэкс.

Безопасный сэкс.

Ко мне подбегает один из наших новых «бойцов» Гунька.

– Вот, говорит, тебя искал.

Вообще-то его погоняло было Гундяй – из-за особенностей дикции, но братва его ещё погнала Гунькой. Физы, что вы хотите книжка про Незнайку в самый раз по уму, голова-то только как держалка для ушей служит, да ещё они в неё едят.

(ПРИМЕЧАНИЕ АВТОРА: автор, на самом деле, уважительно относится к представителям доблестных рядов спортсменов и физкультурников, как говорится и сам такой. Он никого не хочет обидеть в этой книге, которая носит юмористический характер. Поэтому, просьба, за умственные способности не взыщите. Среди студентов и выпускников физинститутов не мало действительно умных людей, а количество не умных, не намного превышает такое среди иных категорий граждан. Это просто юмористический образ такой. Мы же с юмором относимся к представлениям европейцев о пьяном русском в шапке ушанке, телогрейке, верхом на медведе с балалайкой на груди и автоматом Калашникова за спиной. Сами не забывая при это, кто их мыться научил, откуда идут их ботфорты и куртуазные поклоны с обмахиванием широкополой шляпы-зонта – надо же стряхнуть помои, которое на тебя из окна выплеснули. Хотя, конечно, есть нюансы и в каждой шутке, как известно есть доля шутки. Автор сам был свидетелем такого эпизода, правда это происходило в другом институте физической культуры. На семинарское занятие второго курса приходит преподаватель, сам именитый борец. В ходе занятия произносит фразу «Я вас уродов, прежде чем вас посадят или пристрелят, должен ещё чему-то научить. Буквально, через четыре дня, пятерых студентов правда не этой группы задерживают сотрудники ГАИ на автотрассе в ходе операции «перехват» за совершение разбойного нападения». Так, что товарищи физкультурники, спортсменки и комсомолки как говорится «ничего личного»).

На Гундяя он сильно обижался, как в том анекдоте про индейские имена, хотя Гундяю он, наверное, бы предпочёл даже то не популярное индейское имя, Оно же у братвы не является столь же благозвучным, как например Кабан, Шило, Темный Властелин.

В общем заявляет он мне:

Я вижу, воин ты тут вознёсся, а у нас беда!

Я напрягся, но виду не показываю, внутри собран, слушаю, что он мне скажет.

Он же сообщает следующее.

Наши «старшие» поехали куда-то в область и их в дороге где-то расстреляли. Я изумился, но в принципе здесь всё закономерно. Для меня же, так вообще как нельзя кстати. Под это я, собственно, решил соскочить. А как? Лучше всего уехать из страны. Пришёл с паспортом и вызовом в консульскую службу для получения визы. Визу конечно я получил.

Спешно продал свою восьмёру по генеральной доверенности вместе с бейсбольной битой. Своё оружие припрятал, с собой же не носить. Так я и пропал, а кому зачем и что мне говорить, «старших» всё рано нет, а ни к кому переходить я не собираюсь. И улетел компанией Люфтганза – больше шансов долететь, надёжнее.

Приехал в Дрезден.

В нескольких словах расскажу о нём. Город основан в 1206 году. Население пол миллиона. Столица Саксонии находится километрах в сорока от границы с Чехией. Один из крупнейших центров промышленности, транспорта и культуры Германии.

Был весь сровнен с землёй во время войны авиацией «союзников», когда стало понятно, что он войдёт в Советскую оккупационную зону, населения погибло не менее трёхсот тысяч человек. Правда, в ответ наши так же поступили с Гамбургом. К 1980 году, немцы по старым планам восстановили всю историческую часть города.

Родители снимали квартиру в десяти минутах пешего хода от Цвингера. (Zwinger – «ловушка, клетка», от Zwinge – тиски) – средневековый немецкий военный термин, означающий узкое пространство между внутренними городскими стенами и внешними укреплениями, а в настоящее время архитектурный комплекс старинных дворцовых зданий. До набережной Эльбы 15 минут пешком.

