Лина Ермакова
Счастье есть, оно просто сейчас…

Стоял теплый летний вечер. Вера Ивановна сидела в плетённом кресле на террасе второго этажа коттеджа и смотрела на тихую спокойную гладь моря. Со стороны могло показаться, что вполне взрослая дама любуется видом, отдыхая от долгого утомительного путешествия, наслаждается своим счастьем. А на самом деле…

«И чего я сюда приперлась? Как они там без меня?» – думала она, нервно теребя подол сарафана, купленного по случаю поездки на море.

Поездка получилась довольно неожиданной – прямо-таки фантастической! В коем-то веке доблестный профсоюз, то ли городской, то ли краевой, выделил путёвку, и многодетную мать отправили отдыхать на море. Вера Ивановна долго сопротивлялась, но, наконец, осознав, что разлука с семьей – это не навсегда, согласилась, успев поставить, как ей казалось, невыполнимое условие: проживание в одноместном номере без всякого подселения. Небесам было угодно, чтобы она всё-таки покинула химический городок и подышала чистым морским воздухом.

С высоты второго этажа ей открывалась прекрасная панорама – море поблёскивало на солнце, манило к себе. Воздух был наполнен ароматом экзотических цветов, который казался ей знакомым, даже родным. Это, наверное, потому, что впечатления детства самые яркие, а первый раз она попала на море очень, очень давно. Тогда её мама и её папа жили вместе и очень любили её и друг друга. Но вскоре всё изменилось. Мама и папа расстались. А когда маленькую Верочку спрашивали: «Где твой папа?», она отвечала: «Мы развелись». Люди смеялись, а бедному ребёнку, который очень переживал за своих родителей, было непонятно, почему они смеются. Запах моря с тех давних времён у неё всегда вызывал щемящую тоску и ассоциировался с потерянным счастьем.

– Ну что ж, придётся отдыхать! – сказала она и бодро вскочила с кресла, решив прогуляться по набережной и ознакомиться со всеми экскурсиями и поездками, предлагаемыми местным турбюро.

Хотя на узких улицах городка прогуливалось много отдыхающих, никакой сутолоки не было. Люди шли спокойной походкой, разморенные солнцем и водой. Громкие голоса ребятни, просящие у родителей что-нибудь вкусное, рассмотренное ими на лотках у хитрых продавцов, шум моря, доносимый легким приятным ветерком, необыкновенной красоты цветы, которые украшали заборы, окна, балконы, её любимые экзотические пальмы, осторожные автомобилисты, предупредительно останавливающиеся, чтобы пропустить гуляющих – всё это оказало на неё благоприятное впечатление и она решила – так сему и быть, надо отдохнуть, мир и её большая семья не исчезнут, а ей в самый раз «подлатать» свою железную нервную систему.

Вера Ивановна подошла к киоску, обклеенному яркими красочными рекламами турбюро. Загорелые молоденькие девушки в два голоса стали информировать Веру о местных достопримечательностях, об интересных экскурсиях и турмаршрутах. Чтобы хоть как-нибудь уменьшить тоску по семье, новоявленная туристка решила перво-наперво посетить местный музей, затем принять участие в археологических раскопках на окраине городка, а также сходить в поход на самую высокую точку горы, где находятся развалины древней часовни. В планах так же было поплавать в море (вернее, походить по его дну, так как наша героиня к пятидесяти годам, так и не научилась плавать), позагорать, попутно связать очередной шедевр – ажурную кофточку, которую можно будет носить только в приморском городке из-за её ажурности, а затем подарить средней дочери, которая обожала все, что вяжет её мать.

Обычно, попадая в другой город, она интуитивно старалась сойти за местную, может закон самосохранения, но ни в этот раз. Чего притворяться – ведь и так видно, что только что приехала –загара нет, вид утомлённый. Но ничего – день, другой и всё станет на свои места. Позагорать она в первый день так и не решилась. Это только с детьми всегда прибыв в гостиницу, они быстро бросали сумки и скорее на пляж – к такому желанному, долгожданному морю. А одной надо осмотреться.

Темнело. «Пора домой», – подумала Вера и усмехнулась. До чего же быстро человек адаптируется к новым условиям. Разве этот тихий коттедж, с его просто стерильно-чистым номером можно назвать её ДОМОМ? Нет, конечно. Надо позвонить детям.

После короткого ожидания взяли трубку и понеслось… Как доехала? Как поселили? Какой персонал? Чем кормят? Куда выходят окна? Кто соседи? Где была и что видела? Какая погода?

Вера живо представила, как дети вырывают друг у друга трубку, желая поговорить с матерью, которая никогда одна так далеко и так надолго не уезжала. Суматоха, крики, возня. Слышен лай их любимой собаки Альмы, мяуканье кошки Жозефины, которую та наверняка тащит по полу за хвост – это у них такая игра, после окончания которой, кошка не удирает, а продолжает лежать на спине и своими мягкими пушистыми лапками слегка ударяет по собачей морде. Старшая кошка Рейчел никогда не принимает участие в их потасовке и смотрит на них свысока, походя при этом на старую леди.

После исчерпывающих и обстоятельных ответов, а также своих заверений, что тоже по ним соскучилась и их любит, и получив наказ хорошенько отдохнуть, Вера Ивановна, смахнув слезинку, распрощалась с детьми.

Спать совсем не хотелось. С моря дул прохладный ветерок. Вера вспомнила как несколько лет назад они все вместе отдыхали на море в Адлере. Вот бы и сейчас всем вместе. Но как говорится – финансы поют романсы. Не устав за день, да ещё привыкнув со своей большой семьёй ложиться поздно, и имея сейчас уйму свободного времени, наша отдыхающая просто растерялась. «А не попить бы мне чайку?» – подумала она и решив осуществить чайную церемонию, вышла на террасу. Завернувшись в плед, Вера уютно устроилась в кресле. «Прекрасно! – подумала она – Легкое чтение, чай, любимые конфеты, тишина, никто не тормошит, не рассказывает о происках училки по русскому и литературе, которая не спрашивает, когда тянешь руку, а потом бац и спросила; не выслушиваешь стенания дочери о предстоящем ЕГЭ и о кознях физички, которая специально задает много тем, кто решил сдавать физику; о приколах литераторши, которая любит поговорить о любви; не проводишь психологический сеанс с четырнадцатилетним сыном, не готовишь для него доказательную базу о необходимости получения школьного образования; не получаешь очередной стресс от рассказов пятиклассника о его «друге», который назначил ему стрелку и, скрипя сердцем, благословляешь на драку, которая в этом случае необходима; не бросаешься разнимать дерущихся сыновей, потому что тот на другого не так посмотрел, а ещё хуже – сказал; не решаешь споры мирным путём кому идти гулять с собакой; не надо вскакивать в 5.30 и нестись при полном параде на работу к 7.00.»

– Здорово! – сделала вывод Вера – Отдых мне определенно нравится!

Она томно подтянулась, чуть не облившись кипятком и вдруг услышала позади себя:

– Чайком не угостите?

Казалось бы, простой вопрос, который предполагает простой ответ. Вроде: «Конечно!» или «Угощайтесь, пожалуйста!» Но этот вопрос был задан мужским голосом, а у нашей Веры Ивановны сложилось особое отношение к противоположному полу за последние месяцы. Двадцать пять лет назад она повстречала своего будущего мужа, конечно же полюбила, они поженились, родились дети. Но в один прекрасный момент, вернее не прекрасный, а после очередной перепалки с мужем вдруг у Веры спала пелена с глаз и она поняла, что совсем не хочет жить так, как ей предлагает и навязывает жить её законный супруг, который был другой национальности, другого вероисповедания. На протяжении всех лет их совместной жизни Вера сопротивлялась искусственно созданному им самим восточному менталитету, а под конец её это стало откровенно бесить. Она всегда носила те вещи, которые ей нравились, не оглядываясь, нравятся ли они её мужу. После очередного скандала, когда ей пришлось опять выслушать какая она плохая, что её муж пошёл наперекор всем родным, чтоб жениться на русской, а она это не ценит и, что она испортила ему всю жизнь и что она такая сякая, Вере стала чётко и понятно, что пора кончать с этой тягомотиной, то бишь с замужеством. Они с мужем не разговаривали восемь месяцев. Он жил всё это время в своём домишке за городом. Ну а Вера полностью изменила свой облик – опять стала носить любимые джинсы, украшения, сделала короткую стрижку. Этому способствовала старые фотографии, которые выпали из маминого альбома и попались ей на глаза. Снимки были сделаны в Москве, где Вера прожила пять лет. На них она была смеющийся, весёлой, задорной, уверенной в себе. Вьющиеся волосы ниже плеч, свободная рубашка, джинсы, кроссовки, толпа друзей – парней и девушек, с которыми они вместе ходили в консерваторию на концерты, ездили по выходным в Коломенское, Кусково, посещали музеи. Было ощущение полного счастья, несмотря на тоску по дому. Эти старые фотографии стали своеобразным толчком: «ку-ку, девочка, тебя устраивает твоя теперешняя жизнь, может пора возвращаться к себе самой, какой ты была всегда – независимой?» Мужа всегда раздражало, если она сама двигала, не дожидаясь его, мебель, забивала гвозди. Но что поделать, Вера выросла без мужской помощи, в её семье всё делали самостоятельно с сестрой и мамой. А если нужно было починить сантехнику – вызывали мастеров, если телевизор – дядю Колю, царствие ему небесное. Вот так-то…

Как раз во время их серьёзного разрыва у старшей дочери был выпускной, о котором папа забыл. Несмотря на трудности с деньгами, Вера нарядила красавицу дочь с большим вкусом, и они вместе отправилась на праздник, где прекрасно провели время, отметив сие радостное событие. Идя домой после кафе, сняв с усталых ног туфли на высоком каблуке, слушая гремящую в честь всех выпускников города музыку, Вера вновь почувствовала себя молодой, свободной и счастливой.

