Владимир Шигин
Океанский ВМФ товарища Сталина. 1937–1941 годы

Я знаю, что после моей смерти на мою могилу нанесут кучу мусора, но ветер истории безжалостно развеет ее…

И.В. Сталин

© Владимир Шигин, 2020

Глава первая. Сталин: океанскому флоту быть!

В середине 30-х годов И.В. Сталин принимает неожиданное для многих, даже близких к нему соратников, решение о создании океанского военно-морского флота. Для большинства, как отечественных, так и зарубежных историков до сих пор остается загадкой, что именно заставило И.В. Сталина, ранее никогда особо не выделявшего военно-морской флот из общей системы обороны СССР, в середине 30-х годов резко изменить свои взгляды на его роль в защите государства. Понятно, что игнорировать существовавшую угрозу с моря СССР Сталин не мог уже в силу своего географического положения страны – тысячи километром морских границ нуждались в защите. Но для защиты нужен был прибрежный оборонительный флот, Сталин же пошел дальше и замыслил создать флот океанский! Нет исчерпывающего ответа и на вопрос, когда именно Сталин впервые пришел к пониманию, что СССР необходим не просто военно-морской флот, а именно океанский?

Сегодня мы можем только попытаться ответить на эти вопросы, исходя из внешне и внутриполитической, военной и экономической ситуации СССР середины 30-х годов, исходя из логики и последовательности действий самого Сталина. Анализ данных факторов показывает, что осознание развития РККФ из прибрежного флота в океанский у Сталина происходило постепенно, параллельно с принятием целого ряда других, не менее важных решений, такими, как коллективизация и индустриализация. Историками давно отмечено, что все решения Сталина никогда не являлись спонтанными, наоборот, они всегда были глубоко и тщательно продуманными, логичными и нацеленными на дальнюю перспективу. Кроме этого, каждое из его решений, органически вытекало из какого-то предыдущего и влекло за собой в последствии очередное решение, в развитие уже принятого. Сталин являлся последовательным диалектическим материалистом не только в теории, но и в практике. Поэтому и решение о создании океанского флота на самом деле вполне вписывалось в его логическую схему развития государства.

В истории сталинского замысла, проектирования и создания океанского флота присутствует один важный аспект. Аспект этот кроется в непонимании, как многими современниками Сталина, так впоследствии и историками роли ВМФ, как особой структуры государства. К сожалению, судьба флота в России и СССР всегда находилась в прямой зависимости от осознания главы государства значения морской силы, необходимости ее развития в русле единой государственной политики. Недооценка значения морской силы для развития государства, отсутствие внимание к проблемам флота всегда приводили к тяжелейшим последствиям, как для России, так и для СССР. Что же касается Сталина, то он не только хорошо знал историю Отечества, но умел ее анализировать и делать правильные вводы. При этом думается, что искать какую-то одну причину «поворота» И.В. Сталина к океанскому флоту – дело неблагодарное, так как его приход к мысли о необходимости незамедлительного создания полноценного океанского линейного флота, явился результатом целого комплекса причин.

Попробуем эти причины определить. Прежде всего, следует отметить, что Сталин, по своей сути, являлся не просто политическим лидером, а прежде всего государственником, начавшим, невзирая на коммунистическую риторику, реальное воссоздание уничтоженной Российской империи. Фактически, начиная с начала 30-х годов, под его руководством, шло энергичное восстановление бывшей империи, хотя и на новой идеологическо-экономической базе.

И.В. Сталин

Мы уже писали выше, что, начиная с 20-х годов, Сталин критически оценивал перспективы мировой социалистической революции в обозримом будущем, а все стремления «интернационалистов», во главе с Троцким, экспортировать революцию в другие страны. Сталин считал не только бесполезными, но и опасными для СССР. Никогда не питал Сталин иллюзий в отношении «классовой солидарности трудящихся капстран», не тешил себя грезами о сокрушительных политических и экономических кризисах на Западе…

Именно поэтому, придя к власти, Сталин сразу же взял курс на постепенное сворачивание системы Коминтерна, как вредной для СССР организации. Заметим, что резкое уменьшение влияния Коминтерна и арест многих его функционеров, произошел именно в середине 30-х годов, когда Сталин решил создавать океанский флот. Вместо уготованной Лениным и Троцким участи России, в качестве пресловутой «охапки хвороста в топке мировой революции», Сталин в исторически кротчайший срок восстановил статус СССР (России), как великой державы, и начал проводить откровенно имперскую внешнюю политику, имея задачей занять среди мировых держав место даже более высокое, чем занимала Россия накануне Первой мировой войны.

Исходя из концепции Сталина о невозможности мировой революции в обозримом будущем, следовал его вывод о неизбежности долговременного противостояния СССР со всем капиталистическим миром. Противостояние предполагалось, как экономическое, идеологическое, так и военное. Что касается сухопутной армии, то она была незаменима для защиты собственной территории, а также ведения боевых действий на территории сопредельных государств. По существу, армия являлась в данном случае надежным щитом государства. Но дотянуться до противника, удаленного через моря и океаны армия была бессильна. Танки, как известно, по морям не ездят. Поэтому помимо надежного щита нужен был и длинный меч.

Это сегодня у России целый арсенал разящих мечей – ракетоносная стратегическая авиация, РВСН и т. д. Ну, а так как в то время единственным инструментом дальнего воздействия в геополитическом противостоянии являлся исключительно военно-морской флот. Только океанский ВМФ мог нанести разящий удар в самое сердце капиталистического мира – по его мировым торговым путям. Ибо, каких бы успехов не достигла армия на суше, но покуда неуязвимой оставалась мировая морская торговля, СССР был бессилен перед своими противниками. Победить в столкновении с капиталистическим миром можно было лишь, нанеся мощный удар по его экономике, во многом зависящей именно от заморских источников сырья и рынков сбыта. В такой ситуации ВМФ становился уже не только оружием уничтожения, но и инструментом внешней политики, предназначенным для обеспечения защиты интересов СССР в Мировом океане военными методами.

Кроме всего прочего, Сталин прекрасно понимал, что, сколько бы многочисленной не была РККА, сколько бы танков и самолетов не было выпущено на новых заводах, СССР всегда будет иметь лишь статус сильной региональной державой. И только с появлением главного символа великой державы – мощного океанского ВМФ, ведущие мировые страны признают в СССР равноправного геополитического игрока. Стремительно превращаясь в экономического гиганта, СССР все больше и больше нуждался в защите своих национальных интересов не только в Европе и в Азии, но и в Мировом океане. Но там властвовали другие и чужаков явно с распростертыми объятьями не ждали. При этом сталинское руководство имело все основания, по-прежнему, считаться с возможностью появления у берегов СССР превосходящих сил враждебных флотов, как это имело место на Балтике, на Севере и на Черном море в 1918–1919 годах, когда туда вошла британская эскадра.

