Франческа Пелуссо
Призывая богов

Валентине

Сестра – это маленький кусочек детства,

который всегда остается с тобой.

Francesca Peluso

DAS MAL DER GÖTTER: ERWACHT

© 2020 by CARLSEN Verlag GmbH, Hamburg, Germany

First published in Germany under the title:

DAS MAL DER GÖTTER: ERWACHT

© cover design by formlabor, Hamburg, Germany All rights reserved

© Косарим М., перевод на русский язык, 2021

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2021

1. Древа божьи

Селеста

Солнце давно встало, и Селеста уже успела переделать все дела, что входили в ее обязанности жрицы. Она прочла письма своих поверенных из Самары и отправила им в ответ дальнейшие указания. Несмотря на то, что девушка находилась вдалеке от собственной родины, ее задача как жрицы заботиться о своем народе оставалась неизменной. А прямо сейчас Селеста направлялась в покои Натаниэля, чтобы просмотреть вместе с ним еще несколько документов. Постучав в дверь, она ожидала в ответ раздраженное «войдите», но вместо этого дверь комнаты лишь слегка приоткрылась, и из нее выглянул Янис. Указательный палец камердинера был прижат к губам.

– Он еще спит.

Селеста строго взглянула на юношу, и Янис смутился.

– Что, прости? Он – будущий король. Выспится на том свете. А сейчас у него имеются задачи, которые требуют пристального внимания.

Селеста отстранила Яниса и вошла в комнату. Портьеры на окнах были уже раздвинуты, а на столе – накрыт завтрак.

– Почему ты не разбудил его?

Она чувствовала себя так, словно была матерью, делающей выговор своему ребенку. Янис, по всей видимости, ощущал что-то похожее. Камердинер, выкручивая себе пальцы, уставился в пол. Парень явно нервничал.

– Просто он привык поздно ложиться спать и не любит, когда его будят.

– Меня, слава Богине, не волнует, что он любит, а что нет.

С этими словами Селеста протиснулась мимо Яниса и устремилась к закрытой двери, что вела в спальню Натаниэля. Не взяв на себя труд постучать, она вошла в комнату. В помещении было темно, и Селеста едва могла разглядеть Натаниэля в его постели. Девушка подошла к окнам и раздвинула шторы. Со стороны кровати послышалось кряхтение. Селеста встала перед ней, скептически рассматривая открывшуюся ее взгляду картину. Натаниэль лежал на животе. Одеяло скомкалось, а темно-русые волосы будущего короля растрепались. Торс Сына Солнца был оголен, и Селеста вдруг поймала себя на том, что рассматривает его спину. Закусив нижнюю губу, она отвела взгляд.

– Ты что, никогда не слышала о таком понятии, как стук в дверь?

Голос Натаниэля был еще хриплым после сна. Он с явным неудовольствием приоткрыл глаза, моргнул пару раз, привыкая к яркости утреннего света, а затем мрачно уставился на Селесту.

– Слышала, конечно. Так называется движение, когда кто-то несколько раз подряд ударяет по двери кулаком. – Она даже не пыталась скрыть иронию в своем голосе. – А теперь вставай, у тебя много дел!

Натаниэль со стоном перекатился на спину и закрыл лицо руками.

– Вообще неинтересно.

Селеста раздраженно скрестила руки на груди. Это утро она представляла себе совершенно по-другому. Натаниэль срывал все ее планы. Впрочем, как обычно. Они путешествовали все вместе уже пять недель. Их целью было посетить королевства жриц, и двадцать дней из этого времени они уже провели в гостях на родине Линнеи, Дочери Леса, при дворе Сильвины.

Июнь стоял прекрасный, и Селеста могла бы намного больше наслаждаться солнечной летней погодой, если бы Натаниэль не усложнял ей утро.

– Почему ты все время споришь со мной? Тебе что, сложно хоть раз сделать то, что от тебя требуется? В конце концов ты – принц этой страны.

Нат отнял руки от лица, сел в постели и, вскинув брови, воззрился на жрицу. Его зеленые глаза весело заблестели.

– И эти слова я слышу от тебя. От той, кто сама ничему не учится. Вот потому-то у нас с тобой, кроме постоянных споров и дискуссий, ничего не выходит.

Мрачный взгляд Селесты встретился со взглядом Натаниэля. Их молчаливая дуэль была прервана осторожным покашливанием. Оба одновременно повернули головы и увидели Яниса, робко застывшего в дверях.

– Лорд Халид только что был здесь. Кажется, вас посетила леди Лилиан.

– Кто такая Лилиан? – спросил Натаниэль.

– Бывшая жрица Сильвины. Вообще-то тебе стоило бы это знать. – Селеста, покачав головой, покосилась на Натаниэля.

– Не могли бы вы теперь одеться? Две другие жрицы тоже ожидают вас. – И Янис настойчиво указал Натаниэлю на ширму в углу комнаты, за которой камердинер уже приготовил для будущего короля одежду на день. Ворча, Натаниэль угрюмо откинул одеяло и встал. Селеста возмущенно посмотрела на него.

– Почему меня ты не слушаешь, а его слушаешь?

– Возможно, это объясняется тем, что он попросил вежливо. Тебе действительно стоит научиться быть любезнее, если ты чего-то от меня хочешь.

Селеста скрипнула зубами, на что Натаниэль ответил озорным взглядом и исчез за перегородкой. Девушка услышала шорох ткани, а затем скрип двери, ведущей в ванную комнату. Жрица выглянула в окно. В отличие от ее собственного, на балконе Натаниэля глициния не цвела. Там все было увито плющом.

Тоже ядовитым, задумчиво констатировала Селеста. Но не настолько, как глициния. Ей ни в коем случае не стоило забывать, что в Сильвине, по-видимому, все было совсем не таким, каким казалось. Кто знал, что скрывалось за этим красочным и внешне милым фасадом?

– Ты идешь, киска? Нас, кажется, ждут.

Селеста едва подавила рычание. Однажды она отплатит Натаниэлю за то прозвище, которое он для нее выбрал. Девушка поклялась себе в этом.

* * *

Натаниэль

Натаниэль и Селеста последовали за Янисом через дворец в один из салонов. Здесь, вокруг деревянного стола, уставленного чашками, чайником и блюдами с выпечкой, стояли несколько диванов кремового оттенка. На диванах, удобно устроившись, сидели Малия, Линнея, лорд Халид и незнакомка. Они разговаривали и смеялись.

Натаниэль тут же понял, кем являлась эта незнакомка. Женщина сидела рядом с лордом Халидом и сейчас, смеясь, убирала с лица светлую прядь волос. Бывшая жрица была одета в бежевое платье с цветочной вышивкой. Волосы длиной до плеч были распущены. Натаниэль встретил ее теплый взгляд.

– Разрешите вас представить? Леди Селеста и Его Высочество Натаниэль. – Янис смиренно склонил голову перед пожилой женщиной. – Бывшая жрица страны, леди Лилиан.

Лилиан, дружелюбно улыбнувшись вновь прибывшим, изобразила грациозный реверанс.

– Для меня большая честь познакомиться с новым Сыном Солнца. И я не менее счастлива наконец-то встретиться со знаменитой Дочерью Неба.

Нат кивнул, а Селеста рядом с ним сделала реверанс.

– Это большая честь для нас, леди Лилиан. Я так много слышал о вас.

Ложь далась ему легко. Селеста бросила на Ната укоризненный взгляд, но тот, проигнорировав его, проводил девушку к дивану, на котором уже сидела Линнея. Сам он уселся на соседний диван, рядом с Малией. Краем глаза Натаниэль заметил, что Янис собирается покинуть комнату.

– Мой дорогой Янис, игнорировать собственную бабушку совсем нехорошо.

Потрясенный, Нат перевел взгляд со своего камердинера на бывшую жрицу. Почему он всегда узнавал такие подробности последним? Похоже, следует серьезно поговорить с Янисом и Каем, который заверял, что всегда будет предоставлять Натаниэлю всю самую важную информацию.

– Твоя бабушка?

Резкий взгляд Ната метнулся на Яниса, но тот застыл, уставившись в пол. Тогда взор будущего короля переместился на Селесту, но девушка лишь пожала плечами.

– Я думала, ты знаешь. В конце концов он – твой камердинер.

Лилиан растерянно посмотрела на своего внука.

– Почему ты не сказал Его Высочеству, что мы – родственники?

– Да, Янис, почему ты не сказал об этом Его Высочеству? Например, десять минут назад, когда сообщил мне, что леди Лилиан ждет меня внизу? – голос Натаниэля постепенно набирал силу.

Он услышал, как рядом с ним засмеялась Малия, и краем глаза заметил, что Селеста с Линнеей тоже заулыбались. Лилиан и лорд Халид удивленно посмотрели на юного избранного, но Нат даже не взглянул на них. Было слишком раннее утро, чтобы демонстрировать хорошие манеры.

– Я не счел это важным, – пробормотал Янис.

Лилиан и Нат прищелкнули языками почти одновременно.

– Явись я сюда не ради того, чтобы познакомиться с будущим королем, вас бы сейчас ждал выговор, молодой человек, – грозя указательным пальцем Янису, проговорила Лилиан. Камердинер Натаниэля виновато опустил голову.

– Можете не обращать на меня внимания, он это заслужил. – Нат, скрестив руки на груди, покосился на юношу с дьявольской ухмылкой. Янис поднял взгляд, и Натаниэль увидел, как в его карих, похожих на оленьи, глазах плещется неуверенность.

– Янис, расслабься, никто не станет тебя ругать! – вмешалась Линнея, одарив парня ободряющей улыбкой.

– А теперь иди сюда и поцелуй свою бабушку. – Бывшая жрица ткнула пальцем в то место на своей щеке, куда должен был поцеловать ее внук.

Янис неохотно подчинился, а затем неуверенно взглянул на Ната. Натаниэль злорадно улыбнулся в ответ. Он еще долго будет припоминать это Янису, поддразнивая его. Особенно в те моменты, когда камердинер снова примется заставлять Ната надевать эту дурацкую одежду. Натаниэль был рад, что у него нет семьи, которая могла бы вот так вот выставлять его напоказ.

– Я должен вернуться к своим обязанностям. Увидимся позже, бабушка, – сказал Янис, обращаясь к Лилиан, кивнул своему господину и, опустив голову, покинул салон.

– Чем мы заслужили ваш визит, леди Лилиан? – с некоторым вызовом обратился Натаниэль к бывшей жрице. Ему претило, когда незнакомцы видели в нем нечто вроде бесплатного развлечения.

– Признаюсь, мне было любопытно увидеть нового Сына Солнца. – Бледно-голубые глаза окинули его с ног до головы. – И, должна сказать, я ничуть не разочарована. – Женщина тепло улыбнулась Натаниэлю. Но он не смог ответить тем же. – Но самой важной причиной моего визита стало обещание, которое я дала одному другу. – Выгнув бровь, Натаниэль уставился на женщину. – Король Миро хочет, чтобы я приглядывала за вами, – прояснила Лилиан.

Голос женщины звучал дружелюбно, однако слова бывшей жрицы заставили кровь Сына Солнца вскипеть. Подавив порыв сжать руки в кулаки, Натаниэль прищурился.

– Значит, меня держат под наблюдением?

Пригубив свой напиток, Лилиан покачала головой.

– Ни в коем случае, мой принц. Но поскольку Его Величество не может быть здесь, а вам не хватает его поддержки, он попросил меня взять эту задачу на себя.

В салоне стало тихо. Нат чувствовал, что все присутствующие смотрят только на него, но никто ничего не говорил. Атмосфера накалялась. Наконец, лорд Халид откашлялся. Темнокожий советник короля вздернул подбородок.

– Я сам просил леди Лилиан помочь мне в вашем обучении. Я уверен в том, Ваше Высочество, что ее взгляды и советы будут для вас просто неоценимы.

Нат согласно склонил голову. Там будет видно, прав ли лорд Халид. Старушка, безусловно, вызывала симпатию, однако Натаниэль сомневался, что она сможет оказаться ему полезной в изучении и освоении обязанностей короля. В прошлом Лилиан была жрицей, а не королевой. Откуда ей знать, какое бремя нес на своих плечах король?

– Могу я вас кое о чем спросить, леди Лилиан? – заговорила Малия. Она сидела рядом с Натаниэлем, откинувшись на спинку дивана, и до этого момента молча наблюдала за происходящим.

– Само собой, моя дорогая. Что вы хотели бы знать?

– Не могли бы вы рассказать нам о прошлых выборах?

Головы всех трех жриц тут же в напряженном ожидании повернулись к Лилиан. Натаниэль тоже подался вперед, с любопытством уставившись на бывшую Дочь Леса. Да, Миро не выбрал Лилиан себе в жены, но, будучи в то время жрицей, она вполне могла стать таковой. Она, как никто, должна была понимать, что происходило между четырьмя молодыми людьми, присутствовавшими сейчас в комнате.