После развода она совершенно по-другому стала смотреть на мужчин. Когда на улице Вера видела идущих рядом семейную пару или просто гуляющих под руку мужчину и женщину, у неё в голове появлялась одна и та же мысль: «Вот дура. Что она в нём нашла?». Решив, что это просто не нормально, она рассказала об этом свой знакомой. На что получила ответ, что это естественно и скоро пройдёт, и, что у её приятельницы после развода было нечто похожее. Но как только Вера Ивановна входила на территорию детского сада, где работала уже много лет, все мужчины превращались в родителей-папочек и срабатывал профессионализм. Я вежлива и воспитана. Я педагог. Она не была из того числа женщин, любительниц приключений на стороне, которые не прочь гульнуть, а из тех, которые могли холодно осадить нахала, но, впрочем, к ней никто особо и не приставал.

Ну а тут такой пассаж – «Чайком не угостите?».

Вера медленно повернула голову. Спокойный вечер в полном одиночестве «махал рукой». Перед ней стоял, слегка опираясь на перила, высокий широкоплечий мужчина с уставшим лицом лет 50, а может быть моложе, а может старше, но явно не любитель ботекса и маникюра.

– Так что насчёт чая? – настаивал незнакомец.

– Пожалуйста… Только чашку принесите, у меня одна, – ответила Вера Ивановна спокойным холодным тоном.

– Благодарю вас, – ответил он и исчез за соседней дверью. Через десять минут он вернулся, успев умыться и натянуть свежую футболку, которая, видимо, была новой судя по невыглаженным стрелкам на рукавах. Он принёс с собой не только чашку, но и чай, кофе, сахар и ещё что-то сладкое к чаю в красочной упаковке.

– Давайте знакомиться. Меня зовут Сергей Николаевич. Вы не подумайте, пожалуйста, что я к вам подкатываю или ещё что-то в этом роде. Я просто очень устал, вымотался за день и мне очень хочется выпить чаю. А тут вы. Да ещё с чаем, я просто обрадовался.

– Понятно, – ответила Вера Ивановна, – а что касается подкатывания… Я думаю, что вы не экстримал – подкатывать к многодетной матери, у которой пятеро детей.

Мужчина поперхнулся:

– По вам и не скажешь.

– Да?! Может потому, что темно?

– Не думаю, – буркнул новый знакомый – Угощайтесь. Купил в местном магазине. Заверяли, что выпечка свежая – и подвинул к ней распечатанную упаковку круассанов.

– Благодарю, не откажусь – и она в упор посмотрела на него, что его слегка смутило.

Теперь, когда между ними всё стало ясно и понятно, она могла спокойно общаться с чужим человеком, не боясь, что её слова, поступки могут расценить двояко. О том, что простые слова, жесты, поступки женщин мужчины могут оценивать по-особенному Вера узнала, общаясь со своим бывшим супругом. Иногда его трактовка просто вводило её в ступор. Ну а теперь, как говориться, точки стоят над «и», можно не беспокоится, что её слова или действия будут неправильно истолкованы.

– Ну что ж, как говорится, пора и честь знать. Благодарю за чай и компанию. Не буду нарушать ваше одиночество. Спокойной ночи – сосед встал и чинно поклонился.

Вера Ивановна усмехнулась и тоже пожелала ему приятных сновидений. Слегка ошарашенный новым знакомством, Сергей Николаевич удалился в свой номер. Немного ещё посидев на террасе, помучавшись совестью, что можно было бы пообщаться с новым знакомым по-другому, более вежливо и придя к выводу, что она поступила правильно, Вера Ивановна пошла тоже спать.

***

Привыкнув дома просыпаться ни свет, ни заря, Вера и здесь проснулась рано, вспомнила, что с ней произошло вчера и, откинув глупые мысли о новом знакомом, пошла умываться и одеваться. Выпив в одиночестве чай, она никогда по утрам не пила кофе, Вера побежала на автобусную остановку, чтобы прибыть вовремя на место археологических раскопок.

      «Юный археолог» не опоздал. Группа археологов-дилетантов была в сборе. Здесь были и молодые и пожилые любители древности. Представительный инструктор рассказал и показал где и как надо проводить раскопки, какими инструментами, как обозначать место находки и кому сообщать о ней.

Вера сразу сообразила, что местечко не знаковое, раз доверили полным «чайникам», проводить раскопки. Хорошо, что хоть бесплатно. «Будем развлекаться» – решила она. Взяв маленький совочек-лопаточку, Вера осторожно стала снимать слой за слоем землю, складывая её в спец пакет… Она с детства обожала все таинственное, а история как раз и связана с тайнами. Ведь нас с вами не было тогда – тысячу лет назад. Что тогда происходило на самом деле мы не знаем. Слой за слоем снимая землю, Вера представляла себе, кто здесь жил раньше, какие происходили тут события. Она где-то прочитала, что история меняется, а люди остаются прежними. Это высказывание её тогда так поразило. А ведь и правда. Всегда люди любили, ненавидели, защищали свой дом, воспитывали своих детей, хотели для своих близких счастья. Во все времена находились завистники. Женщины старались понравиться мужчинам, одевали красивую одежду, украшения. Мужчины сражались за свою землю и защищали свои семьи.

Поработав так с короткими минутами отдыха часа два, Вера решила закончить «научные» исследования и пойти на море искупаться. Сдав инструменты и пообещав прийти завтра, Вера поторопилась домой в коттедж. Переодевшись, прихватив с собой своё любимое вязание, она пулей вылетела из комнаты и нос к носу столкнулась с соседом, который проходил как раз мимо её двери. Ещё секунда и на лбу у него появилась бы шишка. «Извините» – пропищала Вера и опрометью кинулась вниз по лестнице навстречу к такому спасительному и желанному морю. Сосед, наверное, секунды три стоял неподвижно и смотрел ей в след. «Чёрт знает, что такое. Не женщина, а торнадо какой-то».

Пляж встретил её традиционными обнаженными телами отдыхающих, многие из которых были похожи на немецкие колбаски, визгом купающихся детей и взрослых, криками продавцов: «Рыба сушенная, крабы, креветки!», предложениями фотографов сделать снимки с попугаями, обезьянками, крокодилом. «Какой кошмар! Ну как я сейчас разденусь, где выбрать спокойное место, как оставить сумку?». Все-таки решившись оголиться, Вера сбросила одежду на полотенце и быстро пошла в воду. Мелкие камешки приятно кололи ступни, прохладная вода бодрила. Охнув, она опустилась ниже в воду и почувствовала блаженство. «А ведь это настоящий отдых! Мне нравится!» -подумала она. Не обращая на неё внимание вокруг плескались люди, вдали плыли катамараны. Спокойный, размеренный счастливый мир.

– Ну, как водичка? – кто-то спросил рядом. Повернувшись, Вера увидела дрейфующий надувной матрац с толстым дядькой.

– Сами не чувствуете? – невежливо ответила Вера.

– Не хотите ли лечь рядом со мной на мой кораблик? – продолжал заигрывать с ней престарелый ловелас-весельчак.

– Да он под вами одним уже идёт ко дну – продолжала хамить Вера и нагло посмотрела на дядьку, а тот нисколько не обидевшись, вдруг громко заржал и поплыл дальше.

Ей вдруг стало грустно, пропало очарованье отдыха. «Дожилась. Теперь только такие и пристают «принцы», которым близко к семидесяти, только такие мною очаровываются. Чаровница». Она решила пойти домой, а потом… а потом видно будет.

Принимая душ, Вера заметила, что её кожа уже немного загорела. После короткого отдыха Вера Ивановна решила прогуляться, подышать целебным морским воздухом, а может и зайти в какое-нибудь кафе-мороженное.

Но вдруг в дверь тихо постучали. Может показалось? Стук повторился. Вера открыла. На пороге стоял сосед.

– Простите за беспокойство. Я понимаю, что предложение дерзкое, но может быть вам скучно, и вы хотите развлечься, а?

Он увидел, как её красивые брови приподнялись.

– Что вы хотите? – холодно спросила Вера.

