Джейн Арэнвуд
Кира. Академия спектральной магии. Том 1

1. О хитром артефакте и об упрямом ректоре. Кира

Всё началось в то утро, когда Кирюха и Косой постучались в двери комнаты в нашей обшарпанной общаге.

– Кирюся, открывай, – Пробасил Косой. – У тебя есть пять минут, а потом я вхожу!

– Чёрт, – Прошипела я, откидывая одеяло.  И чего их нелёгкая принесла? Ведь придется выходить. Если не открыть, Косой через пять минут начнет двери отмычкой ломать. А замки здесь старые, я проверяла. На взлом – минута.

– Сейчас, – Прохрипела я, голосом тяжело больной старухи.

Через пять минут я уже стояла одетая в свитер и треники в прокуренном коридоре. Оказалось, что Косого бросила очередная фифа и он – одинокий, аки горный орел, пришел ко мне топить горе в бутылке. От меня требовалась моральная поддержка и добровольное собутыльничество. Я не страдала излишним человеколюбием. Но Косому отказать было страшно. Поэтому я схватила со стола пол батона и пошла за парнями за ворота общаги.

Мы вышли на пустырь и развели небольшой костерок. Пламя недовольно шипело, Кирилл жарил сардельки, Косой плакался в мою жилетку, а точнее в свитер. Я ответственно посочувствовала местному авторитету и честно пригубила «беленькую» из бутылки. Через некоторое время, когда парни допились до невменяемого состояния, я решила прикопать наш костер. Нужно было заканчивать эти утренние возлияния и готовиться к лекциям. Я аккуратно, так чтобы не порезаться, вытащила банку из-под огурцов, насыпала в неё песка и стала засыпать костёр.

Вдруг, в пламени что-то затарахтело, забулькало. Я присмотрелась и достала продолговатой палкой что-то золотистое с налётом сажи и пепла. Это оказалась маленькая фигурка жука с крыльями. Я аккуратно подула, снимая верхний слой грязи, и, подождала минуту, пока безделушка остынет, а затем, провела по фигурке указательным пальцем. Неожиданно, рука наткнулась на что-то острое, будто-бы из фигурки на пустом месте выросла игла. Тело пронзила острая боль и я, теряя связь с реальностью, провалилась во мрак.

 ***

Очнулась я, лёжа в чужой кровати, от жужжания неизвестного механизма. Над головой возвышался куполообразный потолок, а по телу скользила шелковая простынь. У меня никогда не было таких простыней, да что там, я вообще полжизни спала на голом матраце, так как простыни в интернате были предметом роскоши. И всё равно, как по мне спать на шёлке – это какой-то вид извращения. Скользко и мерзко,  уж лучше голый матрац.

Я привстала, осмотрелась – рядом послышалось несколько вздохов, и я увидела двух девушек в старомодных красных платьях, сшитых, опять таки, из шелка. «Я попала в шелковый ад», – Подумала я, краем глаза отмечая, что моя недавняя добыча, а именно трофейный жучок, проворно помахивая крылышками, драпает к открытому окну.

Я попыталась встать, чтобы ухватиться за мельтешащую тушку этого недоКарлсона, но он выпорхнул в окно, а я с треском грохнулась на пол. В эту минуту заботливые руки незнакомок подняли меня и переместили снова на отвратительно скользкую поверхность.

– Больно? – Участливо спросила одна из девушек .

– Не переживай, Изабелла уже побежала за целителем. И ректору тоже доложили. Они тебе непременно помогут. Ты из новеньких? А откуда у тебя  портальный артефакт?

В голове предательски зазвенело, голова кипела от мыслей, как куриный бульон на огне. «Артефакт? Целители? Что это за бред?»

Через какое-то время я, всё-таки, нашла в себе силы вникнуть в происходящее. Осмотрела комнату – широкий зал  с камином и тканым ковром на стене, небольшие растения в кадках. Наконец, я всё-таки смогла произнести:

– Где я?

– В академии магии имени Юлиуса Молниеносного.

Мне снова стало не хорошо.

 ***

В следующий раз я проснулась, от покалывания в висках. Открыла глаза и увидела парня в синем халате, держащего меня за голову руками. От его ладоней по лицу и телу бежала приятная теплая волна. Отталкивать его руки совсем не хотелось.

– Почти закончил, – Сказал целитель, внимательно вглядываясь в моё хмурое лицо.

– Сейчас вы сможете подняться. Пройдемте в лазарет, вам нужно выпить ещё одну настойку.

Я почувствовала себя немного лучше, встала и действительно смогла сделать несколько шагов вперёд. Затем парень взял меня под руку и вывел в коридор. Я вцепилась в руку своего спасителя и быстро, как припадочная сова, завертела головой по сторонам, стараясь осознать маштабы приключения, в которое я угодила.

Вокруг меня простирались своды огромного замка, до краёв наполненного магией. Любая деталь, любая песчинка, каждый камень в стене кричал о том, что он содержит в себе что-то непостижимое и мистическое. У сводов здания, вместо ламп, плавали огненные сферы, на дверях комнат, то тут, то там, вспыхивали разноцветные узоры, отмечая входящих внутрь особым мерцанием. Студенты, рассредоточившись по лавкам, повторяли заклинания и создавали фантомных птиц и замысловатые световые орнаменты.

 Разглядывая всё это магическое многообразие, в какой-то момент, я осознала, что безбожно подвисаю, как старый компьютер. Я чувствовала себя, как микроволновка, в которую запихивают огромного слона. И, всё же, сделала неимоверное усилие для того, чтобы, образно говоря, поднять отвисшую челюсть и пошла дальше, делая вид, что меня вовсе не удивляет белая, перетекающая по воздуху мука или кристаллики сахара, левитирующие в стаканы сидящих на кухне студентов.

Через несколько минут мы дошли до лазарета и целитель гордо вручил мне мерзкую на вид зелёную жижу, которая, впрочем, на вкус оказалась довольно сносной. Я, не скрывая недоверия, всё же выпила предложенный напиток, после чего меня отправили прямиком в кабинет ректора, находившийся за соседней дверью. Увесистая табличка на входе не оставила никаких сомнений. «Кабинет ректора академии, магистра Гедеона Ветровски».

Удивившись тому, что я не только могу говорить на здешнем языке, а ещё и способна читать, я осторожно приоткрыла дверь.

В кабинете стоял высокий и широкоплечий коротко остриженный мужчина. Весь вид его внушал трепет и незримо давил на окружающих, заставляя выпрямиться и подобраться. Я решила не противится этому внутреннему посылу, поэтому натянула вежливую  улыбку и расправила плечи.

– Здравствуйте, – Попыталась я произнести уверенно и, тут же, поморщилась, услышав, как жалко звучит мой голос. Однако, я продолжила:

– Я – Кира Малинина, студентка первого курса московского института химии. Как мне уже объяснили, я попала к вам из-за какого-то артефакта…

Мужчина жестом меня остановил.

– Здравствуйте, госпожа Малинина. Мне уже доложили об обстоятельствах вашего появления. Да, да потеря такого ценного артефакта – весьма прискорбное происшествие, но, смею вас заверить, что нам не составит труда перенести вас порталом обратно.  У меня мало времени, так что всего вам хорошего.

Я резко вдохнула и задержала воздух. К горлу уже подкатывал тот самый предательский комок, но я надеялась, что всё это не отразится на моём лице.  «Идиотка, уже вообразила себя Мерлином в юбке!…Как же… “Нам не составит труда перенести вас порталом обратно”», – Повторилось набатом в моей голове.

Очень захотелось затянуться сигаретой прямо сейчас, но я сделала шаг вперёд и постаралась произнести медленно и максимально спокойно:

– Я бы хотела перевестись в вашу академию. Вы не думали, что я не случайно нашла этот… артефакт? Может у меня есть способности к магии?

Магистр снисходительно улыбнулся. И столько уничижительности было в его улыбке, что в мне, вдруг, захотелось взять ручку, лежащую на столе и  метнуть ему в глаз, а потом – будь что будет.

– Способности… Допустим, – Протянул он, смотря поверх моей головы. – Очень слабенькая магия земли. Весьма посредственная. Но знания.... Неужели вы думаете, что я вас приму в академию без вступительных экзаменов? Наши абитуриенты проходят серьёзную подготовку перед поступлением.

– Значит, я сдам экзамены, – Ответила я, абсолютно не представляя как смогу это сделать.

– Попытайтесь, – Снисходительно процедил ректор.  – Кто я такой, чтобы преграждать путь к познаниям. Вечером вас проводят к порталу. Прощайте, – Сказал он, вымораживая голосом меня и все мои дурацкие мечты.

 ***

Я сидела в пустом кабинете одна. Уже четверть часа. И каждая прошедшая минута приближала меня к позорному возвращению домой – в опостылевший мир без магии. Передо мною лежали листы с заданием для абитуриентов, которое делилось на теоретическую и практическую часть. Я вчитывалась в строки, но не могла понять даже сути вопроса. Чувствовать себя полной тупицей было для меня в новинку. А ещё, время от времени, я прислушивалась к себе, пытаясь пробудить скрытую силу, о которой сегодня говорил ректор. Я пыталась шевелить руками, менять положение тела, но все мои потуги напоминали басню Крылова: «А вы, друзья, как ни садитесь, всё ж в музыканты не годитесь».  А это означало, что скоро я вернусь в Москву, чтобы стать через несколько лет невзрачной учительницей химии. Хотя, кого я обманываю? Братки мне ясно дали понять, что моё место не на студенческой скамье, а в подпольной лаборатории. Возвращение туда  – вопрос нескольких месяцев – то время, пока ожидается поставка листьев коки. Варить кокс, спайс и амфитамин – вот предел всех моих мечтаний… А иначе – мне всё равно не дадут жить. Единожды попав в этот вонючий бизнес, ты подписываешься на пожизненную каторгу, из которой тебе, едва ли, позволят уйти куда-то ещё.

Вдруг, дверь заскрипела, и в аудиторию зашел суховатый старик в чёрной мантии. Он подошел к шкафу и стал, не глядя на меня, торопливо собирать пустые пробирки в углу комнаты.

– Вы можете мне помочь?  – Спросила я, офигевая от собственной наглости.

– Что? – Брови магистра поползли вверх. Видимо, мне всё-таки удалось его удивить.

– Это не входит в мои обязанности, – Буркнул он, направляясь к выходу.

Это был мой последний шанс. Я решила, что пришло время для отчаянных мер, и метнулась к выходу, перекрывая путь озадаченной жертве.

– Помогите мне сдать экзамен, и я сделаю для вас всё что угодно. Хотите – буду по утрам тапочки приносить, как преданная собачка. Готовлю я не так, чтобы хорошо, но если нужно – переплюну и лучшего шеф. повара. Послушайте, у меня, вообще, руки золотые – могут удержать и метлу, и тряпку, и грабли с лопатой.

Старик иронично вскинул одну бровь. – Звучит угрожающе, но нет. – Он обошел меня и двинулся к выходу, а я начала лихорадочно рыться в рюкзаке, который мне удалось прихватить из своего мира. На стол с треском упала расческа, помада, учебник по органическому синтезу. Я подобрала потрепанную книженцию, и начала её рекламировать.

– Эта книга описывает процесс получения веществ и создание органических соединений…

Старик бережно взял учебник и пролистал несколько первых страниц.

– Мне неизвестен язык, на котором она написана. – В этих словах я уловила главное: торг, всё же, может состояться, но нужно найти более ценный лот.

Порывшись ещё и в кармане я достала последний аргумент – маленький пакетик с кокаином, который я должна была передать Косому в уплату долга.

– Это зелье облегчает боль и может сделать счастливым каждого, кто вдыхает его. Так же оно способно показать видения из иных реальностей.

Губы незнакомца растянулись в понимающей улыбке. И я была готова поставить сто баксов на то, что галлюциногены ему знакомы не понаслышке. Магистр протянул руку и я положила пакетик на его ладонь.

– Интересно, – Протянул он, а затем, наконец-то, обнадёжил: – Хорошо, адептка, мы обсудим условия нашего сотрудничества.

 ***

Через пять минут я узнала, что моего партнёра по сделке зовут Люциус Инластер и он – магистер зельеварения. Немного поторговавшись, мы договорились о том, что я отдам старику порошок, а также буду приходить к нему после лекций и объяснять то, что написано в учебнике. Если бы я ещё сама понимала  то, что там написано. На лекциях в институте мы прошли только половину материала. Но, общими усилиями, думаю, разберёмся.

Ещё магистр напомнил о том, что напрямую давать подсказки абитуриентам, естественно, воспрещается, однако, всегда есть способ обойти стандартный запрет. Он показал мне кулон в форме солнца с движущимися шестерёнками в центре.  И тут меня кольнуло странное предчувствие – показалось, что я его уже где-то видела. Инластер сказал, что это – артефакт и назвал его «моя вторая память».

– Он содержит все знания, всё то, что я когда-либо изучал. Коснувшись его, вы так же к ним прикоснётесь, но уже к вечеру начнется обратный процесс. И, через два дня, вы забудете всё то, что от меня узнали. – Деловито произнёс старик.

– Вы согласны? – Я ещё раз кивнула.

– И, разумеется, – Продолжил он, – Об этом никто и никогда не должен узнать.

Коснувшись артефакта, я ощутила, как волны силы побежали по моей руке. А затем, мой мир, будто-бы, взорвался миллионом искр, погружая меня в неисчислимое количество формул и магических плетений. Передо мной пролистывались книги, я видела странных животных и стала различать мельчайшие оттенки запахов. Всё, вдруг, стало кристально ясно.

Между тем, после всех этих манипуляций с сознанием, я без труда ответила на все письменные вопросы, а затем, попрощавшись с Инластером, вышла в зал для практики. Преподаватель попросил продемонстрировать свои умения. Я раскрыла ладони и призвала магию. Она откликнулась необычайно приятным зеленоватым свечением на кончиках пальцев. Это было удивительно. Лучше любых колёс и улётнее любого алкоголя.  Я улыбнулась и до конца экзамена не смогла стереть дурацкую улыбку с лица.

С помощью магии, я выполнила поставленное передо мной задание: прорастила зерна хаялы, что проклюнулись из-под земли, как только я поднесла к ним руку.

Эти зерна были съедобными. Как я это поняла? Всё просто: если проводя рукой над растением ощущаешь приятное покалывание – значит оно целебное, если жжение – оно ядовитое,  холодит – съедобное, если чувствуешь пульсацию – растение имеет магическую составляющую. Если ощущений нет – значит, нейтральное.

В общем, экзамены я сдала без труда, а после их окончания, мне выдали академический значок и отправили устраиваться в общежитие.

***

Зайдя в свою новую комнату, я с радостью отметила, что никого из соседей здесь, пока, нет. Просторная комната была рассчитана на двоих. В ней имелось два шкафа, две кровати, два стола. А в углу – небывалая роскошь – дверь в собственный туалет и душевую.

Однако, радоваться не было времени. Я плюхнулась на кровать, достала из рюкзака ручку и тетрадь и стала записывать всё, что держала в памяти. Начала с того, что показалось мне, самым важным. Я знала, что потом, почти всё, забуду, но то, что успею записать – останется со мною навечно. И, конечно, эта ночь – не для сна…

2. Не бойся лома, бойся вилки. Кира

Наутро я познакомилась со своей соседкой. Знакомство это было достаточно быстрым и внезапным. Растрепанная и взъерошенная, она забежала в комнату, втаскивая за собою дорожную сумку.

– Привет, я – Мари, – Затараторила незнакомка. – Я тоже с Земли, представляешь, я такая же попаданка, как и ты. Этой ночью я провалилась в межмировой портал, следом за каким-то архимагом. (Ну, это он мне так сказал). Потом мне сообщили, что я – огненный маг третьей категории, а значит – обязана остаться в этой академии и они меня не смогут отпустить до завершения учёбы. Сказали, что я опасна для общества.

Девушка сердито засопела, а затем подбежала к столу, схватила мою кружку и выпила залпом остатки воды, что были на дне.

Я пристально осмотрела новую соседку. Высокая, светловолосая, с голубыми глазами и светлою кожей, она была совсем не похожа на меня – брюнетку среднего роста, с тёмными патлами до лопаток. Мы с нею были, прям, как инь и янь, как позитив и негатив, как нежная фиалка и колючка чертополоха. И дело было даже не во внешности, а, скорее, во взгляде на мир. Образно говоря, мне достались увеличительные линзы, а ей розовые очки с запотевшими стёклышками.

Между тем, незнакомка всё продолжала говорить. По мере того, как я вникала в её невнятные жалобы, большая и толстая жаба всё ближе подбиралась к моему горлу. Я подумала: «Чёрт побери, мне стоило неимоверных усилий остаться здесь и пробиться в эту академию. Я в восторге от одной только мысли, что смогу изменить свою жизнь, что забуду детдом и помойку, на которой я выросла. А она ещё и нос воротит, вот коза! Ей дана такая силища, с которой можно горы перевернуть вверх тормашками, а дурёха ещё и нос воротит. Господи, девочка, да что с тобой не так?»