По лицу Лилиан скользнула понимающая улыбка.

– И что же вам хочется знать? Каково это – соперничать с двумя другими женщинами за благосклонность одного мужчины? Уверена, за последние пятьдесят лет тут ничего не изменилось. – И она от души расхохоталась.

– Вы ссорились с другими жрицами? – Линнея обеспокоенно оглядела собравшихся.

– Ну, скажем, как таковых ссор между нами не было, но ладили мы не всегда. Конечно, мы были жрицами, но при этом – всего лишь людьми.

– А как все это сказывалось на вас? – Это была первая фраза, которую Селеста обронила в разговоре. К большому удивлению Ната, до сих пор рыжеволосая жрица не участвовала в беседе. При этом обычно этой девушке, к его огорчению, всегда было что сказать. Лилиан, казалось, на мгновение задумалась. Она потянулась к блюду, что стояло на столе рядом с ней, взяла с него печенье и откусила кусочек.

– Было сложно, особенно вначале. В то время отношения с другими провинциями не поддерживались так, как сегодня. Король Рави, предшественник Миро, был родом из Соляриса и никогда не видел ничего, кроме столицы. Он мало путешествовал и, кажется, не особенно интересовался другими городами. Помимо прочего, мы с остальными жрицами даже не встречались до самых выборов. Процедура изменилась только при Миро. – Она окинула пристальным взглядом каждую из трех жриц. – Именно Миро вы обязаны тем, что являетесь членами Королевского совета. При Рави этого не было.

Натаниэль внимательно прислушивался к тому, что говорила Лилиан. Он никогда особенно не интересовался историей Сириона и не знал другого короля, кроме Миро. И даже о нем Нат, уличный мальчишка из Самары, мало что слышал.

– И что же случилось? – спросила Малия.

– Мы объединились благодаря Нанами. Она была таким светлым и лучезарным человеком, с таким открытым сердцем и большой душой, что ей было просто невыносимо проводить время с людьми, которых она не знала. – Лилиан улыбнулась, погрузившись в свои воспоминания.

Малия тоже улыбнулась.

– Нанами была хорошей королевой. – Голос молодой жрицы был исполнен гордости и симпатии.

– Так и есть, – согласилась Лилиан. – Я до сих пор помню, как мы поддразнивали ее из-за светлой кожи.

Малия и лорд Халид рассмеялись.

– Но ведь для женщины из Сирены она и впрямь была необычайно бледна, – сказал лорд Халид.

– Мало того, она обладала не только белоснежной кожей, но и голубыми глазами, что совсем нетипично для жительницы Сирены. Но ее манеры – это были манеры настоящей сиренянки. Нанами выглядела властной, кокетливой, уверенной в себе. Эти ее качества всегда вызывали мое восхищение. – Голос Малии звучал почти восторженно.

Натаниэль не смог бы сейчас представить себе королеву Нанами, но что-то ему подсказывало, что она бы очень походила на Малию.

– Все было предопределено? – Нат задал свой вопрос очень тихим голосом, но его слова услышали все. Лилиан, явно ожидая пояснений, уставилась на него, и будущий король прочистил горло, прежде чем продолжить. – Я имею в виду, с самого начала было ясно, что королевой станет Нанами?

Бывшая жрица долго смотрела на него. Улыбка исчезла с ее лица. Что стало тому причиной, Натаниэль не знал. Может, дело было в том, что он напомнил женщине, что она проиграла те выборы. Или, на что надеялся сам Нат, она просто знала, кому из трех женщин принадлежало сердце Миро. Так, может, этой женщиной являлась сама Лилиан? Натаниэль твердо решил разгадать эту великую тайну. С помощью Лилиан, хотела она того или нет. В конце концов, солгать ему бывшая жрица не сможет. Благодаря дару Илиаса, который Нат получил, когда был призван, он обладал способностью узнавать, когда кто-то говорил неправду. Тянущее чувство в груди помогало распознавать ложь.

– Сложно сказать, были ли отношения между Миро и Нанами предопределены, – проговорила Лилиан напряженным голосом, не сводя взгляда со своих сцепленных рук. – Ведать про такое подвластно лишь Богам. Однако могу на собственном опыте гарантировать, что вы поймете, когда перед вами окажется та самая.

Ее ответ нисколько не удовлетворил любопытство Натаниэля. Зато он способствовал тому, что теперь все три жрицы смотрели только на него. Исполненными ожидания взглядами. От этих взоров по спине Натаниэля пробежал холодок. Взгляды девушек не укрылись и от Лилиан.

– Я не собиралась загонять вас в угол, Натаниэль. Выборы только начались, не торопитесь. Времени еще предостаточно.

Ситуация была ему неприятна. Фактически в этот момент он сидел в одной комнате с тремя своими потенциальными невестами, слушая рассказы отвергнутой жрицы. Он мог вообразить себе занятие и получше.

– Линнея, дорогая, что ты думаешь о том, чтобы показать нашим гостям священные деревья? – попыталась сменить тему Лилиан.

Лицо Линнеи просияло. Напряжение, висевшее в воздухе последние несколько минут, пристальные взгляды – все было забыто. Нат благодарно кивнул Лилиан.

– Священные деревья? – Малия заинтересованно посмотрела на Лилиан и Линнею.

– Линнея все вам объяснит. Вы идите, а я хотела бы еще немного побеседовать с принцем.

Лилиан улыбнулась Натаниэлю, ожидая, пока жрицы поднимутся и выйдут из комнаты. Лорд Халид тоже покинул салон, оставив их наедине.

– Звучит так, словно вы хотите обсудить со мной нечто совершенно секретное. – Любопытный взгляд Натаниэля остановился на Лилиан. Бывшая жрица встала со своего места и, подойдя к окну, занимавшему все пространство стены – от пола до потолка, – выглянула наружу. Полуденное солнце дарило приятное тепло.

Затем взгляд бледно-голубых глаз нашел Натаниэля.

– Как у вас дела?

В ответ Нат несколько удивленно уставился на женщину.

– Что вы имеете в виду?

– Я знаю, что сейчас происходит в головах у девушек, ведь когда-то и сама находилась в том же положении. Но мне хочется знать, что при этом происходит с вами. От вас ждут не только того, что вы женитесь на одной из них. Уже через год вы должны быть в состоянии управлять этой страной. А для молодого человека это огромная ответственность.

Лицо Натаниэля застыло, превратившись в неподвижную маску. До сих пор ему успешно удавалось вытеснять эту мысль из головы. Избегая взгляда Лилиан, Сын Солнца задумчиво провел рукой по шее.

– Хотел бы я знать, как Миро справился с этим.

Как ни странно, Нату не хватало старого короля, который проявлял к нему необыкновенную доброту. Вот он уж точно смог бы помочь Натаниэлю.

– Я, конечно, не Миро, но со мной вы тоже можете поговорить. Иногда бывает полезно рассказать кому-то о своих заботах и опасениях. Только так можно найти решения и обрести поддержку.

Натаниэль посмотрел на Лилиан. Во внимательном взгляде старой дамы озабоченность переплеталась с мудростью. Будущий король знал, что женщина действительно хочет ему помочь. По крайней мере, обманывать его она не собиралась, в этом Нат был уверен. Он слегка кашлянул, стараясь прочистить горло, которое внезапно пересохло, как земля в пустыне.

– Я совершенно ничего не смыслю ни в политике, ни в дипломатии, и не думаю, что у меня получится соответствовать требованиям, предъявляемым к королю. – Очень разумно, похвалил себя Нат, проведя рукой по волосам. Его удивило то, как легко он смог открыться Лилиан. Будущему королю вдруг захотелось, чтобы кто-то из его ближайшего окружения проявил к нему такое же понимание.

Взгляд Лилиан остановился на Натаниэле, и в нем отразилось сочувствие. На лице женщины появилась слабая улыбка, омраченная печалью воспоминаний.

– Быть чадом Божьим – нелегкая задача, Натаниэль. Никто не видит ни ваших слез, ни вашего горя. Никто не интересуется вашей болью. Все, что люди видят, – это наши ошибки и неудачи.

Ее голос звучал озабоченно, отнимая у Натаниэля последнюю надежду на то, что когда-нибудь он все-таки сможет заслужить свое положение. Что однажды он примирится с тем, что станет королем этой страны.

– А как с этим справляетесь вы? Со всеми требованиями и обязанностями?

Старая дама сдержанно рассмеялась.

– Ну, у меня, вообще-то, вот уже почти двадцать лет нет никаких обязанностей, и мне не нужно отчитываться ни перед кем, кроме себя и Богов. – Она пожала плечами, и Нат вздохнул.

– Это точно не поможет мне пережить следующие пятьдесят лет.

– Мой дорогой мальчик, все, что я могу, – это дать тебе совет, как стать тем королем, которым ты желаешь быть для своего народа. Ежедневно делай все возможное, и все будет хорошо.

Натаниэль лишь горько рассмеялся. Лилиан говорила с уверенностью, которой он в себе абсолютно не чувствовал. Бывшая жрица была типичной бабушкой, которую обычно представляешь: она излучала оптимизм и всегда пребывала в хорошем настроении.

– Вы, наверное, и своим внукам говорите то же самое?

– Да, и им это всегда помогает. Так что прислушайся к совету старой леди.

Бывшая жрица хотела положить руку ему на плечо, но Натаниэль вздрогнул от ее прикосновения. Лилиан бросила на Сына Солнца удивленный взгляд и медленно опустила руку.

– Прошу прощения, я не хотела… – она не закончила фразы, но Нат покачал головой.

– Нет, это я прошу прощения. Просто… Вы как Линнея? Ваши прикосновения?..

Он указал на руки Лилиан. Та сначала в замешательстве уставилась на него, но потом рассмеялась.

– Нет, я не обладаю такой способностью. А вам, похоже, никто не удосужился сообщить, что наши Боги вовсе не всемогущи. – Натаниэль в недоумении нахмурился. – Боги могут передать свои силы лишь одному Чаду за раз. Поэтому, когда родилась Линнея, я утратила свой дар. Так все остается в равновесии, и мы, дети Божьи, сразу же узнаем, когда в мире появляется новый избранный.

Нат почесал затылок:

– Нет, этого мне еще никто не говорил.

Теперь Натаниэлю показалось глупым то, как он уклонялся от прикосновений Лилиан, словно они были ядовитыми. Миро мог бы и сказать ему, что бывшие избранные больше не обладали никакими силами.

– Ну, теперь вы знаете. И сделайте мне одолжение – не уклоняйтесь от прикосновений Линнеи. Она очень старается сдерживать свой дар, и, поверьте, для нее это очень и очень непросто.

Натаниэль кивнул. Такие разные способности детей Божьих интриговали и одновременно очаровывали его. Будущий король задумался о даре Селесты: она могла считывать ауры людей. И несмотря на это, девушке не удавалось распознавать ауры других богоизбранных. Нату было любопытно, почему его дар и способности Линнеи распространялись на всех без исключения.

– Лилиан, а вы не знаете, почему одни дары действуют по отношению к другим Божьим детям, а другие – нет?

– Что вы имеете в виду? – уточнила бывшая жрица.

– Прикосновения Линнеи могут открыть ей мои чувства, а Рыжая увидеть мою ауру не может.

Лилиан озадаченно покосилась на него.

– Рыжая?

Нат прикусил язык.

– Я имею в виду Селесту.

Бывшая жрица лукаво подмигнула.

– Никогда бы не догадалась. – Нат почувствовал на себе взгляд старой дамы и закатил глаза. Так случилось лишь оттого, что Сын Солнца редко называл Селесту по имени. Но то, что прозвище вырвалось у Натаниэля именно перед Лилиан, ему совсем не нравилось. Обычно женщины выискивали в чем-то подобном слишком много скрытого смысла. – Что касается твоего вопроса: ответ на него мне неизвестен. Однако я знаю, что каждый из нас должен сначала научиться контролировать собственные силы. Важную роль в этом играют принятие и эмоциональная зрелость. Я не хочу судить о леди Селесте, но мне кажется, она еще не принимает свой дар как часть себя.

Натаниэль задумался над словами женщины. Вспомнив о том, как пренебрежительно и сдержанно отреагировала Селеста, когда он заговорил с ней о ее даре, он вынужден был признать, что Лилиан, скорее всего, права. Интересно только, почему Селеста так себя вела.

* * *

Селеста

– Так что это за священные деревья, о которых говорила Лилиан? – Селеста выжидательно смотрела на Линнею. Вместе с Малией она нетерпеливо ждала Натаниэля у дверей салона. Когда он вышел, все трое последовали по коридорам дворца за Дочерью Леса.

