Вета Горч
Оковы завтрашнего сна

Посвящается моему соавтору и соответственно другу – Денису Щ., – с которым вместе прошли этот нелёгкий творческий путь. И если бы не Денис, то не было бы ни самих «Оков завтрашнего сна», ни меня как автора и писателя других текстов. Спасибо ему за время непосредственной работы.

Ты – лучший!

P.S.: извини, ты не привил мне любовь к буквам Ё, но я всё же решила отдать дань нашим долгим спорам. Все буквы расставлены.

А теперь можно и перейти к делу.  Очередному делу «безымянного детектива».

Пролог

20 октября

Бесконечная темнота. Вязкая тишина, не желающая пропускать звуки, которые бы могли помешать пустоте. Звенящая тишина, словно это чёрная дыра, где нет гравитации, шума и смысла. Лишь холодный ветер извещал о реальности этого места. Это не сон. Это бескрайнее полотно оглушительной тишины и полного одиночества.

Вдалеке, как огарок почти потухшей свечи, горел оранжевый огонёк. Плотная темнота с трудом пропускала ближе к свету. Там было тепло. Холодный ветер не гулял вокруг стола, где стояла старая лампа, освещая небольшое пространство, там лежали смятые в комок письма и небольшая стопка чистой бумаги. Мужская тяжёлая грубая рука выводила буквы, которые почти лежали на правом боку, строчки были ровные:

Милая Кейт,

не могу тебя забыть. Ты для меня – целый мир, наполненный светом, радостью и нежностью. Хочу вновь прикасаться к твоей коже, целовать тебя, смотреть в глаза и видеть в них Вселенную. Ты самая прекрасная девушка, какую я мог только встретить в своей жизни. Не хочу мириться с тем, что мы больше никогда не сможем быть вместе, я готов на всё. Наше нелепое расставание отравляет меня и возвышает. Я люблю тебя самой глубокой, искренней и настоящей любовью.

Твой Брайан

первое ноября

Эту сводящую с ума тишину прорезал шелест бумаги – письмо смялось пополам и отправилось к своим сородичам. Позади очень глухо раздались всхлипы. Они были тихим аккомпанементом всего происходящего, изредка прерываемые женскими стонами и хрипом, от которых веяло угнетающей безысходностью.

Глава 1

23 ноября

«…Я закурил сигарету, и отправился в далёкий и тяжкий путь, из которого не знал, когда вернусь…» – эти строки корявым и мелким почерком красовались на пожелтевшей бумаге, которая сдавленно хрустела под увесистой рукой писателя.

Мемуары – это всего-навсего лишь очередная причина для того, чтобы затронуть своё прошлое и расшевелить то, что давно поросло пылью. Возможно, это причинит вам немало боли или же заставит улыбнуться от пустякового случая, что произошёл с вами ранее. Именно так размышлял мужчина, который неотрывно смотрел в окно, выпуская массивные клубы дыма. Его имя, пожалуй, не знал никто. И лишь на этих листах бумаги он повествовал о своей насыщенной жизни, о своём прошлом, отбирая самые знаменательные события. Но для чего он писал, также никто не знал.

В свои тридцать восемь лет у него не было никого: о родителях ничего не было известно, детей, как и жены, не имелось, да и не стремился он к мирскому счастью. Даже друзей не водилось вокруг этого человека, кроме, пожалуй, одного. Маленьких размеров и покрытый шерстью с головы до кончика хвоста – крыса по имени Чарльз. Её появление остается загадкой, но, по слухам, её подарили за оказанную помощь.

Неожиданно мужчина своей большой ладонью скомкал лист бумаги и бросил его куда-то себе за спину. Наверное, те две строчки казались ему неуместной деталью или вовсе ошибкой. Ясно одно – сегодня его покинула Муза. Вероятно, убежала навестить какого-нибудь талантливого писателя, композитора или художника…

* * *

Звонок в дверь вырвал его из размышлений. К нему давно никто не приходил, даже почтальон больше не стучался для того, чтобы пожелать доброго утра хмурому господину, который нехотя открывал дверь.

Размеренной походкой подкрался к двери, попутно завязывая махровый халат и надевая тапочки для гостей, что уже который год стояли без дела.

– Кто там? – хриплый голос хозяина дома прорезал тишину.

– Меня зовут Клиффорд Мортон. Я к Мистеру… – тихий голос замешкался. – Мистеру Бедфорду! Я по делу.

– Сейчас, подождите…

Щелкнув замками, хозяин пропустил в коридор худого человека в кашемировом костюме и чёрной шляпе. Это был мужчина в возрасте, на его грустном лице уже появились морщины. Когда закрылась дверь, он замялся на коврике, неловко проведя по нему лакированными туфлями; наконец решился снять шляпу и повесить её на ближайшую вешалку.

– По какому делу? – спросил Бедфорд, наблюдая за растерянностью внезапного гостя.

– Я от Грендера Спрэга.

Имя показалось очень знакомым. Задумавшись на пару мгновений, Бедфорд зашагал в сторону комнаты, которая была заполнена смогом от неимоверного количества выкуренных сигар.

Оставшийся на пороге Клиффорд проследовал за ним, перед этим сняв ботинки около входа.

– Спрэг… Спрэг… – бормотал себе под нос Бедфорд, водя пальцем по стеллажу с множеством различных скоросшивателей, папок и файлов. – Наконец-то! Грендер!

Наскоро пробежав глазами по содержимому чёрной папки, он посмотрел на робевшего гостя и принял прежнее спокойное выражение лица.

– Я вас слушаю, мистер Мортон.

Да. Он знал того человека, коего упомянул Клиффорд Мортон. Они были хорошими знакомыми семь лет назад. Более того, Бедфорд помог Грендеру Спрэгу с одним криминальным делом, после которого получил весьма крупное вознаграждение. Ранее Бедфорд жил в Великобритании, и в то время по стране прокатилась громкая новость о смерти одного из лордов. Обвинили Спрэга, что в тот день гостил у погибшего, потому как домработница слышала, как они в очередной раз повздорили. Всё бы закончилось весьма скоро и плачевно для Грендера, но Бедфорд провёл индивидуальное расследование, собрал необходимые улики и выступил его адвокатом в суде. Об остальных деталях он предпочитал умалчивать.

Но, спустя достаточное количество времени, каждый увлекся своими заботами, и раз за разом их встречи начали проходить всё реже и короче, так что, спустя год, об их дружбе уже никто и не вспоминал. Тем не менее, в мемуарах нашлось место и для Спрэга: не каждому удавалось завоевать расположение такого человека, как Бедфорд.

Спустя несколько лет, это стало пережитком прошлого, и бывший англичанин был вынужден переехать в Нью-Йорк. Надо сказать, что он не был профессиональным детективом, как раз, наоборот, он являлся доктором филологических наук, но сама перспектива преподавать студентам и работать с людьми его, увы, не привлекала – помешала натура вечного мизантропа.

И сейчас он продолжал сосредоточенно изучать растеряно осматривающего просторную комнату гостя, что крепко сжимал в одной руке ручку красного кожаного портфеля, а другой – тёр переносицу и бессонные глаза, поминутно закрывая их и тяжело переводя дыхание.

– «Амбиен»? – спросил Бедфорд, захлопывая папку.

– Что, простите? – Клиффорд Мортон сфокусировал взгляд на хозяине комнаты и прищурился.

– Вы принимали «Амбиен»?

– Д-да, – заикаясь ответил гость. – Принимал. Мне врач прописал.

– Присядьте в кресло, мистер Мортон, – Бедфорд указал на большой удобный кожаный предмет убранства. – Врач действительно должен был прописать вам какое-либо средство от бессонницы, потому как вы явно чем-то обеспокоены, иначе бы не пришли ко мне. Но вы не учли того предписания, где была указана дозировка и курс, а также противопоказания и возможные побочные действия, что сейчас, к слову, читается на вашем лице.

Мортон смутился.

– Вы употребляли больше, чем нужно. Вы не можете долго находиться в помещении с закрытыми окнами и отсутствием вентиляции, вас клонит в сон и кружится голова, верно? Вероятно, что и вспомнить всё вам будет трудновато, потому как «Амбиен» отрицательно влияет на память, не говоря уже про умственную активность. Прекратите его принимать килограммами, иначе упадёте в обморок от отсутствия сна или от кислородного голодания, – вынес вердикт Бедфорд, составляя разбросанные по столу папки в стеллаж.

Гость лишь удивленно наблюдал за человеком, который только что описал всё его физическое состояние и пророчил крайне неприятные вещи.

– Это так заметно? – выдавил он из себя.

– Мистер Мортон, я не врач и не провидец, но обманывать вас совершенно не в моей компетенции.

Неожиданно Бедфорд вышел из комнаты, но тут же вернулся со стаканом воды.

– Это поможет вам с рассказом.

– Спасибо. – Худой мужчина сделал глоток, вытер рот тыльной стороной ладони. – Мой рассказ действительно займёт немного вашего времени, но я надеюсь, что вы всё-таки сможете мне помочь. Я и мои дочери живём в пригородном районе в особняке. Дочери учатся в престижном частном университете, их обучение обходится в довольно крупную сумму, однако он оправдывает запросы. Там преподают доктора философских наук, кандидаты…

– Мистер Мортон, – прервал его Бедфорд, – вы ведь не об учебном учреждении пришли поговорить, верно?

– Да, конечно. Две недели назад – шестого ноября – пропала моя младшая дочь Кейт. Она ушла утром и предупредила, что у неё будет пересдача в три часа дня, и она задержится. Но и, спустя полдня, она не появилась. Ночью я не смыкал глаз, а старшая дочь Джейн обзванивала подруг. Утром мы сходили в университет, но там ничего не сказали. Спустя двое суток я всё же обратился в полицию, но… Какой абсурд! Видели бы вы их лица, когда они пообещали найти её! – Мортон принялся повышать тон и размахивать руками.

– Тише, выпейте ещё воды. От меня вы что хотите? – Бедфорд опустился на диван и положил ногу на ногу.

– Грендер посоветовал мне вас, как хорошего детектива и сказал, что вы могли бы мне помочь с этим делом. Вдруг мою дочь уже давно убили… – с этими словами он схватился за голову. – Я заплачу вам!

– При всём уважении к вам, мистер Мортон, и Спрэгу, я отказываюсь от вашего предложения. Этим делом занялась полиция, да и вы можете нанять дипломированных специалистов.

– Да пропади они пропадом эти специалисты! Лишь бы свести всё к убийству или суициду! – он брезгливо метнул взгляд в окно. – Сколько вы хотите? Назовите сумму, и я заплачу!

– Мистер Мортон! Меня не интересуют деньги. Подобными делами я больше не занимаюсь, да и не имею права! – напряжение в комнате нарастало. – Теперь я обычный писатель.

– Скажите, что вы хотите… Только найдите её… Я прошу вас! Кто знает, сколько ещё детей пропадёт в этом университете!

– Прошу, покиньте мой дом, – и Бедфорд поднялся с дивана, показывая, что диалог окончен.

Мортона как ведром холодной воды окатили. Он удивленно выпучил глаза и захлопал ресницами. Но тут же, взяв себя в руки, схватил портфель, вынул из него чёрно‐белую визитку и кинул её поверх исписанных листов. Удалился в коридор.

– До свидания, мистер Бедфорд! – послышалось, прежде чем дверь с громким стуком захлопнулась.

* * *

«…Этот мужчина явно что-то расшевелил в моей памяти, заставил двигаться то, что уже смирилось с вынужденным оледенением. Как давно ко мне не обращались с подобными просьбами? Месяц? Год? Я ведь помогал не одному десятку человек. Начиная мелкой кражей какой-нибудь семейной реликвии и заканчивая громкими убийствами. С некоторых пор я их начал называть “Спрэговыми делами”. И нечего думать, я ни в коем разе не считал его виновным или даже причастным. Мои глаза уже привыкли насквозь читать жесты человека, которые он предпринимает, чтобы скрыть свои уловки. Но этот Грендер Спрэг показался мне чистым, раскаяние в умеренной степени, вечный вопрос в глазах: “Как они могли подумать на меня?”, скромность в суде и крайняя заинтересованность в ходе следствия.

Дело нам удалось выиграть, я хотел было дать себе слово никогда не заниматься подобными громкими и тяжкими делами, как вдруг, спустя столько лет, появляется этот господин, с отнюдь не простой ситуацией. Процент того, что эту девушку давно убили – очень велик. В крайнем случае, её держат где-нибудь взаперти какие-нибудь маньяки-недоростки. Но и мнение правоохранительных органов считалось для меня, на этот раз, реалистичнее. Не спорю, Мистер Мортон действительно достоин того, чтобы ему помогли, но это слишком большая ответственность, малейшая задержка, и хладный труп любимой дочурки будет являться ему в ночных кошмарах…»

Одна за другой вереница мыслей вперемешку с воображаемыми картинами развития дела копошились в голове.

Посидев ещё с час после ухода несчастного господина, Бедфорд схватился за стопки чистой бумаги и снова принялся старательно выводить буквы. Периодически откидывался на спинку стула, нервно подёргивал ручкой и курил толстые сигары.

Лист за листом становились скомканными и выброшенными в неизвестном направлении, а Бедфорд снова принимался вспоминать и додумывать. Если проследить за эмоциями человека, что так старательно пытается что-то вспомнить, то это может показаться очень смешным. Особенно немая радость глаз от того, что посреди минного поля забвения он всё же отыскал нужный рычаг.

Время неумолимо приближалось к полуночи. Но когда сидишь целыми днями дома, то это мало касается твоего распорядка дня. Ты обособлен от всех и всего, кроме закона.

Бедфорд не раз подходил к железной клетке, что стояла напротив стола, и оттуда на него смотрела пара удивленных, маленьких красных глаз. Чарльз, казалось, всегда понимал его, но сейчас он лишь тоскливо поглядывал в сторону хозяина, как будто сочувствуя его неудачам.

Что двигало этим человеком, не знал никто. Как говорят прозаичные и романтичные люди: «Он, как закрытая книга…», и это описание ему явно подходило.

Вот и сейчас, наперекор всему, что он сделал задолго до этого, задолго до этого дня, и наперекор своим мыслям, что яростно шептали ему: «Будешь жалеть!» – Бедфорд взял плотной рукой трубку стационарного телефона, набрал нужные цифры, написанные на чёрно-белой визитке.

– Мортон слушает… – мужчина был уже дома.

– Это Бедфорд.

На том конце провода будто что-то упало.

– А, это вы. Я что-то забыл у вас?

– Вы забыли у меня свою визитку. Но я не по этому поводу. Мистер Мортон, я берусь за ваше дело.

Глава 2

24 ноября

Утреннее солнце было весьма неожиданным после суровой ночной грозы. Лучи пробирались сквозь свинцовые тучи, падали на крышу, скользили по стенам ухоженного дома, проходили через окно, на стеклах которого всё тосковали одинокие капли ночного ливня. Яркие лучики упали на стол, с которого слетели пылинки и хаотично затанцевали в воздухе. Яркая полоса света скользнула со стола с книгами на паркет цвета экрю и осветила небольшую квартирку из двух комнат и кухоньки.

Гостиная была очень просторная, светлая, молочные стены увешены портретами милейших девушек, пейзажами зеленых лугов, гор с заснеженными верхушками или полностью покрытых хвойным лесом. Некоторые из фотографий словно были охвачены языками пламени – это объектив запечатлел закат, лучи солнца обнимали перистые облака, придавая им огненно-красный оттенок. Мебель в комнате была из бука, на каждой полке стояли рамки с фотографиями, чаще с морем и чистым голубым небом. К стене был придвинут кожаный диван с маленькими подушечками, разбросанными по его периметру, напротив стоял стеклянный журнальный столик, на котором лежали журналы, и стояла грязная чашка с кофе.

Спальня была такая же светлая, чистая. В ней стояла кровать из ясеня с льняным постельным бельем. Светлый стол у окна был завален кипой книг, которая грозилась развалиться при малейшем толчке. Вся квартира через приоткрытое окно наполнилась утренним светом и запахом мокрого асфальта, который занес в небольшое помещение прохладный ветер.

Из ванной комнаты вышел молодой человек, вытирая голову махровым полотенцем. Ленивой походкой он прошёл на кухню, достал чёрный молотый кофе, положил в кофеварку две чайные ложки с горкой и, залив водой, поставил на плиту. Тем временем проследовал в комнату, одним движением накрыл расправленную постель покрывалом и достал из шкафа чёрные джинсы. Застегнув кожаный ремень, распахнул кремовые занавески на окнах и направился на кухню, из которой доносился аромат свежесваренного кофе. На тарелку он бросил два круассана, налил в белую кружку горячий напиток и размешал его со сливками и тремя кубиками рафинада. Завтракал за столом, редактируя фотографии. Пейзажи вчерашнего дня были превосходны: сквозь листья деревьев в парке проглядывало сонное солнце, тянувшись своими лучами к объективу.

Тишину прервал звонок мобильного телефона. Юноша завертел головой, прислушиваясь, с какой стороны доносится пронзительное дребезжание. Он встал со стула, неспешно прошел через гостиную в спальню по мелодии звонка. Оглядел комнату. Начал приподнимать книги на столе, заглядывая под каждую. Подойдя к кровати, он пощупал одеяло и заглянул за спинку. Заметив свой телефон на полу, потянулся к нему, но тот жалобно издал последние звуки и замолчал. Парень поднял его, плюхнулся на кровать и набрал номер, с которого ему только что звонили.