Следует признать, что в середине 30-х годов мощные флоты вероятного противника могли доставить немало проблем СССР, но обеспечить реальную победу над огромной континентальной державой, каковой являлся тогда Советский Союз, они не могли. Экономика Советского Союза не зависела от морских и океанских коммуникаций. Поэтому будущий океанский флот Сталин рассматривал не только, как мощный инструмент, гарантирующий безопасность морских границ, но и инструмент для решения военно-политических задач в отдаленных от СССР регионах. В реалиях середины 30-х годов реально помочь союзным и дружественным государствам, не имевшим общих границ с СССР, Сталин просто не мог. Наиболее наглядным примером такого военно-морского бессилия СССР стали события 1936–1939 годов в Испании. Если корабли германского и итальянского флотов демонстративно и безнаказанно прикрывали перевозку войск и вооружения испанских мятежников, то советский ВМФ был лишен возможности даже защитить собственные транспорты с грузом, направлявшиеся в испанские порты. Именно поэтому корабли франкистского флота 86 раз (!) безнаказанно нападали на советские суда. Три транспорта – «Комсомол», «Благоев» и «Тимирязев» – были при этом потоплены, а еще четыре захвачены. То, что Советский Союз так и не смог, по примеру других ведущих мировых держав, послать к берегам Испании своих эскадр, и обусловило, в конечном итоге, поражение республиканцев.

Но почему Сталин отказался от посылки флота к испанским берегам? Причина проста – посылать было просто нечего! Во-первых, крупных кораблей было крайне мало, а во-вторых, в случае открытого военного выступления Германии, и особенно Италии, они могли быть легко уничтожены. Боевая устойчивость тихоходных и слабо защищенных линкоров типа «Марат» вызывала большие сомнения, не менее устаревшими и слабыми были крейсера и эсминцы Черноморского флота. Именно поэтому со второй половины 1937 года правительство СССР было вынуждено прекратить регулярные рейсы своих транспортов в Испанию. Имеется информация, что Сталин, все же пытался организовать отправку кораблей Черноморского флота в Средиземное море, но начальник Морских Сил В.М. Орлов, понимая к чему это приведет, доказал ему невозможность выполнение данного мероприятия, сославшись на малочисленность и низкую боеготовность РККФ. Тот факт, что тогдашний советский флот оказался практически бесполезным, даже для решения локальных внешнеполитических задач, судя по всему, произвело серьезное впечатление на Сталина. К тому же, следует вспомнить, что одновременно с испанскими событиями началась и агрессия Японии против Китая, которая также наглядно продемонстрировала преимущество наличия серьезного флота.

Старая римская пословица гласит: «Горе побежденным!». Перефразируя ее, можно сказать: «Горе не имеющему мощного ВМФ!», ибо его всегда будут грабить и третировать более сильные. Невозможно подсчитать те огромные экономические убытки, нанесенные Японией в 20-е – 30-е годы своим бесконтрольным ловом рыбы и добычей морского зверя в территориальных водах СССР. Вообще в 20-е годы японцы во всю хозяйничали на побережье Дальнего Востока, где хотели – высаживались на берег, где хотели – демонстративно производили лов в советских территориальных водах. Согласно донесениям ОГПУ, в 1930 году убытки Камчатского акционерного общества в связи с разбоем японцев выражаются в 19 000 тонн. Выше мы уже писали о японском произволе на Дальнем Востоке. В дополнение к вышеизложенному несколько выдержек из спецдонесений: «7 июня в 15 милях от нашего берега против рыболовного участка № 201 стали на якорь 4 японских военных судна: 2 миноносца, 1 канонерская лодка и 1 транспорт. В 13 ч. 30 мин. канонерская лодка полным ходом подошла на 0,5 мили к берегу и, круто повернувшись ушла обратно. 8 июня в 6 ч. канонерская лодка вторично зашла в нашу зону, останавливала тресколовные кавасаки акционерного общества и встала на якорь в 1,5 мили от берега».

«27 июня 1930 года сторожевой корабль ОГПУ «Воровский» пытался воспрепятствовать браконьерству в районе реки Сопочная – реки Ича. Но тут в трехмильную зону советских вод вошел эсминец типа «Хатакадзе» и помешал "Воровскому». «29 июня 1930 года на рейд села Усть-Большерецк прибыли и встали на якорь два эсминца типа «Хатакадзе».

Сторожевой корабль ОГПУ «Воровский»

«29 июля 1930 года катер рыбнадзора задержал на краболовном участке № 27 две кавасаки, которые занимались незаконной ловлей крабов. При их конвоировании рыбнадзор был обстрелян пулеметным огнем с другого катера-хищника, таким образом, арестованные кавасаки были японцами отбиты».

«4 июля 1932 года японский миноносец зашел в советские территориальные воды и встал на рейде у советского берега, напротив устья реки Сопочная. Затем стал обстреливать из пулеметов дозор советских пограничников, после этого ушел в южном направлении».

В 1938 году, во время событий на Хасане, имели место и военные провокации. Так целая эскадра японский боевых кораблей (крейсер,14 эсминцев, крейсер и 15 торпедных катеров беспрепятственно вошли в территориальные воды СССР – в устье реки Тумень-Ула. Кроме этого японцы выключили маяк на Камне Опасности в проливе Лаперуза, что повлекло гибель парохода «Сучан». Кроме этого были пиратски захватывали советские суда «Кузнецкстрой», «Рефрижиратор № 1». В советских территориальных водах у Камчатки несли боевое дежурство вооруженные орудиями японские шхуны.

Не лучше обстояла ситуация на советском Севере. Только в одном 1922 году норвежцы браконьерски забили в нарушение всех международных договоров 900 тысяч голов тюленей, при этом десятки тысяч так и не смогли вывезти, бросив на льду. Периодически безнаказанные нападения на советские торговые суда осуществляли корабли Великобритании и Франции. Можно вспомнить захват парохода «Селенга», перевозившего вольфрамовую и молибденовую руду, а также кофе в СССР английским крейсером «Ливерпуль». Пароход, кстати, вез ценную вольфрамовую и молибденовую руду, а также кофе в СССР. Такая же судьба постигла советское торговый пароход «Маяковский».