– Тут скрыта легенда о Богах. Древняя, как само человечество.

Линнея повела их через восточное крыло мимо нежно-розовых и белых цветов, источавших восхитительный аромат. Эта часть здания располагалась параллельно морю, и место окон в стенах здания занимали открытые остроконечные арки, обвитые лианами. Селесту поразила красота сооружения. Когда они приблизились к водопаду, она почувствовала влажность капель воды, осевших на ее коже.

– Что за легенда? – голос Натаниэля, который замыкал шествие, звучал с неподдельным интересом, и это очень удивило Селесту.

Линнея начала свой рассказ:

– Когда Боги разделили Сирион между собой, Сильвия создала этот дворец. Она подарила жизнь великому множеству животных и растений и научила людей обрабатывать поля. Но, несмотря на то, что Сильвия обрела новые обязанности, ей было очень одиноко. Она всем сердцем скучала по своим братьям и сестрам. В память о них богиня посадила четыре дерева. По одному для каждого члена своей семьи. Они должны были составить Сильвии компанию, раз уж ее братья и сестры не могли этого сделать.

Селеста ловила каждое слово Линнеи. Это была прекрасная легенда, и лицо девушки постепенно озарялось улыбкой. Обычно истории о Богах жрице рассказывала Вильма, но эту легенду Селеста еще не слышала.

Каменные ступени вывели их из дворца вниз, к железным воротам.

– Это – сад Сильвии, – торжественно возвестила Линнея, открывая ворота и впуская избранных внутрь.

У Селесты перехватило дыхание. Конечно, она уже видела внутри дворца множество растений самых ярких тонов, но разнообразие сада превосходило их все. Здесь красные цветы, перемежаясь с оранжевыми и фиолетовыми, заполняли все вокруг, наводя на мысли о каком-то экзотическом рае. В самом сердце Сильвины.

– Как красиво! – Малия, опустившись на колени рядом с розовым кустом, вдыхала аромат цветов.

Лицо Линнеи просияло.

– Я счастлива, что могу показать вам это место. Пойдемте со мной!

Махнув рукой, Линнея почти взволнованно пригласила остальных следовать за ней. Все еще ошеломленная красотой сада, Селеста даже не знала, куда смотреть в первую очередь. Рой бабочек пролетел мимо девушки и привлек к себе ее внимание, заворожив не меньше, чем сам сад. Она с восхищением наблюдала, как изящные, невесомые создания с прелестными крылышками опустились на куст сирени.

– Никогда раньше не видела бабочек? – Нат, ухмыляясь, покосился на нее.

Селеста изумленно покачала головой.

– А ты что, видел?

Он лишь пожал плечами.

– Раз или два.

Перед деревом с золотистыми листьями, которые свисали с него, подобно гроздьям винограда, Линнея остановилась.

– Это Морфей, дерево снов. – Морфей, возвышаясь среди моря восхитительных белых цветов, поблескивал в свете полуденного солнца. В стволе дерева был вырезан трискелион. – Его еще называют ракитником. Сильвия посадила его в память об Илиасе, – продолжала Линнея. Селеста заметила, как взгляд девушки метнулся к Натаниэлю. Щеки Дочери Леса покрылись румянцем. Натаниэль шагнул вперед и осторожно коснулся ствола дерева. Его ладонь легла прямо над трискелионом.

– Остается только надеяться, что у него нет тех свойств, которыми обладает глициния на моем балконе. – Селеста одарила Натаниэля злорадной улыбкой. Ее совсем не обеспокоило, что он и в самом деле мог прикоснуться к ядовитому дереву.

Со скоростью молнии Нат тут же отдернул руку и испуганно взглянул на Линнею.

– Морфей – единственное неядовитое дерево данного вида. Так что волноваться не стоит, – успокоила его Линнея.

Дочь Леса направилась к деревянному мостику, что вел через небольшой пруд. Посреди пруда располагался островок, на котором цвело вишневое дерево. Селеста сразу заметила трискелион, вырезанный на его стволе.

– Единственное вишневое дерево, цветущее круглый год. Это Кора, сердечное дерево. Подарок Марисе, – пояснила Линнея.

– Сердечное дерево? Надо же, какое подходящее название, – усмехнулась Малия, и Селеста закатила глаза.

– Но ты же в курсе, что это дерево посажено в честь Марисы, богини моря, и посвящено ей, а не тебе, правда, Малия?

– Я представляю ее на земле, так что это почти одно и то же, – кокетливо улыбнувшись, ответила жрица Сирены.

Селеста не смогла удержаться от смеха. Малия сначала подмигнула рыжеволосой жрице, а потом принялась смеяться вместе с ней.

– Готовы увидеть дерево Самайи? – прервала их веселье Линнея. Она посмотрела прямо на Селесту, отчего та перестала смеяться и кивнула. Самайя была самой молодой среди Богов и Богинь, и из рассказов Вильмы Селеста знала, что та предпочитала пребывать в одиночестве. Очевидно, Сильвия перенесла эту особенность на дерево, предназначенное для ее сестры. В конце сада, окруженное скалами, росло дерево высотой всего около пяти метров.

Селеста склонила голову, в замешательстве рассматривая дерево.

– Тебе тоже кажется, что оно чем-то напоминает овцу? – раздался рядом с ней голос Ната. Возмутившись, жрица хлопнула его по плечу. Нат рассмеялся и потер ушибленное место. Линнея тоже бросила на него недовольный взгляд.

– Это ракита, или козья ива.

– Это что, волосы? – спросила Малия, хмуро разглядывая дерево. Она указала на серебристо-серые бутоны, украшавшие ветви. Издалека они действительно напоминали клубочки шерсти величиной с грецкий орех.

Селеста стиснула зубы, потому что не могла не согласиться с Натаниэлем. Оттенок цветов и похожие на шерсть бутоны делали дерево похожим на овцу.

Линнея фыркнула:

– Это – цветы, и они прекрасны.

Селеста виновато кивнула, хотя серебристо-серые пушистые цветы казались ей и вполовину не такими красивыми, как розовые соцветия вишневого дерева.

– Имя этого дерева – Брия. Это дерево силы, – поведала Линнея своим гостям.

– Такая маленькая – и олицетворяет силу?

Селеста стиснула зубы. Она прекрасно знала, что Натаниэль говорил не о дереве.

– Именно так. Брию еще называют «ивовым котенком». Потому что она пушистая, как киска. – Линнея с гордостью взглянула на Селесту, но у той в этот момент вытянулось лицо. Натаниэль, стоявший рядом с рыжеволосой жрицей, принялся безудержно хохотать. – Я что-то не то сказала? – Линнея неуверенно посмотрела на Натаниэля, в то время как Селеста прилагала все усилия, чтобы не потерять самообладания.

– Я ведь знал, что прозвище «киска» как раз для тебя. Даже Боги, по всей видимости, со мной согласны. – Он смахнул с глаз проступившие от смеха слезы.

– Вы называете ее киской? – испуганно спросила Линнея.

Малия тоже уставилась на Натаниэля со смесью шока и удивления во взгляде. Селеста застонала. Однако будущий король только пожал плечами.

– Само собой, она ведь постоянно выпускает когти, эта колючка. Так что это прозвище идеально ей подходит.

– Следи за тем, что говоришь! – Если бы взглядом можно было убивать, Натаниэль уже рухнул бы на землю без чувств. Но, к сожалению, таким даром Селеста не обладала.

Нат подошел к ней так близко, что его губы коснулись виска девушки.

– В чем дело? Опять выпускаешь коготки?

Прежде чем Селеста успела что-либо ответить, Нат прошел мимо нее. Дочь Неба в ярости уставилась на землю. Она чувствовала на себе вопросительные взгляды других жриц, но игнорировала их.

Малия с ехидной улыбкой на красивом лице встала рядом с ней.

– Так как ты там говорила, никакого интереса, да?

Селеста смерила ее испепеляющим взглядом и последовала за Натаниэлем обратно во дворец. Она уже почти добралась до здания, когда заметила Ната, стоящего в тени чуть в стороне от тропы.

– Что ты там делаешь? – Селеста приблизилась к парню и оказалась прямо напротив дерева. Или, вернее, чего-то, что когда-то было деревом. Серый ствол покрывала пористая рыхлая кора, испещренная трещинами, а на ветвях не было ни единого листочка. Земля вокруг дерева тоже выглядела мертвой.

Селеста встала на колени и коснулась одного из корней дерева:

– Что это за дерево? – она подняла глаза и встретилась с печальным взглядом Линнеи, которая вместе с Малией тоже подошла к ним.

– Это Адела, дерево безмолвия. Сильвия посадила его для Богини Луны Селинды.

– Почему дерево неживое? – взгляд Натаниэля в замешательстве метался между жрицами.

Малия опустилась на землю рядом с Селестой, а Линнея подошла ближе к Нату и положила руку ему на плечо.

– Примерно двести пятьдесят лет назад с Дочерью Луны случилось ужасное несчастье. Она погибла. Селинда не вынесла потери жрицы и исчезла. С тех пор Дочерей Луны больше не было, а о самой Богине больше никто ничего не слышал. С того самого времени Адела перестала цвести.

– И что, его… или ее уже не спасти? – Натаниэль нерешительно кивнул в сторону дерева.

Линнея качнула головой.

– Адела – необычное дерево, оно было создано из любви Богини, и ни один человек не в состоянии вернуть его к жизни.

– А что насчет Селинды? – осмелился спросить Натаниэль.

Малия и Селеста встали. Все четверо благоговейно взирали на Аделу, которая, подобно мемориалу, выделялась среди окружавшей ее разноцветной, яркой пестроты. В память о Богине, от которой не осталось ничего, кроме воспоминаний.

– О ней никто ничего не знает, – прошептала Линнея. – С тех пор, как исчезла Богиня Луны, остров Сохалия был проклят. Ни одна лодка не доплывает до берега, и ни один ворон не приносит вестей от жителей. Люди начинают ее забывать.

2. Летняя гроза

Натаниэль

Июнь прошел почти так же быстро, как и наступил. Натаниэль даже не заметил, как быстро пролетело время. С того самого момента, как будущий король прибыл в Сильвину, ему приходилось придерживаться строгого графика.

Совсем недавно Янис с трудом вытащил Натаниэля из постели, к огромному огорчению последнего. Затем последовали занятия политикой, правом и экономикой, которые ему преподавал лорд Халид. Несмотря на то, что поначалу Натаниэля одолевали сомнения, эти предметы заинтересовали его. Он старался прислушиваться к совету леди Лилиан и каждый день делал все возможное, стараясь изо всех сил. Лилиан помогала ему. Старая леди занималась с Натом каждый вторник и четверг, и с ней было куда веселее, чем с лордом Халидом. Бывшая жрица любила болтать намного больше, чем лорд Халид.

Не менее частыми и регулярными оказались встречи Натаниэля с Марой, Симеей и Кезией – наставницами жриц. Эти встречи были необходимы будущему королю, чтобы находиться в курсе текущих событий в провинциях и проблем монахинь.

Послеобеденное время Нат проводил попеременно то с Каем, то с Элио, которые продолжали обучать его придворному этикету, или со жрицами. Ной отстранился от свиты, и Натаниэль решил не препятствовать ему в этом. Сын Солнца и сам был не очень-то заинтересован в том, чтобы сын лорда Карима находился рядом с ним, и, пока у него не появился план, как узнать о Ное больше, не хотел проводить с ним время, если это не было необходимо.

К удивлению Ната, время, которое ему приходилось проводить со жрицами, тоже было довольно приятным. Линнея организовала для него и двух жриц поход и показала избранным места, которые много для нее значили. Однако ни Селеста, ни Малия не были в восторге от этого путешествия. Не далее как после первого же холма Малия принялась жаловаться и все спрашивала у Линнеи, не могут ли они повернуть обратно. После подъема на следующий холм к ней присоединилась и Селеста.

Вместе со свитой Ната они посетили город Лаурею. Этот город являлся, безусловно, самым удивительным из тех, что Натаниэль успел повидать. Лаурея располагалась среди леса, состоявшего из деревьев-исполинов, и добраться до нее в карете было чрезвычайно трудно. Гигантские деревья сплошь поросли домиками, построенными в их ветвях на высоте десяти метров от земли. Друг с другом эти островки домов соединялись при помощи деревянных мостов, отчего в верхушках деревьев образовался довольно впечатляющий город. Юный избранник с теплотой вспоминал экскурсии, которые он совершал со жрицами и друзьями.

Чего он избегал, так это оставаться наедине с любой из жриц.