– Я хочу предложить вам пойти на соревнования.

–Что?!

– На соревнования по айкидо. Я сегодня выступаю. У меня здесь никого нет, а вы можете развеяться и заодно поболеть за меня.

Вера немного помолчала.

– Ну, хорошо. – неуверенно произнесла она – Просто неожиданно.

– Тогда встречаемся на террасе через двадцать минут.

– Прямо свидание какое-то – буркнула она, закрывая дверь, и принялась быстро соображать, что ей надеть.

«Бред какой-то. Зачем я согласилась? Ладно, отвлекусь, поддержу пенсионера на любительских соревнованиях, сделаю доброе дело». Надев светлое платье до колен, легкие спортивные туфли со шнуровкой, сделав лёгкий макияж и небрежно причесав свою короткие вьющиеся волосы, Вера вышла на террасу. Он её уже поджидал. На нем были темные джинсы, светлая футболка обтягивала его крепкую фигуру, в руках спортивная сумка. По его взгляду не было понятно, понравилось ему как выглядит Вера или нет. «Стоп! Не всё ли мне равно?» – подумалось ей.

Сосед вызвал такси, и они довольно долго добирались к дворцу спорта. Город оказался не таким уж и маленьким. Огромный спортивный комплекс был украшен флагами иностранных держав. Стоянка была забита автобусами и автомобилями. Рядом с ними стояли иностранцы. Поймав недоумевающий взгляд своей спутницы, сосед прояснил:

– Да, я же вам не сказал. Это международный турнир. Я сейчас вас провожу на место в спортзале, а сам пойду готовиться к соревнованию.

Вера опешила и ей подумалось: «Попала!». Но деваться было уже некуда и ей пришлось вместе с Сергеем Николаевиче пройти в зал.

Веру охватило волнение. Оно было немного похоже на то, которое она чувствовала, когда её дети выступали на сцене или участвовали в соревнованиях. Тогда она прибывала чуть ли не в обморочном состояние от переживаний и всячески старалась себя от такого стресса ограждать.

Она сидела в третьем ряду. Спортивный зал не был похож на те залы, к которым она привыкла. Совсем другой и сама обстановка другая. Какая-то чинная, что ли. Рядом с ней сидели болельщики, но без плакатов и других прибамбасов. Никто не кричал, не скандировал, не размахивал плакатами и трещотками. Все внимательно смотрели состязания, на которых борцы показывали своё мастерство.

Оказалось, что её сосед крутой чемпион по айкидо и ему удалось, несмотря на тяжелую борьбу, победить и в этот раз, сохранить свой титул. После награждения его поздравляли известные личности, посетившие турнир.

Вера чувствовала себя полной дурой. Ей хотелось поскорее уйти. Она не знала, принято ли у спортсменов после соревнования проводить протокольные фуршеты, и сможет ли её спутник уйти с него или вообще, захочет ли… Отзвучали гимны разных стран, и болельщики стали расходиться. Вера вышла в холл и уже подходила к выходу, как кто-то схватил её за руку:

– Куда же вы? Как, без меня? – перед ней стоял сосед. Она давно заметила, как ему идёт кимоно. На груди у него блестела золотая медаль.

– Так не честно. Вы меня обманули – неожиданно для себя произнесла Вера.

– Не понимаю – он смотрел на неё недоумевающим взглядом.

Им не дали договорить. В вестибюле находились ещё не успевшие разойтись болельщики, и увидев чемпиона направились к ним.

– Дайте, пожалуйста, автограф! – попросил парнишка, а за ним и другие: «И мне, и мне!».

– Без меня никуда не уходите, – только и успел сказать сосед-чемпион – я скоро.

Он с улыбкой начал раздавать автографы, обмениваясь короткими фразами со своими болельщиками. Тут вышел какой-то человек и сказал, что Сергею Николаевичу необходимо отдохнуть, а раздача автографов продолжится завтра после пресс-конференции. Сосед подошел к ней:

– Подождите, пожалуйста, ещё чуть-чуть, я только переоденусь – и он скрылся за дверью раздевалки.

Вера Ивановна присела в кресло. «Должен же он меня проводить домой? Тем более живем мы в соседних номерах, всё равно встретимся вечером, чего убегать как Золушка и туфельку терять… Тем более мою туфельку буде потерять сложновато… Надо будет потрудиться» – она посмотрела на свои загорелые ноги в белых лёгких туфлях со шнуровкой, и эта мысль её рассмешила, и настроение слегка улучшилось. Наконец появился сосед.

– Заждались? – спросил он, перебрасывая спортивную сумку на плечо и подавая руку, помогая Вере подняться с кресла.

– Да нет – ответила она, беря его за руку. Куда мне торопиться? Курорт!

Они вышли из спорткомплекса и пошли в сторону набережной. Между ними чувствовалось лёгкое напряжение.

– Не жалеете, что пошли на соревнование? – спросил он, чтобы снять неловкость.

– Нет. Своеобразно, конечно. А вы не выглядите счастливым, как победитель, – заметила она.

– Я чуть не проиграл, мне нужно ещё много тренироваться, но не могу, как другие спортсмены, заниматься каждый день, мешает работа.

– Думаю, что вам сейчас надо отдохнуть. – ей стало его немного жаль – Давайте сходим к морю, прогуляемся. Отвлечётесь. Я понимаю, что вы устали. Ну, как хотите.

– Нет, нет, давайте пойдём, но сначала что-нибудь поедим, ужасно есть хочу. Здесь неподалёку маленькая забегаловка – там отличная домашняя кухня.

– Далеко отсюда?

– Совсем рядом. Да, кстати, хотите завтра прийти на пресс-конференцию? Я могу вас туда провести.

– Нет. Не обижайтесь. У меня завтра нет времени. И вообще я могу прямо сейчас задать вам любой вопрос или в другое удобное для вас и меня время – и она весело засмеялась.

И ему от этого смеха стало очень хорошо и легко на душе, даже хитрый японец, приёмы которого показались Сергею запрещенными, отошли на задний план. «Обсужу это завтра с командой», – решил он. Сергей смотрел на свою соседку (он её тоже называл про себя соседкой), слушал её смех и ему становилось до жути завидно тому мужику, кто был её мужем. Он начал понимать это ещё при первой их встречи на террасе, что она ему нравится и, что он может в неё по-настоящему влюбиться. «Что-то она мне говорила про пятерых детей, наверное, пошутила, чтобы сразу отшить. Молодец. Надо сказать, своим ребятам, чтобы пробили по базе». И вдруг ему стало ужасно стыдно: «Хорош гусь. Пробить по базе. Герой-любовник. А если и пятеро детей – так что ж не годится в возлюбленные? Ну да! И буду похож на средневекового рыцаря, который воспевал замужнюю даму и мечтал лишь о её благосклонном взгляде! Баллады ещё не хватало сочинять!» – разозлился он на себя.

Маленькое, уютное кафе было недалеко. Они с удовольствием ели, слушая красивую музыку и наблюдая за танцующими парами. «Хоть бы не пригласил танцевать, – подумала вдруг Вера – а то полная романтика получится после картофельного пюре и котлет». Но он не пригласил.

– Вы выглядите утомленной. Идёмте домой – просто сказал он.

– Идёмте – она с облегчением вздохнула. Она первый раз в жизни ужинала с мало знакомым мужчиной. Это её слегка напрягало. Они пошли по направлению к гостинице вдоль морского берега. Вера разулась и шла по воде жмурясь от удовольствия. Он украдкой любовался ею. Со стороны набережной слышалась громкая музыка, смех, весёлые голоса.

– Скажите, я могу задать вам один вопрос? – осторожно спросил он.

– Вы не перепутали? По-моему, это у вас завтра пресс-конференция, не у меня.

      Он улыбнулся.

– Ну что ж, задавайте. Только один.

– Вы не пошутили, что у вас пятеро детей?

– Нет. Вас это взволновало? – она смотрела на него своими дерзкими серо-карими глазами, будто бросала вызов. – Или испугало? Эта прогулка со мной вас скомпрометирует перед лицом ваших товарищей или перед прекрасными дамами?

Её слова нисколько не обидели его. Он понимал, что её колкости – это защита, щит, не желание пускать в свой мир непрошенных гостей. Но он также знал, что непрошенный гость может стать надежным другом. А он очень хотел таким для неё стать.

– Вы очень красивая.

– Красивая, как бурка сивая – она вдруг засмеялась. А вы действительно чемпион. Не обижаетесь на мои колкости. Мои старший сын спрашивает: «Мама, где ты держишь колчан со своими стрелами?»

– Кто ваш муж, если не секрет?

– Секрет. Спец агент 007. – увидев его удивлённый взгляд, она добавила – Не боитесь? Ничего не боитесь?

– Боюсь. Близких терять боюсь.

– Ну что ж – откровенность за откровенность. Я в разводе. А мой бывший муж простой человек со своими слабостями, сложностями и желаниями.

– Как? Не может быть! – воскликнул он.