– И что ты трубку не берёшь? – грозно прикрикнул телефон женским голосом.

– Ну… – юноша провёл глазами по беспорядку. – Я был немного занят.

Он встал с кровати и начал собирать книги на столе в более-менее аккуратные стопки.

– Чем снова?

– Сара, что случилось?

– Ты ещё спрашиваешь «что», Брайан? Мне всё надоело! – интонация женского голоска возрастала. – Нам надо расстаться!

– Что? – из сильных рук выпала пара книг и, распахнувшись, с грохотом упала на пол. – Что ты сказала?

– Прощай, Брайан! – дальше зазвучали монотонные гудки.

– Та-ак! – он собрал с пола книги, швырнул их обратно на стол и пошёл на кухню.

Юноша допил свой кофе, захлопнул ноутбук, раскрыв шкаф в спальне, надел серый пуловер и закатал рукава. Он сунул свой фотоаппарат в рюкзак, закинул его на спину, взъерошил волосы своей русой шевелюры и, схватив с полки ключи, вышел из квартиры.

Пока не свернул на оживленную 5-ую авеню, парень шёл по узенькому переулку. Здесь же, на магистрали, машины шли нескончаемым потоком, извергая из себя выхлопные газы. Все пешеходы целеустремленно спешили по делам, не замечая никого вокруг себя. Мимо Брайана прошмыгнул только беззаботный мальчишка в рваной куртке и на скорую руку заштопанных штанишках, распихивая прохожих локтями. На кипящей людьми улице было трудно протолкнуться, так что молодой человек с трудом подобрался к краю дороги и стал ловить такси. Машина остановилась довольно скоро и, продиктовав адрес, Брайан шмыгнул в салон.

Водитель аккуратно вёл автомобиль, но всё же они попали в столпотворение иных транспортных средств. В салоне играл легкий джаз, под ритм которого водитель постукивал пальцами по рулю.

Солнце пекло не на шутку, но свежий ветерок разгонял зной. Погода действительно резко менялась, что ужасно нервировало ньюйоркцев. В ноябре показания термометра бесконечно скакали: на недели дождливые дни чередовались с холодным солнцем, что ослепительно светило, а к вечеру заходило за горизонт, утопая в сизых облаках. Вчера пасмурные тучи с каждым часом все сгущались и сгущались, собираясь воедино, и жадно выдавливали из себя по капле. Ближе к полуночи всё же на асфальт упали первые холодные капли, которые всё учащались и ускорялись, мгновенно превращаясь в ливень, встающий стеной перед глазами и безжалостно бьющий по окнам домов и стеклам автомобилей. Всю ночь небо поливало город и на утро оставило лужи и серые одинокие облака. К десяти утра уже вовсю светило осеннее солнце.

Брайан опустил стекло и наблюдал за автомобилями, которые продвигались лишь на сущие сантиметры. Он набирал номер своей подруги, но та, видимо, не хотела с ним общаться, сбрасывала вызов за вызовом, заставляя молодого человека слушать бесконечные гудки.

Через полчаса такси уже ехало по улочкам, вдоль которых красовались однотипные коттеджные домики. Рядом с дорогой росли небольшие деревья, по пешеходной дорожке параллельно зелёным насаждениям шла симпатичная блондинка с аккуратными кудряшками, весело переливающимися на солнце. Она шла не спеша, держа в руках поводок, за который вела рыжего шпица. Собачка дружелюбно виляла хвостиком и рвалась во все стороны.

– Подождите! Остановите! – закричал Брайан водителю, чуть приподнимаясь с сиденья.

Парень выскочил из салона и бросился вслед за девушкой.

– Сара!

Блондинка обернулась, но, заметив молодого человека, ускорила ход. Что-то внутри сжалось при его виде, но этот трепет она силой пыталась подавить, не давая своим чувствам взять над ней вверх.

Он нагнал девушку несколькими большими шагами и схватил под локоть.

– Брайан, отпусти!

Собака весело виляла хвостом и прыгала на ноги к парню, жизнерадостно скуля.

– Я хочу поговорить.

– Нам не о чем разговаривать!

Девушка выдернула руку и сделала пару решительных шагов, но снова сильные пальцы сковали её плечи и развернули к лицу Брайана. Сара, прищурившись, ударила юношу ладонью по его чисто выбритой щеке. Внутри будто что-то оборвалось, руки панически затряслись, и слезы чуть не брызнули из её глаз.

Он стиснул зубы, желваки заходили на его скулах. Набрав в грудь побольше воздуха и медленно подняв свои глаза, вглядывался в миловидное личико девушки. Такое молодое, светлое, румяное. Розовые пухлые губки дрожали. Она заправила прядь светлых волос за ухо, старательно сдерживая дрожь в пальцах.

– Ты не объяснишь?

– Что тебе неясно, Брайан? – она вскинула брови и лихорадочно заморгала. – Ты сам не в курсе, что изменил мне?

Он закусил щёку со внутренней стороны, ехидно улыбнулся, опустил взгляд.

– Ты была недостойна меня.

Девушка невольно замахнулась на очередную пощёчину, как Брайан распахнул свои глаза. И она заглянула в них. Да, это те самые родные глаза, цвета тихого океана, которые всегда её завораживали, которые манили в свою бездну. Но сейчас они отталкивали, пугали и кололись. Как холодная льдинка жгла кожу холодом и безразличием. Но для Сары это была не кожа, а душа. Именно она сейчас страдала, и так сильно ныла её свежая рана ожога. Его глаза, действительно, сейчас стали такими обычными, обыденными и совсем не сияли так, как это было раньше. Они не блестят как драгоценный сапфир, переливающийся на солнце, отражая в себе тысячи оттенков голубого, привлекающий к себе миллиарды взглядов. Они сейчас, словно обычная стекляшка. Пусты и не так дороги, как раньше.

– Это низко, Брайан, – она отдёрнула от него свою собаку. – Я была о тебе другого мнения.

Девушка поспешно удалилась, оставив юношу одного среди пустынной улочки. Он потёр ладонью щёку, которая ещё немного горела, скривил губы в ухмылке и, перебрав костяшки на пальцах, обернулся к такси.

Автомобиль стоял всё на том же месте, дожидаясь своего пассажира. Водитель, заметив взгляд клиента на себе, сделал вид, что не видел эту сцену и вообще, все время он то и делал, как разглядывал противоположную сторону домов и барабанил по рулю.

– Бродвей, пожалуйста, – бросил Брайан, садясь в салон автомобиля.

Всю дорогу он просматривал фотографии в фотоаппарате, некоторые даже удалял, считая их не совсем идеальными, особенно когда дошёл до портретов Сары. Он решительно стирал эти фото с памяти фотоаппарата, погружённый в свои мысли.

Брайан Брукс переехал в Нью-Йорк три года назад. Сам вырос в Пенсаколе, этот город представлял собой административный центр, который расположен на самом западе штата Флорида. Там довольно мило было и спокойно, хотя перспектив Брайан для себя не видел. Он учился в Академии художеств и наук, но всегда мечтал стать профессиональным фотографом. Во время учёбы в школе он посещал всевозможные курсы фотографий, но это было всего лишь хобби, так как родители не одобряли его затеи. И отец, и мать работали дантистами и считали свою профессию призванием и, действительно, серьёзной работой, а не свободное щёлканье фотоаппаратом. Но Брайан любил фотографировать. Он любил природу настоящую, живую и имел возможность запечатлевать её, останавливая время. Он обожал обрабатывать снимки, придавая им большую окраску и игру цветов. Со временем стал продавать некоторые, распечатывая их в виде фотообоев. К двадцати трем годам переехал в Нью-Йорк и на свои деньги снимал квартирку на углу улицы. Работал он фотографом-любителем, снимал различные корпоративные вечеринки, свадьбы, а для души фотографировал природу. Ну и девушек. Конечно, как же без этого! Ведь это самый верный способ познакомиться с красивыми девушками, так как и сами молодые особы были не прочь провести время с симпатичным молодым фотографом и получить бесплатную фотосессию.

На экране фотоаппарата снова мелькнуло лицо Сары. Юноша замешкался. Это был замечательный снимок, качественный, с выдержкой тонов и отличным набором оттенков. На нём он задержал взгляд ещё на несколько секунд и решил оставить фото, как лучшую свою работу.

Такси притормозило, и Брайан оказался у главных ворот Колумбийского университета. Около них стояли две огромные белые статуи, напоминающие богов Древней Греции. Они были одеты в хитоны, женщина с собранными волосами и книгой в руках, а мужчина с шаром, на котором выгравирована надпись «наука».

Пройдя через ворота, Брайан оказался на территории университета, откуда открывался прекрасный вид. Всё пространство было приятно обустроено между корпусами: ровно подстриженный зелёный газон, на котором разместились студенты, вокруг дорожки, выложенные из плиток, стояли фонтаны, аккуратные скамеечки, фонари. К главному административному зданию вела большая, широкая лестница, на ступенях которой возвышалась бронзовая скульптура Даниэля Честера Альма-матер – статуя благодетельной матери с совой за пазухой. На козырьке постройки развивались на ветру флаги, один из которых выдержан в сине-голубых тонах, на нём изображены три короны – это герб Колумбийского университета. Напротив департамента философии возведена огромная бронзовая скульптура Мыслителя высотой два метра.

Брайан сделал пару снимков зданий и пошёл ленивой походкой по плитчатой дорожке, мимо скамеек, на которых отдыхали студенты. На одной сидела парочка, мило беседовала и хихикала, всё время державшись за руки. На следующей скамейке сидели две подружки, слушали музыку, время от времени громко смеялись; рядом с ними на газоне скакали три крупных парня с баскетбольным мячом. На третьей сидела девушка, с прямыми каштановыми волосами, легком сиреневом платьице, поверх которого был накинут кардиган. Она читала книгу, придерживая страницы пальчиками, чтобы ветер не перелистнул их. Около нее, курлыча, переваливались два сизых голубя, которые неспешно ходили по кругу друг за другом. Брайан присел, оперившись на одно колено, направил объектив фотоаппарата на птиц и щёлкнул. Этот робкий звук заметила девушка и оторвала от книги глаза.

– Прошу прощения, что помешал, – улыбнулся Брукс, щурясь от солнца.

– Ничего страшного, ты не сильно отвлек меня, – она захлопнула книгу, на обложке которой было написано «История журналистики».

Брайан наклонил голову на бок, закрыл лицо фотоаппаратом и сфотографировал незнакомку.

– Эй! – вскрикнула та и попыталась прикрыть личико рукой.

– Поздно, – усмехнулся Брайан, пересматривая снимки. – Ты довольно хорошо получилась.

Юноша сел рядом на скамейку и показал фото девушке, внимательно наблюдая за выражением её лица.

– Ого, и правда, хорошая фотография. А можно ещё посмотреть? – в ответ парень только пожал плечами и отдал ей в руки свой прибор. – Отличные снимки. Ты фотограф?

– Любитель. Кстати, меня зовут Брайан Брукс.

– А я Эмили. Эмили Карлтон.

– Очень приятно!

Брайан Брукс улыбнулся, оголив свои белоснежные зубы, рассматривая новую знакомую с нескрываемым интересом.

Глава 3

24 ноября

«Люди… Эволюционирующие произведения природы или же просто пешки в игре народных политиков? Если всё же ставить в приоритет первое, то почему происходят преступления? Совершив какое-либо злодеяние, человек может спокойно быть приравнен к той же самой гиене, а то и хуже. А, если все люди – пешки, то поступки вне закона опять портят целостность картины. Ведь субъекты, которые совершают преступление, идут против системы, приближая себя к “слону”, а то и к “ферзю”. И всё же, к “макро” или “микро” существам можно отнести человека? Но злодеяние не всегда наказуемо, а значит, круговорот субъективной деятельности не приходит к своему логическому, заслуженному концу… Бред!»

Под недоуменный взгляд официанта в служебном костюме, скомканный исписанный лист оказался прямо посреди зала. Выждав недолгую паузу, в надежде, что посетитель, кинувший мусор, встанет, извинится и приберёт за собой, паренёк в дымчато-белой рубашке и чёрно-янтарных брюках поправил свой ламинированный бейджик и нехотя пошёл прибирать за гостем. И хоть на его лице красовалась улыбка, было отчётливо видно, что она слишком притворна. Возможно, молодой человек хотел выказать своё неуважение к этому нагловатому типу в лицо, но вежливость была превыше всего.

– Чего желаете? – окончив свою работу, официант всё же подошёл к нему.

Мужчина в древесно‐зеленом пиджаке прошлого поколения не обращал абсолютно никакого внимания. Погружённый в свои мысли, он продолжал сидеть, задумчиво смотря сквозь немноголикую толпу посетителей данного заведения.

Вздохнув и помянув недобрым словом про себя этого ненормального клиента, официант поспешил обслуживать других более располагающих к себе людей.

Этим же странным субъектом являлся мистер Бедфорд. Сейчас, в девять часов утра, он находился в своём любимом и притом одном из самых престижных кафе Нью-Йорка под названием «Тиссери». Само здание располагалось в «образовательном» центре города, поскольку на конце улицы, на пересечении с Бродвей стрит находилось несколько «золотых» учебных учреждений по разным специальностям в относительно небольшом расстоянии друг от друга. Своё прозвище они получили из-за стоимости обучения, как раз, поэтому учились в таких университетах в большей степени дети зажиточных граждан: бизнесменов, банкиров, предпринимателей и владельцев нефтяных и страховых компаний.

Кафе «Тиссери» выглядело совсем новым благодаря своей внутренней отделке и наружным стенам, сделанных из прозрачного материала, смеси стекла с цветной пластмассой. Благодаря этому посетители могли спокойно просматривать оживлённую улицу, что придавало уют. Внутри же всё было выполнено в городских традициях. Напольное покрытие графитового цвета отражало горевшие лампы на потолке схожего цвета. У входа стояла подзывающая к себе витрина с блюдами дня. В глубине помещения находилася барная стойка со всевозможными напитками, рядом артистично крутил и жонглировал бармен. Недалеко находилась ещё одна витрина с разделением питания на завтрак, обед и ужин. Здесь можно было увидеть практически всё: от домашней еды в виде французского круассана до традиционной нью-йоркской – в виде «омлета миллионера» с чёрной икрой. Без лишней роскоши и модерна, здесь присутствовали совсем обыкновенные, но в то же время по-простому элегантные деревянные стулья с металлическими ножками, расставленные вокруг круглых перламутрово-бежевых столиков. Во всём зале их было штук восемь, и все в данный момент они были заняты голодными посетителями, пришедшими сюда за своим завтраком.

За одним из таких столов и сидел тридцативосьмилетний мужчина, явно ожидая кого-то. Окончательно прогнав свою Музу, он решил переключиться на что-либо другое, дабы занять себя на ещё какое-то время. Кто-то бы назвал это состояние детской «егозой», но сам писатель привык называть это своеобразным «голодом», при котором всё его тело и душа изнемогало без дел, хоть даже совсем мелких и незначительных. Теперь же его объектом деятельности стали светло-зелёные квадратные салфетки, из которых он механично начал собирать различные оригами.

Неизвестно, сколько бы это продолжалось, но тут в кафе вошёл худой человек всё в том же кашемировом костюме, правда, на этот раз без шляпы, поэтому виднелась небольшая пролысина на его острой голове. В руках мужчина держал небольшой городской красный портфель. Завидев нужного ему человека, гость суетливо начал пробираться к нему, вежливо извиняясь перед всеми, кому хоть как-то доставил беспокойство. Наконец, дойдя до своей цели, он облегчённо вздохнул и опустился на деревянный стул, так удачно ему попавшийся.

– Мистер Бедфорд, и всё же мы могли встретиться в более приличном месте, – в полушёпот произнёс Клиффорд, явно с пренебрежением осматривая помещение. – Например, в одном из моих ресторанов. Ох, какие там готовят булочки с экзотической начинкой. Ммм… Просто объедение…

– Мистер Мортон, – перебил его Бедфорд, – это место отлично подходит для рандеву наедине. Хоть здесь и всегда достаточно людей, никто и не подумает нас подслушать, за суматохой происходящего никому не будет до нас ни малейшего дела. Теперь, прошу к делу.

– Да, да, – Клиффорд положил на колени свой портфель и, открыв его, аккуратно достал фотографию, и протянул её через стол своему собеседнику.

«Говорят, первое впечатление о человеке – самое правдивое. Но можно ли узнать о нём лишь по одной, хоть и качественной, фотографии? Думаю, частично. Какую информацию можно извлечь из данного куска типографской бумаги? Тёмно-каштановые волосы ниже плеч, рост около ста семидесяти сантиметров, с золотистым цветом кожи. На вид лет восемнадцать. Милое лицо овальной формы с чрезвычайно открытым и весёлым выражением, этакая лисья мордочка. Взгляд изумрудных глаз дружелюбный, без потаённых мыслей, но внешность бывает обманчива. Одета в лавандовую рубашку и голубую юбку‐солнце. На вид очень тихая, добрая пай-девочка, но глаза. Они являются зеркалом души, никакая программа для редактирования фотографий не сможет скрыть истинную сущность человека. По этим ярко-зелёным, заводным глазам можно понять, что девушка вовсе не такая, какой хочет казаться на снимке. Вероятно, у неё нет…»

– Вы ведь её найдёте? – бесцеремонно вырвал Бедфорда из размышлений голос Клиффорда.