Я резко отложила тетрадь и встала с кровати.

– Я Кира. Это – мои вещи и моя кровать. Не подходи к ним. – Сказала я, а затем взяла чашку из её руки и продолжила ликбез: – Это – моя чашка. Кстати, в ней могла быть и не вода, а, скажем, оксид фосфора. Короче, никогда не бери мои вещи. И, вообще, сейчас помолчи. Мне не до тебя.

Девушка, шокированная моим холодным приёмом, засопела ещё громче.

«Ну, а что ж ты хотела, милая…», – Подумала я, и устало отвернулась к стене.

Я писала всю ночь, веки слипались. Толстая тетрадка, родом с земли, теперь была исписана практически до конца. И, всё же, знания, подаренные мне артефактом Инластера, продолжали бесследно испаряться. Моей единственной возможностью удержать их в голове были измятые страницы в клеточку, а значит – мне стоило писать до полного изнеможения.

Кто-то постучался в комнату. В двери просунулась рыжая мордашка нашей соседки из комнаты слева. Девушка пискнула:

– Привет, я Рианна. Слышали, нас на завтрак зовут? Вы идёте?

Я закрыла глаза и устало потрясла головой. «Нужно проснуться, давай же, Кира, ты можешь…»

Спускаться вниз упорно не хотелось, однако, мне нужны были силы, для того, чтобы продолжать эту монотонную работу. А ещё, я подумала: «Может, удастся разжиться кофейком, или тем, что его здесь заменяет? Это могло бы мне помочь работать более продуктивно, и не уснуть прямо сейчас, на этой самой койке».

Я зажмурилась, пару раз потянулась, а затем пошагала к двери. Мари поплелась за мною следом.

На нашем 3-м этаже, в синем крыле общежития, поселили новеньких, вперемешку с девушками со второго курса. Вновь прибывшие чувствовали себя неуверенно: жались к стенкам, тихонько переговаривались, а некоторые и за руки держались, как детишки на утреннике. Второкурсницы поглядывали на соседок свысока, посмеивались, а иногда и откровенно задирали вчерашних абитуриенток. Новеньких было достаточно много.

С помочью артефакта памяти я недавно узнала, что на протяжении всего первого курса здесь происходит жесткий отсев. Кто-то выбывает по неуспеваемости, кто-то – не находит общего языка с собратьями по студенческой скамье. В общем, травля для новеньких здесь практически узаконена и названа естественным отбором. Хотя, здесь существовали также и правила для поддержания порядка. Скажем, такие, как право на магический поединок, на специальном полигоне, или возможность самообороны немагическим методом. Яды и холодное оружие, естественно, тоже были под запретом. Разрешалось применение магического щита, но ставить его учили только со второго курса. Но, стоит заметить, что даже не все второкурсники легко справлялись с этим магическим элементом.

Кроме этого, было запрещено использовать дар с целью нападения вне поединков и во внеучебное время. По этим и другим причинам, многие состоятельные адепты нанимали себе телохранителей, красивые девушки искали покровителей, а остальные – старались примкнуть к различным студенческим группировкам.

Однако, самой беззащитной прослойкой здесь, естественно, были новенькие – ещё не успевшие «опериться», найти союзников, не обладающие ни навыками самообороны, ни высоким уровнем владения магией.

Меж тем, даже среди новобранцев была своя незримая градация. Были здесь и альфачи, и аутсайдеры, а были и такие как мы – непонятные фрики. На нас с Мари косились даже сокурсницы, ведь на нас была непривычная для этого мира одежда. На мне – тренировочные штаны со свитером, На Мари – джинсы и кофта с голубыми стразиками. А поверх этого, на нас, как и на остальных, была наброшена мантия – обязательный предмет гардероба.

Оглядываясь по сторонам, можно было заметить, что практически все местные девушки были одеты в аккуратные длинные платья или расклешенные штаны с туникой. Выглядело это, хоть и более женственно, но, как по мне, достаточно старомодно.

Косые взгляды и сомнительные правила академии меня не особо волновали, так как всё это было вполне объяснимо и, даже, в какой-то степени, мне знакомо.

Я перевела взгляд на соседку. Мари, кажется, была напугана. Она дёргалась от каждого шепотка за спиной и косилась на меня с тревогой и недоумением.

– Эй, ты, – Крикнула, вдруг, старшекурсница, стоящая у дверей.

На этой девушке было надето расшитое бисером красное платье, с глубоким вырезом и декольте. А на её груди красовался бейджик старосты, с именем «Миранда».

– Ты где такие вещички урвала? Небось, на помойке нашла? – Обратилась ко мне высокомерная блонда, поджав свой миниатюрный носик.

– Была, – Не стала отпираться я.

(Тут главное сначала согласиться). И сразу продолжила:

– Прости, как тебя… Миранда, не успела для тебя ничего прихватить, придется тебе снова ходить голой. Ну, да тебе не привыкать…

Сказала и пристально глянула в её декольте. Миранда зло скривилась, но ответить ничего не успела, потому что я уже прошла мимо неё. Вдали послышался одобрительный хохот адептов и злое шипение блондинистой стервочки.

«Что ж, счёт 1:0. И игра началась».

Между тем, топа новичков плавно двигалась вперёд, и её течение неудержимо несло нас с соседкой в столовую.

Впереди послышались хохот и свист, крики парней и визжанье каких-то девчонок. Я сразу насторожилась и присмотрелась повнимательней. Старшекурсники стояли у входа в столовку и нагло глазели на новеньких.

– Смотри, какие цыпочки! – Крикнул один из наглых парней, стоявших у стены. А затем второй, его кучерявый приятель, схватил Мари за руку и прошептал:

– Твои родители, случайно, не пекари?

– Нет, – Возмущённо ответила соседка, резко отдёрнув руку.

– Тогда откуда у них такая крошка?

Мари густо покраснела.

– Дурак! Ты бы ещё спросил, может, они кондитеры…

Кучерявый придвинулся ближе.

– Зачем, я и так вижу, что ты сладенькая.

Мари побагровела и тут же выпалила:

– Эй, парни, вас что, здесь совсем не кормят? Девчонки, давайте уже сбросимся этим убогим на обед, а то у них все мысли только о еде! А иначе, чем ещё оправдать такой… эм… гастрономический интерес девушкам…

Парень поперхнулся. Рыжеволосая Рианна прыснула со смеху, и даже я не смогла сдержать лёгкую ухмылку.

«А моя соседка – забавная, хоть и бедовая девчонка. Кучерявый, ведь, будет мстить, но, впрочем, это уже не моё дело. Здесь каждый сам за себя».

Коридор содрогнулся от хохота. А незнакомец, вдруг, схватил Мари за руки, быстрым движением припечатал её к стенке и впился поцелуем в губы. Девушка на минуту замерла в ужасе, а затем, когда хватка кучерявого немного ослабла, размахнулась, чтобы его ударить, но натолкнулась рукою на магический щит. Однако, засранец только ухмыльнулся и ослабил хватку. Мари охнула, вырвалась из его рук и побежала в столовую.

Кучерявый весело подмигнул приятелям, а затем крикнул ей вслед:

– Эй, крошка, я буду ждать тебя после завтрака. И моя месть будет сладкой!

Я поморщилась и уже хотела пройти в столовку, но, вдруг, приятель кучерявого приблизился к моему уху и тихо прошептал:

– А я тебя заметил. Ты красивая. Знаешь, Джек всегда западает на блондинок. А мне нравятся брюнетки, такие как ты.

Я ничего не ответила. «Не стану отвечать. Нет, никаких экстраординарных выходок.

Я – скучная, серая мышь. Просто забудь обо мне». Спокойно посмотрела ему в глаза и пошла вперёд.

«Плевать мне на тебя. Тысячу раз плевать. Сколько я видела таких уродов, как ты – даже не вспомню… Вот, только, как-то это совсем не вовремя. Мне бы ещё несколько дней – и я бы научилась защищаться от таких недоносков, как ты. У меня же теперь есть собственная магия».

Между тем, незнакомец не внял моим потайным мечтам и увязался следом. Когда я села за стол, наглый брюнет уселся поблизости и решил продолжить:

– Моё имя – граф Сандриан Де Лакрофт. Но, для тебя – просто Сандр. Как тебя зовут?

Я молчала.

– Её зовут Кира, – Решила сдать меня Рианна.

«Ну, ничего, рыжая, я тебе это ещё припомню».

– Кира, – Посмаковал моё имя прилипчивый гад, – Красиво. А из какого ты мира? Я же вижу, что вы… – Он показал на нас с Мари, – Что вы обе – попаданки.

Нестерпимо захотелось его треснуть. Хотелось, прям, до зуда в кулаках. Но – нет, пока рано. Правила академии предусматривали только вызов на магический поединок. Но на поединке он бы меня размазал по стенке, я, ведь, пока ничего не умею.

– Эй, не трогай её. Ты ей не нравишься! – Внезапно вступилась за меня Мари, сидевшая слева от меня.

«Ещё этого мне не хватало, ну, и куда ты лезешь, глупая?», – Подумала я.

Я видела, что Мари держится из последних сил. Она хорохорится, чтобы не расплакаться. Губы девчонки были поджаты и едва заметно подрагивали, а щёки пылали ярче полевого мака.

Сандр нехорошо ухмыльнулся.

– Я нравлюсь девушкам. Хотя, это совсем не важно, в нашем случае.

Да, пожалуй, у этого брюнета была смазливенькая внешность – высокий, длинноволосый, с большими карими глазами и упрямым подбородком. Красавчик, и здесь он, наверняка, пользовался спросом. Но, мне-то этот экземпляр зачем?

Между тем, я, игнорируя внимание доставучего брюнета, старательно поедала курицу. В какой-то момент нежеланному хахолю это наскучило, и он перешел к более решительным действиям – взял меня за локоть и оттянул рукав длинной шерстяной кофты.

– Какая интересная ткань.

Затем, ушлёпок потянулся к моему кулону, висящему на груди. Это был амулет в виде кованного сапога с маленькими серебристыми шестирёнками – последняя вещица, что у меня осталось от Алекса.

По телу прошла нервная дрожь, но я сдержалась, чтобы не матернуться. Ушлёпок притянул меня к себе и, нарочито уверенно, приблизился к моему лицу. Я сглотнула, чтобы не выдать своего отвращения, и призывно приоткрыла губы для поцелуя.

Кажется, это его позабавило. Сандр ухмыльнулся, ослабил хватку и попытался меня поцеловать.

Однако, я ударила первой. Рубанула его со всей силы головою, а затем, всадила вилку в его руку по самую рукоять. Придурок громко взвыл от боли.

Я знала, что второго шанса не будет и, пока он не успел очухаться и выставить щит, решила расставить все точки над и. Поэтому – выдернула из-под него стул и, когда он грохнулся вниз, впечатала ножку от стула ему меж лопаток. Затем, встала и сказала громко, так, чтобы все услышали:

– Не смей меня трогать, долбанный ты ублюдок! И никогда, слышишь, никогда не тяни руки к моим вещам!

Оглянулась на зрителей. На меня заинтересовано смотрело четыре десятка человек. Смотрели молча, оценивающе. Несколько парней начали подниматься со своих мест, столовые приборы посыпались на пол.

– Кира! – Вдруг вскрикнула Мари, и я спиною ощутила неладное.

Обернулась. На пальцах у Сандра засверкали золотистые сполохи.

И, вдруг, из-за одного из столов встал подтянутый русоволосый мужчина, с одной серьгою в ухе, и громко сказал:

– Хватит.

И всё прекратилось, в один миг. Парни сели за стол, Сандр опустил руку, а мужчина, меж тем, продолжил:

– Адепт Де Лакрофт, учитесь достойно принимать поражение. Атаковать адептов с помочью магии – не допустимо. Вы лишаетесь права вызова на поединок, а также понесёте наказание, в соответствии с уставом академии. А вам, адептка, я предлагаю стать моей ученицей. Я веду спец. курс по боевой подготовке, и набираю туда самых одарённых адептов. Должен заметить: у вас, определённо, есть способности. Жду вас завтра к 8 утра, на полигоне.

Сказал всё это, он развернулся и ушел по-английски. Сделал всё так, будто моё согласие в данном вопросе, в общем-то, и не требовалось. Однако, я не была не в накладе.

Чёрт побери, да это был настоящий джек-пот! Я тихо присвистнула.

Уже догадалась, что это был ни кто иной, как магистр Джаред. Он был единственным, кто здесь носил серёжку в ухе. Некоторые поговаривали, что это было вовсе и не украшение, а метательная чакра. Я помнила все эти факты благодаря артефакту Инластера. Джаред вёл спецкурс для одарённых учеников, обучал их боевой магии и немагическому бою. Многие адепты мечтали попасть на его заниятия, однако магистр был очень избирателен и, чаще всего, отвечал отказом.

О его учениках здесь ходили легенды. Можно сказать, без их участия не обходилось ни одного значимого события в академии. Ну и, надо ли говорить, что с трудоустройством (по завершению обучения) у таких адептов не было проблем? Конечно, эту дисциплину в академии вёл не только Джаред, но, безусловно, он был лучшим боевиком. И мне сегодня нереально повезло.

Когда-то давно, за меня так же заступился один из школьных учителей, Алексей Юрьевич. Он взял меня помощницей в химическую лабораторию и научил не только разводить реактивы, но и кое-чему другому…

Он изготавлял кокаин и амфетамин для банды Гришки Кривого. Да, согласна, это – не самое лучшее и безобидное занятие, однако, именно оно стало спасением для никчемной сиротки, вроде меня. Я стала кому-то полезной. Я помогала учителю и у меня появилась собственная «крыша». Меня перестали задирать и зажимать по углам. Ведь, никто не хотел связываться с Гришкой или с Юркой Косым. Да, это было аморально и абсолютно не законно. Однако, именно это помогло мне в те дни как-то выжить.

Кроме того, Алексай Юрьевич дал мне знания, достаточные для поступления в институт химии после окончания школы. И хотя, в итоге, это мало что изменило, но, всё же, это стало моей первой попыткой найти своё призвание в жизни…

Да, я была наивной девчонкой. После поступления в институт, я ещё какое-то время надеялась, что дружки Гришки Кривого забудут, где я, и как меня звать. Хотя, о чём это я?

Впрочем, даже ребята из банды внесли какую-то лепту в моё воспитание. К примеру, они научили меня взламывать чужие замки, использовать подручные средства для самообороны, и, при любых обстоятельствах, бить первой.

Да, я бы продержалась не долго, в драке с любым из наших парней. Но, среди девчонок, я вошла в тройку лучших, и могла уверенно оттаскать за волосы любую курицу, бросившую мне вызов.

Вот, и сегодня мне элементарно повезло: первый раз – когда противник меня недооценил. Он не ожидал такой атаки от девчонки первогодки, не удерживал свой щит и не успел отреагировать на первый удар. Однако, в честном бою, я ему, конечно бы, проиграла.

Второй раз мне повезло, когда меня заметил магистр Сит Джаред. Я была уверенна в том, что смогу у него многому научиться. Кроме того, обученье на этом спец. курсе гарантировало мне определённый «иммунитет». Теперь тот, кто захочет со мной связаться, дважды подумает перед этим, и прикинет свои шансы на успех.

После еды я поспешила обратно, к себе в комнату и на моём пути не встретилось никаких препятствий.

Мари тоже пошла за мною следом. Когда зашли внутрь, девушка, не глядя на меня, плюхнулась на кровать, носом в подушку, и бесшумно зарыдала. Её плечи мелко вздрагивали.

Вероятно, она ждала, что я брошусь её утешать, но у меня были совсем другие планы на это утро. Я достала тетрадь, прикоснулась обеими руками к двери, и зашептала заклинание на установку замка, что успела записать вчера вечером.

Это было моё первое самостоятельное чародейство. «Прям таки не вериться! Ощущаю себя Маргаритой на первом шабаше!»

Магия откликнулась практически сразу. Она затуманилась зелеными кольцами вокруг ладоней, перетекла на стену, облепила двери тугими завитками, а потом исчезла. «Интересно, как это будет работать…»

Не успела я вернуться к себе на койку, как в двери кто-то забарабанил. Из-за щели послышался тоненький голос рыжей:

– Эй, девочки, у вас почему-то двери не открываются. Я, вообще, ручку провернуть не могу.

Я знала, что для снятия замка нужно мысленно или голосом позволить войти. Вот, только, рыжую я видеть сейчас не хотела. Рианна забарабанила ещё громче, а Мари взглянула мокрыми глазами на двери, а затем на меня. Я подёрнула плечами и хитро улыбнулась. Вероятно, она поняла, что запертая дверь – дело моих умелых рук.