И не было понятно – удивлен он или рад. Она продолжала:

– Существует стереотип, что многодетная мама должна походить на клушу, у которой все мысли только о том, как напитать и воспитать потомство. И она должна, ну просто обязана забыть о себе, бросить себя в жертвенный костёр ради мужа и детей! Но на самом деле, многодетные мамы есть и с высшем образованием, и занимают вышестоящие должности, и умницы, и красавицы, и, поверьте мне, могут самостоятельно без мужа воспитать хоть десятерых детей. А что касается лично моих отношений с мужем, то это не банальная история. Наверное, я из рода амазонок. – поймав его вопросительно -удивленный взгляд, добавила – Мне не надо было вообще выходить замуж. Из этого брака одно хорошее получилось – это дети.

Они немного помолчали, потом она засмеялась:

– Простите. Что-то я разоткровенничалась. Вот видите, как опасно задавать вопросы мало знакомыми женщинами. Вы хороший слушатель. Я никогда так откровенно не беседовала с посторонним мужчиной, а мне иногда очень хотелось иметь друга-мужчину, который мог бы меня поддержать в трудную минуту.

Сергей Николаевич вдруг крепко взял её за руку:

– Возьмите меня в друзья. Я буду стараться быть вам хорошим другом, вы всегда сможете на меня положиться. Только не смейтесь, я вполне серьёзно.

– Как? Вы стали бояться моего смеха? За предложение спасибо, я, может быть, его приму – и она опять весело рассмеялась.

Становилось прохладно, а Вера продолжала идти по воде, но было видно, что это ей уже не доставляет прежнего удовольствия. Её плечи слегка подрагивали.

– Вы замёрзли. Выходите из воды. – Сергей Николаевич достал из сумки свою спортивную куртку и накинул ей на плечи.

– Спасибо. Я действительно замёрзла.

Ей стало тепло и уютно в его ветровке, приятно пахнущей его одеколоном. Вера считала, что выбранные человеком ароматы – это подсказка другим, и, что по нему можно определить некоторые особенности характера личности, а может узнать и весь характер.

Вера представить себе не могла чего ему стоило сдержаться, чтобы не обнять и не поцеловать её, набрасывая ей на плечи свою ветровку. «Ладно, пока табу, пока друг, а там посмотрим, подождём». Что-что, а ждать он умел, профессия обязывала.

Вскоре они пришли в гостиницу. Пожелав спокойной ночи друг другу, они разошлись по комнатам, как будто между ними ничего не произошло. Но… как знать…

***

Вера Ивановна проснулась уже позже, чем обычно. «Отдых начал действовать» – подумала она и вдруг вспомнила вчерашний вечер. «Господи, какая я дура! Зачем я разоткровенничалась, что он теперь обо мне будет думать? Дура, я, дура! Надо срочно извиниться, сказать, придумать что-нибудь… А за что извиняться? Ничего же не было плохого?» Так лихорадочно рассуждая, она быстро собиралась на раскопки.

Любители древности уже приступили к своей увлекательной работе, когда она приехала. Их даже стало больше.

– Я думал, что вы уже не приедете, – встретил её с радостью руководитель профессор Вениамин Петрович, – проспали, голубушка?

– Да, начинаю привыкать к отдыху.

– Я ваше место никому не отдал, уж очень вы хорошо работаете.

– Большое спасибо, постараюсь приезжать вовремя. – заверила она и принялась снимать слой за слоем землю, работая маленьким совочком-лопаточкой, а в некоторых местах обметать широкой кистью.

Время шло, ничего интересного не попадалось, как вдруг под широкой кисточкой Вера почувствовала какой-то твёрдый предмет. Она взяла кисть поменьше и осторожными движениями стала обметать его. Прошло много времени, а может и нет, Вера так увлеклась, что позабыла позвать руководителя и самостоятельно движение за движением извлекала предмет из-под слоя земли. Это было ожерелье с маленькими разноцветными камешками. Вера никак не могла определить из какого оно сделано металла, время сделало своё дело. Какого цвета были камешки раньше, было пока трудно разобрать, ожерелье долго пролежало в земле, Вера Ивановна бережно кисточкой смахивала землю с камешек и вот теперь можно было различить их цвета. Они были светло голубыми, цвета морской волны, синими, фиолетовыми. Странно. Что-то похожее она видела раньше. Давно, когда она развелась с мужем, для поднятия своего «боевого» духа, она купила похожее ожерелье в известной фирме, которая распространяла косметику и бижутерию. Вере её ожерелье очень нравилось, от него исходила, как она считала, положительная энергетика, может из-за цветового сочетания маленьких камней. Она очень огорчилась, когда её любимое украшение разорвалось. Никогда больше, даже похожего, ожерелья она не встречала. И вот тебе, нате. Сфотографировав находку на всякий случай, Вера сообщила о ней руководителю Вениамину Петровичу. Он с восхищением долго рассматривал драгоценность.

– Прекрасно, прекрасно, голубушка! Это просто великолепная находка! – восклицал профессор – Я догадываюсь кому оно могло принадлежать, но вам сейчас ничего не скажу, боюсь сглазить, – он бережно убрал находку в сейф – сообщу, когда уточню. Какая вы умница! Боже мой! Какая находка! Поработав ещё несколько часов на раскопках, распрощавшись с новыми знакомыми, она побежала на пляж.

Чтобы не терять время на возвращение домой, переодевание, Вера всё необходимое взяла с собой. Теперь у неё появилась новая цель: не только позагорать, но и поразмыслить о случившемся. Ей нравилась тёплая вода, которая приятно ласкала её тело, весёлые лица, звонкие голоса детворы, горячий песок и ощущения беззаботности, как в детстве. «Беззаботность в моём возрасте противопоказана, всё может плохо кончиться, нельзя совсем расслабляться. Надо для себя найти какое-нибудь не обременительное занятие, а может работу? Часа на два-три. Может нового «друга» подключить?

Рядом с ней на большом покрывале расположилась молодая семья с малышами. Родители нянчились со своими чадами, поочерёдно купая их в воде. Малыши забавно визжали, барахтаясь в море.

Вера улыбнулась. Как там её любимые садовские ребятишки? По каким их распределили группам? Кто у них будет воспитателем на время её отпуска? Её всегда волновали эти вопросы, когда приходилось на какое-то время отсутствовать в саду. Не всегда на её группе оказывались добросовестные педагоги, и Веру просто выводило из себя, когда эти люди плохо отзывались о её воспитанниках: «Ты посмотри, фифы какие, не поздороваются лишний раз!» или «Ну твой Ванька, просто вообще, финиш! Как ты с ним работаешь?!». Вера Ивановна внешне реагировала на все эти замечания адекватно, с юмором, и только те воспитатели, которые её хорошо знали, любили и уважали, представляли, чего это ей стоило – «держать лицо». Вере всегда хотелось огрызнуться и сказать сокровенную фразу: «Работать, понимать людей надо лучше, может и дети будут бежать здороваться, родители улыбаться, и её любимый Ванька не будет их доставать», но грубить нельзя, она на работе. Вера Ивановна очень была благодарна тем людям, которые добрыми словами отзывались о её воспитанниках. Бывало, что родители, водя в детский сад двоих детей, отказывались принимать участие в субботнике или делать мелкий ремонт в другой группе, помогали только Вере. Как-то раз она задала одному папе вопрос:

– Максим, почему вы отказались помочь в ремонте группы куда ходит ваша младшая дочь?

– Просто не хочу – ответил молодой папа и многозначительно посмотрел на Веру Ивановну.

Ей стало понятно почему – простая обида родителя. Простая, да не простая. Обида родителя – это всегда очень серьёзно. Воспитателю может показаться, что чепуха. На самом деле это не так. Обида может перерасти в большое горе, если вовремя не обнаружить и не устранить её причину. Вера сама была пять раз родитель, сама понимала, как горько и больно бывает за своего ребёнка, которого неправильно оценили или обидели. Но она была и педагогом, и понимала, что у родителя может сложиться ошибочное мнение о той или иной ситуации, поэтому всегда на родительских собраниях или в личной беседе напоминала, что в любое время дня и ночи ей можно звонить, задавать вдруг возникшие вопросы о ребёнке, если это не терпит до утра следующего дня. Она знала и понимала, что большая часть её родителей с утра до вечера на работе, заняты зарабатыванием денег и не всегда имеют возможность вечером с ней поговорить о своих детях в саду, чаще всего их забирают бабушки. «Это дети. Ничего нет важнее детей. Отложите вашу уборку, готовку, стирку, поговорите с ребёнком, узнайте о чём он думает, переживает, подбодрите его, скажите, что любите его. Не надо никаких жертв. Просто уделите ему время». При её тотальной занятости на работе, усталости, постоянном нервном напряжении Вере много раз приходилось просто заставлять себя вечером выслушивать своих родных детей, иногда даже засыпая, сидя на диване за вечерним чаепитием.