Бедфорд посмотрел на изможденное лицо Мортона.

«Владелец сети ресторанов, зажиточный человек, не испытывающий нужды совершенно ни в чём… Но вот она, та ахиллесова пята, попав по которой, можно приравнять абсолютно любого человека. Та самая причина, что не разделяет людей на классы, нации, религии… Отчаяние! Именно познав его, любой становится жалким, несчастным и опустошённым… Но, если ты будешь уверен в том, что все твои душевные раны залечатся, а такого не произойдёт, то будет всё намного хуже. Намного…»

– Мистер Мортон, – он посмотрел бизнесмену прямо в глаза, – вы говорили, что у вас есть ещё одна дочь. Расскажите мне о ней.

Эти слова, казалось, привели в чувство собеседника.

– Да, старшая. Джейн. Ох, знали бы вы, как они были дружны с сестрой. Бедняжка, она так сильно переживает из-за случившегося. – Казалось, Клиффорд был готов вновь впасть в уныние.

– Она сейчас учится или работает? – спросил Бедфорд.

– Джейн? Учится, она учится. Грызёт гранит науки. В том же университете, что и младшая, – Мортон протёр салфеткой свой мокрый лоб. – Уже на четвёртом курсе исторического факультета. Вот какая молодец!

– Колумбийский, значит?

– Да, да, – заёрзал Клиффорд. – Он совсем недалеко отсюда, я могу подвести вас…

– Нет необходимости. Младшая на том же факультете, что и Джейн?

– Кейт выбрала себе иной путь, – бизнесмен снова вытер пот со лба, – она на филологическом факультете. Знали бы вы, как она хорошо говорит по-французски. У неё тяга к изучению иностранных языков.

– А что насчёт миссис Мортон?

На секунду в глазах собеседника промелькнула какая-то странная искра, но он быстро взял себя в руки.

– Она ушла от нас, когда Кейт было семь лет. С тех пор мы не виделись, да и не очень-то и хотелось ворошить прошлое. Что было, то прошло.

– Могу ли я увидеть мисс Мортон? – пальцы Бедфорда вновь начали складывать очередную бумажную поделку.

– Джейн? Конечно-конечно, – заёрзал на стуле Клиффорд. – Когда вам будет удобно?

– Завтра в семь часов после полудня. Вас это устраивает?

– Безусловно. Заодно, я покажу вам комнату Кейт. Там сейчас всё перевернуто вверх дном полицией, но возможно…

– Вот и договорились, – Бедфорд резким движением смял аккуратно получившегося голубя. – А теперь, мистер Мортон, мне нужно идти. До скорого.

Бедфорд встал и быстрым шагом направился в сторону выхода под провожающий взгляд Клиффорда, полный надежды и отчаяния.

Выйдя из помещения, он первым делом вдохнул в себя полную грудь свежего воздуха и осмотрелся. Как и предполагалось, в преддверии полудня улица была оживлённой: бешено слонялись из стороны в сторону разноцветные машины, люди массой шли по улице – кто на работу, кто в гости, кто просто гулял.

«Вся эта насыщенная жизнь в своей суматохе всё равно представляет собой чётко-выработанный и слаженный механизм. Каждый день по часам в основном одни и те же люди ходят по тем же самым делам. Но в отличие от того же самого механизма, если здесь из схемы выпадет один болтик – система всё равно продолжит работу, не заметя убытка. Потеря одного человека – ничего не изменит…»

Он подошёл к жёлтому кэбу и, сев в него, сказал:

– Бродвей!

Водитель надавил на педаль газа, Бедфорд откинулся на спинку кожаного сидения и погрузился в свои мысли.

«Стоило ли это того? – вновь этот вопрос пронзил разум писателя. – Стоило ли уезжать из Англии? Из места, где полно знакомств и связей. Где есть хорошо оплачиваемая работа и усиженное место. В конце концов, из места, где родной дом. Нужно ли было менять это всё на жизнь писателя-меланхолика?»

За окном, словно вся старая жизнь, также быстро и смутно, проносились виды одной из самых престижных улиц Нью-Йорка.

«Да».

Машина затормозила, и Бедфорд, расплатившись с шофёром, вышел на тротуар. Сделав несколько шагов, он оказался прямо у ворот Колумбийского университета. Пройдя через них, он оказался на территории учебного заведения и стал тщательно осматриваться.

Посередине территории – два фонтана, расположенных симметрично друг к другу. Вокруг территории – выложенные камнем дорожки. К главному административному корпусу вела лестница с бронзовой статуей. «Честер. Альма-матер», – отметил про себя Бедфорд. Осмотрев трёхцветный флаг университета, мужчина прошёл немного дальше по дорожке и остановился, осматривая бронзовую скульптуру «Мыслителя». Везде расстилался газон, на котором находились студенты: кто-то сидел с толстыми тетрадями в руках на мокрой от дождя траве и учил свои конспекты, другие же, собравшись кучкой, что-то обсуждали, а кто-то листал новости на экранах гаджетов.

Не найдя ничего интересного для себя, Бедфорд неспешной походкой пошагал в главное здание университета. Отделанное алым кирпичом, оно выделялось среди всех сооружений своей масштабностью. Хоть и было видно, что построено здание было ещё в восемнадцатом веке, благодаря реставрации, оно сохранило свой величественный вид.

Подходя к двери, детектив услышал откуда-то хрипловатый голос:

– …нельзя. Ты ещё в прошлом месяце обещал составить план расходов и доходов за квартал. И где он? Чертяга!

Бедфорд повернулся и увидел молодого рыжего паренька, стоящего неподалёку. Его лицо украшали веснушки, а сам он уткнулся носом в землю, стараясь не смотреть на своего собеседника. Им являлся пожилой мужчина лет шестидесяти, который в данный момент источал свою ярость на паренька. Одетый в чёрное не по размеру пальто старик выглядел нелепо, хотя сам выражал на лице искреннюю злость и агрессию.

– …пресса явится. И какой после этого спрос может быть с меня, ежели такие бестолочи не могут сделать элементарных вещей?! Никто не хочет связываться с вами, а все шишки на мне!

Любопытство Бедфорда заставило его подойти поближе.

– В общем, ежели отчёт не будет готов завтра к полудню, я поговорю с мистером Лэйджем об отчислении. А теперь, пошёл отсюда!

Студент не заставил себя долго упрашивать, поэтому, кинув прощальный взгляд на внезапно появившегося мужчину в зелёном пиджаке, по команде сразу же побежал подальше от покрасневшего старикашки, который в свою очередь заметил Бедфорда.

– Очень интересно, не правда ли? – презрительно хмыкнул старик. – Чего надо?

– Вам должно быть известно, где сейчас находится директор данного заведения?

– Может и известно, вам-то какое дело?

– Очень хотелось бы поговорить с ним о делах насущных, – проигнорировал его колкий ответ Бедфорд.

– Это, о каких же?

– Вам, как заведующему хозяйственным управлением, должно быть известно, какова оптовая цена на стулья из красного дерева в текущем году? – Бедфорд посмотрел в глаза старику.

– Красное дерево? – удивился собеседник. – Что за ерунда? Отродясь такого не было.

– Ну как же, студенты давно уже говорят о том, что устают сидеть на столь неудобных сидениях.

– Какие студенты? О чём вы?

Наступила небольшая пауза.

Первым не выдержал старик.

– Значит так…

– Как здоровье у жены?

– У ж-жены? – тот немного замялся, однако начал заводиться: его скрюченное тело начало потряхивать от злости, сухие землистые пальцы сжимались в кулаки. – Прекратите нести чепуху!

– Вернёмся к стульям…

– Я сейчас вызову охрану! – закипел заведующий хозяйственным управлением.

– Так, где найти директора? – быстро проговорил Бедфорд.

– В центральном корпусе, на втором этаже, кабинет двести пять, – выпалил старик, после чего недоумённо посмотрел вслед уходящему мужчине.

«Рушить логическую цепочку собеседника, быть внезапным и уверенным в своих словах одновременно – вот та самая психологическая составляющая, благодаря которой можно узнать от человека максимум, который от него можно узнать. Порой на помощь к импровизации приходит и дедукция – благодаря им мне удалось расследовать не одно преступление».

Открыв дверь, Бедфорд вошёл в довольно просторное помещение. Всё внутри было выполнено в стиле модерн, но всё равно до сих пор чувствовалась атмосфера отцов-основателей, учившихся пару веков назад в стенах этого университета. Палитра красок представляла собой всевозможные оттенки небесного цвета. В центре пола виднелся символ университета – величественный сине-голубой лев, грозно раскрывший свою пасть, показывая всем своё превосходство.

На отреставрированном потолке красовались новые, не ветхие, как предшественники, но по-прежнему хрупкие увесистые люстры. Недалеко от входа, напротив окна, виднелись масштабные полотна неизвестных художников. На них был изображен процесс возведения данного здания, со всеми мельчайшими подробностями и древними, но сочными красками. Огромные окна, витражи, пропускали в холл слабые, но настойчивые лучи осеннего солнца, они отражались в полупрозрачном кремовом напольном покрытии, по которому в данный момент семенили студенты.

Неторопливым шагом Бедфорд в роле детектива прошёл в сторону лестницы, ведущей на второй этаж, успев отметить про себя, что даже ступени при своём великом возрасте сохранились в хорошем состоянии, он вышел в холл второго этажа и направился к кабинету под номером двести пять. В данный момент, во время небольшого перерыва между занятиями, каждый из студентов был занят своим делом, весело или с пользой проводя своё свободное время. Второй этаж по стилю не очень отличался от первого, разве что здесь была видна рука архитектора-перфекциониста: каждая деталь, каждая мелочь в дизайне украшенных стен, высокого потолка и сияющего чистотой пола была симметрична по закону Архимеда.

Мужчина подошёл к массивной двери, сделанной из дуба, и интенсивно постучал. Ответа не последовало. Тогда, после ещё одной неудачной попытки, Бедфорд потянул ручку на себя. Та в свою очередь никак не поддалась.

– Бесполезно, – послышался сзади чей-то голос.

Детектив обернулся и увидел перед собой того самого рыжеволосого студента, коего так импульсивно отчитывал заведующий хозяйственным управлением. Теперь юноша выглядел менее забитым, наоборот его лицо источало позитив.

– Мистер Лэйдж уехал на собрание директоров, – проговорил парень. – Не думаю, что скоро появится.

– На каком факультете учишься, первокурсник? – спросил Бедфорд, глядя на собеседника.

– Государственное управление, – весело протараторил студент, после чего недоумённо посмотрел на мужчину. – Подождите-ка… Откуда вам известно, на каком я курсе?

Вздохнув про себя, мужчина произнёс:

– У тебя крайне весёлый вид, хотя на улице дождливое время года. Кроме того, судя по тому, как тебя отчитывал заведующий, ты первый раз лезешь в активность, дабы получить прибавку к частной стипендии, ведь на спортивную тебе рассчитывать нечего.

Парень осмотрел себя, почти незаметно повертел худыми руками, понимая, что с таким скелетообразным телосложением сложно представить баскетболиста или футболиста университетской сборной на поле; а после немного обиженно, но больше удивлённо посмотрел на незнакомца.

– Наконец, ты ещё не окончательно зачерствел и превратился в ученическую машину, раз делишься с совершенно незнакомым человеком информацией, которую сам недавно узнал, – закончил мужчина.

Юноша застыл в изумлении.

– Тебе что-то говорит имя Кейт Мортон? – вдруг начал Бедфорд, улучив удачный момент.

– А я ведь вас видел во дворе, – парень прищурился. – Вы подслушивали наш разговор с тем противным мистером Ватерлоо… Скажите, вы из полиции?

– Вроде того, – не стал вдаваться в подробности детектив. – Так знаешь её или нет?

– Кто ж её не знает? – выдохнул студент. – После того инцидента несколько недель назад наш университет весь истоптали правоохранительные органы. Говорят, ушла из дома и не вернулась…

– Ты был с ней знаком?

– Нет. Куда уж мне, – махнул рукой парень.

Бедфорд скоординировал в голове свой план действий и задал последний вопрос витавшему в облаках студенту:

– Разделение в факультетах на группы здесь в алфавитном порядке?

– Да. Меня из-за своей фамилии поместили в третью группу. Думаю, это не престижно…

Но детектив уже не слушал его. Торопливым шагом он продвигался в сторону лестницы, дабы вернуться на первый этаж.

Спустившись в уже безлюдный просторный холл, поскольку начала играть незамысловатая мелодия, сообщающая о начале учебного процесса, то все студенты поспешили на свои занятия по аудиториям, Бедфорд устремился ко многообразному расписанию, располагающемуся напротив входа в помещение. Наконец, он начал быстро водить глазами по куску типографского картона, мельком просчитав в уме, в какой группе по фамилии должна находиться нужная ему студентка, начал выискивать куратора.

«Брэндон Сандерс. Что-то знакомое… Эта фамилия…»

Не став загружать себя посторонними мыслями, Бедфорд проследовал к кабинету, в котором, судя по расписанию, должен был находиться нужный ему человек.

Детектив ещё издали приметил какое-то копошение возле двери и, подойдя поближе, заметил мужчину лет тридцати, одетого в платиново-серый костюм, тот выглядел весьма опрятно. Этот цвет одежды хорошо подчёркивал копну чёрных волос, аккуратно развалившихся у него на голове. В данный момент мужчина судорожно пытался открыть металлическим ключом дверь в кабинет, но тщетно.

Заслышав шаги, брюнет отпрянул от двери и посмотрел на незнакомца. Теперь Бедфорд мог хорошо разглядеть некрупное лицо мужчины, тем самым с фотографическим умением приметил его низкий лоб, густые брови, не очень большой, но вздёрнутый нос, подбородок был гладко выбрит, на носу красовались элегантные очки, которые в данный момент очень неуклюже сползли на кончик носа.

– Мистер Сандерс, полагаю, – начал детектив.

– Он самый, – брюнет поправил свои очки и, стряхнув несуществующую пыль с гладких брюк, выпрямился. – А вы, видимо, по поводу родительского комитета?

– Не совсем… Позволите? – Бедфорд указал на ключ, находившийся в правой руке Брэндона.

– Пожалуйста, – сказал он и протянул металлический предмет.

Немного покрутив ключом в замочной скважине, детективу удалось открыть дверь.

– Я давно просил её смазать, – Сандерс прошёл внутрь. – Прошу.

Внутри отовсюду веяло учёбой: начиная от книжных шкафов, сверху-донизу забитых учебными и справочными материалами, и заканчивая современным двухъядерным компьютером с голографическим проектором. В центре, в линию, располагались учебные столы. И всё же из-за небольшого размера помещение аудиторией назвать было трудно, разве что кабинетом.

– Прошу, садитесь, – куратор указал рукой на приставленный к столу стул. – Итак, если вы не по поводу подработки, то нужно представиться. Я – Брэндон Сандерс.

– Бедфорд. Частный детектив.

– Чем обязан?

– Я здесь по просьбе мистера Мортона. Кейт Мортон ваша студентка?

Сандерс резко изменился в лице.

– Поймите, я глубоко сожалею о случившемся, но ничего больше того, что сказал полиции, я не могу. Мы, преподаватели, и работники университета и так все на нервах.

– И всё же, вы можете ответить на пару моих вопросов, – утвердительно сказал Бедфорд, пристально глядя на куратора.

– Поверьте, я знаю не так уж много, как вам кажется, и всё, что мне было известно, я сообщил полиции, поэтому добывайте информацию у них, а не у меня. Да и вообще, лучше бросьте это дело. Кто они, а кто вы. У кого из вас больше шансов?

– Если целенаправленно использовать известную информацию, то шансы у всех равны. При правильном подходе шустрый воробей может взлететь выше ленивого орла. К тому же, мистер Сандерс, думаю, вы сами заинтересованы в том, чтобы это дело разрешилось до привлечения прессы.

– Это шантаж? – возмутился куратор.

– Это предложение взаимовыгодного сотрудничества. Все мы помним сказку об огромной репке. Даже при наличии сильного фермера, всё дело решила маленькая мышка.

Сандерс тяжко вздохнул и погрузился в свои мысли.

– Хорошо, – наконец, проговорил он. – Что вам нужно?

– Известно ли вам, с кем дружила мисс Мортон? – Бедфорд развалился на стуле, закинул одну ногу на другую. – Может, были у неё особо близкие друзья?

– Обычно я не лезу в личную жизнь своих студентов, поэтому конкретно, с кем она дружила, сказать не могу. Знаю лишь, что знакомств было у неё много, общительная очень.

– Что насчёт её успеваемости? Были ли у неё трудности с учёбой?

– Хм… С лингвистическими предметами никогда проблем не было. Мы с коллегами поговаривали, что у неё талант к изучению языков. В остальных же предметах… Дайте вспомню. Может, математика давалась с трудом, но это не беда. К экзаменам она хорошо готовится… Кхм… готовилась, – Брэндон нервно поёжился.

– Известно ли вам о её времяпрепровождении? Были ли у неё какие-либо дополнительные занятия, может, она любила посещать библиотеку?

– Насчёт библиотеки – не знаю, – Сандерс импульсивно почесал затылок. – Но, думаю, она могла быть чирлидершей. Неподалёку от университета, за его территорией, есть специальный клуб для чирлидинга, многие студентки частенько отпрашивались туда. Возможно, и она посещала те занятия.