– Спасибо, – Шепнула соседка и повернулась к стене. Кажется, ей тоже хотелось сейчас побыть в одиночестве. Постучав ещё несколько минут, Рианна, наконец-то, оставила нас в покое, и я, наслаждаясь тишиною, потянулась к тетради, чтобы продолжить свою работу.

3. Встреча с будущим и прошлым. Кира

Сутра я проснулась от шума крыльев и мерзкого звука когтей, скребущихся о железный подоконник.

– Мари, тебе что, заняться нечем? – Прошептала я, потирая заспанные глаза. Жалостливая соседка посыпала крошками от вчерашней булки подоконник и академический газон. За окном суетились голуби, похожие на кучку бомжеватых алкашей, столпившихся у пивного ларька. Одни птицы с жадностью терзали хлеб и дрались за него, расталкивая друг друга крыльями, другие – заискивающе посматривали на мою раздражающе бодрую подругу.

– Ой, прости. Не хотела тебя разбудить, – Сказала Мари, продолжая потрошить вчерашнюю булку, – Смотри, они такие милые и такие голодные… Совсем как те, что когда-то жили у моей бабушки в голубятне.

Пока Мари с умилением рассматривала крылатых гопников, я мельком глянула на себя.

«Чёрт, я уснула за письменным столом! А ведь собиралась писать всю ночь. Вот дерьмо! Я – просто щуплый какой-то дохляк! Теперь не смогу ничего вспомнить, ведь учитель меня предупреждал!»

Напрягла память – пусто, как столовке в санитарный день. В голове только то, что успела записать на бумагу. На мне обнаружилось клетчатое одеяло, обёрнутое тёплым коконом вокруг коленей.

«Не помню, чтобы я его доставала с кровати. Наверное, сердобольная соседка сжалилась и решила меня укрыть». Посмотрела опять на Мари. Теперь соседка сидела у окна, с печально поникшей головой, и едва ли не хлюпала носом. «Наверное, думает о своей бабке, оставшейся кормить голубей, где-то там, на земле».

Ноги мои затекли, и я с трудом поднялась со стула, а затем подошла к соседке и быстро закрыла окно. Резкий шум спугнул воркующих птиц, и они стайкой вспорхнули с подоконника.

– Вот сволочи, весь подоконник обделали! – Прошипела я, осматривая следы птичьей жизнедеятельности.

От окна сквозило утренней прохладой. Я потуже закуталась в одеяло и плюхнулась на мягкую койку. Раз уж в памяти всё равно ничего не осталось – я хотя бы чуток подремаю.

– Кира! – Пискнула белобрысая заноза. – А ты не скучаешь за своими близкими? Тебя, наверное, тоже ищут?

– Ищут, ищут, – Отмахнулась я.

Представила, как банда Кривого рыщет по району, как матерят своих шестёрок Гришка и Косой и, вдруг на душе стало так приятно, что мои губы, сами по себе, растянулись довольной в улыбке.

– Кира!

– Я спать хочу.

Мари горестно всхлипнула.

– Я думаю, мои родители там с ума сходят… Они, наверное, меня уже похоронили.

– Они у тебя хотя бы есть. У меня на Земле никого не осталось. Говорят, меня в детдом какие-то бомжи приволокли. Сказали, что на мусорке откопали… Может соврали – не знаю…

Обернулась. И снова поймала на себе жалостливый взгляд.

– Вот только этого не нужно. Не смотри на меня так. Я несколько лет отбивалась от желающих меня удочерить.

Вспомнилась одна из моих подруг, которую взяла под опеку одна семья многодетных сектантов. Через три месяца она, с переломанной рукой и вывернутой наизнанку психикой, сбежала от них назад, в детдом. А ещё через два её вернули к этим долбанутым обратно. Меня передёрнуло.

– Знаешь ли, знакомое зло, как ни крути, лучше неизвестного. И давай на этом закончим нашу занимательную беседу, – Сказав это, я показательно отвернулась носом к стене.

«И что это меня так на откровенность потянуло? Зря я вообще затеяла весь этот разговор». Снова захотелось курить. «Эх, кажется, у меня никотиновая ломка началась». Только начала проваливаться в дрёму – как за окном раздался звон колоколов – сигнал к общему подъему. А это означало, только то, что нормально выспаться мне так и не не удастся…

***

Через двадцать минут я, одетая в форму для боевой подготовки, уже шагала в сторону полигона. Словоохотливая Рианна всё-таки дождалась меня с утра, и рассказала о том, где обычно проходят занятия с Магистром Джаредом. Пропустив мимо ушей порцию свежих сплетен, я выяснила, что в 10 часов происходит общий сбор для первокурсников. Там я смогу, наконец-то, получить своё расписание и познакомиться с куратором.

Пройдя вглубь сада, за университетской оранжереей, я обнаружила полигон. Я пришла на пару минут раньше, но, при этом, оказалась последней. Как выяснилось немного познее, большинство адептов приходили сюда для самостоятельной разминки ещё до сигнала к пробуждению. Что интересно, Джаред не делил учеников по курсам – на полигоне занимались и старшие и младшие. Вначале всегда была общая разминка, а затем магистр выдавал каждому индивидуальное задание.

Я окинула взглядом фигуры хаотично стоящих учеников – здесь было двадцать пять человек – не много, если учесть общее количество учащихся в академии.

Четверо девушек, включая меня, остальные – парни. Оглядывая оголённые плечи и спины парней, я не смогла не заметить, что не все из них были людьми, в привычном понимании этого слова.

Благодаря Инластеру я узнала, что в этой части Энора кроме людей обитают также эльфы, оборотни и степные орки. Эльфы были именно такими, какими их любят изображать у нас на земле – стройные, смазливые, с длинными острыми ушами и высокомерной моськой. Оборотни, в человеческом облике, ничем от людей не отличались, разве что острее ощущали запахи и имели отменное зрение. У орков был бронзовый оттенок кожи, высокий рост и другое строение грудной клетки. Во всём остальным они так же были похожи на людей.

Несколько человек спаринговались, остальные отрабатывали удары на кожаных мешках, подвешенных на верёвках к металлическому каркасу. Словив на себе чей-то изучающий взгляд, я обернулась. Один из орков мне хитро улыбнулся и весело подмигнул. Я, и не подумав смущаться, и улыбнулась ему в ответ.

– Привет, Я – Торвуд, – Представился орк, поигрывая мускулами. – А ты, наверное, Кира. Та самая девчонка, что вчера начистила мордашку нашему Сандру?

В ответ я хмыкнула и подернула плечами.

– Я рад, что ты разбавишь нашу скучную компанию, – Продолжил этот качок. – Ну, не мне же одному оставлять свои отпечатки на этой наглой волчьей роже, да Сандр?

В этот момент я заметила и вчерашнего ухажера – Сандра, который тренировался стоя ко мне спиной, отчего и оставался неузнанным до этого момента.

Я слегка поморщилась. «Чёрт, не думала, что мы так скоро встретимся с этим ушлёпком!» Как ни странно, следов от вчерашней борьбы на нём видно не было, а жаль. Видимо, целители хорошо постарались.

Услышав оскорбления в свой адрес, оборотень тихо зарычал, тенью метнулся к орку, замахнулся рукою и принялся бить. Торвуд ловко отклонился, а Сандр молниеносно начал трансформироваться в большого серого хищника. Нужно признать – это было завораживающе. В какой-то момент я даже залюбовалась, глядя на волка с густой мягкой шерстью, замершего перед атакой.

– Сандр, сними щиты, не будь таким скучным. Я свои снял, – Крикнул орк скалясь в презрительной ухмылке.

Через мгновение Торвуд и Сандр, вздымая хлопья пыли, покатились по земле. Хищник клыкастой пастью пытался ухватить соперника за бок, но Торвуд каждый раз уворачивался, зажимая волчью голову в захват. Увлечённо следя за поединком, я словила какое-то неприятное ощущение. Поёжилась и вздрогнула, уловив спиною чей-то пристальный взгляд. Обернулась. Позади меня стоял парень с длинными рыжими волосами и с лицом Алекса…

Весь мир закружился, как плёнка в стареньком проекторе, все очертания смазались, кроме лица этого человека. Сердце пропустило удар, ещё один…

«Это не может быть он, не может… Я бы могла поверить, что это он, если бы Алекс не умер в моей прошлой жизни, ещё пять лет назад. Больно. А я, дурочка, думала, что за пять лет научилась давить всё это в себе: боль, жалость и воспоминания о человеке, который меня спас мою жизнь…»

Пять лет назад я была вещью, а точнее холстом, над которым поиздевался сумасшедший художник. Моего бывшего парня звали Артур. За глаза его называли «чокнутым художником». Он был главарём одной из группировок и крышевал местных карманников. А ещё у него было хобби – он любил рисовать ножичком на живых людях. Он называл меня “любимым холстом”, короче, считал своей собственностью. Мне было тогда четырнадцать. Нужно ли говорить, что всё это не было моим добровольным выбором?

Помню в первый раз, когда мы встретились – он разукрасил мою спину шрамом, который я ношу до сих пор. Артура у нас боялись, до трясущихся поджилок, все детдомовские и даже некоторые «царьки». У него были свои люди везде – даже в местном РОВД. Он трижды был под следствием, и трижды выходил сухим из воды. С ним не хотел связываться даже Косой. Но, по какой-то иронии судьбы, его убил обычный парень из детдома. Не бандит, ни щипач, не законник и даже не диллер. Простой парень, который не побоялся заступиться за сопливую девчонку. Я отчётливо помнила, как они встретились той ночью на пустыре. Помнила крики возбуждённых зрителей, которые кричали рыжему: «смертник». В свете фар было видно, как Алекс и Артур смотрели друг на друга, сжимая в руках блестящие ножи. Драка была короткой. А когда всё закончилось, рыжий приобнял меня за плечи, и увёл с пустыря.

С того дня он стал для меня всем – лучшим другом, мамой, папой и дедушкой, в придачу. Я влюбилась в него, как драная мартовская кошка, что орёт дурным голосом по весне. Целый месяц я ходила по детдому, как умалишенная: не замечая ободранных стен, не слыша шепота одноклассников, и не ощущая, как стремительно катиться в бездну отпущенное нам обоим время. У меня был рыжий, а у него – я.

Это сумасшествие длилось всего месяц. Я боялась, что на Алекса кто-то донесёт в полицию. Однако, оказалось – боялась я не того.

В один из дней, моего рыжего нашли с перерезанным горлом в одном из старых гаражей, что стояли за пустырем. Кто-то не простил ему Артура, и я была уверенна, что это был кто-то из шестёрок моего бывшего. Когда гроб опускали в землю, я думала лишь об одном: он умер из-за меня. И, наверное, только это понимание не дало мне свихнуться окончательно или перерезать себе вены. Ведь если бы я отправилась на тот свет, то сделала бы его борьбу бессмысленной.

Шло время. Зря я, день за днём, стирала с глаз злые слёзы и клялась отмстить – убийцы Алекса оставались для меня неизвестными и недосягаемыми. Засыпая в кровати, я каждую ночь сжимала в руке медальён – кованный стальной сапожек с маленькими шестеренками.

Помню, рыжий любил возиться с разными железяками, и всё время что-то мастерил в гараже. Подумать только, этот сапожек был последним, что у меня осталось от рыжика.

Нет, это совсем не укладывалось в голове. Произошедшее сегодня было непостижимо – прошло столько времени, а я снова смотрела в такое знакомое и, одновременно, такое чужое лицо. Возможно, я всё же свихнулась…

Парень прищурил глаза и скривил губы в ироничной усмешке.

– Что, крошка, нравлюсь?

Я взрогнула от его голоса и медленно начала приходить в себя.

– Прости, но ты не в моём вкусе.

Рыжий презрительно фыркнул и приобнял за талию одну из эльфиек в боевой форме. Девушка откинула светлые волосы и взглянула на меня с жалостью и высокомерием.

«Позорище…»

А я стою и, всё ещё, не могу отвести глаз от сладкой парочки.

В этот момент на занятие пришел Джаред и мне всё-таки пришлось взять себя в руки. Магистр поздоровался и указал на место, где мне надлежало разминаться.

– Запоминайте комбинацию, – Протянул бархатистым голосом Джаред. – Сначала показываю медленно – для новеньких. Затем быстро.

Ноги были ватными, но я, усилием воли, заставила себя повторять за магистром. Кожаная груша передо мною шаталась из стороны в сторону. Я представила, свою бестолковую голову, на месте подвесного снаряда, и постаралась ударами выбить из неё всю невозможную дурь. С каждым касанием, я впечатывала в сознание мысль: «Это не Алекс, Алекс мёртв».

– Адептка, раздвиньте ступни. Не шатайтесь, как висельник в грозу! – Крикнул Джаред, подходя ко мне. И продолжил:

– Сандр – не плохо. Макс, расслабьте кисти. Мартин, вы можете лучше”. Раздав всем ценные указания, по окончанию первого блока, Джаред отправил нас бегать вокруг тренировочного комплекса.

Адепты выскочили с полигона и трусцой побежали вперёд. Я, пошатываясь, поплелась вслед за остальными. Казалось бы, всего лишь получасовая разминка, а я уже выдохлась, как старый баллончик из-под дихлофоса. И, при этом всём, в своём бывшем институте я вполне не плохо сдавала нормативы по физ. подготовке, но куда мне тягаться с боевыеми магами?

Дыхание сбилось, а спина предательски заныла в районе поясницы. Где-то спереди замаячила шевелюра двойника Алекса, и я невольно засмотрелась в эту рыжую кляксу впереди. И, в этот момент, у меня из-за спины вынырнул Торвуд.

– Привет, задира! – Приветливо протянул улыбчивый орк, двигаясь в одном темпе со мною. – Учитель мне поручил взять над тобою временное шефство, так что сегодня тебя натаскивать буду я. Смотри, не отлынивай и постарайся, хотя бы, догнать Лианну.

– А кто такая Лианна?” – Хрипло поинтересовалась я.

– А это – вот та эльфийка, что бежит рядом с Максом, – Ответил орк, указывая пальцем на белое пятно, движущееся рядом с клоном Алекса.

«Угу, значит Макс», – Отметила я мысленно.

– Тебе, как новенькой, разрешили сегодня только пять кругов пробежать. Остальные десять бегают.

– Пять? – Простонала я.

– Не вижу энтузиазма. – Поддел меня веселящийся Торвуд.

Я бежала, сопя и кряхтя, как старый самовар, однако Лианну, все-таки, перегнала.(Это было делом принципа). К тому времени Макс уже значительно отдалился вперёд, так что с ним я больше не пересекалась. По пути мимо меня проносились оборотни: Сандр, его кучерявый приятель Джек и Вильям. Сандр со мною не разговаривал, только бросал красноречивые взгляды, обещающие мне, как минимум, сожжение заживо.

Парни рисовались перед девчонками: по пути движения они то прыгали, то отталкивались ногами от деревьев, то проворачивались в воздухе и делали всевозможные кульбиты. Затем, к группе самодовольных оборотней прибился ещё один надменный белокурый адепт, которого учитель назвал Мартином. Мысленно я окрестила его кличкой «белый сноб». Как мне показалось, он здесь был чем-то вроде неформального лидера.

Пока я самоотверженно наматывала круг за кругом, Торвуд двигался рядом со мною, при чём легко и непринуждённо. Походя, он рассказывал мне об адептах группы Джареда. Оказалось, что Макс – перспективный артефактор с третьего курса. Магистр взял его к себе за умение выдумывать любопытные боевые артефакты. Своей целью учитель поставил создание и применение именных боевых артефактов, приспособленных к потребностям конкретного ученика.

«Белый сноб», он же Мартин – был потомственным аристократом и одним из самых одарённых магов огня, оттого его тут многие уважали и побаивались. Ещё в группе было четыре представителя дивного народа – эльфы Эрик и Эллар и две высокомерные эльфийки: Лианна и Мирэль.

– Никогда не разглядывай их уши! – Увещевал меня орк. – Они от этого бесятся.

Потом он добавил, что мне нужно обязательно свести с эльфами тесное знакомство, потому, что они, как и я, маги земли, а обмен опытом, в вопросах магии, здесь многое значит.

В конце занятия мы стали разбирать основы медитации. Торвуд объяснил мне, что необходимо ежедневно погружаться в безмыслие, вблизи от родной стихии. По его словам, мне необходимо было ощущать какие-то там энергетические нити, связывающие моё тело с этой серо-коричневой грязью.

Я сидела, сидела, сидела. Порой мне казалось что, этот переросток просто надо мной издевается. Ничего не происходило, однако, в какой-то момент я, всё-таки, нащупала тонкую и едва ощутимую магическую нить. И, лишь только мне это удалось, как занятие, тотчас, закончилось.