Накупавшись вдоволь, Вера Ивановна стала собираться домой в коттедж, но проводить остаток дня в нём ей совсем не хотелось. Вспомнив, что по плану ещё полагалось посещение музея, она решила сейчас же приступить к его осуществлению. Переодевшись, она поторопилась на автобусную остановку.

***

Музей находился в старинном особняке, почти в центре города. Как водится, на разных этажах размещались экспозиции отображающие отдельные вехи истории города и края. За всем этим присматривали чопорные дамы – смотрительницы, блуждающие между посетителями как привидения и следящие, чтобы никто не прикасался к бесценным экспонатам не только руками, но, иногда казалось, и взглядом. Они всем своим видом просто «вопили»: «И вообще, нечего по музеям шастать, сидели бы себе дома или на пляже жарились». Вот скажите, пожалуйста, почему очень прост в общении с людьми профессор, и свысока смотрит на вас человек без какого-либо образования. Тот же самый экскурсовод вам подробно ответит на вопрос, а смотрительницы… Аж страшно представить. Однажды, когда Вера была в её любимом историческом музее в краевом центре со старшим сыном и подругой, одна очень милая старушка, сидевшая рядом со смотрительницей и, заметив их интерес к скелету огромного южного слона, подошла и стала рассказывать о том, что бивни у этого скелета слона из дерева, а настоящие лежат под стеклом в витрине, так как некоторые посетители, проявляя к ним ненормальный интерес, постоянно старались до них дотронуться. В конце концов один бивень просто упал. Незнакомая старушка, которая оказалась профессором историй, рассказала им ещё много интересного о других экспонатах музея. Слушать её было одно удовольствие. Но почему она к ним подошла? Может увидела, что им действительно интересно? Может быть. Во всяком случае они были ей очень благодарны.

Вера Ивановна очень любила бродить по своему знакомому музею, особенно ей нравились экспонаты первобытнообщинного строя и средневековья, но, однажды, она сильно испугалась. Обычно, начав осмотр экспонатов с левой стороны, она переходила на правую, а потом по центру. Вот так переходя от одного к другому экспонату, рассматривая наконечники стрел, копий и другие экспонаты, она неожиданно наткнулась на… мумию, саркофаг которой находился прямо в центре зала. Раньше её там не было. Вместе с ужасом, отвращением, она испытала жалость и возмущение. Зачем?! Зачем останки аланского воина выставили на всеобщее обозрение в музее?! Для неё это было равносильно выставлению на показ останков любого современника. Предали бы кости несчастного земле, нет, надо показать его голый череп, истлевшую одежду. Она считала, что не стоит выставлять напоказ тела умерших людей, даже если они умерли очень давно.

Вера Ивановна много раз посещала вместе с детьми Аланское городище, которое находилось в Нижнем Архызе. Первый раз они попали туда вместе с классом средней дочери. Её любимая учительница Елена Викторовна предложила родителям вместо праздничного стола в честь выпуска из начальной школы отправиться в Аланское городище на экскурсию. Приглашены были и родители. Вера Ивановна взяла с собой ещё старшего сына. Их высадили из автобуса перед въездом в городище. Большой группой взрослых и детей они неспешным шагом шли и любовались природой Архыза. Они встретились с другой группой школьников, у которых был экскурсовод, который рассказывал интересную историю Алании. Им даже удалось кое-что услышать интересное о древней обсерватории и о храмах, датируемые 12 веком, которые находились в страшном запустении. Никто за ними не смотрел, тем более не реставрировал. Как им объяснили, ведутся споры к какой епархии принадлежит территория Алании. На старых святых стенах были нацарапаны надписи. Даже ребёнок, одноклассница дочери воскликнула: «Так же нельзя делать!». Кощунство. В земле были обозначены найденные древние захоронения людей. Трагична история городища. Разрешалось заходить в разрушенные храмы и бродить по древним развалинам. Вера вместе с дочерью и сыном осматривала старую кладку.

А здесь есть духи, – какой-то родитель всматривался в кадр на своём цифровике – посмотрите. -Вера вместе с дочерью склонились над фотоаппаратом и увидели снимки стен и белые маленькие блики.

Это, наверное, от окон свет – скептически заметила Вера Ивановна.

– Нет, это не свет – категорически ответил мужчина. Чтобы доказать самой себе свою правоту, Вера начала хаотично фотографировать своей камерой стены храма. Кадры одного и того же места с одного ракурса получались разными – то блик был один, то их было три или четыре. Эти фотографии до сих пор хранились дома в семейном альбоме путешествий. Гораздо позже, когда она вместе с детьми поехали в паломническую поездку в Лагонаки, услышала, что даже на месте разрушенного храма остаётся его дух. Позже они не раз бывали в тех местах, поднимались к лику Спасителя, изображенного неизвестным Мастером на скале, цепляясь руками за деревья, кое где за самодельные перила, скрепленными между собой верёвками. Это уже к открытию Олимпиады в Сочи был благоустроен подъём к лику Христа – сделаны металлические лесенки, места для передышки и поставлен экран перед ликом, защищающий его от попадания солнечных лучей. Но люди по-прежнему стараются прикоснуться к нему – лезут вверх и ставят свечи, прося его о самом сокровенном.

Так размышляя и вспоминая, Вера ходила по залу, рассматривая с интересом экспонаты. Оказалось, что на том самом месте, где сейчас ведутся городские археологические работы, несколько сотен веков назад находилась столица древнего княжества, которым правила княгиня Агидель, имя которой переводится как «бессмертная фея». Судя по находкам, раскопки велись давно и плодотворно. Так вот почему так обрадовался Вениамин Петрович. Интересно, что же хочет уточнить профессор? От размышлений её отвлёк знакомый приятный аромат. Повернувшись, она увидела улыбающегося соседа.

– Добрый день. Как дела? Осуществляете в жизнь свои планы? – стал он весело забрасывать её вопросами.

– Здравствуйте. – спокойно ответила Вера – А, вы, как вижу, с пресс-конференции? Как здесь оказались?

– Скажем так, проходил мимо и заметил, как вы входите в музей, решил сюда заглянуть. Я здесь ещё не был. Что случилось? Почему не в духе?

– Надоело бездельничать и отдыхать. Мне нужно что-то ещё. Хочу поработать где-нибудь. Кстати, у вас нет здесь подходящих знакомств? Хотя бы просто два – три часа в день чисто за символическую плату.

– Я могу узнать. Да, а вы не хотите заняться спортом? Мне предложили для отдыхающих организовать курсы по айкидо?

– Я, по-вашему, похожа на девочку подростка или на студентку?

– Нет. Вы гораздо лучше и в более выгодном положении, так как эти курсы для взрослых людей.

– Мои старшие дети занимались айкидо, и я не думаю, что смогу повторить все те трюки, которым их там обучали. Я иногда присутствовала на их тренировках.

– Не бойтесь. Головокружительных трюков не будет. Это реальное айкидо для самообороны, для женщин. Ну, как хотите. Что собираетесь делать сегодня? – поинтересовался Сергей Николаевич.

– Хочу ещё позагорать, а потом прогуляюсь по набережной.

– Можно я составлю вам компанию? – он испытующе посмотрел на неё.

– Хотите полюбоваться моими физическими недостатками? – нагло глядя в глаза Сергею Николаевичу спросила Вера.

– Просто мечтаю об этом! – по всему было видно, что он не собирался сдаваться, и Вера милостиво разрешила ему её сопровождать. «Может быстрее отстанет?» – подумалось ей.

Так, перебрасываясь словами, они вышли из музея. Солнце медленно клонилось к горизонту, жара начала спадать, число загорающих увеличилось, и им с трудом удалось выкроить свободный крохотный пятачок на пляже. Вера Ивановна чувствовала себя неловко: «Надо спокойно и быстро снять с себя одежду. На него не смотреть». Видимо догадавшись об этом, он отошёл немного в сторону, быстро сбросил с себя джинсы, футболку и ободряюще крикнул:

– Догоняйте! – с размаху кинулся в воду, от удовольствия фыркая, как иногда делала Верина собака Альма.

Вера ещё только пробиралась между лежащими телами отдыхающих, осторожно ступая по мелким острым камням, тихо комплексуя по поводу своей несовершенной фигуры и не очень загорелой кожи, а он уже во всю плескался в воде.

– Замечательная вода! Плывите ко мне, здесь она ещё теплее.

– Конечно, сейчас! Я не умею плавать!

– Хотите я вас научу?

– У вас не получится. Я плохая ученица и ещё я боюсь.

– Нет! У нас получится! – он подплыл очень близко к ней и, без предупреждения обхватив её талию руками предложил лечь на воду и работать руками.

– Вы с ума не сошли?! – спросила она оторопело, пытаясь освободиться от его крепких рук.

– Послушайте, если мы сейчас с вами будем разводить реверансы, вы просто никогда, слышите, никогда не научитесь плавать! Вам понятно? Ложитесь на воду! Не бойтесь, я буду вас держать. Вы мне доверяете?