– И последний вопрос, замечали ли вы за ней какие-либо странности? Возможно, у неё были дурные привычки или особенности характера?

– Повторюсь, я в личную жизнь студентов не лезу, – куратор вздохнул. – Может, что-то и было, мне это точно неизвестно.

– Благодарю за информацию, – Бедфорд поднялся со стула. – А теперь мне пора идти.

Детектив пошагал к выходу из кабинета, оставив Брэндона Сандерса сидеть в раздумьях.

«Исходя из того, что я имею, моя догадка по отношению мисс Мортон оказалась верной. С ней всё не так просто, как могло показаться сначала. Но зацепок очень мало. Пока можно попробовать оттолкнуться от этого клуба».

С этими мыслями Бедфорд открыл деревянную дверь дома знаний и вышел из университета. Двор встретил его «учебной пустотой». Не было той суматохи, той толпы счастливых студентов, расположившихся на ещё мокрой от утреннего дождя траве. Лишь небольшая группа слонялась возле корпуса философии, явно, чего-то ожидая, да ещё парочка стояла возле фонтана.

Один из них сразу привлёк внимание Бедфорда, в виду того, что держал в руках новенькую фотокамеру. Молодой человек с исключительно правильными чертами и пропорциями лица и тела, оживлённо тыча пальцем на дисплей камеры, показывал своей собеседнице, вероятно, интересные или необычные фотографии. Прямой нос, четко очерченные скулы и губы, русые волосы, слегка вьющиеся. Глаза голубые, словно небо в ясную погоду, взгляд энергичный и приторный. Очень высокий, грациозный и элегантный, в его красоте есть что-то неземное, дьявольское, но именно эта его загадочность и порочность притягивает, как магнит, как женщин, так и мужчин. В эту минуту его глаза блеснули необычным светом, он поправил свой пуловер, после чего достал из своего рюкзака какую-то фотографию и показал своей подруге.

Теперь детектив устремил свой взгляд на неё. Девушка, с прямыми каштановыми волосами, милым личиком. «Недурна собою, наверняка застенчива, но умеет вовремя взять себя в руки», – решил Бедфорд. Одета она была вовсе не по погоде. Из-под светлого кардигана виднелось сиреневое платьице.

Теперь, после демонстрации фотографий, юноша отошёл от своей собеседницы и, встав в позу «колыбель», дал какую-то команду подруге. После того, как та застыла, послышался щелчок, вслед за которым последовали ещё два.

«Точно, фотограф», – окончательно убедился в своих догадках Бедфорд. Отметив этого парня про себя, он продолжил свой путь к спортивному клубу.

Выйдя за территорию университета, он уже заприметил массивное здание клуба, расположившееся, буквально, в нескольких метрах от Колумбийского университета. Сам комплекс имело форму бублика: овальный каркас соседничал с ленточным фундаментом из монолитного железобетона. В качестве обивки стен служила шпунтованная доска из сибирский лиственницы, покрытая в тон университета – сине‐голубой перламутр. Прямо над входом красовался слегка изменённый герб университета в виде царя зверей – льва.

Не теряя времени, Бедфорд вошёл в помещение, и его взору предстала палитра красок. Свет, производимый дневными лампами, отражали как стены, так и гладкое напольное покрытие. Повсюду была развешена спортивная атрибутика, чётко обозначающая место, в котором происходят занятия. В правом углу располагалась стойка регистрации, за котором можно было увидеть унылую женщину средних лет с короткой стрижкой, явно скучающую на своём рабочем месте. Бедфорд осмотрелся и не спеша подошёл к её столику. Произнёс:

– Здравствуйте. Могу ли я записать свою дочь к вам на занятия?

Оторвавшись от своего ничегонеделания и искренне удивившись тому, что кроме неё в этом помещении есть кто-то ещё, женщина, наконец, привела себя в чувство.

– Набор в этом году уже окончен – группа набрана. К сожалению, ничего не получится, – закончила она и начала смотреть на прибывшего мужчину, ожидая его реакции.

– Вероятно, вы меня не поняли, – Бедфорд проигнорировал этот взгляд. – Я располагаю достаточными средствами, поэтому, в случае необходимости, могу доплатить.

– Тогда вам нужно обсуждать этот вопрос напрямую с тренером, – женщина достала с полки объёмную чёрную папку. – Его зовут Роберт Хадсон. Вероятно, сейчас он находится в зале. Вдоль по коридору и налево, – она указала рукой направление.

– Благодарю, – Бедфорд направился по указанному маршруту.

* * *

– Энергичнее, мисс Бёрк! – едва войдя в просторный зал, услышал Бедфорд. – Руки не должны быть согнуты в локтях! Расправьте их! Расправьте!

Владельцем этого низкого, слегка грубоватого голоса являлся бородатый мужчина в спортивном костюме морского цвета. Рост у него был сравнительно небольшой, телосложение крепкое, хоть и с неярко выраженной мускулатурой. Кожа у мужчины слегка бледновата, что свидетельствовало о том, что он был явно не из местных. Благодаря оживлённой жестикуляции он выглядел очень уверенно и властно, отдавая те или иные указания.

Сам же зал, окрашенный во все те же цвета, отличался от типичных физкультурных залов помимо своей масштабности, насыщенностью и многообразием предметов, находящихся здесь. Помимо каната, лестниц и тренажёров здесь находилась всевозможная атрибутика, способствующая чирлидингу: помпоны, жилеты, специальная обувь, а также разноцветные головные повязки.

В настоящее время зал пустовал, кроме тренера и молодой девушки здесь никого не было.

– Мистер Хадсон, я полагаю, – сказал Бедфорд, приблизившись к тренеру на близкое расстояние.

Тот в свою очередь мельком глянул на незнакомца, после чего вновь посмотрел в сторону своей подопечной.

– Мисс Бёрк, думаю, на сегодня хватит! Завтра ко времени, – Роберт Хадсон вновь повернулся к незваному гостю.

Молодая девушка, сделав последнее движение телом и попрощавшись с тренером, начала свой путь в раздевалку.

Про себя Бедфорд сумел отметить, что это была изящная очаровательная девушка с вьющимися волосами цвета спелой пшеницы. При взгляде на нее невольно начинаешь думать, что перед тобой скорее создание другого мира – сильфида или ундина, нежели земная девушка – так она была легка, нежна и прозрачна.

– Рождаются же талантливые люди! – похвалился тренер, улыбаясь в сторону чирлидерши, что секунду назад скрылась в раздевалке. – Кэтрин Бёрк, по истине, лучшая моя ученица. И ведь, главное, есть стремление – сама на дополнительное время записалась… Молодец! – он явно испытывал гордость за свою подопечную и был рад поделиться этим с кем-то ещё.

– К сожалению, сегодня уже посмотреть на занятия не получится, мистер…

– Бедфорд.

– Мистер Бедфорд, занятия окончились час назад…

– Утренние занятия? – слегка удивился детектив.

– Лишь по нечётным дням недели. Сегодня, правда, исключение. Таков порядок, не я его установил, не мне его нарушать, – пожал плечами Роберт Хадсон.

– Дело в том, что я не по этому поводу. Я хотел бы задать вам пару вопросов насчёт Кейт Мортон. Она ведь посещала ваши занятия?

– Мисс Мортон? – искренне удивился тренер. – Зачем она вам? Всё, что нужно, я рассказал полиции, большего не знаю.

– Дело в том, что я частный детектив…

– Без удостоверения или ордера… без понятия, как там называется, я вам и слова не скажу, – лицо Хадсона побагровело, борода начала нервно трястись.

Повисла неловкая пауза, прервать которую всё же решился Бедфорд.

– Так значит, завтра утром? – детектив направился в сторону выхода. – Обязательно посещу ваши занятия. До скорой встречи, – сказал он уже в дверях.

* * *

На столе лежала газета. Статьи про необъяснимые исчезновения студентов не теряли своей актуальности, они занимали по несколько страниц, но ничего полезного из них вынести было нельзя. Ни имен, ни внешности пропавших, ни подозреваемых, ни мер предосторожности – ничего. Будто все пытались скрыть очевидное – девушек из университета кто‐то похищает. И этот «кто‐то» очень опасен.

«Директор Колумбийского университета утверждает, что все возможные меры безопасности в самом учебном заведении приняты: усилилась охрана, абсолютно все камеры наблюдения работают и за ними непрестанно следят охранники, также куплены и установлены еще несколько камер наружного наблюдения – на парковке и на главных воротах.

“Я уверяю всех студентов и их родителей, что больше ни одного происшествия в стенах Колумбийского университета не произойдет. За это я лично несу ответственность”, – поделился с журналистами директор мистер Лэйдж», – писали в New York Times.

«Думаю, в этом деле есть определённый шанс. Срок две недели – велик, но всё не так безнадёжно, как бывало в былые времена…»

«…Тренер вряд ли скажет что-то незнакомцу, это едва получилось с куратором, дважды палка не стреляет, поэтому лучше попытаться завязать контакт с её подругами, знакомыми…»

«…Как давно я не занимался такими делами?»

«…Очень странное и непонятное чувство появляется в груди при каждом моём следующем шаге… Что же это?»

«…Удовлетворение?»

Последние три скомканных листка так и остались лежать на полу.

Глава 4

25 ноября

– Вам с шоколадом или с пудрой? – спросил продавец за стойкой, приглашающим жестом обводя витрины.

– С шоколадом, – кивнул Бедфорд.

Молодой человек завернул пончики в бумажный пакет, опустил его на прилавок и рядом поставил стаканчик с горячим кофе.

– С вас четыре доллара и восемьдесят три цента. – Покупатель протянул продавцу купюру и, взяв покупки, забрал сдачу и вышел из кафе.

«Возможно, я прав – единственный мой спасательный круг в этом море неизвестности и секретов – это клуб чирлидеров. Надеюсь, что там я узнаю чуть больше».

Он шёл по залитым солнцем улочкам города, никуда не спеша и не торопясь. Его обгоняли мужчины в дорогих костюмах, с прилизанными волосами и толстыми портфелями, элегантно оббегали Бедфорда женщины в строгих платьях, с высоко поднятой головой они спешили на работу. Детектив же чувствовал себя по-другому. В душе он был настоящим англичанином из прошлого, когда ещё точно так же размеренной походкой гулял по Лондону и сливался с окружением, становясь одним целым с Великобританией – таинственной и величественной страной.

Мужчина, оглядываясь по сторонам, шествовал, рассматривая город. Бедфорд совсем позабыл, как выглядит свет, ведь почти всё своё время он проводил в своей квартире, полностью заполненной смогом выкуренных сигар, и, нервно тряся ручкой над чистыми тетрадными листами, придумывал подходящее предложение для интригующего момента очередных мемуаров. А здесь свежий воздух, солнце и люди. Хотя последние были не совсем важным атрибутом в жизни Бедфорда, сегодня, на удивление, он был рад их видеть!

Детектив прошёл по Бродвей стрит и свернул на территорию спортивного клуба университета. Проходя по плитчатым дорожкам, он оглядывался в поисках свободной скамеечки, на которой можно было бы перекусить. Присаживаясь на деревянное сооружение, отхлебнул из стаканчика бодрящий напиток и достал из пакетика аппетитный пончик, покрытый шоколадной глазурью. Откусив сладость, он откинулся на спинку скамейки и прикрыл глаза от удовольствий, вдыхая утренний воздух.

Бедфорд медленно погружался в свои мысли, вспоминая давно забытое прошлое, когда в его жизни был смысл. Да, у него не было ни жены, ни детей, ни рождественской утки в кругу семьи, но была она. Работа. Та работа, которой он отдавал всего себя, всё свободное время посвящал лишь ей и был полностью в неё вовлечён. Тогда ему не нужны были все прелести жизни, лишь новое дело, которое заводило в тупик всех сыщиков и полисменов, а он с легкостью мог разобрать эту тупиковую стену по кирпичикам и проникнуть в соседнюю комнату, где скрывалась тайна.

Последние годы он пребывал в состояние сплина. Одиночество поглотило целиком, не давая ему глотка свежего воздуха и лучика солнечного света, но оно давало ему покой. Который его убивал. Ручка и лист бумаги не предлагали работу мозгу, которую писатель получал при раскрытии преступления. А сейчас, с его решением окунуться в былые времена, он чувствовал, как кровь снова забурлила в его жилах, словно новым сильным потоком прихлынула к его сердцу, заставляя биться всё сильнее и сильнее. Мозг с новыми силами качал информацию, а в томных глазах зажглись давно погасшие искры.

Он открыл глаза, немного щурясь от солнечного света, и сразу увидел площадь перед входными дверями клуба и тропинки, прорезывающие ровно подстриженный газон, которые потихоньку заполнялись молодежью.

В это время распахнулось окно на третьем этаже клуба, открывая все возможные дороги полуденному слегка теплому воздуху пройти вовнутрь помещения, дабы сделать хоть малейшую попытку по освежению. В окне появилась знакомая голова Роберта Хадсона. Он, тоже чуть щурясь от солнца, оглядывался, внимательно рассматривая территорию. Его взгляд задержался на детективе. Тренер нахмурил свои густые брови, поджал губы так, что его борода дернулась, и перевёл свой взгляд в совершенно противоположную сторону.

Это странное поведение заметил Бедфорд. Что же тренер так невзлюбил писателя, на минуту к нему заглянувшего? «Да, я спросил у него про мисс Мортон, но он ничего не ответил. Неужто её судьба ему как-то небезразлична? Что он скрывает от меня и что же от него всё-таки узнала полиция?»

Детектив отвёл глаза от бородатого недовольства и, заглотив последний кусочек деликатеса, вытерся прилагающийся салфеткой и пошёл ко входу в спортивный клуб, чтобы найти подруг мисс Мортон и узнать от них стоящую информацию. По пути выбросил в мусорный контейнер скомканную салфетку и пустой стаканчик из-под кофе.

Но на почти опустевшей территории он увидел девушек. Таких изящных и прекрасных во всех отношениях, как на подбор. Все трое стояли в своеобразном кругу со спортивными сумками на плечах, и одна из них была облечена в форму чирлидеров.

Надеясь на наивность юных студенток, детектив решил представиться сразу, чтобы избавить их от лишних вопросов и скованности в разговоре. Он поправил ворот своего древесно-зеленого пиджака и шагнул в сторону девушек.

– Доброе утро!

– Здравствуйте, сэр, – подруги повернулись к мужчине немного озадаченно.

– Меня зовут Бедфорд, и я расследую пропажу девушки. Хотелось бы задать пару вопросов…

– Нас уже допрашивали, – мотнула головой тёмненькая с короткой стрижкой. – Несколько дней назад приходила пара детективов.

– Я думаю, мисс, – Бедфорд чуть понизил тон и прищурился, – вам не составит труда рассказать теперь всё мне.

– Да что рассказывать! – воскликнула Кэтрин Бёрк, которую Бедфорд вчера видел на тренировке в зале. – Роуз была довольно незаметная, общалась в узком кругу людей…

– Роуз? Мисс, я расследую дело о Кейт Мортон.

– О, Мортон! – хором вспыхнули девушки.

– Знаете, мистер, – третья вскинула брови. – Я не думаю, что она пропала. Это в её стиле остаться на какой-нибудь вечеринке или у парня.

Тройка синхронно кивнула.

– В прошлый раз она четыре дня жила у капитана нашей баскетбольной команды. Её отец такую панику развел, а старшая сестра потом скандал закатила. Весь спортзал слышал, как сёстры ругались.

– То есть у Кейт с сестрой натянутые отношения?

– Ну…

– Ей просто не нравится, что Кейт вечно где-то пропадает, и приходится врать преподавателям, почему её младшая сестра не посещает занятия. Но мне кажется, что это всё из-за парней. Около Кейт вечно вьются молодые и симпатичные спортсмены. Хотя вьются абсолютно все, это уже она выбирает себе более аппетитное.

– Знаешь, Линда, – вступила в беседу Кэтрин, – а я согласна! Эта Мортон отбила парней практически у всех! А зачем? Чтобы пару раз, – она прикусила язык, вспомнив о присутствии детектива.

Бедфорд слушал девушек, внимательно рассматривая каждую. Темноволосая, не сказавшая почти ни слова, стояла, пождав губы, с брезгливостью подёргивая бровями. Ей явно не нравился сей допрос. С самого начала она не была настроена на беседу, возможно, боялась что-то лишнее взболтнуть, если, действительно, что-то знала. Кэтрин и её подруга Линда легко пошли на разговор. По диалогу стало ясно, что пропавшая мисс Мортон является предметом восхищения лишь у мужского пола, а вот у женской половины она выступает в роли красной тряпки для быка.

– Нет, сэр, – обратилась к мужчине Линда, – вы, действительно, думаете, что Кейт пропала?

– Все факты показывают на это, – хмуро ответил Бедфорд.

– Вздор! – не выдержала тёмненькая тихоня и сразу сникла.

– Возможно, она сейчас снова у своего молодого человека. Даже, мне кажется, что она у Нэда, – в этот момент Кэтрин вздрогнула, но собрала все силы, чтобы выразить на лице прежние эмоции. – Кстати, он и есть капитан команды! Не понимаю, что он в ней нашёл. – Она выдержала паузу и слегка мотнула головой в сторону Линды. – Что сподвигло его бросить свою девушку и уйти к Мортон?..