4. О коварных драконах и рогатом змее. Кира

После занятий на полигоне я переоделась, накинула мантию и поспешила в церемониальный зал университета. Адепты весело переговариваясь и толпились у входа. Дождавшись своей очереди, я прошла внутрь. Зал был поделен на шесть секторов, пятеро из них соответствовали пяти курсам обучения и равномерно заполнялись прибывающими студентами. Шестой – занимали учителя, и он был уже полностью заполнен. Первым на сцену вышел магистр Гедеон Ветровски. Ректор привычным взглядом окинул аудиторию, и все голоса разом стихли, в зале ощутимо повеяло холодом.

– Приветствую вас, адепты академии магии имени Юлиуса Молниеносного! Поздравляю всех с новым учебным годом! В это не простое время наша академия стоит на страже мира и благополучия Кастера, а также является гордостью и опорой всего королевства. Кастер, уже более десяти лет находится на грани открытого противостояния с Кассалией. И, по этой причине, образование является не только вашим личным достижением, но и осознанной необходимостью, фундаментом для мира и процветания всего государства. Для Кастера ценен каждый из вас – будь то целитель, предсказатель, некромант, артефактор, зельевар или боевик. Все вы знаете – кассалийцы коварны. В своём государстве они обращаются с людьми и эльфами, словно с рабами. Они содержат оборотней в тесных стальных клетках. Они объявили вне закона всех тех, кто не владеет магией холодного спектра. Они истребили водяных и лесных духов, они сковали в цепи даже сирен. Никто не знает, каким будет их следующий шаг. На днях кассалийцы выслали из Ривенштата наше посольство, и это значит, что мы можем готовиться к самому худшему, – Ректор сделал многозначительную паузу и обвёл глазами притихший зал, – А теперь, я прошу вас всех: будьте усердны, будьте терпеливы, будьте верны своей родине. Вы должны сделать всё для того, чтобы защитить Кастер от надвигающейся опасности. Учитесь, и да пребудет с вами магия теплого спектра!

Несколько минут в зале царило молчание, а затем раздались несмелые хлопки, плавно перетекающие в бурные овации.

«Видимо, известие о будущей войне прошлось стальной иглой не только по моим нервам, но и на других произвело неизгладимое впечатление».

После ректора на сцену вышел красивый, статный и широкоплечий мужчина – Магистр некромантии Кириан Лемерт. По залу, тут же, пронесся шквал, состоящий из девичьих вздохов и торнадо, поднятый трепетанием густых ресниц. Была бы я магистром, меня таким сквозняком, пожалуй, точно бы сдуло. Но лектор стоически держался и со сцены никуда не уходил.

– Студенты и бывшие абитуриенты, – Начал он. – Сейчас я немного расскажу о нашей системе обучения. Вначале все студенты проходят общий курс, включающий различные дисциплины. Первые полгода мы анализируем ваши способности, с целью выявить самые сильные стороны каждого из адептов. Во втором семестре, когда ваши наклонности и успехи станут более явными, мы отсекаем ненужное и предоставляем адептам более специализированные знания. Ко второму курсу каждый адепт будет определён на свой факультет, а наиболее одарённые смогут совмещать два факультета одновременно.

По залу пронёсся одобрительный гул. Далее следовала ещё какая-то информация. Кажется, студентов просили подойти к столу у входа, чтобы получить расписание и список необходимых учебников. Я не смогла нормально выслушать лектора, потому, что в меня клещом вцепилась соседка.

– Кира, расскажи мне о магии теплого спектра, я же ничего не знаю.

Я было попыталась её отшить, однако собрание окончилось, студиозы начали расходиться и, так как толпа всё равно несла нас течением к выходу, мне пришлось пуститься в пространные объяснения.

– В этом мире магия поделена на спектры: тёплый, холодный и ультрафиолет. Им соответствуют три королевства Кастер, Кассалия и Уэстер. На территории каждого из королевств, магия откликается лишь коренным жителям, одновременно лишая всех пришлых доступного ранее дара. Почему? Не знаю, не спрашивай.

– А ты видела эльфов? Смотри, видишь те, с длинными ушами. Они такие милашки… Правда они настоящие?

Я устало закатила глаза.

– Не пялься на уши. Тут это считают поводом для кровной мести. Хотя нет, смотри. Может, когда эти милашки свернут тебе шею, ко мне в комнату подселят кого-нибудь менее болтливого.

Мари сердито засопела и отвернулась. Впрочем, через минуту она уже подбежала к одному из эльфов и тихо залепетала:

– Аэ Адар ниниви мэнэ. Но аэр и енез линтоло и арнад.

Эльф шарахнулся от землянки, как от какой-то склизкой гадюки, и осенил себя знамением Ораны, которая здесь была чем-то вроде девы Марии.

Мари обижено поджала губы и вернулась ко мне, оправдываясь:

– Я должна была попробовать.... Не зря же я перечитала всего Толкина.

Затем, мы забрали расписание со столика и направились на первую лекцию. Это была бестиология, и вёл её приземистый дяденька с козлиной бородкой – магистр Норбус. Этот предмет включал в себя не только знания о бестиях, то есть о животном мире Энора, но так же и сведенья о всяческой нечисти, которая обитала в этом мире.

В кабинете мы увидели несколько чучел, расставленных по углам. Во время лекции эти чудища несколько раз оживали, под влиянием чар, чем приводили в неописуемый ужас особо восприимчивых адепток. Я видела, что Мари тоже чуть не взвизгнула, однако в последний момент сдержалась.

Норбус, между тем, что-то чёркал в своём журнальчике. Я могла бы дать зуб, что он отмечает карандашом самых визгливых, однако, вряд ли мне удастся когда-то узнать ответ на этот вопрос…

К концу урока учитель изъял из шкафа мелкую змеюку с двумя рогами на голове. На хвосте у этой твари имелся ряд тоненьких игл. Внезапно, аудитория разразилась звонким хохотом. Не смеялись только мы с Мари и один парнишка с голубоватым оттенком кожи. (Странный, кстати, был этот парень. Было, вообще, не понятно, к какой расе он относится).

Услышав смешки учитель нахмурился, и хлопнул по столу увесистой пятернёй.

– Между прочим, господа, – Протянул он уверенно, – Рогатый змей, не только персонаж связанный с нецензурной лексикой, а и опаснейший вид нечисти. Его иглы весьма ядовиты. В момент опасности, они отделяются от туловища, и могут поражать жертву на расстоянии трёх санций (метров).

Впоследствии, мы узнали, что это существо являлось персонажем местных прибауток и издёвок, по средствам которых данное существо предлагалось засовывать в различные отверстия в теле. В итоге, это и стало самой запоминающейся частью лекции, к завершению которой, я уверенно могла бы сказать, что бестиология оказалась, на диво, познавательной.

Дальше в расписании значились основы магических плетений и спиритуализм. На второй лекции мы освоили пару бытовых заклинаний, таких, как очистка от пыли и выведение пятен.

Я с удовольствием заметила, эти чары мне дались легко, в отличие от Мари, которая целый урок провозилась, пытаясь призвать свой дар. Хотя, может оно и к лучшему, а то, с её везением, могла бы вместо нагретого чайника приготовить свежеиспечённых адептов. Затем был ещё и спиритуализм.

Этот предмет мне сразу не понравился. Мало того, что наша учительница, казалось, была малость не в себе, так нас ещё и заставляли таращиться в стеклянные шары. Я думала, у меня, от натуги, сосуды полопаются. Между тем, магесса Флорес ходила вокруг нас, беспрестанно улыбаясь и поблёскивая на солнце стёклышками круглых очков. Всем этим она порождала в моём больном мозгу ассоциацию с большой и наглой стрекозой.

И ладно бы эта «стрекоза» просто летала мимо, но она ещё и пыталась приободрить непутёвых адептов, вроде меня. Для этого, она то мельком касалась моего плеча, то пристально заглядывала в глаза, то поглаживала по спине, порождая в моей душе волну неистового бешенства. Сама не знаю, как сдержалась, чтобы ей не нахамить. Однако, некоторым парням такой стиль общения больше пришелся по душе. И не удивительно, ведь магесса не была лишена женской привлекательности. Впрочем, немного позднее, я поняла, что такое неадекватное поведение являлось неотъемлемой чертой поведения всех прорицателей. И этому даже нашлось научное объяснение.

Нужно сказать, что количество и состав первокурсников на каждом занятии менялся по какой-то, пока не понятной мне, закономерности. Видимо, у каждого из нас всё-таки был индивидуальный график. По этой причине, толком присмотреться к своим сокурсникам я не успела. После окончания лекций я собралась пойти за учебниками в библиотеку. Однокурсники поспешили вперёд, видать, хотели прикоснуться к бумажной мудрости раньше всех прочих, а я медленно поплелась за ними следом.

Устала. Глаза слезились от перенапряжения, а в ногах уже ощущалась конкретная крепатура.

Идя по узкому коридору, я затормозила перед открытой дверью, откуда показалась рука, зазывно покачивающая указательным пальцем. На дверях была табличка с надписью «лаборатория». Недоверчиво оглядевшись, я заглянула внутрь. В комнате меня ожидал улыбающийся зельевар, Люциус Инластер.

5. О мстительных некромантах. Мари

Я проснулась рано, ещё до звона колоколов. Первые лучи проглядывали через окошко и падали на лицо моей хмурой соседке, отчего она ворочалась с боку на бок, желая продлить свой сон. Глупышка, она не понимает, как здорово проснуться на восходе солнца, окунаясь в его первые ласковые лучи, поднять руки к небу, пробежаться босиком по утренней росе, впитывая от природы силы для нового дня! Я посмотрела на девушку.

Кира… Она во сне кажется такой беззащитной. Но, я знаю, что она сильная и смелая, не то что я. Иногда я её боюсь, но я знаю, что в глубине души она добрая. А ещё с нею весело и интересно.

Я распахнула окно, взяла со стола заготовленную со вчера пампушку, раскрошила её и бросила за окно. Вдалеке послышалось приветственное воркование. Я улыбнулась и придвинулась ближе, чтобы рассмотреть крылатых гостей, вот они: серый, рябой, хромоножка и малыш. Те же самые, что и вчера. Они уже несколько дней прилетают ко мне по утрам, и я их хорошо запомнила. Они похожи, но, тем не менее, очень разные. И каждый из них красив по-своему. Я положила на руку хлебные крошки и протянула вперёд.

– Ну, что ребята? кто самый смелый?

Птицы топтались около руки, а серый и рябой попеременно продвигались ближе к ладони. Вдруг, я увидела в небе яркую вспышку, но не сразу поняла что происходит. Птицы испуганно шарахнулись в стороны, рябой ударился о стекло, разбудив при этом Киру. К моему окну красной пылающей вспышкой приближалась большая огненная сова.

– Твою мать, – выругалась Кира и стала рядом со мною.

Кажется, она хотела оттащить меня от окна, однако не успела, и птица мгновенно опустилась на мою правую руку.

Это не было больно, её пламя не обжигало. Птица коснулась клювом моего запястья, и я ощутила, как моя магия откликнулась и потекла к этому удивительному созданию. Мне не было страшно, и я откуда-то знала, что она не причинит мне вреда. Крылья птицы полыхнули оранжевым цветом и желтые искры разлетелись по комнате. Онако, уже через пару мгновений сова отстранилась и полетела прочь, разнося по сонной академии глухое уханье. А по телу, на том месте, где она сидела, начала расползаться алая татуировка. Красные завитки обвили запястье, очертив на руке огненный браслет.

– А я говорила, что от этих крылатых нищебродов можно подцепить любую

заразу, – Прокомментировала это странное событие Кира.

– Много ты понимаешь в украшениях, – Огрызнулась я.

– Может и не много, только я предпочитаю побрякушки, которые не пытаются меня выпить или поджарить. Хотя, если серьёзно, – Кира сделала паузу, – Нужно рассказать об этом куратору и узнать чем это тебе грозит.

– Так и сделаю, – Ответила я, уже без иронии.

Потом Кира, вооружившись расческой и зубной щёткой, направилась в ванную, а я – на поиски куратора, Магистра Левина.

Академия спала. Адепты зевали и сонно посапывали за стенами своих комнат. Под моими ногами поскрипывали деревянные половицы, на потолке мерно покачивались световые сферы. Мне чудилось, что где-то над высокими башнями академии, зловеще ухая, кружит моя пламенная сова.

Я подошла к комнате под номером 136, вежливо постучалась. Ответа не было. Тогда я постучалась громче – и вновь молчание. Потоптавшись ещё немного на месте, я отправилась в сад. Вышла на улицу – в лицо пахнуло утренней свежестью и ароматом турецкой гвоздики. Я прошлась вдоль аллеи и, вдруг, меня, будто бы, что-то потянуло вверх, и я увидела себя со стороны, с высоты птичьего полёта.

Подняла голову и заметила, как над деревьями кружится огненная птица. Я замерла. Внутри меня огненными всполохами разливался жар. Энергия нежным теплом окутывала кожу, она ластилась, как тёплая кошка, что устаивается на коленях. А затем сова, сделав в воздухе круг, полетела в сторону старого кладбища. Я пошла за нею, ведь мне так не хотелось её отпускать. Но жестокая птица всё время летела прочь, оставляя меня в одиночестве. И это было даже немного обидно.

Когда она скрылась из виду, я пробиралась по тропинке между старых надгробий, сама не понимая куда и зачем иду. По земле белыми лентами струился легкий туман. И тут мне, внезапно, стало страшно. Я оглянулась направо, налево и поняла, что не знаю где выход. Я постаралась припомнить, с какой стоны я пришла, однако только больше запуталась и потому повернула назад. Вдруг, где-то рядом хрустнула ветка. Ноги сами понесли меня вперёд. Я летела стремительно, не разбирая дороги, но в какой-то момент оглянулась и увидела позади себя восставшего мертвеца.

Огромная смрадная туша с пустыми глазницами двигалась позади меня, издавая утробные звуки. Куски истлевшей ткани болтались у чудовища на бёдрах. А вокруг его головы венком роилась стайка зелёных мух падальщиц. Кажется, я услышала рядом чьи-то голоса, но в тот момент я не могла бы за это поручиться. Я застыла, а он протянул ко мне руку с дырами, в которых видны были белые кости. Мне стало не хорошо. Страх перерос в откровенную панику. И вдруг, из моего тела, само по себе, вырвалось пламя. Ало-золотым каскадом оно обрушилось на мертвеца и поглотило его, вырывая из под земли надгробия и ломая растущие рядом кусты. Пламя потоком вытекало через ладони. Мои рукава обуглились, обнажив плечи и часть спины. В голове растекалась тяжесть и я чувствовала, как из под ног начинает уходить почва.

– Что ты натворила? – Раздался у меня над ухом гневный рык.

– Да, любопытство сгубило не одно умертвие. Бедный Лойк, да будет земля ему пухом… Снова, – Ответил второй не менее недовольный голос.

По мере того, как пламя стихало, мертвец серым пеплом оседал на землю. А над моей головою выросли три громадные и крайне недовольные тени парней. И я сразу узнала двоих из них – это были оборотни Джек и Сандр. Те самые, что приставали к нам с Кирой в столовой. Губы кучерявого искривились в неприятной улыбке.

– Что, малышка, я вижу, ты меня узнала?

Садр повернулся к белобрысому и процедил сквозь зубы:

– Март, у меня идея: давай я её упокою, а ты поднимешь. Пусть девчонка отрабатывает на игре вместо нашего Лойка.

Белобрысый безразлично пожал плечами.

– А смысл? Лойк был перенаправленным ревенантом. У него были зачатки сознания и даже способности к магии низшего порядка. А эта, – Небрежный кивок в мою сторону, – Эта встанет, максимум, подчиненным зомби. Какой смысл на неё магию тратить?

Сандр нахмурился и предложил, – Ну, тогда просто по-тихому здесь её прикопаем.

Весь этот разговор происходил в моём присутствии, но без намёка на то, что моё мнение здесь было хоть кому-то интересно.

Однако я, конечно же, начала протестовать:

– Что значит прикопаем? Да как вы смеете? Этот мертвяк за мною гнался. Да я вас… Из глаз сами собою хлынули слёзы и я не смогла закончить фразу.

И тут раздался резкий голос Джека.

– Я – против. Уничтожать такое прелестное тело крайне неосмотрительно. Если вы прогуляетесь где-нибудь поблизости, то я обещаю наказать эту малышку по всей строгости.

В одно мгновение Джек оказался возле меня, взял под локоть, а затем наклонился и мазнул по моей щеке мокрым кончиком языка. Я вспыхнула румянцем, по телу пробежала неприятная дрожь. Я дернулась и отодвинулась от него, быстрыми движениями стирая с лица его слюну.

– А с чего ты решил, что мы не захотим присоединиться? – Протянул Сандр.