Мысли Натаниэля были полны новых идей и проектов, над которыми он работал с лордом Халидом, и у него просто не оставалось времени беспокоиться о возможных любовных переживаниях. Он хорошо ладил с девушками, даже если временами конфликтовал с Рыжей. Тем не менее ни одну из двух других жриц ближе к себе он не подпускал. И даже Селеста теперь почти ничего не знала о нем: Натаниэль позаботился об этом. Его прошлое и личная жизнь никого, кроме него самого, не касались. И, хотя Малия и Линнея продолжали задавать Нату вопросы, до сих пор ему удавалось уходить от ответов. Хорошо бы и дальше так продолжалось.

У Ната был план, и этого плана он постарается держаться. Сначала Натаниэль должен узнать, каково это – быть королем и как управлять целой страной. А потом он займется жрицами. Сперва – работа, потом – удовольствие.

Именно так ему советовали поступить Кай и Элио. И, хотя женитьба на незнакомке казалась Нату скорее нелегкой задачей, чем удовольствием, он согласился с этим планом. И, стараясь претворить его в жизнь, уже делал успехи. Медленно, но делал.

Сегодня лорд Халид пригласил Натаниэля и жриц посетить его лечебницу неподалеку от Лауреи. Здесь не только лечили людей со всей страны. В этом месте лорд Халид обучал будущих целителей. Поэтому он особенно обрадовался присутствию Малии и предложению жрицы воспользоваться ее способностями. Дитя Божье с даром исцеления было чем-то особенным, и Нат прекрасно понимал Халида, когда тот с благодарностью принял это предложение. В глубине души Нат даже подозревал, что особое приглашение они получили только благодаря Малии, хотя Халид заверил его, что пациенты будут рады присутствию всех Божьих детей. Жрицы с радостью приняли приглашение лорда.

Единственным, кто не испытывал радости по этому поводу, был сам Натаниэль: он с детства не мог смотреть на болезни и видеть смерть. На него слишком сильно повлиял вид собственной смертельно больной матери. А сегодняшняя экскурсия возродит в нем множество воспоминаний, без которых он вполне может обойтись.

Когда гости прибыли в лечебницу, лорд Халид договорился с целителями, что посетители пробудут здесь только до обеда, чтобы не лишать пациентов столь необходимого им отдыха.

– Я хотел бы отвести вас к раненым солдатам. Они получили травмы во время участия в различных военных миссиях для нашей страны, а видеть, ради кого рискуешь жизнью, очень помогает выздоровлению.

Лорд Халид провел посетителей в большую комнату, где располагалось несколько кроватей. Лишь некоторые постели были заняты лежащими на них мужчинами, остальные солдаты собрались за столом посреди комнаты. Слышался стук игральных костей и взрывы смеха.

– Джентльмены, я хотел бы вас кое с кем познакомить.

Солдаты подняли головы и замолчали. Семеро мужчин, немногим старше самого Натаниэля, уставились на него. У одних руки и ноги были в гипсе, у других – в бинтах. У пары солдат были травмы головы, и Нат даже увидел, что у одного не хватает руки. Он сглотнул.

– Разрешите представить. Божьи дети. Его Высочество Натаниэль и жрицы Линнея, Малия и Селеста. – Мужчины принялись неуклюже кланяться, а кто-то просто кивал головой, если положение не позволяло сделать ничего другого. Натаниэль неуверенно стоял посреди комнаты и ждал, глядя на лорда Халида. Тот с улыбкой кивнул ему. – Они проведут с вами утро, так что ведите себя достойно. – Потом лорд Халид повернулся к Малии и тихо заговорил с ней:

– Малия, я хотел бы, если вы не возражаете, показать вам нескольких пациентов, вылечить которых при помощи традиционной медицины мы не смогли. Возможно, вам удастся им помочь.

Жрица кивнула и последовала за целителем. Натаниэль взглянул на Селесту, которая тоже выглядела несколько растерянной. Не в пример Линнее. Та целеустремленно подошла к ближайшей кровати, на которой лежал молодой мужчина с перевязанными ногами. Она сжала руку больного и принялась тихо расспрашивать солдата о его самочувствии.

Один из солдат за столом выжидательно посматривал на Ната и Селесту.

– Можете составить нам компанию, если хотите. Мы не кусаемся.

– Говори за себя, Бен. Если бы одна из жриц попросила меня укусить ее, парень, я бы сделал это, – громко сказал другой солдат.

Селеста, фыркнув, покачала головой. Натаниэль только усмехнулся. Подобный тон был отлично знаком ему еще со времен работы с бандой Мика. Типичные мужские разговоры. До этого момента Нат не осознавал, как сильно ему этого не хватало. Поэтому теперь он бодро подошел к группе мужчин, придвинул стул и сел.

– Во что играете? – Нат посмотрел солдату, что сидел рядом с ним, прямо в глаза.

– В «кости лжеца», Ваше Высочество. Игра начинается с пятью кубиками. Задача каждого игрока состоит в том, чтобы объявить лживое утверждение или соответствующее истине. Товарищи по команде должны перебить вашу ставку или же обвинить вас во лжи. При этом разрешается блефовать, чтобы заставить своих соперников проиграть. Будете играть с нами?

Игра, завязанная на лжи. Натаниэль никак не мог этого пропустить. По его лицу расплылась торжествующая ухмылка. Он кивнул.

– А вы, жрицы? Кто-нибудь из вас хочет с нами сыграть?

Линнея, завязавшая оживленный разговор с больным на кровати о его детях, только покачала головой. Селеста, казалось, раздумывала. Затем, несколько нерешительно кивнув, она подошла к столу и села на стул, предложенный одним из солдат, как раз напротив Натаниэля. Солдат улыбнулся ей, и Селеста благодарно склонила голову. Кто-то протянул ей и Натаниэлю по непрозрачному стакану с пятью кубиками.

– Меня зовут Рави, это Бен, Финло и Освин. – Солдат, предложивший Селесте место, указал по очереди на остальных игроков. – Мы, Ваше Высочество, слышали, что вы из Самары, – Рави, которому, вероятно, было не больше двадцати пяти, обладал непокорной каштановой шевелюрой. Несколько прядей волос упали ему на лицо.

– Пожалуйста, зовите меня не Ваше Высочество, а просто Нат. – Он, наверно, так никогда и не привыкнет к своему новому титулу. Особенно в присутствии простых людей, одним из которых совсем недавно был и сам. – И вообще-то я не из Самары. Просто вырос там.

Пожав плечами, Нат краем глаза заметил, как Селеста удивленно смотрит на него. Однако она оставила все как есть и повернула голову к сидевшему рядом с ней Освину, который только что задал ей вопрос.

Нат встряхнул стакан и перевернул его. На костях выпало две тройки и три единицы.

– А откуда вы тогда, если мне позволено будет спросить? – продолжал расспрашивать Рави.

В зеленых глазах Натаниэля заплясали голубые искры:

– Я родился в Солярисе.

* * *

Игра в кости была в самом разгаре. Бен, Рави и Финло уже выбыли, а у Селесты и Освина оставалось только по два кубика. Натаниэль по-прежнему владел всеми пятью. Эта игра была словно создана для него. Освин пристально посмотрел на Натаниэля. Лоб солдата испещрили морщины.

– Пять троек.

Взгляд Натаниэля остановился на Селесте. Та внимательно наблюдала за ним и, казалось, ждала его ответа. Нат на мгновение прикрыл глаза, ожидая, когда проявится дар Илиаса. Прошло совсем немного времени, и неприятное тянущее ощущение распространилось внутри Ната. Чувство, будто нечто дергает его душу. Доказательство того, что кто-то солгал. Он усмехнулся и заявил:

– Блеф.

Селеста подняла свой стакан. У нее была всего одна тройка, у самого Освина – тоже, а у Ната – еще две. Четыре тройки. Освин застонал и опрокинул свой стакан.

– Откуда вы всегда это знаете?

– Просто такое чувство, – улыбаясь, ответил Нат.

Селеста ошеломленно уставилась на него. Она бросила свой стакан в Ната, но тот поймал его на лету.

– Ты жульничал! Ты используешь свою силу!

Натаниэль только пожал плечами, но солдаты изумленно посмотрели на двух Божьих детей. Рави осторожно кашлянул и вопросительно посмотрел на Селесту:

– Как можно жульничать в этой игре?

– Вам – никак, а вот ему – легко. – Жрица с вызовом посмотрела на Ната, и тот поднял руки, словно защищаясь. В конце концов он не искал этого дара. Не искал способности уметь разоблачать ложь. Илиас преподнес ему этот дар, и Нат считал, что с его стороны было бы неблагодарно не использовать эту способность.

– Я просто пока не могу контролировать свой новый дар, – попытался утихомирить он Селесту.

– Какой дар? – солдаты обменялись недоуменными взглядами.

– Ему известно, когда кто-то лжет.

Солдаты замолчали и уставились на Натаниэля, выпучив глаза. Когда Сын Солнца уже начал чувствовать себя неуютно, опасаясь, что солдаты станут осуждать его и обвинят в использовании своего дара, мужчины принялись веселиться и громко хохотать. Финло, который сидел рядом с Натом, даже хлопнул будущего короля по спине.

– Ну, вы и плут! Обдурили нас всех.

– С такими способностями вы могли бы выступать в цирке, – смеясь, произнес Бен.

Освин шлепнул его за это по макушке.

– Он – будущий король. Проявляй чуть больше уважения, если можно.

Натаниэль рассмеялся: идея ему понравилась.

– Не думаю, что цирк так уж сильно отличается от придворной жизни. Фактически это почти то же самое. Одни ведут себя как клоуны, другие – как животные, а еще есть директор цирка, который старается все это свести воедино. Думаю, это я и есть.

Солдаты снова разразились хохотом, присоединяясь к его смеху.

– Это так? – спросил Рави Селесту.

Теперь все взгляды были прикованы к жрице, которая смотрела на Натаниэля, приподняв бровь. Потом, пожав плечами, она ответила:

– Мне неприятно это признавать, но он прав. Подковерные игры – неотъемлемая часть придворной жизни. А уж сплетники там чуть ли не самые желанные гости.

И Селеста тоже рассмеялась.

Игра началась заново, хоть на этот раз всем было известно, что Нат выиграет снова.

– Положа руку на сердце, Нат! Каких только ставок здесь не делают! – в какой-то момент снова заговорил Рави, указывая на собравшихся. – Кто выиграет гонку? – и многозначительный взгляд Рави переместился на Селесту.

Лицо Ната помрачнело, а Селеста побледнела. Он терпеть не мог этот проклятый вопрос, так же, как и она. Почему же все, как один, задавали его? Неужели людей больше ничего не волновало?

Избранный покачал головой. Даже если Нат был раздражен бестактностью солдата, он не мог винить Рави в его любопытстве.

– Как только я приму решение, я скажу тебе, обещаю. – В голосе будущего короля слышалась улыбка.

Рави, конечно, стал бы одним из последних, кому Нат сообщил бы о своем решении в выборе будущей невесты. В конце концов, никого из солдат это совсем не касалось.

* * *

После обеда почетные гости отправились обратно во дворец. И Натаниэль был очень рад этому обстоятельству. В течение всего утра, что Нат провел в больнице, навещая пациентов, а также во время заключительного обеда, что последовал потом, Сын Солнца постоянно ощущал на себе взгляды окружающих, которые практически буравили его спину.

Эти взгляды являлись худшим из всего, что можно было себе вообразить: целительницы и пациентки одаривали будущего короля многозначительными улыбками только потому, что он носил этот титул. Мужчины смотрели на него или с завистью и подозрением, или с восхищением и любопытством. Взгляды преследовали Натаниэля, куда бы он ни пошел. Каждое его действие становилось объектом пристального наблюдения.

Этого ощущения постоянного контроля Нату, наверное, уже никогда не забыть. И чувство это определенно было не из приятных. Казалось, каждый из присутствующих имел о Натаниэле какое-то собственное мнение, но при этом никто из них нисколько его не знал. Играя с солдатами в кости, будущий король смог ненадолго забыть, почему он там находится и какую роль исполняет. Но потом реальность снова настигла его. Куда бы ни взглянул Натаниэль, он повсюду видел раненых, и все они смотрели на него. Со смесью смирения и беспомощности в глазах. Едва Нат вспомнил об этом, по его спине снова пробежала дрожь.

В юные годы, когда Натаниэль был еще уличным мальчишкой, его по большей части игнорировали, когда он стал членом банды наемников Мика – боялись, а теперь с ним держались совершенно обособленно. Как с каким-то чудаком, который просто не принадлежал к остальному кругу людей.

Едва все они прибыли ко дворцу и вышли из кареты, как лорд Халид, сославшись на обязанности, которые требовали немедленного выполнения, поспешил откланяться. У дворца лорда уже поджидал слуга, чтобы передать ему послание короля. Действующий монарх сообщал, что появились новости о покушении на монастырь в Сирене, которое произошло несколько недель назад. Во время путешествия об этом трагическом событии и жертвах, к которым оно привело, узнали и Божьи дети. Однако никаких улик, указывающих на виновных в этой трагедии, по-прежнему не было.