Вдруг Вере в голову пришла шальная мысль: «А чем чёрт не шутит? Вдруг и в самом деле научусь?». И она начала, преодолев смущение, выполнять инструкции новоиспечённого тренера. Она слышала его подбадривание: «Молодец, молодец, умница!». И почему-то ей хотелось соответствовать «умнице». Очень давно её бывший муж предложил научить Веру плавать, но она отказалась, потому что ему не доверяла. А вот теперь совершенно незнакомому человеку… Н-да. Загадка.

У Веры от старания вся голова была мокрая, от наглотавшийся воды голос осип, глаза покраснели. Она стала похожа то ли на воробья, то ли на ёжика из-за коротких волос, торчащих в разные стороны. Но ей было решительно всё равно как она выглядит, что о ней думает её сосед, так как не собиралась его очаровывать.

– На сегодня хватит – скомандовал сосед – Надеюсь, завтра продолжим?

Он вопросительно посмотрел на уставшую Веру Ивановну.

– Что? Может ещё наступить завтра? – съязвила Вера, пошатываясь и подрагивая от усталости, выходя из воды. Он взял её за руку и помог подняться, после того как она шлёпнулась в море, сбитая с ног волной.

– И прошу меня простить за невольную грубость.

– Ах, оставьте церемонии и добейте меня прямо здесь на берегу – простонала она, падая на полотенце. От усталости всё тело ныло. Но мысль, что у неё уже что-то получается, радовала её.

– А что касается грубости, я понимаю, что в данном случае она может и была необходимой. Но, если бы вы позволили такое на суше… Без разрешения хватать меня своими ручищами…

– Ага – промычал сосед и сел спиной к ней прямо на песок и закрыл глаза. Вера лежала на полотенце и сквозь полуприкрытые ресницы рассматривала его. «Какое у него натренированное тело, прямо полубог!». Она скосила глаза в сторону и заметила, что не она одна рассматривает своего соседа, а ещё дамочки разных возрастов, которые загорали рядом. Словно почувствовав её взгляд, он резко повернулся к ней и сказал:

– Хватит меня рассматривать!

Вере вдруг захотелось его смутить, не одной же ей постоянно по его вине смущаться:

– Я выступаю сейчас в роли вашего телохранителя, вернее, телохранительницы. Если бы не я, с вами бы перезнакомилась сейчас половина отдыхающих женщин в радиусе полукилометра – произнесла она нравоучительным тоном.

– Почему полукилометра? – озадачено спросил он.

– На этом расстоянии вы хорошо просматриваетесь – захохотала она, а он посмотрел вокруг и действительно смутился, но и разозлился:

– Почему только половина?!

Она с улыбкой ответила:

– Ах, какой же вы недогадливый! Вами только не заинтересуются те, которым уже под семьдесят, а на этом пляже их как раз половина.

– Что же вы? Вы мною почему не интересуетесь? Вам под семьдесят?

Она решила промолчать не потому, что нечего было сказать. Этот разговор мог привести почти, что к признанию, что он ей уже давно нравиться, с той самой первой встречи на террасе.

Он продолжал испытующе смотреть на неё.

– Ну, что вы как школьник, ждёте одобрения от учительницы? Вы состоявшийся человек, на вас обращают внимание красивые женщины, более того вы известный спортсмен-чемпион, какое вам дело до моего мнения и интереса? У меня совершенно другая жизнь и всё. Считайте, что я с другой планеты.

Разговор получился какой-то непонятный и Вера не рада была, что затронула Сергея. Чтобы перевести разговор на другую тему, она сказала:

– За обучение плаванию спасибо. За грубость я вас прощаю. Меня никто так ещё настойчиво не заставлял учиться плавать.

Он засмеялся.

– Ну, что ж. Идёмте отдыхать.

Одевшись, они медленно пошли к коттеджу. Солнце было уже почти у горизонта.

– Как прошла ваша пресс-конференция?

– Нормально, спасибо. Всё, как всегда. А вы что-то говорили о тренировках своих детей.

– Да. Мой старший сын и дочь занимались айкидо, делали успехи. Но после того, как их любимый тренер уехал в Москву, забросили занятия. Средняя дочь совмещала айкидо с художественной гимнастикой и спортивными танцами. А младший сын увлекался карате, занятиями в театральном кружке и музыкальной школе.

– Да. Вы, наверное, очень хорошая мать. А какое у вас образование, кто вы по профессии?

– Высшее педагогическое. Педагог-психолог. Работаю воспитателем в детском саду и об этом в очень редких случаях жалею. В своё время пришлось выбирать между карьерой и семьёй. Выбрала семью.

– Не жалеете?

– Бывает. Но делать надо всё вовремя. В своё время получать образование и продвигаться по службе. А вы кто по образованию? Надеюсь не тайна?

– Ещё какая! У меня юридическое образование – уклончиво ответил он. Вера не стала его пытать, подумав, что человек захочет – сам скажет.

– А, как насчёт детей, семьи? – осмелилась она полюбопытствовать.

– Детей нет. Жена по молодости была, потом ушла к другому. Живет счастливо, меня плохим словом не поминает. Мы были студентами, учились в разных институтах. Как нам казалось, безумно влюбились, поженились. Но как сказал поэт, по-моему, Блок: «Любовная лодка разбилась об быт».

– О! Это моё любимое изречение – заметила Вера Ивановна.

– Моё тоже. Ну так вот. Жизнь была студенческая не богатой. Мне приходилось не только учиться, но и работать. Но я был счастлив. Как оказалось, только я… Ей встретился очень солидный, обеспеченный мужчина и она выбрала его. Банальная история…

– Страдали долго?

– Честно? Да… Сначала воспринимал все случившееся как предательство, а потом успокоился. Воспринял как данность. С тех пор встречался, общался с женщинами как мотылёк. С замужними никогда. С остальными коротко и легко. Я всегда по-джентельменски предупреждал о несерьёзности этих встреч.

–Ха! Какой, оказывается, вы коварный мужчина славянской наружности – попыталась снять драматизм Вера Ивановна.

– Вот такой я ловелас! – не очень весело засмеялся сосед.

Так дружески разговаривая, они незаметно подошли к коттеджу. Уже стемнело, стрекотали сверчки, с моря дул лёгкий ветерок, становилось прохладно, мокрая одежда неприятно прилегала к телу. Веру начал охватывать озноб. «Не хватало ещё зубами застучать».

– Ну что ж, наверное, пора отдыхать – с дрожью в голосе, которую не могла уже скрыть, сказала она.

– Вы замёрзли? Вам необходимо что-то выпить, чтоб согреться. Боюсь, что чай вам не поможет, проявил заботу Сергей Николаевич.

– Нет-нет. Не хочу быть дамой в вашей коллекции. – начала отшучиваться Вера – Ведь как водится, именно с горячительных напитков чаще всего заводятся близкие отношения между полами.

– Не говорите ерунды! Вы можете подхватить воспаление легких. И я тоже дурак! Из-за разговоров совершенно забыл, что вы не переоделись и гуляете в мокром купальнике. Кстати, воспаление легких на море обычное дело. А что бы вы не боялись за свою честь, я скажу вам по секрету, что вы не в моём вкусе и я, как вы совершенно правильно заметили при нашем знакомстве, не экстримал.

– Большое спасибо. Нисколько не сомневалась.

– Не сердитесь – сказал он уже другим тоном. – Но я же должен защищаться от ваших «стрел». Кстати, их ещё много осталось в вашем «колчане»? Не глупите. Примите горячую ванну и выпейте сто грамм водки.

– Я не пью водку.

– Почему? Быстро пьянеете? Становитесь буйной? Начинаете приставать к мужчинам? Если не выпьете, мы не сможем продолжить наши тренировки. Идите. Я постучусь к вам через пол часа – он пропустил Веру в номер, сам прикрыл за собой дверь.

Вера стояла обескураженная такой настойчивостью и наглостью своего знакомого. Но принять душ нужно, и она поплелась в ванную. Действительно, через полчаса в дверь постучали и в комнату без приглашения вошел со стаканом, бутылкой водки и бутербродом в руках Сергей Николаевич.

– Значит так. Для глинтвейна индигриентов нет. Поэтому вот. Сто грамм водки, колбаса. Залпом выпиваете и закусываете. Обычно не закусывают. Ложитесь спать тепло укрывшись. Рецепт очень прост в применении и очень эффективен. Разрешите?

      Он присел на край кровати, быстро налил водку в стакан, заставил её выпить, закусить. Вера с ужасающим чувством отвращения выпила и закусила, лишь бы он от неё отстал. Откровенно говоря, ей льстила такая забота о ней нового друга, но в то же время её независимость просто бунтовала против такой настойчивости. А ещё… а ещё её очень обидели его слова о том, что она не в его вкусе.

– Какая вы молодец! Умница! – почти издеваясь восклицал он – Спокойной ночи – уже другим тоном тихо сказал он ей и, не дождавшись ответа, вышел, плотно прикрыв за собой дверь номера.

Немного поворочавшись, Вера Ивановна уснула.