Если такие издевательства и унижение приходилось терпеть, пока СССР не обрел экономическую мощь, то в дальнейшем это было просто немыслимо. Ответ в данном случае мог быть только один…

При этом, отказавшись от экспансии мировой революции, Сталин еще в начале 30-х годов дал всем ясно понять, что СССР завоевывать США и Англию он не собирается. Поэтому в перспективных сталинских военно-морских планах не предусматривалось достижение превосходства в военно-морской мощи над ведущими морскими державами, а планировалось лишь достижение паритета. При этом, являясь единственным социалистическим государством в мире, СССР должен был быть готовым к оборонительной войне против коалиции капиталистических держав и здесь мощный флот был нужен Сталину, прежде всего, как сдерживающий фактор агрессии.

Нарком Николай Герасимович Кузнецов в феврале 1939 года

Именно поэтому, в своих разговорах с наркомом Н.Г. Кузнецовым, Сталин неоднократно оговаривал, что будущий океанский флот воевать у берегов Америки не будет, а будет лишь надежно защищать собственные берега, совершая отдельные рейды в океан. Таким образом, реальными боевыми задачами будущего океанского флота (помимо военно-политических) Сталин считал содействие сухопутным войскам, нанесение максимального ущерба противнику, осуществляющего вторжение с морских направлений, а также создание угрозы его морским коммуникациям в ближней океанской зоне. Однако, если до вмешательства во флотские дела Сталина советские военно-морские теоретики «молодой школы» полагали, что данные задачи можно решить лишь массированным применением подводных лодок, морской авиации, торпедных катеров и береговой артиллерии, при поддержке некоторого числа легких надводных кораблей, то Сталин считал иначе – только полноценные океанские эскадры, готовые встретить врага на дальних подступах к нашим берегам, были, по его мнению, способны обеспечить надежную защиту страны.

Взяв курс на возрождение империи, Сталин должен был создать и все присущие империи атрибуты – мощную экономику, мощную армию и соответствующий имперский флот. При этом, если второстепенные державы могли позволить себе обходиться прибрежными флотами, то настоящая империя должна была в обязательном порядке обладать флотом и океанским, и линейным.

Именно наличие мощного океанского флота всегда являлось и является главным мерилом рейтинга мировых держав. Именно поэтому в преддверии Первой мировой войны, готовясь к противостоянию с Англией, кайзеровская Германия стремилась догнать ее именно по количеству дредноутов. Именно поэтому, готовясь к схватке с США, Япония в 30-е годы создавала огромный океанский флот. Выдающиеся политики мира всегда прекрасно понимали, что владеющий Мировым океаном, владеет миром. Вспомним, что и в русском фольклоре титул повелительницы океана, намного превышает по рангу все иные титулы, включая царский. Это наиболее ярко отобразил А.С. Пушкин в своей сказке о золотой рыбке. Именно титул Владычицы морской является в данной сказке наивысшим и практически недостижимым для смертных…

* * *

Важным фактором, несомненно повлиявшим на решение Сталина о создании океанского флота, был, безусловно, внешнеполитический. Поэтому еще одной важной причиной начала ускоренного строительства океанского флота Сталиным, явилось приглашение в 1934 году СССР в Лигу Наций. Отныне СССР, после многих лет политической изоляции, официально вошел в клуб мировых держав. Ну, а в каждом клубе, как известно, о любом из его членов судят, прежде всего, по реальной силе и возможностям. Что касается такого клуба, как Лига Наций, то там авторитет государства определялся наличием мощной экономики и мощной армии, третьим важнейшим критерием реальной силы являлось наличие мощного флота. Своим вступлением в Лигу Наций СССР фактически декларировал начало активной внешней политики. Ну, а активную внешнюю политику невозможно проводить, не имея за спиной столь важного аргумента, как военно-морской флот. При этом данный ВМФ должен быть полностью сопоставим по мощи с теми политическими задачами, которые стоят перед государством. Об этой аксиоме внешней политики Сталин, разумеется, был прекрасно осведомлен.

Сталин видел, что такой важный аспект международных отношений, как военно-морская дипломатия СССР, в 20-х – начале 30-х годов, ограничивался лишь краткосрочными визитами кораблей в скандинавские европейские и черноморские страны во время учебных походов.

В мае 1937 году состоялась коронация нового английского короля Георга VI. В честь коронации британских монархов на Спитхедском рейде традиционно устраивались морские парады, с участием кораблей ведущих держав мира. На этот раз Лондон официально пригласил принять участие в параде и Советский Союз. Вопрос участия советского корабля в столь помпезном политическом мероприятии мог решить только Сталин. И он принял решение об отправке корабля. В 1937 году Сталин пытался договорится с Англией и Францией о создании антифашистской коалиции и визит советского корабля был, как сегодня говорят, «в тему». Кроме этого, присутствие советского корабля на всемирных морских смотринах было необходимо, с точки зрения демонстрации нашей военно-морской мощи. Так как по положению, участвовать в параде могли только корабли 1 ранга, представлять СССР на коронации Сталин определил балтийский линкор «Марат», под командой капитана 1 ранга В.И. Иванова. Построенный еще в 1915 году, линкор был уже далеко не нов, но новых отработанных кораблей такого ранга у нас на тот момент не было. Нюанс участия в коронационном параде заключался в том, что корабли должны были становиться на якорь не просто так, а самым сложным способом «фертоинг». При этом конструктивная особенность «Марата» – далеко отнесенные от форштевня якорные клюзы – значительно усложняла работу боцманской команды: требовалось после отдачи одного якоря расклепать его якорь-цепь, обнести вокруг форштевня и втянуть ее в клюз другого борта. Расклепать на баке вторую цепь и, присоединив три конца вертлюга к свободным концам якорных цепей, отдать второй якорь, после чего стравить всю систему до водной поверхности и подсоединить к четвертому концу временно удерживаемую толстым стальным тросом цепь с отданным первым якорем. Следует добавить, что каждое звено якорной цепи линкора весило два пуда. Как правило, норма постановки линкоров на якорь способом «фертоинг» занимала 2–3 часа. Что касается «Марата», то он встал на оба якоря способом «фертоинг» всего за 54 минуты! Это была сенсация. Германский линкор «Дойчланд» затратил на аналогичную постановку более двух часов, а аргентинский линкор «Морено» все двенадцать.