Линнея и Селеста тоже удалились, оставив Натаниэля наедине с Малией. Будущий король и Дочь Моря сели на террасе, что выходила к пруду и в этот послеполуденный час была залита приятным, мягким солнечным светом. И только тогда Нат заметил, насколько истощенной и измученной выглядела Малия. С самого обеда девушка не обронила почти ни единого слова и просто смотрела в пространство перед собой. Нату даже показалось, что ее лицо осунулось, щеки словно впали, а бронзовый загар ее кожи уступил место нездоровому бледно-серому оттенку.

– С тобой все в порядке? – Голос Натаниэля звучал не громче шепота, потому что они с Малией были не одни. Малия, будучи гордой девушкой, вряд ли захотела бы во всеуслышание говорить о своей слабости. Прервав свои раздумья, Малия удивленно взглянула на него. На ее губах возникла слабая улыбка.

– Да, все нормально. Просто исцеление истощает мои силы. Мне нужно немного поспать, и я снова буду как новенькая. – Девушка устало провела рукой по лицу. Поступки Малии не могли не восхищать Ната. Сегодня она спасла жизнь двум пациентам и теперь выглядела так, словно заболела сама. Если бы от Малии требовалось чаще использовать собственные способности таким образом, это, безусловно, имело бы для жрицы не самые лучшие последствия.

Возможность исцелять людей была чудом, однако эта способность взвалила на плечи Малии огромную ответственность. Если бы Натаниэлю предложили обменять свой дар на дар Дочери Моря, он бы, скорее всего, отказался. Повинуясь инстинкту, Нат протянул руку и нежно провел пальцами по щеке девушки. Улыбка Малии стала шире, но потом она зевнула. Натаниэль рассмеялся, и девушка засмеялась вместе с ним.

– Вы сегодня были по-настоящему великолепны. Не каждый стал бы рисковать своим здоровьем ради здоровья других людей.

Нат тщательно обдумывал каждое сказанное им слово. Сын Солнца не хотел отдавать предпочтение ни одной из девушек, но Малия сегодня совершила нечто невероятное, и он хотел сказать ей, что знает это.

Дочь Моря изумленно взглянула на Натаниэля:

– Великолепна? Это вряд ли, Ваше Высочество. И все же я очень ценю вашу похвалу.

И, усмехнувшись, Малия откинулась на спинку кушетки и подставила лицо послеполуденному солнцу. Ее темные волосы составляли разительный контраст с подушкой светло-кремового оттенка, по которой они разметались.

– Вы знаете, мне очень нравится здесь находиться. С вами. До сих пор мы почти не проводили время друг с другом наедине. – Малия распахнула карие глаза и посмотрела на Натаниэля в упор. В ее голосе, к изумлению Ната, на этот раз совершенно не было кокетства. В нем звучали лишь открытость и спокойствие. Эта новая Малия нравилась Натаниэлю гораздо больше. Не то чтобы он был против кокетства. Когда такая женщина, как Малия, флиртует с тобой, вряд ли кому-то из мужчин придет в голову жаловаться. Однако постоянные попытки девушки к сближению напоминали будущему королю, кто он такой, чего от него ждут и какое решение он в определенный момент должен принять.

– Вы уверены, что не хотите отдохнуть? У вас и в самом деле довольно измученный вид, – проговорил Натаниэль.

– А ведь буквально только что я была великолепной. Разве мы не можем оставить все как есть, или вы хотите избавиться от меня?

– Вовсе нет, но что подумают люди, если женщина заснет в моей компании?

Малия разразилась звонким смехом, и Нат тоже улыбнулся. С этой девушкой было так легко говорить. Правда, темы, которые они поднимали в своих разговорах, никогда не были ни особенно сложными, ни сколько-нибудь серьезными, но зато всегда непринужденными, а как раз это Натаниэлю и требовалось.

– Обещаю вам, что не засну.

Нат взглянул на девушку и задумчиво потер рукой шею.

– Малия, прошу тебя, обращайся ко мне на ты. Не нужно выкать.

Жрицы были всего на несколько лет моложе Ната, однако, в отличие от будущего короля, источали достоинство и знания. Если уж на то пошло, то это он должен обращаться к ним на Вы.

Малия выпрямилась на кушетке и посмотрела на него долгим взглядом. Потом она кивнула:

– Как пожелаешь.

Они просидели на террасе, беседуя, еще добрый час. Когда Малия не пыталась произвести на Натаниэля впечатление, то была чрезвычайно приятной собеседницей, которая к тому же еще и возмутительно хорошо выглядела. Но когда девушка зевнула в третий раз подряд, Нат все-таки отправил ее спать.

После Натаниэль сидел на террасе один, когда в одной из остроконечных арок вдруг заметил Селесту. Одетая в простое платье, рыжеволосая жрица шла по коридорам дворца. В руке она держала корзинку с цветами и свечу. Удивленно вскинув бровь, Натаниэль поднялся и направился следом за ней.

– И куда это ты направилась, киска?

Застигнутая врасплох, Селеста повернулась к нему. Волосы девушки были собраны в простой конский хвост, который доходил ей до плеч. Тело жрицы окутывал безыскусный темно-серый лен, и Натаниэль отметил, что вместо обычных туфель на высоких каблуках она надела кожаные сандалии на плоской подошве.

– Ты, вероятно, слышал о нападении на монастырь в Сирене? – с беспокойством в голосе спросила она. Натаниэль кивнул. Жестокое нападение на монастырь, полный невинных детей и верующих, заставило его усомниться в человечестве. Нат, конечно, и сам не был святым, особенно когда работал с Миком, но он никогда не причинял вреда невиновным. – Янис рассказал мне, что недалеко отсюда крестьяне возвели часовню. Я хотела сходить туда.

Селеста, смущаясь, приподняла свечу и корзинку. В ней лежал пестрый букет полевых цветов, в котором Нат заметил ветки ивы, похожие на те, что росли на дереве по имени Брия. Сын Солнца ухмыльнулся, но не стал ничего комментировать. Вместо этого он сказал:

– Могу я пойти с тобой?

Глаза Селесты едва заметно расширились. Казалось, девушка была удивлена вопросом Ната почти так же, как и он сам. Молодой человек даже не знал, почему спросил ее об этом. Конечно, Сын Солнца хотел пойти в часовню и отдать дань уважения покойным, но делать это в присутствии Селесты не входило в его намерения. В любом случае Нат был уверен, что жрица откажется от его предложения, однако, к его изумлению, девушка кивнула. Но, когда он сделал попытку забрать у Селесты корзинку, она покачала головой.

– В этом нет необходимости. Мне хватит сил, чтобы донести ее самостоятельно.

– Это кто так сказал?

Селеста закатила глаза, уже, вероятно, сожалея о своем намерении взять его с собой. Нат усмехнулся. Ему очень нравилось выводить из себя эту Рыжую. По правде говоря, это было одним из его любимых занятий. Видеть, как девушка закатывала свои карамельные глаза, хмурилась или морщила носик, доставляло Натаниэлю истинное удовольствие. А привычка Селесты упирать руки в бока, бросая на него сердитые взгляды, от души забавляла будущего короля, поднимая ему настроение на весь день.

Вместе они вышли из дворца и направились через зеленеющие поля Сильвины к часовне. От красоты местной природы у Ната перехватило дыхание: он никогда не видел столько пышной зелени сразу. Пейзажи Самары выглядели довольно унылыми и серыми. А здесь даже воздух пах иначе. Нежный ветерок, развевавший волосы Рыжей, казался свежим и теплым. Сильные ветра Самары были пронизывающими и холодными.

– Далеко еще до часовни? – Они шли еще совсем недолго, но Натаниэль уже несколько скептически посматривал вверх. Небо заволокло облаками, а ветер усиливался. Селеста, казалось, не замечала его беспокойства. Она бодро шагала вперед.

– Точно не знаю. Может, полчаса ходьбы?

Натаниэлю оставалось лишь надеяться, что они доберутся туда, не попав под дождь. Но тут прогремел раскат грома. Потом последовал еще один. Испуганный взгляд Селесты метнулся сначала на Ната, а потом на небо. Первые капли дождя упали девушке на лицо.

– Гроза! Скорее, нам нужно найти место, чтобы спрятаться!

Натаниэль схватил жрицу за руку и потянул за собой. Их быстрые шаги вскоре перешли в бег, потому что дождь становился сильнее с каждой секундой. Натаниэль с Селестой домчались до сарая, стоявшего на краю поля. Двери сарайчика оказались заперты, но будущего короля это не остановило. Несколько мгновений – и Нат уже взломал замок. Скептически покосившись на него, Селеста покачала головой:

– Я сделаю вид, что ничего не заметила, но только потому, что мне не хочется мокнуть под дождем.

Жрица протиснулась мимо Натаниэля внутрь сарая и поставила свою корзину на пол. Одежда девушки прилипла к телу, и она потерла плечи ладонями. Несмотря на июнь, дождь был холодным, и Нат понял, что Селеста замерзла. Он закрыл дверь сарая и огляделся. В глубине помещения были сложены тюки сена. Слева от них стояла старая повозка, а справа, аккуратно выстроившись у стены, расположились лопаты, вилы, мотыги и плуг.

– Не похоже, что дождь скоро стихнет, – сказал Натаниэль, наблюдая за тем, как Селеста недовольно опустилась на один из тюков сена и убрала с лица мокрые пряди. Ее волосы, ранее собранные в хвост, во время бега совершенно растрепались.

– В сущности, это всего лишь вода, а путь обратно во дворец не слишком далек, – с вызовом в голосе ответила Селеста. В этот момент раздался громкий раскат грома, и жрица вздрогнула. И прежде чем Нат успел ответить, она метнула на него строгий взгляд. – Забудь, что я сказала. Мы здесь застряли.

Нату пришлось сдержать усмешку.

В сарае царил сумрак. Слабый свет, проникавший сквозь высокие чердачные окна, не мог осветить комнату. На улице тоже темнело. Небо заволокло огромными тяжелыми тучами. Порывшись в старой повозке, Нат нашел одеяло и отдал его Селесте. Она взяла его, не проронив ни единого слова.

– Тебе нужно это снять. – Нат кивнул на ее рубашку.

– Прошу прощения? – ошеломленная, девушка уставилась на него.

– Если останешься в мокрой одежде, то простудишься, – пожал он плечами.

Натаниэль дал совет из лучших побуждений, но следовать ему или нет, было уже делом Селесты.

– Ага, как раз этого ты и добиваешься! – жрица вызывающе натянула одеяло на ноги и скрестила руки на груди.

– На самом деле это было бы справедливо. Ты ведь уже видела меня с обнаженной грудью.

В голове Ната промелькнуло воспоминание об этом случае. Сказать, что он был поражен, обнаружив Селесту в своей ванной, значит ничего не сказать. Натаниэль до сих пор точно помнил, как девушка стояла перед ним: ее глаза наравне с его обнаженной грудью. И как расширились глаза жрицы, и то, как она сглотнула. Вспомнив об этом, Нат усмехнулся. Он сел рядом с девушкой на тюк сена и провел рукой по своим мокрым волосам.

– В свое оправдание хочу заметить: я не собиралась этого делать, во всем виноват ты.

Натаниэлю не оставалось ничего другого, кроме как громко расхохотаться. Уж слишком забавно выглядела Селеста, сидя на куче сена с мокрыми растрепанными волосами, раскрасневшимися щеками и этим возмущенным выражением на лице.

– Как могу быть виноват я, если это ты ворвалась ко мне в ванную комнату без предупреждения?

Ей действительно придется объяснить ему эту свою странную логику. Натаниэль привык быть во всем виноватым, так что в этом для него и в самом деле не было ничего нового. Особенно в присутствии Рыжей: тут он представал виновником любого беспорядка, в котором они оказывались. Однако в ситуации с ванной Натаниэль искренне считал себя абсолютно невиновным. Он ведь не просил Селесту составлять ему компанию во время купания.

Селеста резко повернула к нему голову. Сжав пальцы в кулак, она ударила Ната в плечо. Смеясь, он поднял руки в знак капитуляции. Молодой человек едва почувствовал этот удар, но девушке знать об этом было совсем не обязательно.

– Тебе прекрасно известно, что мы с тобой договорились на определенное время. А тебя не было. Что я могла поделать с тем, что некий благородный господин слишком долго принимал ванну, а Симея именно в этот момент решила нанести ему визит? – Селеста скрестила руки на груди. Как маленький ребенок, который не получил то, чего хотел. – Так что я целиком и полностью невиновна.

– Незамужняя женщина, да к тому же еще и жрица, которая видела мужчину почти полностью обнаженным… По-твоему, это невинно? Интересно, что на это сказала бы Симея?