***

Ей приснился страшный, ужасный сон. Как будто она опять в беде. Нет друзей, которые смогли бы ей помочь, только она сама. Муж работает, но ему полностью не выплачивают заработанные деньги, а тянут, тянут, а потом вовсе не отдают. Ей по телефону звонят какие-то братки и угрожают, требуют срочно отдать деньги по кредиту, который взял муж. Её собственная зарплата понизилась, на вторую работу она не может попасть в связи с тем, что на первой приходиться работать в две смены. Причём эта переработка не оплачивается в полной мере, а бухгалтер объясняет новым положением о зарплате. Она бьётся как рыба об лёд, но всё тщетно. Долги растут и растут. Она хочет устроиться работать ночью, в какую-нибудь пекарню или уборщицей, но везде неудача.

Вера проснулась в ужасе. За окном начинало светать, было около пяти утра. Недавно она действительно всё это пережила, весь этот кошмар. Ночами не могла уснуть, помогала только молитва. Чувствовала, что ещё чуть-чуть, и она просто сойдёт с ума. Вера мысленно обращалась к небесам: «Господи! Дай мне возможность отдать долги, оформить квартиру, а потом я умру». Её самая лучшая и близкая подруга перестала с ней общаться из-за того, что она не смогла ей вовремя отдать деньги. Долг за квартиру рос и приходили предупреждения об отключении электричества. Вот так. Спасло трудолюбие и вера, что всё будет хорошо. Все долги были отданы, счета оплачены, даже ей удалось погасить все задолженности по кредитам своего мужа. С тех пор она старалась не брать ни у кого в долг, тем более обращаться в какие-либо банки.

Вера поёжилась. Ей никогда не нравилась утренняя прохлада, и она не мечтала об утренних пробежках в пять утра, разве что только в школе. Ложиться спать уже не было смысла, грустные воспоминания не дали бы уснуть. Вера Ивановна натянула джинсы, тёплую кофту и решила пройтись по набережной. Выйдя на террасу, она прислушалась. Сосед, наверное, ещё спал. Не попив чай, она почти вприпрыжку спустилась по лестнице и направилась не в сторону набережной, а в сторону храма, чьи сверкающие на солнце купола были видны издали. «Просто постою на утренней молитве» – решила она.

Много лет назад измотанная после учебного года и развода с мужем, она произнесла в отчаянии: «Господи! Архангел Михаил! Возьми меня за руку и отведи туда, где мне станет лучше!». На следующий день она получила от своей лучшей подруги приглашение поехать в паломническую поездку в монастырь в Лагонаки, уточнив при этом, что осталось всего лишь одно место. На вопрос Веры, что нужно взять с собой, та ответила, что ничего не надо, кроме воды, тёплой кофты, юбки и платка. Вера была дисциплинированным человеком и взяла только то, что ей посоветовала подруга. Она не знала куда едет, в какой монастырь, её измученная душа хотела отдохнуть от суеты. Когда их микроавтобус подъехал к стенам монастыря Вера с удивлением прочитала: Михайло-Афонская пустынь. Вот так Архангел Михаил привёл её в место, где она вместе со своими детьми с тех пор находит душевное очищение и покой. Её детям нравилось посещать монастырь, он стал для них почти родным. Они считают за великое благо нести послушание, то есть помогать на кухне чистить картошку, готовить еду для паломников и монахов, работать на клумбе или печь ночью хлеб. Много интересного и необыкновенного происходило с ними в монастыре. Разные люди приезжали туда, причём, не от хорошей жизни. Всех принимали, давали работу. Многих направляли на правильный жизненный путь. Это удивительное место.

Вера робко подошла к храму. Это был храм Святого Серафима Саровского. Она спросила у старушки с добрым лицом, где можно взять платок и юбку. Та с радостью показала ей скамью, на которой лежали вещи. Храм был очень красив, как и все храмы православные в России. «Господи! Как же здесь хорошо! Никогда не уходила бы отсюда» – подумала Вера Ивановна. Выстояв всю службу, она умиротворенная пошла к коттеджу вдоль берега моря. Море сверкало, как будто улыбалось и говорило ей: «Вот и молодец…».

– А вы, оказывается, ранняя пташка. Доброе утро. Как ваше самочувствие? – Сергей Николаевич сидел на террасе и пил ароматный кофе.

– Спасибо, хорошо.

Сергей Николаевич подозрительно посмотрел на свою соседку. Никаких подколов, никакого сарказма. «Наверное, свой «колчан со стрелами в номере оставила» – подумал он, усмехнувшись, а вслух сказал:

– Вы намерены сегодня продолжить обучение плаванию?

–Да – ответила она спокойно, поднимаясь по лестнице.

– Я также предлагаю вам сегодня прийти на моё первое занятия по самообороне к пяти часам. Придёте?

– Да.

– Так, хорошо. Послезавтра я с туристической группой собираюсь совершить восхождение к развалинам древней часовне княгини Агидель, о которой вы вчера узнали в музее. Предлагаю вам пойти вместе с нами. Пойдёте?

– Да – флегматично произнесла она, открывая свой номер.

– Я вам нравлюсь?

Она спокойно повернулась и посмотрела ему в прямо в глаза:

– Нет.

– Слава, Богу! А то я уже подумал, что вас загипнотизировали! Три «да» за утро. Это же рекорд для вас! – потом немного успокоившись, спросил:

– Что случилось? Что с вами? Вы не заболели?

– Теперь рекорд у вас. Три вопроса о моём самочувствии, при том, что я в не в вашем вкусе.

– Простоя человеческая забота. Я понял. У вас хандра. Кстати, мы с вами знакомы уже несколько дней, а до сих пор не обменялись номерами телефонов. Надо же будет вас направлять как- то к спорткомплексу, чтобы вы не заблудились.

– Благодарю за заботу. Мне уже очень много лет, если вы не заметили. Правда ещё не семьдесят, но уже и не юность… Мамочки! Телефон! Батарейка разрядилась! – она смотрела на свой допотопный агрегат и представляла, как обеспокоены дети, которые не смогли с ней вчера вечером поговорить по телефону. И она опрометью бросилась в номер за зарядкой.

***

Наскоро позавтракав на террасе в одиночестве, сосед уже ушёл по делам, и поговорив по телефону с детьми, Вера поторопилась на раскопки.

Солнце не пекло как в предыдущие дни и работать было одно удовольствие. «Что это он говорил о походе? И что надо с собой брать? Нужно будет уточнить что там за группа собирается. Всегда можно отказаться». Размышляя о предстоящем походе, Вера не заметила, как время подошло к двенадцати. Распрощавшись со своими товарищами, она поторопилась на пляж на вчерашнее место, где её уже ждал Сергей Николаевич.

– Место встречи изменить нельзя – буркнула она фразу из известного кинофильма.

– Я думал, что вы не придёте. Давайте тренироваться. Надо закрепить успех. А потом отдохнёте немного и ко мне в зал – менторским тоном заявил он, не обращая внимание на её сарказм.

– Видно будет – уклончиво ответила она и уверенно вошла в воду.

Ей уже не было так страшно держаться на воде и нисколько не смущали взгляды окружающих их людей, думающих, наверное, что муж учит плавать жену, и она уже почти не трепетала от прикосновений его крепких рук.

– Всё. На сегодня хватит. К пяти жду вас в зале в спортивной одежде. Не вздумайте испугаться и не прийти! Вам необходим активный отдых – наконец, сказал он, выходя из воды, как будто крейсер рассекая воду.

– Послушайте, я, что ваш солдат?! Вы почему мною распоряжаетесь?! – она оставалась в воде и походила на рассерженного ёжика, которого долго топили.

– Простите, привычка. – изменив тон ответил он – Приходите как группа поддержки. Хорошо? Я буду ждать.

– Хорошо, хитрец. – засмеялась Вера – Приду, но заниматься не буду – и нырнула в тёплую мягкую воду такого чудесного моря.

Ещё немного поплавав, она вышла на берег и легла на полотенце. Ноги оказались на горячем песке, приятная нега растеклась по всему телу. Пролежав так почти час, наблюдая за соседями по пляжу, молодыми мамами и папами и тихо радуясь, что её дети уже выросли, Вера решила, что пора пойти в коттедж и переодеться. Ровно в четыре тридцать она стояла на остановке, а в пять была у спорткомплекса.

– Как вы точны. – услышала она позади себя знакомый голос – Не любите опаздывать?

– Не люблю. Вы всех своих учеников встречаете у входа?

– Нет, только особенно любимых – засмеялся он. Вера усмехнулась, но ничего не ответила.

Зал находился на втором этаже и не был таким большим, как для соревнований. Группа молодых девушек в красивых спортивных костюмах, плотно облегающих их тонкие фигуры, и более взрослые дамы в просторных футболках и брюках, наоборот, скрывавших недостатки оных, уже ждали известного тренера. Окинув быстрым взглядом эту группу дам, Вера поняла, что женщины ждут не тренера, а мужчину, чтобы здесь на отдыхе, вдали от повседневной суеты, ещё раз опробовать свои женские чары, а вдруг повезёт и они вытащат «счастливый билет».