Руководитель военно-морской делегации В.М. Орлов отказался следовать в Англию на линкоре, а прибыл туда самолетом. По воспоминаниям участника визита капитана 1 ранга в отставке В. Правдюка, Орлов произвел на команду корабля отрицательное впечатление своим откровенным барством и чванством.

Линкор «Марат»

На обратном пути «Марат» нанес сразу три официальных визита во все прибалтийские республики – Литву, Латвию и Эстонию, зайдя на обратном пути в Мемель, Либаву и Таллин. Этими заходами, по мнению Сталина, линкор должен был продемонстрировать прибалтам военно-морскую мощь СССР. Поход и демонстрация советского флага недвусмысленно давали понять всем, что Советский Союз обретает настоящую военно-морскую мощь, с которой скоро всем придется считаться.

Случайно или нет, но почти сразу же после ухода «Марта», в июле 1937 года, в Лондоне, с согласия Сталина, был подписан двусторонний морской договор между СССР и Великобританией по ограничениям военно-морских вооружений. Подписывая договор с Англией, СССР ничем не рисковал, так как строительство океанского флота еще только началось и о превышении отведенных лимитов нам пока не приходилось и мечтать. Что касается советской стороны, то подписывая договор, она поставила условие: информация о военно-морском строительстве в СССР не распространяется на корабли, предназначенные для Тихоокеанского флота, до того момента, пока Япония не подпишет подобное соглашение. Англичан этот пункт устроил, т. к. в возрождении Тихоокеанского флота СССР они видели определенный противовес японцам.

Для Сталина успешность международной миссии «Марата» была очевидна. Но ведь это всего лишь один старый линкор! Для постоянного поддержания международного авторитета СССР, как серьезной морской державы, это было явно недостаточно.

Той же весной 1937 года американцы также оповестили Сталина о желании видеть советский военный корабль на международной выставке в Нью-Йорке, открывавшейся в апреле 1939 года. После некоторых раздумий, Сталин решение направить туда единственный на тот момент новый крейсер «Киров». Подготовка к его визиту велась на протяжении полутора месяцев, однако из-за недоделок после ремонта, корабль так и не удалось подготовить. Ну, а так как больше новых больших отработанных кораблей ни на Балтике, ни на Черном море не было, Сталину пришлось отменить участие РККФ в престижном международном мероприятии. Это был серьезный удар по его самолюбию.

Крейсер Киров – первенец будущего океанского флота

Следует сказать, что Сталин поощрял визиты иностранных кораблей и в СССР. Так в июле-августе 1937 года во Владивосток посетила Азиатская эскадра ВМС США в составе крейсера и четырех эсминцев. Этот был первый и последний довоенный официальный визит американских кораблей в СССР. Одновременно американские порты Бостон и Сан-Франциско посетили гидрографические суда ВМФ СССР «Партизан» и «Полярный», совершавшие переход с Балтики на Тихий океан. А в 1939 году американские базы Норфолк, Сан-Франциско и Датч-Харбор посетил, так же совершавший переход на Тихоокеанский флот наш отряд из четырех тральщиков.

Однако никакого другого опыта присутствия в Мировом океане, не говоря уже об опыте реальной военно-морской демонстрации или опыте реального военно-силового давления, советский флот не имел. Разумеется, что Сталин прекрасно понимал – к советским дипломатам станут гораздо внимательнее прислушиваться если за их спинами будут дымить не отдельные учебные корабли, а океанские эскадры… Демонстрация военно-морского флага всегда играла особую роль в дипломатической сфере. Это армия не может демонстрировать свою силу в мирное время на чужой территории, а ВМФ может это делать по всему миру, чем всегда с успехом и пользовались ведущие морские державы, активно проводя знаменитую политику «Gunboat diplomacy» (дипломатия канонерок). А вот сугубо континентальные государства позволить такой роскоши себе не могли, а потому заранее начисто проигрывали схватки на международной арене своим морским конкурентам.

Безусловно, Сталин прекрасно знал и о знаменитой английской концепции «Fleet in being» – принципе стратегического применения флота, когда тот является угрозой противнику уже самим фактом своего существования и играет роль сдерживающего фактора. Кроме этого, обладание сильным линейным флотом в 30-е годы ХХ века считалось для любой великой державы столь же статусным, как в настоящее время является обладание ядерным оружием. Поэтому решение о начале создания мощного линейного флота было обусловлено не только потребностями сиюминутной обороны страны от потенциальных агрессоров, но и соображениями общеполитического характера и стратегических перспектив развития СССР.

Американский историк Р.В. Херрик в книге «50 лет теории и практики. Советская военно-морская стратегия» писал: «Лондонская конференция (Лондонский морской договор 1936 года об ограничении военно-морских вооружений – В.Ш.) показала Сталину, что на Западе отсутствует беспокойство по поводу военно-морских сил СССР… На основании этого урока Сталин пришел к выводу, что советская политика не может быть активной до тех пор, пока она не подкрепляется морской мощью в дипломатия не может быть эффективной до тех пор, пока она не подкрепляется морской мощью в виде сбалансированного ВМФ… Несмотря на восстановление флотов на Тихом океане и на Севере в 1932–1933 гг., возможностей для действий в открытых океанах у Советского Союза не прибавилось. Тяжелые же силы на этих двух театрах, не считая тяжелых сил, «загнанных в бутылку», на Балтике и Черном море, расширяли бы Сталину горизонты для будущей экспансии, позволяя в определенной степени не считаться с обстановкой в закрытых морях… Сталину казалось, что он… не допустит втягивания СССР в войну до того, как будут созданы собственные мощные ВМС, или до того, как противники ослабнут настолько, что его даже небольшой флот сможет обеспечить ему достижение искомых политических целей».

Насчет экспансии Р.В. Херрик, думается, несколько погорячился, а вот относительно того, что в сильном флоте Сталин видел определенную гарантию безопасности, все написано правильно.