Нат увидел, как по щекам Селесты разлился румянец. Стыдливость или гнев были тому виной – с уверенностью Натаниэль сказать не смог бы, но вообще-то это было и не важно. Ему нравилось, когда рыжая жрица краснела, так что дразнить ее доставляло будущему королю большое удовольствие. Он считал киску идеальным соперником для спора.

– Поверь мне, ее удивление было бы не столь велико, как ты думаешь.

– Да неужели? – Натаниэль наблюдал за девушкой, в то же время прислушиваясь к своему внутреннему голосу, чтобы узнать солгала, она или нет. Но Селеста не лгала. Нат, скользнув по тюку с сеном, с любопытством подался вперед и окинул жрицу пристальным взглядом. – Мне всегда было любопытно, не скрывается ли за этим невинным личиком романтическая натура. Итак, за чем же она тебя застукала? Как ты украдкой обменивалась взглядами с одним из слуг? Или как ты держалась за руки с одним из самарских парней?

Нат откровенно веселился и не собирался этого скрывать. Он всегда видел в Селесте лишь жрицу, весьма далекую от любви и тому подобной ерунды. В то же время Сын Солнца знал Рыжую как девушку, которая всегда стремилась контролировать ситуацию. В его глазах она совсем не походила на кого-то, кто сознательно искал романтики и вообще каких-либо приключений. Совсем наоборот. У Селесты, вероятно, случится нервный срыв, если что-то пойдет не так, как она планировала.

Но, казалось, слова Натаниэля отскочили от Селесты рикошетом. На лице жрицы не дрогнул ни один мускул, оно оставалось совершенно спокойным, притом что девушка, казалось, даже не прилагала усилий, чтобы держать свои чувства под контролем.

– Это, скажем так, совсем не твое дело, но ты можешь продолжать и дальше строить свои предположения, не стесняйся.

Натаниэль продолжал выжидательно смотреть на Селесту, но ожидаемой реакции от нее так и не последовало. Плотно завернувшись в одеяло, она молча сидела рядом с ним, устремив взгляд в пустоту. Вероятно, девушке по возможности и вовсе не хотелось разговаривать с Натом. И вообще смотреть на него.

– Мне известно, что ты предпочла бы заниматься более приятными для себя делами, вместо того чтобы проводить время со мной. Но неужели ты действительно хочешь провести следующие несколько часов в молчании? – Не то чтобы Натаниэль действительно видел в этом большую проблему, ведь обычно их разговоры заканчивались тем, что кто-то из них раздражал своего собеседника или один кричал на другого. Обычно это Нат злил Селесту, а она кричала на него. И, если быть честным, по большей части Нат этого заслуживал. Проблема состояла в том, что в этом сарайчике других занятий попросту не было, и Натаниэль откровенно скучал. А разговор с Селестой казался ему меньшим из двух зол.

Вздохнув, Рыжая повернулась к нему.

– Конечно, нет. Просто я представляла себе этот день немного иначе. Не таким утомительным. – Она снова пригладила свои волосы, которые от влаги казались почти черными. Нат слишком хорошо понимал ее. Посещение лечебницы истощило и его силы. Видеть вокруг себя столько больных людей сразу было совсем не легко. Особенно когда ты не в состоянии им помочь. Самому Нату это чувство было слишком хорошо знакомо. Оно сопровождало его в течение многих лет. Когда его мать заболела и уже не смогла встать с постели…

Натаниэль кивнул.

– Я все время задаюсь вопросом, как Малии и Линнее так легко удается с этим справляться.

Он откинулся назад и скрестил руки за головой. Селеста взглянула на избранного, задумчиво качнув головой:

– Вот и я о том же. Если не брать во внимание то, что Малия выглядела просто ужасно после исцеления, потом это ее вовсе перестало занимать, а Линнея, казалось, вообще находилась в своей стихии.

– Просто мы – другие.

Произнося эти слова, Натаниэль отчетливо увидел удивление и скептицизм на лице Селесты.

– Мы?

– Я тоже не очень-то умею обходиться с больными. – Нат пожал плечами, не желая вкладывать в свои слова слишком глубокий смысл.

– Никогда бы не подумала, что ты способен признать собственную слабость. – Селеста улыбнулась, но эта улыбка едва ли коснулась ее глаз.

– Представь себе, у меня их даже больше, чем одна, – усмехнулся он. Нат, вероятно, никогда не расскажет ей, что это за слабости, но он легко мог признать, что они у него есть. В конце концов, он ведь был человеком, а следовательно, далеко не безупречен. Даже если Нату хотелось думать о себе именно так.

– Вот оно что! Никогда бы не догадалась. Ты – и вдруг слабости, как такое вообще возможно? – Селеста театрально прижала руку к груди и с притворным изумлением уставилась на него.

Нат не смог сдержать смех. Эта девушка и впрямь обладала отличным чувством юмора. К сожалению, демонстрировала она это лишь тогда, когда хотела, а потому – чрезвычайно редко.

– Что тут скажешь? Я – всего лишь Сын Бога, а не сам Илиас… Отсюда и недостатки.

Селеста залилась смехом. На этот раз он был искренним, и Нат расслабился.

– Что ж, теперь твоя очередь.

Она раздраженно посмотрела на него:

– Какая еще очередь?

– Я признал одну из своих слабостей. Теперь ты.

Словно защищаясь, она подняла руки и покачала головой.

– О, нет. Об этом можешь забыть.

Натаниэль сел на тюке сена и бросил на девушку наигранно обиженный взгляд.

– Да ладно тебе! Представь себе, что это просто игра, где я рассказываю что-то о себе, а ты – о себе. Что ты теряешь?

Натаниэль видел, что Селеста обдумывает его предложение. Девушка наморщила лоб, нерешительно покусывая нижнюю губу. Потом она тоже выпрямилась и серьезно посмотрела на своего собеседника:

– Каждому задают три вопроса, и на них нужно дать правдивый ответ. По рукам? Или ты боишься раскрыть свои секреты?

Нату захотелось отвесить себе оплеуху. Ведь ясно же было, что жрица изменит правила в свою пользу. Он каждый раз недооценивал ее. При том что сам Миро говорил ему, что эта девушка отлично умеет вести переговоры. Но, если сейчас Нат постарается уйти от этой сделки, Рыжая будет припоминать ему об этом вечно. И что может быть такого скверного в ее вопросах? Селеста ведь не знала, с чего начать раскрывать его по-настоящему темные секреты.

– По рукам. Но только при одном условии… – Селеста прищурилась, но кивнула. – Вопросы касательно Мика запрещены. Спрашивая о нем, ты только подвергаешь себя опасности. И нам обоим известно, что самостоятельно справиться с этим ты не сможешь.

Натаниэль произнес это насмешливым тоном, в ответ Селеста лишь раздраженно закатила глаза, но все же согласилась:

– Пусть будет так.

Нат снова откинулся на тюки с сеном и задумался. Три вопроса, которые ему разрешено ей задать… Их нужно было хорошенько продумать. Избранному хотелось расспросить девушку о многом из того, что касалось ее жизни жрицы, но, зная Селесту, он был уверен, что однажды она расскажет ему все это и вне игры. Девушка, вероятно, была бы даже рада, если бы Натаниэль наконец заинтересовался ее работой и тем самым показал, что он и в самом деле всерьез взялся за свою новую должность и заинтересовался ею.

Нет, его вопросы должны касаться личности девушки, ведь это была именно та тема, которую она никогда не стала бы раскрывать по собственной воле.

– Давай все же остановимся на слабостях, – начал он. – Вопрос номер один: назови мне один из своих страхов. Видишь, какое гуманное начало: я даже предоставляю тебе выбор.

– Как великодушно с твоей стороны, спасибо.

Нат развел руками.

– Таков уж я есть. Так чего ты боишься?

– Воды, – казалось, ей даже не пришлось долго раздумывать над этим вопросом. Однако Ната ответ Селесты удивил. Вскинув бровь, он непонимающе уставился на нее.

– Воды?

– Не знаю, может быть, это моя естественная предрасположенность как Дочери Неба, но глубокие воды пугают меня до чертиков.

– Так, значит, плавать ты не умеешь? – Селеста покачала головой. Нат удивленно воззрился на девушку. Сын Солнца рассчитывал на многое, но совсем не на это. Ему нравилось море. Его запах и шум волн. Натаниэль никак не мог понять, как можно бояться всего этого. Однако он решил на время оставить это и продолжил:

– Вопрос номер два…

– Ты, наверное, хотел сказать, номер три, – прервала его Селеста. – Ты спросил меня, умею ли я плавать. Это был вопрос.

Ошеломленный, Нат уставился на девушку, а затем покачал головой. Жрица слишком серьезно отнеслась к этой игре. И он отплатит ей за это.

Следующий вопрос просто обязан попасть в цель. Должен задеть ее за живое.

– Вернемся к исходной теме: за чем тебя застукала Симея?

Селеста сердито посмотрела на него.

– Я так и знала, что ты вернешься к этому вопросу. Но не расстраивайся сильно, если мой ответ тебя не удовлетворит. Потому что это действительно не так уж и интересно.

– Хватит ходить вокруг да около, начинай уже рассказывать! – Следовало признать: Ната съедало любопытство. Чего именно он ожидал, парень и сам не знал. Как далеко зашла Селеста? А может, дело вовсе не в мужчине, а в чем-то еще, тоже запретном?

– В прошлом году она застала меня в тот момент, когда я кое с кем целовалась. – Селеста пожала плечами, словно это являлось чем-то совершенно банальным, однако Нат решил, что это было далеко не так.

Он громко рассмеялся. Конечно, для мужчины вроде него поцелуй не имел особого значения, но для жрицы… А как же «целомудрие до брака»?

– Что это был за поцелуй и с кем?

Однако Селеста только покачала головой.

– Прости, но у тебя оставался лишь один вопрос.

Нат закатил глаза.

– Неужели тебе обязательно воспринимать все так конкретно? Тогда расскажи мне об этом просто так, вне игры.

– С чего бы это? Я же не расспрашиваю тебя о твоих бывших.

– Поверь мне, киска, ответ на этот вопрос вряд ли пришелся бы тебе по вкусу.

Нат не делал секрета из того, что у него была личная жизнь до того, как его призвали. И в этой его жизни время от времени ненадолго появлялись девушки. Натаниэлю никогда не приходило в голову строить с кем-то долгие отношения.

Селеста с отвращением оглядела его.

– Мне совершенно безразлично, с кем, когда и чем ты занимался. Мне просто жаль женщин, вынужденных мириться с твоим пренебрежением и высокомерием.

Нат расхохотался:

– Что тут скажешь? Я пренебрежителен и высокомерен. Это часть моего очарования.

Лицо Натаниэля расплылось в ухмылке. До сих пор он получал каждую женщину, которую хотел. Так что на это жаловаться не приходилось.

Селеста безрадостно рассмеялась:

– Боюсь, в очаровании ты не смыслишь ровным счетом ничего.

– Однако женщины, о которых ты упомянула, сказали бы совсем другое. На них мое очарование прекрасно действовало. Думаю, и на тебя тоже.

Натаниэль не оставлял попыток разговорить жрицу. В конце концов, она все время возвращалась к его рассказам о женщинах.

– Ни в коем случае! Мы ведь ненавидим друг друга, помнишь?

Селеста скрестила руки на груди, как будто для нее этот разговор закончился. Однако Натаниэль считал иначе. Он взглянул на девушку, надеясь, что она скажет что-то еще, но жрица молчала. Сын Солнца покачал головой:

– Я не ненавижу тебя, на самом деле ты мне даже нравишься. Особенно в те дни, когда ты не кричишь на меня или не принимаешься поучать.

Подумав о том, что Селеста и впрямь делала это уж очень часто, Натаниэль невольно улыбнулся. Жрица развернулась и хмуро посмотрела на него:

– Я не виновата, что ты пренебрегаешь своими обязанностями. Кто-то же должен напоминать тебе об этом.

Натаниэль снова громко расхохотался.

– Звучит так, словно я должен поблагодарить тебя за это.

– Вообще-то должен.

– Когда-нибудь – может быть, киска.

– Ну, хватит. Моя очередь.

Селеста собрала волосы и энергично перекинула их через плечо. Повернувшись к Натаниэлю, она задумчиво постукивала по губам подушечкой пальца. Нат немного занервничал. Если вопросы жрицы будут слишком интимными, у него появится возможность солгать девушке, и Селеста никогда об этом не узнает. Но ведь Натаниэль согласился быть с ней честным. Возможно, это было его ошибкой.

– Сегодня ты сказал, что родился в Солярисе. Когда ты переехал в Самару?

Он понял, что вопросы Селесты будут касаться его прошлого. Она была слишком умна, чтобы спрашивать о чем-то несущественном. Для Натаниэля это могло стать роковым.