Отец устроился работать авто слесарем, мать в отель, сёстры получали образование, а дед пенсию от Бундесвера. Всё же этот дед в жизни тоже натерпелся, в начале до 1945, а с 1945 в Москве строил МГУ, да так потом в Союзе и застрял и всё из-за тогдашнего правительства Германии.

Я тоже снял квартиру и первое чем начал зарабатывать это живопись и декоративно-прикладное искусство. Расписывал разные сувениры, шкатулки, матрёшки. И не плохие деньги получались. А что вы думаете. Да ещё много выходцев из России, жизнь то у них новая, а привычки остались старые и некоторая ностальгия присутствует.

Также, пошёл в зал по каратэ продолжать свои занятия.

Получил сначала вид на жительство, а затем и гражданство на свою немецкую фамилию.

Немного позже начал и другое дело. Многие из Белоруссии, Украины и России стали приезжать в Германию покупать автотехнику и запчасти. Здесь я себя и нашёл как посредник. Подбирал технику по предварительным заявкам, услуги переводчика при покупке, оформлении документов. Купил себе грузопассажирский Мерседес. Удобно с семьей ездить, перевозить что, по необходимости, да и в случае чего, если тепло, то в нём и жить можно.

Глава 12. Встреча с принцессой востока.

Пока жил, работал, не забывал и об отдыхе. Гулял, ходил в бары, на рок концерты. Мне нравился хороший рок.

Как то на одном из концертов я встретился с ней.

Настоящая красавица! Миниатюрная, стройная, с длинными черными волосами, милым личиком. Как ей шел рокерский прикид! Облагающие кожаные штаны, выделяющие ее фигурку, майка с названием любимой группы, кожаная куртка, черный лак на ноготках, мэйк в стиле рок дивы.

Не знаю какие у меня есть таланты, но отсутствие тормозов и красноречие как у самого дьявола.

Подхожу, представляюсь, улыбаюсь так сладко, что просто невозможно не влюбиться, уточняю, в какой из дней – четверг или субботу я могу ангажировать такое волшебное неземное чудо на чашечку кофе, дожидаюсь ее положительного ответа, назначаю время, ухожу.

Уфф, все таки я демон в плане искушения.

Думал я не влюбляться, ан нет, моя железная воля была изнутри разрушена просочившимся к сердцу ядом, или чарами любви от моей принцессы востока.

На первом свидании, она смеялась над всеми моими шутками, держалась отстраненно, но дразнила меня, то коснувшись руки своей ручкой, то прильнув ко мне. А я то не железный!

В общем, первой свидание закончилось поцелуем, легким, игривым, незначительным, но многообещающим.

Немного о ней – оказалось, что Оленька, девчонка то наша, русская, здесь оказалась после учебы. Работала, училась, изучала китайский и японский язык дополнительно к основному немецкому и английскому. Этим была первая стрела в мое сердце, давно я хотел заняться этими языками. Талант к изучению языков был у меня врожденным.

Вторая стрела – это ее увлечение кунгфу. Да, практически полностью спортивное направление, но ее энергия и тяга к новому не давали ей возможности остановиться на изучении общей программы. Здесь уж я блеснул, обещав с ней позаниматься.

Третья стрела была в мое сердце – она, как и я любила рок. Мы на второе свидание уже зажигали на очередном рок концерте. Пили пиво, орали песни, отрывались по полной.

Ну и четвертая стрела – это ее отношение ко мне. Как она на меня влюбленно смотрела, заботилась обо мне.

Я человек действия. Поэтому после нескольких свиданий я снял однушку, скромную, маленькую, взял свою малышку с ее вещами, перевез к себе. Она не думая сказала, что квартирку будем оплачивать на пополам. Готовили тоже вместе, я потому, что любил готовить, она тоже любила и умела. Вот так вместе жили, учились, подрабатывали (как подрабатывали подумать), тренировались, ходили на рок концерты, проводили страстные бессонные ночи. Она учила меня языкам, я учил ее каратэ. Вместе постигали камасутру и китайские трактат любви, которые мне по дружбе достали в подарок мои товарищи.