Ряд историков находят позицию Сталина в отношении флота противоречивой, вспоминая, что в начале 30-х годов он едва ли не наполовину сократил финансирование военного судостроения. Многим тогда показалось, что Сталин принял сторону руководителей РККА, разделявших взгляды «молодой школы». Именно в это время был, кстати, репрессирован целый ряд старых флотских специалистов, приверженцев идей океанского флота. На самом деле ничего противоестественного в сталинских действиях не было. Как мы уже говорили выше, Сталин являлся последовательным диалектиком, понимавшим, что трата денег на хилую надстройку (т. е. на строительство отдельных кораблей), при отсутствии мощного промышленного базиса – это пустое выбрасывание государственных средств на ветер. Именно поэтому к вопросу создания серьезного флота он вернулся только тогда, когда был создан данный экономический базис. И тогда уже денег на новые корабли не жалел…

Несмотря на всю значимость Лиги Наций, ни у кого не было сомнений, что данная международная организация бессильна предотвратить надвигающуюся новую мировую войну. Именно поэтому тогда президент США Ф.Д. Рузвельт заявил: «Пактам веры нет. Главная гарантия – это сильный флот…. Посмотрим, как выдержат японцы морское соревнование». Это высказывание было ответом на предложение Сталина в июне 1937 года США заключить союз против Японии. Таким образом, Рузвельт недвусмысленно дал понять Сталину, что только флот является главным сдерживающим гарантом для потенциальных агрессоров. По крайней мере, для США это обстояло именно так. Рузвельт не бросал слов на ветер. Уже 21 января 1938 года конгресс США принял закон об увеличении боевого и численного состава ВМС в два раза, а 17 мая 1938 года была утверждена программа строительства «флота двух океанов», на реализацию которой было выделено 1,1 млрд. долларов. Забегая вперед скажем, что успешное выполнение этой кораблестроительной программы обеспечило США будущую победу над Японией во Второй мировой войне.

Наличие океанского флота открывало путь и к приобретению будущих союзников, т. к. только океанский флот позволял с минимальными затратами осуществлять поддержку дружественных и союзных режимов, защищать экономические и политические инвестиции в мировом пространстве, оказывать прямое военного давление на самые отдаленные государства для достижения своих целей, а также обеспечивать безопасность своего торгового мореплавания. Океанский ВМФ («железный кулак в бархатной перчатке дипломатии») являлся важным элементом сдерживания потенциальной агрессии, т. к., в отличие от армии, обладал не только мощным ударным потенциалом, но и неограниченной мобильностью, позволяющей создавать т. н. проекцию силы – мощные группировки сил в удаленных океанских районах.

Известно, что Сталин никогда и никого не посвящал в свои стратегические замыслы. В чем-то это было хорошо, а в чем-то нет. Поэтому многие масштабные замыслы вождя были непонятны не только рядовым исполнителям, но и его ближайшему окружению. Отсюда обвинения Сталина в упрямстве и капризности, а то и в самодурстве, которые встречаются в ряде мемуаров, не говоря уже об исторических инсинуациях. Из посмертных мемуаров наркома ВМФ Н.Г. Кузнецова «Крутые повороты»: «Анализируя все это длительное время работы в Москве, я пришел к глубокому убеждению, что Сталин, будучи сторонником флота, рассчитывал на него опираться в решении своих политических задач, но к решению задач по созданию флота практически он подходил неправильно и не всегда грамотно. А так как в силу ряда причин влияние флотских руководителей было недостаточным, армейские взгляды всегда превалировали в верхах. Если мне надлежало изменить сложившуюся обстановку, то должен признаться, что с этим я не справился…» Утверждение, что Сталин к созданию флота «подходил неправильно», оставим на совести Н.Г. Кузнецова, но то, что, создавая Большой флот, Сталин видел в нем, прежде всего, инструмент для решения стратегических политических задач, никаких сомнений не вызывает.

Забегая далеко вперед, скажем, что по-настоящему масштабное целенаправленное и планомерное использование ВМФ в целях внешней политики СССР началось только во второй половине 1960-х годов, когда, наконец-то удалось создать океанские эскадры. К началу 1980-х годов зарубежные военно-морские специалисты признали советский флот самым эффективным средством внешней политики СССР. В те годы советское военно-морское присутствие не только значительно усилило имидж СССР как великой державы, но и дало Москве возможность быстрого вмешательства в случае возникновения любого затрагивающего нас военно-политического кризиса. Такое использование ВМФ впоследствии динамично развивалась в течение 70-х годов и достигло своего пика в середине 80-х. Сегодня же мы с вами являемся свидетелями использования ВМФ, как эффективного инструмента внешней политики на примере Сирии. Именно о таких возможностях военно-морского флота и мечтал Сталин.

Лишним доказательством, что Сталин думал именно так, говорит тот факт, что, только начав создавать океанский флот, он сразу же озаботился созданием будущего плавучего тыла, позволявшего будущему океанскому флоту действовать продолжительное время вдали от своих берегов. Именно поэтому Сталин первым делом внесет в кораблестроительные планы строительство плавбаз, океанских танкеров и буксиров, а также плавмастерских…

* * *

К созданию собственного мощного флота Сталина вынуждала и ситуация с состоянием военно-морских флотов в мире. Дело в том, что именно в середине 30-х годов начал быстро сдавать свои позиции многовековой гегемон морской силы – Англия. Постепенный уход Англии из колоний, лишал ее потребности в огромном флоте, который именно в это время подвергся значительному сокращению. Отправной точкой в данном случае стал отказ от классического английского «принципа двух флотов», гласившего, что Англия всегда обязана иметь военный флот, превышающий по мощи два следующих за ней по силе флота. Низвержение английской морской гегемонии началось с Вашингтонской конференции 1921–1922 годов. Поэтому в середине 30-х в мире уже не оказалось конкретного военно-морского лидера, а ведущие морские державы, в своем стремлении захватить лидерство, инициировали новый виток гонки военно-морских вооружений. Теперь сразу несколько государств претендовали на первые роли: США, Япония, Германия, Италия и Франция. При этом Германия, Япония и Италия являлись наиболее вероятными противниками СССР. Именно к середине 30-х годов СССР прочувствовал на себе на всех морских направлениях действенность концепции «Fleet in being». Если на востоке постоянной угрозой СССР являлся ВМФ Японии, в Черном море существовала постоянная угроза появления английского, французского и итальянского флотов, то на Балтийском море уже начала доминировать Германия. Создание мощной германской военно-морской группировки на Балтике становилось «крупным политическим и военным фактором», с которым Сталину надо было не только считаться, но и срочно искать противоядие. Ведь возрождение германского флота означало потерю и без того непрочного господства Морских Сил РККА на Балтийском море. Единственным ответом на эти вызовы могли стать только создание мощных полноценных советских флотов на каждом из этих военно-морских направлений.