– Дорогие дамы, прошу не смущаться, а полностью мне довериться. Сегодня наше первое занятие по айкидо, реальному айкидо, которое поможет вам защитится от нежелательного мужского общения. – так начал своё выступление Сергей Николаевич – Мне будут в этом помогать мои помощники Игорь и Андрей.

В зал вошли молодые ребята, лет двадцати пяти-тридцати, одетые в кимоно. Женщины заметно оживились, заулыбались. Помощники стали показывать приёмы самообороны, а затем предложили дамам самостоятельно применить новые знания. Сначала девушки смущались, а потом поняв, что это интересно и забавно, весело стали принимать участие в отрабатывание приёмов.

– Давайте и вы – подошёл к Вере Сергей Николаевич.

– Нет, нет. У меня не получится – убирая его руки, категорически отказывалась она. Но заметив косые взгляды своих товарок, ни с одной которой её сосед ещё не работал в паре, вдруг неожиданно для самой себя, заявила:

– Ладно, давайте!

– Ура! – искренне порадовался Сергей Николаевич. Он несколько раз показал ей приём, а потом предложил выполнить его самостоятельно. В результате ничего у неё не получилось и вместо того, чтобы повергнуть на землю «нападавшего», сама оказалась на ковре, слегка ударившись головой, и то слегка, потому что тренер успел её не только оттолкнуть, но и одновременно придержать от резкого падения. Он склонился над ней и крепко сжал её плечи:

– Как вы? Здесь не больно?

Ей совсем не было больно, лишь слегка кружилась голова и, скорей всего, не от удара об пол, а от того, что он так близко от неё.

– Вас сейчас растерзают «добрые» ученицы – прошипела она.

– Это почему же? – на мгновенье он решил, что у неё бред.

– Посмотрите, как они на нас смотрят – прошелестела она ему почти в ухо. Сергей хитро ей подмигнул и ещё ниже склонился над ней, почти касаясь своим лицом её волос:

– Скорее это вы в большой опасности, а не я. Мы почти что с вами целуемся. Если вы сейчас не поднимитесь, я не смогу сдержаться и тогда нас двоих казнят в этом зале.

Вера встала, ловя на себе впервые в жизни, завистливые взгляды женщин.

– Посидите немного, потом продолжим – громко проговорил Сергей Николаевич, усаживая Веру на скамейку. Но в паре ни с кем так и не стал тренироваться, а только давал советы, как лучше выполнять приёмы.

Незаметно прошли два часа занятий. Поблагодарив своих помощников и учениц, Сергей пошёл переодеваться, предложив Вере его подождать. Дожидаясь его в холе, Вера просто кожей чувствовала, что её обсуждают завистницы.

Наконец, он вышел из раздевалки, подошёл к ней быстрой походкой и произнёс заговорщицким тоном:

– Ничему не удивляйтесь и не сопротивляйтесь… Пожалуйста – он выразительно посмотрел ей прямо в глаза, крепко взял её за руку и, как маленькую повёл к выходу. Увидев женщин, которые поджидали его возле двери, неожиданно двумя руками взял Веру за плечи и развернув к себе лицом, громко спросил:

– Как ты себя чувствуешь, дорогая? – и слегка поцеловал её в щёку. Удерживаемая его железной хваткой Вера просто ничего и не смогла бы сделать даже, если бы и захотела. Её вдруг развеселил спектакль, в котором ей пришлось так неожиданно принять участие, но немного и разозлил. «Хорошо, мой, дружок. Я тебя проучу». Она улыбнулась и с большой любовью посмотрела на своего новоявленного кавалера:

– Хорошо, дорогой. Но немного кружится голова. Держи меня покрепче, чтобы я не упала. Кстати, ты не позабыл позвонить детям? Они всё время о тебе спрашивают, волнуются. Ждут, когда же мы их заберём от бабушки.

Лицо Сергея Николаевича слегка вытянулось, но потом, поняв её маленькую месть, он едва сдержался от смеха и поэтому, чтобы его скрыть, уткнулся ей в плечо. Веру это уже совсем не забавило, так как его близость, его дыхание щекотало ей шею, и она едва сдерживалась, чтобы не застонать. Поклонницы, увидев их идиллию, тихо переговариваясь, разошлись.

Так держась за руки, они вышли на улицу. Было очень тепло, пахло цветами и морем. Солнце было почти у горизонта и красивый закат вот-вот должен был окрасить небо.

– Может вы меня отпустите? – холодно спросила Вера Сергея, продолжавшего крепко держать её за талию.

– Да, конечно. По правде говоря, мне совсем не хочется отпускать вас. Простите меня за этот невинный спектакль, но он был просто необходим. Мне совсем не хотелось обижать милых дам, но и так же не хочется от них отбиваться в течении всего моего пребывания здесь.

– Ну и не отбивались бы. – почему-то разозлилась Вера – Не боитесь, что они больше не придут на тренировки?

– Придут. Они умницы, и они знают, что знания по реальному айкидо им всегда пригодятся. А насчёт «не отбивался бы»… Я не собираюсь здесь заводить какие-либо романы. Да, спасибо. Вы мне здорово подыграли. Я даже оторопел, так правдоподобно вы всё изобразили. Если бы я вас не знал, то подумал бы, что вы актриса, причём, очень талантливая.

Актриса… Очень давно Верин отец учился на актёрском, на третьем курсе даже снялся в кино. Но, однажды, когда он и его товарищ были на озвучивании фильма в одной советской жаркой республике, попал в землетрясение. Товарищ погиб, а её отцу успели сделать операцию, и он выжил. В те времена съёмки фильмов освещались сильными софитами, а у отца после землетрясения начались проблемы со зрением. Врачи запретили ему сниматься под сильными прожекторами, и отцу пришлось немного изменить профессию – пойти на режиссёрские курсы. После их окончания, он поехал работать в Краснодарский край, где встретил Верочкину маму. Всё своё раннее детство Верочка проводила за кулисами, на репетициях, в гримёрке. Её водили на спектакли, а также возили на конкурсы, в которых участвовал её отец. Отец мечтал, чтобы кто-нибудь из его дочерей пошёл по его стопам, но молчал до поры до времени, не забивая им головы, да и жили они не вместе. В школьные годы Верочке больше нравилось лазать по деревьям, делать колесо, стоять на голове, читать про войну, героев, фантастику. Она все книги перечитала в школьной библиотеке. Мечтала стать археологом, работать в милиции. Гораздо позже пришла мечта стать актрисой. Это было её тайное, сокровенное желание. Ведь все актрисы должны быть красавицами, а она себя такой никогда не считала. Её подружки называли других девочек красивыми, а её никогда. И мама никогда, и сестра, и бабушка. А, наверное, нужно было, может и не появился бы со временем этот комплекс. Только этот комплекс ей помешал поступать в театральное училище, проявить настойчивость в полной мере, а в своих способностях она была уверена. Из-за любви к театру она осталась в Москве на целых пять лет. Работала на обувной фабрике и параллельно занималась в Народном театре. Её руководителем был Владимир Михайлович Песцов, отличный добрый, талантливый человек. Это он отговорил её уезжать домой после того, как она отработала два года после училища. Если бы он ей тогда сказал: «Поступай», она бы поступала. Но ей было стыдно у него спрашивать, есть ли у неё талант или нет. У его жены Маргариты Дмитриевны были обласканные питомицы – девочки, которые хотели стать артистками, и она, как добрая мать, направляла их. Но Веру она явно не любила, и та ей отвечала тем же. Почему? Она не понимала. Просто так. Но тем не менее в спектакли, которые показывали бывшие ученики, некоторые из которых стали профессиональными артистами, выбрали из состава «новобранцев», именно Веру. Ей посчастливилось сыграть легкомысленную служанку, и трагическую роль медсестры военно-полевого госпиталя, потерявшую на войне мужа и сына. Помучилась она тогда, девчонка, вживаясь в роль. Но спектакль прошел успешно. Да, успешно. Во время её монолога в зале плакали, как ей потом рассказали. Ну что ж. Что было, то было, прошло, быльём поросло. Ей удалось уехать из Москвы только через пять лет. Многие стремились туда, а она оттуда. Пришлось даже пойти на обман, сказав, что уезжает по семейным обстоятельствам. В своем городе она попыталась тоже заняться самодеятельностью, но вскоре поняла, что масштаб не тот, а позориться перед стариками пенсионерами в профилактории между принятиями процедур или перед рабочими в перерывах между сменами, ей не хотелось. Спустя год она узнала, что её любимый старик в возрасте восьмидесяти четырех лет умер… Вера долго не могла успокоиться, вспоминая как они распрощались, не могла простить себе обман. Но если бы она спросила бы тогда его, стоит ли ей поступать в театральное училище или нет… Она всегда откладывала этот вопрос на потом, боясь получить категорическое «нет». А потом просто уехала, распрощавшись навсегда со своей мечтой, так и не узнав о своих способностях у своего любимого учителя. Может было бы всё по-другому…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.