Так бы жили и жили, но, как всегда в моей жизни произошло но…

Моя Оленька решила, что ей необходимо жить своей жизнью, заботиться о себе, честно мне призналась в этом. Нашла себе местного бюргера, вышла за муж. А я остался один, да и родители со временем решили перебраться в Берлин. Я тоже не сидел всё время на одном месте, а помотался по Германии, пожил в разных городах. В основном я специализировался в посредничестве продаж подержанных автомобилей. Занимался каратэ, постепенно сдав экзамены на 3, а потом и на 4 дан. Моя деятельность в сфере искусства плавно сошла на нет.

К моей скорби, опять объявился Соломон со своей навязчивой идеей, что «И это тоже пройдёт».

В России, всё никак, (ну это правда и не ново) отдельные персоны не могли нажраться за счёт простого народа, я про Минфин и таможенную службу. И растаможка росла как на дрожжах. Пока ввозить старую технику не перестало быть рентабельным.

Ладно, хоть сами стали что-то выпускать по лицензиям. Да и после 2000 года, благополучие россиян стало расти.

В Германии орднунг, а я птица вольного полёта и как кошка предпочитаю гулять сам по себе, а не горбатиться на дядю Фрица, или если хотите то хоть Клауса.

Поэтому снова пришлось браться и за краски с кистями. И каратэ я преподавал. Но, денег, как всегда не хватало, если на что-нибудь серьёзное. Жил по принципу вот на сегодня деньги есть, а на завтра уже нет. Мои накопления росли чем дальше, тем медленнее.

А ещё начали напрягать «европейские ценности»: «розовые» то ещё ладно, а вот «голубые» множились, как будто эта функция была им доступна. Да ещё турков понаехало, так, что даже не всегда поймёшь в Берлине ты, или в Стамбуле.

Личная жизнь тоже ни к чему не привязала. В итоге у меня всё больше зрела в голове мысль о возвращении в Россию.

А куда именно, конечно же в Москву. Известное ведь дело, за МКАДом жизни нет, примерно, как на Марсе. А за границей московской области вообще живут люди с пёсьими головами.

Вот и собрался я вернуться в Россию своим ходом, на своём Мерседесе, если, что на нём и работать можно. «А я в Россию, домой хочу…».

Глава 13. Опять или снова Москва. Тяжела доля Эмигранта…

Какой-то не проходящий дежавю.

Приехал со своим барахлом, но в принципе гол как сокол. Снова ни кола, ни двора, ни детей, ни жены, ни осла, осёл сам приехал. Как у латыша, кхм, да душа… Сто лет меня здесь никто не ждёт и никому я на фиг, здесь не нужен.

Радует лишь то, что со времени моего отъезда Москва сильно изменилась и похорошела. Если раньше как-то она ассоциировалась у меня в общем плане с Берлином, то теперь Берлин остался где-то далеко позади и ассоциации теперь были с Парижем.

На дворе был 2007 год. Лето.

Снял жильё. Сделал себе регистрацию. Растаможил мерседес. Поставил на учёт. Москвич блин, типа.. Нет не Мерседес – «Москвич», а я этот самый. Сам себя считаю городским теперь я…

Для начала начал промышлять грузоперевозками. Возобновил старые связи в мире каратэ и начал преподавать. Теперь пошли и доходы, а не только расходы. Потом, так же добавил репетиторство по языкам. Был переводчиком на семинарах по каратэ, которые проводили японские специалисты.

Пока было тяжело с деньгами по первости, по знакомству, устроился дополнительно инструктором по вождению в одну из множества частных автошкол. Возглавлял школу один мутный усатый тип. Ну да мне с ним детей не крестить, в бизнес я не лез его, честно обучал людей вождению. Учеников было много, учил водить абсолютно разнообразный контингент. Хотя и среди них попадались интересные кадры. Почему то на долго запомнился один паренек, звали его Пётр, по простому Петя. Парень был простоватый. Хотя на вид был шлемазл конченый, однако парень был смышленый, добрый, позитивный. Почти все мои ученики с первого раза сдавали вождение. Кроме него, то ли лицо у него такое, что принимающие у него экзамен придирались, то ли так повезло ему. Но все же он сдал. Он один из немногих, в ком я был уверен, что на дороге он будет молодцом.