В середине 30-х годов произошел и очередной военно-морской технологический скачек, вследствие которого масса построенных ранее кораблей, оказались в одночасье устаревшими. И теперь все морские державы были вынуждены качественно обновлять свои флоты. Воспользовавшись своим правом, предусмотренным Вашингтонским договором 1922 года, к постройке новых линкоров приступили Франция и Италия. В 1932–1934 годах для французского флота были заложены быстроходные линкоры «Дюнкерк» и «Страсбург», водоизмещением по 26 500 тонн. Фашистская Италия ответила на это закладкой в 1934 году двух суперлинкоров типа «Литторио», с водоизмещением по 35 000 тонн (что соответствовало пределу вашингтонских ограничений). О своих планах приступить со второй половины 30-х годов к постройке новых суперлинкоров объявили Великобритания и США. Такие же планы вынашивала и Япония. Кроме этого, в 1934–1935 годах в этих сильнейших морских державах была развернута постройка и нового поколения авианосцев – важного элемента наступательной мощи океанских флотов.

Что касается Германии, то после прихода к власти Гитлера, не могло быть сомнений и в том, что она превратилась в самого опасного вероятного противника СССР. Завершив постройку в 1932–1934 годах трех, так называемых «карманных линкоров» (броненосцев) типа «Дойчланд», водоизмещением по 10 000 тонн, германская промышленность начала строительство полноценных тяжелых кораблей. На немецких стапелях были заложены быстроходные линейные корабли «Шарнхорст» и «Гнейзенау», стандартным водоизмещением в 26 000 тонн. После того, как в 1935 году А. Гитлер объявил об отмене военных статей Версальского договора, 18 июня 1935 года было заключено англо-германское морское соглашение, которое предоставляло Германии право создания флота, не превышавшего по тоннажу 35 % британского флота. Создание мощной германской военно-морской группировки на Балтике становилось «крупным политическим и военным фактором», с которым Сталину надо было не только считаться, но и срочно искать противоядие. Ведь возрождение германского флота означало потерю и без того непрочного господства Морских Сил РККА на Балтийском море.

Таким образом, в середине 30-х годов все мировые державы фактически начали одновременное создание качественно новых океанских флотов. Примерно также начиналось одновременное обновление военно-морских флотов с устаревших броненосцев на линкоры-дредноуты в преддверии Первой мировой войны. В этом для СССР имелся определенный плюс, т. к. Сталин начинал старт своей амбициозной кораблестроительной программы практически одновременно со всеми другими участниками гонки кораблестроительных программ. В данной ситуации, вовремя стартовав, можно было, с относительно небольшими затратами, стремительно войти в мировую военно-морскую премьер-лигу.

* * *

В 1933 году из печати вышла, казалось бы, весьма далекая от советских реалий, книга никому неизвестного преподавателя военно-политической академии Л.Н. Иванова «Англо-американское морское соперничество». Ряд историков считает, что эта книга произвела большое впечатление на И.В. Сталина, послужив мощным побудителем к принятию его решения о необходимости строительства океанского флота. Именно в книге Л.Н. Иванова Сталин нашел для себя ответы на многие мучавшие его вопросы о дальнейшем развитии военно-морского флота. Сталин испещрил книгу своими пометками, после чего она надолго осталась на его рабочем столе…

Заметим, что очень скоро автор книги Л.Н. Иванов ощутил на себе заботу вождя. Рядовой преподаватель академии был немедленно переведен в более престижную высшую партийную школу, где сразу же защитил кандидатскую диссертацию. При этом Сталин, судя по всему, потребовал от Иванова продолжать свои исторические изыскания. И уже в 1936 году выходит его следующая книга, рассматривающая исторические аспекты противостояния океанских флотов – «Морское соперничество империалистических держав». В 1937 году Л.Н. Иванов, продолжая заниматься военно-морской темой, защищает докторскую диссертацию «Проблема морских вооружений в международной политике после империалистической войны 1914–1918 гг.», а еще через два года избирается членом-корреспондентом Академии наук СССР. Таким образом, в распоряжении Сталина появляется уже достаточно именитый ученый, научно обосновывающий историческую необходимость воссоздания океанского флота. Совсем не случайно именно в это время начал работу над монографией «Русский флот и внешняя политика Петра I» и знаменитый академик Е.В. Тарле…

Первое упоминание о том, что Сталин решил взять вопросы развития флота в свои руки относится к 1934 году. 30 января 1934 года нарком обороны К.Е. Ворошилов, выступая на ХVII съезде ВКП(б), заявил с трибуны: «Заканчивая (говорить) о наших морских силах, я еще раз считаю нужным отметить, что товарищ Сталин взялся по-настоящему, по-сталински (аплодисменты) и за этот участок, и я не сомневаюсь, что окрепшая на базе побед индустриализации судостроительная промышленность поможет нам быстро сделать наши флоты настоящими могущественными рабоче-крестьянскими флотами». Разумеется, такое заявление могло быть сделано только с одобрения самого Сталина. И хотя ничего конкретного Ворошилов с трибуны не сказал, было понятно, что вопросы, связанные с РККФ, становятся отныне для Сталина приоритетными.

Народный комиссар по военным и морским делам СССР и член Политбюро ЦК ВКП(б) К.Е. Ворошилов

После этого почти два с половиной года никто из руководителей государства и наркомата обороны ничего кардинального о будущем РККФ с высоких трибун не заявлял. Почему? Причина такого молчания могла быть только одна: Сталин все это время изучал военно-морскую тему, так сказать, «подступал» к проблеме, практически сосредоточившись на создании экономического базиса.

И хотя внешне пока все было тихо, исподволь Сталин все же делал первые шаги в нужном ему направлении. Так, определившись для себя с курсом на создание океанского линейного флота, Сталин дал команду начальнику Морских Сил В.М. Орлову прекратить, ставшую уже не только не нужной, но и вредной, многолетнюю научную дискуссию между поборниками «старой» и «молодой» школ. Да и чего дискутировать, когда руководство страны фактически приняло решение принять сторону поборников «старой школы»! 15 июля 1936 года Орлов дал указание «прекратить дискуссию между промышленностью и профессорами военно-морской академии».

Документально известно, что окончательное принципиальное решение о незамедлительном строительстве океанского флота Сталин принял 27 мая 1936 года, когда утвердил представленную В.М. Орловым перспективную программа развития флота для последующего обсуждения в Политбюро ЦК ВКП(б).

После этого Сталин незамедлительно созвал совещание руководства РККФ и командующих флотами, которое наглядно продемонстрировало, что высший командный состав РККФ не имеет единого взгляда на развитие флота, как совершенно не представляет, каковы будут цели и характер стратегического применения ВМФ после реализации плана строительства океанского флота. О нюансах этого чрезвычайно важного совещания мы еще будем говорить ниже, пока же ограничимся информацией о том, что отсутствие стратегического мышления у руководителей РККФ произвело на Сталина гнетуще впечатление.