– Поймите нас правильно, – шепнула Линда. – Кейт здесь не очень любят. Так что, если она и пропала, то это её какой-нибудь первокурсник похитил, которому она отказала.

– Линда, – окликнула её подруга. – Сэр, мы пойдем, пожалуй.

Мужчина слегка опешил:

– Да, конечно! До свидания.

Бедфорд снова поправил ворот пиджака и пошёл в сторону улицы.

«Да-а, – мысленно протянул детектив. – Мортон действительно не очень уважают здесь и все из-за её характера».

– Сэр!

Бедфорд обернулся. С места сдвинулась та самая девушка, что стояла всё время молча, соглашаясь с подругами, и бросилась к детективу.

– Сэр! Подождите!

– Ты что-то хочешь мне ещё сообщить? – насторожился Бедфорд, прищурив озадаченные глаза.

– Я знакомая Кейт, мы довольно близкие подруги, и я не думаю, что она просто так решила остаться у кого-нибудь. Дело в том, что две недели назад мы договорились, что сходим на премьеру фильма после её пересдачи, и там обещала её познакомить с моим другом. Он тогда ей очень понравился и…

– У мисс Мортон не было тогда молодого человека?

– Постоянного не было. Она с кем-то встречалась, с кем-то расставалась, так что… Сэр, какой бы Кейт не была, она всё равно предупредила бы меня, что не придёт, а так мы её прождали, не попали на сеанс, а она так и не явилась.

– И что ты думаешь?

Девушка поправила спортивную сумку на плече и оглянулась.

– Я ни на что не намекаю… Да, у Кейт врагов не мало, но это в основном завистливые подруги…

– Ты не относишься к этому числу?

Девушка сдвинула брови и сжала губы.

– Прошу прощения.

– Но и парни тоже хотели, чтобы у неё было не всё гладко, – подруга Мортон произносила каждое слово чётко, акцентируя на каждом внимание, словно доносила какую-то важную информацию.

– Ты кого-то подозреваешь?

Девушка опустила глаза и молча двигала губами, подбирая слова.

– Успокойся. Скажи прямо.

– Брайан.

– Что?

Она зашептала, чуть дрожа:

– Брайан Брукс. Это её знакомый. Сэр, моя подруга… Я не могу объяснить её пропажу банальным исчезновением, обычной ночёвкой или…

– Давай вернёмся к Брайану.

– Да. – Девушка снова поправила сумку на плече и, переведя дыхание, продолжила: – Это её бывший парень. При том, они были очень хорошей парой достаточно долгое время. Встречались около полугода…

«Что не свойственно мисс Мортон», – подумал про себя детектив. Переводя взгляд на газон, навострил уши.

– …когда они расстались, Кейт сильно переживала, убивалась, практически замкнулась в себе. Я даже и подумать не могла, что это расставание нанесёт ей такой сильный удар. Она стала воспринимать всё в штыки, а он просто ушёл. Через какое-то время Кейт оклемалась, всё вернулось на круги своя до того момента, пока он снова не объявился в её жизни. Он просил её вернуться, хотел с ней поговорить, всё обсудить, предлагал встретиться, но она наотрез отказывалась. В общем, месяц назад, может меньше, он объявился снова и просил всё о том же, но Кейт в очередной раз отказала ему. Думаю, что её капризы как-то на него не так подействовали.

– И ты думаешь, что он замешан в пропажи мисс Мортон?

– Я не делаю однозначных выводов. Отвергнутый мужчина способен на безумные вещи.

– Хорошо, я с ним поговорю. Скажи только, как мне его найти?

– Он часто здесь появляется. У него светлые волосы… нет, чуть темнее, чем у Кэтрин, – и она кивнула в сторону Линды и Кэтрин, которые сейчас стояли в толпе гогочущих баскетболистов. – Высокий… О! Брайан все время с фотоаппаратом ходит!

– Фотографирует что-то?

– Насколько я знаю, он – фотограф.

– Благодарю.

Девушка начала уже уходить, как Бедфорд снова её окликнул:

– Мисс, кто такая Роуз. Она тоже пропала?

Та осеклась, будто боялась, что её подслушают.

– Вы разве не читаете газеты? Там сказано о девушках, что пропадают из университета.

– Читал. Однако там не упоминаются имена.

– Это естественно. Наш университет не желает портить себе репутацию, мол, они способны обеспечить должную охрану, что могло бы предотвратить подобные инциденты. Да и… на самом деле, родители Роуз и Кейт не хотели бы, чтобы их фамилии пестрились в заголовках утренних газет, поэтому попросили журналистов не указывать имена.

– Попросили?

– Да, – девушка ответила чётко, вкладывая в этот короткий ответ дополнительный смысл. – Но они насели на полицию. Как я знаю, капитан полиции только и занимается пропажей, говорят, что он бросил все силы на это дело. Хотя много времени прошло – месяц с пропажи Роуз, – и никаких зацепок нет. Но они обещают, что найдут девушек. Но… ходит немало слухов, что возможно они уже не живы… Похитители не просят выкуп, не…

– Не переживай, я приложу все усилия к раскрытию дела твоей подруги.

На прощанье она кивнула и пошла в сторону своих знакомых.

Бедфорд перешёл дорогу и вошёл в ворота Колумбийского университета. Да, студентов на газонах и на ступенях главной лестницы было много, словно группа муравьев в полдень высыпалась из своего муравейника с жаждой к труду, но с фотоаппаратом ходили, к сожалению, не все. Или к счастью? Найти фотографа в толпе людей, это словно искать иголку в стоге сена.

Мужчина приложил ладонь ко лбу, используя её как козырек, защищающий от солнца, от которого тепла почему-то не было. Он осмотрелся вокруг, размышляя о том, как вычислить парня, который смог усмирить разгульный нрав молодой мисс Мортон. «Брайан, Брайан, – он повторял имя молодого человека, в мыслях представляя его внешность. – Где же ты, Брайан?»

Около статуи «Мыслителя» стоял мужчина лет сорока восьми-девяти в синем костюме с несколькими папками в руках, а рядом с ним скакали два студента: один с блокнотом, а другой с камерой. Детектив ринулся к этой тройке, то переходя на быстрый шаг, то на легкий бег.

– …спасибо, что уделили нам время, профессор, – услышал Бедфорд, подбегая к студентам.

– Не за что. Надеюсь в скором времени увидеть вашу газету.

Парни доброжелательно хихикнули и проводили взглядом преподавателя.

– Простите, – запыхавшись, выкрикнул детектив, – меня зовут Бедфорд, и я расследую дело о пропажи мисс Мортон. Мне нужна ваша помощь.

– Да, конечно! Рады помочь полиции.

Бедфорд смутился. Его передёрнуло от того, что студенты приняли его за сотрудника полиции, но на этот раз он был рад, что молодые люди избавили его от лишних объяснений.

– Вы знаете Брайана Брукса?

– Хм, да. Он часто помогает нам с фотографиями для газет. Ему отдаём их на редактирование.

– А где мне его найти?

– Ну, он иногда у нас в студии работает. Вон тот корпус, – студент указал на здание, прикрыв один глаз, – третий этаж.

– А сегодня?

– Сегодня он не работает. Мы только интервью брали и на видео снимали, так что его помощь не нужна.

– Спасибо… – Бедфорд замешкался. – А как он выглядит, как мне его узнать?

Парни озадачено переглянулись, и один из них начал что-то искать в фотоаппарате. Из оборудования раздался звук, чьи-то голоса, видео-оператор показал экран камеры детективу и остановил видео.

– Это Брайан. Мы снимали рабочий процесс.

На экране был молодой человек лет двадцати шести с пышной русой шевелюрой, как и говорила та девушка. Бедфорд прищурился, словно фокусировал зрение и вздрогнул. Вчера около университета он видел именно этого фотографа.

– Спасибо. Вы очень помогли следствию, – вытянул из себя Бедфорд и натянул улыбку.

– Пожалуйста, нам не сложно.

* * *

Бедфорд медленно перебирал ногами, шаркая ботинками по асфальту, шёл по тротуару. Его тянуло в сон. Он не спал уже две ночи подряд, всё раздумывал над делом Клиффорда Мортона. У него в голове не вязалась ни одна ниточка, относительно Кейт. Он ночи напролёт сидел на своём полу-изодранном кресле, при жёлтом свете настольной лампы и смотрел на фотографию. Со снимка прямо на него смотрели глаза с миловидного личика Кейт, послушной дочки. Да, он явно что-то упускал, что являлось важной деталью в цепи расследования, и это звено никак нельзя сбрасывать со счетов!

Послушная девочка не могла пропасть просто так, провалиться сквозь землю. Просто так ничего не бывает.

«Да, она встречалась с Брайаном и после расставания сильно убивалась, что совсем не похоже на характер мисс Мортон».

Бедфорда время от времени посещали мысли по поводу романа, который он уже задерживал. Вдохновение его всё не посещало, и комната почти целиком наполнилась скомканной желтой исчирканной бумагой. Иногда в голову писателя приходили отнюдь не бездарные мысли, но как только ручка касалась листа, все слова разбегались врассыпную, никак не желая переходить на чистое полотно корявым подчерком Бедфорда.

Уже неоднократно его квартира была потревожена раскатистым звонком телефона, но он не поднимал трубку. К слову, он давно уже не пользовался им, наверное, потому что ему никто не звонил, хотя и некому было звонить-то, кроме назойливого издательства.

Свернув с центральных тротуаров Нью-Йорка, наполненных людьми, он скользнул в малопосещаемые улочки, пытаясь остаться наедине с собой. Сейчас исчезло даже совершенно негреющее солнце, которое пожелало укрыться ото всех за пушистыми воздушными, как взбитая вата, облаками, темнеющими каждый час на полтона. Всё мрачнело вместе с настроением детектива, который окончательно запутался. «Как же давно я не работал над действительно серьёзными делами? Как давно я бросил эту затею играть во всемогущего детектива? Может, и не надо было браться за всё это, снова смешивать себя с обществом и оставлять мнимые надежды».

Открыв дверь, которая жалобно скрипнула, моля о пощаде и о том, чтобы её не тревожили больше, как и раньше, он вошёл в коридор своей квартиры и, не снимая ботинок, прошёл в тёмный и душный кабинет, пиная мятую бумагу. Через щёлочку плотных теневых штор пробирался слабый холодный свет и падал на клетку с Чарльзом.

Бедфорд разместился в кресле, которое пустовало с тех пор, как в нём сидел Клиффорд тем дождливом вечером, и, обхватив голову руками, наклонился над полом. «Что же, получается? – подумал он. – Кейт совершено не такая, как мне описывал её отец. Да, она прекрасно знает французский, но и находит время между учёбой и занятиями чирлидингом общаться с молодыми людьми. Смело! Особенно если брать во внимание то, что из-за такого времяпровождения её недолюбливает женская половина студентов. Что же на такое поведение дочки скажет мистер Мортон?»

Кстати, о мистере Мортоне! Бедфорд резко открыл глаза и, вскинув голову, взглянул на наручные часы. До встречи с Клиффордом и его семьей оставалось от силы два часа. Мужчина поднялся с кресла и подошёл к захламлённому бумагами и папками столу. Закурил сигару и, выпустив два огромных клуба дыма, распахнул шторы. Воздух наполнила пыль, осевшая на ткани и покрывающая ее годами, что побудило Бедфорда открыть и окно, створки которого до последнего сопротивлялись массивной руке детектива, но сдавшись, распахнулись и от беспомощности ударились о стену. Теперь комната стала чуть светлее, но прохладный ветерок не мог справиться со смогом в помещении и застоявшимся тошнотворным запахом.

Бедфорд открыл клетку и насыпал крысе немного корма в чашечку. Захлопнув решетчатую дверцу, он схватил со стола свой блокнот и сунул его в карман тёмно-зелёного пиджака.

– Пожелай мне удачи, Чарльз! – сказал детектив и захлопнул за собой дверь. Крыса пошевелила усами и поползла к чашке со свежей едой.

На улице народу к вечеру становилось всё больше, так что Бедфорд чудом поймал свободное такси и запрыгнул на заднее сиденье. Продиктовав адрес дома Клиффорда Мортона, мужчина откинулся на спинку сиденья, прикрыл глаза и задумался.

«Нужно узнать больше об этом фотографе и об отношениях между ним и Кейт, что произошло между этими полюсами».

«Так же немедленно нужно осмотреть комнату мисс Мортон, там-то точно должны быть зацепки о прошлом девушки».

«Хм… Почему мистер Мортон мне ничего не сказал о Роуз – второй пропавшей девушке? Неужели хотел избавить от лишних забот… Умно! Но эгоистично».

Открыл глаза он уже, когда машина ехала по шоссе, вдоль леса, погружённого в ночной полумрак. Небо полностью заволокло серыми кучерявыми облаками, и вдали прогремел гром, который собственно и разбудил Бедфорда.

Спустя пару минут машина остановилась у высоких ворот. Вышел купный, плотный мужчина, облачённый в чёрное, и подошёл к такси, наклонив голову над окном детектива.

– Бедфорд. К мистеру Мортону по его приглашению. – Отрезал Бедфорд ещё ничего не успевшего сказать охраннику. Тот кивнул куда-то вперёд, и ворота отворились, дав дорогу автомобилю. Машина проехала по широкой дорожке, сделав петлю вокруг огромного фонтана, и подъехала к лестнице поместья Мортонов.

Всё здание было огромное, напоминающее старый родовой замок, стены которого видели жизни и судьбы великих королей. Они были выложены из крупного серого камня, вверх по которым до самых башен поднимался вьюн, цветший большими цветами. Все окна изнутри горели тёплым светом, а на крыльце стоял хозяин дома. Мортон внимательно следил за приближающимся такси, и как только на асфальт ступила нога детектива, он слетел с лестницы и подбежал к гостю.

– О, мистер Бедфорд! Мы вас заждались.

К мужчинам подбежал человек в строгом костюме и зонтиком в руках и спрятал под ним своего босса и детектива от скромно моросящего дождя. Большие тяжёлые двери в сам замок открыл тот же мужчина лет пятидесяти и пропустил внутрь Бедфорда и Мортона. Он же провел их за собой по просторным коридорам, освещённым десятками ламп и обставленным статуями и высокими трехногими столиками с пузатыми расписными вазами, в которых благоухали красно-жёлтые цветы. Из коридора они вышли в большую столовую с горящим камином. На широком светлом паласе стоял стол, накрытый бежевой скатертью и сервированный хрустальной посудой и снова большими вазами с золотым обрамлением, в которых стояли белые лилии.

– Присаживайтесь, мистер Бедфорд, – сказал Клиффорд, пододвигаясь к столу, и сам сел на мягкий стул, оббитый бархатом. После обратился к дворецкому, укладывая салфетку на колени. – Джо, позовите Джейн и прикажите подавать ужин.

Тот удалился в арку за спиной босса, а Мортон завалился чуть на стол и с надеждой спросил:

– Мистер Бедфорд, вам удалось что-нибудь узнать?

– Относительно, – собеседник по-хозяйски облокотился на спинку стула. – Я пытаюсь распутать клубок тайной пропажи вашей дочери. И думаю, что вы сможете мне в этом помочь.

– Что угодно?

– Я бы хотел вас спросить о Брайане.

В столовую вошла девушка и остановилась у арки при виде гостя.

– Все вопросы после ужина, – фыркнул Клиффорд и обернулся, спустя неловкую паузу. – О, Джейн, милая, проходи за стол.

Дочь сдвинулась с места, подошла к столу с некой опаской и села за него, сложа руки в замок. Бедфорд поднялся, отодвинув стул, и представился:

– Бедфорд, частный детектив.

Джейн шмыгнула носом, не поднимая глаз. Мортон-старший показал гостю жестом, что лучше сесть и не обращать особого внимания. Следующими в столовую вошёл Джо со свитой из трёх человек, которые ставили на стол широкие блюда с едой. Один из них налил в бокал хозяина бренди из хрустального чуть запотевшего графина и подошёл к гостю. Его бокал тоже на треть наполнился прозрачной жидкостью.

За ужином следила тишина, пропуская через себя только звуки потрескивающего дерева в камине и звон столовых приборов. Бедфорд отрезал от свиных рёбрышек маленький кусочек аппетитного мяса и погрузил его в томатный соус, приторно отдающий базиликом. Он всё время всматривался в лицо юной Мортон, но та не поднимала глаз от тарелки, всё время равнодушно разгребая вилкой гарнир.

– Мисс Мортон, – покрывало тишины разрезал голос детектива и проговорил, – вы же были близки со своей сестрой, не так ли?

Ответа не последовало. Бедфорд отодвинул от себя бокал с напитком и отложил начищенные до блеска, что можно было разглядеть своё отражение, вилку и нож.

– Мисс, вы наверняка знали о личной жизни своей младшей сестры.

Набрав в грудь побольше воздуха, он сделал ещё одну попытку.

– Мисс, вы поможете сестре, если…

Его речь прервала резкость девушки. Всё время неподвижная Джейн вскинула голову, бросила столовые приборы с пронзительным дребезжанием, ненавистно взглянула на детектива своими зелёными глазами, под которыми серели синяки, оттенявшие божественную красоту мисс Мортон.

– Вы ничем не поможете ни ей, ни нашей семье, сэр! – её взгляд сверкнул в сторону отца. – Спасибо за ужин!

Она бросила салфетку с колен прямо в тарелку и выпорхнула из столовой.