Случайно встретил одного из бывших, из «братвы» в общем. Он был директором (уточняю, не хозяином) частного охранного предприятия. В них переформатировали рэкет. Так было когда-то и в штатах, вначале появился рэкет, затем бандиты стали продавать услугу защиту от рэкета. Так в принципе частная охрана и появилась, выживая классических сторожей. Хотя в принципе, одни ни черта не делали и вторые «кукурузу охраняют». У него работёнка была не пыльная, точно также собирал деньги и раздавал браткам, прошу прощения, охранникам, навязывал свои услуги лохам. Опять же, извиняюсь, это теперь реклама называется. Вот только бюрократия и бухгалтерия добавились нахлебниками.

Он меня спрашивал куда я пропал. Сам рассказал о наших бывших «коллегах». В основном их биографии сложились по принципу «иных уж нет, а те далече», за редким исключением. А ещё один наш корефан был начальником охраны и доверенным лицом у какого-то депутата, среди которых были в основном те же наши, только постарше, тоже переквалифицировавшиеся вовремя, короче «вознёсся боец». Ну да и Бог с ними, у них жизнь своя, а у меня своя. Так, на жильё и на мелочишко себе зарабатывал и ладно, немного и сверх того выходило. Всё равно, как-то не впечатляло. Можно было из Германии и не уезжать. Что там эти цвета индиго, что здесь эти эмобои с челками, так и не поймешь, то ли парень, то ль девчонка, все бегают и плакают, дескать хотим помереть, да и все тут. Их бы в Афган, да в окопы. Там мы все хотели ЖИТЬ! Знал бы прикуп, жил бы в Сочи…

В следующем году, белорусские коллеги меня пригласили с собой на 2-ой Чемпионат Мира проводимый по каратэ Фудокан – детище Ильи Йорга в польский город Лодзь. Там же, я и получил у него степень 5 дан по каратэ. Так и жил, то сам тренировался, то тренировал. В общем ничего примечательного. Если бы не финансово-экономический кризис в Европе и США, который, а как вы думали?, зацепил и нас. Рубль к валютам подешевел почти в два раза. Типа нефть подешевела, а причём тут нефть, бензин в стране подорожал во имя компенсации прибылей тех кто подсел на эксплуатацию недр являющихся достоянием всего народа. Да и вообще, двадцать лет назад у нас почему-то благосостояние мерили не нефтью, а тоннами чугуна и стали «на душу населения». Но, уровень жизни всё же потихоньку начал отыгрывать своё в сторону роста, пусть даже со скоростью движенья черепахи.

А в 2012 те же коллеги пригласили меня в Минск на семинар выдающегося мастера каратэ Тэруюки Окадзаки из США. Там же с ним приехали ещё два немца, кто-то из Прибалтики. Хорошо в общем-то пообщались.

Я всё это время так и жил, и как пел Высоцкий: «Спины не гнул, прямым ходил…и жил как жил, и голове своей руками помогал». Обыденно, ничего примечательного.

А в 2014, меня опять посетил пейсатый Соломон, достал меня именно этот представитель богоизбранного народа, аж сил нет. Не плохая в целом жизнь – средняя, стала меняться на удовлетворительную, а потом и ещё хуже. После присоединения Крыма начались невнятные санкции и следом, чтобы барыши не уменьшались, доллар фиганули вверх в два раза. Зато разом стало как-то совсем не весело и значит я в конечном счёте «махнул не глядя шило на мыло» со своим возвращением. Но я держался, я же не рома Бодулай какой, чтобы кочевать по всей Европе туда-обратно. Даже свой мерседес продал, так и кочевать теперь не на чем.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.