– Вскоре после моего рождения.

Селеста кивнула. Взгляд девушки был устремлен на него. Глаза, так напоминавшие Натаниэлю жидкую карамель, словно приковали его к месту.

– Почему твоя семья переехала в Самару?

При слове «семья» Нату пришлось взять себя в руки, чтобы не рассмеяться горьким смехом. У него нет семьи – и никогда не было.

– Быть может, Солярис показался моей матери слишком теплым. Откуда мне знать?

Селеста сердито скрестила на груди руки:

– Разве мы не собирались честно отвечать друг другу?

– Я ответил честно. Я задавал этот вопрос своей матери бессчетное количество раз, но настоящего ответа так и не получил. Так что могу передать тебе только то, что мне известно от нее.

Голос Натаниэля внезапно стал резким, и он знал это. Его нервы и сердце не годились для этой темы. Всплывало слишком много грустных воспоминаний. Нат стиснул зубы. Он до сих пор не понимал, почему мать так и не сообщила ему истинную причину их переезда из Соляриса. И только когда заболевшая и ослабевшая, охваченная жаром, мать слегла в постель, она бессвязно рассказывала сыну что-то о его отце и Богах. В лихорадочном бреду она твердила, что ее болезнь была наказанием Богов за ее любовь к отцу. Натаниэль до сих пор не мог забыть эту фразу, хотя и абсолютно не понимал ее смысла.

– Что случилось с твоей матерью? – голос Селесты звучал не громче шепота, словно она вообще боялась задавать ему этот вопрос. Боялась его реакции. Но Нат сдержал свой гнев, хотя еще совсем недавно был совершенно другим. В детстве он не знал иных чувств, кроме собственного гнева.

– Она умерла от лихорадки.

Это случилось одиннадцать лет назад. В течение этих лет Нат был предоставлен только самому себе и хранил воспоминания глубоко в сердце. Со времени своего призвания избранный часто думал о матери, которая при жизни была богобоязненной женщиной и советами которой он мог бы воспользоваться сегодня.

– Мне очень жаль. Должно быть, это ужасно – потерять собственную мать. Я даже представить себе этого не могу.

Голос девушки звучал как-то странно, словно бы в горле Селесты стоял ком. Но Нат не хотел ее жалости, не нуждался в ней.

– Все в порядке, в конце концов, с тех пор прошло уже много лет.

– Это ничего не меняет. Тот, кто придумал, что время залечивает все раны, явно солгал.

– Да, тот парень, должно быть, полный идиот.

Натаниэль горько рассмеялся. Боль от потери матери была с ним с детства и, вероятно, останется на всю жизнь. Воспоминания о ней усиливали эту боль, но это не мешало Натаниэлю ежедневно представлять себе теплый взгляд карих глаз, окаймленных такими же каштановыми кудрями. Или воскрешать в памяти прекрасную материнскую улыбку. Он с радостью бы принял эту невыносимую боль, если бы это дало возможность забыть о матери.

– Как ее звали? – снова спросила Селеста.

Она уже задала свои три вопроса, но Ната это больше не заботило. Игра отошла на второй план.

Будущий король взглянул на девушку, которая тихо сидела рядом с ним. Вопрос жрицы не был требовательным, и задала она его не из чистого любопытства. Селеста словно хотела предоставить Натаниэлю возможность поговорить о своей матери. Словно знала, насколько для него это важно.

– Кара. – Натаниэль уже очень давно не произносил этого имени, и теперь звук этого слова заставил его улыбнуться.

Селеста тоже улыбнулась:

– Очень красивое имя.

– И мама была очень красивой женщиной.

– Ты похож на нее?

Вопрос рассмешил Натаниэля:

– Нет, совсем нет.

Когда-то Ната беспокоило то, что он совсем не похож на свою мать. Наверное, он походил на отца, которого никогда не знал. Однако всякий раз, когда эта тема поднималась и Натаниэль из-за этого расстраивался, мать успокаивала его. То, что он выглядел так, как его отец, большая любовь Кары, которую у нее отняли, было волей Богов. Знаком их божьей милости.

Нат встал и протянул Селесте руку. Девушка вопросительно взглянула на него.

– Дождь перестал. У нас же были планы, помнишь? – он улыбнулся Селесте. Нат никогда бы не признался в этом, но он был рад поговорить о матери. Селеста ответила на улыбку парня, вложила свою руку в его ладонь и позволила ему поднять ее с тюков. – Знаешь, а ведь никто никогда не интересовался мной и не заботился о том, что со мной происходит, пока я не получил эту метку. – Он поднял вверх правую руку и посмотрел на трискелион.

Возможно, в его призвании существовали не только плохие стороны.

Селеста взяла руку Натаниэля и сжала ее.

– Важно не то, кем ты был раньше, а то, кто ты сегодня и каким собираешься стать в будущем.

Сын Солнца долго глядел на жрицу, а потом опустил взгляд вниз, на их переплетенные пальцы. Селеста выжидательно посмотрела на Натаниэля. Тепло ее рук внезапно пронзило Ната до глубины души: его словно ударило током. Это чувство задело избранного за живое, и нравилось будущему королю ровно настолько, насколько претило ему. Он осторожно высвободил свою руку из пальцев Селесты.

– Ты права. Я, вероятно, должен поблагодарить тебя.

– А ведь я могу и привыкнуть слышать от тебя подобные слова.

Рассмеявшись, Нат потянул девушку за собой. Прочь из сарая, на солнечный свет.

3. Страх перед будущим

Селеста

– Я беспокоилась о тебе. Что вчера произошло?

Селеста сидела на табурете кремового оттенка перед туалетным столиком и наблюдала, как Макена беспокойно носится между ванной комнатой и платяным шкафом. На лбу девушки образовалась гневная складка, но Селеста знала, что Макена не сердится, а просто волну- ется.

– Я ведь уже говорила тебе. – Жрица схватила расческу и принялась приглаживать ею свои рыжие кудри. – По дороге нас застала гроза, и мы спрятались в сарае.

Макена остановилась и, приподняв бровь, посмотрела на Селесту. Она не поверила жрице или, по крайней мере, подозревала, что подруга говорит ей только половину правды.

– Вас искали несколько часов. Здесь, во дворце, царил абсолютный хаос, потому что принц и одна из жриц бесследно исчезли.

В голосе горничной явственно слышался упрек, но Селеста не почувствовала и намека на угрызения совести. Конечно, девушке было жаль, что из-за них подняли тревогу и что бедным солдатам пришлось отправиться на поиски во время грозы, но о вчерашней прогулке она не жалела. Ей удалось узнать Ната с новой стороны и, кроме того, выяснить кое-что о его прошлом. Определенно, это того стоило.

– Я не хотела, чтобы кто-то беспокоился обо мне. К тому же мне вообще непонятно, зачем лорду Халиду понадобилось ставить на уши весь дворец. В конце концов, это была всего лишь гроза, и я уведомила Симею, куда мы собираемся пойти.

Селеста еще помнила, какую лекцию ей пришлось выслушать от своей опекунши. Симея была просто вне себя от гнева и волнения. Ее гнев был направлен не на Селесту или Натаниэля, а на всю ситуацию в целом, но это ничего не меняло. В аурах Симеи и лорда Халида Селеста видела панику и ужас, вызванные исчезновением ее и Натаниэля. Вот только она никак не могла понять, почему все так беспокоились.

– Ну, вообще-то, он – следующий король этой страны, а они нигде не могли его найти. – Макена пожала плечами, вытаскивая из шкафа разнообразную одежду и выискивая подходящие ленты для волос. Казалось, на этом тема для нее была закрыта.

Селеста задумалась о своем разговоре с Натаниэлем. Она редко вела беседы, в которых могла быть самой собой. На этот раз говорить с Натом девушке было легко, и Селеста поразилась тому, насколько комфортно она себя при этом чувствовала. Рядом с ним.

– О чем ты думаешь?

Макена с любопытством покосилась на Селесту, которая с отсутствующим видом продолжала расчесывать свои волосы. Осознав, что она делает, Селеста быстро отложила расческу в сторону и повернулась к Макене:

– Думаю, ты была права.

– Насчет чего?

– Насчет того, что в Натаниэле, должно быть, есть что-то хорошее, иначе Илиас не выбрал бы его. Мне кажется, ты оказалась права.

Признаться в том, что она заблуждалась, Селесте было совсем не трудно. Если бы перед ней стоял кто-то другой, жрица скорее прикусила бы язык, чем созналась бы в том, что ошибалась, но Макене она могла довериться. Та понимающе улыбнулась подруге:

– А я все гадала, когда ты наконец это поймешь.

Селеста закатила глаза и показала горничной язык, отчего Макена рассмеялась:

– Откуда такая перемена чувств?

Это был хороший вопрос, но ответа на него Селеста пока не нашла. Сложив руки на коленях, жрица мысленно еще раз вернулась к разговору с Натаниэлем, стараясь найти тот момент, когда она перестала видеть в нем всего лишь вора из Самары.

– Мне трудно объяснить это даже себе, но теперь я понимаю его гораздо лучше.

Макена села на кровать и приглашающим жестом похлопала по месту рядом с собой. Улыбнувшись, жрица поднялась с табурета и уселась рядом со своей подругой, которая искоса поглядывала на нее, ожидая, когда Селеста начнет рассказывать.

– Он немного поведал мне о своей матери… – увидев, как расширились глаза Макены, Селеста только отмахнулась. – Совсем немного, и, вероятно, большая часть его рассказа вовсе не имеет значения.

– По мне, так неважно, что именно он тебе рассказал. Важно то, что он вообще говорит с тобой о своем прошлом. Потому что, как мне кажется, прошлое – это то, что Натаниэль прежде всего хотел бы сохранить в тайне.

Селеста согласно кивнула. И правда, всякий раз, когда кто-то хотел расспросить будущего короля о его жизни в Самаре, он пресекал эти попытки. Девушка не знала, говорил ли Нат о своей личной жизни или детстве с Элио или Каем, но даже при всем своем желании никак не могла себе этого вообразить.

Селеста почувствовала, как тепло разливается у нее внутри, и улыбнулась. Чувство, которое Селеста в первый момент даже не смогла назвать, заполнило все ее существо. Девушка ощутила гордость и глубокое уважение к себе: она была первой, с кем Натаниэль говорил о своем прошлом.

– Он нравится тебе, да? – В вопросе Макены не было принуждения к ответу; она задала его не из любопытства, а потому, что хотела помочь Селесте. Жрица читала чувства подруги по ее ауре. Девушка отвела взгляд и посмотрела на платье, которое Макена выложила для нее на постели. Это было атласное произведение искусства длиной до самого пола, нежного оттенка, со смесью светло-кремовых и золотистых тонов, с вышивкой бисером на декольте и рукавах. Для сегодняшнего вечера – идеально.

– По крайней мере, я больше не ненавижу его.

Горничная, рассмеявшись над словами Селесты, поднялась с постели.

– Это только начало. – Макена долго смотрела на Селесту, и жрице пришлось сделать над собой усилие, чтобы вновь не поддаться искушению прочитать ауру горничной, заглянув в ее внутренние ощущения. Однако девушка ценила личное пространство подруги и не стала ничего выяснять. – Знаешь, мне кажется, что Натаниэль заслуживает твоего доверия.

– Я тоже так думаю.

Раздумывать над этими словами Селесте не пришлось. Решение довериться Натаниэлю пришло к ней само собой. Во время их разговора она бессознательно рассказывала ему то, чего не знала даже Макена. Жрица никогда не говорила подруге о своем первом поцелуе. Не потому, что Селеста хотела сохранить это воспоминание для себя, а потому, что поцелуй получился не таким, какого она хотела. Девушка не хотела делиться с Макеной этим разочарованием. Но теперь об этом знал Натаниэль. Или, по крайней мере, ему было известно, что она с кем-то целовалась, а Симея об этом узнала.

– А теперь позволь мне подготовить тебя к сегодняшнему балу. Уверена, ты будешь выглядеть сногсшибательно.

Рассмеявшись, Селеста тоже поднялась и последовала за Макеной в ванную.

* * *

Натаниэль

– Какого черта я должен это носить?

Нат приподнял темно-зеленую вышитую рубашку и, прищурившись, рассматривал ее. Одетый в черные облегающие брюки и сапоги, он стоял перед зеркалом с обнаженным торсом. Янис, маячивший позади него, покачал головой.

– Были еще другие варианты: розового и светло-зеленого цвета, но я решил, что это – меньшее из трех зол.

Нат угрюмо натянул рубашку через голову. Янис подошел к будущему королю и, застегнув пуговицы на манжетах, накинул ему через плечо перевязь.

– А почему мне нельзя снова надеть ту золотисто-коричневую штуковину?