Командующий Морскими силами Чёрного моря В.М. Орлов начальник Морских сил РККА

В ноябре того же 1936 года, выступая на VIII чрезвычайном съезде Советов (созванном для принятия новой Конституции), В.М. Орлов впервые озвучил и позицию Сталина относительно перспектив флота. Сославшись на «бешеную гонку вооружений империалистических стран» и рост военно-морских вооружений фашистских государств, он заявил, что в СССР необходимо создать «мощный оборонительный флот» и что, «учитывая международную обстановку, происходящие события в окружающем нас капиталистическом мире, мы должны построить и строим теперь настоящий большой флот, включающий в себя корабли всех классов и находящийся на самом высоком техническом уровне». При всей важности данного заявления, отметим, что Орлов не являлся политической фигурой первого ряда, да и в его заявление прозвучало лишь желание заполучить под свое начало океанский флот, но не более. Сам же Сталин по-прежнему хранил молчание.

В январе 1938 года на сессии Верховного Совета СССР председатель Совнаркома В.М. Молотов снова публично упомянул о необходимости создания океанского флота: «У могучей Советской державы должен быть соответствующий ее интересам, достойный нашего великого дела, морской и океанский флот». Следует отметить, что В.М. Молотов рассказывал о будущем флоте с высокой трибуны не просто так. Дело в том, что к этому времени Сталин именно Молотова определил главным куратором строительства будущего флота, с задачей координирования кооперативных поставок всех наркоматов для нужд кораблестроительной программы.

VIII чрезвычайный съезд Советов

Известие о создании океанского ВМФ очень обрадовало знаменитого академика-кораблестроителя А.Н. Крылова, который на речь Молотова на сессии Верховного Совета СССР, откликнулся выступлением в печати: «В течение двадцати лет по планам Ленина и Сталина величайшая страна с населением более 170 миллионов превращена из отсталой земледельческой в страну крупной промышленности. В Советском Союзе произведены небывалые технико-экономические реформы и такие гигантские сооружения, о которых раньше не смели и думать. Эти небывалые работы могли произвести только наша партия и правительство, только наш народ. Капиталистическим странам такое грандиозное строительство не под силу…» Дальше Крылов написал о том, что уверенность в осуществлении грандиозных задач, стоящих перед страной, «вливает в каждого работника желание с большим рвением работать на благо своей Родины». Свою пространную статью А.Н. Крылов завершил такими словами: «Мне остается пожелать, чтобы те корабли, которые теперь начаты постройкой – ныне самые сильные в мире, – подобно старику «Марату», на многие годы сохранили свою боевую мощь, являясь на всех морях и океанах несокрушимым оплотом обороны нашей великой и прекрасной социалистической Родины».

Бывший адмирал императорского флота (точнее генерал по флоту) не мог ни приветствовать начало создания нового имперского флота! Имперская позиция А.Н. Крылова также не осталась без внимания Сталина. Публичная моральная поддержка весьма авторитетного академика была тогда для него очень важна. И в долгу Сталин не остался. Уже в начале 1939 года А.Н. Крылов был награжден орденом Ленина, одновременно получив звание заслуженного деятеля науки и техники, а чуть позднее был удостоен и Сталинской премии высшей – первой степени!

А. Н. Крылов в 1930-е годы

В феврале 1938 года, наконец-то, Сталин сам впервые публично упомянул о будущем флоте. Отвечая 12 февраля 1938 года на «письмо товарища Иванова», которое было напечатано в центральной печати, Сталин отметил: «…Нужно всемерно усилить и укрепить …Красный флот… Нужно весь наш народ держать в состоянии мобилизационной готовности перед лицом опасности военного нападения, чтобы никакая «случайность» и никакие фокусы наших внешних врагов не могли застигнуть нас врасплох…» И хотя в данном случае Сталин отделался лишь общей фразой, к этому времени он принял уже не только политическое решение о создании океанского флота, но имел на руках концепцию кораблестроительной программы, утверждал конкретные проекты и осуществлял первичные мероприятия по организации постройки кораблей. Однако. как мы видим, несмотря на все это, Сталин с раскрытием масштабов начинавшегося мероприятия не спешил. Почему? Может быть, из-за соображений секретности, а может быть по каким-то другим своим соображениям.

Юбилейная медаль «XX лет Рабоче-Крестьянской Красной Армии». И.В.Сталин был награждён Указом Президиума Верховного Совета СССР от 22 февраля 1938 года

Следует отметить, что первый зондаж Сталина относительно необходимости быстрого создания океанского флота не нашел особого понимания ни в Генштабе РККА, ни в руководстве Морских Сил РККФ. И там, и там рассуждали исключительно в масштабе реального времени. Поэтому считали, что дорогой океанский флот является в настоящее время непозволительной роскошью, так как в военном строительстве наиболее вероятного противника – Германии, приоритет отдается сухопутным силам и ВВС. Из этого следовал вполне логический вывод – вероятное вторжение в пределы СССР будет исключительно по суше. Относительно обороны нашего Севера Генштаб считал, что угроза ему германских военно-морских сил, без захвата или втягивания в фашистский блок скандинавских стран, а также без разгрома британских ВМС в водах метрополии (что считалось невозможным), вообще весьма проблематична. Что касается Японии, то ее флот, после принятия Токио «Основных принципов национальной политики», нацеливался на борьбу исключительно с ВМС США и Великобритании, а боевые действия против СССР планировались на суше (что доказывали события на Хасане и Холкин-Голе). Вторжение же крупных сил итальянского флота в Черное море требовало полной гегемонии Рима на Балканах и абсолютного господства в Средиземном море. При этом ВМФ Италии был намертво связан англо-французскими силами в Средиземноморье. Вероятность же сговора Б. Муссолини с турками также считалась невозможной.

Коллективная позиция военачальников произвела на Сталина негативное впечатление. Разумеется, Сталин их аргументацию понимал, но он понимал и другое. В своих аргументах военачальники руководствовались военно-политической ситуацией сегодняшнего дня. Да, сегодня ситуация складывалась именно так. Но как она сложится завтра или, тем более послезавтра, не мог сказать никто. Поэтому в случае неблагоприятного расклада внешнеполитических сил, СССР мог остаться вне большой политической игры (как минимум) и с беззащитными берегами (как максимум). Ведь корабли – это не танки, их быстро не построишь. Для создания мощного современного флота нужны были годы и годы… Внешнюю реакцию Сталина на непонимание его замыслов генштабистами и флагманами мы не знаем. Но то, что он был раздосадован – это точно. В данном случае со всей наглядностью проявилась вопиющая разница в т. н. «горизонте планирования» Сталина и его военачальников, которые просто не могли осознать масштаба и перспектив его замысла. При этом следует отдать должное Сталину – от своих планов он отказываться, несмотря, ни на что, не собирался.