– Джейн! Джейн! – окликнул дочь Клиффорд, неповоротливо вертясь на стуле. – Джейн!

– Мистер Мортон, я прошу…

– Не стоит. – И мужчина залпом осушил бокал фруктового бренди, и со звоном поставил его на стол. – Она сильно опечалена пропажей сестры. Да, мы все обеспокоены, что её ещё не нашли, хотя две недели прошло. Именно из-за этого я и обратился к вам, мистер Бедфорд.

– От безысходности, – добавил сам детектив и вновь откинулся на спинку мягкого стула. – Можете теперь вы мне рассказать о Брайане?

Клиффорд тяжело вздохнул.

– Как вы о нём узнали?

– Да о нём молва ходит по всему Колумбийскому университету.

– Пожалуй, вы правы, – согласился Мортон. – Этот Брайан Брукс известная персона. Может, осмотрим комнату Кейт?

Бедфорд как-то неопределённо мотнул головой, надеясь всё же услышать историю об «известной персоне», но Мортон-старший уже вылез из-за стола и прошёл в сторону арки, соединяющей просторную столовую и очередной коридор, усеянный сверху донизу зеркалами в золотых рамах. Мортон повёл своего гостя вверх на второй этаж по массивной лестнице, ступени которой были застелены зелёным ковром, а перила на концах имели форму когтистой лапы льва.

Второй этаж был в бордовых тонах с тусклым светом и плотно задернутыми шторами. В правом крыле особняка, куда завёл Бедфорда хозяин, находилось всего три двери из красного дерева с резными рамами и позолоченными ручками. Клиффорд потянул одну из дверей на себя и, пройдя вглубь спальни младшей дочери, включил свет. Детектив зашёл следом и оглядел пурпурно-синюю комнату. На кровати были разбросаны подушки и расправлена постель, дверцы шкафов растворены и выдвинуты ящики у трюмо.

– Всё так и было после пропажи мисс Мортон? – спросил детектив.

– Нет. Горничные обычно прибираются сразу же после пробуждения девочек. Это полиция осматривала её покои и сказала, чтобы больше мы ничего не трогали.

Бедфорд подошёл к книжной полке над угловым столом и, перебрав всё, что стояло на ней, присел на корточки. Перед его глазами сразу оказались рамки с фотографиями, что были на столе. На одной запечатлен молодой мистер Мортон, с еще благородной шевелюрой, что узнать его на фото можно было только по тонким губам, натянутым в подобие улыбки, и особенному прищуру. Мужчина стоял с женщиной лет тридцати с такими же каштановыми волосами, какие и унаследовали дочери Клиффорда. Видимо, это была та самая миссис Мортон являющаяся матерью Кейт и Джейн. На втором снимке была сама Кейт с сестрой на фоне пышной рождественской ёлки. Ещё одно фото было сделано в парке, на нём – Кейт и молодой человек, напоминающий по описанию Брайана.

– Это Брукс? – задал вопрос детектив, указывая на рамку, а сам тем временем принялся осматривать ящики в столе.

– Да. А это Кейт… Жаль, что она сейчас не может стоять здесь и улыбаться, точно так же, как и всегда.

– Да, жаль, – сквозь зубы процедил мужчина, поднимаясь на ноги и задвигая последний ящик, к сожалению, в них он кроме тетрадей и распечатанных конспектов ничего не нашёл.

«Хм… странно, что она ничего не спрятала в комнате. Здесь была полиция… Нет! Она вряд ли могла забрать что-то стоящее, что могло быть связано с личной жизнью Кейт. Они не так умны, как всем кажется, за две недели они даже не сообщили ничего отцу о судьбе его дочери».

– Мистер Мортон, – в спальню сунулась голова Джо, – вас к телефону доктор Майерз.

– Иду. Вы простите, что… – начал оправдываться Клиффорд, но гость кивнул, избавляя Мортона от объяснений, сам же бросил взгляд на трюмо, поняв, что кроме косметики он там ничего не найдёт, он подошёл к двуспальной кровати. Одной рукой приподнимая матрас, заглянул под него и обнаружил смятый маленький стикер. Детектив взял его двумя пальцами, повертел и заметил на нем буквы. Оставив постель пропавшей в покое, Бедфорд выпрямился, развернул аккуратно листочек и прочел: «Лимонный сок – напиток шпионов». На следующей строчке были инициалы – «Б.Б.».

Выглянув в коридор и убедившись, что там никого нет, он прошёл к двери и, протерев руку о брюки, дотронулся до ручки. Она была гладкая и скользкая, что нельзя сказать было о третьей, у которой место позолоты заняли черно-перламутровые пятна, протертые от частного использования. Он сделал три упорных стука и, услышав неуверенное мычание, вошёл в комнату.

У окна, за которым барабанил по стеклам поместья Мортонов дождь, стояла девушка, потирая глаза. Она развернулась и вздрогнула, увидев в своей спальне детектива.

– Что в-вам нужно?

– Просто поговорить с тобой.

Джейн от неслыханной наглости громко шмыгнула носом и смахнула с щёк жалобно выдавленные слёзы.

– О Кейт?

– О Брайане. Ты же его знала.

Девушка прошла до своей кровати, застеленной малиновым покрывалом с кисточками и села, предложив присесть непрошенному гостю, стоящему у стены, на стул.

– Что вы хотите знать?

– Кто он?

– Кхм… Брайан Брукс был молодым человеком моей сестры долгое время, после чего они расстались, и я его не видела.

– Совсем? – детектив прищурил глаза и чуть наклонил голову на бок.

– Только в университете.

Комнату охватила тишина, с силой давящая на девушку, заламывающую пальцы. Она взглянула на детектива своими тусклыми, потерявшими всю свою красоту изумрудами, испорченными неумелыми мастерами – слезами.

– Они расстались. – Снова проговорила Джейн и, впившись своими тонкими длинными пальцами в покрывало, не смогла сдержать очередного всхлипа, и по её щекам потекла солёная слеза, придавая хрупкой девушке ещё более беспомощный вид. Бедфорд, пытающий впитывать в себя каждое сказанное слово, замер. Его сердце стукнуло раз и замолчало. Оно упало куда-то вниз и спряталось вместе с контролем ситуаций и дистанций между клиентами. Он соскочил со стула и на полпути остановился. Его прервал её дрожащий голос. – Кейт тогда вбежала ко мне в комнату, и долго плакала. Уткнувшись в моё одеяло, она… кричала. Кричала, что любит его, что не сможет так жить и вообще… ненавидит себя и… собственную жизнь. Сквозь её вопли и истерику я… ничего не понимала. – Она отвела от Бедфорда гипнотизирующий взгляд и стала смотреть в неопределенную точку на полу, всё сильнее собирая в маленькие кулачки покрывало.

Бедфорд очнулся. К нему вернулось сознание, и он сразу стал искать себе место, чтобы приткнуть туда своё нелепо стоящее посреди комнаты тело. Ничего лучше того самого стула не нашёл, так что с приобретением опоры, промотал в мыслях рассказ Джейн и было открыл рот, чтобы уточнить детали, но она сама заговорила, не удостоив его взглядом.

– Всё это было полтора месяца назад. Я думала… что они окончательно расстались пока… – она прикрыла рот рукой и медленно переводила взгляд на детектива. Выдержав паузу, словно вспоминая все события того дня, смотря куда-то сквозь тело Бедфорда, продолжила: – Пока не увидела их вместе. Они стояли у университета и о чем-то говорили. Я уверена, что они явно о чем-то разговаривали!

Она всхлипнула, перевела дух и снова всхлипнула. Казалось, что подступает истерика, и девушка отчаянно боролась с ней, не выдавая той боли, что бушевала внутри из-за воспоминаний, которые заиграли теми же красками, а то и ярче. Детектив смотрел на бледную мисс Мортон и не знал, что делать. Его тело бросило в жар и замерло, не давая пошевелить и пальцем. Сердце, бьющееся на месте, сжалось от очередного всхлипа и затихло.

– Вечером того же дня Кейт заперлась у себя в комнате и снова… снова плакала. Я переживала за неё, поэтому на следующий день решила поговорить с Бруксом и попросить его больше никогда не появляться рядом с сестрой и не отравлять ей жизнь. Но… – она подняла глаза и посмотрела в лицо потерянного гостя. – Он сказал, что не видел её уже давно.

Поняв, что многозначительную паузу придется прервать Бедфорду, он, чуть кашлянув, спросил:

– Ты уверена, что именно его видела?

– Это был он! Их видела половина университета! – голос девушки сорвался. – Он мне сказал тогда, чтобы я ничего себе не придумывала и… ушёл.

Джейн встала и вернулась к окну, обняв себя за плечи. За окнами стучал дождь, и где-то вдалеке громыхнул гром. Бедфорд тряхнул головой, приводя мысли в порядок. Встал на ноги и почесал затылок. Тяжело вздохнув, всё не отходя от чувства опустошенности, он подошёл к двери, но, опомнившись на мгновенье, сказал чуть хриплым голосом:

– А сама кого-нибудь подозреваешь?

– Я не знаю, – от ответа повеяло холодом.

– Может у неё были враги?

– У кого их нет? Были, но они вряд ли могли хоть что-то сделать Кейт. Они все лишь на словах смелые. – Не поворачиваясь к Бедфорду, продолжала Джейн: – Возможно мистер Сандерс.

– Её куратор?

– Да. У них был роман. Как раз после Брукса. Она всё время жаловалась, что преподаватель оказывает ей знаки внимания и делает неоднозначные намеки. Возможно, именно после сильного разрыва с Бруксом она и решила начать… кхм, встречаться с мистером Сандерсом. – Джейн наблюдала за молниями, что полыхали за лесом. – Но Кейт бросила потом его, наконец осознав, что он был лишь смутной попыткой забыть Брукса. По моему мнению, попытка не увенчалась успехом. Я, к сожалению, уверена, что Кейт до сих пор любит этого фотографа. Даже Нэд не помог…

Детектив перевёл взгляд на дверь и, убедившись, что всё сказал, потянул за ручку.

– Бросьте вы это дело, мистер Бедфорд, – к нему обернулась мисс Мортон, и посмотрела почему-то с сожалением. – Пропажей Кейт занимается полиция, посмотрите сами – кто они, а кто вы. У кого из вас больше шансов?

– Знаете, мисс, не вы одна мне это говорите.

Он, подождав мгновение, вышел за дверь и прильнул к ней спиной.

«Так! Кто же этот Брайан, раз пытается создать впечатление, что не общался с Мортон-младшей. Что же ты скрываешь?.. – думал Бедфорд, закрыв глаза и запрокинув голову. – А если…»

Он слетел с лестницы и, громко топая, пошёл дальше по зеркальному коридору. Он привёл его в огромную библиотеку, полностью обставленную шкафами с книгами, посреди которой стояли персиковый диван и два кресла, на одном из которых сидел худощавый Мортон, разговаривая, видимо, с тем самым доктором по телефону.

– Почему вы были против отношений Кейт и Брукса? – бестактно ворвавшись в помещение, детектив оглушил басом умиротворяющую тишину.

Мужчина вздрогнул на кресле, что-то невнятно шепнул в трубку и положил её, уставившись своими помутневшими глазами на детектива.

– С чего вы это взяли?

– Брайан как-то перешел вам дорогу?

– О чём вы говорите?

– Вы так и будете отвечать вопросом на вопрос?

– А разве я так делаю?

– А разве нет?

– Разве да?

– Сейчас я задаю вопросы! – бас Бедфорда разразился дуэтом с громом за окном. – Я жду ответа, мистер Мортон!

Тот сидя в кресле, сжался весь, начал тереть глаза, и его лицо мгновенно превратилось в печеное яблоко, а на хилой бледной шее появились красные пятна.

– Разве вы не хотите помочь своей дочери?

Нависшую тишину, непрерываемую даже раскатами грома, никто не нарушал. Бедфорд упёрся в спинку дивана, тяжело дышал, пытаясь унять в себе нетерпение высказать Клиффорду всё: что от его молчания Кейт лучше не станет, что до сих пор неизвестно – жива она или нет, а её отец сам усугубляет ситуацию. Бедфорд даже хотел, нет, жаждал упрекнуть его в том, что тот ничего не сказал о другой пропавшей девушке, и что теперь этот факт меняет абсолютно все. Это теперь не обычное исчезновение девушки, а возможно дело рук серийного маньяка. Но этими всеми мыслями и доводами он не мог спугнуть жалкую пташку, жавшуюся в обивку кресла.

– Мистер Мортон…

– Да, – тихо процедил тот, как будто ответил не детективу, а дал разрешение самому себе на раскрытие того, что его самого мучило долгое время. – Да. Я был против отношений между моей дочерью и этим Бруксом, – последнее слово он словно выплюнул. – Впрочем, я ничего не имел против их общения, но…

Мортон прервался, сглотнул, будто проглатывал неуверенность и сожаление о сделанном, каясь в каждой секунде прошлого.

– Но у них все зашло далеко, – подсказал детектив.

– Да. Моя дочь влюбилась в него и намекала мне на ужин, где хотела нас познакомить. Но я-то знал, чем это закончится.

– Поэтому и запретили общаться Кейт с Брайаном. Запретили и пригрозили! – не выдержал Бедфорд.

– Я не хотел делать ей больно, хотел только, чтобы она была счастлива.

– И вам, конечно, не надо было бы обеспечивать ещё и безработного Брукса.

Мортон мгновенно поднял окрашенные плотной сеточкой красных капилляров глаза, в которых виднелась злость в том числе и на самого себя и обида, что всё стало известно в одночасье.

Детектив, фыркнув, пошёл прочь из библиотеки.

– Поймите…

– Нет, мистер Мортон, это вы поймите меня! Сейчас вашей дочери грозит опасность, и ей нужна помощь, а понимать вас и слушать будет она. Если, конечно, останется жива.

Детектив вышел из поместья на дорожку, отдав своё тело во владение принизывавшему до дрожи дождю. Капли впитывались в его тёмно-зелёный пиджак, мочили волосы и падали на лицо. Они стекали по лбу, носу, охлаждая кожу, и ему казалось, что именно сейчас от него исходит пар, ровно так же, как когда на горячую конфорку опрокинули стакан воды.

Открыв глаза и протерев влажной ладонью лицо, он заметил на этой дорожке такси, которое недавно его привезло в это унылое и насквозь морально прогнившее поместье. Внутри, плотно закрыв окна, дремал шофёр, положив кучерявую голову на руль.

– Мистер Бедфорд, – на улицу выскочил Мортон, – поговорите с фотографом! Он вам расскажет всё, что было! Возможно, вы вытяните из него правду! Прошу не бросайте дело!

– Это уже мой долг, довести до конца расследование пропажи мисс Мортон. – Закутавшись в промокшие полы своего пиджака, он сел в автомобиль и захлопнул дверь, чем разбудил таксиста.

Автомобиль тронулся, а Клиффорд всё стоял под дождём, провожая взглядом машину с его последней надеждой. Уже за домом Мортонов сверкнула молния, через секунду прорычал гром, приближая грозу всё ближе и ближе к сердцу Нью-Йорка.

«Возможно, вы вытяните из него правду, – повторил про себя Бедфорд фразу своего клиента и задумался. – Неужели он этим хотел сказать, что подозревает молодого фотографа?»

Он откинулся на спинку удобного сидения и достал из кармана блокнот, края листов которого немного намочил пиджак. Листая маленькую книжку, вспоминал о комнате Кейт и о своих попытках, потерпевших фиаско, найти что-нибудь ценное для расследования, если не считать непонятную на данный момент «сентенцию». «Нет, такая девушка должна хранить хоть где-то свои тайны. Стоит найти другое место». Он открыл блокнот на нужной странице и, сделав тройную черту под последней записью, крупными буквами написал «Брайан». «С этим человеком мне обязательно нужно встретиться и поскорее. Думаю, что он мне расскажет всё, имея своё мнение, и поможет потянуть за другой конец этот запутанный клубок тайн и секретов Мортона», – размышляя про себя, он обводил это имя ещё и ещё.

«Да, эта поездка вымотала все мои нервы, – захлопнув блокнот, подумал писатель. – Неужели так сложно говорить правду? Сразу и напрямую. Как это сделала Джейн. Джейн?..»

Сон брал над ним верх, не позволяя бессоннице завладеть телом детектива. Запрокинув голову на подголовник кожаного сидения, он закрыл уставшие глаза и задремал.

Глава 5

26 ноября

– Джейн! Джейн! – на открытую веранду забежала невысокая девочка.

– Что ещё? – не отрывая глаз от томика Диккенса, спросила та.

Сейчас, в этом просторном помещении она, откинувшись на мягкую подушку, полусидя, читала «глубокое», по своим же словам, произведение. В свои пятнадцать лет её главным отличием от сверстников было страстное увлечение чтением. Поэтому, девочка предпочитала активному летнему отдыху более тихое времяпрепровождение.

За окном стоял самый жаркий месяц лета – июль. Яркое солнце уже, не стесняясь своего величия, буквально, жгло землю. Но всё же, здесь, на веранде, выполненной из красного дерева, его силы были отнюдь не безграничны. Надёжная крыша цвета охра бережно защищала находившихся внутри от солнечного удара и обезвоживания. А отсутствие стен обеспечивало обдувание лёгкого ветерка, что также непременно создавало дополнительный уют.