– Брось, волк. Все знают, что ты предпочитаешь брюнеток, а Март вряд ли снизойдет до простушки без титула. Так что она – моя.

– Лис, хватит пугать девочку. Лениво протянул блондин.

В этот момент я поняла, что слова бесполезны и нужно скорее бежать. С трудом поднявшись с земли, я расстегнула босоножки на каблуках и, сжав их в кулаке, с размаху ударила в кучерявого. Я целилась в его наглую рожу, но обувь отскочила, ударившись о его магический щит.

«Чёртов щит! Как я могла забыть?»

Сандр попытался меня схватить, но я вывернулась, отскочила в сторону и сделала два шага вперёд, для того, чтобы вновь наткнуться на белобрысого сноба. Парень приподнял меня над землёй и усадил рядом с собою на поваленное дерево. Сандр усмехнулся и шепнул приятелю:

– Стареешь, дружище.

А Джек тут же выпалил:

– Кто бы говорил, да тебя самого недавно девчонка уделала!

Между тем, к нам с Мартином больше никто не приближался. А потому, блондин медленно и окинул меня задумчивым взглядом и нахмурился ещё больше. В его лице что-то переменилось. Так, как, будто бы, он сначала подозревал, что я плешивая кошка, а оказалось, что я тифозная крыса. Мне почему-то подумалось, что сейчас он меня ударит, но он лишь заглянул мне в глаза и начал вкрадчиво говорить.

– Я вижу, что ты не понимаешь что натворила. Потому, я тебе объясню. Понимаешь, в Кастере ежегодно проходит игра в Бингер. Победа в этой игре – статусная награда для лучших адептов академии. Каждая команда состоит из четырёх игроков и допускает участие одного боевого умертвия, в качестве пятого участника. Ты сейчас упокоила Лойка, мою нежить. Мне стоило больших усилий найти и поднять не обычного зомби, а настоящего ревенанта. Я перенаправил его суть и подчинил себе, я вбухал в него прорву энергии. Затем, я три месяца самостоятельно натаскивал его и тренировал. И всё это для того, чтобы какая-то сопливая девчонка в один момент его упокоила?

Мартин говорил тихо и сдержано. Но я видела, что это спокойствие обманчиво. Потому, что его большие синие глаза полыхали искрами гнева. Он ещё что-то объяснял, заглядывая в моё лицо, а я ловила себя на том, что, вообще, ничего не понимаю. Просто смотрю на его красивые губы, на длинные светлые волосы, слушаю мелодию бархатистого голоса. А между тем, суть сказанного ускользает от меня, как струйки воды. Он что-то спросил и я, не задумываясь, ответила:

– Да.

– Хорошо, продолжил Мартин. Значит, ты понимаешь, что теперь ты должна отработать свою ошибку. И ты будешь помогать нам с поисками нового подходящего умертвия, пока мы не его не найдём. Жду тебя сегодня после отбоя, на этом же месте.

Смысл происходящего начал медленно до меня доходить.

– То есть ты хочешь, чтобы я пришла ночью на кладбище? Зачем? В качестве кого?

– В качестве наживки. Не переживай, я обеспечу твою безопасность.

Слова застряли в горле. От волнения я не могла вымолвить ни одного слова.

«Господи, на что я подписалась? И как, только, я согласилась на это? Нужно срочно бежать к ректору и всё рассказать… Я ничего не сказала, но Мартин, видимо, что-то такое прочитал на моём лице».

– И даже не думай жаловаться. Ты при свидетелях испортила моё имущество. А значит, обязана компенсировать. Как я понимаю, лишних пяти тысяч динаров у тебя не найдётся и отрабатывать иным способом, – Насмешливый взгляд в сторону Джека, – Ты не захочешь. Оправдаться самообороной так же не выйдет. Лойк тебя не атаковал, просто проявил интерес. А значит, тебе лучше согласиться на мои условия.

После этих слов обаяние Марта, для меня, немного померкло, и в голове наступило окончательное просветление.

– Значит, мы подпишем контракт, – Подытожила я, – И там будет указано, что после нахождения умертвия, других претензий ко мне у тебя не будет. А так же, отдельно, там будет прописан пункт о моей безопасности.

– Да. Я пришлю к тебе своего юриста, – Сказал Март, и мне показалось, что я опять упустила что-то важное, так как блондин слишком легко на всё согласился.

Затем, мы пошли в общежитие. Почётный караул из троих адептов проводил меня до дверей женского крыла.

По пути оборотни обменивались колкими репликами и обещали мне, что так просто я не отделаюсь. Март помалкивал, и на меня демонстративно не смотрел. Девушки, встретившие нас у дверей, скользнули по мне завистливыми взглядами и отвернулись начав перешептываться.

У дверей Джек, нагло ухмыляясь, впился поцелуем в мою руку. Сандр же, ушел не прощаясь, а Мартин шепнул:

– До вечера.

Я ответила:

– До вечера, Март.

За дверями меня поджидала Миранда с двумя подругами. Она скрестила руки на груди и посмотрела на меня так, как будто бы я съела её порцию за обедом.

– Ты назвала Графа Мартина Флэкса просто «Март»? Да ты, вообще, знаешь кто он и кто ты? Да я тебе все кости переломаю! – Взвизгнула она писклявым голосом.

– Ревнуешь? – Спросила я и прошла в свою комнату.

Мне не хотелось с нею говорить, отпираться или что-либо доказывать. Очень уж выдалось насыщенное утро. А, ведь, впереди ещё целый день. И, кажется, я начинаю понимать Киру, в те моменты, когда она просит меня помолчать.

6. О птичках и о странных предсказаниях. Кира

Сегодня я оделась как обычно: старые джинсы, любимый потрёпанный свитер с запахом сигарет (обожаю этот запах), длинный шарф и академическая мантия. Я купила повседневную одежду в магазине, неподалёку от учебного корпуса, но она мне не понравилась. На что-то адекватное мне попросту не хватило денег. Оценив сумму месячной стипендии, я поняла, что мне нужно искать подработку, и лучше в ближайшее время. Денег хватило бы только на сигареты, если бы они здесь, конечно, продавались…

Пока я шла по коридору, второкурсницы презрительно поджимали носики, косясь на мои старые джинсы. Идиотки, они решили что меня эти взгляды могут пронять… Да плевать… В углу, облокотившись о двери, стоит Миранда. Она так расстроена что даже не смотрит на мою одежду. Останавливаюсь рядом с ней.

– Детка, что с тобой? А как же ежедневный обмен любезностями? Даже не скажешь, что мой шарф торчит, как прыщ на жопе гоблина? Не сравнишь волосы с гнездом грифона? Миранда, а это точно ты? Может, нашу старосту умыкнули северные тролли и подсунули банши с ангельским личиком?

– Отстань, Кира, – Еле выдавила из себя девушка.

– И это всё? Я разочарована. – Я демонстративно покачала головой и отправилась дальше.

И всё-таки иногда можно себе позволить побыть чуточку сволочью…

Сегодня я твёрдо решила, что продамся в рабство к Инластеру, то есть приду к нему и буду умолять взять меня в лабораторию личной помощницей. Ну, а что? В конце концов, для меня это – привычная работа. И с зельеварением у меня всё складывается, в общем-то, не плохо. А ещё, Инластер для меня не только препод, но и источник ценных сведений. К примеру, от него я узнала, что в этом мире наркотические средства используются для прорицаний. Факультет предсказателей, оказалось, ежегодно экспериментирует с новыми составами и здесь это всё вполне законно.

А, кроме того, у местных ученых есть множество наработок, позволяющих обнулить побочные эффекты от воздействия галлюциногенов, вплоть до полного отсутствия зависимости. А значит, я и мои специфические знания могут здесь кому-то пригодиться.

Я шла по коридору и думала о своём, пока не заметила столпившуюся посреди коридора толпу адептов. Девушки нервно взвизгивали, юноши перешептывались. А ещё, повсюду звучал зычный менторский голос магистра Левина, он просил всех сделать два шага назад и пропустить стражей правопорядка. Я подошла и увидела парня с голубоватым оттенком кожи, лежащего на полу. Это был тот самый первокурсник, которого я видела на первой паре по бестиологии.

По деревянному паркету ало-розовым пятном разливалась кровь, вытекающая из раны на животе. Теплые струйки подбирались к туфлям адепток, и те боязливо отступали, не желая запачкать чистую обувь.

Ещё в первый день занятий я узнала у Инластера, что адепты с голубым оттенком кожи – иномиряни, как и мы. Оказалось, что в Энор попадают существа из двух паралельных миров – из нашего и из Валитариса. Энорцы утратили способность перемещаться в другие реальности, но две другие расы время от времени попадают сюда, а самые одарённые даже способны строить порталы к себе на родину и обратно. Однако, для этого необходимо иметь прорву знаний и не менее тридцати энергонакопителей, ну или прямой доступ к источнику.

В день, когда я оказалась здесь, ректор обещал переместить меня обратно. И он не солгал. По закону обратного воздействия, любой объект можно переместить обратно по свежему следу от портала, но только в течении 24 часов.

Наш мир, к слову, здесь называют Кисэ. Из него редко приходят гости, чаще из Валитариса. Этого валитарца звали раньше Мэнхис, вчера я видела его на зельеварении. Кажется, он не успевал записывать за Инластером и что-то постоянно переспрашивал у рыжей. А ещё, он смешно почёсывал кончик носа, когда листал свою тетрадку. Да, что сказать, милый был парнишка.

В глазах начало предательски пощипывать. Ну, нет. Этого ещё не хватало. Я отвернулась и пошла в сторону аудитории.

«И почему меня не покидает ощущение, что на его месте могла быть и я? Смерть, как ни крути, штука неприятная и неотвратимая, как пробуждение в обнимку с унитазом, после бурной пьянки».

Краем глаза я заметила, как в толпе появились стражи в серых балахонах. Все они двигались строем, шли чинно и медленно, а впереди траурной процессии гордо вышагивал наш некромант – магистр Лемерт. Через пару мгновений тело Мэнхиса начало левитировать по воздуху, вслед за учителем, а затем и вовсе исчезло за ближайшим поворотом.

Я поплелась в аудиторию. Села на своё любимое место, за последнюю парту у окна. Обычно мест всем хватало и ко мне, зная мой дурной характер, никто не подсаживался. Но сегодня всё случилось иначе – на парту упала тяжелая сумка, а на соседнее место уселся мерзкий оборотень.

– Привет, ушлёпок! – Поздоровалась я. – Ты же, вроде, старшекусник. Тебя оставили на второй год? Что ты здесь забыл?

– Привет, Кира, – Прошипел Сандр, сквозь зубы, – Вообще-то я один из лучших некромантов на нашем курсе. Магистр Лемерт попросил меня провести для вас вводную лекцию, пока он занимается телом того погибшего валитарца.

– И что же вы, господин новый преподаватель, тогда делаете за последней партой? Учительский стол вообще-то в другой стороне.

– А, может, мне здесь удобнее? – Ответил Сандр, насмешливо рищурившись.

В этот момент в аудиторию вошел Лемерт, и толпа адептов сразу притихла. Девушки, начали рассаживаться за парты, поправлять волосы и складки на юбках.

– Кто мне скажет, – Начал Магистр, – Какое заклинание, больше иных, портит настроение любому немкроманту?

Одна несмелая рука потянулась из-за первой парты и парнишка выкрикнул:

– Круциус.

– Верно, Зимерт. Садись, – Лемерт вальяжно прошелся до своего стола и обратно, а затем застыл посреди аудитории и снова продолжил:

– Это – заклятие полного забвения. Благодаря ему, любой покойник теряет память, и допросить его становится абсолютно невозможно. (Кстати, оно же, внесено в список запрещённых). И именно это заклинание было сегодня применено к адепту Мэнхису. И, по этой прискорбной причине, мои услуги дознавателям стали без надобности, а успешность следствия теперь будет целиком и полностью зависеть от квалификации работников сыскного отдела.

Между тем, Сандр, увидев учителя, вовсе не торопился вставать. Он вальяжно облокотился на парту и придвинул стул поближе ко мне. Я, проигнорировав его, достала из рюкзака ручку и тетрадь. Бросила взгляд на Мари – та сидела ближе к центру аудитории. Девушка опустила голову и как-то затравленно поглядывала по сторонам.

«Вот, во что она снова влипла?»

Я посмотрела на волка, и тот тотчас словил мой взгляд, снисходительно улыбнулся, понимающе кивнул Мари.

«И почему меня это так бесит? Сандр точно что-то знает. Уж не его ли дружок снова испортил Мария настроение? Впрочем, это не моё дело, совсем не моё. Мне есть чем сегодня заняться…»

Учитель взмахнул рукою – в стене открылась неприметная дверь и оттуда выкатились два железных стола, с аккуратно разложенными на них скелетами.

– Перед вами два эльфа, а точнее, два покойника. Сегодня каждый из вас предпримет попытку поднять умертвие. Запишите заклинание в тетрадь, а затем подходите по-одному ко мне.

Я коснулась ручкой бумаги, но, вместо того, чтобы записать заклинание, ручка, вдруг вывела: «Хочу тебя, детка».

Моя рука дрогнула, едва не швырнув неуправляемую канцелярскую принадлежность на пол. Сандр посмотрел на меня невинным взглядом, вопросительно приподнял одну бровь, а затем одними глазами указал на учителя.

В этот момент к магистру уже подходил первый ученик. Я вздохнула и, мысленно оплакивая своё личное пространство, написала: «У меня было два парня, и ни один из них не выжил, после отношений со мной. Ты уверен, что хочешь быть третьим?»

Ручка дернулась и уверенно вывела на листе: «Я живучий».

В этот момент прямо над моим ухом раздался громогласный голос Лемерта:

– Какая занимательная арифметика. Малинина, а вы случайно не ошиблись аудиторией? Быть может, точные науки вам больше по душе? А вас, адепт Де Лакрофт, я попрошу немедленно покинуть это помещение. Ваша группа находиться в соседнем корпусе.

Сандр встал и нехотя поплёлся к двери, а меня тут же вызвали выйти вперёд, к столикам с учебным материалом. Я подошла, и сделала всё, как было велено: повторила заковыристое заклинание, впрочем, не рассчитывая на какой-то особый успех, потому, что краем глаза я отметила, что у двух первых адептов, выходивших до меня, ничего толкового не получилось.

Когда я завершила заклинание, из моей руки вытекла тёмно зелёная субстанция. В воздухе энергия уплотнилась и разлилась чёрными сгустками. Затем магия тугими кольцами обвила белые кости, лежащие рядом и, неожиданно оба скелета поднялись и сделали шаг в мою сторону.

Несколько девушек за моей спиною взвизгнули, но учитель сделал лёгкий пас рукой и покойники снова оказались на прежнем месте.

– Не плохо, Малинина. Заклинание подчинения мы будем учить в следующий раз. Вопросы?

– Почему цвет моей магии стал чёрным? Она прежде не меняла свой естественный, зелёный оттенок.

– Всё просто, адептка. – Сказал Магистр улыбаясь. – Изменение цвета магии допуситимо, в пределах вашего родного спектра. Также любому магу доступно изменение в сторону более темного или светлого оттенка. Чёрный – для некромантов, белый – для целителей, – Сказав это магистр вскользь коснулся моего плеча, развернул меня по направлению к залу и сказал, практически шепотом:

– Садитесь, на сегодня довольно. Но в следующий раз я потребую от вас большего.

«Долбанный оборотень! Почему после его признаний, мне в любой фразе слышится скрытый подтекст?»

Проходя на своё место, я словила на себе ненавидящий взгляд нашей отличницы, Аманды. Она была влюблена в некроманта и на каждом уроке всеми силами старалась привлечь его внимание. В ход шло всё: стрелки, подведённые чуть ли не до ушей, туго завитые локоны и глубокое, на грани приличий, декольте. Однако магистр не проявлял к бедняжке не малейшего внимания, и для девушки это было весьма обидно.

Меж тем, урок продолжался. Адепты продолжали подходить к многострадальным умертвиям. Несчастных скелетов поднимали и упокаивали ещё пять раз, после чего мы перешли к теоретической части и стали записывать классификацию нежити.

К своему удивлению я обнаружила, что персонажа наших детских сказок, Кащея бессмертного, можно причислить к подклассу «высший лич», ведь у него даже филактерия имелась – игла, поломав которую, можно было забрать его вечную жизнь.

«Да, неожиданно…»

После окончания лекции мы с Мари пошли в библиотеку, а следом за ними увязалась и Рианна. Соседка рассказала мне, что с утра у неё состоялся разговор с куратором и она показала ему свою новую татуировку. Увидев её, Войцех сказал, что огненная птица – один из древних духов, которых здесь называют «Марами». Изредка они появляются вблизи людских поселений, чтобы выбрать для себя сильного мага, способного принимать и подпитывать их собственным пламенем или иной стихией. В последствии между магом и его духом может образоваться незримая связь, с помощью которой, чародей призывает духа и использует его силу либо энергетический резерв. Однако, сведений об этом крайне мало. Куратор сказал, что о Марах можно прочесть в энциклопедии древних видов Энора. Вот, именно за этой книгой мы сегодня и направились в библиотеку.