В истории был любопытный эпизод (относящийся, правда, уже к 1940 году), когда, сразу после падения Франции, англичане предложили Сталину союз против Гитлера (разумеется, на выгодных только для себя условиях). Сталин данное предложение вполне разумно отклонил. Причем в данном случае любопытна именно формулировка отказа, который Сталин мотивировал тем, что Германия не сможет реализовать своих стратегических планов, даже одержав победу над Францией, «поскольку она не обладает для этого необходимой морской мощью». Таким образом, Сталин фактически сослался на один из основополагающих законов геополитики, гласящих, что реализация стратегических планов возможна лишь при наличии соответствующей военно-морской мощи. Что касается самого Сталина, то стратегические планы у него к этому времени, судя по этому высказыванию, уже имелись и реализовывать эти планы он собирался именно при помощи будущего океанского флота.

При этом именно Сталин запустил тогда в обиход и совершенно новый для СССР термин – «Большой флот», которым он обозначил будущий советский океанский флот, подчеркивая его количественное и стратегическое отличие от имевшегося на тот момент «Малого флота». Термин «Большой флот» быстро прижился и со временем стал вообще неотъемлем от имени самого И.В. Сталина.

* * *

Отметим, что стратегический аспект морской обороны Советского Союза волновал Сталина еще задолго до принятия решения о создании Большого флота. При этом, задумав по мере индустриализации страны приступить к его созданию, Сталин постарался заранее подготовить для этого, как систему управления РККФ, так и систему его организации.

Именно поэтому еще в апреле 1932 года, по предложению И.В. Сталина, было принято решение о формировании Морских Сил Дальнего Востока, а менее чем через три года, в январе 1935, Морские Силы Дальнего Востока были преобразованы в полноценный Тихоокеанский флот. В июне 1933 года, опять же, по инициативе и при непосредственным участии Сталина, была создана и Северная флотилия, с последующим развертыванием ее в еще один полноценный флот. При этом следует отметить, что именно Морские Силы Дальнего Востока и Северная флотилия, по замыслу Сталина, должны были в перспективе стать наиболее мощными и по-настоящему океанскими флотами. Эту мысль Сталин, как мы уже говорили выше, впервые публично сформулировал во время своей поездки на Север в 1933 году. По замыслу Сталина будущие эскадры линкоров и крейсеров, базируясь на военно-морские базы Севера и Дальнего Востока, имели бы возможность прямого выхода в Мировой океан, в отличие от закупоренных Датскими и Черноморскими проливами кораблей Балтийского и Черноморского флотов. При этом эскадры Северной флотилии могли легко парализовать торговые пути в Северной Атлантике, а эскадры Морских Сил Дальнего Востока на равных бороться за господство на Тихом океане от Аляски до Сингапура.

Но Сталин не был бы Сталиным, если бы не мыслил еще шире. Создавая два новых перспективных океанских флота, он задумал свести их в двуединое стратегическое формирование. Но для этого ему предстояло решить сложнейший вопрос преодоления географической разобщенности морских театров России. Для этого следовало, к моменту создания океанского флота, полностью освоить Северный морской путь, о чем мы уже писали выше. В этом случае линейные эскадры двух океанских флотов, при необходимости, было легко перебрасывать с запада на восток и с востока на запад, быстро усиливая нужное направление. При этом Северный морской путь являлся не только весьма коротким по протяженности коммуникацией, но и абсолютно безопасным от вражеских кораблей, самолетов и подводных лодок, а кроме этого и скрытым от глаз противника. Освоив Северный морской путь, географическую проблему стратегической разобщенности морских театров можно было мгновенно обратить в свою пользу.

Не забыл Сталин и о перспективах маневрирования силами Балтийского, Северного и Черноморского флотов. Выше мы уже подробно писали о постройке Беломорско-Балтийского канала, устранившим разобщенность Балтийского и Северного морских театров. Что касается сообщения между Балтикой и Черным морем, то в 1935 году было начато проектирование и Волго-Донского канала.

Разумеется, что сама идея создания океанского флота в СССР была бы немыслима без грандиозных успехов в индустриализации СССР, без его превращения из аграрного государства в индустриальное. Стремительная индустриализация СССР, начатая в первую пятилетку (1928–1932 гг.) явилась составной частью «триединой задачи по коренному переустройству общества» (индустриализация, коллективизация сельского хозяйства и культурная революция). Следует признать, что проведенная в предельно сжатые сроки, индустриализация явилась настоящим подвигом всего советского народа и соответственно его руководства. Рост производственных мощностей и объемов производства тяжелой промышленности (в 4 раза!) имел огромное значение для обеспечения экономической независимости и укрепления обороноспособности. Буквально за несколько лет СССР стал ведущей индустриальной державой мира. При этом именно партийное руководство, во главе с И.В. Сталиным, обеспечило мобилизацию населения в поддержку индустриализации. Миллионы людей самоотверженно, почти вручную, строили сотни заводов, электростанций, прокладывали железные дороги, метро. Часто приходилось работать в три смены. В 1930 году одновременно было развернуто строительство около 1500 объектов. Именно тогда были воздвигнуты такие гигантских промышленные сооружения ДнепроГЭС, металлургические заводы в Магнитогорске и в Запорожье, в Липецке и в Челябинске, в Новокузнецке и в Норильске а также Уралмаш, тракторные заводы в Сталинграде, Челябинске, Харькове, Уралвагонзавод, ГАЗ, ЗИС… Так как индустриализация потребовала почти полмиллиона инженерно-технических специалистов, в срочном порядке была создана система высшего технического образования. Но она была немыслима без образования. Поэтому еще в СССР повсеместно было введено всеобщее начальное образование, а в городах обязательное семилетнее и среднее. С целью повышения стимулов к работе, на промышленных предприятиях, оплата рабочих стала более тесно привязываться к производительности. Активно начали развиваться центры по разработке и внедрению принципов научной организации труда, внедрялось, как мы уже говорили, «стахановское движение».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.