– Ну, оторвись от этой нудятины хоть разок! – взмолилась обладательница зелёных, словно два изумруда, глаз.

Джейн внимательно взглядом дошла до точки и посмотрела на сестру.

Эта маленькая девочка с пухлыми губами и длинными светло-каштановыми волосами вечно не давала ей спокойно отдохнуть. Вот и сейчас в её изумрудных глазах горели искры. Нелепо теребя юбку, она ёрзала на месте, ожидая того момента, когда можно будет высказаться.

– У тебя две минуты, – старшая сестра для виду посмотрела на свои металлические часы. – Время пошло.

Показав язык, Кейт начала торопливо рассказывать:

– В общем, тут такое дело, – то ли стараясь уложиться в выделенное время, то ли из-за своей «егозы» тараторила девочка. – Я сейчас виделась с Робом, и он сказал мне…

– Подожди, – перебила Джейн. – С каким Робом?

– Как это, с каким? – удивилась Кейт, закатив глаза. – С Робом Гилбертом. Неужели ты забыла? – она пристально посмотрела на сестру.

Конечно же, Джейн помнила этого невысокого, худого, но ловкого и крепкого паренька. Вся его фигура свидетельствовала о том, что он дружит со спортом. Волосы у него ярко-жёлтые, порой казалось, что этот цвет неестественен, плотные и торчат во все стороны. Голубые захваченные глаза, бывало, так и выискивали себе каких-то приключений.

– Так вот, – не дождавшись ответа, продолжила девочка. – Роб приехал сюда на неделю. У его родителей здесь загородный дом… Но я не об этом, – она вспомнила о времени. – Только что он рассказал мне, что на участке мистера Сальвареса созрела молодая яблоня, так что мы можем…

– Даже не начинай! – прервала её мысль Джейн. – Ничего мы не можем. Если ты хочешь яблоко, то сходи к папе и попроси. Но мы не полезем на чужой участок! – последние слова она выговорила по буквам, в надежде, что так их смысл будет более понятен.

– Эти яблоки из магазина… Фу! – сморщилась Кейт. – Я и не спрашивала твоего разрешения, мисс Зануда. Я лишь хотела предложить тебе пойти с нами. Но если ты не хочешь…

– Я не просто не хочу, я и тебя туда не пущу! – рассердилась сестра и вскочила с лежака.

Кейт, не пошевельнув и ухом, пошагала с веранды в сторону ворот.

Джейн мигом бросилась за ней. Зацепившись своим подолом за какой-то небольшой торчащий стручок, девочка порвала своё кружевное платье. Догнав сестру, она схватила её за руку.

– Если ты пойдёшь, то я всё отцу расскажу.

– Делай, что хочешь, – нахмурилась Кейт, – мне всё равно! Отпусти! – девочка предприняла попытку вырваться из крепкой хватки сестры, но тщетно.

– Послушай, я же не для себя, а для тебя стараюсь. Знаешь, что будет, если вас заметят?

– Не заметят!

– А вдруг?

– Тебе-то какое дело?! – вспылила Кейт. – Ты мне не мать, чтобы указывать, и никогда ей не будешь. Да ты старшая, но это не значит, что ты можешь командовать мною!

От неожиданности Джейн расслабила руку, а девочка, воспользовавшись ситуацией, вырвалась и побежала прочь.

Старшая сестра так и осталась стоять на месте.

Через несколько минут, она смогла, наконец, собраться с мыслями.

«Неужели, это событие так сильно отразилось на ней? Я знала, что это не пройдёт бесследно… Но чтобы настолько?»

Джейн неторопливой походкой прошла на веранду и вновь села на своё привычное место, после чего взяла книгу.

Да, она отлично помнила тот день. Родители на полдня заперлись в своей комнате и что-то оживлённо обсуждали, лишь после до девочки дошло, что они спорили, а то и ругались… Ах, эта ухмылка матери, когда она выходила из дома… Будто сбросила лишний камень с плеч…

«Как эгоистично!» – в сердцах воскликнула Джейн.

А сколько сил и нервов стоило отцу всё объяснить тогда маленькой девочке…

Но вот прошло уже три года, и будто бы всё наладилось. Кейт уже не плакала по ночам, как ранее. О том событии все словно позабыли. Жизнь потекла прежним руслом. И всё было хорошо, но…

«Конечно, я сама виновата, – подумала Джейн. – Не нужно было так грубо».

Мысли путались, не удавалось осмысленно прочитать ни одной строчки, поэтому она закрыла книгу и отложила её в сторону.

«Если сейчас ничего не сделаю, то всё равно буду виновата. И, если меня не накажет мистер Сальварес, то точно накажет совесть».

Помянув сестру про себя нехорошим словом, Джейн пошла в сторону соседнего участка.

Пройдя через деревянные ворота, старшая сестра вышла на дорогу, сплошь покрытую брусчаткой. Она стремилась вперёд. По бокам улицы на приличном расстоянии друг от друга возвышались коттеджи людей высшего света. Казалось, что каждый владелец хотел иметь не только уникальный, но ещё и самый красивый дом. Участки хозяев пустовали – неудивительно, кому захочется в такую погоду быть на улице: кто-то оставался с надёжным спасительным кондиционером в своём убежище, а кто-то ещё с утра отправился на близлежащее озеро, дабы освежиться.

«Пахнет стейком, – подумала Джейн, втянув в себя аромат мясного деликатеса, доносившийся с чьего-то участка. – Странно, кто эти люди, раз они, не боясь обезвоживания, готовят еду на открытом воздухе?»

Наконец, на горизонте появился флюгер дома мистера Сальвареса. Сам дом был выстроен в крайне необычном стиле – он был построен «вширь», а не в «ввысь», как большинство. Также не могли не привлекать внимание торчавшие отовсюду странные загогулины и пики, которые уже не раз становились предметом шуток и насмешек со стороны детской половины. В архитектуре дома преобладала красно-коричневая гамма с оттенком грушевого. В данный момент, под палящим солнцем, дом, буквально, сиял.

Участок был отгорожен старым деревянным забором с прорехами в некоторых местах. По словам владельца, он давно собирался сменить его новейшим пиковым железным забором, но всё не доходили руки. Чем конкретно занимался мистер Сальварес, никто так и не знал.

Подойдя вплотную к забору, Джейн начала осматриваться, дабы найти наиболее удобное место для проникновения, но вдруг раздался крик со стороны сада, расположенного на участке.

– Кейт! – крикнула старшая сестра и, позабыв обо всём, начала лезть на забор.

Данная неприступная крепость далась ей с трудом – окончательно порвав платье, она всё же смогла забраться на ненадёжную преграду. «Назад пути нет!» – подумала девочка и спрыгнула, ободрав себе коленку. Простонав от боли, она направилась вглубь сада.

Как только Джейн вышла на открытую местность, её глазам предстала крайне пугающая картина. Посреди поляны возвышалась увешенная зелёными плодами молодая яблоня, ветви уходили вверх, тянувшись к солнцу. На самой, как казалось, прочной сидела маленькая Кейт, которая сейчас выглядела испуганной: на её лице выражался искренний страх, а руки, обхватив ствол дерева, крепко впивались в кору, в глазах явно виднелось отчаяние и безысходность.

Тогда старшая сестра заметила причину этого совершенно несвойственного для девочки поведения – прямо у основания дерева с лаем и взвизгиванием носилась крупная чёрно-коричневая собака, желая, как можно скорее, расправиться с нежеланным гостем.

Джейн застыла на месте. Внутри, словно пылающий огонь с нежной водой, боролись два чувства – боязнь за сестру перекрывалась страхом. В голове крутился лишь один вопрос: «А, если…?», – и на сердце бушевал шторм.

Наконец, кое-как взяв себя в руки, она смогла разобраться в себе и, не придумав ничего более разумного, кроме как отвлечь пса на себя, Джейн взяла первый попавшийся камень, лежавший на ярко-зелёной траве, и швырнула его прямо в собаку. Со снайперской точностью предмет попал прямо в пса. Результат не заставил себя долго ждать – посмотрев на обидчика, здоровенное животное побежало мстить.

Поняв, что мешкать нельзя, Джейн побежала в сторону забора, дабы вылезти с участка. С каждым шагом её сердце билось всё сильнее, выпрыгивая из груди, мысли смешались в кучу, поэтому она старалась откинуть их прочь, полагая свою жизнь лишь на инстинкты.

Когда заветный деревянный забор оказался, буквально, в нескольких шагах от убегающей девочки, ей под ноги попался изодранный подол платья. Запутавшись в кусках материи, она упала. Последнее, что видела, это озлобленная голова ротвейлера, приближающаяся к ней всё ближе и ближе. Девочка отчётливо видела эти горящие огнём кровавые глаза свирепой собаки…

– Rufián! – послышался вдали голос мистера Сальвареса.

* * *

Из открытого накануне окна доносился прохладный осенний ветер, освежая комнату. На небе гордо возвышалась луна, а ночной последождевой аромат кружил голову, усыпляя всех людей и не только. И лишь сверчки пронзали кромешную тишину своей незамысловатой, но приятной уху трелью.

Первое, что увидела девушка, открыв глаза, был высокий потолок, украшенный узорами лавандового цвета. В центре виднелся меандр, который соединял в себе линии, идущие по краям.

«Всё тот же сон», – подумала Джейн и посмотрела на электронный циферблат. Три часа.

Перевернувшись на другой бок, девушка предприняла попытку уснуть. Поворочавшись справа налево, она, наконец, поняла, что всё её попытки тщетны. Тогда она встала с кровати и надела домашние туфли. Подойдя к окну, посмотрела куда-то вдаль. Вся земля была усеяна лужами, в которых, словно вторая сущность, отражалась луна.

«Раз уж не получается поспать, то нужно сделать как можно больше дел», – подумала девушка.

Вдруг её взгляд упал на стул. Перед глазами предстала вся вчерашняя сцена. Словно от третьего лица, Джейн вновь пересмотрела вечер. Вспомнились слёзы, допрос детектива и его ссора с отцом.

«Идиотка! – отругала себя девушка. – Поддалась эмоциям, как маленькая девчонка. Разве можно быть такой сентиментальной?»

– Уважая разум, не обращать внимания на сердце, – проговорила мисс Мортон вслух, после чего ещё несколько раз про себя.

Выдохнув, она направилась в сторону шкафа, чтобы снять ночную сорочку и надеть что-нибудь другое. Платяной шкаф был наполнен всевозможной одеждой. Единственное, что объединяло все виды этого облачения – строгость и деликатность. В отличие от своей сестры Джейн не носила открытые или даже полуоткрытые наряды, лишь деловые и учебные костюмы в строгой серо-коричневой гамме.

«Думаю, лучше сначала привести саму себя в порядок, а уж потом одеваться», – решила она и проследовала к низенькому комоду цвета хаки.

Зайдя в ванную комнату, Джейн включила двухламповую люстру с бижутерией.

Девушка по-хозяйски начала орудовать в полках, ища свои принадлежности в горе вещей – начиная от средств гигиены, заканчивая сестринской косметикой. Как только долгожданная расчёска оказалась у неё в руках, мисс Мортон начала резкими, но в тоже время плавными движениями расчёсывать свои волосы.

Джейн взглянула в своё отражение. Перед ней стояла двадцатитрехлетняя девушка высокого роста, очень стройная, с тёмно-каштановыми волосами и зелёными глазами. Но в отличие от сестры, чьи глаза по цвету напоминали изумруды, её – были цвета селадон. Сложением тела безупречна, её можно было бы назвать обольстительной, если бы не строгая манера держаться. Всегда и во всём, несмотря ни на что, она старалась оставаться твёрдой.

Девушка пыталась отвести взгляд от зеркала, но оно манило своей искренностью. Никто так хорошо не может отобразить человека, как его собственное отражение. Лишь посмотрев в глаза самому себе, можно понять свою душу.

Солёная капелька скатилась по щеке девушки.

«Неужели опять? – взволнованно подумала Джейн. – Почему я не могу держать себя в руках?»

Вытерев слезу, она вновь посмотрела на ту мисс Мортон.

«Каждый раз… – поток влаги потёк из её глаз. – Каждый раз, глядя в зеркало, я пытаюсь убедить себя в том, что я непоколебима, тверда, как камень, но…»

Девушка закрыла лицо руками и медленно сползла на пол. Тихо всхлипывая, она продолжала лежать без движения на холодной плитке.

«В душе я всё та же маленькая девочка, испугавшаяся собаки. Пытаясь спрятать ото всех свои эмоции, чувства, лишь сильнее проявляла их. А теперь, когда Кейт пропала…»

* * *

Ещё с утра тяжёлые тучи предвещали дождливый исход событий, поэтому днём над Нью-Йорком пронёсся ливень. Вода стекала по крышам, затапливая всю дорогу. Люди, шествующие по улице взад-вперёд, выглядели чересчур унылыми, водители автомобилей сетовали на низкую видимость на дорогах – весь мир был угнетён таким исходом событий. В такую погоду прямо хотелось процитировать классика: «Дождь льёт с упорством, уму не постижимым, и воздух настолько пронизан сыростью, что крыша над головой представляется всего лишь данью…»

Именно поэтому, находившаяся в уютной университетской столовой Джейн должна была чувствовать себя по-настоящему защищённой и счастливой, но вместо этого, она уныло перемешивала в который раз спагетти, лежавшие у неё на круглой тарелке.

Всюду шныряли оголодавшие после долгих занятий студенты, стараясь побыстрее насладиться своей порцией горячей еды. Деревянные столы и стулья, близко расставленные друг к другу, явно мешали их желанию. Периодично сталкиваясь друг с другом, молодые люди проклинали эту мебель, но всё же продолжали свой путь.

– Отчего же аппетита нет у милой сеньориты? – чей-то голос вывел мисс Мортон из размышлений.

Немного смутившись, она смогла сохранить свою осанку и медленно посмотрела на человека, обратившегося к ней.

– А, Томас. Это ты, – немного разочарованно произнесла девушка.

– Вероятно, ты ожидала здесь принца на белом коне? – улыбнулся тот, в его серых глазах пронеслась искра.

– Очень смешно, – Джейн, наконец, попробовала уже остывшие макароны. – Эти детские мечты мне не интересны.

– Позволишь присесть?

– Почему нет?

Поправив свою поварскую форму, собеседник отодвинул стул и сел рядом с девушкой.

– А ты сейчас не должен быть на кухне за плитой? – спросила Джейн, мельком глянув на широкоплечего мужчину.

– Ты, наверное, хотела сказать, «быть на побегушках у настоящих поваров»? – усмехнулся Томас. – Я уговорил их выделить мне немного свободного времени.

Джейн ничего не ответила, молча поедая спагетти, обмакивая их в томатный соус.

– Что-то случилось? – заботливо поинтересовался поварёнок.

– С чего ты это взял?

– Ну, я же неспроста к тебе подошёл, – он осмотрел свою форму. – Ты сидела долгое время на одном месте. Выглядела… подавленной.

– Я просто задумалась, – не отводя глаз от тарелки, сказала мисс Мортон. – Неужели мне нельзя просто погрузиться в свои мысли? Я не робот.

Повисла небольшая пауза, прерываемая лишь скрежетом вилки о тарелку.

– Если дело в твоей сестре, то…

– Кажется, я пришла в столовую, а не на приём к психотерапевту, тебе так не кажется, Уолтер? – девушка посмотрела собеседнику в глаза.

– Пойми, я могу помочь. Если тебе нужна помощь…

– Помощь? – рука девушки крепко сжала металлическую вилку. – Да что ж вы все лезете со своей помощью? – мисс Мортон вздрогнула, но, не потеряв самоконтроля, продолжила трапезу.

– Я тебя понял, Джейн, – поварёнок встал из-за стола и вновь поправил свой фартук. – Ну, что ж если тебе не нужна помощь, то хотя бы прекрати винить себя, ты не виновата в пропаже сестры, но ты можешь быть «виновата» в её спасении. Помни: «Все будет не так, как мы решим. Все будет тогда, когда мы решимся».

Он исчез из виду, растворившись в толпе серых студентов.

Джейн бросила вилку на стол, после чего отодвинула от себя тарелку и устремила свой взгляд вслед уходящему другу, но его и след простыл.

«Не нужно было так резко с ним», – вздохнула девушка.

Она познакомилась с этим тридцатилетним мужчиной два года назад, когда окончила первый курс. Правда, назвать его «мужчиной» она не могла – при всей его достаточно взрослой внешности, а именно стальном взгляде и крупном телосложении, он вёл себя наравне со всеми студентами. С тех пор Томас Уолтер стал одним из немногих людей, которых Джейн могла отнести к своим друзьям, нередко они встречались в университетской столовой, в которой он и работал, а иногда их рандеву проходило и в других не менее интересных местах – на выставке, в парке, в самом университете.

«Все будет не так, как мы решим. Все будет тогда, когда мы решимся», – эхом прозвучали последние слова Томаса.

Джейн встала со стула и направилась к выходу из столовой, так и оставив свой обед недоеденным.

* * *

К сожалению, после занятий «дань в виде крыши над головой» покинула девушку. Теперь предстояла довольно долгая дорога из учебного заведения домой, ну или на такси. Надежные стены здания университета больше не защищали от моросящего без остановки дождя, вместо уютной, хоть и учебной атмосферы университета нужно было справляться с непогодой.