Мне тоже стало любопытно, чего там ещё можно ожидать от пламенной гостьи, которая теперь будет регулярно навещать нашу комнату. Нас встретил на пороге суховатый старик эльф в длинном, чёрном балахоне. Его старомодный наряд и весь образ так гармонично вписывались в местный интерьер, что я тут же ощутила себя лишней, в этой обители пыли и древних фолиантов. Получив искомую книгу, мы с девочками уселись возле окна и начали читать.

«Огненные Мары – подвид древних духов пустоши, обитающих на пустынных и засушливых землях, вдали от людей. Они считаются самыми сильными, среди родственных подвидов. Способны подпитывать энергией связанного с ними мага, а также оказывать ему магическую поддержку. Магия огненных птиц так же благотворно влияет на некоторые виды растений. К примеру, огненные вейтэрры, (один из самых редких и ценных видов цветов) способны вырасти только в непосредственной близости от мест обитания мар».

На этом всё описание и заканчивалось.

Когда мы закрыли книгу, я, неожиданно, перевела взгляд на Рианну, которая до этого момента сидела спокойно и сосредоточенно читала справочник, и заметила, что с девушкой что-то не так. Рыжая, вдруг, закатила глаза и начала покачиваться, как пьяница на танцполе.

– Ты чего? – Спросила Мари, пытаясь ухватить рыжую за плечо, жившее какой-то собственной жизнью.

– Тебе грозит опасность, девочка. Вокруг тебя зависть, вокруг тебя ярость, – Зловеще произнесла Рианна, глядя стеклянными глазами на Мари, а затем она посмотрела на меня.

– Тебя посадят в клетку, тебе свяжут руки, но ты не бойся. Она не та, кого тебе следует опасаться.

И всё. Сказала и кулём упала на пол. Однако, не успели мы кинуться рыжей на помочь, как она встала, отряхнулась и недоумевающе посмотрела на нас с Мари.

– Это снова со мною случилось. Да?

Я кивнуло головой, и устало откинулась назад, ожидая дальнейших пояснений.

– Это предсказание, – Пояснила рыжая, – Это у меня от мамы. Я что-то говорю, а потом ничего не помню. Я ещё не научилась это контролировать. Однако, судя по вашим лицам, я опять говорила о чём-то плохом?

Ну да, лица у нас с приятельницей были без намёка на веселье.

– Так я и думала. Простите! – Горестно простонала рыжая, заламывая руки, а затем забрала со стола сумку и ушла, решив не мозолить нам обеим глаза.

«И правильно. Говорят, раньше гонцов с дурными вестями вешали или на кол сажали».

– Ну, что, – Сказала я, приподнимаясь с лавки, – Вставай подруга, пойдём обновлять защитное заклинание на комнате. И расскажи мне, во что ты там уже успела влипнуть. Как я поняла? По глазам твоим бесстыжим вижу. Пойдём.

7. Призыв нежити. Мари

Я вышла в сад. Сумерки плотной пеленой накрыли деревья и кусты, луна скрылась за густой вязью облаков. И было бы совсем жутко, если бы не световые сферы, парящие над парковыми аллеями. А ещё у меня сегодня был собственный светильник – маленький шарик, мерцающий тёплыми искорками. Он парил над моею головой, прокладывая узенькую дорожку света. Мы научились создавать такие на вчерашней лекции по стихийной магии. Жаль, что век таких пульсаров скоротечен.

– Добрый вечер, – Услышала я над ухом.

Из темноты вынырнули два мужских силуэта, а третий навис надо мной, мгновенно переместившись из-за пелены мрака. Это был оборотень. Джек шустро подхватил меня под локоток и, не дав опомниться, повёл в сторону кладбища.

– Бррр, – Прошептала я, поглядывая на покошенные могильники, выраставшие вдалеке, по мере нашего приближения. Парни молчали. И от этого жуть только возрастала. Казалось, что эти три вмеру симпатичных палача торжественно ведут меня на казнь.

«Сама виновата, конечно. И зачем я подписала этот контракт, не посоветовавшись с Кирой?»

Посмотрев мои бумаги, она сходу нашла три уловки, которые помогли бы мне избежать этой жуткой отработки.

«Но что теперь делать? После драки кулаками не машут…»

Когда мы зашли на территорию захоронений, парни подвели меня к большой мраморной плите. Мартин галантно подал руку – и я села на камень сверху, поджав замёрзшие ноги под себя.

– Как-то холодно сегодня, – Промямлила я, стараясь заполнить неловкое молчание. Внезапно мне на плечи упала мужская рубашка и я увидела Мартина, обнажившего рельефный торс. Наверное, мои уши в этот момент заалели не хуже маков, потому, что мне стало теперь не только страшно, но и неловко.

– Не нужно, – Попыталась отказаться я, но тут поверх первой рубашки упала вторая, и я рассмотрела Джека, проигрывающего накаченными мышцами в свете мерцающих сфер.

– Так будет теплее, – Сказал кучерявый, улыбаясь.

Я недоверчиво покосилась на Сандра, но тот сказал:

– Не нужно на меня так смотреть, свою рубашку я тебе не отдам, – А затем, отошел всторонку.

– Что мне нужно будет делать? – Обратилась я к Мартину, стараясь казаться в меру безразличной.

Синие глаза взглянули на меня холодно и насмешливо.

«Чёрт, и почему мне кажется, что он видит меня насквозь?»

– Ты должна издавать высокие звуки. Ревенанты любят слушать женский голос. Ты сиди здесь, рассказывай что-нибудь или пой. А мы будем неподалёку, – Ответил блондин и улыбнулся мне одним уголком губ.

Парни переглянулись и пошагали в темноту, а я осталась сидеть одна. Мне было холодно, даже в двух мужских рубашках. Пахли они, конечно, приятно – кедром и свежим апельсином, но это никак не помогало согреться. А ещё, мне не хотелось выглядеть глупо, поэтому я начала вспоминать песни, которые можно было бы петь протяжно и на высоких нотах.

Помню раньше, моя мама любила ходить в оперу и часто брала меня туда с собою. Когда-то она мечтала увидеть меня на сцене, и в шесть лет даже отдала меня в музыкальную школу. А ещё она всегда говорила, что у меня очень хороший голос.

«Ну, что ж, умирать – так с музыкой», – Решила я и начала петь арию, которая, по моему мнению, наиболее подходила к данному мероприятию:

«Силы потайные, силы великие,

души, отбывшие в мир неведомый,

к вам взываю!

Души утопшие, души погибшие,

тайны познавшие мира подводного,

здесь ли вы?

Страхом томимому князю-боярину

тайну судьбы его, в мраке сокрытую,

откроете ль?»

(Ария Марфы из оперы “Хованщина”. Слова М. П. Мусоргского).

В этот момент где-то вблизи послышался грохот каменной плиты, упавшей на землю и из-под надгробия показалась рука скелета, а затем рядом захрустели ветки и из темноты вынырнуло нечто, похожее на голлума – получеловек-полуживотное с выгнутой спиной, длинными когтями и мелкими вытянутыми зубами. Кажется, сегодня на лекции упоминали, что как-то так выглядят “гули”. Я взвизгнула и попятилась назад. Зубастый голлум перебежками приближался ко мне, а поблизости ещё и скелет методично, одной рукою, выкапывался из-под земли.

«Где же вы, чёртовы защитнички?»

Я попробовала сосредоточиться на огне, но магия, как назло, молчала. Тогда я подняла руку, схватила парящую над головой сферу и бросила ёё в чудовище – шарик пролетел над головою умертвия и звонко ударился о камень. Пространство вокруг погрузилось во мрак. Бежать было уже поздно. Я, что есть духу, закричала:

– Маааартин, Сандр, Джеееек!

И тут, как будто бы они только этого и ждали, из-за кустов вынырнули трое из ларца, совсем разные с лица. Сандр вскинул руку вверх и приложил скелет воздушным потоком, а Мартин в это же время перехватил зубастого голлума огненной плетью. Чудовище, остановленное в прыжке, плюхнулось наземь. И, через минуту, оба трупа уже упокоились.

– Это что такое было? Что ты пела? Что за странный призыв? – Набросились на меня сразу трое.

– Да, ничего особенного. Ария – песня такая, из моего мира. У нас там такие поют на концертах и в опере.

– У вас очень странный мир, – Задумчиво протянул Джек.

Я хотела спросить, к какому виду относились те мертвецы, которых мы недавно упокоили, но в этот момент неподалёку начал нарастать низкий и протяжный гул, как жужжание сотен шмелей.

– Носки немытого тролля! Вот дерьмо! – Выругался Сандр.

– Смрадная гниль! Это же колония стригоев, – Отозвался Джек.

Гул распространялся волнами и накрывал кладбище. Мартин вскинул руки и метнул высоко вверх сигнальную сферу. Она засияла красным светом над нашими головами и взвыла протяжной сиреной.

Я отправил сигналку для магистров, – Произнёс Мартин. – Теперь нужно продержаться до их появления.

Парни обступили меня со всех сторон, закрывая своими спинами от гудящей и надвигающейся стаи чудовищ. Стригои были похожи на гулей, только прямоходящие и окраска у них была чуть темнее. Их было так много, что колония казалась черной смердящей кляксой, расползающейся по земле.

– Сандр, держи щит. Мари, стой на месте и не выходи из круга. Джек, мне нужен твой воздух. – Командным голосом произнёс Март, неотрывно буравя каждого из нас взглядом.

Вокруг нас вспыхнул прозрачной пеленою щит, и тут же два столпа – воздух и пламя ворвались в уплотнившуюся толпу нежити. Стригои разлетались по сторонам, как листья подхваченные ветром. Одни падали на каменные плиты, другие ударялись о щит, третьи рассыпались пеплом. Но уцелевшие тут же вставали – без ног, без рук, с проломленным черепом и пустыми глазницами, они всё ещё продолжали наступать. Вот они подобрались к защитному куполу и стали прогрызть его зубами, оставляя на магическом плетении заметные прорехи. Один из стрыг взобрался на старый склеп с высоким шпилем, а оттуда прыгнул вверх, уцепился за сигналку и разбил её, бросив оземь. Сирена стихла, погасли световые блики. Джек прекратил атаку и переключился на защитный купол, в то время, как Сандр уже, едва ли, не валился с ног от магического истощения.

– Эй, волк, тебя сегодня не покормили? Или это ты сбился с ног, увиваясь за своей бойкой подружкой? Не спи, доходяга, держи купол! Веселье только начинается, – Крикнул Мартин, выплетая новое заклинание.

Сандр зарычал и поднялся, сверкая темными глазами на белобрысого насмешника.

– Да чтоб ты сдох, скоморох недоделанный! – Буркнул он, на ходу делая оборот.

В образе зверя, ему, видимо, было легче бороться с истощением. Рубашка и штаны парня тут же затрещали по швам и разорвались, являя миру огромного серого волка.

– Непременно… – Сказал Март, улыбаясь, – Мы сейчас все отправимся к праотцам, если ты не удержишь свой щит.

Я заворожено посмотрела на белобрысого. Мне стоило бы на него рассердиться, это же он пригласил меня на это сомнительное мероприятие. Однако сейчас он был так хорош, что злиться на него совершенно не получалось. Улыбка, смеющиеся синие глаза и светлые волосы, пронизанные всполохами сияющих искр, завораживали. И куда только делась эта холодная ледышка? Оказывается, блондину вполне доступны и простые, человеческие эмоции.

В руках Марта пылали две огненные плети, мускулистые плечи подрагивали с каждым ударом пылающего кнута. И, кажется, он получал от боя какое-то странное удовольствие. А я, кажется, поняла зачем он выводил серого из себя. «Злость – это тоже источник силы, хоть и кратковременный». Нам об этом недавно Лемерт рассказывал.

Время шло, я тихо шептала просьбы, пытаясь достучаться до собственной силы, но она, почему-то, не откликалась. Я не понимала, отчего никто, до сих пор, не пришел из академии, ведь кладбище находилось сравнительно не далеко от учебного корпуса и сигналку должны были там услышать. Ведь, должны были, да?

Парни несколько раз пытались применить заклинание упокоения – но нежить на него не реагировала, к слову, совсем. Оборотни выглядели жалко. Джек тоже принял вторую ипостась и теперь на траве сидело стразу два огромных зверя. Их лапы подрагивали, по спинам струйками стекал пот, вперемешку с грязью. Остатки колонии стрыг пожирали наш шит, в буквальном смысле этого слова. Они отламывали по куску от купола и питались его энергией. В какой-то момент я поняла, что щит не выстоит. Рыжий лис заскулил и с грохотом осел на могильные плиты, а из ушей волка полились кровавые ручейки. Март всё ещё стоял на ногах, с его рук один за другим срывались огненные пульсары, обжигая смердячую плоть чудовищ. Мгновение – и щит треснул, разлетаясь прозрачными каплями по земле. Несколько стрыг начали слизывать с травы осколки купола, другие – устремились к нам. Мне стало страшно. Я посмотрела на парней, и мне, почему-то, до боли захотелось их защитить. Хотелось взмыть в небеса, расправить крылья и скрыть всех от скорой погибели.

И вдруг, в то самое мгновенье, когда я подумала о крыльях, из груди моей выпорхнула огненная сова. Я не могла ни понять, ни объяснить то, как она там оказалась. Но, тем не менее, она появилась именно из меня. Сова взмахнула крыльями и понеслась, освещая сумрак, сквозь толпу живых мертвецов. И моя магия тотчас откликнулась на её появление. Я вскинула руки, пытаясь усилием воли направить бесконтрольный поток в толпу оживших трупов. Стрыги загудели, зарычали как тогда, ещё при первой встрече с нами, а Мартин рывком подошел ко мне, обхватил руками, касаясь озябшей спины и шепнул:

– Доверься мне, позволь помочь.

Я кивнула, позволяя ему делать то, что нужно, и вскоре почувствовала, как мой поток силы приобретает форму огромного пламенного диска. Март направлял мои пальцы, и диск, вращаясь в разогретом пламенем воздухе, неумолимо двигался вперёд. Он срезал головы мерзкой нежити и стриги корчились, падали на землю.

Мои пальцы подрагивали, касаясь горячих и мягких ладоней Мартина, но он, казалось, этого вовсе не замечал. В момент, когда почти вся нежить осыпалась пеплом, на земле засияло несколько порталов-переходов, и послышался оживлённый шум людских голосов. А ещё через мгновенье порталы открылись, и кладбище наводнили магистры академии.

***

Через полчаса мы с ребятами уже сидели в лазарете. Меня отпустили быстро, а парней оставили в лечебнице на целую ночь. Существенных ран ни у кого из нас не было, но энергетическое истощение было достаточно значительным.

Магистры погрузили обоих оборотней в лечебный стазис, ещё на поляне. Они сказали, что им здесь, возможно, придётся задержаться на несколько дней. Перед тем, как я ушла, Март сжал мою руку, заглянул в глаза и сказал, что завтра придет меня навестить. Ещё он предупредил, что мне стоит ждать приглашения от магистра Джареда, который непременно захочет заполучить в свою группу такого сильного мага, как я.

Ну, что сказать, мне, конечно, было приятно и то, что меня заметили, и то, что я не стала обузой для парней. А ещё у меня по коже начинали бегать нервные мурашки каждый раз, когда я вспоминала о том, как Мартин прижимал меня к себе, как бережно держал мои руки в своих. В такие минуты я гнала от себя все мысли о том, что между нами могло бы случится что-то большее, нежели дружба. Матин, в этом мире, – высокородный аристократ, поговаривают даже, что он родственник самого короля. А я – обычная глупышка, которая, к слову, даже не может управиться с собственным даром.

«Интересно, кто он на самом деле: герцог, граф? Его окружают одни аристократы, но свой титул он не называет. Почему?»

По дороге в комнату я думала о том, что услышала от совета магистров. Сказали, что кто-то нарочно держал в подземном склепе колонию стригоев, и что это не могло быть обычной случайностью. Кроме того, ректор упомянул о том, что на нескольких мертвецах были найдены связующие браслеты, которые используют для подчинения нежити. И эти браслеты имели на себе символику Кассалии, империи драконов. Кроме того, кто-то накрыл кладбище куполом безмолвия. Из-за этого магистры не услышали звука сигнальной сферы и не сразу смогли отреагировать. Всё это указывало на то, что в академии был предатель.

Я зашла в комнату, надеясь, что Кира ещё не спит. Хотелось обо всём ей рассказать, ведь она, как обычно сможет распознать то, что я упустила или не заметила, есть у неё такая черта. А ещё я хотела надеяться, что она хоть немного за меня волновалась и, потому, ещё не уснула. Хотя, кого я обманываю? Она не склонна к пустым переживаниям и точно легла бы спать.