Нат недовольно оглядел себя в зеркале. Стоило признать, выглядел он неплохо. Янис сделал хороший выбор. Но это не меняло того, что Натаниэль предпочитал носить приглушенные, ненавязчивые тона.

– Потому что сейчас мы находимся в Сильвине, и, надевая цвета богини Сильвии, вы отдаете ей дань уважения.

Нат с сомнением покосился на камердинера. Как будто Богиню заботило, какие цвета он носит. Даже если бы он явился на сегодняшний бал голым, Сильвии было бы абсолютно наплевать.

– Как скажешь.

Янису вовсе не обязательно было знать, что Натаниэль видел все происходящее в несколько ином свете. Камердинер и без того чрезмерно восторгался, когда дело касалось одежды и балов. Этих его восторгов и эйфории Натаниэль совершенно не разделял.

Стук в дверь заставил Натаниэля поднять взгляд. В дверях он увидел Элио, который, ухмыльнувшись, отвесил поклон:

– Ваше Высочество, вы такой нарядный.

Больше всего на свете Нат хотел бы ударить его за это, но Элио стоял вне пределов его досягаемости.

– Просто заткнись, и все.

Рассмеявшись, Элио прошел в спальню Натаниэля и остановился перед Янисом:

– Не могли бы вы ненадолго оставить нас одних?

Янис взглянул на Ната, и тот, нахмурившись, кивнул. Подождав, пока камердинер закроет за собой дверь, Сын Солнца повернулся к Элио:

– Звучит серьезно. Что там у тебя?

Опасения Ната, казалось, подтвердились, когда Элио скрестил руки на груди. Натаниэль видел, как его придворный борется сам с собой, словно не зная, как начать этот разговор.

– Я, вероятно, не имею права говорить с вами об этом и вообще предъявлять к вам какие-либо требования, но…

Нат раздраженно закатил глаза. Выслушивать весь этот лепет было выше его сил.

– Так, заканчивай со всей этой формальной чепухой и говори толком, в чем дело.

– Дело в Селесте.

Нат удивленно посмотрел на друга, и его глаза превратились в щелочки:

– А что с ней такое? – разговор принимал оборот, который совсем ему не нравился.

– От меня не укрылось, как вы на нее смотрите, а вчера вы, кажется, довольно тесно общались. Я хотел бы узнать о ваших намерениях относительно нее.

Слог Элио показался Натаниэлю настолько высокопарным, что он уже не смог удержаться от смеха.

– Ты хочешь узнать о моих намерениях? Что за хрень, Элио? Ты говоришь, как обеспокоенный отец, который хочет помешать мне лишить невинности его дочь.

Элио сжал руки в кулаки:

– Это то, чего вы хотите?

Нат в замешательстве уставился на своего друга. Элио разозлился, но пытался сдержать гнев. Он прекрасно знал, с кем разговаривал. Нату же было плевать на иерархию, он просто не понимал, в чем проблема Элио.

– В чем дело? Я так понимаю, что ты, на правах друга, хочешь посоветовать мне не вступать в отношения с Селестой?

Элио покачал головой.

– Она вам нравится?

Со вчерашнего вечера Натаниэль и сам задавал себе этот вопрос. Снова и снова. Невольно Нату вспомнились его собственные слова, когда он сказал Селесте, что не ненавидит ее. Правда в том, что в глубине души рыжеволосая жрица нравилась ему, но Элио это совсем не касалось.

Да, Элио официально принадлежал к числу придворных будущего короля и нравился Нату, но он еще недостаточно доверял сыну лорда Адриана, чтобы говорить с ним об одной из жриц. Поэтому Натаниэль лишь пожал плечами. Однако этот жест, казалось, только еще больше разозлил Элио. Он сделал несколько шагов Нату навстречу, но тот не шевельнулся. Сын Солнца знал, что физически он намного превосходит Элио.

– Послушайте, я просто хотел вас предупредить.

Натаниэль непонимающе вскинул бровь:

– Предупредить о чем?

– Селеста не та девушка, с которой можно играть. Она – жрица и заслуживает вашего уважения.

Нату казалось, что Элио собирается обвинить его в том, что он сделал что-то неправильное. В чем-то, о чем Натаниэль даже не помнил. При том что только вчера они вполне нормально разговаривали. Он примирительно поднял руки:

– Неужели я повел себя неуважительно по отношению к ней?

– Нет, но, боюсь, так и будет.

Нат окинул Элио мрачным взглядом. Гнев, зародившийся где-то внутри, растекся по каждой вене его тела. Что правда, то правда: Нат не был сторонником длительных отношений, и в прошлом женщины приходили и уходили, когда он хотел, но это было его дело, только его личное дело.

– Я не думаю, что тебя это касается. – В голосе Ната сквозило напряжение, и ему пришлось сделать над собой усилие, чтобы сохранить спокойствие.

– Мы с вами знакомы недавно, но я вижу, как вы относитесь к женщинам, – рискнул ответить Элио.

– Ах, вот как, и как же я отношусь к женщинам? – Нат почувствовал себя задетым. Избранный в напряжении ждал ответа Элио и в то же время боялся того, что он скажет. Нет, Нат боялся не правды, а того образа, который мог сложиться о нем у Элио.

– Вы любите женщин, а женщины любят вас. Слава Богам, у вас все обстоит не так, как у Кая, но флиртовать вы любите. Никто не может обвинить вас в этом, ведь вы окружены красивыми женщинами. – Элио сделал паузу в своей речи. Нат не мог не согласиться с теми словами, которые только что произнес его придворный. Он действительно любил женщин. Они быстро становились жертвами его обаяния, и Нат получал от этого множество преимуществ. Не то чтобы молодой человек ими пользовался, но женщины были к нему особенно добры и одаривали его своим вниманием, о чем Натаниэлю даже не приходилось просить.

– Но?.. – должна же быть в речи Элио какая-то загвоздка. Большое но, которое вот-вот последует. И это но было связано с Селестой. Нат припомнил, как вчера, когда они вместе вернулись во дворец, у ворот их встретил многочисленный поисковый отряд.

– Селеста не из таких женщин. И я советую вам разобраться в своих чувствах, прежде чем вы решитесь сделать еще один шаг в ее сторону.

Выражение лица Натаниэля стало пустым. Он терпеть не мог, когда кто-то диктовал ему условия. Вчерашний разговор с Селестой что-то затронул в нем, и теперь Нат хотел в этом разобраться. И вот, пожалуйста: Элио собирается запретить ему это делать.

– И как, по-твоему, я должен разобраться в своих чувствах, не приближаясь к ней? – Сын Солнца с мрачным видом скрестил руки на груди. Натаниэль не привык, чтобы ему говорили, что позволено, а что – нет. Тем более что до этого разговора молодой человек действительно намеревался продолжить сближение с Селестой. Эта девушка являлась единственной из трех жриц, кто знал его более-менее близко. Нат почти добровольно рассказал ей о своей матери. До тех пор он никогда не делал этого. Никто другой не знал о нем столько, сколько знала Рыжая. Ни здесь, во дворце, среди придворных, ни вообще за всю его жизнь. И у Натаниэля сложилось такое впечатление, что жрица понимает его или, по крайней мере, не осуждает.

– Дело ваше, – только и ответил Элио. – Я просто советую вам не принимать поспешных решений. Речь ведь идет не о летней интрижке, а о браке.

В этом Элио был, конечно, прав, но, если Нат вообще хотел наладить отношения со жрицами, он не должен смотреть на это в такой перспективе. Потому что сейчас, когда Натаниэль думал о браке, он тут же впадал в панику и хотел убежать как можно дальше. Так что к этому нужно было двигаться постепенно, маленькими шажками.

– Ты любишь ее? – внезапно спросил Нат.

Селеста с Элио выросли вместе, но их отношения, похоже, выходили за рамки простого знакомства, иначе придворному не потребовалось бы так срочно поговорить с ним о жрице.

Лицо Элио вытянулось, и молодой человек рьяно замахал руками:

– Что?! Нет!

Нат выискивал ложь, скрывающуюся за этими словами, но так и не смог ее найти.

– Тогда откуда столько беспокойства?

На короткое мгновение Нат подумал, что это Элио был тем, кого поцеловала Селеста, и решил, что он все еще испытывает к девушке чувства. Однако новообретенный дар избранного так и не выявил лжи. Элио не любил Селесту. И осознание этого почему-то принесло Натаниэлю облегчение.

– Потому что она мне как сестра, и я не хочу, чтобы кто-то причинил ей боль. В том числе и будущий король.

Нат задумчиво посмотрел на Элио. На это он своему другу ничего ответить не мог, потому что слишком хорошо знал: где бы он ни появился, он причинял людям боль. И вряд ли Селеста станет исключением.

* * *

Бальный зал Сильвины походил на оранжерею. Цветы, в изобилии украшавшие помещение, источали чарующий аромат. Пышные розовые букеты в высоких вазах из белого мрамора ниспадали до самого пола, а столы украшали изящные плоские композиции в кремово-белых оттенках. Искусно задрапированная белая и розовая ткань причудливо обрамляла потолок и стены комнаты. Нат чувствовал себя так, словно присутствовал на свадьбе. Он неодобрительно поморщился.

Сегодня по всей стране отмечали летнее солнцестояние, и Нат все никак не мог поверить, что июнь уже подошел к концу. Внезапно ему показалось, что эти торжества, знаменовавшие собой переход весны в лето, наступили слишком скоро. Казалось, это было только вчера, когда Натаниэль вместе с Рыжей носился по улочкам Самары и Илиас призвал его. Хотя на самом деле с того дня уже миновало целых шесть недель. Вот уже шесть недель Натаниэль был новым избранником Илиаса, и вот уже шесть недель он пытался усвоить задачи и обязанности короля. И все же Нат стоял лишь в самом начале очень долгого пути.

С момента разговора с Элио день пошел не так, как он планировал. В планах будущего короля было праздновать и веселиться, он даже планировал потанцевать с каждой из жриц. Но теперь настроение пропало. Натаниэль снова и снова прокручивал в голове разговор со своим советником только затем, чтобы снова и снова думать о Селесте, чего, по мнению Элио, он и вовсе не должен был делать.

Нат подхватил с подноса полный бокал розового вина и опрокинул его в себя одним глотком. Позади него раздался хриплый смех. Лорд Халид приблизился к молодому человеку и, подмигнув, отсалютовал ему своим бокалом:

– Не стоит пить в одиночку.

В подтверждение своих слов лорд взял еще один бокал для Натаниэля, и тот с благодарностью принял его.

– Как вам нравится праздник? – поинтересовался лорд.

Нат еще раз оглядел розово-белую комнату и скривился:

– Слишком много розового, на мой вкус.

Лорд, рассмеявшись, согласно кивнул:

– Это цвета Богини.

Нат нахмурился:

– Сильвия – богиня леса. Покажите-ка мне лес, в котором так много розового. Сомневаюсь, что этот оттенок вообще можно найти в лесу.

– Мне тоже не особенно нравится этот цвет. Он совсем не гармонирует с моей кожей, как мне кажется. – Лорд Халид потер подбородок и с сомнением окинул себя взглядом. Натаниэль громко рассмеялся: он не мог не представить себе лорда в розовой одежде, которая действительно никак не подходила к темному, почти черному тону его кожи.

– Не говорите так, лорд Халид. Уверен, в розовом вы смотрелись бы просто великолепно.

Лорд так и зашелся в хохоте. Нат тем временем снова принялся осматривать комнату и, конечно, присутствовавших на празднике гостей. Большинство дам выбрали наряды розовых тонов или нежных оттенков шампанского, мужчины же были одеты в зеленое. В том числе и лорд Халид, одетый в костюм хвойно-зеленого оттенка, очень похожего на цвет рубашки Натаниэля.

И тут Нат заметил Линнею: одетая в длинное, до пола, бледно-зеленое платье с искусной отделкой на плечах и талии, Дочь Леса разговаривала со своей наставницей Кезией. Светлые волосы девушки были уложены вокруг головы в замысловатую прическу. А вот на дочери Халида было розовое платье, что как раз и доказывало то, что этот цвет прекрасно гармонирует с темным оттенком кожи. Взмахнув ресницами, Линнея подняла взор и заметила устремленный на нее взгляд Натаниэля. Улыбнувшись Сыну Солнца, девушка подняла свой бокал в знак приветствия. Нат сделал то же самое и еще раз глотнул вина.

Найти Селесту и Малию труда не составило. Жрицы были одеты в платья своих провинций и отчетливо выделялись среди толпы. Малия, облаченная в светло-голубое платье с чрезвычайно глубоким декольте, привлекавшим к себе практически все взгляды, выглядела просто чудесно. Впрочем, как и всегда. Девушка беседовала с группой молодых людей. Усмехнувшись, Нат покачал головой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.