– Джейн, не забудь про курсовую, – белокурая студентка, шедшая с мисс Мортон, остановилась, не заметя никакой реакции на свои слова. – Я рассчитываю на тебя! – она поспешила к выходу с территории университета, прикрывая свою причёску руками.

Не обратив ни на дождь, ни на слова подруги никакого внимания, Джейн, погружённая в свои мысли, осматривалась вокруг. Каждый человек, находившийся на территории Колумбийского университета, будь то студент или преподаватель старались укрыться от ливня. Осень, по-видимому, была по душе не всем – скорее всего никому.

Наконец, девушка нашла интересующего её субъекта и поспешила к нему. Сердце колотилось, ноги слегка подкашивались, но всё же она была полна решимости, поэтому решила идти до конца, не сворачивая со своего пути.

До цели оставалась буквально пара шагов. Парень с русыми волосами, не замечая ничего и никого вокруг, тщательно пытался спрятать от влаги свою заветную фотокамеру. Немного неуклюже он пытался засунуть её в рюкзак, что удавалось ему не очень-то и хорошо.

– Где Кейт? – напрямик сказала Джейн.

Растерявшись при виде столь грозной особы, парень быстро привёл себя в порядок и сверкнул своими блестящими глазами.

– Джейн…

– Для тебя мисс Мортон, – сердито продиктовала девушка.

– Хорошо, – широко улыбнулся Брайан. – Мисс Мортон, я глубоко сочувствую вашему горю, но я и понятия не имею, где сейчас находится Кит. Может на какой-нибудь очень долгой вечеринке? – ухмыльнулся он.

– Хватит лгать, Брукс! – буквально, процедила сквозь зубы Джейн. – Если ты думаешь, что тебе всё это сойдёт с рук, то ты глубоко ошибаешься! Ты понятия не имеешь…

– Я могу идти? – Брайан косо улыбнулся, обнажая белые зубы.

Девушка посмотрела ему в лицо. Этот взгляд. Этот приторный взгляд глубоких голубых глаз. Совершенное отсутствие какого-либо сочувствия… Как же это низко! Как же это подло!

Джейн замахнулась рукой, но Брайан ловко парировал удар, схватив девушку за кисть.

– Полегче, мисс Мортон. Успокойся, – он отпустил её.

Тяжело выдохнув, девушка сверкнула глазами полными молний и гроз.

– Помяни моё слово, Брукс – это не конец! – она пошагала прочь от этого места, от этого человека.

– Au revoir, мисс Мортон! – услышала она вслед.

Дождь нарастал синхронно с гневом Джейн. Вся злость, ненависть слились отнюдь не в слёзы, а в ярость, которая поглощала её изнутри, бессильно ноя в нехватке справедливости. Повсюду проходили безликие прохожие – в каждом из них девушка видела равнодушие к её горю, все неслись по своим делам, даже не догадываясь о случившейся трагедии. Безразличие людей лишь усиливали тяжесть, которую несла в себе она.

Все её принципы, все идеалы, всё мировоззрение девушки рушилось в этот миг. Её моральные устои – быть крепкой, холодной, каменной – всё это ломалось на глазах. Она старалась никогда не проявлять эмоции, считала их никчёмным растрачиванием нервов. Сразу после похищения в сердце Джейн вонзилось, как огромная игла, отчаяние, но после того, как полиция обнадёжила семью Мортонов, девушка немного успокоилось. Но теперь, когда прошло уже больше двух недель, та самая сильная эмоция вновь забурлила в её душе скважину, величиной в бесконечность. Никакая стена чувств не могла остановить тот шквал переживаний и нервов, что обрушился на неё. Казалось, никто, включая отца, Клиффорда Мортона, не знал, как была дорога ей сестра.

Насквозь промокшая Джейн шла вперёд по улице. У неё не было ни цели, ни маршрута – домой возвращаться она пока не хотела. Все люди вокруг бежали, сломя шею, от ливня, не желая вымокнуть, но девушку манил дождь. Если она не показывала никому свои слёзы, то дождь не стеснялся своих эмоций. Сейчас, казалось, он оплакивал и горе мисс Мортон.

Ноги начали заплетаться, и, не в силах больше стоять, Джейн присела на ближайшую ромбовидную скамью. Поток энергии вовсе иссяк, и теперь она хотела лишь сидеть, не думая абсолютно ни о чём. Глаза слипались, вводя сознание в неведомую темноту. Не в силах сопротивляться этому девушка закрыла глаза.

Разбудил девушку чей-то хрипловатый голос. Придя в себя, девушка увидела перед собой зрелого мужчину с седой бородой. На голове у него виднелась оборванная шапка, сквозь которую были видны дождевые капли на ровной лысине. Одет он был в старое, ветхое, буквально, разваливающееся на глазах махровое пальто.

Подходя к скамейке, он шаркал ногами и бубнил что-то себе под нос. Наконец усевшись, он тяжело вздохнул.

– Когда же это всё закончится? – прозвучал низкий голос с хрипотцой.

Джейн не обратила внимания на неприятного субъекта. В свою очередь тот начал нервно рыскать по карманам. Нащупав нужный предмет, мужчина расплылся в довольной улыбке и достал из кармана помятую сигарету. Тут же его улыбка сменилась удивлением, после необычным страхом.

– Не найдётся спичек? – повернулся он к девушке и жалостливо посмотрел на неё.

Та в свою очередь его проигнорировала.

– Эх, молодые, – махнул рукой неуклюжий прохожий, поняв, что здесь ему ничего не светит. Махнув рукой, он выкинул в сторону маленький свёрток с табаком. После этого зрелый мужчина устремил свой взгляд куда-то вдаль. – Мне бы сейчас хоть на минутку вернуть свою молодость… – затянул он. – Я бы тогда много сделал, многое исправил. Сколько ошибок я совершил? А сколько не совершил? Как был безвольным куском мяса, так им и остался…

Джейн посмотрела на него: перевалившись на правый бок, мужчина уснул.

Тогда девушка встала и методично пошагала по мокрой дороге. Не смотря по сторонам и не замечая ничего вокруг, она шла около получаса, пока дорога будто сама не привела её к нужному месту.

«Полицейский участок», – по слогам прочитала Джейн вывеску на небольшом здании.

Недолго думая, девушка вошла внутрь. Первое, что бросилось ей в глаза – множество столов, расставленных в геометрическом порядке, на каждом из которых находилось по массивной стопке бумаг. Слева от входа находилось приёмное окно с сидевшим за ним мужчиной средних лет, который механично что-то печатал на компьютере. В дальнем углу располагался большой шкаф, рядом с которым стоял ещё один сотрудник полиции с задумчивым видом. На стенах, на металлических кнопках, висели различные плакаты: начиная от карты местности и заканчивая фотороботами преступниками. В данный момент возле них расхаживал пожилой мужчина с небритой щетиной. В помещении было темновато – лампы, давно изжившие своё, сейчас из последних сил пытались хоть как-то принести свет в помещение.

Мужчина, сидящий за приёмным окном, отвлёкшись от своего занятия, увидел девушку и вежливо поинтересовался:

– Добрый день. Вам помочь?

Джейн повернулась в его сторону и сказала:

– Я здесь, чтобы узнать о продвижении дела о похищении…

– Назовите ваше имя и фамилию.

– Джейн Мортон.

– Одну минуту, – он начал резво перебирать пальцами клавиши на клавиатуре. – Мисс Мортон, значит. Хм… В деле написано о пропажи, а не о похищении восемнадцатилетней Кейт Мортон. Вы ничего не путаете?

– Конечно, не путаю! Это самое настоящее похищение. Она сама не могла бы просто взять и уйти из дома. Кейт не такая…

– Хорошо, хорошо. Успокойтесь, – мужчина сложил руки. – Следствие идёт, поэтому причин волноваться нет…

– Мне нужно лично узнать о процессе, – потребовала девушка. – Есть ли продвижение? Зацепки? Хоть что-нибудь. Я должна это знать!

– Я могу выдать вам протокол, – полицейский скептично посмотрел на мисс Мортон. – Но лучше спросить об этом у следователя, ведущего это расследование. Кстати, на вашу удачу, он сейчас здесь, – мужчина указал на расхаживающего взад‐вперёд пожилого человека возле плакатов.

Девушка, перестав уделять внимание мужчине, пошагала к предмету своего интереса в полицейской форме. Тот, едва к нему подошла мисс Мортон, немного прислонился к стене и вопросительно с нотками недовольства в глазах посмотрел на неё.

– М? – хмыкнул он.

– Что? – слегка растерялась Джейн.

– Это я у вас хочу спросить, «что». Вы же ко мне подошли.

– Точно, – пришла в себя девушка. – Сэр, я хотела бы поговорить с вами о деле…

– Фамилия?

– Мортон. Джейн Мортон, – она перевела дух. – Насколько мне известно, вы ведёте дело о похищении моей сестры.

– Пропаже, если быть точным.

– Называйте это как хотите, – не выдержала Джейн. – Мне необходимо узнать о продвижении этого дела! Я должна знать всё!

– Держите себя в руках, мисс Мортон. Я понимаю, как вам тяжело, но обстоятельства есть обстоятельства.

– О чём это вы? – удивилась Джейн.

– У нас такие происшествия через день, а сотрудников мало. Вот и приходится крутиться.

Девушка застыла, не в силах ничего сказать.

– Не волнуйтесь, – продолжил следователь. – Дело идёт, прогресс есть. Рано или поздно мы обязательно найдём её.

– Вы хоть понимаете, что такое «поздно»? Вы хоть понимаете…

– Мисс, я всё понимаю, теперь поймите меня вы…

Ноги заплетались, дыхание застопорилось, каждый вздох давался ей с трудом. Джейн с огромным усилием взяла в себя в руки и, не попрощавшись, пошагала в сторону выхода. Дойдя до двери, она остановилась и повернулась в сторону мужчины, сидящего за столом.

– А как зовут этого следователя?

– Амин Дейбор, мисс, – послышался ответ.

Джейн вышла на улицу. Дождь уже подошёл к концу, в воспоминании от него остались кривые лужи и запах, разлетающийся по всей улице. Каждый человек, находящийся на улице ни о чём не думал. Все выполняли свои ежедневные функции.

Подавленность, мрачное настроение, тоска, ощущение брошенности, собственной никчемности – всё это застыло внутри девушки, после чего резко испарилось, сменившись совершенно другим, непонятным для неё чувством.

«Ах, ты ж старый чёрт, Дейбор!» – в сердцах воскликнула она.

* * *

Просторный зал, изысканно оформленный в холодных тонах, плавно обдувался кондиционером. Воздух равномерно расходился по всему помещению, ловко проходя мимо декоративных ламп и люстр, висящих на потолке голубого перламутра. Сочетание бледно-голубого, белого цветов и благородно золота придавало утонченную и легкую атмосферу заведению.

Умеренно звучала музыка. Сама обстановка была тематической – ресторан был с французским направлением. Персонал также старался соответствовать атмосфере стране Западной Европы – все официанты ходили по залу в одежде по европейскому образцу.

Овальные столы расставлены в соответствии с правилом Фейлеса – таким образом, складывалось впечатление, что они расположены слишком далеко друг от друга одновременно с ощущением близости каждого посетителя. В меню в основном представлены блюда французской кухни: можно было заказать свежие трюфеля, вкусный рататуй, картофельный гратен, а также великолепные мясные и рыбные блюда, широкий выбор салатов, соусов и закусок.

Тщательно размешивая эспрессо ложкой, Джейн молча сидела за столом, не сводя взгляда со статьи в сегодняшней газете. New York Times рапортовала:

«Весь город до сих пор обеспокоен пропажей студентов из Колумбийского университета. По последним данным, добытых нашим корреспондентом, стало известно, что полиция упорно занялась этим делом: опрашивают свидетелей, персонал университета и студентов. С первого инцидента прошло больше месяца, но до сих пор не известно местонахождение пропавших без вести.

“Капитан полиции отказался от комментариев, – заявил наш корреспондент. – Однако стало известно, что на ведение дела по пропажи студентов назначен следователь Амин Дейбор, очень…”»

С брезгливостью отложив газету в сторону, она приложила кружку с горячим напитком к губам. Её тело обожгло изнутри, немного оживляя девушку после напряжённого дня.

«Всё будет не так, как мы решим. Всё будет тогда, когда мы решимся».

Мисс Мортон вздрогнула. Эти слова повторились снова и снова, после чего плотно заселись в мозгу.

«Этим делом уже занимается много людей, – сказала сама себе Джейн. – Они профессионалы своего дела – полиция, детективы…»

В памяти всплыл наглый мужчина в зелёном пиджаке.

«Ты же сама говорила, что у него нет шансов», – ответила сама себе.

«Но ведь они все профессионалы своего дела, несмотря ни на что», – схватилась за голову.

«А ты сестра пропавшей, – вновь воспротивилась себе Джейн. – Кто лучше тебя знает Кейт?»

– Вы готовы оплатить счёт? – раздался голос официанта, тихо подошедшего к посетительнице. На его лице виднелась искренняя улыбка, ведь данная особа являлась не только гостем, но и дочерью владельца ресторана.

«Готова ли я? Смогу ли я сделать то, что не смогли сделать они?»

– Главное не скорость, а направление, – вслух произнесла Джейн и стремительно пошагала в сторону выхода.

На столе остался лежать слегка помятый чек с выписанной на нём суммой.

Глава 6

27 ноября

Глуша в своём сознании монотонное звяканье телефона, мужчина щурился и всё сильнее вжимался в стол, прячась от всего в куче бумаг. Но, не сумев до конца стерпеть назойливый звонок, он поднял голову и от безысходности стукнул ладонью по столу. От этого, испугавшись, в клетке дёрнулся Чарльз, и синхронно с этим замолк телефон.

Бедфорд потянулся, выгнув спину назад, смачно зевнул, заставив бедную крысу ещё раз вздрогнуть. Он почесал нос и повернул голову вправо-влево, пока мышцы не натянулись, как струны, и не сыграли пару аккордов в шее и плече, побудив мужчину схватиться за больное место ладонью и закряхтеть. Потерев левую часть шеи, он медленно повернулся в противоположную сторону, но мгновенно перестал мучать себя, потому что хитрый музыкант до сих пор натягивал струны, заставляя взвывать от тянущей боли.

Мужчина встал из-за своего письменного стола и прошёл к окну. Весь подоконник был залит водой, шторы влажные от ночной грозы. Детектив, проклиная себя за то, что забыл закрыть окно, протянул руку, чтобы хотя бы сейчас прикрыть створку, но дерево до того разбухло от воды, что не захотело вставать на место.

Толкнув створку окна обратно, Бедфорд, переваливаясь, прошёл на кухню и начал с грохотом распахивать дверцы шкафов и шарить на полках в поисках банки кофе. Обойдя всю тёмную комнату, прошерудив на всех поверхностях, он ударил по разделочному столу кулаком, в клетке белое существо вздрогнуло и повернулось в сторону кухни. Чарльз всматривался в полумрак и принюхивался, шевеля своими длинными усами.

Детектив, нажав кнопку на электрическом чайнике, шаркая ногами, прошёл в кабинет, со стола взял чашку, на дне которой уже засохли капли позавчерашнего, а то и трёхдневного кофе. Он снова сделал попытку взглянуть на полки, в надежде найти там хоть одну чистую кружку, но, поняв, что затея не увенчалась успехом, начал уже без особого энтузиазма мыть эту, всё косясь на груду грязной посуды в раковине с остатками еды. «Надо прибраться что ли?»

К этому времени вода согрелась, и Бедфорд кинул в чашку три пакетика чёрного чая с чабрецом и залил их кипятком.

Пройдя в комнату, он плюхнулся в кресло, поставил на его закругленный подлокотник пепельницу и закурил. Чай с сигарами был отвратительным – землистый сухой привкус. Дело всё было, наверняка, в выборе напитка, ведь до этого, крепкий кафе с парой толстых сигар были самым верным способом проснуться, настроиться на новый день и привести мысли в порядок. Честно говоря, и сам чай в отдельности не был столь привлекательным ни по каким параметрам. Бедфорд то и дело брал за ниточки пакетики и снова, и снова окунал их в чашку, но кроме противного горького вкуса и угольно-чёрного цвета ничего не прибавилось. Да и вкуса чабреца особо не было, только пахло чем-то похожим сладко-древесным, и то больше напоминало чабер.

Детектив немного поёрзал в кресле, поморщился при взгляде на кружку, пытаясь сосредоточиться на деле.

«Похищено две девушки из одного и того же университета. А если… – Бедфорд приложил сигару к губам и сделал глубокий затяг. – Нет, вряд ли это везде, тогда бы уже давно вещало телевидение, видимо это кто-то из местных. В Колумбийском университете завёлся серийный маньяк, – протянул детектив, выпуская клуб серого дыма. – Интересно, по какому принципу он выбирает жертву? По факультету? Хм, вот это, к сожалению, не известно… Надо узнать, где училась Роуз. Тогда пока этот вопрос оставлю открытым. Так… Молодые, привлекательные девушки из финансово благополучных семей. Деньги? – он отхлебнул из чашки, следя глазами, как дым растворяется ближе к потолку. – Нет, дело не в этом, ведь о выкупе дело не шло. Две недели – хороший срок, хотели бы, давно уже потребовали. Тогда зачем? Для забавы? Господи, – взмолясь, он вознес глаза к потолку, где уже рассеялся дым от почти выкуренной сигары, – от чего на мою голову сваливаются только больные психопаты?»

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.