Дверь скрипнула, освещённая активированным заклинанием защиты, и пропустила меня внутрь. Я оглядела пустую комнату: две разостланные кровати, остывший чай на окне и кирины единственные ботинки, стоящие у стены. Подруги здесь не было.

Однако, по-настоящему я испугалась, когда обнаружила на своей кровати слегка обугленные края простыни и неуклюже оторванный клочок от кириной ночной сорочки, которой, к слову, на месте не оказалось.

«Нападение стригоев, одновременное исчезновение Киры и предсказание Рианны… Могло ли это быть совпадением? Ответ очевиден…»

8. О завистливых стервах и невменяемых артефакторах. Кира

(Двумя часами ранее).

Мари ушла час назад. Признаюсь, было искушение пойти за нею следом и посмотреть на этот загадочный ритуал призыва. Но, по условиям нелепой сделки, Мари не имела права разглашать подробности договора, потому я осталась здесь – не хотела усугублять и, без того, нелёгкое положение соседки.

Я не слишком много смыслила в некромантии, однако нигде ещё не слышала о том, что для призыва высшей нежити нужны, какие-то там, непорочные девы, а значит, скорее всего, глупышку решили просто припугнуть, в воспитательных целях.

«Что ж, в конце концов, в следующий раз она сто раз подумает, перед тем как подписывать что-то подобное».

Я припомнила один из пунктов договора, где писалось о сохранности «приманки», и здраво решила, что едва ли мне стоит сейчас волноваться за Мари, гораздо лучше подумать о сне, и о заботах грядущего дня…

Я сбросила брюки и сунула голову в легкую ночную рубашку – та скользнула мягким хлопком по телу, и тут же опустилась вниз, до самых колен.

«Люблю удобные вещи» – Подумала я, и уже приготовилась плюхнуться в мягкую постельку, однако, неожиданно, моё внимание привлекла огромная капля, упавшая с потолка прямиком на разостланную кровать.

«Долбанные эльфы! Неужели эти отбросы великого леса не научились нормально закручивать кран в душевой?»

Я пощупала рукой пододеяльник – мокрый, как лоб завхоза в день проверки, и воняет то ли известью, то ли облупившейся краской. Я недовольно поморщилась и приготовилась закатить небольшой скандал, а потому устало потопала в ванную, открыла железную крышку на вытяжке и, что есть силы, заорала в круглое отверстие:

– Да, чтоб вас гномы на шестерёнки растащили! Чтоб вам некроманты посмертие так испоганили, как вы – мои планы выспаться!

Сверху затопали каблучками, послышались озадаченные девичьи визги.

«Значит, всё-таки услышали, дурёхи склерозные», – Подумала я, и уже через пару минут направилась в кабинет кастелянши.

Через какое-то время, моими стараниями, справедливость всё-таки восторжествовала: зловредным эльфам устроили головомойку, а мне пообещали выдать сухое и чистое постельное бельё. Правда, этот ценный ресурс, как выяснилось, почему-то хранился на складе, и это значило, что его доставят не раньше чем через пару часов.

«Но, каков тогда выход из положения?»

Можно было конечно попробовать высушить простыни магией, но что делать с дурным запахом и разводами старой краски?

«Нет, всё равно придётся стирать».

Подойдя к собственной комнате, я обнаружила, что моя защита на двери выглядит немного помятой – кольца зелёных завитков, в нескольких местах, свисали вниз расплывчатыми, уродливыми кляксами. Так случалось всегда, когда кто-то пытался её снаружи взломать.

Вчера, к примеру, здесь приложил свои ручищи Торвуд. Ему удалось с третьего раза вскрыть не самый сложный замок, однако затем он показал мне, как можно улучшить защитное плетение, за что я была ему искренне благодарна.

«И, всё же, кто здесь, только что, обивал пороги? Может, бедняжка Ри снова пыталась достучаться до моей совести?»

Сегодня утром эта чокнутая предсказательница штурмовала дверь, и хотела, непременно, просветить меня насчет своих сомнительных пророчеств. Маленькая рыжая заноза громыхала тщедушными кулачками, словно толпа свидетелей Иеговы, желающих донести свет Божий, до заядлого грешника. Однако я ей всё равно не открыла.

Дико хотелось спать. Я медленно зашла в комнату – там было тихо и пусто, ведь наша осквернительница могил всё ещё не вернулась домой. По этой причине я решила, что пока её нет, я вполне смогу перекантоваться на кровати Мари, и часок-другой подремать. Вряд ли она уж очень обидится.

Кастелянша должна была нанести свой визит через час, так что, в моих планах было переместиться к себе обратно, как только моё постельное будет доставлено.

Я сняла сапоги и плюхнулась на мягкую койку, погрузив ноги в теплую вязь одеяла. И в этот момент, вместо блаженного сна, ощутила, как в мою руку впиваются острые и холодные иглы, растущие из непонятного и жесткого предмета, что валялся где-то под одеялом, прямо у меня в ногах.

В это мгновенье сработал портал – моё тело резко выдернуло из тёплой и такой желанной кровати, и я с треском провалилась куда-то в темноту. В голове промелькнула мысль: «Эта ловушка предназначалась для Мари».

***

Очнулась я в темном и сыром помещении, и сразу же ощутила холод металла на запястьях. Плечи и спину саднило, живот сводило судорогой от непрерывной, ноющей боли.

«Кажется, кто-то избивал меня, весьма долго и со вкусом», – Тут же подумала я.

Изо рта текла темная жижа с привкусом железа.

«Интересно, а долго я здесь лежу? Судя по голоду – не меньше суток».

Сразу вспомнилось предсказание Рианны.

«Что ж, и клетка и связанные руки… Всё как она обещала…»

Неожиданно, на голове зашевелились волосы и я увидела, как от моей шевелюры отделился серебристый жучок, слегка похожий на заколку. Его крылья гудели и мерцали в темноте. Я могла бы принять его за представителя местной фауны, если бы не искусно спрятанные между крыльев шестерёнки. Это точно был артефакт. Теперь я знала, как они выглядят.

Механическое диво поднялось в воздух и быстро скрылось в неизвестном направлении.

«Надеюсь, что эту заразу мне подсадил кто-то из своих. Тогда был бы шанс, что крылатая шестёрка приведёт кого-то из стражей по моему следу».

Попыталась встать и не смогла, ноги подломились, как ватные.

«Вот же смрадные булки гоблина!»

Тело будто бы рассыпалось на мелкие осколки, как крекеры на дне затасканной сумки. «А как насчёт магии? Вот дерьмо! Резерв будто бы полон, но ни одно заклинание не работает…Магия ощущается в пальцах слабым покалыванием. Может быть дело в кандалах? Может они антимагические?»

Я потянулась к уху.

«Хвала всем духам сливного бочка! Серёжки с меня не сняли, а значит, мой набор отмычек, замаскированный под странноватые серёжки, всё ещё при мне».

Провернуть остальное было делом техники. Я попробовала 4 варианта, на пятом – один из наручников щёлкнул и тихо открылся. Повторила всё тоже, со вторым.

«Не зря меня Косой натаскивал, пригодилось всё-таки».

Когда руки оказались свободными, я осмотрела свою клетку: одно окно с решеткой, две железные двери, и обе, естественно, заперты. В углу ведро для отходов. Вот и все пожитки. Видимо мои тюремщики оказались не только садистами, но и редкостными жлобами, потому, что воды поблизости тоже не было. А пить хотелось до дрожи в коленках.

Я аккуратно поползла по стеночке, надеясь найти живительный конденсат, и натолкнулась рукою на побеги влажного мха, что рос на полу и на стенке. При соприкосновении с ним, пальцы слегка начали покалывать, хотя мох был мягким, как попка младенца. Это означало только одно – растение это целебно, а значит, моя находка весьма своевременна.

Приникнув жадно к стене, я начала вырывать мох клочьями. Я глотала его, почти не пережевывая, попутно подавляя приступы рвоты от непривычного запаха и терпкого вкуса. И, через некоторое время, ощутила, как в теле появляются отголоски привычной силы, а раны на плечах и спине уже почти не болят.

Где-то примерно через час я услышала за стеною неторопливую поступь. Нога была мягкой и лёгкой – наверняка это девушка. Оторвавшись от своего тошнотворного ужина, я юркнула к стене, схватила руками кандалы и спрятала их себе за спину, ведь врагам ни к чему знать о моём преимуществе. После того, как в замочной скважине показался ключ, дверь моей темницы громко распахнулась и на пороге показалась Миранда.

Увидев меня, староста не смогла скрыть удивления. Её глаза стали похожими на две пустые консервные банки.

– Зимерт, – Зарычала она.

В проёме показалась кудрявая голова полуэльфа, одного из моих одногрупников. – Идиот, ты кому артефакт подкинул? Это же Кира. Это – не «она»! – Она ткнула в меня пальцем.

Одногруппник промямлил что-то невразумительное и посмотрел на меня виноватым взглядом, а Миранда всё больше и больше распалялась.

– Я тебя в подвалах сгною, я тебя…

Ещё в академии я видела, что Зимерт часто бегает у старосты на посылках. Не знаю, было ли это от большой любви или по какой-то другой причине. Однако, я даже предположить не могла, что всё это зайдет так далеко.

Миранда вытащила из-за пазухи кинжал и уверенным шагом направилась ко мне. Сама не знаю, как мне удалось в этот момент удержать на лице маску невинно страдающей жертвы… Наверное, всё-таки сказался богатый жизненный опыт.

– Миранда, спаси меня, – Протянула я, продолжая отыгрывать роль тяжело больного человека.

– Ссучка, – Выдавила Миранда, жестом отсылая Зимерта подальше от нас.

Она приставила кинжал к моему горлу и продолжила:

– Ну что, нищебродка? Острый язычок тебя сгубил. Я его обрежу и оставлю себе на память. А, может, подружке твоей подарю в день, когда прикончу эту белобрысую га…

Миранда увлеклась своим злодейским монологом и не заметила того момента, когда я с силой пнула её под рёбра, одновременно выбивая из рук клинок. Девушка попыталась взвизгнуть, но я быстро закрыла ей рот рукою, одновременно проделывая в её шее небольшую такую дырочку, исключительно в целях деморализации противника. Девушка всхлипнула и начала судорожно биться в конвульсиях, но я держала крепко – зря я, что ли, боевой захват отрабатывала на занятиях у Джареда …

– И что, вот так, с этим ножичком на меня бы накинулась? И даже не побоялась бы платьице кровью запачкать? А такую приличную из себя корчила… Ай, яй, яй, – Я цокнула язычком и продолжила: – Чисто из любопытства, Миранда: вы с Маришкой кого не поделили? Того белобрысого сноба?

Судя по тому, с какой злостью староста попыталась укусить мою руку, я поняла, что попала в точку. И в этот момент за дверью началась какая-то возня, вперемешку с нецензурной лексикой. Я покрепче стиснула красотку в объятиях и оттащила в угол, что был за дверью.

Внезапно, дверь с шумом открылась, и на пороге возник Макс – тот самый парень с малахитовыми глазами и с до боли знакомым лицом. Пока он нас не замечал, его мимика отражала весь спектр эмоций – от гнева до растерянности, и только увидев меня, лицо его приобрело знакомую маску снисходительного превосходства.

Через пару мгновений, вслед за ним, внутрь, пробрался Торвуд и три блондинистых эльфа: Эрик, Эллар и Мирэль. Девушка волоком тащила за собою Зимерта – этот придурок уже находился в отключке. Последний факт окончательно убедил меня в том, что знакомые пришли сюда со спасительной миссией, а не для того, чтобы меня тут добить.

– Кира, опять ты развлекаешься без меня! А ещё подруга называется! – Смешливо пробасил орк.

Торвуд выхватил из моих рук Миранду и ловким движением нацепил на неё наручники, а Макс до боли стиснул мою кисть и начал пристально и недовольно сверлить меня взглядом.

– Малышка, ты как? – Спросил орк, убирая напускное веселье.

– Жить буду, – Честно ответила я, а затем обратилась к рыжеволосому:

– Эй, Макс, хватит так неистово сверкать глазищами, не то я подумаю, что ты, упаси Боги, искренне волновался за меня. Кстати, не ты ли нацепил на меня ту крылатую побрякушку? Ты же, кажется, учишься на артефакторике?

Мой голос звучал иронично, но, чёрт побери, как же мне хотелось, в данный момент, поверить в невозможное, и увидеть в этом артефакторе Алекса…

Собеседник опустил мою руку и ответил, придав своему лицу какое-то подобие благовоспитанности…

– Что за глупости, Кира? Просто ты меня бесишь… И, да, как ты выразилась – та побрякушка была моей курсовой работой, а ты её существенно повредила при падении. Джаред заказал мне партию таких же артефактов, и теперь цепляет их на всех своих новичков, так что эта поломка может стоить мне репутации и денег. И, да, именно это меня сейчас и выводит из себя, а вовсе не потеря твоей драгоценной персоны.

«Это – раунд, господа», – Могли бы сказать любители батлов.

Я сделала вид, что удовлетворилась его объяснением, а он – что был со мной предельно откровенен.

Ещё некоторое время мы оба, стоя среди приятелей и буравили друг друга пристальными взглядами, а потом, по очереди, шагнули в портал, любезно открытый для нас Эриком. В этой компании именно этот эльф считался лучшим портальщиком. Переход был коротким, однако не привёл нас в нужную точку, потому, через несколько минут, эльф открыл перед нами второй – на этот раз прямиком в академию.

***

После прибытия в академию меня сразу же отправили в лазарет, где я повстречала двух невменяемо злых и недовольных оборотней, лежащих в соседней палате. Парни злились на светил местной медицины за то, что те не отпускают их в общагу и пичкают разными лекарствами. Что правда, увидев меня, Сандр сразу же передумал возвращаться, и стал осаждать мед. персонал просьбами поместить нас с ним в одну общую палату. Естественно, я восприняла эту идею без энтузиазма и оборотню, предсказуемо, отказали. Там же я узнала занимательную историю о подвигах моей соседки на поприще некромантии. Подумала-подумала и решила: как выпишусь из лазарета – сделаю всё, чтобы переселиться в комнатку по-спокойнее. Моя интуиция упорно нашептывала, что делить жилплощадь с Мари равносильно танцам на вулкане. А на это – я точно не подписывалась.

По мере того, как текло время, стали выясняться интересные подробности недавних происшествий. Стало известно, что Миранда забросила меня в подвал одного из замков, принадлежавших её семье. Замок герцогини Миранды дэ Шаниэль находился в эпицентре одной из природных аномалий Кастера, там привычная магия была практически недоступна. Исключение составляли только способности не выше первой категории, а это означало, что доступной оставалась лишь простенькая бытовая магия и построение порталов на короткие расстояния. К счастью, моя способность чувствовать растения тоже попала под эту же категорию, благодаря чему я и смогла так быстро восстановиться.

Со слов самой преступницы стало понятно, что она прознала о том, что Мари – сильный маг огня, и таким вот образом, хотела избежать неприятностей, связанных с её мощным потенциалом. Однако, на месте Мари оказалась я, и потому неприятности, в жизни этой стервозины, всё же случились.

Кроме того, до меня дошли слухи, что в здании замка было обнаружено ещё несколько подчинённых горе-герцогини, и это именно они методично избивали меня, следуя инструкциям своей зловредной госпожи. И, в то время, пока я поедала мох и наводила ужас на Миранду, наши парни укладывали её подельников неподалёку от входа, и расчищали дорогу ко мне.

После того, как мы вернулись в академию, я, из чистого любопытства, наведалась к Джареду, и попыталась расспросить его про партию крылатых артефактов. Однако учитель тактично ушел от ответа, сославшись на чрезмерную занятость, и толком ничего мне не рассказал. Единственное, что удалось от него узнать, так это то, что, вероятно из-за аномалии, мой артефакт сработал с небольшим запозданием, и поэтому ребята прибыли в замок немного позже, чем были должны.

Однако всё хорошо, что хорошо заканчивается. У выхода из портала Миранду и Зимерта поджидали стражи правопорядка. Серые балахоны или чиновники тайной службы, как их здесь называли, без лишних сантиментов повязали преступников по рукам и ногам, и препроводили их в место заточения.

Уходя Миранда не плакала. Стервозина расправила плечи, задрала к верху нос, и попросила передать Мартину, чтобы он её дождался.

«Едрить чёрта лысого за хвост! Как трогательно…»

Вся ирония ситуации заключалась в том, что меня чуть не убила влюблённая дура, из-за какого-то парня, с которым я еле была знакома, приревновав его к девушке, которой я, вообще, не являюсь. Смешно… И звучит почти как тост.

9. О талантах и поклонниках. Кира

(Спустя два месяца).

День с утра не заладился. На мою просьбу о переселении в другую комнату мне ответили категоричным отказом. Точнее – не так, мне предложили переселиться к рыжей. Ну, почему из всех возможных соседей, мне предложили именно Ри? Не спорю, она девчонка забавная, но её предсказания – это явно не то, что я хотела бы слушать, вместо будильника, по утрам. Пришлось уйти ни с чем.

Но на этом мои злоключения не закончились. Оказалось, что у входа в учебный корпус меня поджидал оборотень. В руках этот недоумок держал вазон с серебристой гортензией. Это растение магическое и цениться здесь чуть ли не на вес золота, а отвар из его листьев способен излечить не только ссадины и ушибы, но даже некоторые смертельные болезни.

Этот варвар держал вазон под наклоном и, при этом, он ещё и примял нежные листья неуклюжими ручищами. Сандр смотрел на меня пристально, плотоядно, как кот на колбасу, и к тому же, улыбался ехидной улыбкой. Если бы в руках у него был обычный букет – честное слово, я бы огрела его этим веником и прошла бы дальше. Но магические растения, с недавнего времени, пробуждали во мне какой-то древний, материнский инстинкт. Видимо, это было обратной стороной моего дара. В своём мире я никогда не ощущала в себе тяги к земледелию или флористике, но, после переселения в Энор что-то пошло не так. Буд-то кто-то незримый сдвинул в моей голове переключатель.

Теперь одним из моих излюбленных мест в академии стала оранжерея, я приходила туда практиковать медитацию и ухаживать за местной флорой.

«Подумать, только, я и зелёные веники…»

Меня это новое хобби немало забавляло и приводило в недоумение…

«Вот уж, издёвка судьбы – казалось бы, где я и где ботаника?»

Недавно, на уроке по применению стихий учитель сказал, что таким образом во мне проявилась сила земли и со временем это влечение может в разы усилиться. Страшно подумать, чем это может аукнуться в будущем…

«Надеюсь, что мне не грозит полное помешательство на почве земледелия…»

Ещё он сказал, что подобные особенности характерны для всех магов данной стихии. Видимо, о чём-то таком Сандр и догадывался. Не зря же он притащил мне не букет, а живое и необычайно ценное растение.

– Смотри, какой миленький цветочек, – Протянул оборотень, – Я хочу за него всего один поцелуй от прекрасной девушки.

Я оглянулась и крикнула Рианне, шагающей за моей спиною.

– Эй, Ри, не хочешь поцеловать этого волка?

– Не, у меня аллергия на шерсть, – Отозвалась рыжая, от души развлекаясь за наш счёт.

Сандр поджал губы.

– Мне нужен только твой поцелуй, – Шепнул он, вмиг помрачнев.

При этом, оборотень на мгновенье выпустил из рук цветок, и тут же подхватил его у самой земли, не дав горшку разбиться. Я поморщилась, борясь с нелепым желанием прямо сейчас вырвать веник из рук кудлатого клоуна и прижать к себе, расправляя хрупкие погнутые стебли.

– Дай подумать, – Ответила я, зло прищурившись, и подошла к волку вплотную.

Я обошла его вокруг и в момент, когда Сандр призывно приоткрыл губы, я быстрым движением чмокнула его в кончик уха и победно выхватила гортензию.

– Опять? – Взревел он. – Ты – мошенница, – Однако потом примирительно добавил: – Хотя, для начала и это сгодится.

Я развернулась, чтобы ответить, но в это мгновение наткнулась на злой взгляд магистра Лемерта.

Гроза местных дев и, по совместительству, декан факультета некромантии окинул взглядом всех присутствующих, нахмурился и строго произнёс: серебристые гортензии в Кастере занесены белую книгу. Их выращивание, так же, как и распространение, строго регламентировано законом и не возможно без соответствующего разрешения. За нарушение правил, вы двое, – Он пальцем указал на нас с волком, – Будете отрабатывать на уборке территории. Завтра после лекций подойдите к куратору.

С этими словами некромант резко вынул из моих рук вазон, и, молча, ушел с цветами в сторону аудиторий. Мне же, при этом, оставалось только скрипеть зубами.

«Мало того, что лишилась ценного растения, так ещё и придётся метёлкой работать. А всё из-за этого влюбленного идиота… Не даром говорят, что лучше с умным потерять, чем с дураком найти…»

Глянула на Сандра – тот виновато развел руками, а затем улыбнулся и интригующе (как ему казалось) шепнул:

– Значит, увидимся завтра?

– Да, чтоб тебе сквозь землю провалиться, романтик чёртов! – Ответила я, не подбирая выражений, а затем направляясь в лабораторию.

Лекции уже закончились, так что я могла со спокойной душой навестить своего учителя и, по совместительству, партнёра.

Когда приблизилась к двери, меня сразу привлёк пряный аромат кофе, тонкой струйкой просачивающийся из-за дверей. Когда вошла внутрь, магистр уже ждал меня, сидя в углу за кофейным столиком с двумя чашками кофе.

– Здравствуйте, магистр. Умоляю, откройте тайну, где вы в Кастере раздобыли кофе? Сейчас только глоточек этого напитка способен залечить все мои душевные раны.

– Ну что ж, тогда лечитесь, – Милостиво позволил старик, – Это – подарок от одного моего друга, он тоже иномирянин, как и вы. Время от времени он привозит из Кисэ что-нибудь ценное, по моему заказу.

Я благодарно улыбнулась своему собеседнику. Прошло уже два месяца, с тех пор как мы с ним сотрудничаем. За это время я успела не только отдать Инластеру свой долг, рассказав всё, что я знаю об органической химии, но и напроситься в постоянные помощницы.

С тех пор я, дважды в неделю, приходила в лабораторию, и помогала ему разбирать травы и мыть грязные колбы. Он платил мне по 10 динаров в неделю, и это обстоятельство даже позволило мне обзавестись кое-каким гардеробом. Кроме того, я, жадными глазами, наблюдала за тем, как Люциус работает с зельями, разрабатывая новую рецептуру.

Однажды я даже попробовала создать собственный рецепт. В то время у меня наметились некоторые проблемы с боёвкой. Я опасалась, что ещё немного – и я с треском вылечу со спецкурса. Задумка была таковой: создать анальгетик снижающий утомляемость. Я разжилась некоторыми травками в аптеке, кое-что по-тихому вынесла из оранжереи, разработала подробный план изготовления и закрыла подсобку одной из своих отмычек.

Как говорят – ничто не предвещало беды… Но, кто бы мог подумать, что на листьях портника окажутся антиугонные чары. Всего два никчёмных листочка чуть не отправили меня на тот свет, однако тут подоспел мой престарелый ангел-хранитель и вытащил меня за шиворот, как кошка – нерадивого котёнка. А затем, вместо того, чтобы сдать меня коллегам, он изучил план моего проекта и (о чудо!) предложил внести кое-какие поправки.

Затем Инластер потребовал, чтобы я взяла его в долю. Немного позже, мы повторили этот опыт с лицензионными травками и, на этот раз, всё завершилось удачно. Чудодейственную жижу, с моей лёгкой руки, окрестили «батарейкой», а патент на неё мы разделили в соотношении – 60/40. Большую часть естественно, получила я. Но учитель, с тех пор, позволил мне, в неформальной обстановке, обращаться к нему по имени и приходить в лабораторию в любое время суток.

Однако, возвращаясь мыслями к нашей беседе, сегодня я хотела задать один щекотливый вопрос, решение которого, могло немало облегчить мою студенческую жизнь.

– Скажите, Люциус, можно ли где-нибудь раздобыть или изготовить отворотное зелье? Это – как приворотное, только наоборот. Хотелось бы избежать навязчивого внимания одного…эм… адепта.

Магистр немного нахмурил лоб и призадумался. Его пальцы, при этом, плавно заскользили по подбородку, поглаживая трехдневную щетину, а глаза сверкнули искорками любопытства.

– Это возможно, – Произнёс он после небольшой паузы, – Но, маловероятно и слегка не законно. Один из моих учителей делал что-то подобное, но для такого зелья нужны очень редкие ингредиенты, самый уникальный из которых – цветы огненных вейтэрр.

Я задумалась. Где то я уже слышала это название… Ну да, конечно, в энциклопедии древних видов. В том описании речь шла об огненных марах…

– Что вы скажите, если я принесу вам эти цветы? Может, вы знаете, где можно раздобыть семена вейтерр?

Учитель подошел к комоду, достал из него несколько коричневых зерен и положил их передо мною на стол.

– Скажу, что мне нужно всего три бутона. Сделаю вам скидку, как лучшей ученице.

Я посмотрела на учителя и, уловив лёгкую улыбку на его губах, усмехнулась в ответ.

Это – цена за то средство, о котором вы спрашивали, – Продолжил магистр в то время, пока я сгребала семена со стола.

– Кира, – Он он посмотрел на меня пристально, из-под полуопущенных век, – Я не думаю, что оборотень сейчас ваша главная проблема. На днях вами интересовался один человек, и я думаю, что его вам следует опасаться куда больше.

– Спасибо за предупреждение, магистр. – Ответила я, отсёрбывая божественный напиток.

Спрашивать подробнее было бесполезно. Инластер всё равно не скажет больше того, что мне полагается знать, по его мнению. Я уже неплохо изучила своего партнёра и учителя. Конечно, он не преминул намекнуть о том, что знает о волке.

«Однако, кто же тот загадочный преследователь, которого мне стоит опасаться: Торвуд, Макс или сам ректор? Надеюсь, он не себя имеет в виду… Нет, это уж точно бред… Хотя, свои мотивы у Люциуса всегда имеются. Я почти уверена, что вейтерры для отворотного зелья не нужны, просто этот цветочек для чего-то нужен самому зельевару. И он, конечно, не скажет мне для чего. Просто он прознал, про огненную птицу моей соседки, и решил извлечь из этого собсвенную выгоду. Впрочем, идея в любом случае не плохая. Эти цветочки и мне могут понадобиться».

Чтобы не попасться, как с гортензиями, я вытребовала у партнёра письменное разрешение на выращивание вейтерр и, улыбаясь своим мыслям, отправилась на лекцию.

По пути мне встретилась Мари. Глаза её сияли, а на запястьях позвякивали красивые золотистые браслеты.

«Принарядилась сегодня, неужели на свидание идёт?»

Вдруг, из-за угла ей наперерез выскочил один из эльфов – Эрик, словно чёрт из табакерки. В его руках красовался увесистый горшок с гортензиями.

«У них что, сегодня распродажа?»

Мари, увидев этого эльфа, как-то сразу растерялась и покраснела до кончиков ушей.

– Эрик, ты хороший парень, но это неудобно, я не могу принять твой подарок… – Начала подбирать слова моя соседка.

– Но, это ведь, всего лишь, цветы, ничего такого, – Начал зачем-то оправдываться эльф.

Пока эти двое запинались и по очереди краснели, я решила взять ситуацию в свои руки и подошла к Эрику.

«Ну, должна же я была получить хоть какую-то моральную компенсацию, за это отвратительное утро…»

– Дружище, в последний раз тебя выручаю, – С видом всенародного благодетеля произнесла я, – Меня сегодня за такие вот, цветочки, Лемерт отправил работать дворником. Как ты сам понимаешь, свидание на лоне природы – это, конечно, романтично, но, боюсь, Мари – не оценит.

Эльф окинул меня недоверчивым взглядом.

– Давай я их спрячу, пока вас здесь не засекли, – Продолжила я, указывая на спину, проходившего мимо магистра Норбуса.

Эрик бросил взгляд на учителя, а потом на своего ушастого приятеля – Эллара, который тихой походкой, присущей всем остроухим, стремительно приближался к нам. Второй эльф уже, видимо, прослышал о наказании двух адептов и, поэтому, едва заметно, кивнул, глядя на вопросительный взгляд ушастика.

Эрик, не долго думая, сунул мне цветы и раздосадовано пошагал прочь. А я улыбнулась соседке, прижала к себе заветный кустик и юркнула обратно, в кабинет Инластера. Раз уж одну бумажку он мне состряпал – значит, сможет и вторую. Чего не сделаешь ради любимой ученицы, особенно, если она предложит учителю новый совместный проект…

***

Через полчаса, два заботливо политых вазончика опустились на подоконник. Запах серебристой гортензии наполнил нашу комнату свежестью, отчего на душе становилось уютно и спокойно. Я облокотилась на подушку и стала в уме прикидывать, какие отвары смогу получить, используя два новых приобретения. В комнату зашла Мари, она взглянула на цветы и расплылась в радужной улыбке. Бедняжка, она ещё не знает, что эти милые цветочки питаются не только солнцем и водой, но и нуждаются в подпитке какао бобами. (Да, на Эноре не встречалось кофе, но какао-бобы росли и здесь). Поэтому, я уже скормила гортензиям все шоколадные конфеты, раздобытые в столовой. Сначала – свои, а, затем, и конфетки Мари. Но, какао зависимость моих зелёных любимцев – не самый важный фактор в их выживании. Главным является присутствие магии огненных мар, а одна такая наведывается именно в нашу комнату, и это – неоспоримый плюс моего проживания с блондой, хотя минусов, по-моему, всё-таки больше…

Доев последнюю конфетку, довольные сластёнки затрепетали зелёными листочками и выбросили первый серебристый бутон, тем самым, выражая свой восторг от угощения. Мари, как и я, залюбовалась, глядя на это удивительное зрелище.

«Что это? Я снова умиляюсь, глядя на зелёный веник? Нет, мне всё-таки стоит завтра наведаться в целительский корпус. Может, это всё-таки лечится…»

10. Об эльфах, оборотнях и прочих неприятностях. Кира

Новый день радовал рутиной и не предвещал никаких неожиданностей. Сначала кормежка огненной совы и голубей, с самого утра пасущихся под нашими окнами, затем – ритуальная подпитка вейтерр и утренние процедуры под восторженный лепет соседки о прелестях утренней природы. И в финале небольшой перекус – доставка свежих фруктов, доступных, благодаря моему сотрудничеству с Инластером.

Однако, приятная обыденность – вещь крайне хрупкая и недолговечная. А значит – не стоит надеяться на то, что она продлиться достаточно долго. И кто бы знал, что сегодня нашей повседневности суждено было разрушиться под весом небольшой подарочной коробки?

Я уселась на кровати, в ожидание утреннего десерта, но в тот момент, когда на кровать упала аккуратная корзиночка с яблоками, в комнату внесли ещё и посылку для Мари.

– Что это? Я ничего не заказывала, – Спросила удивлённая девушка, когда ей в руки упал свёрток со спелыми фруктами.

– Это – посылка от Эрика Лентори, наследника Винсберских земель, – Торопливо затараторила молоденькая курносая продавщица.

– Я бы тебе не советовала это есть, – Заметила я, – На фруктах может быть и порча, и яд, и…

– Нет, нет, нет, – Взвизгнула испуганная торговка и тут же протянула бумажку с магической печатью академии в нашу сторону. – Клянусь, госпожа, они не отравлены. Посмотрите, здесь перечень всех продуктов, что я принесла сегодня в академию. Посмотрите, их на входе проверяют. Так что, не беспокойтесь, они полностью безопасны.

Возможно, ей стоило бы поверить, но в мою душу всё равно закрались подозрения, что с этими фруктами что-то не так. Не знаю, как это назвать – может, интуиция, а, может, обычная чуйка, что выработалась за годы, прожитые среди не самого безопасного контингента.

– Спасибо, Аннета, но я действительно не могу это принять, – Благоразумно произнесла Мари, борясь с искушением попробовать что-нибудь из таинственной посылки.

И тут произошло нечто странное: продавщица упала на колени и нараспев запричитала, глядя на испуганную блондинку.

– Пощадите, госпожа, примите эту посылку. Меня, ведь, накажут, если мой господин узнает, что фрукты вам не понравились…

– Эрик – твой господин? – Уточнила Мари.

– Отец Эрика, Князь Энрике Лентори. – Горестно простонала торговка.

Мари задумчиво прокрутила в руках посылку, а я удивилась тому факту,  что с нами, оказывается, учатся не только «графья», но и цельные «князи». Ещё я подумала, что, наверное, зря я вчера так по-простому к нему обращалась. Но, кто бы знал, что этот портальщик окажется такой большой шишкой…

Пользуясь замешательством получательницы, в душе которой жалость и любопытство боролись со здравым смыслом, продавщица тоскливо завыла, орошая слезами казенный ковёр. Я несколько раз повторила, что не одобряю подобные подарки, но, в итоге, жалость всё-таки взяла верх над разумом и Мари протянула руку к замызганной продавщице. Она помогла ей подняться с пола, и, попутно, дала обещанье что посылку, всё же, возьмёт.

– Я не стану их есть, просто оставлю себе коробку, – Прошептала она в своё оправдание, виновато косясь в мою сторону.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.